Этот электронный текст был подготовлен Майклом Кокером.

РАЗНОЕ

НА РАЗЛИЧНЫЕ ТЕМЫ.
АВТОР:
ДЖОН ОБРИ, член Королевского общества.
CONTENTS

Жизнь Обри. Посвящение к первому изданию. Дневной фатализм, или Некоторые наблюдения о днях удачных и неудачных. Дневной фатализм Рима. О фатальности семей и мест. Знамения, или Предзнаменования. Омены. Сны. Привидения. Голоса. Импульсы. Стуки. Невидимые удары. Пророчества. Чудеса. Перемещение невидимой силой. Видения в берилле или кристалле. Видения без стекла или кристалла. Беседы с ангелами и духами. Погребальные огни в Уэльсе. Оракулы. Экстаз. Взгляды любви и злобы. Точный отчет о людях со вторым зрением в Шотландии. Дополнения о втором зрении. Дальнейшие дополнения. Приложение.

ЖИЗНЬ ДЖОНА ОБРИ.

ДЖОН ОБРИ, предмет этого краткого очерка, родился в Истоне Пирсе (приход Кингтон) в Уилтшире 12 марта 1626 года, а не 3 ноября того же года, как утверждают некоторые его биографы. Он был старшим сыном Ричарда Обри, эсквайра из Берлтона, Херефордшир, и Брод-Чалка, Уилтшир. Поскольку, по его собственному свидетельству, он был «очень слаб и едва не умер», его крестили в день рождения, что подтверждается реестром Кингтона. В раннем возрасте (1633 г.) его отправили в грамматическую школу в Яттон-Кейнел, а в следующем году он был отдан под опеку мистера Роберта Латимера, наставника Гоббса, человека в то время уже весьма преклонных лет.

2 мая 1642 года, будучи шестнадцати лет от роду, Обри был зачислен джентльменом-пенсионером в Тринити-колледж в Оксфорде, где, по-видимому, усердно предавался наукам. Однако он питал сильную склонность к английской истории и древностям, чему в то время способствовало и покровительствовало появление «Monasticon Anglicanum», для которого он предоставил гравюру аббатства Осни, древних руин близ Оксфорда, полностью разрушенных во время Гражданских войн.

16 апреля 1646 года Обри был принят студентом в Миддл-Темпл, но вскоре последовавшая смерть отца, оставившая его наследником поместий в Уилтшире, Суррее, Херефордшире, Бреконшире и Монмутшире, вынудила его оставить занятия и заняться наследством, которое было вовлечено в несколько судебных тяжб.

Хотя он был разлучен со своими университетскими товарищами, он, по-видимому, поддерживал переписку с некоторыми из них, в том числе с Энтони Вудом, которому предоставил много ценных сведений. Вуд отплатил за эту помощь неблагодарностью и в своей автобиографии так отзывается о нем: «В 1667 году Джон Обри из Истона Пирса в приходе Кингтон, Сент-Майкл в Уилтшире, был в Оксфорде у Эдварда Фореста, книготорговца, жившего напротив колледжа Всех Душ, чтобы купить книги. Увидев на прилавке "Notitiae Academiae Oxoniensis" и спросив, кто автор этой книги, он [Эдвард Форест] ответил, что, по слухам, автором был некий мистер Энтони Вуд из Мертон-колледжа, но это не так. После чего мистер Обри, претендующий на знание древностей, будучи современником старшего брата А. Вуда в Тринити-колледже и хорошо с ним знакомый, решил, что может быть столь же хорошо знаком и с самим А. В. Направившись к нему на квартиру и назвавшись, он вошел к нему в доверие, беседовал с ним о его занятиях и предложил всю возможную помощь для завершения работы, над которой тот трудился. Мистер Обри был тогда в щегольском наряде, приехал в город со своим слугой и двумя лошадьми, тратил много денег и выставлял А. В. во всех своих счетах. Но его имение в 700 фунтов стерлингов в год было впоследствии продано, и, не сохранив ничего для себя, он жил потом в весьма плачевном состоянии и в конце концов перебивался, живя на иждивении Эдмунда Уайлда, эсквайра, жившего в Блумсбери близ Лондона, на Джеймса, графа Абингдона, чья первая жена была его родственницей, и на сэра Джона Обри, своего сородича, жившего то в Гламорганшире, то в Борстолле близ Брилла в Бакингемшире. Он был человеком беспомощным, скитальцем с путаницей в голове, а порой и вовсе не в своем уме. Будучи чрезвычайно доверчивым, он наполнял свои многочисленные письма, посылаемые А. В., глупостями и ложными сведениями, которые порой сбивали его на путь заблуждений». Этот пример дурного английского языка и еще худшего вкуса был написан после двадцатипятилетнего знакомства! В разительном контрасте с ним находится письмо Обри к Вуду, в котором он, правда, обвиняет его в злоупотреблении доверием и клевете, но излагает свою жалобу в выражениях, которые в достаточной мере свидетельствуют о доброй и привязчивой натуре автора.

Мэлоун в своем «Историческом очерке английской сцены» воздал Обри должное, и его замечания вполне уместно привести здесь. «То, что большая часть жизни (Обри) была посвящена литературным занятиям, подтверждается опубликованными им трудами, перепиской, которую он вел со многими выдающимися людьми, и коллекциями, которые он оставил в рукописях и которые ныне хранятся в Эшмоловском музее. Среди этих коллекций есть любопытный отчет о наших английских поэтах и многих других писателях. Пока Вуд готовил свои "Athenae Oxonienses", эта рукопись была одолжена ему, что видно по многочисленным запросам его почерком на полях; и его рассказ о Мильтоне, с которым Обри был близко знаком, (как заметил мистер Уортон) буквально списан оттуда». Упомянув о ссоре между Вудом и Обри, он продолжает: «Но что бы Вуд в раздражении ни говорил или ни думал об Обри, трудами которого он весьма воспользовался, или сколь бы фантастичным ни был Обри в вопросах химии и привидений, его репутация правдивости никогда не подвергалась сомнению, и как весьма прилежный антиквар он заслуживает внимания. Мистер Толанд, который был хорошо с ним знаком и, безусловно, был лучшим судьей людей, чем Вуд, дает ему такую характеристику: "Хотя он был чрезвычайно суеверен, или казался таковым, все же он был очень честным человеком и весьма точным в изложении фактов. Но мне нужны были факты, которые он знал, а не его размышления о них"».

Обри сохранял, среди всех своих невзгод, близость с людьми науки и литературы своего времени и вместе с ними сформировал ядро Королевского общества. Некоторые из основных событий его жизни кратко изложены в следующих автобиографических заметках, озаглавленных

СЛУЧАИ ИЗ ЖИЗНИ ДЖОНА ОБРИ.
Родился в Истоне-Пирсе, март 1625/6 г., около восхода солнца; очень слабый и едва не умер, а потому крещен в то утро до молитвы. Кажется, я слышал, как мать говорила, что вскоре после рождения у меня была лихорадка.

1629. В возрасте трех или четырех лет у меня была тяжелая лихорадка, я помню это. Здоровье не возвращалось ко мне до одиннадцати или двенадцати лет, но в течение нескольких лет каждые две недели у меня случались приступы рвоты, длившиеся 12 часов, затем они стали ежемесячными, потом ежеквартальными, а затем полугодовыми; последний был в июне 1642 года. Эта болезнь подрезала мою силу в самом зародыше.

1633. В восемь лет у меня образовался (естественный) свищ в венечном шве головы, который продолжал гноиться до 21 года.

1634. Октябрь, у меня была сильная лихорадка, она едва не свела меня в могилу; это была самая опасная болезнь, которая у меня когда-либо была.

1639. Около 1639 или 1643 года у меня была корь, но это было пустяком, я почти не болел. В понедельник после пасхальной недели лошадь моего дяди понесла со мной, и я получил очень опасное падение.

1642, 3 мая. Зачислен в Тринити-колледж.

1643, апрель и май, оспа в Оксфорде; после чего покинул это просвещенное место и три года вел печальную жизнь в деревне.

1646. Апрель — принят в Миддл-Темпл, но болезнь отца и дела никогда не позволяли мне основательно заняться учебой.

1651. Около 16 или 18 апреля я увидел ту несравненную, с добрым нравом дворянку миссис М. Уайзмен, в которую влюбился с первого взгляда.

1652, 21 октября. Мой отец скончался.

1655. (Думаю) 14 июня. Я упал в Эпсоме и сломал одно из ребер, и боялся, что это может вызвать нарыв.

1656. Сентябрь 1655 или, скорее, думаю, 1656 года я начал свой обременительный и утомительный судебный процесс о наследстве в Бреконшире и Монмутшире. Этот год и предыдущий были для меня странными годами. Несколько любовных и судебных тяжб.

1656 — Декабрь {астрологический знак соединения} болезнь.

1657. 27 ноября скончалась госпожа Каскер Ривз, на которой я должен был жениться, к моему великому горю.

1659. Март или апрель, едва не сломал шею в соборе Или; а на следующий день, скача там галопом, моя лошадь перевернулась, и все же, благодарю Бога, без травм.

1660. Июль, август. Я сопровождал А. Эттрика в Ирландию на месяц, и на обратном пути мы едва не потерпели кораблекрушение у Холихеда, но обошлось без повреждений.

1661, 1662, 1663. Около этих лет я продал свое имение в Херефордшире. Январь, я имел честь быть избранным членом Королевского общества.

1664. 11 июня высадился в Кале, в августе следующего года у меня был ужасный приступ селезенки и геморроя в Орлеане. Я вернулся в октябре.

1664 или 1665. В понедельник после Рождества был в опасности пострадать от своей лошади; и в тот же день получил lasio in testiculo (травму яичка), что едва не стало фатальным. О. Р. Уайзмен, что — полагаю, 1664 год.

1665. 1 ноября я сделал свое первое предложение (в дурной час) Джоан Самнер.

1666. В этом году все мои дела и заботы пошли наперекосяк, ничего не удавалось, словно я был под дурным глазом. Предательства и вражда в изобилии против меня.

1667. Декабрь — арестован на Чансери-лейн по иску миссис Самнер.

24 февраля, до полудня, около 8 или 9 часов, суд с ней в Саруме; победа и 600 фунтов ущерба; из-за дьявольского противодействия мне.

1668. 6 июля был арестован по злонамеренному наущению Питера Гейла за день до того, как должен был отправиться в Уинтон на второй суд; но это задержало меня не более чем на два часа, однако на суд я тогда не поехал.

1669. 5 марта был мой суд в Уинтоне с восьми до девяти. Судья был крайне настроен против меня леди Хангерфорд, но четверо из { } явились, и с большим трудом удалось получить половину Сарума: вердикт на 300 фунтов.

1669 и 1670 годы я продал все свое имение в Уилтшире. С 1670 года и по сей день (благодарю Бога) я наслаждаюсь счастливым уединением.

1671. Опасность арестов.

1677. В конце июня в голове прорвался нарыв. Примечание: в ночь святого Иоанна 1673 года был в опасности быть пронзенным мечом молодым темплером в комнате мистера Берджеса в Миддл-Темпле.

Я был в опасности быть убитым Уильямом, графом Пембруком, тогда лордом Гербертом, на выборах сэра Уильяма Салкелда в Нью-Саруме. Я дважды был в опасности утонуть.

В тот год, когда я жил у мистера Нива (недолгое время), я был в большой опасности быть убитым пьяницей на улице у ворот Грейс-Инн джентльменом, которого я никогда раньше не видел, но (Deo gratias — слава Богу) один из его товарищей помешал его удару.

[1754, 11 июня. Переписано с рукописи, написанной собственной рукой мистера Обри, находящейся у доктора Р. Роулинсона.]

Эти происшествия изложены столь любопытно и дают столь интересные проблески времен, к которым они относятся, что приходится сожалеть об их столь краткой форме.

Некоторые из биографов Обри дали очень небрежный и неудовлетворительный отчет о нем, и мистеру Бриттону оставалось подготовить более достоверную биографию того, кто долго и усердно трудился, чтобы сохранить записи прошлого. Этому джентльмену мы обязаны многими подробностями относительно конца карьеры Обри; среди прочих — запись о его погребении в Оксфорде, в церкви Святой Марии Магдалины: «1697. Джон Обри, чужестранец, был похоронен 7 июня».

Мистеру Бриттону мы также обязаны фактом, что Обри никогда не был женат; утверждение, что он был связан с Джоан Самнер, не имеет под собой более прочного основания, чем упоминание этой дамы в вышеприведенных «Случаях». Он умер без завещания, и 18 декабря 1697 года его выжившему брату Уильяму были выданы письма об управлении имуществом. В этой лицензии он описан как «покойный из Брод-Чалка в графстве Уилтс, холостяк».

[ПОСВЯЩЕНИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ.]
ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ,

ДЖЕЙМСУ, ГРАФУ АБИНГДОНУ,
ГЛАВНОМУ СУДЬЕ ПО ЛЕСАМ И ОХОТНИЧЬИМ УГОДЬЯМ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА ПО ЭТУ СТОРОНУ ТРЕНТА.
МИЛОРД,
Когда прошлым летом я наслаждался прелестями уединения в ваших приятных прогулках и садах в Лавингтоне, я пересмотрел несколько разрозненных бумаг, которые лежали у меня несколько лет; и тогда осмелился подумать, что если их собрать вместе, они могли бы быть в некоторой степени занимательными: поэтому я привел их там в тот порядок, в котором ныне представляю их Вашей Светлости.

Предмет этого сборника находится за пределами человеческого понимания: мы пребываем в глубокой тьме относительно устройства невидимого мира, который знает, что мы делаем или к чему склоняемся, воздействует на наши страсти и иногда бывает столь любезен, что дарует нам проблеск своего предвидения.

МИЛОРД,
Я намеревался закончить свое «Описание Уилтшира»* (уже наполовину готовое) и посвятить его Вашей Светлости: но мой возраст ныне слишком преклонный для таких начинаний: поэтому я переложил эту задачу на моего земляка, мистера Томаса Таннера, у которого есть молодость, чтобы довести ее до конца, и гений, подходящий для такого предприятия.

* В Эшмоловском музее в Оксфорде. — Впоследствии епископ Сент-Асафа.

Посему я смиренно прошу Вашу Светлость принять этот малый дар как благодарное воспоминание о глубоком уважении, которое я питаю к вам, ибо вы многие годы оказывали мне свою милость и покровительство.

МИЛОРД,
Да будут благословенные ангелы вашими заботливыми хранителями: таковы молитвы

Вашей Светлости, покорнейшего и смиренного слуги,

ДЖОНА ОБРИ. 1696.
ДНЕВНОЙ ФАТАЛИЗМ

ИЛИ НЕКОТОРЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ О ДНЯХ УДАЧНЫХ И НЕУДАЧНЫХ

ЛУК. XIX. 43. «In hoc die tuo»: В сей твой день.

О том, что существуют добрые и злые времена, упоминают не только священные писания, но и светские авторы: см. 1 Цар. 25, 8. Есфирь 8, 17 и 9, 19, 22. Сир. 14, 14.

Четырнадцатый день первого месяца был памятным и благословенным днем среди детей Израилевых: см. Исх. 12, 18, 40, 41, 42, 51. Лев. 23, 5. Чис. 28, 16. По истечении четырехсот тридцати лет их пребывания в Египте, в самый этот день они вышли оттуда.

Нечто подобное этому мы читаем в римских историях: что в тот самый день, четыре года спустя после того, как Помпей-старший начал гражданские войны, Цезарь положил им конец вместе с его сыновьями; Гней Помпей был тогда убит, и это была последняя битва, в которой когда-либо участвовал Цезарь. (Хейлин в королевстве Кордуба.) Календарь к «Фастам» Овидия гласит: «Aprilis erat mensis Graecis auspicatissimus» — апрель был самым благоприятным месяцем у греков.

Относительно злых дней и времен см. Амос 5, 13 и 6, 3. Еккл. 9, 12. Пс. 36, 19. Авд. 12. Иер. 46, 21. И Иов намекает на это, проклиная день своего рождения. Гл. 3, ст. 1, 10, 11. См. Уивер, стр. 458.

Рано утром, в дурной час, ушли они из Данбара.

Гораций, кн. 2, ода 13, проклиная дерево, которое едва не упало на него, говорит: «Ille nefasto te posuit die» — «Тот, кто посадил тебя в злосчастный день», подразумевая, что оно было посажено в неудачный день.

Римляне считали 13 февраля неудачным днем и поэтому никогда не предпринимали в этот день никаких важных дел; ибо в этот день они были разбиты галлами при Аллии, а Фабии, атакуя город Вейи, были все перебиты, кроме одного. (Хейлин, говоря о владениях Святого Петра.) И см. календарь, приложенный к «Фастам» Овидия, относительно последнего обстоятельства.

Иудеи считали 10 августа несчастливым днем; ибо в этот день Храм был разрушен Титом, сыном Веспасиана; в этот же день первый Храм был сожжен Навуходоносором. (Хейлин.) «Сокровищница времен» говорит, что восьмой день Лойона (августа) — один и тот же день в течение 679 лет подряд.

И не только среди римлян и иудеев, но и среди христиан используется подобный обычай соблюдения таких дней, особенно день Младенцев или день Невинных. Коммин говорит нам, что Людовик XI не имел обыкновения обсуждать какие-либо дела, но считал признаком великого несчастья для себя, если кто-либо говорил с ним о его делах; и очень сердился на окружающих, если они беспокоили его каким-либо делом в этот день.

Но я перейду к более конкретным примерам удачных и неудачных дней.

Шестого апреля родился Александр Великий. В тот же день он победил Дария, одержал великую победу на море и умер в тот же день.

Не менее удачным был этот день и для его отца Филиппа; ибо в тот же день он взял Потидею; Парменион, его генерал, нанес сокрушительное поражение иллирийцам; а его лошадь победила на Олимпийских играх. Поэтому его пророки предсказали ему: «Filium cujus natalis» и т. д. — что сын, чей день рождения сопровождался тремя победами, окажется непобедимым. «Pezelius in melificio historico».

Тридцатого сентября родился Помпей Великий: в этот день он праздновал триумф за свое азиатское завоевание, и в этот день он умер.

Девятнадцатое августа было днем усыновления Августа: в тот же день он начал свое консульство: он победил триумвиров, и в тот же день он умер. До сих пор — из воспоминаний о героях короля Карла I.

Если Соломон считает день смерти лучше дня рождения, то нет возражений, почему он также не может быть причислен к чьим-либо примечательным и счастливым дням. И поэтому я вставлю здесь, что одиннадцатое февраля было отмеченным днем Елизаветы, жены Генриха VII, которая родилась и умерла в этот день. Уивер, стр. 476. Брук, в браке Генриха VII. Стоу, в 1466, 1503 гг.

А также то, что двадцать третье ноября было примечательным днем Франциска, герцога Люнебургского, который родился в этот день и умер в тот же, 1549 года, как говорит французский автор «Журнальной истории», который добавляет это как особое замечание и любопытный факт.

«Ipsa dies vitam contulit, ipsa necem».

Тот же день жизнь даровал, И заставил его перестать жить.

Сэр Кенелм Дигби, прославленный рыцарь, великий лингвист и кладезь искусств, родился и умер 11 июня, а также удачно сражался при Скандеруне в тот же день. Вот его эпитафия, сочиненная мистером Ферраром и процитированная в вышеупомянутых мемуарах:

Под этим камнем лежит несравненный Дигби, Дигби великий, доблестный и мудрый: Чудо этого века за свои благородные качества; Владевший шестью языками и сведущий во всех искусствах. Родился в день, когда умер, одиннадцатого июня, В который он храбро сражался при Скандеруне. Редко бывает, чтобы один и тот же день был Днем его рождения, смерти и победы.

У меня был дядя по материнской линии, который умер 3 марта 1678 года, что было годовщиной его рождения; и (что является истиной чрезвычайно странной) много лет назад он предсказал день своей смерти как день своего рождения; и он также подтвердил это примерно за неделю до своей кончины.

Третье марта — день святого Евтропия; и для моего дяди это было знаменательно; это обернулось для него благом, согласно Откр. 14, 13: «Блаженны мертвые...» и тому, что у Овидия, «Метаморфозы», кн. 3.

