«Зоологическая мифология; или, Легенды о животных»

[546] «Илиада», x. 352.

[547] В Монферрато, согласно информации, любезно предоставленной мне доктором Джузеппе Ферраро, молодым собирателем народных песен и сказок Монферрато, относительно поверий о животных, бытующих в этой стране, считается, что лошадиные зубы, подвешенные на шеи младенцев у груди, помогают им при прорезывании зубов, и что два резца лошади, когда они изношены, являются заклинанием, отгоняющим всякое зло.

[548] «Махабхарата», i. 1093-1237.

[549] Ср. первую из тосканских сказок из Санто-Стефано-ди-Кальчинайя. В предыдущей главе мы видели, как яблоки с определенной яблони заставляют вырастать рога у всякого, кто их съест. В одной неопубликованной итальянской сказке вместо яблони фигурирует смоковница, а вместо рогов — хвост. Ее рассказывает старик из Озимо, что в Марке: три бедных брата, не имеющие особого желания работать, отправляются искать счастья по свету. Застигнутые в поле ночью, они засыпают под открытым небом. Фея в облике отвратительной старухи подходит и будит их, предлагая себя в жены. Три брата извиняются и заявляют, что им не нужно ничего, кроме небольшого количества денег, чтобы повеселиться. Фея отвечает: «Скажите, чего вы хотите, и вы это получите». Первый просит кошелек, который всегда будет полон денег; второй — свисток, при дуновении в который на помощь ему придет целая армия храбрых воинов; третий — плащ, делающий владельца невидимым. Фея исполняет их желания, а затем исчезает в пламени, подобно дьяволу. Старший брат, Стефан, отправляется со своим кошельком в Португалию, где играет и проигрывает, но все равно остается богатым. Об этом доходит слух до вдовствующей королевы, которая желает увидеть чужеземца, надеясь завладеть его тайной; она притворяется, что любит его, и назначается день свадьбы; но прежде чем он наступает, она уже втирается к нему в доверие и, отобрав кошелек, приказывает его высечь. Стефан возвращается к братьям, рассказывает о своей обиде и, предлагая отомстить королеве, уговаривает их одолжить ему свисток, который вызывает армии. Королева смягчается по отношению к нему, уверяя, что до последнего ждала, что он появится в назначенный для свадьбы день, и что его высекли без ее ведома. Стефан уступает, и свисток переходит из его рук в руки королевы. Его снова секут, но вдвое сильнее, чем прежде. Он снова прибегает к помощи братьев; он умоляет, просит и обещает вернуть все с помощью чудесного плаща; но, получив его, он позволяет королеве обмануть себя еще раз. Лишившись всего, он в отчаянии бродит повсюду, дойдя до нищенства. В середине января он видит дерево, покрытое прекрасными смоквами; желая их, он жадно ест; но за каждую проглоченную смокву у него вырастает пядь хвоста толщиной с удава. Он продолжает свой путь, еще более отчаявшись, пока не находит другие смоквы, меньшего размера; он съедает их, и хвост исчезает. Довольный этим открытием, он наполняет корзину первыми смоквами и, переодевшись крестьянином, приходит во дворец королевы Португалии. Все изумляются, видя такие прекрасные смоквы в январе. Королева покупает корзину, и все едят; но у них на спинах немедленно вырастают хвосты. Тогда Стефан переодевается врачом и с помощью маленьких смокв исцеляет многих людей. Королева приказывает позвать его; он заставляет ее сначала исповедаться ему, и на исповеди вынуждает ее сказать, где хранятся три чудесных дара феи. Вернув их, он оставляет королеву с десятью пядями хвоста и возвращается богатым и счастливым к своим братьям. В этой сказке должны отсутствовать некоторые части; вероятно, фея предупреждала братьев, чтобы они никому не открывали свой секрет. Кроме того, последнее предприятие, скорее всего, было предпринято третьим братом, который в сказках всегда берет на себя роль хитреца, а не первенцем, который в этой сказке играет роль дурака. Полидор в тринадцатой книге своей «Hist. Angl.» говорит о лошадином хвосте как о наказании за оскорбление Томаса, архиепископа Кентерберийского: «Irridentes Archiepiscopum, caudam equi cui insidebat, amputarunt. At postea nutu Dei ita accidit, ut omnes ex eo hominum genere qui id facinus fecissent, nati sunt instar brutorum caudati».

[550] Hiraṇyakarṇam maṇigrîvam arṇas; Ригв. i. 122, 14.

[551] Ilíou Halôsis, 65-72.

[552] В цитировавшемся ранее сборнике Радлова, «Täktäbäi Märgän».

[553]

Longa solitos caligine pasci

Terruit orbis equos; pressis hæsere lupatis

Attoniti meliore polo; rursusque verendum

In chaos obliquo pugnant temone reverti.

Claudianus, De Raptu Proserpinæ, ii. 193.

[554] Phainomena, 215.

[555] Mbh. i. 1470, 1471.

[556] Quelli cavalli che sono de pilo morello se fanno de humore colerico impero che e più caldo humore et sicco che non e lo sangue et per questo produce ad nigredine el pelo. I tre Libri della Natura Dei Cavalli et del Modo di medicar le Loro Infermità, composti da Maestro Agostino Columbre; Prologo. 6, Vinegia, 1547.

[557]

Hippomanes phüton esti par Arkasi tôi d'epi pasai

Kai pôloi mainontai an ôrea, kai thoai hippoi; ii. 48.

[558] Devennosi corrigere et emendare quelli li quali se posseno dire heretici, impero che voleno dire che quelle tal bestie che portano li crini advolte et atrezate; et con loro poco cognoscimento dicono che sono le streghe che li cavalcano et chiamanli cavalli stregari; Prologo. 10, цитировавшееся ранее произведение. — Ср. о домовом, Ralston, The Songs of the Russian People, стр. 120, 139.

[559]

Hippous melaínas ou kalon pantôs blepein

Hippôn de leukôn opsis, aggelôn phasis.

В Тоскане летающие лошади, увиденные во сне, предвещают новости; несомненно, эта летающая лошадь, увиденная во сне, может относиться только к ночному путешествию солнечного коня.

[560] Ср. Menzel, Die Vorchristliche Unsterblichkeits-Lehre, Лейпциг, 1870.

[561] Венгры называют погребальные носилки «лошадью святого Михаила»; новогреческие народные песни изображают перевозчика мертвых, Харона, верхом на лошади; в Швейцарии вид лошади — предвестник скорой смерти для тяжелобольного человека. — Ср. Rochholtz, Deutscher Glaube und Brauch, i. 163, 164.

[562] Афанасьев, т. 37.

[563] Там же, т. 54.

[564] Афанасьев, i. 6.

[565] Там же, ii. 25. — Ср. iii. 5, iv. 27.

[566] Афанасьев, ii. 28.

[567] Там же, iv. 41. — В двадцать первой сказке Эрленвейна бедный брат обретает богатство с помощью лошадиной головы, в то время как богатый брат, напротив, становится бедным. — В Аф. v. 21 мальчик-карлик, обладающий огромной силой, входит в ухо одной из двух лошадей во время пахоты; после чего они пашут сами по себе, а старый отец карлика может отдыхать. — В шестой калмыцкой сказке голова мертвой лошади, упав с дерева, приносит богатство и удачу тому, кто позволяет ей упасть, кто находит под ней золотую чашу: это форма амброзии, которая исходит из лошадиной головы, что мы обнаружим далее.

[568] Русский текст кажется мне слишком важным в истории мифов, чтобы не записать его здесь: «Идет опять всадник: сам черный, одет во всем черном; на черном коне; подскакал к воротам Бабы-Яги и исчез, как сквозь землю провалился; настала ночь».

[569] «Идет она и дрожит. Вдруг скачет мимо нее всадник сам белый, одет в белом, конь под ним белый, и сбруя на коне белая; на дворе стало рассветать. Идет она дальше, как скачет другой всадник; сам красный, одет в красном и на красном коне; стало всходить солнце».

[570] Yaḥ pâurusheyeṇa kravishâ samañkte yo açvyena paçunâ yâtudhânaḥ yo aghnyâyâ bharati kshîram agne teshâin çîrshâṇi harasâpi vṛiçća; Ригв. x. 87, 16. — Ср. дракона, который мучает лошадей в «Tuti-Name» Розена, ii. 300.

[571] Tad agne ćakshuḥ prati dhehi rebhe çaphâruǵam yena paçyasi yâtudhânam; Ригв. x. 87, 12. — Демон Хаягрива, убитый Вишну, что означает то же самое, что «лошадиная шея», и Хаяширас, или «лошадиная голова», другой гигант-монстр в «Рамаяне», iv. 43, 44, всегда относятся к ведийским açva-yâtudhânas. Мы уже знакомы с демоном, который по ночам заставляет лошадей потеть и худеть, т.е. делает их уродливыми. В латинской традиции, после помощи римлянам в битве у Регилльского озера, Кастора и Поллукса видели возле амброзиального lacus Iuturnæ (Овидий, Fasti, i.), как они смывали пот со своих лошадей водой этого озера, которое находилось рядом с храмом Весты. На это Маколей намекает в своих стихах —

"And washed their horses in the well

That springs by Vesta's fane."

