«Китайские очерки»

И так мы могли бы продолжать множить до тошноты примеры китайского невежества в тривиальных вопросах, которые умело руководимый журнал в силах развеять. Мы настолько отличаемся от китайцев в нашем образе жизни и настолько не похожи на них в одежде и чертах лица, что только долгие годы коммерческих отношений на нынешней привычной основе заставят их считать нас кем-то иным, кроме варваров, которыми они нас называют. Рыжие волосы и голубые глаза могут составлять то, что барон Хюбнер эвфемистически описал бы как «beau type d'un gentleman anglais», но когда это сочетается со смешной шляпой, коротким пиджаком, узкими брюками и тростью из Пенанга, картина, возникающая на сетчатке китайского ума, безошибочно является картиной «иностранного дьявола».

ПОХОРОНЫ

Из всех своих заветных церемоний нет таких, которые китайцы соблюдали бы с большей скрупулезной точностью, чем те, что связаны со смертью и трауром. Мы только что слышали о губернаторе Цзянсу, который ушел в отставку из-за кончины своей матери; и так он будет оставаться, не имея права занимать какую-либо должность, в течение трех лет. Он не будет брить голову в течение ста дней. Сорок девять ночей он будет спать в одежде из конопли, положив голову на кирпич и растянувшись на твердой земле, рядом с гробом, в котором покоятся останки родительницы, давшей ему жизнь. Он будет опускаться на колени и смиренно совершать коутоу перед каждым другом и родственником при их первой встрече после печального события — молчаливое признание того, что именно его собственная нехватка сыновней почтительности привела его любимую мать преждевременно в могилу. Кули, которые несут гроб к месту его упокоения на склоне какого-нибудь лесистого холма или под сенью группы темнолиственных кипарисов, он будет оказывать такое же почтение. Их жизни и имущество в его распоряжении день и ночь; но теперь у него есть просьба, которую никакое насилие не могло бы обеспечить, и он умоляет, чтобы тело его матери несли бережно, без толчков или сотрясений любого рода. Он распорядится положить ее рядом с отцом в гробу, который стоил, возможно, 100 фунтов, и будет периодически приходить туда, чтобы умилостивить ее усопший дух вотивными подношениями из фруктов, овощей и свинины.

Сразу после кончины родителя дети и другие близкие родственники сообщают новость друзьям, живущим дальше, посредством того, что называется «извещением о смерти», в котором просто говорится, что отец или мать, в зависимости от случая, умерли и что они, выжившие, полностью в этом виноваты. Вместе с этим посылается «печальный отчет», или, другими словами, подробное описание последней болезни покойного, как она возникла, какое лекарство было прописано и принято, и прочие интересные подробности. Друзья отвечают, посылая денежный подарок, чтобы помочь покрыть расходы на похороны, подарок в виде еды или ароматических палочек, или даже отряд священников, чтобы прочитать предписанные литургии по умершему. Иногда пишется и пересылается большой свиток, на котором начертано несколько таких подходящих слов, как: «Герой ушел!». Когда все это получено, члены скорбящей семьи выпускают печатную форму благодарности, один экземпляр которой оставляют в доме каждого жертвователя, и сформулированную так: «Это выражение благодарности... осиротевшего сына, который проливает кровавые слезы и склоняет голову: ...скорбящего брата, который плачет и склоняет голову: ...скорбящего племянника, который утирает слезы и склоняет голову».

Хорошо известно, что все пожилые и даже люди среднего возраста в Китае любят иметь свои гробы готовыми к использованию. Почтительный сын позаботится о том, чтобы его родители были обеспечены ими, иногда за много лет до их смерти, и старики будут приглашать родственников или друзей осмотреть и восхититься как материалами, так и мастерством исполнения, как если бы это была какая-то красивая картина или статуя, которыми они имели полное право гордиться. На гробе вырезана надпись с именем и титулами его обитателя; если это женщина — имя ее мужа. В ногах гроба зарыты две каменные таблички лицом друг к другу; на одной начертано имя и титул покойного, а на другой — краткое описание его жизни, в каком году он родился, каковы были его достижения как ученого и сколько детей у него родилось. Периоды траура регулируются степенью родства с умершим. Сын носит белую одежду в течение трех лет — фактически в течение двадцати восьми месяцев; и жена скорбит по мужу тот же срок. Смерть жены, однако, требует всего одного года скорби; ибо, как указывает «Священный указ», если ваша жена умирает, вы можете жениться на другой. Того же достаточно для брата, сестры или ребенка. Браки, заключенные в эти дни траура, не только недействительны, но и виновные стороны наказываются большим или меньшим количеством ударов в зависимости от тяжести проступка. Бесчисленные другие мелкие ограничения налагаются национальным или местным обычаем, которые соблюдаются с определенной долей верности, хотя нередки случаи, когда все это игнорируется как неудобное и скучное.

Кремация, некогда преобладавшая в Китае, теперь зарезервирована только для буддийского священника — этого самопровозглашенного изгоя общества, чья уходящая душа не полагается ни на чью любящую грудь, у которого нет ни родных, ни близких, чтобы пролить «те благочестивые капли, которых требует закрывающийся глаз»; но который, сидя в железном кресле под миниатюрной пагодой, воздвигнутой в большинстве больших храмов для этой цели, уходит в огне и дыме из этой юдоли слез и греха, чтобы раствориться в блаженном небытии вечной Нирваны.