«—Dicique beatus», «Ante obitum nemo supremaque funera debet.———»

—Никого не называй счастливым До его смерти и последних похорон.

Шестое января было пять раз благоприятным для Карла, герцога Анжуйского. Там же, в жизни графа Сандерленда.

Двадцать четвертое февраля было счастливым для Карла V четыре раза. (Там же.) Хейлин, говоря о Храме Иерусалимском, намекает на три из этих четырех: его рождение, взятие в плен Франциска, короля Франции; получение им императорской короны в Болонье. И так же делает «Журнальная история», упомянутая ранее.

Из семьи Треворов шесть последовательных главных ветвей родились 6 июля. Те же мемуары.

Сэр Хамфри Давенпорт родился 7 июля; и в этот день, в годовщину, его отец и мать умерли с разницей в четверть часа друг от друга. Те же мемуары.

Я видел старый римский рукописный молитвенник (и показывал его тому ученому и великому астрологу Элиасу Эшмолу, эсквайру), в начале которого был календарь, где были вставлены неудачные дни каждого месяца, изложенные в стихах. Я процитирую их в точности, как они есть, иногда нарушая правила грамматики, иногда просодии; вопрос, в котором старые монашеские рифмоплеты были совсем не щепетильны. Это было так же древне, как времена Генриха VI или Эдуарда IV.

Январь: «Prima dies mensis, & septima truncat ut ensis». Февраль: «Quarta subit mortem, prosternit tertia fortem». Март: «Primus mandentem, disrumpit quarto, bibentem». Апрель: «Denus & undenus est mortis vulnere plenus». Май: «Tertius occidit, & Septimus ora relidit». Июнь: «Denus pallescit, quindenus foedera nescit». Июль: «Ter-decimus mactat, Julij denus labefactat». Август: «Prima necat fortem, prosternit secunda cohortem». Сентябрь: «Tertia Septembris & denus fert mala membris». Октябрь: «Tertius & denus est, sicut, mors aliena». Ноябрь: «Scorpius est quintus, & tertius e nece cinctus». Декабрь: «Septimus exanguis, virosus denus & anguis».

Десятая строка невыносима и могла бы быть исправлена так.

«Tertia cum dena sit sicut mors aliena».

Если кто-то возразит и скажет, что «Deni» — это только множественное число, я оправдаюсь той замечательной хронограммой о короле Карле-мученике.

«Ter deno, Jani, Lunae, Rex (Sole cadente) Carolus exutus Solio, Sceptroque, secure».

И я не буду прибегать к помощи того старого четверостишия,

«Intrat Avaloniam duodena Caterva virorum Flos Arimathiae Joseph, &c.»

потому что я только что осудил свободу древних рифмоплетов. Под «Mors aliena» он подразумевает какой-то странный вид смерти; хотя «aliena» означает совсем не то, что там использовано.

Я здесь особо отмечу третье ноября, как потому, что это день моего рождения, так и потому, что я наблюдал, как в этот день происходили некоторые примечательные происшествия.

Констанций, император, сын Константина Великого, немногим уступавший своему отцу, достойный воин и добрый человек, умер 3 ноября: «Ex veteri Calendario penes me» (из старого календаря у меня).

Томас Монтегю, граф Солсбери, тот великий человек и знаменитый полководец при Генрихах IV, V и VI, умер в этот день от раны, полученной от пушечного ядра при Орлеане, из некой рукописи и Гловера.

Так же и кардинал Борромео, знаменитый святостью своей жизни и потому канонизированный (Хейлин в своем «Praecognita» говорит, что он сделал Милан памятным своим пребыванием там), умер в 1584 году, в этот день, как пишет Поссевин в его житии.

Сэр Джон Перрот (Стоу ошибочно называет его Паррат), человек весьма примечательный в свое время, лорд-депутат Ирландии, сын Генриха VIII и чрезвычайно похожий на него, умер в Тауэре 3 ноября 1592 года (как говорит Стоу). Горе и фатальность этого дня убили его. См. «Fragmenta Regalia» Нонтона об этом человеке.

Стоу в своих «Анналах» говорит, что в 1099 году, 3 ноября, как в Шотландии, так и в Англии, море прорвалось через берега многих рек, затопив множество городов и множество людей; с бесчисленным количеством волов и овец, в то время как земли в Кенте, некогда принадлежавшие графу Годвину, были покрыты песками и затоплены, и по сей день называются Песками Годвина.

У меня было имение, оставленное мне в Кенте, из которого от тридцати до сорока акров составляла болотистая земля, очень удобно примыкавшая к возвышенности; и в те дни эта болотистая земля обычно сдавалась в аренду по четыре нобля за акр. Мой отец умер в 1643 году. В течение полутора лет после его кончины такие налоги и расходы на воду обрушились на эту болотистую землю из-за влияния моря, что она никогда не стоила мне ни фартинга, но очень часто съедала арендную плату с возвышенности: так что я часто думаю, что этот день, будучи днем моего рождения, имеет то же влияние на меня, какое он имел 580 лет назад на графа Годвина и других, связанных с низменностями.

Парламент, столь роковой для интересов Рима здесь, во времена Генриха VIII, начался 3 ноября (на 26-й год его правления); в котором Папа со всей своей властью был полностью изгнан из королевства; его больше не называть иначе как епископом Рима; короля считать и почитать верховным главой церкви Англии, имеющим полную власть реформировать все ошибки, ереси и злоупотребления оной: также первые плоды и десятины всех духовных повышений и достоинств были пожалованы королю. См. «Анналы» Стоу и Уивера, стр. 80.

Вскоре после чего последовала визитация аббатств, монастырей и женских монастырей; а после того — их окончательное подавление: этот парламент был дверью или входом к тому.

3 ноября 1640 года начался тот парламент, столь ужасно роковой для Англии в ее мире, ее богатстве, ее религии, ее дворянстве, ее знати; более того, ее короле. Так подтверждая предыдущий стих календаря.

«Scorpius est quintus, & tertius e nece cinctus»

Убийственный день для кого-то или другого.

3 ноября 1703 года был примечательный шторм. Третье сентября было примечательным днем для английского Аттилы, Оливера, 1650 года. Он одержал памятную победу при Данбаре; другую при Вустере, 1651 года, и в тот день он умер, 1658 года.

Первые два события удивительно согласуются с предыдущими стихами.

«Tertia Septembris, & denus fert mala membris».

Будучи роковым для двух членов Великобритании, Шотландии и Англии. Третий, столь же счастливый для них обоих, как тот же день, 1666 года, был мрачным и несчастливым для города Лондона, а следовательно, и для всего королевства, с его непосредственно предшествующими и двумя последующими днями, а именно: вторым, четвертым и пятым сентября.

Я перехожу теперь к дням недели.

Вторник («Dies Martis») был самым примечательным днем для Томаса Бекета, архиепископа Кентерберийского, как отмечает Уивер, 201, из Матвея Парижского: «Mars Secundum Poetas, Deus Belli nuncupatur. Vita Sancti Thomae (secundum illud Job, Vita hominis militia est super terram) tota fuit contra hostem bellicosa, &c». Жизнь святого Томаса (согласно тому, что у Иова: жизнь человека есть воинствование на земле) была непрерывной борьбой против врага. Во вторник он пострадал; во вторник он был перенесен; во вторник пэры земли заседали против него в Нортгемптоне; во вторник он был изгнан; во вторник Господь явился ему в Понтиньяке, говоря: Томас, Томас, церковь моя прославится в твоей крови; во вторник он вернулся из изгнания, во вторник он получил пальмовую ветвь или награду мученичества; во вторник 1220 года его достопочтенное тело получило славу и известность перенесения, пятьдесят лет спустя после его страстей. Так мой автор.

Одну вещь я осмелюсь прокомментировать.

Заметьте, это не тавтология историка; но последний абзац — это просто повторение первого, а именно ссылка на время, когда он был перенесен в число святых и мучеников: «quando in divorum numerum relatus», как у Кемдена.

Среда, как говорят, была счастливым днем Сикста V, того Папы прославленных заслуг, который совершил столь великие и превосходные дела во время своего правления. См. «Истинный вес алой мантии» (стр. 101, его желанные похвалы). В среду он родился; в этот день он стал монахом; в тот же день он был назначен генералом своего ордена; в тот же день он был последовательно создан кардиналом, избран Папой, а также инаугурирован. См. Хейлина, говорящего о Храме Иерусалимском.

Пятница была замечена как очень счастливая для великого прославленного капитана Гонсальво, который в этот день нанес французам много памятных поражений. Суббота была удачным днем для Генриха VII: в этот день он одержал победу над Ричардом III, это было 22 августа 1485 года. В этот день он вошел в город, это было 29 августа (исправьте Стоу, который ошибается в дне), и он сам всегда признавал, что испытал его как удачный. См. Бэкона в его «Жизни».

Четверг был роковым днем для Генриха VIII (как у Стоу, 812); и так же для его потомства. Он умер в четверг, 28 января. Король Эдуард VI — в четверг, 6 июля. Королева Мария — в четверг, 17 ноября. Королева Елизавета — в четверг, 24 марта.

Суббота (или иудейская суббота) была роковой для Иерусалимского Храма; ибо в этот день он был взят Помпеем, Иродом и Титом, последовательно. Хейлин.

До сих пор в качестве пролога. И будьте любезны заметить, что касается дней месяца, я позаботился о том, чтобы все они соответствовали юлианскому или старому стилю, используемому нами здесь, в Англии. (См. альманах Партриджа, предисловие к читателю). Папа Григорий XIII ввел свой новый стиль (обычно используемый за морем) в 1585 году, в октябре, как утверждает «Журнальная история», процитированная ранее.

Старая пословица.

Когда Пасха выпадает на колено нашей леди, Тогда пусть Англия остерегается удара.

Пасха выпадает на 25 марта, когда воскресная буква G, а золотое число 5, 13 или 16. Как в недавние годы: 1459, 1638, 1649.

1459, король Генрих VI был свергнут и убит. 1638, начались шотландские волнения, за которыми последовал великий мятеж. 1648-9, король Карл I убит.

Думаю, это не повторится до 1991 года.

Теперь эпилог и примечательное размышление.

Перелистывая наши анналы, я наткнулся на двойное обстоятельство: я не скажу, что никто другой не наблюдал того же; но я протестую («Ita, me Deus amet, ut verum loquor» — да поможет мне Бог, я говорю правду), я не знаю никого, кто бы наблюдал; и поэтому должен справедливо требовать оправдания от малейшего подозрения в плагиате или пахоте на чужих телках.

Первое — о Вильгельме Завоевателе. Второе — об Эдуарде III. (Мне не нужно ничего говорить о выдающемся положении этих двоих; каждый знает, какие великие дела они совершили.) И размышляя об удачном дне рождения Его Королевского Высочества герцога Йоркского, я отважился на следующее сочинение. (Я не могу гордиться своей поэзией; но я не могу не радоваться своей удаче, «d'avoir (en lisant) tombe si fortuement sur les evenements d'un si Bon Jour» — что мне (при чтении) так удачно довелось наткнуться на события столь доброго дня.)

Светлейшему и высочайшему принцу, Якову, герцогу Йоркскому, о его благополучнейшем дне рождения 14 октября 1633 года.

«—Deus Anna nefasto te posuit die?» Гораций, кн. 2, ода 13.

Окт. «Decimo quarto Normannus Haraldum Dux superavit, & Hinc Regia sceptra tulit. Tertius Edwardus, capto pernice Caleto, (Gallica quo Regna sunt resarata sibi) Ire domum tentans, diris turbinibus actus In pelago, Vitae magna pericla subit.» Окт. «Decimo quarto, tamen appulit Oras Nativas. (His quam prosperus ille dies !) Natali laetare tuo, quam Maxime Princeps; Fausta velut sunt haec, Omnia semper habe.»

Четырнадцатое октября дало Нормандскому герцогу ту победу, откуда он взял скипетр Англии. Третий Эдуард, после того как он взял Кале (средство, которым он наводнил Францию), возвращаясь домой, гонимый яростными бурями (и близкий к тому, чтобы потерять свою жизнь), прибыл в целости на родные берега. (Сколь процветающим был этот день для них!) Великий герцог, радуйтесь в этот день вашего рождения; и пусть такие омены всегда увеличивают ваше веселье.

* Стоу, в 1066 году. ** Стоу, в 1347 году.

Стихи я представил в 1672 году достопочтеннейшему пэру земли, занимавшему высокое положение при Его Королевском Высочестве.

С того времени, когда старая хроника Фабиана попала мне в руки, я узнал от него, что тот выгодный мир, упомянутый Стоу в 1360 году (заключенный между вышеупомянутым королем Эдуардом III и французским королем), был заключен 14 октября с великой торжественностью.

Два предыдущих обстоятельства должны были произойти провиденциально: было ли это последнее, 1360 года, задумано Эдуардом III или нет (как помнящим свою прежнюю удачу), может быть вопросом: я придерживаюсь мнения, что нет. Там, где вещи находятся под особым вниманием человека, он может назначить время; но здесь французский король был заинтересован в равной степени с английским, и многие другие великие особы были заинтересованы. Связать их своим собственным благоприятным представлением о дне было бы недобрым угнетением и поставило бы под сомнение суждение столь мудрого принца; мы можем сделать вывод тогда, что это было чисто случайно. И поэтому к предыдущему наблюдению относительно этого знаменитого Эдуарда позвольте мне добавить,

«Insuper hoc ipso die (sibi commoda) Grandis Rex cum Galligenis, foedera fecit idem»,

Выгодный мир, в тот же самый день, этот могущественный принц заключил с французами.

Памятный мир (предсказанный Нострадамусом), во многом способствовавший спасению христианской крови, был заключен 14 октября 1557 года между Папой Павлом IV, Генрихом II Французским и Филиппом II Испанским. Нострадамус говорит, что эти великие принцы были «frappez du ciel» — движимы Небом для заключения этого мира. См. комментарий Гаренсьера к Нострадамусу, стр. 76.

Удачный день, не только для принцев Англии, но и благоприятный для благополучия Европы. Джон Гиббон, 1678.

На этом мистер Джон Гиббон. Латинские стихи о двенадцати месяцах, процитированные им из старой рукописи, я видел в нескольких молитвенниках; и они напечатаны в календаре к трудам достопочтенного Беды. Следует предполагать, что они были основаны на опыте; но у нас не осталось примеров памятных событий тех дней. Что касается третьего и десятого сентября, я привел здесь некоторые извлечения из маленькой книги под названием «Руководство историка, или Напоминание Британии», которая была тщательно собрана клубом. Она начинается с 1600 года и продолжается до 1690 года. Нельзя найти за все вышеупомянутое время подобных примеров.

«Tertia Septembris, & denus fere mala membris».

3 сентября 1641 года. Парламент отложил заседание до 20 октября, и вспыхнуло ирландское восстание, где было варварски убито 20 000 человек.

3 сентября 1643 года. Биддефорд, Эпплфорд и Барнстейбл сдались королю.

3 сентября 1650 года. Битва при Данбаре.

3 сентября 1651 года. Битва при Вустере.

3 сентября 1651 года. Граф Дерби разбит при Престоне.

3 сентября 1654 года. Третий парламент в Вестминстере.

3 сентября 1658 года. Оливер, Лорд-протектор, умер.

3 сентября 1675 года. Город Нортгемптон почти сгорел дотла из-за случайного пожара.

3 сентября 1662 года. Уильям Лентал, спикер Палаты общин, умер.

3, 4 сентября 1665 года. Четыре голландских военных корабля, два ост-индских судна и несколько торговых судов захвачены графом Сэндвичем, с потерей только «Гектора».

2 сентября 1644 года. Граф Эссекс бежал в Плимут, и армия подчинилась королю.

2 сентября 1645 года. Шотландцы сняли осаду с Херефорда.

2 сентября 1653 года. Лондонцы подали петицию в парламент о продолжении десятины.

2 сентября 1685 года. Леди Лайл обезглавлена в Уинчестере за укрывательство Хикса, мятежника.

4 сентября 1643 года. Эксетер взят принцем Морисом.

4 сентября 1653 года. Генерал Блейк похоронен в Вестминстере.

5 сентября 1652 года. Французский флот разбит англичанами.

** Памятные события 10 сентября.

10 сентября 1643 года. Осада Глостера снята. Я помню, над воротами, которые ведут к Нимфсфилду, была следующая надпись на тесаном камне: стены теперь снесены.

Всегда помните, Десятое сентября, Тысяча шестьсот сорок третьего года, И воздайте Богу славу.

10 сентября 1645 года. Бристоль сдался Парламенту.

10 сентября 1649 года. Дроэда взята, как следует из письма Кромвеля спикеру Ленталу.

10 сентября 1660 года. Провозглашен мир с Испанией.

10 сентября 1670 года. Мир, заключенный между Англией и Испанией в Америке, был в этот день ратифицирован в Мадриде.

19 сентября 1673 года. В этот день его величество приказал графу Оссори принять командование флотом на буе в Норе в отсутствие принца Руперта.

12 сентября 1679 года. Король отбирает у герцога Монмута его патент генерала.

12 сентября 1680 года. Миссис Селье предстала перед судом в Олд-Бейли за публикацию книги под названием «Побежденная злоба» и др. и была признана виновной.

12 сентября 1683 года. Осада Вены снята (после того как осажденные потеряли 10 000 человек, а осаждавшие — 70 000) королем Польши и герцогом Лотарингским.

29 мая 1630 года. Родился король Карл II.

29 мая 1660 года. Реставрация.

29 мая 1672 года. Флот разбит голландцами.

29 мая 1679 года. На западе Шотландии вспыхнуло восстание, где они провозгласили ковенант и выпустили декларацию.

Император Карл V родился 24 февраля 1500 года.

Он выиграл битву при Павии 24 февраля 1525 года.

Климент VII короновал его императором 24 февраля 1530 года.

Рафаэль Санти (знаменитый живописец) родился в Страстную пятницу и умер в Страстную пятницу. В Фелтвелле в Норфолке (который расположен с востока на запад) случился пожар, начавшийся с западного края, который западный ветер раздул и сжег всю улицу: ровно через двадцать лет в тот же день там случился другой пожар, который начался с восточного края и снова сжег ее дотла. Об этом мне поведал один преподобный священнослужитель. Quaere de hoc.

Полковник Хью Гроув из Уилтшира был обезглавлен в Эксетере (вместе с полковником Джоном Пенраддоком) девятого мая 1655 года. Ровно через три года в тот же день его сын и наследник умер в Лондоне от злокачественной лихорадки, примерно в тот же час дня.

Один мой очень хороший друг и старый знакомый родился 15 ноября: его старший сын родился 15 ноября, а первый сын его второго сына — 15 ноября.

В час прима, 6 апреля 1327 года, Петрарка впервые увидел свою возлюбленную Лауру в церкви Святой Клары в Авиньоне. В том же городе, в том же месяце, в тот же час, в 1348 году, она умерла. Это его собственное замечание. Petrarcha Redivivus, 242.

РОКОВОЙ ДЕНЬ РИМА, **Написано г-ном ДЖОНОМ ПЕЛЛОМ, доктором богословия, от которого я это получил.

ТЕ, кто называл город Рим «Urbs Aeterna» (Вечный город), по-видимому, верили, что Рим никогда не может быть разрушен. Но было великое множество людей, которые искренне верили, что его ждет неминуемое падение. Писатели зашли так далеко, что предсказали время окончательной гибели Рима. Некоторые говорили, что гибель Рима должна произойти в 1670 году от Рождества Христова; их уже девять лет как осуждают, так что мало кто заботится о том, чтобы узнать, какие причины побудили их выбрать это число.

Один лютеранский историк в 1656 году писал так: «Finem Jubileorum Ecclesiasticorum omniumque temporum in Scriptura revelatorum, desinere in Annum Christi Millesimum sexcentesimum & septuagesimum, antehac observavit Beatus Gerhardus cum Philippo Nicolao». Но не все люди разделяют мнение доктора Герхарда. Многие верят, что некоторые пророчества в Откровении простираются далеко за пределы наших времен и что события будущего раскроют и распечатают значительную часть Апокалипсиса. Одной из причин, которая рекомендовала число 1670, было то, что оно является суммой 410 и 1260.