—Battle of the Lake Regillus, xxxix.

Целебная вода Диоскуров, или сыновей светоносного, заняла бы здесь место огня, зажигаемого ночью в конюшнях, и ведийского Агни, который убивает лошадиного монстра. Мой друг Джузеппе Питре пишет мне, что на Сицилии, когда осла, мула или лошадь вводят в новую конюшню, на спину им кладут соль (форма христианского крещения), чтобы феи не сделали их хромыми. — Кюллар, героический конь Диоскуров, возможно, не лишен связи со словом küllos, что означает «хромой» и «согнутый»; солнечный конь, прежде чем стать героическим, горбатый, хромой, худой и уродливый; хромой герой, хромая лошадь (осел или мул), хромой дьявол, кажутся мне тремя полутенями солнечного героя или солнца во тьме.

[572] Vibhir ûhathur ṛigrebhir açvâiḥ; Ригв. i. 117, 14. — Ср. vii. 69, 7.

[573] Açvain na gûḷham açvinâ durevâir ṛishiṁ narâ vṛisḥaṇâ rebham apsu; Ригв. i. 117, 4. — Ашвины пересекают море на колеснице, которая напоминает корабль; говорится, что эта колесница имеет солнце в качестве покрытия — rathena sûryatvaćâ; Ригв. i. 47, 9.

[574] Yam açvinâ dadathuḥ çvetam açvam aghâçvâya çaçvad it svasti; Ригв. i. 116, 6.

[575] Agnis tuviçravastamain tuvibrahmâṇam uttamam atûrtaṁ çrâvayatpatim putram dadâti dâçushe—Agnir dadâti satpatiṁ sâsâha yo yudhâ nṛibhiḥ agnir atyaṁ raghushyadaṁ ǵetâram aparâǵitam; Ригв. v. 25, 5, 6.

[576] Ригв. i. 155, 6.

[577] i. 154, 4.

[578] Vishṇor nu kaṁ vîryaṇi pra voćam yaḥ pârthivâni vimame raǵâṅsi yo askabhâyad uttaraṁ sadhasthaṁ vićakramâṇas tredhorugâyah; Ригв. i. 154, 1.

[579] Yadâ te vishṇur oǵasâ trîṇi padâ vićakram âd it te haryatâ harî vavakshatuḥ; Ригв. viii. 12, 27.

[580] Рамаяна, iv. 40.

[581] Yuktas te astu dakshiṇa uta savyaḥ çatakrato tena ǵâyâm upa priyâm mandâno yâhy andhaso yoǵâ; Ригв. i. 82, 5.

[582] Tad û shu vâm aǵiraṁ ćeti yânain yena patî bhavathaḥ sûryâyâh; Ригв. iv. 43, 6. — В следующем гимне, строфа 1-я, заря называется то дочерью солнца, то коровой: Tam vâṁ rathaṁ vayam adyâ huvema pṛithuǵrayam açvinâ saṁgatiṁ goḥ—Taḥ sûryâṁ vahati.

[583] Rathasya naptyaḥ; Ригв. i. 50. 9.

[584] Ригв. i. 116, 10.

[585] vi. 9.

[586] Озеро Брахмана, посещенное Хануманом в «Рамаяне», vi. 53, имеет форму лошадиной морды (hayânanam).

[587] Indro dadhîćo asthabhir vṛitrâṇy apratishkutaḥ ǵaghâna navatîr nava; Ригв. i. 84, 13, 14, i. 117, 22, и соответствующий комментарий Саяны. — Кости героического коня обладают силой, равной силе самой лошади; так, в последней главе мы видели, как при сохранении костей принесенного в жертву быка или коровы он снова оживает с обновленной силой. — Ср. по этому предмету интересные и обильные подробности, касающиеся европейских верований, которые можно найти у Rochholtz, Deutscher Glaube und Brauch, i. 219-253.

[588] ii. 24.

[589] Divo napâtâ; Ригв. i. 182, 1.

[590] Что касается ведийского отрывка v. 76, 3, где, по-видимому, Ашвины призываются утром, в полдень и вечером, мне кажется, есть место для дискуссии. Текст гласит: Utâ yâtam sañgave prâtar ahno (то есть, на ранней заре, когда коровы собраны вместе), madhyandine (что, на мой взгляд, является средним термином, который отделяет мрачные часы от светлых), uditâ sûryasya (что, означая восход солнца, не может выражать вечер, а именно восход утреннего солнца). Мы бы тоже так выразили три момента утром, в которые было уместно призывать Ашвинов.

[591] Sushupvâṅsaṁ na nirṛiter upasthe sûryaṁ na dasrâ tamasi kshiyantam çubhe rukmaṁ na darçataṁ nikhâtam ud ûpathur açvinâ vandanâya; Ригв. i. 117, 5.

[592] Madhupṛishṭhaṁ ghoram ayâsam açvam; Ригв. ix. 89, 4.

[593] Ригв. viii. 104, 15-25.

[594] Цитируется в «Sanskṛit Texts» Мьюра, v. 264. — Сомы, объединенные с Агни в «Ригведе», Сомы, объединенные с Рудрами, кажутся мне тем же самым, что Сомы, объединенные с Индрой. — Ср. Мьюр, v. 269, 270.

[595] xii. 1, цитируется Мьюром в его «Sanskṛit Texts», v. 224.

[596] В «Эдде» мы находим Ашвинов в образах ночи и дня. Один взял Натт и ее сына Дага, дал им двух лошадей и две повозки и поместил их на небесах, чтобы они обходили землю за двадцать четыре часа. Натт первой отправилась в путь с Хримфакси, своей лошадью; она каждое утро разбрызгивает пену со своих удил на землю; это роса. Лошадь Дага зовут Скинфакси; воздух и земля освещаются его гривой.

[597] Â vâm patitvaṁ sakhyâya ǵagmushî yoshâvṛiṇîta ǵenyâ yuvâm patî; Ригв. i. 119, 5.

[598] Ср. легенды, относящиеся к Чьяване, исцеленному Ашвинами в «Шатапатха-брахмане» и в «Махабхарате», на которые ссылается Мьюр в вышеупомянутом пятом томе «Sanskṛit Texts», стр. 250 и далее.

[599] В Ригв. i. 8, 2 также призывающие Индру желают сразиться с врагами, монстрами Муштихатьей и Арватой, кулаками и лошадьми.

[600] Махабхарата, i. 6484-6504.

[601] Рамаяна, i. 49, ii. 7.

[602] iv. 12.

[603] iv. 7, 17.

[604] iv. 8.

[605] iv. 10.

[606] Рамаяна, iv. 8.

[607] Персидский герой часто берет свое имя от своей лошади или лошадей; отсюда Керешаспа, Виштаспа, Аргасп, Гуштасп, Япасп, Пурушаспа, Аспайодха и т. д.

[608] Ср. «Авесту» Шпигеля, ii. 72. — В сербских сказках Вука один из двух братьев спит, превращенный в камень вместе со всеми своими людьми, пока другой не приходит, чтобы освободить и воскресить его.

[609] i. 91 и далее, версия Розена.

[610] ii. 20 и далее.

[611] ii. 157.

[612] Tuti-Name, i. 151.

[613] Ср. зоологическую разновидность этого мифа в главе о петухе и курице.

[614] Это разновидность легенды о царской дочери, влюбленной в Емелю, глупого и ленивого, хотя и удачливого юношу, которого разгневанный царь приказывает запереть в бочку и бросить вместе с ее возлюбленным в море, как мы видели в первой главе.

[615] iv. 24.

[616] Мы вскоре встретим зайца (луну), который пожирает кобылу.

[617] i. 53.

[618] «У кого прежде свеча сама собой загорится, тот царь будет».

[619] «Целые кучи золота в амбарах насыпаны; что ни плюнет он, то все золотом; девать некуда!»

[620] Я надеюсь, будет сочтено вполне уместным процитировать здесь слова, которыми профессор Рот начинает свое эссе о легенде о Шунахшепе в первом томе «Indische Studien»: «Die Deutung der indischen Sagengeschichte sucht noch die Regeln, nach welchen die das überlieferte verworrene Material behanden soll. Eine und dieselbe Sage wird vielleicht in zehn verschiedenen Büchern in zehnfacher Form erzählt. Glaubt man einen festen Punkt gefunden zu haben, auf welchen nach einem Berichte die Spitze der Erzählung zusammenläuft, so streben andere Berichte wieder nach ganz anderem Ziele und treiben denjenigen, der einen festen Kern der Sage fassen will, rathlos im Kreise herum. Die Widersprüche, mit welchen ein Sammler und Ordner griechischer Heldensagen zu kämpfen hat, sind lauter Einklang und Klarheit im Vergleiche zu dem wirren Knäuel, in welchen die Willkühr indischer Poeten die reichen Ueberlieferungen ihrer Vorzeit zusammengeballt hat».