ДОЗНАНИЯ

Дознания в Китае, к сожалению, служат лишь иллюстрацией еще одной грани глупости и невежества, которые безнадежно омрачают огромную территорию его Империи. Ибо, хотя китайцы справедливо рассматривают такие расследования как дела первостепенной важности, а должность коронера возложена на высокопоставленного чиновника — окружного магистрата, — тем не менее отсталое состояние науки, с одной стороны, и необходимость, в которой оказались правящие классы, восполнять этот недостаток, с другой, объединились, чтобы произвести одновременно самые прискорбные и самые смехотворные результаты. Два увесистых тома «Инструкций для коронеров», прекрасно напечатанных на белой бумаге и в целом добротно оформленных, опубликованы под эгидой правительства, и экземпляры этой книги можно найти в канцеляриях каждого магистрата по всей Империи. Ее внимательно изучают даже подчиненные, которые играют лишь второстепенные роли в таких случаях, а сам коронер обычно носит свой личный экземпляр с собой в паланкине прямо на место дознания. Из этой работы был составлен следующий очерк, ибо, хотя нам довелось присутствовать не на одном из тех прискорбных зрелищ, что величаются дознаниями, и иметь наглядное доказательство нелепостей, там совершаемых, будет более удовлетворительным придерживаться текста официально признанной книги, перевод которой помог скоротать немало часов досуга.

Первая глава открывается следующим образом:

«Нет ничего более священного, чем человеческая жизнь: нет наказания большего, чем смерть. Убийца платит жизнью за жизнь: закон не знает милосердия. Но чтобы предотвратить любые сожаления, которые могли бы быть вызваны неправильным применением такого наказания, действительность любого признания и вынесенный приговор зависят от удовлетворительного осмотра ран. Если они носят подлинный характер [т.е. не поддельные] и признание обвиняемого совпадает с ними, тогда жизнь может быть отдана за жизнь, чтобы те, кто знает законы, боялись их, чтобы преступления стали менее частыми среди народа и чтобы должное значение придавалось святости человеческого существования. Если дознание не проведено должным образом, несправедливость по отношению к убитому не исправляется, а среди живых возникают новые несправедливости; могут быть принесены в жертву другие жизни, и обе стороны могут быть подстрекаемы к мести, конца которой никто не может предвидеть».

По этому поводу необходимо лишь заметить, что «действительность» признания является важным моментом в Китае, поскольку подставных лиц легко найти по цене от 20 до 50 фунтов за жизнь.

Обязанности китайского коронера отнюдь не ограничиваются посмертными вскрытиями; он посещает и осматривает любого, кто был опасно ранен, и устанавливает срок, в течение которого обвиняемый несет ответственность за жизнь своей жертвы.

«Убийства редко являются результатом преднамеренности, но в большинстве случаев могут быть прослежены до драки. Статут, который рассматривает ранение в драке, придает большое значение «пределу смерти», что означает, что раненый должен быть передан обвиняемому для ухода и обеспечения медицинской помощи, и что должен быть установлен предел времени, по истечении которого наказание присуждается в зависимости от обстоятельств. Теперь родственники раненого, если только их узы не являются самыми близкими, обычно желают его смерти, чтобы они могли вымогать деньги у его убийцы; но обвиняемый хочет, чтобы он жил, чтобы он сам мог избежать смерти, и поэтому он не оставляет средств, чтобы вернуть свою жертву к здоровью. Этот институт «предела смерти» — милосердная попытка спасти жизни обоих».

Одна целая глава посвящена разделению тела на жизненно важные и не жизненно важные части. Первых всего двадцать две, шестнадцать спереди и шесть сзади; вторых — пятьдесят шесть, тридцать шесть спереди и двадцать сзади. Каждый коронер снабжает себя бланком, составленным в соответствии с этими делениями, и в него он вносит различные раны, которые он обнаруживает на теле при дознании.

«Не будьте, — гласят Инструкции, — отпугнуты запахом трупа, не сидите на расстоянии, когда ваш обзор перекрыт дымом окуривания, позволяя помощникам выкрикивать раны и вносить их в бланк, возможно, чтобы исказить то, что важно, и придать значение тому, что не важно».

Инструкции по осмотру тела от головы вниз очень четкие, и среди них есть одно предложение, благодаря которому китайский судья разрешил бы дело Тичборна без колебаний и промедления.

«Осмотрите щеки, чтобы увидеть, были ли они татуированы или нет, или были ли следы стерты. В последнем случае отрежьте полоску бамбука и постучите по этим местам; татуировка тогда проявится».

В случаях, когда раны не отчетливо видны, даются следующие указания:

«Наложите припарку из зерна и побрызгайте уксусом на труп на открытом воздухе. Возьмите кусок нового промасленного шелка или прозрачный зонтик из промасленной ткани и держите его между солнцем и частями, которые вы хотите осмотреть. Раны тогда появятся. Если день темный или дождливый, используйте горящие угли [вместо солнца]. Предположим, результата нет, тогда разложите на этих частях растертый белый чернослив с большим количеством зерна и уксуса и внимательно осмотрите. Если результат все еще неполный, тогда возьмите только мякоть чернослива, добавив кайенский перец, лук, соль и зерна, и смешайте это в лепешку. Сделайте ее очень горячей и, предварительно проложив лист бумаги, положите ее на эти части. Рана тогда появится».