Историки сходятся во мнении, что в 410 году от Рождества Христова, в августе, Рим был попран, а его языческие жители были жестоко перебиты победоносной армией Алариха, христианского короля готов. Павел Диакон говорит, что 24 августа было днем взятия Рима королем Аларихом. Кедрин говорит, что это было 26 августа; возможно, армия вошла 24-го, а король последовал за ней лишь два дня спустя.

Что касается другого числа, 1260. Оно дважды встречается в Откровении св. Иоанна, гл. 11, 3: «И дам двум свидетелям Моим, и они будут пророчествовать тысячу двести шестьдесят дней». И гл. 12, 6: «чтобы питали ее там тысячу двести шестьдесят дней». И там же оно выражено в другой форме (42 умножить на 30), гл. 11, 2: «язычники будут попирать святый город сорок два месяца». Гл. 13, 5: «дана ему власть действовать сорок два месяца». Гл. 12, 14: «и питается там в продолжение времени, времен и полвремени» (греческий текст: Kairon kai kaironos kai hemisu kairon). См. Деян. 1, 7. 360, 720 и 180 равны 1260. Таким образом, кажется, что каждое «время» (греческий текст: kairos) имеет 360 дней, или двенадцать месяцев по тридцать дней в месяце. Несомненно, Даниил дал повод для этого выражения, гл. 7, 25: «до времени и времен и полувремени». Никто не может обосновать какие-либо четкие рассуждения на таких общих словах. Но все же это не привязано к точному количеству дней (как 360), а допускает различные толкования в разных пророчествах. Даниил использует множественное число в обоих местах, а не двойственное (два времени и два сезона), и Иоанн не говорит «два сезона»: но своей числовой иллюстрацией он учит нас понимать его так, как если бы он сказал (гл. 12, 14): «три сезона и полсезона»: я говорю «числовая иллюстрация». Ибо я считаю, что это не что иное, как простой пример (12 и 24 и 6 равны 42), чтобы направить сынов пророческих, еще не достигших навыка в обращении со сложными вычислениями чисел, которые тогда не были открываемы. Как в Откр. 13, 18: «Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя».

Под 1260 днями почти все толкователи понимают столько же лет, но не год из 360 дней; потому что они не находят ни одного народа, у которого был бы такой короткий год. У египтян был год ровно из 365 дней; но до рождения св. Иоанна римляне заставили их принять 365 1/4, как мы используем сейчас в Англии.

В исследовании, касающемся Рима, уместно рассмотреть продолжительность римского года. (Я могу справедливо сказать «римского года»; ибо ни один город никогда не имел продолжительности своего года и формы календаря, определенных, установленных и предписанных с такой абсолютной властью, как Рим). Юлий Цезарь эдиктом повелел соблюдать это число 365 1/4, и поэтому он называется юлианским годом. Три с половиной юлианских года имеют 1278 3/8 дней, но 1278 3/8 юлианских лет — это 1278 юлианских лет и 136 31/32 дней, или почти 137 дней.

Почти 100 лет назад папа Григорий XIII папской буллой ввел календарь, в котором продолжительность года предполагается равной 365 97/500 дней. Тогда три с половиной григорианских года имеют 1278 279/800 дней. Но 1278 279/800 григорианских лет — это 1278 юлианских лет и почти 118 дней. Поэтому вместо прибавления 1260 прибавьте 1278, прибавьте 137 дней к 410 году от Рождества Христова, 26 августа. Сумма показывает 1688 год от Рождества Христова, 163 августа, то есть десять дней после конца декабря 1688 года по старому стилю. Это крайний, или самый дальний день, за пределами которого никакой апокалиптический расчет (считая от Алариха) не может указать время окончательного разрушения города Рима.

Снова (вместо прибавления 1260) прибавьте 1278 лет и 118 дней к 410 году от Рождества Христова, 24 августа. Сумма показывает 1688 год от Рождества Христова, 142 августа, то есть одиннадцать дней до конца декабря 1688 года по старому стилю. Это (20 декабря) самый близкий, или самый ранний день, который можно вывести по апокалиптическому расчету (считая от Алариха), чтобы указать время окончательной гибели Рима. Но если это не произойдет до одиннадцатого января, люди перестанут принимать в расчет Алариха, а начнут новый отсчет от Аттилы, в 453 году от Рождества Христова.

Расчет с точностью до дня (когда мы можем это сделать) может быть защищен великим примером. Исх. 12, 41: «По прошествии четырехсот тридцати лет, в этот самый день...» Джон Пелл.

Доктор Пелл сказал мне, что св. Августин где-то пишет по этому поводу, а именно: «Что следовало бы пожелать, чтобы какой-нибудь искусный математик взял на себя труд изучить и рассмотреть математические части Священного Писания».

О РОКОВЫХ ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЯХ СЕМЕЙ И МЕСТ.

Лорд-канцлер Бэкон говорит: «Что касается знатности отдельных лиц, то почтенно видеть древний замок или здание, не пришедшее в упадок; или видеть прекрасное, крепкое и совершенное дерево; насколько же более созерцать древний благородный род, который устоял против волн и бурь времени: ибо новое дворянство — лишь акт власти, но древнее дворянство — акт времени».

*Эссе XIV. О знатности.

Но «Omnium rerum est vicissitudo» (Всему на свете свойственны перемены): семьи и места имеют свои роковые предопределения, согласно словам Овидия.

«Fors sua cuique loco est» (У каждого места своя судьба). Фасты, кн. 4.

Этот отрывок стиха напоминает мне о нескольких местах в Уилтшире и других краях, которые являются или были счастливыми для своих владельцев: и наоборот.

Стортон (резиденция лорда Стортона) принадлежал этому роду еще до Завоевания. Говорят, что после победы при Гастингсе Вильгельм Завоеватель лично прибыл на запад, чтобы принять их покорность; что лорд-аббат Гластонбери и остальные лорды и вельможи западных земель ожидали Завоевателя в Стортон-хаусе; где род пребывает и по сей день.

Почтенный род Хангерфордов, вероятно, столь же древен, как и любой другой в графстве Уилтс. Хангерфорд (место баронства) был продан совсем недавно сэром Эдвардом Хангерфордом, кавалером ордена Бани; как и благородная и древняя резиденция Фарли-Касл, около 167- года. Но то, что это поместье так долго сохранялось, не очень странно; ибо, будучи столь обширным, оно было способно выдержать несколько ударов судьбы.

Род Гавенов долгое время находился в Норингтоне, в приходе Алвидестон в Уилтшире. Он был продан — Гавеном, эсквайром, сэру Уэдему Уиндему, одному из судей Королевской скамьи, около 1665 года. Они оставались в этом месте четыреста пятьдесят с лишним лет. Тогда же было продано их поместье в Брод-Чалке, которым они владели столько же, а может, и дольше. На южном холме фермы Брод-Чалк находится небольшой курган, называемый Курганом Гавена (который должен быть старше установления церковных канонов; ибо с тех пор захоронения производятся только в освященной земле). Король Эдгар подарил поместье и ферму Брод-Чалк монахиням Уилтонского аббатства, что было 900 лет назад.

Мистер Тинн в своем объяснении трудных слов у Чосера пишет так: Гавейн, л. 23, стр. 1. Этот Гавейн был сыном сестры Артура Великого, короля бриттов, знаменитого человека в войне и во всякого рода учтивости; как мы можем прочесть в деяниях бриттов. В 1082 году в провинции Уэльса, называемой Роуз, была найдена его гробница. Чосер, в «Рассказе сквайра».

Этот странный рыцарь, что явился так внезапно, / Весь в доспехах, кроме головы, по-королевски / Приветствовал короля, и королеву, и всех лордов / По порядку, как они сидели в зале, / С таким высоким почтением и поклоном, / Как в речи, так и в облике, / Что Гавейн с его старинной учтивостью, / Хотя он вернулся из страны фей, / Не мог поправить его ни в одном слове.

Сэр Уильям Баттон из Токенхэма, баронет (отец), сказал мне, что его предки держали в аренде ферму Олтон (400 фунтов в год) в Уилтсе (которая издревле принадлежала аббатству Хайд близ Уинтона) четыреста лет. Аренда сэра Уильяма истекла около 1652 года и таким образом перешла в руки графа Пембрука.

Клавелы из Смедмора, на острове Пёрбек в графстве Дорсет, были в том месте еще до Завоевания, как следует из Книги Страшного суда. То же самое говорят о Хэмпденах из Хэмпдена в Бакингемшире: их родословная гласит, что один из этого рода руководил обороной графства во время двух вторжений датчан. Также Пен из Пена в том же графстве был там до Завоевания, согласно Книге Страшного суда.

Напротив, есть несколько мест, неудачливых для своих владельцев, например, Чартерхаус на Мендипе в Сомерсетшире, который еще ни разу не переходил к третьему поколению. Поместье Батли близ Гластонбери еще ни разу не переходило к третьему поколению.

Блетчингтон в Оксфордшире оставался в роду Пануров около 300 лет: он был отчужден — Пануром в пользу сэра Джона Лентала около 1630 года, который снова продал его сэру Томасу Когхиллу около 1635 года. Он продал его Уильяму Льюису, эсквайру, чья вдова передала его герцогу Ричмонду и Ленноксу около 166- года. Его светлость продал его Артуру, графу Англси, около 166- года.

Роковая предопределенность собственных имен принцев, например, Август, первый римский император, и Августул — последний. Константин, первый греческий император, и Константин — последний. То же самое наблюдается в отношении первого и последнего мексиканских императоров. А у турок есть пророчество, что последним императором будет Магомет.

Джон (Иоанн) было неудачным именем для королей. Все вторые короли после Завоевания были неудачливы.

Лондондерри был первым городом в Ирландии, который объявил себя за Парламент против короля Карла I и за принца Оранского против короля Якова II. Оба раза он был в тесной осаде безрезультатно. Сторонники короля однажды были хозяевами всего королевства, кроме Лондондерри и Дублина, а король Яков имел все в своей власти, кроме Лондондерри и Иннискиллена. Один Тейлор, священник, был так же знаменит своими воинскими подвигами в первой осаде, как Уокер в последней.

Несомненно, есть некоторые дома, неудачливые для своих обитателей, что мог бы подтвердить преподобный и благочестивый доктор Непир. См. Товит, гл. 3, ст. 8: «что она была замужем за семью мужьями, которых Асмодей, злой дух, убивал, прежде чем они входили к ней».

Таверна «Флис» в Ковент-Гардене (на Йорк-стрит) была очень неудачной в отношении убийств: там было убито несколько человек, трое — в мое время. Сейчас (1692) это частный дом.

«Клифтон, хозяин дома, повесился, совершив лжесвидетельство». Рукописная заметка в экземпляре «Различных предметов» в библиотеке Королевского общества.

Красивый кирпичный дом на южной стороне церковного двора Клеркенвелла был настолько неудачливым в течение по крайней мере сорока лет, что его редко снимали; и, наконец, никто не решался его взять. Также красивый дом в Холборне, выходивший окнами на поля; его жильцы не процветали, несколько человек, около шести.

У вывески — напротив Нортумберленд-хауса, близ Чаринг-Кросс, умерла леди Бейнтон (старшая дочь сэра Джона Дэнверса из Дэнси). Несколько лет спустя в том же доме умерла леди Хобби (ее сестра) от оспы, а примерно через двадцать лет умер их племянник Генри Дэнверс, эсквайр, от оспы, в возрасте двадцати одного года, не дожив двух недель. Он был племянником и наследником достопочтенного Генри Дэнверса, графа Дэнби.

Эдмунд Уайлд, эсквайр, получил больше деодандов со своего поместья Тотхэм в Эссексе, чем со всего остального своего имущества: там на одном участке случилось два несчастья. Лишение наследства старшего сына запрещено в Священном Писании, и замечено, что лишенные наследства поместья бывают неудачливыми; о чем можно было бы составить большой каталог. См. проповедь доктора Сандерсона, где он рассуждает на эту тему.

**Периодическая оспа.

Оспа обычно бывает во всех больших городах: но в Тонтоне в Сомерсетшире и в Шерборне в Дорсетшире замечено, что в одном из них каждый седьмой год, а в другом каждый девятый год приходит оспа, с которой врачи не могут справиться, например.

*Этот отчет я получил от мистера Томаса Акса.

Оспа в Шерборне ** в течение 1626 года.

И в течение 1634 года.

С Михайлова дня 1642 года по Михайлов день 1643 года.

С Михайлова дня 1649 года по Михайлов день 1650 года.

С Михайлова дня 1657 года по Михайлов день 1658 года.

В 1667 году, с января по сентябрь 1667 года.

Мистер Акс обещал мне узнать годы, когда она случалась там после 1670 и 1680 годов; но смерть помешала ему.

**Извлечено из регистрационной книги.

Оспа в Тонтоне весь 1658 год.*

Также в 1670 году.

Снова в 1677 году.

Снова очень смертоносная в 1684 году.

*Из регистрационной книги.

Мистер Акс также обещал мне узнать в Тонтоне годы, когда она случалась там после 1660 года.

Хотелось бы, чтобы больше таких наблюдений проводилось в других больших городах.

Платер делает подобные наблюдения во второй книге своей «Практики», стр. 323. Он практиковал в Базеле пятьдесят шесть лет и заметил, что каждый десятый год там умирали от чумы.

См. наблюдения капитана Дж. Граунта о бюллетенях смертности в Лондоне (на самом деле написанные сэром Уильямом Петти, в чем он признался в недавней сделке) относительно периодических чум в Лондоне, которые (как я помню) случаются каждые двадцать пять лет.

OSTENTA; ИЛИ, ПРЕДЗНАМЕНОВАНИЯ.

«КАК это происходит, я не знаю; но по древним и современным примерам очевидно, что ни одно великое событие не случается с городом или провинцией, чтобы оно не было предсказано гаданием, или чудом, или астрологией, или каким-либо иным образом. Я приведу здесь несколько примеров».

*Рассуждения Никколо Макиавелли, книга 1, глава 56.

Радуга появилась вокруг солнца перед битвой при Фарсале. См. Аппиана и 5-ю книгу «Продолжения Лукана» мистера Т. Мэя.

«Ex Chronico Saxonico, стр. 112, Anno 1104, fuit primus Pentecostes dies Nonis Junii, & die Martis sequnte, conjuncti sunt quatuor Circuli circa Solem, aibi coloris, & quisque sub alio collocatus, quasi picti essent. Omnes qui videbant obstupuerunt, propterea quod nunquam ante tales meminerant. Post haec facta est Pax inter Comitem, Robertum de Normannia, & Robertum de Boeloesme i, e.»

В 1104 году, в первый день Пятидесятницы, шестого июня, и на следующий день, во вторник, четыре круга белого цвета были увидены вращающимися в соединении вокруг солнца, каждый под другим, регулярно расположенные, как если бы они были нарисованы рукой художника. Все, кто видел это, были поражены, потому что не могли припомнить, чтобы когда-либо в памяти человеческой случались подобные зрелища. После этих событий примечательно, что мир был немедленно начат и заключен между Робертом, графом Нормандии, и Робертом де Беллем.

Герцог Йоркский (впоследствии Эдуард IV) встретился со своими врагами близ Мортимерс-Кросс в утро Сретения, в то время солнце (как пишут некоторые) явилось ему как три солнца, и внезапно соединились все вместе в одно, и при виде этого он обрел такое мужество, что яростно напал на своих врагов и вскоре разбил их: по этой причине люди вообразили, что он взял Солнце во всем его блеске в качестве своей эмблемы или знака. Холл, л. 183, б. 4.

Наши хроники говорят нам, что во второй год королевы Марии, 15 февраля, появились два солнца и перевернутая радуга: см. дугу, повернутую вниз, и два конца, стоящие вверх, перед прибытием короля Филиппа.

Феномен, рис. 1, был виден в Брод-Чалке в Уилтшире, в первый день мая 1647 года. Он продолжался примерно с одиннадцати часов (или раньше) до двенадцати. Это был очень ясный день; но немногие обратили на него внимание, потому что он был так близко к солнечным лучам. Моя мать случайно заметила его, идя посмотреть, который час по горизонтальным солнечным часам; и тогда все слуги увидели его. По такому же случаю мистер Дж. Слопер, бакалавр богословия, викарий там, увидел его, и вся его семья; и слуги сэра Джорджа Вогана (тогда из Фалстона), которые охотились на холмах, увидели его. Круги были радужного цвета; два филета, которые пересекают больший круг (я полагаю, они были сегментами третьего круга), были бледного цвета. Солнце было внутри пересечений кругов.

Следующим примечательным событием, которое последовало, было то, что третьего июня того же года* корнет Джойс увез короля Карла I в качестве пленника из Холденби на остров Уайт. Остров Уайт лежит прямо от Брод-Чалка в направлении 10 часов.

*См. историю Гражданских войн сэра У. Дагдейла.

Феномен, рис. 2, был виден на северной стороне церковного двора Бишоп-Лавингтона в Уилтшире, ближе к концу сентября 1688 года, около трех часов дня. Это было больше, чем полукруг. B. B. — два шара света. Они были примерно на одиннадцать градусов выше горизонта по квадранту; наблюдалось мистером Робертом Блеа, одним из джентльменов графа Абингдона.

Цицерон «О природе богов», кн. 2. «Multa praeterea Ostentis, multa ex eis admonemur, multisque rebus aliis, quas diuturnus usus ita notarit, ut artem Divinationis efficeret». т. е.

Кроме того, мы узнаем множество вещей из этих предзнаменований и чудес, и многие предупреждения и наставления мы получаем от них, и не только от них, конечно, но и от ряда необычайных происшествий, на которые повседневный опыт и постоянное наблюдение наложили такие знаки, что из них было составлено целое искусство гадания.

ЗНАМЕНИЯ.

Перед началом битвы при Филиппах два орла сражались в воздухе между двумя армиями: обе армии стояли неподвижно и наблюдали за ними, и та армия была разбита, которая была под побежденным орлом. См. «Историю» Аппиана, часть 2, кн. 4, г. 2.

Примечательно, что в то время, когда города Иерусалим и Антиохия были отняты у язычников, папу, который тогда был, звали Урбан, патриарха Иерусалимского звали Ираклий, а римского императора звали Фридрих; точно так же, когда Иерусалим был отнят у христиан при осаде Саладином, папу звали Урбан; патриарха Иерусалимского — Ираклий; а императора — Фридрих: и примечательно, что между этими двумя событиями прошло восемьдесят семь лет. Ховеден, л. 363.

Мэтью Паркер, семидесятый архиепископ Кентерберийский, на семидесятом году своей жизни угощал королеву Елизавету в день ее рождения, 1559 год, в своем дворце в Кентербери. Паркер. Vitae, 556.

Это предмет примечательного размышления, говорит испанский историк, что королевский трон мавританских королей Гранады начался и закончился во времена Фернандо Кастильских: начавшись во времена святого Фернандо, третьего этого имени, и закончившись во времена Католического короля, дона Фернандо пятого, его преемника в девятом колене. Точно так же примечательно, что первого мавританского короля звали Магомет, и последний носил то же имя Магомет: что напоминает то, что произошло в Константинопольской империи, где первого и последнего императоров звали Константинами. Гарибай, л. 40, г. 43.

Тот же автор упоминает как необычайное обстоятельство то, что в одно время в Кастилии, Арагоне и Португалии жили три короля по имени Педро, чьих отцов звали Алонсо, которые также были королями в то же самое время. Л. 14, г. 35.

В то время как Эдуард, герцог Йоркский*, провозглашал свои права в Палате пэров, произошло странное событие в то же самое время среди общин в нижней палате, там собравшихся: ибо корона, которая висела посреди нее, чтобы украшать ветвь для светильников, без прикосновения какого-либо существа или порыва ветра внезапно упала, и в то же самое время упала корона, которая стояла на вершине замка Дувр: как знак и предзнаменование того, что корона королевства должна быть разделена и перейдет от одной линии к другой. Хроника Холла, Г. 6. Л. 181.