[621] ix. 37, 3. — Я замечаю, что та же хитрость, что использовалась двумя братьями для кражи сокровищ в еще не опубликованной сказке из Канавезе в Пьемонте, применялась неопытным вором, который в конце концов становится очень искусным в краже буханок из пекарской печи. Пьемонтский вор делает отверстие снаружи и таким образом уносит хлеб. Тот же вор затем крадет королевскую лошадь. Сначала он учится своей профессии у главаря воров. Главарь посылает его в первый раз подстеречь путешественников и велит ему прыгнуть на них; юный вор выполняет эти указания буквально; он заставляет путешественников лечь, а затем прыгает на них, но не грабит их. Во второй раз главарь велит ему взять у путешественников «quattrini» (название очень мелкой монеты, которым также обозначаются деньги в целом). Юный вор берет только «quattrini», а путешественникам позволяет оставить их доллары и наполеоны. В конце концов, однако, он становится искусным вором.

[622] Ср. в том же «Пентамероне» девятую сказку первой книги; восемнадцатую из «Novelline di Santo Stefano di Calcinaia»; тридцать девятую из сицилийских сказок Гонценбаха; шестидесятую и восемьдесят пятую сказки из сборника братьев Гримм «Kinder und Hausmärchen»; десятую из «Märchen» Куна и Шварца; двадцать вторую из греческих сказок Хана «Griechische und Albanesische Märchen»; четвертую из сказок Кэмпбелла в «Orient und Occident»; первую книгу «Панчатантры» и двенадцатую сказку пятой книги той же книги; и Кокса, цитировавшееся ранее произведение, i. 141, 142, 161, 281, 393 и т. д.

[623] В «Пентамероне», i. 9, сын королевы делает то же самое с женой своего брата-близнеца; «Mese la spata arrancata comme staccione 'miego ad isso ed a Fenizia».

[624] В соответствующих сборниках Ферраро, Больца и Вольфа. — Ср. конец двадцать восьмой сказки из «Novelline di Santo Stefano di Calcinaia».

[625] i. 807 и далее.

[626] iv. 4.

[627] i. 41-43.

[628] Рамаяна, i. 13.

[629] i. 13.

[630] В западных сказках вместо лошадиного жира или мозга это, как правило, рыба, съеденная королевой и ее служанкой, которая дает жизнь двум братьям, которые становятся тремя, когда воду, в которой мыли рыбу, дают выпить кобыле или суке, откуда рождается сын кобылы или суки. Я уже пытался доказать тождество рыбы с фаллосом; рыба, съеденная королевой, служанкой, кобылой или сукой, которая делает их беременными, кажется мне символом совокупления. Лошадиный жир или мозг, который нюхает королева, по-видимому, имеет то же значение.

[631] Vâǵino devaǵâtasya sapteḥ pravakshyâmo vidathe vîryâṇi; Ригв. i. 162, 1. — Sûrâd açvaṁ vasavo nir atashṭa; Ригв. i. 163, 2.

[632] Sâdhur na gṛidhnuḥ; Ригв. i. 70, 11.

[633] Vikroçatâm nâdo bhûtânâm salilâukasâm çrûyate bhṛiçâmârttânâṁ viçatâm vaḍavâmukham; Рамаяна, iv. 40. — Аурва, который в образе лошадиной головы глотает морскую воду и извергает пламя, является разновидностью того же солнечного мифа; Махабхарата, i. 6802 и следующие стихи.

[634] Hiraṇyaçṛiñgo yo asya pâdâ manoǵavâ; Ригв. i. 163, 9. — Tava çṛiñgâṇi vishṭhitâ purutr âraṇyeshu ǵarbhurâṇâ ćaranti. 11. — Мы находим оленя в связи с лошадью как его более сильного соперника, пока человек не садится на спину лошади, в известном апологе Горация, Epist. i. 10.

"Cervus equum pugna melior communibus herbis

Pellebat, donec minor in certamine longo

Imploravit opes hominis, frenumque recepit;

Sed postquam victor discessit ab hoste,

Non equitem dorso, non frenum depulit ore."

[635] Vṛiksho nishṭhito madhye arṇaso yaṁ tâugryo nâdhitaḥ paryashasvaǵat; Ригв. i. 182, 7.

[636] Афанасьев, v. 11.

[637] Apa yor indraḥ pâpaǵa â marto na çaçramâṇo bibhîvân çubhe yad yuyuǵe tavishîvân; Ригв. x. 105, 3.

[638] Iasya saṁsthe na vṛiṇvate harî samatsu çatravaḥ; Ригв. i. 5, 4.

[639] Açvyo vâro abhavas tad indra; Ригв. i. 32, 12; и индуистский комментатор отмечает, что Индра преследовал врага, как хвост лошади стряхивает насекомых, которые садятся на него, что гораздо естественнее полагать о хвосте лошади Индры, который покрыт молоком, маслом, медом и амброзией.

[640] Ригв., вышеупомянутый гимн, i. 84, 13, 14; Агни также почитается как хвостатый конь (vâravantam açvam), Ригв. i. 27, 1.

[641] Ṛiǵipyaṁ çyenam prushitapsum âçum ćarkṛityam aryo nṛipatiṁ na çûram—vâtam iva dhraǵantam—uta smâsya tanyator iva dyor ṛighâyato abhiyuǵo bhayante yadâ sahasram abhi shîm ayodhîd durvartuḥ smâ bhavati bhîma ṛińǵan; Ригв. iv. 38, 2, 3, 8.

[642] Avakrâmantaḥ prapadâir amitrân; Ригв. vi. 75, 7.

[643] vi. 49.

[644] Ср. Simrock, Handbuch der Deutschen Mythologie, стр. 375, и Rochholtz, цитировавшееся ранее произведение.

[645] Афанасьев, ii. 24.

[646] Там же, v. 6.

[647] Там же, v. 35.

[648] «Повыше лесу стоячего, пониже облака ходячего».

[649] Например, в «Пентамероне», iii. 7, где король Шотландии посылает Корветто украсть лошадь огра, который живет в десяти милях от Шотландии: «Haveva st' Huorco no bellissimo cavallo, che pareva fatto co lo penniello, e tra le autre bellizze no le mancava manco la parola». Когда Корветто уводит лошадь, она кричит: «A l'erta ca Corvetto me ne porta». — Ср. также «Пентамерон», iii. 1. — Не только лошадь обладает даром речи, но и колесница: в седьмой книге «Рамаяны», 44, колесница Пушпакам говорит Раме и заявляет ему, что только он достоин управлять ею.

[650] Афанасьев, vi. 46. — Ср. также v. 22 и 26-ю сказку из «Novelline di Santo Stefano di Calcinaia».

[651] i. 61, 15.

[652] Anaçvo ǵâto anabhîçur arvâ; Ригв. i. 152, 5.

[653] Ср. Menzel, Die Vorchristliche Unsterblichkeits-Lehre.

[654] Sapta svasâraḥ suvitâya sûryaṁ vahanti harito rathe; Ригв. vii. 66, 15.

[655] Adha kratvâ maghavan tubhyaṁ devâ anu viçve adaduḥ somapeyam yat sûryasya haritaḥ patantîḥ purah satîr uparâ etaçe kaḥ; Ригв. v. 29, 5.

[656] Â no nâvâ matînâṁ yâtam parâya gantave, yuńǵâthâm açvinâ ratham; Ригв. i. 46, 7.

[657] Krandad açvo nayamâno ruvad gâur antar dûto na rodasî ćarad vâk; Ригв. i. 173, 3.

[658] Ghṛitaçćutaṁ svâram asvârshṭâm; Ригв. ii. 11, 7.

[659] ... in equæ genitalem partem demissam manum, cum ad eum locum ventum esset, naribus equi admovit, quo odore irritatus ante omnes hinnitum edidit, auditoque eo sex reliqui summæ potestatis continuo equis dilapsi candidati, ut mos est Persarum, humi prostratis corporibus Darium regem salutarunt; Валерий Максим, Mem. vii.; Геродот, iii. 87. Геродот также ссылается на другую вариацию того же анекдота, где он добавляет, что на первом рассвете дня сверкала молния и гремел гром.

[660] Devî ǵîrâ rathânâm; Ригв. i. 48, 3. — Çataṁ rathebhiḥ subhagoshâ iyaṁ vi yâty abhi mânushân; i. 48, 7.

[661] Upa tmani dadhâno dhury âçûnt sahasrâṇi çatâni vaǵrabâhuḥ; Ригв. iv. 29, 4.

[662] Ср. Ригв. iv. 3, 11; iv. 13, 3.

[663] Ср. Böhtling u. Roth, Sanskṛit Wörterbuch, s. v. açvin.

[664] Kuhn u. Schwartz, стр. 330. — Английское пословичное выражение «a mare's nest» («гнездо кобылы»), ныне используемое для обозначения чего-то невозможного, вероятно, изначально относилось к реальному мифу.