Горячий уксус и зерна всегда используются перед осмотром тела, чтобы размягчить его и сделать раны более отчетливыми.

«Но зимой, когда труп замерз до твердости и никакое количество зерна и уксуса, как бы горячо они ни были, или нагроможденная одежда, как бы толста она ни была, не расслабят его окоченение, выкопайте яму в земле длиной и шириной с тело и глубиной в три фута. Положите в нее количество топлива и разведите сильный огонь. Затем плесните на него уксус, который создаст плотные объемы пара, посреди которых поместите тело со всеми его повязками прямо в яму; накройте его одеждой и полейте еще горячим уксусом сверху. На расстоянии двух или трех футов от ямы с обеих сторон зажгите огни, и когда вы решите, что жар полностью проник внутрь, уберите огонь и извлеките тело для осмотра».

Для коронера всегда важно как можно скорее заполучить орудие убийства. Если между убийством и дознанием прошло много времени и на ноже или мече, который мог быть использован, не видно следов крови, «нагрейте его докрасна на угольном огне и полейте количеством первоклассного уксуса. Пятна крови сразу появятся».

Примечание, следующее за этим последним предложением, еще более необычно:

«Дознание проводилось по телу человека, который был убит на большой дороге, и сначала думали, что убийство было совершено грабителями, но при осмотре труп оказался полностью одетым и несущим следы десяти или более ран от серпа. Коронер указал, что грабители убивают своих жертв ради добычи, чего в данном случае явно не было, и объявил, что в основе всего лежит месть. Затем он послал за женой убитого и спросил ее, не ссорился ли ее муж в последнее время с кем-нибудь. Она ответила «нет», но заявила, что были громкие слова между ее мужем и другим человеком, которому он отказал в займе денег. Коронер немедленно отправил своих гонцов в место, где жил этот человек, чтобы приказать жителям той деревни представить все свои серпы без промедления, одновременно сообщив им, что сокрытие серпа будет равносильно признанию вины. Серпы были соответственно представлены, в количестве около восьмидесяти, и разложены на земле. Поскольку сезон был летний, было огромное количество мух, все из которых были привлечены одним конкретным серпом. Коронер спросил, кому принадлежит этот серп, и о чудо! он принадлежал тому, с кем убитый ссорился из-за займа. Будучи арестованным, он отрицал свою вину; но коронер указал на мух, садящихся на серп, привлеченных запахом крови, и убийца склонил голову в молчаливом признании своего преступления».

Дознания в Китае часто проводятся спустя много лет после смерти жертвы. Дайте китайскому коронеру лишь сухой и несовершенный скелет человека, о котором известно, что он был убит, и он, как правило, преуспеет в том, чтобы возложить вину на кого-нибудь. Дополнить это полным и открытым признанием обвиняемого — дело второстепенной сложности в стране, где пытки могут в любой момент быть применены с ужасающей эффективностью во имя правосудия и истины. Их применение, однако, крайне редко.

«У человека триста шестьдесят пять костей, соответствующих количеству дней, которые требуются небесам для совершения оборота. Череп человека, от затылка до макушки, состоит из восьми частей — череп жителя Цайчжоу из девяти; черепа женщин состоят из шести частей. У мужчин двенадцать ребер с каждой стороны; у женщин — четырнадцать».

Поскольку вышеизложенного достаточно, чтобы показать, что известно китайцам относительно строения человеческого тела, мы перейдем к указаниям по исследованию костей, которое может проводиться спустя месяцы или даже годы после смерти.

«Для исследования костей день должен быть ясным и светлым. Сначала возьмите чистую воду и промойте их, а затем свяжите их веревкой в надлежащем порядке, чтобы получился полный скелет, и положите его на циновку. Затем выкопайте в земле яму длиной пять футов, шириной три фута и глубиной два фута. Бросьте туда побольше дров и древесного угля и поддерживайте огонь, пока земля не прогреется основательно. Выгребите огонь и влейте две пинты хорошего спирта и пять фунтов крепкого уксуса. Быстро уложите кости в дымящуюся яму и плотно накройте камышом и т. д. Оставьте их там на два или три часа, пока земля не остынет, после чего покрытия можно снять, а кости перенести в удобное место и осмотреть под зонтиком из красной промасленной ткани. Если день пасмурный или дождливый, следует применить метод «варки». Возьмите большой сосуд и нагрейте в нем некоторое количество уксуса; затем, добавив туда много соли и белых слив, проварите все это вместе с костями, лично наблюдая за процессом. Когда смесь закипит, выньте кости, промойте их в воде и поднесите к свету. Раны будут отчетливо видны, так как кровь впиталась в поврежденные части, окрасив их в красный, темно-синий или черный цвет. Однако вышеуказанный метод — не единственный. Возьмите новый желтый зонтик из промасленной ткани из Ханчжоу, подержите его над костями, и каждая частица раны, скрытая в костях, станет отчетливо видна. В тех случаях, когда кости старые, а раны стерлись от долгого воздействия ветра и дождя или потускнели от частых варок, остается только осмотреть их на солнце под желтым зонтиком, который по возможности проявит раны. С костями нельзя варить цинк, иначе они потускнеют. Кости, которые несколько раз прошли процесс исследования, становятся совершенно белыми и выглядят точно так же, как неповрежденные; в таком случае возьмите те, на которых должны быть видны раны, и наполните их маслом. Подождите, пока масло не проступит повсюду, затем вытрите его и поднесите кость к свету; там, где есть раны, масло скопится и не пройдет; чистые части не были повреждены. Другой метод — растереть немного хорошей туши до густоты и нанести на кость. Дайте ей высохнуть, а затем смойте. Там, где есть раны, и только там, она впитается в кость. Или возьмите немного новой хлопковой ваты и проведите ею по кости. Везде, где есть рана, часть ваты будет вытянута [зазубренными частями кости]».