*Отец Эдуарда IV.

1506 год. Из-за сильной бури в январе Филипп, король Кастилии, и его жена были застигнуты непогодой и высадились в Фалмуте. Эта буря сбила медного орла со шпиля собора Святого Павла в Лондоне, и при падении этот орел сломал и разбил черного орла*, который висел в качестве вывески на церковном дворе собора Святого Павла. Анналы Стоу, 484.

*Черный орел — эмблема дома Габсбургов, главой которого был Филипп.

Серебряный крест, который обычно носили перед кардиналом Уолси, выпал из своего гнезда и чуть не вышиб мозги одному из слуг епископа. Очень скоро после этого вошел гонец и арестовал кардинала, прежде чем тот успел выйти из дома. См. Хронику Стоу.

Обычно сообщают, что перед смертью наследника Клифтонов из Клифтона в Ноттингемшире в реке Трент, у этого места, ловят осетра.

Томас Флад, эсквайр, из Кента сказал мне, что это старое наблюдение, на котором настойчиво настаивали перед королем Яковом I, чтобы он не переносил тело королевы Шотландии из Нортгемптоншира, где она была обезглавлена и погребена: ибо это всегда предвещает беду роду, когда тела вынимают из могил. Ибо кто-то из рода вскоре умрет, как это случилось с принцем Генри, и, я думаю, королевой Анной.

Незадолго до смерти Оливера, Лорда-протектора, кит заплыл в реку Темзу и был пойман в Гринвиче, — футов в длину. Говорят, Оливер был встревожен этим.

Когда я был первокурсником в Оксфорде, 1642 год, я имел обыкновение ходить в Крайст-Черч, чтобы видеть короля Карла I за ужином; где я однажды слышал, как он сказал: «Что, когда он охотился с соколом в Шотландии, он въехал в добычу и обнаружил выводок куропаток, нападающих на сокола; и я помню это выражение далее, а именно: и я поклянусь на книге, что это правда». Когда я пришел в свою комнату, я рассказал эту историю своему наставнику; он сказал, что этот выводок — Лондон.

Когда бюст короля Карла I, изваянный Бернини, везли в лодке по Темзе, странная птица (подобной которой лодочники никогда не видели) уронила каплю крови, или нечто похожее на кровь, на него; что оставило пятно, которое невозможно было стереть. Этот бюст был изваян с картины работы сэра Энтони Ван Дейка: скульптор нашел большой изъян в лбу как в самом неудачном. На середине его лба был шов (вниз), что является очень дурным знаком в метопоскопии.

Полковник Шерингтон Тэлбот был в Ноттингеме, когда король Карл I установил свой штандарт на вершине башни там. Он сказал мне, что в первую ночь ветер дул так, что он висел почти горизонтально; что некоторые сочли дурным предзнаменованием.

В день, когда начал работу Долгий парламент, 1641 год, скипетр выпал из деревянной фигуры короля Карла в зале сэра Томаса Тренчарда в Вулличе, в Дорсете, когда они обедали в гостиной: судья Хант тогда обедал там.

Портрет архиепископа Лода в его кабинете упал (веревка порвалась) в день заседания того парламента. Это упомянуто в «Гибели Кентербери» У. Принна.

Псалмы на одиннадцатый день месяца — 56, 57, 58 и т. д. На одиннадцатый день одного из месяцев в летнее время горожане в большом количестве шумно прибыли на лодках и баржах к Уайтхоллу, чтобы показать, что они примут сторону Парламента. Вышеупомянутые псалмы, как для утренней, так и для вечерней службы, являются как бы пророчествами о бедах, которые последовали.

Когда в здании парламента голосовали за создание верховного суда, когда Беркенхед (носильщик булавы) поднял булаву, чтобы нести ее перед спикером, верхушка булавы отвалилась. Это было подтверждено мне очевидцем, находившимся тогда в здании.

Верхушка посоха короля Карла I отвалилась во время его суда: это общеизвестно.

Второе чтение на 30 января в календаре перед общей молитвой касается суда над Христом: что, когда епископ Даппа прочитал, король был недоволен им, думая, что он сделал это по выбору; но епископ оправдался календарем, как можно видеть.

Король Карл II был коронован в самое соединение Солнца и Меркурия; Меркурий был тогда в «Corde Solis» (в сердце Солнца). Когда король обедал в Вестминстер-холле, гремел гром и сверкала молния чрезвычайно. Пушки и гром играли вместе.

Король Карл II отправился долгим морским путем в Портсмут или Плимут, или в оба; поднялся необычайный шторм, который унес его почти во Францию. Сэр Джонас Мур (который был тогда с его величеством) дал мне этот отчет и сказал, что когда они прибыли в Портсмут, чтобы освежиться, они пробыли там не более получаса, как погода стала спокойной и солнце засияло: его величество снова вышел в море, и через некоторое время у них была такая же бурная погода, как и прежде.

Незадолго до смерти короля Карла II ястреб-перепелятник сбежал с насеста и сел на одну из железных корон Белой башни, и, запутавшись своей веревкой в короне, повис вниз головой и умер. Вскоре после этого другой ястреб сел на одну из корон. От сэра Эдварда Шерборна, рыцаря.

Фрегат «Глостер» потерпел крушение у Леманора, и большинство людей на нем погибло; герцог Йоркский спасся в ялике, 1682 год, 5 мая, в пятницу.

Когда короновали короля Якова II (согласно древнему обычаю, пэры подходят к трону и целуют короля), корону чуть не сбили с его головы поцелуем. Граф поправил ее; и когда он шел из аббатства в Вестминстер-холл, корона чрезвычайно шаталась.

Балдахин (из золотой парчи), который несли над головой короля Якова II смотрители Пяти портов, был разорван порывом ветра, когда он шел в Вестминстер-холл; он висел очень плачевно: я видел это.

Когда короновали короля Якова II, был дан сигнал из Вестминстерского аббатства в Тауэр, где постом сэра Эдварда Шерборна было стоять, чтобы отдать приказ о стрельбе из пушек и поднять большой флаг с гербом короля. Был ветреный день, и ветер сразу сорвал флаг наполовину и унес его в Темзу. От сэра Эдварда Шерборна.

Верхушка его скипетра (Флер-де-Лис) тогда упала.

В день Святого Марка, после коронации короля Якова II, были подготовлены величественные фейерверки на Темзе: случилось так, что они загорелись все вместе, и это было так ужасно, что несколько зрителей прыгнули в реку, предпочитая утонуть, чем сгореть. Во дворе у Темзы была карета и лошади лорда Поуиса; лошади были так напуганы фейерверком, что кучер не смог их остановить, но они побежали по одному человеку, который с большим трудом оправился.

Когда король Яков II был в Солсбери, 1688 год, железная корона на башенке здания совета была сдута. Это часто уверенно утверждали люди, которые тогда были живы.

В феврале, марте и апреле два ворона свили свои гнезда на флюгере высокого шпиля в Бейкуэлле в Дербишире.

Я видел, как мистера Кристофера Лава обезглавили на Тауэр-Хилл в прекрасный ясный день; примерно через полчаса после того, как его голова была отсечена, облака становились все чернее и чернее; и такие ужасные удары грома последовали, что я никогда не слышал больших.

Сообщают, что подобное случилось после казни олдермена Корниша в Чипсайде, 23 октября 1685 года.

1643 год. Когда майор Джон Морган из Уэллса маршировал с армией короля на запад, он заболел злокачественной лихорадкой в Солсбери и был доставлен в опасном состоянии к моему отцу в Брод-Чалк, где его тайно поселили на чердаке. К окну комнаты прилетел воробей, который клевал свинец только одной панели и только одну сторону свинца ромба, и сделал в нем одно маленькое отверстие. Он продолжал клевать и кусать свинец в течение всего времени его болезни (которая длилась не менее месяца); когда майор уехал, воробей перестал и больше туда не прилетал. Двое слуг, которые ухаживали за майором, и трезвые люди, объявили это как достоверный факт.

Вдова сэра Уолтера Лонга (из Дрейкота в Уилтсе) дала ему на смертном одре торжественное обещание, что не выйдет замуж после его кончины, но вскоре после этого некий сэр — Фокс, очень красивый молодой джентльмен, завоевал ее любовь; так что, несмотря на вышеупомянутое обещание, она вышла за него замуж: она вышла замуж в Саут-Раксолле, где портрет сэра Уолтера висел над дверью гостиной, как он висит сейчас в Дрейкоте. Когда сэр — Фокс вел свою невесту за руку из церкви (которая находится рядом с домом) в гостиную, веревка портрета порвалась, и портрет упал ей на плечо и треснул при падении. (Он был написан на дереве, как было принято в те дни.) Это заставило ее леди задуматься о своем обещании и вызвало слезы на ее глазах.*

*Эта история может быть правдива во всех деталях, кроме имени леди, которая была дочерью сэра У. Лонга; она вышла замуж за Сомерсета Фокса, эсквайра. См. Генеалогическую историю королей Англии Сэндфорда, стр. 344.

См. историю сэра Уолтера Рэли, книга 4, глава 2, раздел 7. Собаки французской армии в ночь перед битвой при Новаре все побежали к армии швейцарцев: на следующий день швейцарцы одержали славную победу над французами. Сэр Уолтер Рэли утверждает, что это совершенно верно.

Последняя битва, произошедшая на севере Ирландии между протестантами и папистами, была в Глинсули близ Леттеркенни в графстве Донегол. Венерас, епископ Клохерский, был генералом ирландской армии; а армии Парламента — сэр Чарльз Кут. Они разбили свои лагеря по обе стороны реки Сули, и паписты постоянно настаивают на этом по сей день, что в ночь перед действием* женщина необычайного роста, вся в белом, явившись упомянутому епископу, увещевала его не переходить реку первым, чтобы атаковать врага, но позволить им сделать это, благодаря чему он одержит победу. Что если ирландцы первыми войдут в воду, чтобы двинуться к англичанам, они будут полностью разгромлены, что и произошло. О'Кахан и сэр Генри О'Нил, которые оба были там убиты, видели по отдельности то же самое явление и отговаривали епископа от первого наступления, но не смогли убедить его. Между тем, я не нахожу в этом откровении ничего такого, к чему не мог бы прийти любой рядовой солдат без чрезвычайных средств.

*Так явление женщины, большей, чем обычно, манило Юлия Цезаря перейти Рубикон, Л. Флор, кн. 4. Сатиры явились Александру, когда он осаждал Тир; Александр спросил богословов, что это означает; они сказали ему, что смысл ясен, «Sa Turos» (т. е.) Тир твой. Александр взял город. К. Курций.

Рядом с тем же местом отряд протестантов был бы застигнут спящим ирландскими папистами, если бы не несколько крапивников, которые просто разбудили их, танцуя и постукивая по барабанам, когда враг приближался. По этой причине дикие ирландцы смертельно ненавидят этих птиц по сей день, называя их слугами дьявола и убивая их, где бы они их ни поймали; они учат своих детей пронзать их шипами: вы увидите иногда по праздникам, как целый приход бегает как сумасшедшие от изгороди к изгороди, охотясь на крапивников.

1679 год. После раскрытия папистского заговора уголовные законы были приведены в исполнение против римских католиков; так что, если они не принимали причастие согласно церкви Англии в своей приходской церкви, их должны были строго преследовать по закону: мистер Плоуден, чтобы избежать наказания, пошел в свою приходскую церковь в Лэшеме, близ Алтона, в Гэмпшире: когда мистер Лоуренс (священник) вложил чашу в руку мистера Плоудена, кубок ее (в котором было вино) отвалился. Это правда, он был неисправен и раньше; и у него была дрожь в руке. Причастие было остановлено этим происшествием. Это было засвидетельствовано мне двумя соседними священниками, а также несколькими джентльменами из окрестностей.

Когда король Яков II впервые вошел в Дублин после своего прибытия из Франции, 1689 год, один из джентльменов, несших булаву перед ним, споткнулся без какого-либо препятствия на своем пути или другого видимого повода. Булава выпала из его рук, и маленький крест на короне ее застрял между двумя камнями на улице. Это очень хорошо известно по всей Ирландии и сильно встревожило самого короля Якова, вместе со многими из его главных приближенных.

Первые мавры, которые были изгнаны из Испании, были в количестве пяти тысяч пятисот пятидесяти пяти. Они отплыли из Дении, 2 октября 1609 года. Х. Бледа. «Expulsion de Moriscos», стр. 1000.

СНЫ.

«Onar kai Dios esi». Гомер, Илиада А.

СНЫ ПРОИСХОДЯТ ОТ ЮПИТЕРА.
Тот, кто хочет почитать о снах, может изучить Цицерона «О гадании», Иеронима Кардано «Somniorum Synesiorum», кн. 4, и Молдинариуса «О снах» и т. д. Я упомяну здесь лишь немногое из них, так как моя цель — в основном записать некоторые примечательные и божественные сны некоторых людей, с которыми я имел честь быть близко знаком, людей, достойных доверия.

Цицерон, «О дивинации», кн. 1: «Целий пишет, что Ганнибал, желая похитить золотую колонну из храма Юноны Лацинии и сомневаясь, цельная ли она или только позолоченная снаружи, просверлил ее; убедившись, что она цельная, и решив ее забрать, он увидел во сне Юнону, которая предостерегала его от этого поступка и грозила, что если он это сделает, то она позаботится о том, чтобы он лишился и того глаза, которым хорошо видел. Человек проницательный, он не пренебрег этим предостережением и из золота, извлеченного при сверлении, приказал сделать теленка и поместить его на вершину колонны».

т. е.

Целий пишет, что Ганнибал, имея огромное желание похитить золотую колонну, находившуюся в храме Юноны Лацинии, и сомневаясь, из чистого ли она золота или только позолочена, либо тонко покрыта пластинами снаружи, просверлил ее. Когда он обнаружил, что она цельная, и уже твердо решил ее увезти, во сне ему явилась Юнона и предостерегла от задуманного, пригрозив, что если он будет упорствовать и совершит это, она позаботится о том, чтобы он лишился того глаза, которым видел прекрасно, подобно тому, как лишился другого.

Великий муж, по-видимому, был слишком мудр, чтобы пренебречь этим предостережением; более того, он даже распорядился сделать кольцо из того самого золота, которое было высверлено из колонны, и поместил его на ее вершину.

«...Когда двое аркадцев, близких друзей, путешествовали вместе и прибыли в Мегару, один из них остановился на постоялом дворе, а другой — у гостя. Когда они, поужинав, легли спать, тому, кто был у гостя, в глубокую полночь привиделось во сне, что другой просит его о помощи, так как трактирщик готовит ему гибель. Сначала он, испугавшись сна, встал, но затем, придя в себя и решив, что видение не стоит внимания, снова лег. Тогда во сне ему снова явился тот же человек и стал просить, чтобы, раз он не помог ему при жизни, он не позволил его смерти остаться неотомщенной; он сказал, что был убит, брошен трактирщиком в повозку и прикрыт навозом, и просил его быть у ворот до того, как повозка выедет из города. Встревоженный этим сном, он рано утром был у ворот, встретил возчика и спросил его, что в повозке; тот в испуге бежал, труп был извлечен, и трактирщик, когда дело раскрылось, понес наказание. Что может быть божественнее этого сна?» т. е.

Когда двое аркадцев, близких друзей, путешествовали вместе, случилось так, что по прибытии в Мегару один из них отправился на постоялый двор, а другой — в дом к другу. Оба поужинали в своих местах и легли спать; и вот, тот, что был в доме друга, увидел во сне, что его товарищ приходит к нему и умоляет ради всего святого помочь ему, ибо трактирщик замыслил его убить. Испугавшись, он сначала проснулся, но вскоре, придя в себя и поразмыслив, решил, что не стоит обращать внимание на видение, и спокойно лег спать снова. Но как только он погрузился во второй сон, то же видение повторилось, однако форма его просьбы была совершенно иной. Он умолял его, что раз уж он не пришел ему на помощь, пока он был среди живых, то пусть хотя бы не позволит его смерти остаться неотомщенной. Он сказал ему, что, как только был убит, трактирщик бросил его в повозку и набросал немного соломы поверх трупа. Он просил его быть готовым очень рано у ворот, прежде чем повозка выедет из города. Этот сон, по-видимому, очень встревожил его и заставил встать очень рано: он точно рассчитал время, встретил возчика прямо у ворот и спросил его, что у него в повозке. Тот в испуге и замешательстве бросился бежать. Труп был извлечен, и, когда все дело стало ясно, трактирщик понес наказание за преступление. Что можно назвать более божественным, чем подобный сон?

«Сон Симонида, который, увидев выброшенное на берег тело неизвестного и похоронив его, собирался сесть на корабль, но был предупрежден во сне тем, кого похоронил, не делать этого: если он поплывет, то погибнет при кораблекрушении; поэтому Симонид вернулся, а остальные, кто тогда отправился в плавание, погибли».

Сон Симонида. Этот человек, увидев выброшенное на берег мертвое тело, хотя и был незнаком с ним, распорядился его похоронить. Примерно в то же время он собирался отправиться в морское путешествие, но ему приснилось, что человек, которого он предал земле, предупреждает его не ехать; что если он отправится, корабль неминуемо потерпит крушение. После этого Симонид вернулся, а все остальные, кто был на борту, погибли.

Цицерон, «О дивинации», кн. 2: «Сон Александра. Когда его друг Птолемей был ранен в бою отравленной стрелой и умирал от этой раны в страшных мучениях, Александр, сидя рядом с ним, погрузился в сон; тогда, как говорят, во сне ему явился тот самый дракон, которого вскормила его мать Олимпиада, держа во рту корешок и называя место, где он растет, а место это было недалеко; сила же его была такова, что он легко мог исцелить Птолемея. Александр, проснувшись, рассказал сон друзьям и послал их искать этот корешок. Когда его нашли, говорят, что Птолемей исцелился, как и многие воины, раненные стрелами того же рода».

(т. е.) Сон Александра, когда его друг Птолемей был ранен в битве отравленным дротиком и умирал от раны в крайних муках и страданиях; Александр, сидя рядом с ним, утомленный и совершенно изнуренный, погрузился в глубокий сон. В этом сне, как сообщается, ему явился тот дракон, которого вскормила его мать Олимпиада, неся в пасти маленький корешок, и сказал ему, в каком месте он растет (а место это было недалеко), и, по-видимому, добавил, что сила, эффективность и целебные свойства его таковы, что он легко исцелит Птолемея. Когда Александр проснулся, он рассказал друзьям о сне и послал их на поиски этого корешка. Корешок (как гласит история) был найден, и Птолемей исцелился, как и многие солдаты, раненные дротиками того же типа.

Кардано, «О снах Синезия», кн. 4, гл. 2: «Плиний в 35-й книге «Естественной истории», человек, совершенно чуждый всякому суеверию, рассказывает историю такого рода: «Недавно мать одного из воинов, служивших в претории, увидела во сне, что ей следует послать сыну питье из корня дикой розы (которую называют Cynorrhodon), чьим приятным видом она любовалась накануне в роще. Дело происходило в Лузитании, в части Испании, прилегающей к ней; и случилось так, что когда солдат, начавший бояться воды из-за укуса собаки, получил письмо с просьбой последовать этому религиозному совету, он был спасен вопреки ожиданиям, и впоследствии каждый, кто пробовал подобную помощь, получал ее».

т. е. В своей «Естественной истории» Плиний, человек, наиболее далекий от суеверий, рассказывает нам следующий случай. Недавно мать одного из гвардейцев, сопровождавших генерала, была предупреждена видением во сне послать сыну отвар из корня дикой розы (которую они называют Cynorrhodon), чьим приятным видом она была сильно поражена накануне, проходя через рощу. Театр военных действий в то время находился в Португалии, в той ее части, что примыкает к Испании, и когда солдат, начавший опасаться весьма опасных последствий от укуса собаки, получил неожиданно письмо от нее с просьбой слепо подчиниться этому суеверию, он сделал это и был спасен вопреки всяким ожиданиям; и впоследствии все прибегали к тому же средству.