[665] Künêgetikôn, i. 284.

[666] ii. 3. — «Allecordatose d'haver 'ntiso na vota da certe stodiante, che le cavalle de Spagna se'mpreñano co lo viento»; и сказка продолжается, рассказывая об удивлении огра, который, увидев прекрасную девушку в своем саду, «penzaie che lo shiavro de lo pideto, havesse 'ngravedato quarche arvolo, e ne fosse sciuta sta penta criatura; perzo abbracciatala co gran'ammore, decette, figlia mia, parte de sto cuorpo, shiato de lo spireto mio, e chi me l' havesse ditto mai, che co na ventosetate, havesse dato forma a ssa bella facce?». Варрон серьезно писал: «In fætura res incredibilis est in Hispania, sed est vera, quod in Lusitania ad Oceanum in ea regione, ubi est oppidum Olyssipo monte Tagro, quædam e vento concipiunt equæ, ut hic gallinæ solent, quarum ova hypanemia appellant, sed ex his equis qui nati pulli, non plus triennium vivunt».

[667] Rathebhir açvaparṇâiḥ; Ригв. i. 88, 1. — У Горация, Carm. i. 14 —

"Namque Diespiter,

Igni corusco nubila dividens,

Plerumque per purum tonantes

Egit equos, volucremque currum."

[668] Açrûṇi ćâsya mumucurvâǵinaḥ; Рамаяна, vi. 75.

[669] В соответствующих итальянских сказках герой или героиня, наказанные за какую-то неосторожность, должны, прежде чем получить прощение, износить семь пар железных башмаков и наполнить семь фляг своими слезами.

[670] Proximus diebus equorum greges, quos in trajiciendo Rubicon Marti consacraverat, ac sine custodibus vagos dimiserat, comperit pabulo pertinacissime abstinere, ubertimque flere.

[671] xvii. 426.

[672] iii. 740.

[673] Vṛishâ tvâ vṛishaṇaṁ vardhatu dyâur vṛishâ vṛishabhyâm vahase haribhyâm sa no vṛisha vṛisharathaḥ suçipra vṛishakrato vṛishâ vaǵrin bhare dhâh; Ригв. v. 36, 5. — В Пьемонте существует разговорная игра, состоящая в описании подарков, которые собираются сделать своей невесте, в описании которых буква «r» никогда не должна встречаться; тот, кто вводит ее, проигрывает игру.

[674] Vṛishâyam indra te ratha uto te vṛishaṇâ harî; Ригв. viii. 13, 31.

[675] Apâm phenena namućeḥ çira indrod avartayaḥ; Ригв. viii. 14, 13.

[676] Его также называют «собачьим кашлем», и считается, что из-за этого он лечится, когда детей заставляют пить там, где пила собака.

[677] De Quadrupedibus i.

[678] Du Cange, Gloss. Mediæ et Infimæ Latinitatis, s. v. caballus.

[679] Vṛshapâṇayo 'çvâḥ; Ригв. vi. 75, 7.

[680] Kârotarâć ćhaphâd açvasya vṛishṇaḥ çataṁ kumbhâṅ asińćataṁ surâyaḥ; Ригв. i. 116, 7.

[681] «One spot on the margin of Lake Regillus was for many ages regarded with superstitious awe. A mark, resembling in shape a horse's hoof, was discernible in the volcanic rock; and this mark was believed to have been made by one of the celestial chargers». — Маколей, предисловие к «Battle of the Lake Regillus».

[682] Афанасьев, iv. 45.

[683] Молоко белых кобыл, которое, согласно Олаю Магнусу (i. 24), король готов каждый год 28 августа выливал в землю в честь богов, принимавших его с большой жадностью, по-видимому, является предвестием неминуемых осенних дождей; лошадь теряет свой амброзиальный юмор, и ее конец близок.

[684] Греко-латинская пословица «Equus me portat, alit rex» также, по-видимому, имеет мифическое происхождение и относится к мифической легенде о преданном слепом, который несет хитрого горбуна или хромого; который иногда только притворяется хромым, чтобы разыгрывать свои практические шутки над своим спутником.

[685] Хорошо известна басня Федра, iv. 24, о поэте Симониде, спасенном Диоскурами; но боги наказывают скрягу, который отказывается дать обещанную награду, не ради себя, а из-за несправедливости, причиненной поэту, которого они любят. Примечательно, что, как показывает нам латинская легенда о потеющих лошадях Диоскуров, Федр представляет самих Диоскуров как —

"Sparsi pulvere

Sudore multo diffluentes corpore."

Этот пот должен быть сумеречным туманом, точно так же, как поэт Симонид, который единственный спасается, будучи избавленным Диоскурами, чей потолок банкетного зала он разрушил, по-видимому, скрывает образ солнца, спасенного от ночи.

[686] Ueber den Zusammenhang indischer Fabeln mit griechischen, eine kritische Abhandlung von A. Weber, Берлин, 1855.

[687] Вот гимн, как он приведен Дюканжем в его «Gloss. M. et I. L.»: —

«Orentis partibus Adventavit Asinus, Pulcher et fortissimus, Sarcinis aptissimus. Hez, Sire Asnes, car chantez, Belle bouche rechignez, Vous aurez du fom assez Et de l'avoine à plantez.»

«Медлителен был он ногами, / Если б не посох, / И если бы в ягодицы / Его не кололо жало. / Гез, сир Осел, и т. д.

«Здесь, на холмах Сихема, / Вскормленный уже под Рувимом, / Перешел он через Иордан, / Вскочил в Вифлеем. / Гез, сир Осел, и т. д.

«Вот с большими ушами / Сын подневольный, / Осел достославный, / Господин ослов. / Гез, сир Осел, и т. д.

«Прыжком превосходит он оленят, / Ланей и козлят, / Быстрее мадиамских / Дромедаров. / Гез, сир Осел, и т. д.

«Аравийский ветерок, / Ладан и смирну из Савы / Принесла в церковь / Ослиная доблесть. / Гез, сир Осел, и т. д.

«Когда тянет он повозки / Со множеством клади, / Его челюсть / Перетирает жесткий корм. / Гез, сир Осел, и т. д.

«С остью ячмень / Ест он и чертополох; / Пшеницу от мякины / Отделяет на гумне. / Гез, сир Осел, и т. д.

«Аминь, скажи, Осел, / (Здесь он преклонял колени.) / Сытый уже травой: / Аминь, аминь повтори, / Отвергни старое. / Гез ва! гез ва! гез ва! гез! / Биальц! Сир Осел, ибо иди; / Прекрасными устами пой».

[688] Ср. Reinsberg von Düringsfeld, Das festliche Jahr.

[689] Иногда место осла занимает мул. В Турине, например, рассказывают, что церковь, посвященная Телу Господню (Corpus Domini), была воздвигнута несколько столетий назад благодаря чуду с мулом, который вез священные предметы, украденные нечестивым вором. Прибыв на небольшую площадь, где сейчас стоит церковь Тела Господня, мул отказался идти дальше; и из чаши, которая была среди украденных священных предметов, облатка, содержащая тело нашего Спасителя, поднялась в воздух. И не опускалась она до тех пор, пока не вышел епископ и, высоко подняв чашу в воздухе, не взмолился, чтобы облатка вернулась в нее; после того как это чудесным образом свершилось, на этом месте была воздвигнута церковь Тела Господня, откуда начинается и куда возвращается торжественная процессия, ежегодно проходящая в Турине в праздник Тела Господня и в которой еще около двадцати лет назад принимали участие принцы и высшие государственные сановники вместе с профессорами университета, со всей пышностью средневековой церемонии и в соответствующих костюмах. В Персии праздник ослов отмечается с приближением весны; осел здесь олицетворяет конец зимнего сезона.

[690] Та же аналогия прослеживается в санскритском слове arbhakas, что означает «маленький» и «глупый».

[691] Ср. корень gad, из которого мы, возможно, могли бы вывести воображаемую промежуточную форму gadarbhas, помимо известных gardabhas и gandharbas или gandharvas.

[692] Ср. arvan с корнями arv, arb, arp, ṛiph, riph, riv, ṛinv.

[693] X. 10, 5.

[694] Gandharva itthâ padam asya rakshati; Ригв. IX. 83, 4.

[695] Strîkâmâḥ vâi gandharvâḥ; I. 27.

[696] Профессор Кун (Die Herabkunft, d. f. и др.) уже сравнивал с этим зендского Гандхраву, который в озере Ворукаша охраняет дерево хом (ведийская сома). Кун и Вебер, кроме того, отождествили ведийского гандхарву Кришану, который ранит похитителя сомы, с зендским Кересани, который стремится уничтожить богатства; здесь гандхарвы предстают как чудовищные и демонические существа.