Целая глава посвящена поддельным ранам, способам их отличия от настоящих ран и тому, каким образом они наносятся. Раздел 2 тринадцатой главы посвящен смежной теме, а именно: установлению того, были ли раны нанесены до или после смерти:—

«Если на теле есть несколько темных пятен, возьмите немного воды и позвольте ей падать на них капля за каплей. Если это раны, вода останется, не стекая; если это не раны, вода стечет. При осмотре ран необходимо использовать палец, чтобы надавить на любое синюшное или красное пятно. Если это рана, она будет твердой, и при поднятии пальца она останется того же цвета, что и прежде. Раны, нанесенные на кость, оставляют красный след и легкое ощущение пропитки, а там, где кость сломана, на обоих концах будет галообразный след крови. Возьмите кость, на которой есть следы раны, и поднесите ее к свету; если они имеют свежий красный вид, значит, рана была нанесена до смерти и проникла до кости; но если нет следов пропитки кровью, хотя рана и есть, значит, она была нанесена после смерти».

В главе о ранах от ударов ногами приводятся следующие любопытные инструкции относительно «костного метода» исследования:—

«Полагаться на свидетельство кости непосредственно под раной означало бы позволить многим преступникам ускользнуть из сетей закона. Там, где раны были нанесены таким образом, независимо от того, мужчина это или женщина, раны будут видны на верхней половине тела, а не на нижней. Например, у мужчин они появятся у корней верхних или нижних зубов с внутренней стороны; на правой стороне, если рана была слева, и наоборот; посередине, если рана была центральной. У женщин раны появятся на деснах справа или слева, как указано выше».

Следующий отрывок не нуждается в комментариях, разве что в том, что он составляет самое заветное из всех убеждений во всей области китайской судебной медицины:—

«Кости родителей могут быть идентифицированы их детьми следующим образом. Пусть экспериментатор порежет себя ножом и позволит крови капнуть на кости; тогда, если родство является реальным фактом, кровь впитается в кость, в противном случае — нет. Примечание: если кости были промыты соленой водой, то даже при наличии родства кровь не впитается. Это уловка, от которой следует предостеречься заранее. Также говорят, что если родитель и ребенок, или муж и жена, каждый порежут себя и позволят крови капнуть в таз с водой, две крови смешаются, тогда как кровь двух людей, не состоящих в таком родстве, не смешается. Там, где два брата, которые могли быть разлучены с детства, желают установить свою идентичность как таковых, но не могут сделать это обычными средствами, прикажите каждому порезать себя и позволить крови капнуть в таз. Если они действительно братья, две крови сольются в одну; в противном случае — нет. Но поскольку свежая кровь всегда свернется с помощью небольшого количества соли или уксуса, люди часто смазывают ими таз, чтобы достичь своих целей и обмануть других; поэтому всегда мойте таз, который собираетесь использовать, или купите новый в лавке. Таким образом, уловка будет сорвана. Вышеуказанный метод капания крови на кости может быть использован даже внуком, желающим идентифицировать останки своего деда; но поскольку муж и жена не являются одной плотью и кровью, абсурдно полагать, что кровь одного впитается в кости другого. Ибо такой принцип применялся бы с еще большей силой к случаю ребенка, который был вскормлен кормилицей и вырос, будучи обязанным ей половиной своего существования. Что касается метода с водой, если используемый таз большой и полон воды, крови не смогут смешаться из-за сильного разбавления; а в последнем случае, когда воды нет, если интервал между капанием двух кровей в таз слишком велик, первая остынет, и они не смешаются».

Не довольствуясь проведением дознания над костями человека, который мог быть убит пять лет назад, китайский коронер столь же часто приступает к серьезному осмотру ран трупа, который был превращен огнем в пепел и развеян по четырем ветрам небесным. Ни один простой очевидец не осмелился бы рассказать о том необычном процессе, с помощью которого достигается такой результат; но существуют письменные инструкции, из которых ниже приводится точный перевод:—