Там же. «Три сна» Галена: «Третий, более достойный чуда, был, когда он дважды во сне был предупрежден разрезать артерию, которая находится между большим и указательным пальцами, и, сделав это, избавился от длительной боли, которой страдал в той части, где печень соединяется с диафрагмой, о чем он засвидетельствовал в конце своей книги о кровопускании. Великий пример того, что столь великий муж в медицине доверился сну настолько, что подверг опасности свою жизнь в собственном искусстве. Затем я восхищаюсь его честностью: вместо того чтобы приписать открытие, сделанное им благодаря проницательности ума, себе, он вернул его Богу, которому оно было обязано. Муж, достойный уже одним этим бессмертия своего имени и своих книг».

Три сна Галена. Третий, более достойный называться чудом, был, когда он, дважды предупрежденный во сне разрезать артерию, лежащую между указательным и большим пальцами, и сделав это соответственно, избавился от постоянной ежедневной боли, которой страдал в той части, где печень соединяется с диафрагмой; и это он засвидетельствовал в конце своей книги о кровопускании. Это, безусловно, великий пример, когда человек, столь великий в медицине, проявил такое доверие к сну, что решился на эксперименты над самим собой, где ему предстояло рискнуть собственной жизнью в своем же искусстве. Я не могу не восхититься его честностью в другом: там, где он мог бы присвоить себе заслугу изобретения и отнести ее целиком на счет тонкости и проницательности собственного гения, он приписал ее Богу, которому она принадлежала. Уже одним этим человек заслужил бессмертие своего имени и своих трудов.

В своей четвертой книге, гл. 4, «О собственных примерах», он признает, что решение некоторых трудных алгебраических задач обязан своим снам.

Плиний, «Естественная история», кн. 22, гл. 17: «Маленький раб, любимец Перикла, афинского правителя, когда тот строил храм в акрополе, взобрался на самую вершину фронтона и упал оттуда, но, как говорят, был исцелен этой травой (Parthenium), показанной Периклу во сне Минервой. Поэтому ее стали называть парфением и приписывать этой богине».

Плиний, «Естественная история», кн. 22, гл. 17: «Маленький доморощенный раб, который был любимцем Перикла, правителя афинян, и который, пока в дворце правителя строился храм, взобрался на самый верх шпиля и свалился с этой чудовищной высоты, как говорят, был исцелен от падения травой парфений, или полынью, которая была показана Периклу во сне Минервой. Отсюда она первоначально получила название парфений и приписывается этой богине».

«Августин, которому, помимо святости, можно доверять полностью, рассказывает среди прочих два удивительных сна. Первый: когда некий человек, после смерти отца, был преследуем кредитором за деньги, которые отец якобы был должен ему по расписке, в то время как сам вел распутную жизнь, он увидел однажды ночью тень отца, которая предупредила его о том, что деньги уплачены и где лежит расписка. Проснувшись, он нашел расписку в том месте, на которое указала отцовская тень, и был избавлен от несправедливого истца».

Святой Августин, которому мы, помимо его святости, обязаны полным доверием, рассказывает среди прочих два весьма удивительных сна. Первый — когда человек, которого преследовал некто за определенную сумму денег, которую его отец якобы был должен ему по собственноручной расписке, в то время как сам вел распутную, разгульную жизнь, увидел однажды ночью призрак своего отца по этому самому поводу, который рассказал ему о том, что деньги уплачены, и о том, где лежит расписка. Когда он встал утром, он пошел и нашел расписку в том самом месте, на которое указал призрак его отца, и таким образом был избавлен от судебного иска того, кто предъявлял к нему несправедливые требования.

«Другой еще более удивителен».

«Престанций, некий человек, просил философа разрешить одно его сомнение; тот отказал. Следующей ночью, хотя Престанций бодрствовал, он увидел, что философ стоит перед ним, разрешает сомнение и вскоре уходит. Когда на следующий день Престанций встретил того же философа, он спросил, почему, когда его просили накануне, он не захотел разрешить этот вопрос, а глубокой ночью, не будучи прошенным, пришел к нему и разъяснил сомнение. На что философ ответил: «Я вовсе не приходил, но во сне тебе показалось, что я оказал тебе эту услугу».

Другой еще более удивителен.

Некий джентльмен по имени Престанций умолял философа разрешить его сомнение, в чем тот категорически отказал. Следующей ночью, хотя Престанций был совершенно бодр, он увидел философа, стоящего прямо перед ним, который просто объяснил ему его сомнения и ушел сразу после того, как закончил. Когда Престанций встретил философа на следующий день, он спросил его, почему, раз никакие мольбы не могли убедить его накануне ответить на его вопрос, он пришел к нему непрошеный, в неурочное ночное время, и разъяснил все пункты к его удовлетворению. На что философ ответил: «Честное слово, это был не я, кто приходил к вам; но во сне мне самому показалось, что я оказываю вам такую услугу».

Когда в армии императора Карла V свирепствовала чума, ему приснилось, что отвар корня колючника (горного растения, которое с тех пор называют колючником Карла) излечит эту болезнь. См. «Травник» Джерарда, который рассказывает нам об этом.

Во времена королевы Марии в Лондоне была только одна община протестантов, числом около трехсот; один из них был их диаконом и вел список их имен. Один из членов этой общины увидел во сне, что посланник (офицер королевы) схватил этого диакона и забрал его список; испуг от сна разбудил его. Он снова заснул и увидел тот же самый сон в точности. Утром, прежде чем он вышел из своей комнаты, к нему пришел диакон, и тогда он рассказал ему свой сон и сказал, что это предостережение от Бога. Диакон пренебрег его советом как отдающим суеверием, но — был настолько настойчив, что убедил его передать список в другие руки, что тот и сделал в тот же день. На следующий день офицер королевы напал на него и обыскал (безуспешно) в поисках списка, который, если бы был найден, привел бы их всех на костер. «Мартиролог» Фокса.

Когда мать архиепископа Эббота (жена бедного суконщика в Гилфорде) была беременна им, ей очень хотелось рыбы (щуки), и ей приснилось, что если она съест щуку, то ее сын, который у нее во чреве, станет великим человеком. Она встала рано на следующее утро и пошла со своим ведром к берегу реки (которая протекает мимо дома, ныне это пивная под вывеской «Три моряка»), чтобы набрать воды, и в воде в ведре она нашла хорошую щуку, которую приготовила и съела всю или почти всю. Несколько лучших жителей Гилфорда были приглашены (или пригласились сами) на крестины ребенка; он вырос ученым человеком в городе и постепенно стал архиепископом Кентерберийским.

В «Жизни господина Пейреска», написанной Гассенди, говорится, что господин Пейреск, который никогда не был в Лондоне, увидел во сне, что он там, и, гуляя по большой улице, заметил в стеклянном шкафу ювелира античную монету, которую никак не мог найти. (Думаю, Отона.) Когда он приехал в Лондон, гуляя (как я думаю) по Чипсайду, он увидел такую лавку, вспомнил лицо ювелира из своего сна и нашел желанную монету в его шкафу. См. его жизнеописание.

Когда доктор Хэми (один из врачей лондонского колледжа), будучи молодым человеком, отправился в путешествие в Падую, он приехал в Дувр (вместе с несколькими другими) и предъявил свой пропуск, как и остальные, тамошнему губернатору. Губернатор сказал ему, что он не должен ехать, а должен оставаться у него под арестом. Доктор хотел знать, по какой причине? В чем он провинился? Что ж, такова была его воля. Почтовое судно подняло паруса вечером (который был очень ясным), а вместе с ним и спутники доктора. Вскоре разразился страшный шторм, и почтовое судно со всеми пассажирами затонуло: на следующий день печальное известие было доставлено в Дувр. Доктор был неизвестен губернатору ни по имени, ни в лицо; но накануне ночью губернатор увидел во сне в точности доктора Хэми, который собирался переправиться в Кале; и что он получил предупреждение остановить его. Об этом губернатор рассказал доктору на следующий день. Доктор был благочестивым, добрым человеком и несколько раз рассказывал эту историю некоторым моим знакомым.

Леди Сеймур приснилось, что она нашла гнездо с девятью зябликами. И столько же детей у нее было от графа Уинчелси, чья фамилия — Финч (зяблик).

Графиня Корк (ныне Берлингтон), находясь в Дублине, увидела во сне, что ее отец (граф Камберленд), который в то время был в Йорке, умер. Он умер в то же самое время.

Несомненно, что многие видели вещие сны о пожаре в Лондоне.

Сэр Кристофер Рен, находясь в доме своего отца в 1651 году в Нахилле в Уилтшире (будучи молодым оксфордским ученым), увидел во сне, что видит битву на большой рыночной площади, которой он не знал; где одни бежали, а другие преследовали; и среди тех, кто бежал, он увидел своего родственника, который отправился в Шотландию в королевскую армию. В округе слышали, что король прибыл в Англию, но где именно он был, они не знали. На следующую ночь его родственник пришел к его отцу в Нахилл и был первым, кто принес известие о битве при Вустере.

Когда сэр Кристофер Рен был в Париже, около 1671 года, он был болен и лихорадил, мало мочился и чувствовал боль в пояснице. Он послал за врачом, который посоветовал ему пустить кровь, думая, что у него плеврит: но так как кровопускание сильно не подходило его организму, он решил отложить его на день дольше: в ту ночь ему приснилось, что он находится в месте, где растут пальмы (полагаю, в Египте), и что женщина в романтическом наряде протягивает ему финики. На следующий день он послал за финиками, которые излечили его от боли в пояснице.

С тех пор я узнал, что финики — это замечательное лекарство от камней, от старого капитана Тука из К—. Возьмите шесть или десять косточек фиников, высушите их в печи, измельчите и просейте; принимайте столько, сколько поместится на шестипенсовике, с четвертью пинты белого вина натощак и в четыре часа дня: после этого походите или покатайтесь верхом час: через неделю это принесет облегчение, а через месяц — излечение. Если вы на водах, то вода из Бата лучше, чем белое вино, чтобы запивать ими.

У леди сэра Джона Хоскинса, когда она лежала после рождения своего старшего сына, на третий день, когда пришло молоко и возникли закупорки, был отек на одной стороне живота; ей приснилось, что сироп из ягод бузины и дистиллированная вода из полыни принесут ей пользу, и так оно и вышло; она почувствовала облегчение через четверть часа после того, как приняла это. Я получил этот рассказ из уст самой ее светлости.

Капитан — Уингейт рассказал мне, что мистер Эдмунд Гантер из Грешем-колледжа составил его гороскоп, когда ему было около семнадцати или восемнадцати лет; по которому он предсказал, что он будет в опасности потерять жизнь из-за измены. За несколько лет до начала гражданских войн ему приснилось, что его должны казнить перед большим замком, которого он никогда не видел; что произвело сильное впечатление на его память. В 1642 году он выступил против церковных обрядов и был избран членом парламента, затем стал капитаном и был взят в плен при Эджхилле принцем Рупертом и доставлен в замок Кенилворт, где был судим военным советом и приговорен к смерти: но они лучше обдумали это и пощадили его жизнь; ибо он, будучи столь значительной персоной, мог послужить для обмена на кого-то из сторонников короля: и он был обменян на достопочтенного Монтегю, графа Линдси (наследника генерала). После реставрации он был назначен одним из комиссаров акцизного управления в Лондоне. Он уверял, что замок Кенилворт был тем самым замком, который он видел во сне.

*Капитан Уингейт был в плену в Оксфорде после битвы при Эджхилле, 1642 г.

Сэр Роджер Лестрейндж имел обыкновение развлекаться охотой на фазанов в парке своего отца (сэра Хаммонда Лестрейнджа); ему приснилось, что к нему в таком-то месте парка подошел слуга, который принес ему известие, что его отец тяжело заболел. На следующий день, отправляясь на свое обычное развлечение, он решил ради сна избегать этого пути; но его дичь привела его туда, и именно в том самом месте слуга подошел и принес ему дурную весть в соответствии с его сном.

Мистер Эдмунд Галлей, член Королевского общества, был движим сильным побуждением совершить путешествие на остров Святой Елены, чтобы сделать наблюдения за южными созвездиями, будучи тогда около двадцати четырех лет от роду. Прежде чем он предпринял свое путешествие, ему приснилось, что он в море, плывет к этому месту, и увидел его вид с корабля во сне, что, как он заявил Королевскому обществу, было идеальным представлением этого острова, точно таким, каким он увидел его на самом деле, когда приблизился к нему.

Джентльменше приснилось, что припарка из синей смородины вылечит ее больное горло; и так оно и вышло. Она была благочестивой женщиной и подтвердила, что это правда.

1690 год. Один человек в Ирландии увидел во сне своего брата или близкого родственника (который жил в Эймсбери в Уилтшире), что он видит его едущим верхом по холмам, и что двое воров ограбили его и убили. Сон разбудил его, он снова заснул и увидел такой же сон. Он написал своему родственнику рассказ об этом, описал внешность, рост и одежду воров и посоветовал ему быть осторожным. Вскоре после того, как он получил это предупреждающее письмо, он поехал верхом в сторону Солсбери, был ограблен и убит; а убийцы были обнаружены благодаря этому самому письму и казнены. Они висят в цепях на дороге в Лондон.

Королю шотландцев было открыто, что если он выпьет воды из Масвелла, то исцелится. После долгих расспросов они услышали о таком месте недалеко от Хорнси в Миддлсексе. См. «Погребальные памятники» Уивера о колодце. «Описание Миддлсекса» Джона Нордена. Здесь впоследствии был основан монастырь для монахов-августинцев: с тех пор он принадлежал сэру Томасу Роу, а в 1677 году был снесен, а материалы проданы. В древности короли Шотландии были вассалами королей Англии и приносили им оммаж каждое Рождество. У них было несколько домиков, принадлежавших им для приема во время их путешествия; например, в Хантингдоне и т. д. См. «Хронику» Кэкстона по этому поводу.

Воду из этого источника до сих пор пьют от некоторых недугов.

«Сон из ворот слоновой кости».

Миссис К—, из С—, в графстве С—, имела любимую дочь, которая долго болела и не получала облегчения от своих врачей. Ей приснилось, что ее покойная подруга сказала ей, что если она даст дочери отвар из толченого тиса, то та поправится; она дала ей отвар, и он убил ее. После этого она почти сошла с ума: ее горничная, чтобы утешить ее и смягчить ее горе, сказала, что это, конечно, не могло убить ее, она рискнет принять то же самое сама; она сделала это и тоже умерла. Это было около 1670 или 1671 года. Я знал эту семью.

Джентльменша из моих знакомых видела во сне, что если она снова заснет, дом будет в опасности быть ограбленным. Она не спала, и вскоре пришли воры, чтобы взломать дом, но им помешали.

Дж. Г., эсквайр, находясь в Вест-Лавингтоне у графа Абингдона, увидел во сне 9 декабря, что его мать встала в трауре: и вскоре королева появилась в трауре. Он рассказал свой сон на следующее утро лорду, а его светлость сообщил его мне (тогда я был там) во вторник, 11 декабря. Вечером пришел гонец, почтой из Лондона, чтобы сообщить мистеру Г., что его мать опасно больна: на следующий день он отправился в Лондон; его мать прожила всего около восьми дней. В субботу, 15 декабря, королева заболела, что перешло в оспу, от которой она умерла 28 декабря, около двух часов ночи.

Дж. Г. Против этих инициалов в экземпляре первого издания, на который уже ссылались, есть примечание следующими словами: «Джеймс Герберт: Он говорит, что никогда там не был».

Сэр Томас Уайт, олдермен Лондона, был очень богатым человеком, благотворительным и общественно ориентированным. Ему приснилось, что он основал колледж в месте, где три вяза растут из одного корня. Он отправился в Оксфорд, вероятно, с этим намерением, и, обнаружив нечто подобное дереву возле Глостер-холла, начал его ремонтировать с намерением наделить его средствами. Но, гуляя впоследствии мимо монастыря, где раньше жили бернардинцы, он ясно увидел вяз с тремя большими стволами, растущими из одного корня: он немедленно купил землю и основал там свой колледж, как это есть и по сей день, за исключением дополнений, которые сделал архиепископ Лод, возле внешней стороны которого в саду, принадлежащем президенту, дерево можно увидеть до сих пор. Он сделал это открытие около 1557 года.

Существуют миллионы таких снов, на которые обращают слишком мало внимания, но самые правдивые сны у тех, чей IX дом хорошо выражен, чего у меня нет: но у меня должны быть некоторые вещие сны. Немцы — большие наблюдатели за ними. В жизнеописании Вавасора Пауэлла говорится, что он был большим наблюдателем за снами (стр. 17 и 114 его жизни), что он получал от них много предупреждений, что Бог говорил с ним и другими через них; для предупреждения, наставления или упрека. И там же утверждается, что ему являлись ангелы. См. стр. 8 его жизни.

В «Жизни сэра Генри Уоттона» мистера Уолтона есть замечательная история об обнаружении украденного серебра в Оксфорде благодаря сну, который видел его отец в Боктон-Малхербе, в Кенте. См. в «Ath. & Fasti. Oxon.», том 1, стр. 351.

Уильям Пенн, владелец Пенсильвании, рассказал мне, что он ходил со своей матерью в гости к жене адмирала Дина, которая жила тогда в Петти-Франс; адмирал был тогда в море. Она сказала им, что накануне ночью у нее был отчетливый сон о муже, которого она видела идущим по палубе и отдающим распоряжения, и что пушечное ядро ударило его в руку и бок. Этот сон сильно встревожил ее, и в течение сорока восьми часов она получила известие о битве в море и о том, что ее муж был убит именно таким образом, как было сказано выше.

Сэр Беркли Люси продал постройку часовни аббатства Нетли некоему Тейлору, плотнику из Саутгемптона, который снял крышу и снес большую часть стен. В то время, когда этот Тейлор вел переговоры о часовне, он был сильно встревожен во сне пугающими снами, а некоторые говорят, и привидениями; и однажды ночью ему приснилось, что большой камень из одного из окон часовни упал на него и убил его. Подрядчик, хотя и был потрясен этими намеками, завершил свое соглашение и вскоре после этого приступил к работе по сносу часовни; но он не успел далеко продвинуться, как, пытаясь киркой вытащить несколько камней в основании западной стены, в которой было большое окно, весь корпус окна внезапно рухнул на него и раздавил его в куски. «Митрированные аббатства» Уиллиса, том 2, стр. 205, 6.

Январь 1774 г. Некий Дэниел Хили из Донахмора, Ирландия, трижды видевший во сне, что деньги спрятаны под большим камнем в поле недалеко от того места, где он жил, нанял рабочих, чтобы они помогли ему убрать его, и когда они докопали до фундамента, он внезапно рухнул и убил Хили на месте.

25 марта 1779 г. Сегодня утром А. Б. увидел во сне, что видит, как его друг О. Д. бросается с моста в реку и что его не могут найти. В тот же вечер, читая рассказ доктора Геддеса об Игнатии Лойоле, стр. 105, 5-й трактат, т. 3, он встретил следующую подробность о нем: когда он направлялся в Бононию, он свалился с моста в ров, полный грязи; это обстоятельство было совершенно новым. Каждая йота вышесказанного — сущая правда, за что автор ответит перед Богом. — К чему можно отнести столь необычное впечатление на воображение во время сна?