[697] ...ut omittam eos, quos libidinis ac fœdæ voluptatis causa, coluisse nomen illud atque imposuisse suis, a scriptoribus notatur, qualis olim Onos ille Commodi; qualis exsecrandus Marci Verotrasinus, qualis et alterius Onobelos, quales, quos matronis in deliciis fuisse scimus. Unde illud atque alium bipedem sibi quærit asellum, ejus nempe membri causa, quod, in asino, clava, a Nicandro dicitur; Laus Asini, Lugd. Batavorum, ex officina Elzeviriana, p. 194.

[698] К этому бегству в Египет на осле можно отнести пьемонтский обычай среди детей в середине Великого поста — то есть около праздника святого Иосифа — прикреплять к своим товарищам то пилу, то голову дьявола, то голову осла, произнося слова: «L'asu cariá che gnün lu sa» (осел нагружен, и никто об этом не знает). Более того, мне кажется, что к христианской традиции об Иосифе и младенце Иисусе, несомом на осле, можно отнести известную европейскую басню о старике, мальчике и осле, многочисленные варианты которой можно прочитать в статье об asinus vulgi в журнале Orient und Und Occident Бенфея.

[699] Профессор Бенфей в своем ученом введении (Einleitung) к «Панчатантре», стр. 268, говорит, что маскировка с помощью ослиной шкуры встречается в латинской поэме XV века.

[700] «Addo ex Conrado Lycosthene in libro de ostentis et prodigiis hanc iconem quam hippokentauri esse credebam, ipse vero (nescio ex quo) Apothami vocat, Apothami (inquit) in aqua morantes, qui una parte hominem, alia vero caballum sive equum referunt. Sic etiam memoriæ tradiderunt mulieres esse capite plano sine crinibus, promissas autem barbas habentes. Atqui ea descriptio plane ad Onocentauros pertinere videtur, quos Aelianus et Philes sic fere delineant. Quæ vero de Onocentauro fama accepi, hæc sunt: Eum homini ore et promissa barba similem esse, simul et collum et pectus, humanam speciem gerere; mammas distantes tamquam mulieris ex pectore pendere; humeros, brachia, digitos, humanam figuram habere; dorsum, ventrem, latera, posteriores pedes, asino persimiles et quemadmodum asinum sic cinereo colore esse; imum ventrem leviter exalbescere: duplicem usum ei manus præstare; nam celeritate ubi sit opus eæ manus præcurrunt ante posteriores pedes; ex quo fit, ut non cæterorum quadrupedum cursu superetur. Ac ubi rursus habet necesse vel cibum capere vel aliud quidpiam tollere, qui ante pedes erant manus efficiuntur, tumque non graditur, sed in sessione quiescit: Animal est gravi animi acerbitate; nam si capiatur, non ferens servitutem, libertatis desiderio ab omni cibo abhorret, et fame sibi mortem consciscit, licet pullus adhuc fuerit. Hæc de Onocentauro Pythagoram narrare testatur Crates, ex Mysio Pergamo profectus»; Aldrovandi, De Quadrupedibus, i. — В индийских сатирах, описанных Плинием в седьмой книге его «Естественной истории», мы находим изображение аналогичного животного: «Sunt et satyri subsolanis Indorum montibus (Cartadulonum dicitur regio) pernicissimum animal, turn quadrupes, turn recte currens, humana effigie, propter velocitatem nisi senes aut ægri, aut capiuntur». Очевидно, это относится к какому-то виду обезьян (вероятно, орангутану); но поскольку миф об обезьяне не сильно отличается от мифа об осле, как мы увидим, даже индуистский гандхарва изображается в виде обезьяны. — «В А. В. IV. 37, 11 гандхарвы, класс богов, которые описываются как волосатые, подобно собакам и обезьянам, но принимающие красивый облик, чтобы соблазнять земных женщин, умоляются воздержаться от этой непристойной практики и не вмешиваться в дела смертных, так как у них есть свои жены, апсары»; Muir's Sanskṛit Texts, V. 309. — У нас есть обезьяны-гандхарвы и воины-гандхарвы в ведийских гимнах, воин-обезьяна в «Рамаяне» и воин-кентавр и воин-осел в эллинских мифах.

[701] Мы также читаем об осле, который танцует, что напоминает нам о гандхарвах в их качестве небесных музыкантов и танцоров, которые учат богов танцевать. И, возможно, не без причины автор наставлений для танцоров и мимов назван Кришашва: Кришашва означает, как мы уже знаем, «тот, кто владеет тощей лошадью», или просто «тощая лошадь». Между тощей лошадью, мулом и ослом расстояние невелико; мы также не можем упустить из виду тот факт, что в гандхарвах Кришану признается тем, кто заставляет худеть, что возвращает нас к чудовищу, которое заставляет лошадей худеть, к чудовищу лошадей, уродливой лошади, лошади-чудовищу, которое уничтожает золотые колосья полей, заставляя их сохнуть, подобно чудовищу Шушне, или разрушителю богатств, подобно зендскому Кересани. — В вышеупомянутой книге Laus Asini автор в шутку говорит: «Fortassis Pegasum fuisse asinum»; и в этой шутке содержится великая истина.

[702] Kadâ yogo vâǵino râsabhasya yena yaǵńaṁ nâsatyopayâthaḥ; Ригв. I. 34, 9.

[703] Viḷupatmabhir âçuhemabhir vâ devânâṁ vâ ǵûtibhiḥ çâçadânâ tad râsabho nâsatyâ sahasram âǵâ yamasya pradhane ǵigâya.

[704] Yatrâ rathasya bṛihato nidhânaṁ vimoćanaṁ vâǵino râsabhasya; Ригв. III. 53, 5.

[705] Nâvâǵinaṁ vâǵinâ hâsayanti na gardabham puro açvân nayanti; Ригв. III. 53, 23.

[706] Gardabharathenâçvinâ udaǵayatâmaçvinâvâçnuvâtâṁ yadaçvinâ udaǵayatâmaçvinâvâçnuvâtâṁ tasmâtsasṛitaǵavo dugdhadohaḥ sarveshâmetarhi vâhanânâmanâçishṭo retasastvasya vîryaṁ nâharatâm tasmâtsa dviretâ vâǵî; Âit. Br. IV. 2, 9.

[707] Ueber den Zusammenhang indischer Fabeln mit griechischen, Berlin, 1855.

[708] Св. Иероним в «Житии святого Илариона»: «Ego, inquit, Aselle, faciam ut non calcitres necte hordeo alam, sed paleis; fame te conficiam et sitis gravi onerabo pondere; per æstus indagabo et frigore, ut cibum potius quam lasciviam cogites». — Св. Павлин писал: «Sit fortis anima mortificans asinum suum». — В итальянском языке также есть грубое выражение, которым мы говорим il mio asino вместо il mio corpo.

[709] A. c. i. m. t., — pœna seu mulcta, quæ reis irrogari solebat, ut colligitur ex decreto Nepesini populi ann. 1134. — Iis et maxime maritis, qui a suis vapulabant mulieribus; quod eo usque insaniæ deventum erat, ut si maritus aufugisset, proximior vicinus eam ipse pœnam luere teneretur; quem morem non omnino periisse audivi. Дю Канж, которому принадлежат эти слова, приводит несколько примеров подобного наказания. — В «Тути-наме», II. 20, некий человек жалуется мудрецу, что потерял своего осла, и просит мудреца найти его для него; последний указывает на человека, который состарился, не познав любви; тот, кто не любит, — глупец. — Примечателен тот факт, что осел, обычно считающийся очень похотливым животным, иногда презирается как неприспособленный к оплодотворению, и причина этого приводится Альдрованди (De Quadrupedibus, i.): «Quamvis modo libidine maxime pruriat, ob verendi tamen enormitatem, qua supra modum præditus est, ad generandum admodum segnem esse compertum est, sicuti et homines qui simili genitalis productione conspicui sunt, quod in emissione per eam longitudinem semen transmeans hebetetur et frigidius fiat». И Элиан свидетельствует, что среди причин, по которым египтяне ненавидели ослов, была и эта, так как вышеупомянутые народы поклоняются всем плодовитым существам, а осел, будучи совсем не плодовитым, не пользуется никаким почетом.

[710] Sam, indra, gardabham mṛiṇa nuvantam pâpayâmuyâ; Ригв. I. 29, 5.

[711] Цитируется по Веберу, Ueber den Zusammenhang indischer Fabeln mit griechischen, где ревущий осел также, по-видимому, рожден от всеформенного чудовища: «Entsteht, nach Ç. XII. 7, 1, 5, nebst Ross und Maulthier, aus dem Ruhm (yaças, which, however, may perhaps here also simply mean splendour), welcher dem Ohr des getödteten Viçvarûpa Tvâshṭra entfloss, worin der Bezug auf sein lautes Geschrei wohl nicht zu verkennen ist». — Мы уже видели в русских сказках, процитированных в предыдущей главе, как два всадника, защищающие героя, выходят из ушей серой лошади, и как сам герой, входя в одно ухо и выходя из другого, находит героическую лошадь. Здесь мы, возможно, можем обнаружить намек на длинноухого осла, точно так же, как в эпитете âçrutkarṇas, или «ухо, которое слушает», данном Индре (Ригв. I. 10, 9), длинноухий Индра, возможно, является формой, представляющей длинноухого Мидаса или осла с длинными ушами.