«Есть некоторые отъявленные злодеи, которые, убив кого-либо, сжигают тело и выбрасывают пепел, так что не остается костей для исследования. В таких случаях вы должны тщательно выяснить, в какое время было совершено убийство и где было сожжено тело. Затем, когда вы узнаете место, и все свидетели согласятся с этим пунктом, вы можете без дальнейшего промедления приступить к осмотру ран. Порядок действий таков. Поставьте свой навес рядом с тем местом, где было сожжено тело, и заставьте обвиняемых и свидетелей самих указать на это самое место. Затем срежьте траву и сорняки, растущие на этом месте, и сожгите большое количество топлива, пока место не станет чрезвычайно горячим, бросив туда несколько мер семян конопли. Вскоре вычистите место, и тогда, если тело действительно было сожжено в этом месте, обнаружится, что масло из семян впиталось в землю в форме человеческой фигуры, и везде, где на мертвом человеке были раны, там на этой фигуре масло соберется вместе — большие или маленькие, квадратные, круглые, длинные, короткие, косые или прямые, точно так же, как они были нанесены. Части, где ран не было, будут свободны от каких-либо подобных проявлений. Но если вы получили только контур без необходимых деталей ран, тогда соскребите скопления масла, разведите сильный огонь на форме тела и бросьте зерна, смешанные с водой. Сделайте так, чтобы огонь горел как можно сильнее, и побрызгайте уксусом, мгновенно накрыв его новым хорошо лакированным столом. Оставьте стол на некоторое время, а затем снимите его для осмотра. Форма тела перенесется на стол, и раны будут отчетливыми и ясными во всех подробностях. Если место дикое и прошло некоторое время с момента совершения преступления, так что сам убийца не помнит точного места, тщательно расспросите, в каком направлении оно находилось по отношению к той или иной деревне или храму и на каком примерно расстоянии. Если все согласны в этом пункте, отправляйтесь лично на место и прикажите своим помощникам обойти окрестности в поисках мест, где трава выше и сильнее, чем обычно, помечая такие места меткой. Ибо там, где было сожжено тело, трава будет темнее по оттенку, более пышной и высокой, чем окружающая, и долго не потеряет эти характеристики, так как жир и сало тела оседают к корням травы и вызывают вышеуказанные результаты. Если место находится на холме или в дикой местности, где растительность очень пышная, то вы должны искать рост примерно с человеческий рост. Если сжигание происходило на каменистой почве, вашим ориентиром должен быть рассыпчатый вид камней; это значительно упрощает дело».

Таковы лишь некоторые из абсурдов, которые проходят проверку среди доверчивого народа Китая как результат глубоких научных исследований; но могут ли образованные классы — особенно те лица, которые посвящают себя в ходе своих служебных обязанностей теории и практике посмертных вскрытий — быть столь же одурачены, как и глазеющая толпа вокруг них, мы можем смело оставить нашим читателям решать самостоятельно.

ДОЗНАНИЯ, № II

Раздел IV ценного труда, который лег в основу нашего предыдущего очерка, посвящен перечислению методов восстановления человеческой жизни после таких происшествий, как утопление, повешение, отравление и т. д., спустя несколько часов и даже дней после того, как жизненные силы, по всем признакам, угасли. Мы будем цитировать, как и прежде, наш собственный буквальный перевод.

«Если человек висел с утра до ночи, даже если он уже остыл, восстановление все еще может быть достигнуто. Плотно закройте рот пациента рукой, и чуть более чем через четыре часа дыхание восстановится. Или возьмите равные части мелко измельченных мыльных бобов и печеночницы благородной и вдуйте некоторое количество этой смеси — примерно с боб — в ноздри пациента. Во всех случаях, когда мужчины или женщины были повешены, восстановление может быть достигнуто, даже если тело стало жестким. Вы не должны снимать тело, но, поддерживая его, развяжите веревку и положите его на ровное место на спину с приподнятой головой. Аккуратно согните руки и ноги и позвольте кому-нибудь, сидящему сзади, сильно дергать пациента за волосы. Выпрямите руки, обеспечьте свободный проход через дыхательное горло и позвольте двум людям непрерывно дуть в уши через бамбуковую трубку или тростник, все это время растирая грудь рукой. Возьмите кровь из гребня живой птицы и капните ее в горло и ноздри — в левую ноздрю женщины, в правую — мужчины; также используя гребень петуха для мужчины, курицы — для женщины. Реанимация будет достигнута немедленно. Если дыхание было приостановлено на долгое время, должно быть много вдуваний и растираний; не думайте, что из-за того, что тело холодное, все обязательно кончено. Если человек пробыл в воде целую ночь, восстановление все еще может быть достигнуто. Разломайте часть глиняной стены и разотрите ее в пыль; положите на нее пациента на спину и накройте его ею, оставив открытыми только рот и глаза. Таким образом, вода будет поглощена грязью, и жизнь будет восстановлена. Этот метод очень надежен, даже если тело стало жестким. В случаях травм от ошпаривания возьмите большую устрицу и положите ее в таз отверстием вверх где-нибудь подальше от людей. Подождите, пока ее раковина откроется, а затем стряхните с ложки немного борнейской камфоры, смешанной и растертой в порошок с равной порцией подлинного мускуса. Устрица затем закроет свою раковину, и ее плоть расплавится в жидкость. Добавьте еще немного вышеуказанных ингредиентов и птичьим пером смажьте части вокруг раны, каждый раз приближаясь все ближе и ближе, пока, наконец, не введете это в саму рану; боль таким образом постепенно утихнет. Подойдет и маленькая устрица, если нет большой. Это первоклассный рецепт. Если человек упал в воду зимой и полностью потерял сознание от холода, если в груди есть хоть малейшее тепло, жизнь все еще может быть восстановлена. Если пациент проявляет малейшую склонность к смеху, немедленно закройте ему нос и рот, иначе он вскоре не сможет остановиться, и спасти его будет невозможно. Ни в коем случае не подносите пациента поспешно к огню, ибо вид огня вызовет у него неумеренный смех, и его шанс на жизнь будет потерян. В случаях ночных кошмаров не зажигайте сразу свет и, приближаясь, не кричите громко на спящего, а укусите его за пятку или большой палец ноги и тихо произнесите его имя. Также плюньте ему в лицо и дайте выпить имбирного чая; тогда он придет в себя. Или вдуйте в уши пациента через маленькие трубки, вырвите четырнадцать волос с его головы, скрутите их в жгут и вставьте в нос. Также дайте выпить соленой воды. Если смерть наступила от встречи с гоблинами, возьмите сердце лука-порея и протолкните его в ноздри пациента — левую для мужчины, правую для женщины. Осмотрите внутренний край верхней губы на предмет волдырей, похожих на зерна индийской кукурузы, и проколите их иглой».