**Комическая история о трех сновидцах.

Три товарища, из которых двое были ремесленниками и горожанами, а третий — сельским жителем, из благочестия отправились в паломничество к известной святыне; и по пути их провизия начала заканчиваться, так что у них не было ничего, кроме немного муки, едва достаточной, чтобы сделать из нее очень маленькую буханку хлеба. Хитроумные горожане, видя это, сказали между собой: у нас мало хлеба, а этот наш товарищ — большой едок, поэтому нам нужно подумать, как съесть этот хлеб без него. Когда они сделали его и поставили печься, ремесленники, видя, как обмануть крестьянина, сказали: давайте все поспим, и пусть тот, кому приснится самый чудесный сон из всех троих, съест хлеб. Эта сделка была согласована и улажена между ними, и они легли спать. Крестьянин, раскрыв хитрость своих товарищей, вытащил полуиспеченный хлеб, съел его сам и снова лег спать. Через некоторое время один из ремесленников, как будто испуганный чудесным сном, начал вставать, и его товарищ спросил его, почему он так испугался? Он ответил: я напуган и ужасно удивлен чудесным сном: мне показалось, что два ангела, открыв врата небесные, несли меня перед престолом Божьим с великой радостью: его товарищ сказал: это чудесный сон, но я видел другой, более чудесный, ибо я видел двух ангелов, которые несли меня над землей в ад. Крестьянин, услышав это, сделал вид, что спит; но горожане, желая завершить свою хитрость, разбудили его; и крестьянин, искусно, как будто удивленный, ответил: кто это зовет меня? Они сказали ему: мы — твои товарищи. Он спросил их: как вы вернулись? Они ответили: мы никуда не уходили; почему ты говоришь о нашем возвращении? Крестьянин ответил: мне показалось, что два ангела, открыв врата небесные, несли одного из вас перед нашим Господом Богом, а другого тащили над землей в ад, и я думал, что вы никогда не вернетесь сюда, так как я никогда не слышал, чтобы кто-то возвращался из рая или из ада, и поэтому я встал и съел хлеб сам. — Из старого издания «Ласарильо с Тормеса».

ПРИВИДЕНИЯ.

СИНТИЯ, возлюбленная Проперция, явилась ему после своей смерти с кольцом-бериллом на пальце. См. Проперций, элег. 7, кн.

«Существуют тени, смерть — не конец всему, / И бледная тень избегает погребального костра. / Ибо Синтия явилась, склонившись над моим ложем, / Недавно погребенная у края шумного потока: / Когда сон отступил от меня после горьких похорон, / И я жаловался на холодное царство моей постели. / У нее были те же волосы, с которыми ее вынесли, / Те же глаза. Платье было опалено сбоку. / И огонь съел привычный берилл на пальце, / И летейская влага стерла края губ: / Она испустила дух и голос, но ее хрупкие руки / Застучали пальцами».

Переведено мистером ДАРТОМ.

Маны существуют, когда мы испускаем дух в смерти, / И бледные тени избегают погребального огня; / Ибо образ Синтии стоял у моего полога, / Недавно погребенной у шумного потока Анио. / Мысли о ее похоронах не давали мне закрыть / Эти глаза, ни искать царства тихого покоя; / Вокруг ее плеч развевались ее струящиеся волосы, / Как мягкие и светлые локоны живой Синтии: / Прекрасны ее глаза, как те, что когда-то зажгли мою грудь, / Ее снежная грудь обнажена, и грудь ее опалена. / Ее кольцо-берилл сохранило огненные лучи, / Распространяло бледное пламя и испускало погребальное сияние; / Как недавно растянулся бескровный призрак, / И ее мертвые губы были влажны от вод Леты. / Она выдохнула свою душу, издала громкий голос, / И терла свои руки, как в каком-то гневном настроении.

Святой Августин утверждает, что однажды видел сатира или демона.

Древности Оксфорда говорят нам, что святой Эдмунд, архиепископ Кентерберийский, иногда беседовал с ангелом или нимфой у источника за приходом святого Климента близ Оксфорда; как Нума Помпилий с нимфой Эгерией. Этот колодец был засыпан с тех пор, как Оксфорд стал гарнизоном.

Карл Простоватый, король Франции, когда охотился в лесу и потерял свою свиту, был напуган до простоватости привидением.

Филипп Меланхтон пишет, что привидение почтенного человека явилось ему в кабинете и велело предупредить его друга Грюнеуса, чтобы тот уехал от него как можно скорее, иначе инквизиторы схватят его; этот вещий сон спас жизнь Грюнеусу.

Мистер Файнс Морисон в своих путешествиях говорит, что когда он был в Праге, ему явилось привидение его отца; и в то самое время его отец умер.

В «Жизни ДЖОНА ДОННА», декана собора Святого Павла в Лондоне, написанной Исааком Уолтоном.

В то время, когда мистер Донн и его жена жили в доме сэра Роберта Друри на Друри-Лейн, лорд Хей был отправлен королем Яковом с великолепным посольством к тогдашнему французскому королю Генриху IV, и сэр Роберт принял внезапное решение сопровождать его ко французскому двору и присутствовать там при его аудиенции. И сэр Роберт принял столь же внезапное решение сделать мистера Донна своим спутником в этом путешествии; и это желание было внезапно доведено до сведения его жены, которая была тогда беременна и находилась в столь опасном состоянии здоровья, что протестовала против любого его отсутствия, говоря, что ее провидческая душа предвещает ей беду в его отсутствие, и поэтому просила его не оставлять ее. Это заставило мистера Донна отложить все мысли о путешествии и действительно решиться против него. Но сэр Роберт стал неутомим в своих уговорах, и мистер Донн был настолько великодушен, что подумал, что продал свою свободу, получив от него так много благотворительных милостей, и сказал об этом жене; которая поэтому с неохотным желанием дала слабое согласие на путешествие, которое предлагалось всего на два месяца: через несколько дней после этого решения посол, сэр Роберт и мистер Донн покинули Лондон и на двенадцатый день благополучно добрались до Парижа. Через два дня после их прибытия туда мистер Донн остался один в комнате, где сэр Роберт и он, вместе с некоторыми другими, обедали: в это место сэр Роберт вернулся через полчаса и, как он оставил, так и нашел мистера Донна одного, но в таком экстазе и так изменившегося в лице, что сэр Роберт был поражен, увидев его, настолько, что настоятельно просил мистера Донна рассказать, что с ним случилось за короткое время его отсутствия? На что мистер Донн не смог дать немедленного ответа, но после долгой и смущенной паузы сказал: «Я видел ужасное видение с тех пор, как видел вас: я видел, как моя дорогая жена дважды прошла мимо меня через эту комнату с волосами, свисающими на плечи, и мертвым ребенком на руках; это я видел с тех пор, как видел вас». На что сэр Роберт ответил: «Конечно, сэр, вы спали с тех пор, как я видел вас, и это результат какого-то меланхолического сна, который я прошу вас забыть, ибо вы теперь бодрствуете». На что ответом мистера Донна было: «Я не могу быть увереннее, что я теперь живу, чем в том, что я не спал с тех пор, как видел вас, и уверен, что при ее втором появлении она остановилась, посмотрела мне в лицо и исчезла». — Отдых и сон не изменили мнения мистера Донна на следующий день, ибо тогда он подтвердил это видение с более обдуманной и столь твердой уверенностью, что склонил сэра Роберта к слабому убеждению, что видение было правдой. Истинно сказано, что у желания и сомнения нет покоя, и так оно и вышло с сэром Робертом, ибо он немедленно послал слугу в Друри-Хаус с поручением поторопиться назад и принести ему весть, жива ли миссис Донн? и если жива, то в каком состоянии она находится относительно своего здоровья. На двенадцатый день гонец вернулся с таким отчетом: что он нашел и оставил миссис Донн очень грустной, больной в постели, и что после долгих и опасных родов она родила мертвого ребенка: и при проверке аборт оказался в тот же день и примерно в тот же час, что мистер Донн утверждал, что видел, как она прошла мимо него в его комнате.

Генрих IV, король Франции, незадолго до того, как был заколот Равальяком, когда охотился в лесу (думаю, Фонтенбло), встретил в чаще Гро-Венюра, который сказал ему: «Demandez vous?» или «Entendez vous?» Он не мог сказать, что именно из двух.

Существует предание (которое я слышал от благородных особ), что когда протектор Сеймур и его герцогиня гуляли по галерее в Шине (в Суррее), оба они видели руку с окровавленным мечом, вышедшую из стены. Впоследствии он был обезглавлен.

Сэр Джон Берроуз, будучи посланником к императору от короля Карла I, взял с собой своего старшего сына Кейшо Берроуза и, совершая путешествие через Италию, оставил сына во Флоренции изучать язык; где, имея интрижку с прекрасной куртизанкой (любовницей Великого герцога), их близость стала настолько публичной, что дошла до ушей герцога, который принял решение убить его; но Кейшо, получив своевременное предупреждение о замысле герцога от некоторых англичан там, немедленно покинул город, не сообщив об этом своей любовнице, и приехал в Англию; после чего герцог, разочарованный в своей мести, обрушился на свою любовницу с самыми оскорбительными словами; она же, с другой стороны, возмущенная внезапным отъездом своего кавалера, в которого была страстно влюблена, покончила с собой. В тот же момент, когда она испустила дух, она явилась Кейшо в его квартире в Лондоне; полковник Ремс* был тогда в постели с ним, который видел ее так же, как и он; она рассказала ему о своих обидах на его неблагодарность к ней, в том, что он так внезапно оставил ее и подверг ярости герцога, не упустив и своего собственного трагического конца, добавив при этом, что он будет убит на дуэли, что и произошло соответственно; и так она являлась ему часто, даже когда его младший брат (который впоследствии был сэром Джоном) был в постели с ним. Как часто она являлась, он кричал с великим визгом и дрожью своего тела, как от душевной муки, говоря: «О Боже! вот она идет, она идет», и в таком духе она являлась, пока он не был убит; она явилась ему утром перед тем, как он был убит. Некоторые из моих знакомых говорили мне, что он был одним из самых красивых мужчин в Англии и очень доблестным, но гордым и кровожадным.

*Этот полковник Ремс был членом парламента и принадлежал к гардеробу, tempore Caroli II.

Эта история была настолько распространена, что король Карл I послал за отцом Кейшо Берроуза, которого допросил о правдивости дела; тот (вместе с полковником Ремсом) подтвердил, что дело было правдой, так что король счел нужным послать во Флоренцию, чтобы узнать, в какое время эта несчастная леди покончила с собой; оказалось, что это была та же минута, когда она впервые явилась Кейшо, будучи в постели с полковником Ремсом. Этот рассказ я получил от моего достойного друга мистера Монсона, который получил его из уст самого сэра Джона, брата Кейшо; он также получил тот же рассказ от своего собственного отца, который был близко знаком со старым сэром Джоном Берроузом и обоими его сыновьями, и говорит, что всякий раз, когда Кейшо рассказывал это, он горько плакал.

В 1647 году сын и наследник лорда Мохуна (галантный джентльмен, храбрец, мастер фехтования и верховой езды) поссорился с принцем Гриффином; был брошен вызов, и они должны были сразиться верхом на лошадях в Челси-филдс утром. Мистер Мохун отправился на встречу, как и было условлено, но близ Ибери-Фарм его встретили некие люди, которые затеяли с ним ссору и застрелили его из пистолетов. Полагали, что это было сделано по приказу принца Гриффина, ибо тот был уверен, что мистер Мохун, будучи гораздо лучшим наездником и т. д., убил бы его, если бы они сошлись в бою.

В Джеймс-стрит, в Ковент-Гардене, тогда снимала жилье одна дама, женщина красивая, но распутная, которая была возлюбленной мистера Мохуна. Мистер Мохун был убит около десяти часов утра; и в то самое время его любовница, лежа в постели, увидела, как мистер Мохун подошел к ее изголовью, отдернул занавеску, посмотрел на нее и ушел. Она окликнула его, но ответа не последовало; она постучала своей горничной и спросила ее о мистере Мохуне; та ответила, что не видела его, а ключ от двери ее комнаты был у нее в кармане. Этот рассказ мой вышеупомянутый друг услышал из уст самой дамы и ее горничной.

Параллельная история заключается в том, что мистер Браун (шурин лорда Конингсби) открыл нескольким людям, что он был убит. Его призрак явился его сестре и ее горничной на Флит-стрит примерно в то время, когда он был убит в Херефордшире, что случилось около года назад, в 1693 году.

Сэр Уолтер Лонг из Дрейкота (дед сэра Джеймса Лонга) имел двух жен; первая — дочь сэра Томаса Пакингтона из Вустершира, от которой у него был сын; его второй женой была дочь сэра Джона Тинна из Лонг-Лита, от которой у него было несколько сыновей и дочерей. Вторая жена прибегала ко многим уловкам, чтобы сделать сына от первой жены (который не обладал особым «прометеевым огнем») ненавистным отцу; она подговаривала своих знакомых напоить его, а затем выставляла его в таком виде перед отцом; в конце концов, она не оставляла своих попыток, пока не добилась от сэра Уолтера лишения его наследства. Она устроила все это в Бате, во время судебных заседаний, где присутствовал ее брат сэр Эгримонд Тинн, видный сержант-юрист, который составил документ; его клерк должен был просидеть всю ночь, чтобы переписать его набело. Пока он писал, он заметил тень на пергаменте от свечи; он поднял глаза и увидел руку, которая тут же исчезла; он был поражен этим, но подумал, что это лишь плод его воображения, так как он был сонный, и продолжал писать. Вскоре изящная белая рука возникла между текстом и свечой (он мог различить, что это женская рука), но исчезла, как и прежде; я забыл, она появилась в третий раз. Но после этого клерк бросил перо и отказался переписывать дальше, пошел и рассказал об этом своему хозяину, наотрез отказавшись продолжать. Однако документ был составлен кем-то другим, и сэра Уолтера Лонга убедили его подписать и скрепить печатью. Он прожил недолго после этого, и его тело не упокоилось в могиле с миром, будучи арестованным у церковного крыльца попечителями первой жены. Родственники наследника приняли его сторону, начали судебный процесс против сэра Уолтера (второго сына) и принудили его согласиться на половину поместья; так старший сын сохранил Саут-Раксолл, а сэр Уолтер, второй сын, — Дрейкот-Сернс и т. д. Это было примерно в середине правления короля Якова I.

Я не должен забывать об одном явлении в моем графстве, которое несколько раз являлось сестре доктора Турбервиля в Солсбери и о котором много говорят. Один человек женился во второй раз и, вопреки соглашению и условиям, заключенным при браке с первой женой, обидел детей от первого брака. Документ о разделе имущества был спрятан за обшивкой в комнате, где спала сестра доктора, и призрак первой жены открыл ей это. Благодаря чему справедливость по отношению к детям первой жены была восстановлена. Призрак сказал ей, что скитается в воздухе и теперь направляется к Богу. Доктор Турбервиль (окулист) подтвердил истинность этого. См. «Sadducismus Triumphatus» мистера Гленвилла.

Одному мистеру Таусу, который был школьным товарищем сэра Джорджа Вильерса, отца первого герцога Бекингема (и был его другом и соседом), когда он лежал в своей постели без сна (а было светло), в комнату явился призрак его дорогого друга сэра Джорджа Вильерса. Мистер Таус сказал ему: «Почему же, вы ведь мертвы, что вы здесь делаете?» Рыцарь ответил: «Я мертв, но не могу обрести покой из-за нечестия и мерзостей моего сына Джорджа при дворе. Я являюсь вам, чтобы вы рассказали ему об этом и посоветовали ему оставить его злые пути». Мистер Таус сказал: «Герцог не поверит мне, а скажет, что я сумасшедший или выжил из ума». Сэр Джордж ответил: «Идите к нему от моего имени и скажите ему такой знак (родинку), который был у него в тайном месте, о чем никто, кроме него самого, не знал». Мистер Таус отправился к герцогу, который посмеялся над его посланием. По возвращении домой призрак явился снова и сказал, что герцог будет заколот (он вытащил кинжал) через четверть года: «И вы переживете его на полгода; а предупреждением о вашей смерти будет то, что у вас из носа пойдет кровь». Все это в точности так и произошло. Этот рассказ я получил (в основном) от двух или трех человек, но сэр Уильям Дагдейл подтверждает, что то, что я здесь записал с его слов, — правда, и что призрак предсказал ему несколько событий, которые сбылись, например, о заключенном в Тауэре, который будет с почестями освобожден. Этому мистеру Таусу призрак его старого друга являлся так часто, что это перестало быть для него страшным. Он был инспектором работ в Виндзоре (по милости герцога), и, сидя однажды в зале, он воскликнул: «Герцог Бекингем заколот!» Он был заколот в тот самый момент.

Этот рассказ сэр Уильям Дагдейл получил от мистера Пайна (соседа мистера Тауса за Бишопсгейтом); они оба были большими любителями музыки и побратимами. Мистер У. Лилли, астролог, напечатал эту историю неверно, что побудило сэра Эдмунда Уиндема (который женился на дочери мистера Пайна) передать сэру Джорджу Холлису этот правдивый отчет в противовес мистеру Лилли.

Мистер Томас Эллиот, камердинер опочивальни, женился на дочери сэра Эдмунда Уиндема и имел у себя свиток (почти в тетрадь бумаги) с записями бесед призрака и мистера Тауса. Мистер Эллиот имел обыкновение говорить, что мистер Таус был (не фанатиком и не особо заботился о религии, но был) человеком высоких моральных принципов.

Сэр Уильям Дагдейл далее сообщил мне, что генерал-майор Миддлтон (впоследствии лорд) отправился в Шотландское нагорье, чтобы попытаться создать партию для короля Карла I. Один старый джентльмен (обладавший вторым зрением) пришел и сказал ему, что его начинание благое, но будет безуспешным: «И более того, они предадут короля смерти. И будет предпринято несколько других попыток, но все тщетно: но его сын вернется, хотя и не будет править; но в конце концов будет восстановлен». Этот лорд Миддлтон был в большой дружбе с лэрдом Боккони, и они договорились, что тот из них, кто умрет первым, явится другому в крайнем случае. Лорд Миддлтон был взят в плен в битве при Вустере и находился в заключении в лондонском Тауэре под тремя замками. Лежа в постели в задумчивости, Боккони явился ему; лорд Миддлтон спросил его, мертв он или жив? Тот ответил: «Мертв, и я призрак», — и сказал ему, что через три дня он совершит побег, что он и сделал, переодевшись в женское платье. Когда он выполнил свое поручение, он подпрыгнул и сказал:

Givenni Givanni, как странно видеть в мире столь внезапную перемену.

А затем собрался и исчез. Этот рассказ сэр Уильям Дагдейл получил от епископа Эдинбургского. И этот, и предыдущий рассказ он записал в книгу разностей, которую я видел и которая сейчас хранится вместе с другими его книгами в Музее в Оксфорде.

В 1670 году недалеко от Сайренсестера было явление: на вопрос, добрый это дух или злой, ответа не последовало, но он исчез с дивным ароматом и мелодичным звуком. Мистер У. Лилли полагает, что это была фея. Так же и Проперций.

Omnia finierat; tenues secessit in auras: Mansit odor; posses scire fuisse Deam.

Сказав это, прекрасная дева скрылась, растаяв в тонком воздухе, и лишь оставшийся аромат возвестил, что это была богиня.

Ученый Генри Джейкоб, член Мертон-колледжа в Оксфорде, умер в доме доктора Джейкоба, доктора медицины, в Кентербери. Примерно через неделю после его смерти доктор, лежа в постели и бодрствуя, при ярком лунном свете увидел своего кузена Генри, стоящего у кровати в одной рубашке, с белой шапочкой на голове и с закрученными усами, как при жизни. Доктор ущипнул себя и убедился, что проснулся: он отвернулся от него на другой бок; а спустя некоторое время набрался храбрости и снова повернулся в его сторону, и Генри Джейкоб все еще стоял там; ему следовало бы заговорить с ним, но он не сделал этого, о чем с тех пор жалел. Примерно через полчаса он исчез. Вскоре после этого кухарка, идя к поленнице за дровами, чтобы приготовить ужин, увидела его стоящим в рубашке на поленнице.* Этот рассказ я получил в письме от доктора Джейкоба в 1673 году, касающемся его жизни, для мистера Энтони Вуда; оно сейчас у него в руках.

* См. всю историю в Ath. & Fasti Oxon. Часть 2, стр. 91.

Когда Генри Джейкоб умер, он очень хотел поговорить с доктором, но не смог, его язык заплетался. ** Полагают, что он хотел сказать доктору Джейкобу, кому он передал свои рукописи собственного сочинения; это были все богатства, что у него были, подозревают, что один человек завладел ими и напечатал под своим именем. — См. там же, в упомянутых Athenae, том или часть 2, стр. 90.

** Эту самую историю доктор Джейкоб рассказал мне сам, будучи тогда у лорда Тейнхэма в Кенте, где он был врачом моего старшего сына, которого он вылечил от лихорадки. (Примечание А. Вуда.)