[712] Gatiṁ khara ivâçvasya suparṇasyeva pakshiṇaḥ anâgantuṁ na çakto 'smi râǵyam tava mahîpate.

[713] Рамаяна, II. 71.

[714] Рамаяна, III. 38, 48.

[715] Там же, V. 12.

[716] VI. 74.

[717] Kravyâdaḥ piçâćâḥ, в Атхарваведе, VIII. 2, 12.

[718] Ср. также «Тути-наме» Розена, II. 218, о музыкальном осле; и там же, II. 149, об осле в львиной шкуре.

[719] XLI. 28. — Ср. Khorda Avesta, введение Шпигеля, стр. 54: «Там находится трехногий осел, который стоит посреди озера и своим криком отгоняет злых существ и немедленно очищает всю воду, которая вступает в контакт с нечистыми существами и вещами».

[720] Читатели Данте знакомы с трубой дьявола Малакоды, которая используется так же, как глупец использует свою в монгольской сказке.

[721] У Менандра, цитируемого Авлом Геллием, муж жалуется на обиды, нанесенные ему женой, используя пословицу: «Осел среди обезьян». Обезьяны хорошо известны своей дерзкой похотливостью; осел, который олицетворяет фаллос, среди этого похотливого братства часто оказывается в положении импотентного и слабого мужа.

[722]

Lampsacus huic soli solita est mactare Priapo.

Apta asini flammis indicis exta damus.

Quem tu diva memor de pane monilibus ornas;

Cessat opus; vacuæ conticuere molæ.

—Ovidius, Fasti, vi.

[723] Из мифа об осле как музыканте и судье в музыке происходит тосканская игра в осла, которая описывается синьором Фанфани в его Vocabolario dell' Uso Tuscano, Firenze, 1863: «Каждый участник игры выбирает животное, чей голос или песню он должен имитировать. Ведущий игрок представляет осла и является королем других животных. Когда ведущий игрок, сидящий в центре, называет одно из животных, окружающих его, например, собаку, это животное должно лаять; когда он называет петуха, тот должен кричать «кукареку»; когда он называет вола, тот, кто его представляет, должен мычать, и так далее. Когда осел ревет, тогда все животные издают свои соответствующие крики. Тот, кто смеется или забывает издать голос или песню животного, которое он представляет, платит штраф».

[724] Овидий, Metam. XI. 180.

[725] Согласно «Анналам Падуи», цитируемым Бернардино Скардеоном в Aldrovandi, De Quadrupedibus, i.

[726] Немецкая пословица «Wald hat Ohren, Feld hat Gesicht» хорошо известна. Ср. варианты этой пословицы об ушах леса в третьем томе, стр. 120 и 173, книги Уланда Schriften zur Geschichte der Dichtung und Sage, Штутгарт, 1866.

[727] Читатель знаком с мифом о нимфе Сиринге, возлюбленной Пана, которая была превращена в тростник, из которого Пан сделал флейту. Мы находим лист тростника в связи с ослом в венгерской традиции. На листьях тростника можно заметить необычную зазубрину, которая очень похожа на след от трех зубов. Чтобы объяснить этот странный след, венгерский народ рассказывает, что осел Искупителя однажды укусил лист тростника, но так как Христос спешил, осел не смог съесть лист, и так случилось, что его три зуба оставили на тростнике лишь след от укуса. С тех пор каждый лист тростника несет на себе память об этом. Две линии, которые тянутся по двум бокам осла, как говорят в Венгрии, вызваны кровью нашего Искупителя. В Ирландии существует народное поверье, что эти линии остаются как память о том, что Христос однажды ударил осла. — Ср. главу о павлине и главу об угре, где мы снова найдем героя и героиню, превращенных в тростник.

[728] Потеря сердца или мужества выражается в итальянском языке грубым выражением «Quí mi casca l'asino» (здесь мой осел падает). Это выражение, однако, возможно, имеет эллинское происхождение; хорошо известен каламбур между двумя созвучными выражениями «ap' onou» и «apo nou»; откуда «упасть с осла» и «потерять рассудок» стали синонимами.

[729] Существует неопубликованная сказка, которую я слышал в Антиньяно, недалеко от Ливорно, о матери, у которой есть глупый сын по имени Пипетта. Последний просит у матери кватрино (мелкую монету), чтобы купить вику, а затем боб, потому что он растет выше; он сажает его, и тот достигает удивительной высоты. Взбираясь по стеблю боба, он доходит до врат рая, которые открываются перед ним, но святой Петр отправляет его обратно; затем он находит вход в ад, который хочет посетить. Дьявол показывает ему все достопримечательности; затем они играют в карты, и Пипетта выигрывает мешок душ. Дьявол боится, что Пипетта опустошит ад, поэтому позволяет ему уйти с мешком и ослом, который выбрасывает золото из своего хвоста; он поднимается на небо и передает мешок душ святому Петру. Сказка заканчивается обычным обменом ослов в гостинице, где Пипетта ночует во время своего спуска со стебля боба.

[730] Biblion Istorikon, I. 116. — Добавляется, что когда Тит упрекал своего отца в скупости, Веспасиан дал ему понюхать золото, за которое был продан лошадиный навоз, спрашивая его, плохо ли оно пахнет. — В монгольской сказке мы видели глупца, который выходит со своим ослом и прячет его в пещере, после чего грабит купеческий караван. — Цец, I. 128, сообщает о существовании во Фригии деревни под названием «Ослиные уши» (ê klêsis onou ôta), населенной разбойниками и принадлежавшей Мидасу; он полагает, кроме того, что Мидас был прозван длинноухим из-за этой своей деревни.

[731] VI. 105.

[732] Kleitas onôn hekatombas, XI. 51.

[733] У Антонина Либералиса мы находим длинное повествование, из которого мы узнаем, что Аполлон позволял приносить ему в жертву осла только среди гиперборейцев.

[734] Я прочитал по этому поводу в любопытном томе Laus Asini, напечатанном в Лейдене Эльзевиром, следующее примечание: «Si quis graviter a scorpione ictus, id in aurem insusurret asino, ex tempore curetur».

[735]

"Te senior turpi sequitur Silenus asello

Turgida pampineis redimitus tempora sertis

Condita lascivi deducunt orgya mystæ."

—Seneca, Œdipus.

[736] Tam ûhathur nâubhir âtmanvatîbhir antarikshaprudbhir apodakâbhiḥ; строфа 3. — Ср. 4-ю и 5-ю строфы того же гимна.

[737] Называется также другая причина почестей, воздаваемых ослу на небесах: осел и Приап спорят между собой, кто из них выше; Приап побеждает осла, а Дионис жалеет побежденного и помещает его на небесах среди звезд.

[738] Laus Asini, Ludg. Batavorum, ex officina Elzeviriana.

[739] «Conferre aliquid et candori in mulierum cute existimatur. Poppaea certe Domitii Neronis conjux quingentas secum per omnia trahens fætas balnearum etiam solio totum corpus illo lacte macerabat, extendi quoque cutem credens»; Aldrov. На этот обычай Ювенал намекает в своей 6-й сатире:

"Atque illo lacte fovetur

Propter quod secum comites educit asellas

Exul hyperboreum si dimittetur ad axim."

[740] «Finitis laudibus, surgit quidam archipresbyter, retro se ascendit asinum preparatum a curia; quidam cubicularius tenet in capite asini bacilem cum xx. solidis denariorum», и т. д.; в Дю Канже, в вышеупомянутой работе, s. v. cornomannia. — Мы также находим у Дю Канжа, что солдата в средние века называли «caput asini, pro magnitudine capitis et congerie capillorum».

[741] В «Пентамероне», III. 8, ночь называется «l'aseno de l'ombre».

[742] В «Пентамероне», II. 1, у нас есть вариация другой эзоповской басни о льве, который боится осла. Старая ведьма, чтобы избавиться от льва, которого заставила появиться Петрозинелла, сдирает шкуру с осла и одевается в нее; лев, веря, что это действительно осел, убегает. — В тринадцатой из сицилийских сказок, собранных синьорой Лаурой Гонзенбах и опубликованных в Лейпциге Брокгаузом, осел и лев спорят из-за добычи; молодой герой делит ее, давая ослу сено, которое у льва во рту, а льву — кости, которые во рту у осла. Но, вероятно, лев здесь представляет собаку, согласно греческой пословице «Küni didôs achüra, onôi ta ostea», чтобы выразить дело, сделанное неправильно.

[743] В «Пентамероне» снова, на острове людоедов, старая людоедка кормит множество ослов, которые затем прыгают на берег реки и лягают лебедей; здесь осел демоничен, как и в «Рамаяне»; лебеди, как мы увидим, являются формой светлых Ашвинов. — В непристойной литературе ментула как садовник и вульва как сад — два частых образа; ср., среди прочих, итальянскую поэму «La Menta».