Работа завершается противоядием от некоего опасного яда, известного как Ку, первоначально открытого буддийским монахом и успешно применявшегося во множестве случаев. Его ингредиенты, которые включают двух красных многоножек — одну живую и одну жареную, — должны быть помещены в ступку и растерты вместе либо 5-го числа 5-й луны, 9-го числа 9-й луны, либо 8-го числа 12-й луны, в месте, удаленном от женщин, птиц и собак. Таблетки, изготовленные из полученной пасты, следует проглатывать по одной без пережевывания. Приготовление этого смертельного яда Ку описано в предпоследней главе Раздела III следующими словами:—

«Возьмите множество насекомых всех видов и бросьте их в сосуд любого типа; накройте их и дайте пройти году, прежде чем вы снова посмотрите на них. Насекомые убьют и съедят друг друга, пока не останется только один выживший, и этот один — Ку».

В следующей главе нас информируют, что шпинат, съеденный с черепахой, является ядом, как и моллюски, съеденные с олениной; что смерть часто наступает от питья прудовой воды, отравленной змеями, от питья воды, которая использовалась для цветов, или чая, который стоял открытым всю ночь, от употребления в пищу мяса птицы, проглотившей многоножку, и ношения одежды, пропитанной потом и высушенной на солнце. Наконец,

«Зафиксирован случай, когда человек связал руки и ноги своей жертвы и насильно вставил ему в рот голову змеи, одновременно приложив огонь к ее хвосту. Змея прыгнула человеку в горло и попала в желудок, но при дознании, проведенном над телом, не было найдено никаких следов ран, которым можно было бы приписать смерть. Такое преступление, однако, может быть обнаружено при исследовании костей, которые от головы вниз окажутся полностью ярко-красного цвета, вызванного распространением крови; более того, чем больше кости соскабливаются, тем ярче они становятся».

Трудно говорить о такой книге, как «Инструкции для коронеров», с подобающей серьезностью, и все же это одна из самых читаемых и высоко ценимых работ в Китае; настолько, что местные ученые часто бросают ее в лицо иностранцам как один из своих многочисленных сборников настоящей чудодейственной науки, равной всему, что приходит с Запада, если бы только иностранцы удосужились заглянуть в нее. Чтобы удовлетворить наше собственное любопытство по этому предмету, мы купили экземпляр и перевели его от начала до конца; но наши читатели, возможно, смогут определить его научную ценность по нескольким приведенным выше цитатам и согласятся с нами, что вряд ли стоило бы учить китайский язык ради удовольствия или пользы, которые можно извлечь из чтения «Инструкций для коронеров» в оригинале.

ХРИСТИАНСТВО

Необычайное чувство ненависти и презрения, проявляемое китайской нацией к миссионерам всех конфессий, поселяющимся в их стране, естественно наводит на вопрос, станет ли христианство благом для Китая, если оно вообще когда-либо сможет пустить там корни. То, что в форме римского католицизма у него однажды был шанс стать религией Империи и что этот шанс был безрассудно принесен в жертву фанатизму и нетерпимости, слишком хорошо известно, чтобы повторять; но то, что такая возможность когда-либо представится снова, совершенно выходит за рамки, если не возможности, то, во всяком случае, вероятности. Перспективы миссионерства в Китае сейчас совсем не радужные, несмотря на розовые «отчеты» и ежегодную статистику крещеных лиц. Уважаемый китаец скажет вам, что только воры и дурные люди, которым нечего терять, прибегают к крещению как к средству обеспечить себе «долгие ночи праздности и покоя» в доме какого-нибудь восторженного миссионера за четыре-десять долларов в месяц. Образованные люди не потерпят миссионеров в своих домах, как многие убедились на собственном горьком опыте; и нельзя скрыть тот факт, что иностранное сообщество в Китае терпит немалые неудобства и подвергается значительной опасности ради дела, к которому подавляющее большинство его членов не питает никакой симпатии. Было бы, однако, несправедливо останавливаться на классе туземцев, которые позволяют себя крестить и притворяются, что принимают догматы, которых они определенно не понимают, или на умственном и социальном уровне многих из тех джентльменов, которые отправляются их обращать; мы ограничимся лишь рассмотрением того, какие практические выгоды христианство могло бы принести китайцам в целом. И это мы можем сделать справедливо, не будучи из тех, кто считает, что все будут прокляты, кроме секты той конкретной церкви, к которой они сами принадлежат; но веря, что у китайцев есть такой же шанс, как и у всех остальных, на любое счастье, которое может ожидать добродетельных, станут ли они христианами или нет.