Т. М., эсквайр, мой старый знакомый, заверил меня, что примерно через четверть года после смерти его первой жены, когда он лежал в постели без сна с внуком, его жена открыла дверь шкафа, вошла в комнату к изголовью, посмотрела на него, наклонилась и поцеловала; ее губы были теплыми, хотя он думал, что они будут холодными. Он хотел было обнять ее, но побоялся, что это может ему навредить. Когда она уходила от него, он спросил ее, когда он снова ее увидит? Она обернулась и улыбнулась, но ничего не сказала. Дверь шкафа скрипнула, как обычно, и при ее входе, и при выходе. Каждую ночь в его комнате горел большой угольный огонь, который давал свет почти такой же яркий, как свеча. Он был ипохондриком; после этого он женился еще дважды, конец его жизни был беспокойным.

В 165- году в Мурлендсе в Стаффордшире жил бедный старик, который долгое время был хромым. Однажды в воскресенье после обеда, когда он был один, кто-то постучал в его дверь: он велел ему открыть и войти. Незнакомец попросил кружку пива; хромой попросил его взять чашку и налить самому, так как сам он был не в состоянии это сделать. Незнакомец спросил бедного старика, как давно он болен? Бедняк рассказал ему. Незнакомец сказал: «Я могу вылечить вас. Возьмите два или три листа мелиссы, настоянных на пиве, в течение двух недель или трех недель, и вы вернетесь к здоровью; но постоянно и усердно служите Богу». Бедняк так и сделал и стал совершенно здоров. Этот незнакомец был в пурпурном халате из ворсистой ткани, какого не видели и не знали в тех краях. И никто на улице после вечерни не видел никого в одежде такого цвета. Доктор Гилберт Шелдон, впоследствии архиепископ Кентерберийский, был тогда в Мурлендсе и подтвердил истинность этого Элиасу Эшмолу, эсквайру, от которого я получил этот рассказ, и он вставил его в некоторые из своих мемуаров, которые находятся в Музее в Оксфорде.

** МИСТЕР Дж. ЛИДАЛ из Тринити-колледжа, член Оксфордского общества, 11 марта 1649/50 г., подтверждает нижеследующий рассказ в письме к мистеру Обри следующим образом:

МИСТЕРУ ОБРИ,
Относительно того, что произошло в Вудстоке, мне рассказал мистер Уильям Хоуз (который сейчас живет с сэром Уильямом Флитвудом в парке), что комитет, который заседал в поместье для продажи королевских земель, был напуган странными привидениями; и что четыре землемера, которые были посланы измерять парк и поселились с некоторыми другими спутниками в поместье, были выгнаны из своих комнат камнями, брошенными в окна; но из чьих рук летели камни, они не видели; что их свечи постоянно гасли, как только они их зажигали; и что один из них, с обнаженным мечом для защиты свечи, был тем временем хорошо отдубашен собственными ножнами; так что от удара или от страха он слег; и остальные были вынуждены переехать, некоторые из них в дом сэра Уильяма Флитвуда, а остальные в другие места. Но относительно рубки дуба, в частности, я ничего не знаю. Ваш друг, готовый служить вам по мере сил, ДЖОН ЛИДАЛЛ.

Один Ламберт, оружейник из Херефорда, был в Кармартене, чтобы починить и привести в порядок боеприпасы того графства перед экспедицией в Шотландию, которая была в 1639 году. Он был тогда молодым человеком и, гуляя по песку у моря, встретил человека (он действительно верил, что это был человек), который спросил его, знает ли он Херефорд? «Да, — сказал он, — я херефордский человек». «Знаешь ли ты его хорошо?» — спросил другой. «Прекрасно знаю», — ответил Ламберт. «Этот город будет осажден» (он сказал мне, что не знал тогда, что означает слово «осажден») «иностранной нацией, которая придет и разобьет свой лагерь в Хэй-вуде, и они будут обстреливать такие-то ворота», что они и сделали (я забыл название их), «и уйдут, не взяв его».

Шотландцы пришли в 1645 году и расположились лагерем перед Херефордом в Хэй-вуде, штурмовали ворота и сняли осаду. Ламберт хорошо помнил этот разговор, но не придавал ему значения, пока они не пришли в Хэй-вуд. Многие в городе слышали эту историю, но когда ворота были атакованы, Ламберт ходил ко всем городским караулам и подбадривал их с необычайной уверенностью: и вопреки всем человеческим ожиданиям, когда у осажденных не было надежды на помощь, шотландцы сняли осаду 2 сентября 1645 года и вернулись в Шотландию, «re infecta» (несолоно хлебавши). Я знал этого Ламберта и записал этот рассказ из его собственных уст; он скромный бедный человек, очень невинной жизни, живет бедно и не стремится к богатству.

Один священник, живший у сэра Джона Уорра в Сомерсетшире около 1665 года, проходя через парк, чтобы нанести визит сэру Джону, был встречен почтенным стариком, который сказал ему: «Приготовься, ибо в такой-то день» (это было примерно через три дня) «ты умрешь». Священник рассказал эту историю сэру Джону Уорру и моей леди, которые не придали ей значения. Утром в назначенный день сэр Джон рано позвал пастора на охоту, чтобы посмеяться над его предсказанием: его горничная пошла позвать его и нашла его совершенно мертвым. Это от леди Кэтрин Хенли, которая узнала об этом от леди Уорр. Но доктор Бернет в жизнеописании графа Рочестера называет это сном.

Это напомнило мне историю из Легенды и т. д. о короле Эдуарде Исповеднике, которого предупредил о смерти паломник, которому открыл это святой Иоанн Евангелист, за что король дал паломнику богатое кольцо со своего пальца: и событие подтвердилось. История хорошо изображена на стекле в окне южного нефа Вестминстерского аббатства (следующее окно от того, что над дверью, ведущей в западный проход клуатра), это лучшее окно в церкви. Под двумя фигурами, а именно короля и паломника, написаны следующие стихи:

Rex cui nil aliud praesto fuit, accipe, dixit. Annulum, & ex digito detrahit ille suo. —- Evangelistoe —- villa Johannis. — gratia petit.

Стихи под паломником неразборчивы. Эта история есть в Хронике Кэкстона.

Доктор Твисс, священник новой церкви в Вестминстере, рассказал мне, что его отец (доктор Твисс, спикер собрания богословов и автор «Vindiciae Gratiae»), когда был школьником в Винчестере, увидел призрак своего покойного школьного товарища (гуляки), который сказал ему: «Я проклят». Это стало поводом для обращения доктора Твисса (отца), который до того времени был, как он сказал сыну, очень порочным мальчиком; он был ипохондриком. Есть похожая история об обращении святого Бруно через явление: после чего он стал очень набожным и основал орден картезианцев.

Джон Эвелин, эсквайр, член Королевского общества, показал нам в Королевском обществе записку, написанную рукой мистера Смита, викария Дептфорда, о том, что в ноябре 1679 года, когда он лежал в постели, больной лихорадкой, ему явилось видение магистра искусств с белым жезлом в руке, который сказал ему, что если он пролежит на спине три часа, с десяти до часа, то избавится от лихорадки. Он долго лежал на спине, но в конце концов, устав, повернулся, и лихорадка тут же напала на него; впоследствии он строго следовал указаниям и полностью излечился. Он бодрствовал, и это было днем.

Это напоминает мне сон старого фермера Гуда, моего соседа в Брод-Чалке, который, будучи больным, увидел во сне, что встретил своего старого друга (давно умершего) у Найтонских ясеней (в том приходе), который сказал ему, что если он встанет с постели, то умрет. Он проснулся, встал помочиться и был немедленно охвачен приступом дрожи и умер от лихорадки в возрасте 84 лет.

Леди виконтесса Мейдстон рассказала мне, что видела (как бы) огненную муху, летавшую вокруг нее в темноте за полчаса до смерти ее лорда: он был убит на море; и то же самое было перед смертью ее свекрови, графини Уинчелси (она была тогда беременна).

Голландский заключенный в Вудбридже, в Саффолке, в правление короля Карла II, мог видеть духов, но другие, стоявшие рядом, не могли. Звонил колокол по недавно умершему человеку. Заключенный увидел его призрак и описал его пастору прихода*, который был с ним; описание в точности совпадало с человеком, по которому звонил колокол. Заключенный говорит: «Теперь он подходит к вам, а теперь он между вами и стеной». Пастор решил проверить это и пошел, чтобы занять место у стены, и был сбит с ног; он ничего не видел. Эту историю достоверно рассказывают несколько заслуживающих доверия лиц.

* Доктор Хук, пастор прихода, часто рассказывал эту историю.

Существует очень примечательная история о явлении, которое видел Мартин Лютер. Упоминается в его «Commensalia» или «Застольных беседах», которые см.

Те, кто бредит при сильной лихорадке, видят (наяву людей и вещи, которых там нет). Я знал одного мистера М. Л., который принимал опиум, и он видел (будучи в сознании) людей и вещи, которых не было рядом (или, возможно, не существовало вовсе). Те, у кого больная селезенка, имеют подобные фантазии. Сила воображения удивительна.

«De seipso duplicate».

Карданус, Synes. Somniorum, lib. ii. cap. 12. «In somniis mortis est signum, quia duo fiunt, cum anima separatur a corpore. Est & signum morbi in ipsis agrotantibus, nec tum aliud quicquam significat».

** О разделении человека на двойственную личность.

Во сне это знак смерти, потому что из одного тогда делаются двое, когда душа отделяется от тела. И это знак болезни у больных людей, и ничего другого в это время не означает.

Что касается явлений самого себя, то существует множество примеров, некоторые из которых я здесь изложу.

Графиня Тэнет (жена графа Джона) видела, лежа в постели со своим лордом в Лондоне, свою дочь, леди Хаттон, которая была тогда в Нортгемптоншире, в Хортон-Кирби; свеча горела в ее комнате. Позже, а именно в 1675 году, эта леди Хаттон была взорвана порохом, подожженным молнией, в замке на Гернси, где ее лорд был губернатором.*

* См. Трактат о духах мистера Бакстера.

Прекрасная леди Диана Рич, дочь графа Холланда, гуляя в саду своего отца в Кенсингтоне, чтобы подышать свежим воздухом перед обедом, около одиннадцати часов, будучи тогда совершенно здоровой, встретила свой собственный призрак, в той же одежде и во всем, как в зеркале. Примерно через месяц она умерла от оспы. И говорят, что ее сестра, леди Изабелла Тинн, видела то же самое перед своей смертью. Этот рассказ я получил от знатной особы.

Миссис Э. У., дочь сэра У. У., утверждает, что миссис Дж. (сестра ее отца) видела себя, т. е. свой призрак, за полгода до смерти в течение четверти часа. Она сказала далее, что ее тетя болела четырнадцать лет до смерти и что она ходила живая, т. е. ее призрак, и что ее видели несколько человек в одно и то же время. Подобное рассказывают и о других.

Мистер Трахерн, бакалавр богословия (капеллан сэра Орландо Бриджмена, лорда-хранителя печати), ученый и трезвый человек, был сыном сапожника из Херефорда: однажды ночью, когда он лежал в постели при ярком лунном свете, он увидел призрак одного из учеников, сидящего на стуле в красном жилете, с повязкой на голове и ремнем на колене; этот ученик на самом деле спал в постели с другим учеником-подмастерьем в той же комнате и видел его. Тот парень был жив в 1671 году. В другой раз, лежа в постели, он увидел корзину, плывущую по воздуху вдоль полога его кровати; кажется, он сказал, что в корзине были фрукты: это был призрак. От него самого.

Когда сэр Ричард Непир, доктор медицины из Лондона, был в пути из Бедфордшира, камердинер гостиницы показал ему его комнату, доктор увидел мертвого человека, лежащего на кровати; он присмотрелся внимательнее и увидел, что это он сам: он был тогда вполне здоров. Он продолжил свой путь к мистеру Стюарду в Беркшир и там умер. Этот рассказ у меня в письме от Элиаса Эшмола, эсквайра. Они были близкими друзьями.

«В пустынях Африки вы часто будете встречать фей, появляющихся в облике мужчин и женщин, но они исчезают совсем, как фантастические иллюзии».*

* Плиний, «Естественная история», кн. 7, гл. 2.

Я, капитан Генри Белл, настоящим заявляю как нынешнему веку, так и потомству, что, будучи занят за морями государственными делами в течение многих лет, как королем Яковом, так и покойным королем Карлом в Германии, я слышал и понимал повсюду великие стенания и плач по причине уничтожения и сожжения более восьмидесяти тысяч книг Мартина Лютера, озаглавленных «Его последние божественные беседы».**

** Это повествование находится в предисловии к переводу «Застольных бесед» мистера Лютера.

Благодаря этому божественному труду или беседам Реформация, начатая ранее в Германии, была чудесным образом продвинута и распространена в других странах.

Но впоследствии случилось так, что Папа, живший тогда, а именно Григорий XIII, поняв, какой великий вред и ущерб он и его религия уже получили из-за упомянутых бесед Лютера, а также опасаясь, что это может навлечь дальнейшее презрение и беды на него самого и его церковь, поэтому, чтобы предотвратить это, яростно подстрекал императора, правившего тогда, а именно Рудольфа III, издать указ по всей империи, чтобы все вышеупомянутые печатные книги были сожжены, а также чтобы смертью каралось владение или хранение копии оных, но сжигать их, каковой указ был быстро приведен в исполнение; так что ни одной из всех упомянутых печатных книг, ни одной копии оных нельзя было найти или услышать о них где-либо.

И все же Богу было угодно, чтобы в 1626 году немецкий джентльмен по имени Каспарас Ван Спарр, с которым во время моего пребывания в Германии по делам короля Якова я стал близко знаком, имея случай строить на старом фундаменте дома, где жил его дед в то время, когда упомянутый указ был опубликован в Германии для сожжения упомянутых книг, и копая глубоко под упомянутым старым фундаментом, одна из упомянутых оригинальных печатных книг была там счастливо найдена, лежащая в глубокой темной яме, будучи завернутой в прочную льняную ткань, которая была навощена со всех сторон пчелиным воском внутри и снаружи, благодаря чему упомянутая книга сохранилась в хорошем состоянии без каких-либо повреждений.

И в то же время Фердинанд II, будучи императором Германии, который был суровым врагом и гонителем протестантской религии, упомянутый джентльмен, внук того, кто спрятал упомянутую книгу в той темной яме, опасаясь, что если упомянутый император узнает, что одна из упомянутых книг все еще существует и находится у него на хранении, вследствие чего не только он сам может попасть в беду, но и книга может оказаться под угрозой уничтожения, как и все остальные задолго до этого; а также вспомнив, что я в совершенстве владею верхненемецким языком, прислал упомянутую оригинальную книгу сюда в Англию мне, рассказал мне о случаях сохранения и нахождения упомянутой книги и настоятельно просил меня в своем письме перевести упомянутую книгу на английский язык.

После чего я взял упомянутую книгу перед собой и много раз начинал переводить ее, но всегда был отвлечен, будучи призванным к другим делам, так что никаким возможным способом я не мог оставаться за этой работой. Затем, примерно через шесть недель после того, как я получил упомянутую книгу, случилось так, что, лежа в постели с женой, однажды ночью между двенадцатью и часом, она спала, а я еще бодрствовал, мне явился старец, стоящий у моей кровати, одетый в белое, с длинной и широкой белой бородой, свисающей до пояса, который, взяв меня за правое ухо, произнес следующие слова: «Слушай, разве ты не найдешь времени перевести ту книгу, которая прислана тебе из Германии? Я обеспечу тебе и место, и время, чтобы сделать это», — и затем он исчез из моего вида.

После чего, будучи сильно напуган, я покрылся сильным потом, так что моя жена, проснувшись и обнаружив меня всего мокрым, спросила, что со мной; я рассказал ей, что видел и слышал; но я никогда не придавал значения видениям и снам. И так это вскоре вышло у меня из головы.

Затем, примерно через две недели после того, как я увидел видение, в воскресенье я пошел в Уайтхолл слушать проповедь, после которой вернулся в свое жилье, которое было тогда на Кинг-стрит, Вестминстер, и, сев обедать с женой, два посланника были присланы из совета с ордером доставить меня к смотрителю Гейтхауса в Вестминстере, чтобы там безопасно содержать меня до дальнейшего распоряжения лордов Совета; что было сделано без указания какой-либо причины*, по которой я был заключен; по каковому ордеру я содержался там десять целых лет в строгом заключении; где я провел пять лет из них за переводом упомянутой книги: так что я нашел слова очень правдивыми, которые старик в упомянутом видении сказал мне: «Я вскоре обеспечу тебе и место, и время, чтобы перевести ее».

Затем, после того как я закончил перевод, доктор Лод, архиепископ Кентерберийский, прислал мне в тюрьму через доктора Брея, своего капеллана, десять фунтов и пожелал ознакомиться с книгой; он впоследствии прислал мне через доктора Брея сорок фунтов. Был комитет Палаты общин для печатания этого перевода, что было в 1652 году.

* Что бы ни притворялись, истинной причиной заключения капитана было то, что он был настойчив перед лордом-казначеем в отношении своих задолженностей, которые составляли большую сумму, он не желал платить и, чтобы избавиться от его требований, засадил его в тюрьму.

Полное и правдивое изложение допроса и признания Уильяма Барвика и Эдварда Манголла о двух ужасных убийствах; одно совершено Уильямом Барвиком над его женой, будучи беременной, близ Кавуда в Йоркшире, 14 апреля прошлого года: а также полный отчет о том, как это было обнаружено призраком убитого лица.

Второе было совершено Эдвардом Манголлом над Элизабет Джонсон, псевдоним Рингроуз, и ее незаконнорожденным ребенком 4 сентября прошлого года, который сказал, что был искушаем к этому Дьяволом.

Также их суды и приговоры перед достопочтенным сэром ДЖОНОМ ПАУЭЛОМ, рыцарем, одним из судей их Величеств, на судебных заседаниях, состоявшихся в Йорке 16 сентября 1690 года.

Поскольку убийство является одним из величайших преступлений, в которых человек может быть виновен, оно не менее странно и провиденциально обнаруживается, когда совершается тайно. Грязный преступник считает себя в безопасности, потому что не было свидетелей факта. Не принимая во внимание, что всевидящее око Небес созерцает его скрытое беззаконие и тем или иным способом выводя его на свет, никогда не позволяет ему остаться безнаказанным. И действительно, так верно месть Божья преследует омерзительного убийцу, что, когда не хватает свидетелей факта, сами призраки убитых сторон не могут спокойно покоиться в своих могилах, пока не обнаружат себя сами. Об этом мы сейчас должны дать читателю два примечательных примера, которые недавно произошли в Йоркшире; и не менее значимых для правды обеих трагедий, будучи подтвержденными судом над преступниками на последних судебных заседаниях, состоявшихся для того графства.

Первое из этих убийств было совершено Уильямом Барвиком над телом Мэри Барвик, его жены, в то же время беременной. Каковы были мотивы, побудившие человека совершить этот ужасный факт, не видно из допроса доказательств или признания стороны: только на суде выяснилось, что он сделал ее беременной до того, как женился на ней: и очень вероятно, что, будучи тогда вынужденным жениться на ней, он устал от нее, что было причиной, по которой он так хотел избавиться от нее, хотя он рискнул телом и душой, чтобы выполнить свой замысел.

Убийство было совершено в Вербное воскресенье, четырнадцатого апреля, около двух часов дня, в какое время упомянутый Барвик, заманив жену до тех пор, пока не дошел до определенного закрытого участка, в пределах видимости замка Кавуд, где он нашел удобство пруда, бросил ее силой в воду, и когда она утонула и была вытащена им самим на берег пруда, имел жестокость наблюдать движение младенца, еще теплого в ее чреве. Сделав это, он спрятал тело, как легко можно предположить, среди кустов, которые обычно окружают пруд, и на следующую ночь, когда стемнело, взяв сенокосную лопату из стога, который стоял на участке, он сделал яму у пруда и там неглубоко похоронил женщину в ее одежде.