[744] Ср. первую из Novelline di Santo Stefano di Calcinaia, в которой мы также находим третьего брата, считающегося глупым, который заставляет своего осла выбрасывать золото из хвоста; глупого Пимпи, который убивает своего осла, рубя дрова; сына бедняка, который развлекается тем, что посылает осла перед собой, привязанного к веревке, а затем заставляет его вернуться; крестьянина, который вытаскивает осла, упавшего в болото, а затем женится на дочери короля России (зимнего, мрачного, ночного), которая никогда не смеялась и которую он заставляет смеяться; и осла, который умирает после того, как съел отравленный хлеб.

[745] Contes et Proverbes Populaires recueillis en Armagnac, par J. F. Bladé, Paris, Franck.

[746] Cuentos y Poesias Populares Andaluces, collecionados por Fernan Caballero, Leipzig, Brockhaus, 1866.

[747] Петрополитанский словарь видит в козле aǵas «подвижного» (agilis). Чтобы проиллюстрировать те же аналогии в случае с греческим мифом, будет полезно повторить слова профессора Бреаля: «Le verbe grec aïssô, qui signifie s'élancer, a fait d'une part le substantif aix, chèvre (à cause de la nature bondissante de l'animal), et de l'autre les mots kataïx, kataigis, tempête (как мне кажется, то, что трясет, что заставляет двигаться или дрожать, поскольку я утверждаю, что aǵas означает не подвижного, или того, кто бросается, а того, кто толкает, кто бодается или заставляет двигаться). Отсюда новая серия образов и басен, где коза играет главную роль. Эгида, прежде чем стать щитом, сделанным из козьей шкуры, была небом в момент грозы; Юпитер aigiochos был богом, который посылает бурю; позже перевели как «бог, который носит эгиду». Гомер, кажется, помнит о первом значении, когда показывает нам, как от одного движения щита разражается гром, Ида покрывается облаками, а люди охвачены ужасом». Мистер Ралстон очень хорошо сравнивает русских «облакогонителей» с Зевсом nephelêgeretes. В Ригведе I. 10, 8 аналогично говорится Индре: ǵeshaḥ svarvatîr apaḥ saṁ gâ asmabhyaṁ dhûnuhi.

[748] Пусть финские филологи посмотрят, нельзя ли отнести к этому их Aija, эквивалент Укко, их Индры, называемого hattarojen hallitsia, хозяином облачных ягнят. — Ср. Kleinere Schriften Кастрена, Санкт-Петербург, 1862, стр. 230.

[749] Mesham puruhûtam; Ригв. I. 51, 1. — Tad indro arthaṁ ćetati yûthena vṛishṇir eǵati; Ригв. I. 10, 2.

[750] Tvaṁ gotram añigirobhyo 'vṛiṇor; Ригв. I. 51, 3.

[751] Tvaṁ mâyâbhir apa mâyino 'dhamaḥ — tvam pipror nṛimaṇaḥ prâruǵaḥ puraḥ; Ригв. I. 51, 5.

[752] Mahantaṁ ćid arbudaṁ ni kramîḥ padâ; Ригв. I. 51, 6. — Арбуда также является на санскрите собственным именем горы и ада; облачная гора и ад в облачном и ночном небе уже были отмечены в этом томе.

[753] Çaphâv iva ǵarbhurâṇâ tarobhiḥ; Ригв. II. 39, 3.

[754] Siṅhyaṁ ćit petvenâ ǵaghâna; Ригв. VII. 18, 17. — У Фирдоуси мы находим в приключениях Исфендиара двух рогатых волков, которые ловят львов; они кажутся демоническими формами барана Индры, который убивает льва.

[755] XXX. 9. — Здесь рога — это солнечные лучи или удары грома, которые снова появляются в итальянском суеверии о iettatura; рога козы, говорят, и рога из красного коралла превосходят дьявола и его магию.

[756] IV. 21.

[757] III. 18. — В сказке I. 20 рассказывается, что ягненок убежал в лес с козлом, потому что его хозяин снял шкуру с одной из его сторон (то есть шерсть). Ягнята появляются утром и вечером со светящейся шерстью; их стригут ночью.

[758] Афанасьев, II. 4; IV. 17.

[759] Грецкий орех также встречается в связи с козой в сказке Афанасьева II. 1, о подсудимых, которые оправдываются, обвиняя других. Петух и курица вместе собирают орехи; петух бросает один, который попадает курице по уху; курица плачет; боярин спрашивает причину; курица обвиняет петуха, петух обвиняет грецкий орех, грецкий орех обвиняет козу, коза обвиняет пастуха, пастух обвиняет хозяйку, хозяйка обвиняет свинью, свинья обвиняет волка, волк обвиняет Бога, но дальше Бога идти невозможно. — В другой шутке в стихах, предназначенной для тренировки памяти и развязывания языка, приведенной Афанасьевым IV. 16, мы находим козу в связи с лесными орехами. Козел начинает жаловаться, что коза не возвращается с лесными орехами (níet kaszi s ariehami); песня продолжается, говоря, что козел пошлет волка найти козу, медведя за волком, людей за медведем, дуб за людьми, топор за дубом, точильный камень за топором, огонь за точильным камнем, воду за огнем и ураган за водой; затем ураган посылает воду, вода — огонь, огонь сжигает точильный камень, камень точит топор, топор срубает дуб, дуб, превращенный в палку (как мы уже видели в главах I и II), бьет людей, люди стреляют в медведя, медведь сражается с волками, волки охотятся за козой, и вот коза возвращается с лесными орехами (vot kasza s ariehami).

[760]

Ah vi, dietuski,

Moi batiuski

Ataprìtessia

Atamknítessia;

Vasha mat prishlá

Malaká prinieslá

Polni baká malaká,

Polni ragá tvaragá

Polni kopitzi vaditzi.

[761] Афанасьев, VI. 17.

[762] В сказке Афанасьева II. 32 такой же голос имеет тот же эффект, что и голос осла; он пугает всех других животных. Однако здесь говорится только о стриженой козе — то есть о козе, которая потеряла свою шерсть или светящуюся шерсть, громовой козе-облаке. — В двадцать пятой сказке первой книги «Народных южнорусских сказок», отредактированной Рудченко, Киев, 1869, коза пугает своим голосом сначала лису, а затем волка, пока сама не пугается голоса петуха. (Утреннее солнце, олицетворенное в петухе, уничтожает ночную козу.)

[763] Афанасьев, III. 15. — Она посылает их на пастбище; молодой кузнец, который находится в ее власти, принимает следующий способ избавления: он надевает свой тулуп наизнанку, притворяется овцой и выходит вместе с другими овцами, таким образом спасаясь от ведьмы: молодое солнце выходит поутру как герой-пастух среди овец. Так Одиссей спасается из грота Полифема со своими товарищами, прячась среди стада, которое выходит из него.

[764] Ср. одиннадцатую из Novelline di Santo Stefano di Calcinaia, где у нас ягненок вместо козленка.

[765] Очень интересный вариант этого содержится в другой неопубликованной сказке, которую я слышал от некой Марианны Нести из Фучеккьо в Тоскане. Жила-была королева, у которой был сын, который в возрасте семи лет был заколдован, так что он постоянно лежал в постели, как лишенный жизни. Только в полночь он выходил из дома, возвращаясь в час ночи, покрытый кровью, и бросался как мертвый в постель. Женщина должна была регулярно оставаться на страже, чтобы открывать ему дверь в полночь и в час ночи; но ни одна девушка от сильного испуга не могла продержаться на службе более одной ночи. Рядом с городом жила старуха с тремя дочерьми; две старшие пытались выполнить предписанную обязанность, но были охвачены страхом; младшая, более смелая, осталась. В первую ночь, в двенадцать часов, мертвец поднимает одну руку; она подбегает к нему и поднимает другую; он пытается подняться; она помогает ему встать с постели. В час ночи он возвращается покрытый кровью, и девушка спрашивает его, кто довел его до такого состояния, но он ничего не отвечает и бросается на постель, как труп. Во вторую ночь она следует за ним и видит, как он входит в подземную пещеру; он подходит к подножию лестницы, снимает мантию и остается таким же нагим, как при рождении, красивым юношей восемнадцати лет. На вершине лестницы две большие ведьмы кричат: «Вот он! иди сюда, красавчик!» Он поднимается, и ведьмы бьют его в течение часа, пока не потечет кровь, а он в это время молит о пощаде. В час ночи ему разрешают уйти, он возвращается к подножию лестницы, берет свою мантию и возвращается домой мертвым. В третью ночь его сопровождающая снова следует за ним, и когда он кладет свою мантию у подножия лестницы и поднимается, она берет мантию и крепко сжимает ее; ведьмы кричат. Юноша доходит до вершины; но когда они пытаются ударить его, они не могут поднять палку. Заметив это, девушка сжимает и кусает мантию; когда она делает это, ведьмы чувствуют, что их кусают; тогда девушка бежит во дворец, приказывает разжечь большой огонь и бросает мантию в него; после того как она сгорает, две ведьмы умирают, их колдовство разрушено, и принц женится на своей спасительнице.