За восемь лет проживания в Китае мы ни разу не встречали пьяного человека на улицах. Опиумокурильщиков мы видели на всех стадиях опьянения; но никаких пьяных драк, никаких избитых и окровавленных жен. Подняло бы христианство китайцев до уровня европейской трезвости? Заставило бы оно их отказаться от опиума, только чтобы заменить его джином? Заставило бы оно их стать более бережливыми, жить более экономно, чем они живут сейчас, на своей миске риса и капусты, смоченной глотком чая и, возможно, дополненной несколькими затяжками самого мягкого табака? Заставило бы оно их быть более трудолюбивыми, чем, например, резчики по дереву из Нинбо, которые работают ежедневно от рассвета до заката с двумя короткими перерывами на еду? Сделало бы оно их более сыновне почтительными? — ведь они по праву славятся своей неустанной заботой о престарелых и немощных родителях. Более братскими? — где каждая семья — это маленькое общество, каждый член которого трудится на общее благо и уверен в пище и крове, если останется без работы или ослабнет от болезни. Более законопослушными? — мы взываем к любому, кто жил в Китае и общался с народом. Сделало бы оно их более честными? — когда многие европейцы признаются, что для прямого ведения дел они предпочли бы иметь дело с китайцами, чем с купцами определенных христианских национальностей, которые мы не возьмемся называть. Не рисковали бы мы посеять семена для будущих и кровавых религиозных войн на почве, где сейчас никакие не бушуют? Научить их справедливости в отправлении правосудия было бы поистине славной задачей, но даже у этого была бы темная сторона. Судебные тяжбы стали бы порядком дня, и возник бы хищный класс там, где юристы и адвокаты сейчас совершенно неизвестны. Поразительный феномен крайнего богатства бок о бок с крайней бедностью мог бы возникнуть в стране, где абсолютная нищета в настоящее время удивительно редка и никому не нужно голодать; и таким образом развилось бы прекрасное поле для практики той христианской благотворительности, которая путем деморализации беднейших классов так искусно побеждает свою собственную цель. Мы были бы рады, если бы что-то могло сделать китайцев менее жестокими к бессловесным животным, заставить их отказаться от перевозки уток, гусей и свиней, подвешенных за ноги к шесту, кормить своих голодных собак и щадить своих изнуренных вьючных животных. Но голубиная охота неизвестна, и уздечки с кляпами еще предстоит внедрить в Китае; также мы не слышали о том, чтобы бедный китаец-язычник «сдирал шкуру с живой овцы». (См. ежедневные газеты от 12 июля 1875 г.)

И последнее, но не менее важное: нельзя забывать, что в Китае уже процветают четыре великие религии. Существует конфуцианство, которое, строго говоря, не является религией, а системой самосовершенствования с целью надлежащего управления (1) своей собственной семьей и (2) государством. Оно учит человека быть добрым и любить добродетель ради нее самой, без страха наказания за неудачу, без надежды на награду за успех. Ниже ли оно христианства в этом?

Буддизм, даосизм и магометанство пользуются покровительством неграмотных и служат для удовлетворения естественной потребности необразованного человека в чем-то сверхъестественном, во что можно верить и на что можно положиться. Ученые-чиновники — сущие материалисты: они смеются над абсурдностью буддизма, хотя иногда снисходят до исполнения его обрядов. Они решительно возражают против введения новой религии и успешно противостоят ей всеми имеющимися в их распоряжении средствами. Они настаивают, и справедливо, что Конфуций установил восхитительное правило жизни в гармонии с их собственными обычаями и что поведение тех, кто приближается к этому стандарту, выглядело бы не хуже, чем практика, в отличие от исповедания, любой религии в мире.

АНТИХРИСТИАНСКИЕ СТИХИ

Следующий подстрекательский плакат, который был расклеен в прошлом году в местечке под названием Лунпин, недалеко от крупного чайного рынка Ханькоу, даст слабое представление о предрассудках местного населения против распространения христианства в Китае. Оригинал был в стихах и, очевидно, был работой высокообразованного человека:—

Странные учения должны быть быстро искоренены: Святое учение Конфуция ныне в зените. Есть только одна священнейшая религия: Может быть только один Срединный путь. Своей великой добродетелью Яо и Шунь проложили путь, единственные, способные истолковать «изменчивое» и «незначительное»; Учения Конфуция не прошли, но творение чудес в тайне давно вошло в моду. Будьте усердны в практике обычных добродетелей: Распространять сыновнюю почтительность, братскую любовь, верность и внимательность — значит приносить пользу самому себе. Будьте осторожны в своей речи, и чудеса, подвиги силы, мятеж и духи исчезнут из разговоров. Молю вас, не слушайте необоснованных слов: Тогда кто осмелится обмануть век мягкозвучными фразами. Наша религия для всех, кто желает ее искать; Но мы не строим часовен, чтобы обольщать глупцов. Наша истинная религия существовала с древности до наших дней, не претерпевая изменений. Ее истинные принципы включают в своем применении принципы как срединных, так и внешних народов. Велика польза для нас! Велико доброе влияние на это поколение! Из всех религий единственная истинная, какое ложное учение может сравниться с ней? Тишина и чистота буддизма, заумность и пустое притворство даосизма — это лишь боковые двери по сравнению с нашей; годны, чтобы выйти, но не чтобы войти. Это лишь окольные пути по сравнению с нашими; годны, чтобы быть заблокированными, но не чтобы быть использованными. Как же тогда насчет этого, более странного, чем буддийское или даосское вероучение? С его тайным смешением полов, невыразимым! Более вредным, чем все догмы двух других; распространяющим повсюду непостижимый яд своих тайн. Здесь вы должны тщательно различать и не принимать его с верой и почтением. Те, кто сейчас принимает Христа, называют его Господом неба и земли, поклоняясь ему с молитвой, обманывая и возбуждая глупцов, бесчестя святое учение Конфуция. Я смеюсь над вашим героем креста, который, хотя и пожертвовал своей жизнью, не сохранил свою добродетель в полноте. Миссии строят часовни, но желание творить добрые дела не свойственно им. Метод влияния на природу женщин — лишь уловка для достижения низменных целей. Они вредят мальчикам магическими искусствами и совершают много зверских преступлений. Они говорят, что их религия — единственная истинная, но их ответы полны уклончивости. Они говорят, что их книга — Священная Книга, но Ветхий и Новый Заветы подобны песням Вэй и Чжэн. Что касается людей, которые постепенно вводятся в заблуждение, я сострадаю их невежеству; что касается образованных, которые так обмануты, я гневаюсь на их недостаток размышления. Ибо эти люди не из нас; мы подобны лошади и корове; если вы общаетесь с ними, кто изгонит этих крокодилов и змей? Это тайная обида государства, явный вред народу! Поистине, это бельмо на глазу века. Вы спокойно смотрите безучастно! Я, размышляя о нынешнем состоянии сердец людей, желаю исправить их. Увы! Пути дьяволов полны коварства! Но расположение человека естественно чисто. Как же тогда люди могут добровольно идти с дьяволами? Вы, как деревья и растения, без понимания, позволяете варварам вносить путаницу в Цветущую Землю. Неужели не появлялись святые и мудрые люди? При династии Чжоу, когда варвары были на пике своего высокомерия, рука Конфуция и Мэн-цзы легла на них! При династии Тан, когда буддизм отравлял век, Хань и Си истребили их. Теперь эти дьяволы творят зло, беспокоя деревни и рынки, где они живут. Несомненно, многие герои должны выступить вперед, чтобы раздавить их пером Конфуция. Повернитесь же и подумайте, что если бы не мой класс, никто бы не поддержал истинную религию. Я говорю вам, и вы должны прислушаться ко мне, не верьте в чепуху об Искуплении, не верьте в обман Воскресения. Настройтесь найти истинный путь и научитесь различать человека и дьявола. Не проходите с праздным шагом неизвестный брод и не преклоняйте колена перед порочными и развращенными. Не ждите, пока Небо истребит их, чтобы обнаружить, что у земли есть день для их уничтожения. Бесформенный, безгласный бес — зачем поклоняться ему? Его сверхъестественную, беспринципную чепуху, безусловно, следует отбросить. Вы, кто не думает так, когда дьяволы будут в ваших домах, они будут жаждать ваших домов, и они возьмут пальцы и руки ваших сильных, чтобы сделать когти и зубы для бесов. Они возбуждают людей сначала показными разговорами, ни йота из которых не понятна; затем они разрушают ваш разум, заставляя вас блуждать далеко от истины. Вы отбрасываете поклонение предкам, чтобы не наслаждаться ничем самим; ваши жены и дети страдают от осквернения, и на вас указывают пальцем. Так бездумно вы вредите вечным принципам, принимая грязь и лелея коррупцию, к вашему бесконечному стыду и к вашему вечному несчастью. Наконец, если в жизни ваши головы избегут топора, вас будет ждать чрезмерное повреждение савана. Судя по преступлениям ваших жизней, ваши трупы будут брошены скорпионам и змеям. Дьяволы вводят это учение, которое растет, как растения из семян; кто-то должен восстать, чтобы наказать их и уничтожить их религию до основания. Спешите, все вы, покаяться и идти путем праведности; мы искренне жалеем вас. Предупреждающее уведомление об отбрасывании ложных учений!

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

«Поистине достаточно очевидно, что путем подбора доказательств любое общество может быть относительно очернено, а любое другое — относительно обелено». Мы надеемся, что никакой подобный принцип отбора нельзя проследить на предыдущих страницах. Раздражение против клеветников Китая и его морали, возможно, иногда окрашивало наши взгляды в несколько розовый оттенок; но мы все время чувствовали опасность этой предвзятости и старались остерегаться ее. У нас нет желания возвеличивать Китай за счет европейской цивилизации, но мы не можем закрывать глаза на тот факт, что его пороки были преувеличены, а добродетели — упущены из виду. Только фанатичный или невежественный человек мог бы осуждать огульными утверждениями о безнравственности нацию из многих миллионов, абсолютно свободную, как китайцы, от такого порока, как пьянство; в чьих городах можно увидеть — чего не может обеспечить все наше законодательное и исполнительное мастерство — улицы, тихие и пустынные после девяти или десяти часов вечера. Добавьте к этому трудолюбие, бережливость, патриотизм и безграничное уважение к величию власти: тогда нам остается только признать, что Китай — это, в конце концов, «нация с большим талантом и, в некоторых отношениях, даже мудростью».

[*] Спенсер, «Социология»: Предвзятость патриотизма. [+] «Страдания и ужасы (?), которые сейчас разрушают (?) Китайскую империю, являются прямым и органическим результатом моральной распущенности ее жителей». — Фруд, «Краткие очерки на великие темы». [:] «Каждый патриотичный китаец — а таких миллионы». — Д-р Легг в «Лондон энд Чайна Телеграф», 5 июля 1875 г. [!] Милль, «Эссе о свободе».