[766] В восьмой сказке первой книги «Пентамерона» неблагодарная молодая женщина Ренцолла осуждена своей собственной покровительницей-феей иметь лицо рогатой козы, пока не покается.

[767] V. 25.

[768] III. 16.

[769] I. 50; VII. 38.

[770] Çatam meshân vṛikye ćakshadânam ṛiǵrâçvam tam pitândhaṁ ćakâra tasma akshî nâsatyâ vićaksha âdhattam dasrâ bhishaǵâv anarvan; Ригв. I. 116, 16. — Ср. 117, 18.

[771] Esha ćhâgaḥ puro açvena vâǵinâ; Ригв. I. 162, 3.

[772] Ср. Афанасьев, V. 7, где мошенник выдает козу за свою сестру и позволяет ее убить, чтобы заставить убийцу, угрожая разоблачением, дать ему большую сумму денег в качестве компенсации; и V. 52, где отрезают голову козы, чтобы скрыть убийство ризничего, совершенное глупым третьим братом. — Ср. Erlenwein, 17.

[773] Козу также приносят в жертву в восьмой из сицилийских сказок, собранных Лаурой Гонзенбах, чтобы проверить добродетель правдивого крестьянина. Жена министра, которая ревнует к крестьянину Верита (Истина), который охраняет козу, ягненка, барана и валуха, принадлежащих королю, убеждает его поверить, что ее жизнь под угрозой и может быть спасена только жертвоприношением валуха. Крестьянин, побежденный отчасти любовью, отчасти состраданием, уступает и соглашается на жертвоприношение. Министр надеется, что крестьянин скроет свою вину, но разочаровывается в своих ожиданиях, поскольку, напротив, тот простодушно во всем признается; и в результате он становится еще дороже королю.

[774] Дьявол также является, чтобы совершить свои злые дела в Bélier de Rochefort, в Bonnafoux, Légendes et Croyances Superstitieuses Conservées dans le Départment de la Creuse, Gueret, 1867, p. 17. — В легенде Бадена, также записанной Симроком (работа цитировалась ранее, стр. 260; ср. в той же работе, стр. 501), дьявол появляется с ногами козла.

[775] VII. 50, 1. — В «Классическом словаре естественной истории» Одуэна, Бурдона и др., первый итальянский перевод, Венеция, Тассо, 1831, мы читаем: «Коза, вид офидианских рептилий, обитающих в Конго, а также в Бенгалии; до сих пор не классифицирована зоологами, и о которой говорят, что она выбрасывает издалека своего рода слюну, вызывающую слепоту».

[776] Ср. lacerta cornuta из «Пентамерона».

[777] VI. 42.

[778] IV. 7.

[779]

Differ opus, tunc tristis hiems, tunc pleiades instant

Tunc et in æquorea mergitur hædus aqua.

Sæpe ego nimbosis dubius jactabar ab hædis.

Nascitur Oleneæ signum pluviale capellæ.

—Ovid.

Quantus ab occasu veniens pluvialibus hædis

Verberat imber humum.

—Virgil.

[780] Pâvîravî tanyatur ekapâd aǵo divo dhartâ; Ригв. X. 65, 13. — Ср. aǵa ekapâd, к которому взывают после Ахирбудхньи и перед Тритой в Ригведе II. 31, 6, и aǵâikapâd, имя, данное Вишну в Hariv; читатель также помнит «козлоногих» людей Геродота.

[781] Мы также находим хромую козу или козла в легенде о Торе. Бог убивает своих козлов, снимает с них шкуры и сохраняет их кости, чтобы иметь возможность воскресить их по желанию. Его сын, Тьяльфи, крадет бедренную кость одного из козлов, чтобы пойти и продать ее; затем один из козлов Тора, будучи воскрешенным, оказывается хромым. — Ср. для аналогичных традиций примечания, данные Симроком, работа цитировалась ранее, стр. 260.

[782] В русской песне мы читаем: «Месяц! месяц! золотые рога!»

[783] II. 240.

[784] Ср. Дю Канж, s. v. galaxia.

[785] Das festliche Jahr, zweite Ausg., p. 216.

[786] Флоренция, Пьятти, 1821.

[787] Об этом камне ср. целую главу у Альдрованди, De Quadrupedibus Bisulcis, i.

[788] Ср. Дю Канж, s. v. Agnus Dei, где мы даже находим стихи, которыми Урбан V сопровождал дар Agnus Dei Иоанну Палеологу. — В октябре тюрингцы празднуют праздник гонки за бараном, которого, когда догоняют, ведут к большой скале и там убивают. О гонке за бараном ср. также Villemarqué, Chants Populaires de la Bretagne. — В народной песне, в которой Англия превращается в Engelland (или страну ангелов), Мария, кормилица Бога, появляется с белым ягненком:

"Die Himmelsthür wird aufgehen;

Maria Gottes Amme

Kommt mit dem weissen Lamme."

[789] Менцель, работа цитировалась ранее.

[790] Профессор Эмилио Теза опубликовал средневековую итальянскую версию этой поэмы с примечаниями.

[791] Ср. вышеупомянутую басню Бабрия, в которой виноградная лоза жалуется на козла, который ест ее листья. — В итальянской пословице «Salvar la capra e i cavoli» коза снова указана как поедатель листьев. — Листья рябины, согласно норвежскому поверью, лечат больных коз, которыми управляет бог Тор. — Ср. Kuhn, Die H. d. F. u. d. G.

[792] Из рассказа, сделанного мне моим другом Валентино Каррерой, бесстрашным альпинистом и популярным драматургом.

[793] Упоминается в эпиграмме Марциала:

"Tam male Thais olet, quam non fullonis avari

Tecta vetus media, sed modo fracta via.

Non ab amore recens hircus," &c.

[794] С этим мифом о брате Фриксе и сестре Гелле, которые пересекают море или летят по воздуху с овцой, связана русская сказка, записанная выше об Иване и Елене; Иван превращается в маленького козленка или ягненка. В итальянском варианте той же сказки сестра брошена в море ведьмой. В то время как брат и сестра пересекают Геллеспонт на золотом баране, Гелла падает в море. Мы узнаем от Аполлония во второй книге «Аргонавтики», что руно овцы стало золотым только тогда, когда по прибытии в Колхиду оно было принесено в жертву и подвешено на дубе. Облачный баран становится золотым только в утреннем и вечернем небе. — Светящееся руно, возможно, можно узнать в невесте Ригведы, которая, склоняясь к родственникам Какшивата, говорит: «Каждый день я буду (собственно говоря, я есть) как маленькая шерстистая овечка гандхари (sarvâham asmi romaçâ gandhârîṇâm ivâvikâ)»; Ригв. I. 126. Поскольку существует этимологическая аналогия, так может быть и мифическая аналогия между гандхари и гандхарвами.

[795] Книга X.

[796] Овидий называет козу «hædorum mater formosa duorum» и поет, что коза сама сломала один из своих рогов о дерево, который нимфа Амальтея обернула —

"decentibus herbis

Et plenum pomis ad Jovis ora tulit;"

и Юпитер, будучи владыкой небес, в награду —

"Sidera nutricem, nutricis fertile cornu

Fecit, quod dominæ nunc quoque nomen habet."

Примечания транскриптора

Исправлены опечатки по всему тексту.

Существует несколько вариантов написания многих имен, все из которых кажутся допустимыми и оставлены в соответствии с текстом.

В тексте много слов, которые пишутся как через дефис, так и без него (например, cowmaid и cow-maid). Слова оставлены в соответствии с текстом.

Стр. 1: Добавлен пропущенный разделитель — (... for cows.—Cavern where ...)

Стр. 24: Удалено второе «the» (... it is the third sun ...)

Стр. 178: Добавлена пропущенная точка. (... him from danger. These were ...)

Стр. 196: На этой странице есть незакрытая круглая скобка (... carried off. (This is the ...)

Стр. 211: На этой странице есть незакрытая круглая скобка (... perfidious persecutor. (The evening ...)

Стр. 313: На этой странице есть незакрытая круглая скобка (... called Urvâksha (a word ...)

Стр. 335: Удалено лишнее «the» (... seizes the branch of ...)

Сноски 59 и 433: Не имеют привязки в тексте.

Сноски 395 и 436: Добавлены закрывающие кавычки в конце сноски.

Сноска 518: В этой сноске есть незакрытая круглая скобка (... attonito (or, properly ...)

Сноска 558: В этой сноске есть незакрытая кавычка (... cavalli stregari;" Prologo. 10 ...)

Сноска 579: Заменена конечная запятая на точку.

Сноска 612: Заменена запятая на точку после «i» (Tuti-Name, i. 151.)

Сноска 659: Изменено «lightned» на «lightninged» (... day it lightninged and thundered.)

Сноска 715: Добавлена вторая точка после «v» (... Ib. v. 12. ...)

Zoological Mythology: Vol. I., by Angelo De Gubernatis--A Project Gutenberg eBook.