Расправившись таким образом с двумя сразу и считая себя в безопасности (потому что невидимым), он отправился в тот же день к своему шурину, некоему Томасу Лофтхаусу из Раффорта, в трех милях от Йорка, который был женат на сестре его утопленной жены, и сказал ему, что отвез свою жену в дом некоего Ричарда Харрисона в Селби, который был его дядей, и позаботится о ней. Но Небеса не могли быть так обмануты, но подняли призрак убитой женщины, чтобы сделать открытие. И поэтому это было в следующий Пасхальный вторник, около двух часов дня, вышеупомянутый Лофтхаус, имея случай полить живую изгородь, недалеко от своего дома; когда он шел за вторым ведром, призрак прошел перед ним в облике женщины и вскоре после этого сел на возвышающийся зеленый травяной участок, прямо напротив пруда: он прошел мимо нее, когда шел к пруду; и когда он возвращался с ведром от пруда, глядя в сторону, чтобы увидеть, остается ли она на том же месте, он обнаружил, что да; и что она, казалось, баюкала что-то у себя на коленях, что выглядело как белый мешок (как он думал), чего он не замечал раньше. Как только он опорожнил свое ведро, он вошел во двор и стоял неподвижно, чтобы попробовать, сможет ли он увидеть ее снова, но она исчезла.

В этой информации он говорит, что женщина, казалось, была одета в коричневую юбку, жилет и белый капюшон; такой, какой обычно носила сестра его жены, и что ее лицо выглядело чрезвычайно бледным и изможденным, с видными зубами, но без десен, и что ее физиономия была похожа на физиономию сестры его жены, которая была женой Уильяма Барвика.

Но, несмотря на жуткость призрака, кажется, это произвело так мало впечатления на ум Лофтхауса, что он больше не думал об этом, и он не говорил никому об этом, до той же ночи, когда он был на своей семейной молитве, что это явление вернулось снова к его мыслям и нарушило его преданность; так что после того, как он закончил свои молитвы, он рассказал всю историю того, что он видел, своей жене, которая, сложив обстоятельства вместе, немедленно сделала вывод, что ее сестра была либо утоплена, либо иным образом убита, и попросила своего мужа поискать ее на следующий день, который был средой на Пасхальной неделе. После этого Лофтхаус, вспомнив, что Барвик сказал ему о том, что он отвез свою жену к своему дяде в Селби, отправился к Харрисону, упомянутому выше, но обнаружил, что все, что сказал Барвик, было ложью; ибо Харрисон не слышал ни о Барвике, ни о его жене, и он ничего не знал о них. Каковое примечательное обстоятельство, вместе с тем другим о призраке, увеличило его подозрения до такой степени, что теперь, заключив, что сестра его жены была убита, он отправился к лорду-мэру Йорка; и, получив его ордер, добился ареста Барвика, который, как только был доставлен перед лордом-мэром, его собственная совесть тогда обвинила его, он признал все дело, как оно уже было рассказано, как это видно из его допроса и признания, напечатанных здесь: к которым также приложены информации Лофтхауса, таким же образом взятые перед лордом-мэром Йорка, для дальнейшего свидетельства и подтверждения того, что здесь изложено.

В среду, шестнадцатого сентября 1690 года, преступник Уильям Барвик был доставлен на суд перед достопочтенным сэром Джоном Пауэлом, рыцарем, одним из судей северного округа, на судебных заседаниях, состоявшихся в Йорке, где заключенный не признал себя виновным по своему обвинению: но по свидетельству Томаса Лофтхауса и его жены, и третьего лица, что женщина была найдена похороненной в своей одежде на участке у пруда, согласно признанию заключенного, и что у нее было несколько ушибов на голове, вызванных ударами, которые убийца нанес ей, чтобы удержать ее под водой: и при чтении признания заключенного перед лордом-мэром Йорка, засвидетельствованного клерком, который написал признание, и который поклялся в признании и подписании заключенным его как правды, он был признан виновным и приговорен к смерти, а впоследствии приказано повесить его в цепях.

Вся защита, которую сделал заключенный, была только в том, что ему угрожали признанием, которое он сделал, и он был в таком смятении, что не знал, что говорил или делал. Но тогда было присягнуто двумя свидетелями, что не было такого дела, как использование каких-либо угроз; но что он сделал свободное и добровольное признание, только с этим дополнением вначале; что он сказал лорду-мэру, что продал свою жену за пять шиллингов; но не будучи в состоянии назвать ни лицо, ни место, где она могла бы быть представлена, это было сочтено слишком легкомысленным, чтобы перевесить обстоятельства, которые были доказательствами, столь очевидными.

** Информация Томаса Лофтхауса из Руфорта, принятая под присягой двадцать четвертого дня апреля 1690 года,

КТО говорит и показывает, что некий Уильям Барвик, который недавно женился на сестре жены этого информатора, пришел в дом этого информатора около четырнадцатого числа и сказал этому информатору, что он отвез свою жену в дом некоего Ричарда Харрисона в Селби, который был дядей ему, и позаботится о ней; и этот информатор, не слыша ничего о жене упомянутого Барвика, его упомянутой невестке, вообразил, что он причинил ей какой-то вред, вчера пошел в дом упомянутого Харрисона в Селби, куда он сказал, что отвез ее; и упомянутый Харрисон сказал этому информатору, что он ничего не знает об упомянутом Барвике или его жене, и этот информатор действительно верит, что упомянутый Барвик убил ее.

ТОМАС ЛОФТХАУС.
«Jurat die & Anno super dicto coram me»,

С. ДОУСОН, мэр.

** Допрос упомянутого Уильяма Барвика, взятый в день и год вышеуказанный,

КТО говорит и признается, что он, этот допрашиваемый, в понедельник неделю назад, около двух часов дня, этот допрашиваемый гулял на участке между Кавудом и Уистоу; и он далее говорит, что он бросил свою упомянутую жену в пруд, где она утонула, и на следующий день, ближе к вечеру, взял сенокосную лопату у стога сена на упомянутом участке и сделал могилу рядом с упомянутым прудом и похоронил ее.

УИЛЬЯМ БАРВИК.
«Exam. capt. die & Anno super dict, coram me»,

С. ДОУСОН, мэр.

** Допрос Уильяма Барвика, взятый двадцать пятого дня апреля 1690 года,

КТО говорит и признается, что он отвез свою жену через определенный мост, называемый Бишопдайк-бридж, между Кавудом и Шерборном, и в переулке примерно в ста ярдах от упомянутого моста, и с левой стороны от упомянутого моста, он и его жена перешли через стиль, с левой стороны от определенных ворот, входящих на определенный участок, с левой стороны от упомянутого переулка; и в пруду на упомянутом участке (примыкающем к живой изгороди) утопил свою жену, и на берегу упомянутого пруда похоронил ее: и далее, что он был в пределах видимости замка Кавуд, с левой стороны; и что была только одна изгородь между упомянутым участком, где он утопил свою упомянутую жену, и епископскими сланцами, принадлежащими упомянутому замку.

УИЛЬЯМ БАРВИК «Exam. capt. die & Anno super dict, coram me»,

С. ДОУСОН, мэр.

** Во вторник, семнадцатого сентября 1690 года, на судебных заседаниях в Йорке.

ТОМАС ЛОФТХАУС из Раффорта, в трех милях от города Йорк, говорит, что в прошлый Пасхальный вторник, около половины первого часа дня, он поливал живую изгородь, и когда он шел за вторым ведром, появилось, идя перед ним, привидение в облике женщины, вскоре после этого она села напротив пруда, на зеленом холме, он прошел мимо нее, когда шел к пруду, и когда он пришел с ведром воды от пруда, глядя в сторону, чтобы увидеть, сидит ли она на том же месте, что он увидел, она сидела; и имела на коленях что-то похожее на белый мешок, баюкая его (как он думал), чего он не замечал раньше: после того, как он опорожнил свое ведро воды, он стоял во дворе, чтобы увидеть, сможет ли он увидеть ее снова; но не смог: он говорит, что ее одежда была коричневой, жилет и юбка, белый капюшон, такой, какой обычно носила сестра его жены, и ее лицо выглядело чрезвычайно бледным, ее зубы были видны, десны не появлялись, ее лицо было похоже на сестру его жены и жену Уильяма Барвика.

Подписано, ТОМАС ЛОФТХАУС.

ВТОРОЕ было убийство, совершенное неким Эдвардом Манголлом над телом Элизабет Джонсон, псевдоним Рингроуз, четвертого сентября прошлого года, в месте под названием Кингс-Кози, недалеко от Адлинг-стрит, в графстве Йорк. Он сделал ее беременной, по крайней мере, как она утверждала; и она родила мальчика, которого назвала Уильямом, и возложила его на попечение Манголла, и потребовала, чтобы он женился на ней: что он сначала отказался сделать; но впоследствии, притворяясь, что сделает ее своей женой, велел ей идти перед ним по Кингс-Кози, к церкви, и он последует за ней, как он и сделал; но проломил ей череп на участке по пути, и в то же время, как сильно подозревалось, убил ребенка.

Этот Манголл, будучи допрошенным коронером мистером Уильямом Молеверером, признался, что убил женщину, но отрицал, что причинил вред мальчику. А на вопрос, почему он убил женщину, он ответил, что на это его подтолкнул Дьявол, явившись ему во вспышке молнии и указав, где найти дубину, которой он совершил убийство. Столь готов Дьявол на искушения, когда находит нрав, легко поддающийся его влиянию.

Он был признан виновным на основании показаний Энн Хайнд и его собственного признания коронеру, как можно видеть из приложенной справки; вследствие чего он был приговорен к смерти и повелению быть повешенным в цепях, как до него Барвик, при этом он не привел в свою защиту против столь гнусного и ужасного убийства ничего, кроме того, что был искушаем к тому Дьяволом.

**Сведения, полученные под присягой, 10 сентября 1690 года.

**Показания Энн Хайнд, жены Джеймса Хайнда, из Адлинг-стрит, в графстве Йорк, земледельца, данные под присягой, гласят:

ЧТО в понедельник, первого сентября, некая Элизабет Джонсон, она же Рингроз, пришла к ней в дом вечером с ребенком, которого она называла Уильямом; и упомянутая Элизабет на следующий день сказала этой свидетельнице, что она направляется в Готорп, в графстве Линкольн, чтобы разыскать некоего Эдварда Манголла, от которого она понесла этого ребенка, чтобы узнать, женится ли он на ней: после чего эта свидетельница отправилась вместе с упомянутой Элизабет, чтобы убедить его жениться на ней; но он отрицал, что имел с ней какие-либо отношения. Но эта свидетельница далее показывает, что четвертого сентября упомянутый Эдвард пришел в дом этой свидетельницы и спросил об упомянутой Элизабет; если она там, то она могла бы вручить ему ордер, если он у нее есть, ибо он собирается в Роклифф, чтобы посоветоваться об этом со своими друзьями; и после некоторого частного разговора между упомянутым Эдвардом и упомянутой Элизабет, та сказала этой свидетельнице, что он велел ей идти по Кингс-Кози, а он последует за ней и женится на ней: и эта свидетельница видела, как упомянутая Элизабет пошла по Кингс-Кози; а вскоре после этого эта свидетельница видела, как упомянутый Эдвард также пошел по Кингс-Кози; и после этого эта свидетельница не видела ни упомянутую Элизабет, ни ребенка, пока не увидела их лежащими мертвыми.

ЭНН ХАЙНД.
Заверено 10 сентября 1690 года.

Мною, У. МОЛЕВЕРЕР.

Коронер, вышеупомянутого округа.

ДОПРОС Эдварда Манголла по делу об убийстве Элизабет Джонсон, она же Рингроз, проведенный передо мной, Уильямом Молеверером, джентльменом, одним из коронеров наших суверенов, короля Вильгельма и королевы Марии и т. д.

УПОМЯНУТЫЙ Эдвард Манголл признался, что убил упомянутую Элизабет Джонсон, она же Рингроз, четвертого числа текущего сентября в поле близ Кингс-Кози; будучи спрошен о причине, он сказал, что на это его подтолкнул Дьявол, явившись ему во вспышке молнии; но отрицал, что причинил вред Уильяму Джонсону, он же Рингроз, ребенку.

Принято 10 сентября 1690 года, мною, У. МОЛЕВЕРЕР, коронер.

ГОЛОСА.

"Saepe etiam & in praeliis Fauni auditi, & in rebus turbidis veridicae voces ex occulto missae esse dicuntur. Cujus generis duo sunt ex multis exempla, sed maxima. Nam non multo ante Urbem captam exaudita vox est a Luco Vestae, qui a Palatii radice in novem viam devexus est, ut muri & portae reficerentur: futurum esse, nisi provisum esset, ut Roma caperetur. Quod neglectum cum caveri poterat, post acceptam illam maximam cladem explicatum est. Ara enim Aio loquenti, quam septam videmus, & adversus eum locum consecrata est."

т. е. Часто даже в битвах слышали лесных богов, и в смутные времена, когда дела правления шли неладно и пребывали в беспорядке и смятении, как известно, до слуха людей доносились голоса, которые исходили, так сказать, из некоего угла, но они не знали откуда, и сообщали им важные истины. Из этого рода явлений, которых великое множество, есть два примера, и те, поистине, весьма редкие и необычайные. Ибо незадолго до взятия города из рощи Весты, которая тянется от подножия и основания дворца к новой дороге, был услышан голос, гласивший, что городские стены и ворота должны быть отремонтированы: и что если об этом не позаботиться, то следствием будет то, что Рим будет взят. Это, будучи упущено, когда можно было принять меры, было разъяснено после того величайшего и ужасного поражения. Ибо алтарь, который мы видим огороженным и который обращен к тому месту, был освященным алтарем.

"—- Neque solum deorum voces Pythagorei observaverunt, sed etiam hominum, quae vacant omina —- ."

т. е. Пифагорейские философы наблюдали не только голоса богов, но и голоса людей, которые они называли знамениями.

"Nero —- & l'on dit qu'on entendoit un son de trumpette dans les collines d'alentour, des gemissemens sur le tombeau de sa mere."

Нерон, говорят, слышал звук трубы среди холмов и скал вокруг него, и стоны над могилой своей матери.

В жизнеописании короля Франции Генриха IV, написанном архиепископом Парижским, записано, что Карл IX (который учинил резню) имел обыкновение слышать вопли, подобные воплям тех, кто был убит.

Святой Августин услышал голос, говорящий: TOLLE, LEGE, возьми, читай. Он взял свою Библию и открыл на Послании к Римлянам 13:13: "Как днем, будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству" и т. д. И исправил свой нрав после этого.

Некий мистер Смит, практикующий врач в Тэмворте в Уорикшире, человек рассудительный и трезвый, читая хронику Холиншеда, нашел описание великой битвы между Вортигерном и Хенгистом в тех краях, в месте под названием Коулмор: спустя некоторое время, лежа без сна в своей постели, он услышал голос, который сказал ему: "Ты вскоре увидишь некоторые кости тех людей и лошадей, убитых в битве, о которых ты читал": он был поражен этим голосом и спросил во имя Божье, кто это говорит с ним. Голос ответил, что ему не следует беспокоиться об этом; но то, что он сказал ему, должно сбыться. Вскоре после этого, когда он отправился навестить полковника Арчера (чьи слуги копали мергель), он увидел множество костей людей и лошадей; а также черепки; и при осмотре оказалось, что это соответствует описанию в хронике Холиншеда; и это было то самое место, где происходила битва; но теперь оно называется Блэкмор.

Это было около 1685 года, и я получил этот рассказ от моего достойного друга и старого знакомого Томаса Марриета из Уорикшира, эсквайра, который очень хорошо знаком с вышеупомянутым мистером Смитом.

Выдержки из книги под названием "Relation de la Nouvelle France", 1662 и 1663, 12.

"Les Sauvages avoient eu de presentiments aussi bien que les Francois, et de cet horrible Tremble-terre. Voicy la deposition d'une sauvage age 20. fort innocente, simple, & sincere. La nuict du 4 ou 5 de Febr. 1663 estant entirement eveillee, & en plein jugement, assise comme sur mon seant, j'ay entender une voix distincte & intelligible, qui m'a dit, Il doit arrive aujourdhuy de choses extrangees, la Terre doit tremble. Je me trouveray pour lors saisie d'une grand frayeur, parce que je ne voyois personne d'ou peut provinir cette voix: Remplie de crainte, ja taschay a m'endormir auec assez de peine: Et le jour estant venu, je dis a mon mary cequi m'estoit arrive. Sur le 9, ou le 10 heure de mesme jour, allant au bois pour buscher, a peine j'estois entree en la Forest que la mesme voix se fit —- entendre, me disent mesme chose, & de la mesme facon que la nuicte precedente: La peur fuit bien plus grande, moy estant tout seule."

т. е. Дикие жители, так же как и французы, имели предчувствия того ужасного землетрясения. Смотрите здесь показания дикой индианки, около двадцати шести лет от роду, которая была весьма невинна, проста и искренна. В ночь с 4 на 5 февраля 1663 года, будучи совершенно бодрствующей и в здравом уме, и приподнявшись, так сказать, в своей постели, я услышала отчетливый и понятный голос, который сказал мне: "Сегодня произойдет много странных вещей. Земля будет трястись и дрожать". Я почувствовала, что охвачена необычайным страхом, потому что не видела никого, от кого мог бы исходить этот голос. Я, полная ужаса, с большим трудом попыталась успокоиться и уснуть. И как только настал день, я рассказала мужу о том, что со мной случилось. Около девяти или десяти часов того же дня, отправляясь в лес за дровами, я едва вошла в лесную чащу, как услышала тот же голос снова, который сказал мне то же самое и тем же образом, что и в предыдущую ночь. Мой страх был гораздо сильнее в этот раз, потому что я была совсем одна. Она набрала свою вязанку дров и встретила сестру, которая утешила ее, ей она рассказала эту историю, и когда она пришла в хижину своего отца, она рассказала ту же историю там; но они выслушали ее без всяких размышлений.

"—- La chose en demeure la, jusquez a 5. ou 6 heures du soir du mesme jour, ou un tremblement de Terre survenant, Ils reconnurent par experience, que cequ'ils m'avoient intendu dire avant Midy, n'estoit que trop vray."

т. е. —- Дело на том и остановилось, примерно до пяти или шести часов вечера того же дня, когда внезапно произошло землетрясение; опыт заставил их вспомнить и признать, что то, что они слышали от меня до полудня, было лишь слишком правдой.

"Envoyee au R. P. Andre Castillon Provincial de la Province de France par les Missioners de Peres de la Compagnie de Jesu. Imprime a Paris, 1664."

т. е. Отправлено преподобному отцу Андре Кастийону, провинциалу провинции Франции, миссионерами отцов Общества Иисуса. Напечатано в Париже, 1664.

Ливий упоминает, что перед приходом галлов в Рим Марк Цедиций, плебей, сообщил Сенату, что, проходя однажды ночью около двенадцати часов через Виа Нова, он услышал голос (громче человеческого), который посоветовал ему дать знать Сенату, что галлы идут на Рим. Как такое могло быть, должны рассуждать люди, хорошо сведущие в причинах естественных и сверхъестественных событий: что касается меня, я не претендую на то, чтобы понимать их, если только (согласно мнению некоторых философов) мы не можем верить, что воздух полон разумных существ и духов, которые, предвидя будущие события и сострадая состоянию человечества, дают им предупреждение посредством такого рода намеков, чтобы они могли более своевременно подготовиться и защитить себя от своих бедствий. Но какова бы ни была причина, опыт заверяет нас, что после таких предостережений постоянно случается что-то необычайное.

ПОБУЖДЕНИЯ.

Цицерон "О природе богов", кн. 2.

"PRAETEREA ipsorum Deorum saepe praesentiae, quales supra commemoravi, —- declarant, ut ab his, & Civitatibus, & singulis Hominibus consuli. Quod quidem intelligitur etiam significationibus rerum futurarum, quae tum dormientibus, tum Vigilantibus portentantur. —- Nemo vir magnus sine aliquo afflatu divino unquam fuit".

т. е. Более того, частое присутствие самих богов, как я упоминал выше, ясно показывает, что они председательствуют, со своими добрыми советами, как стражи, не только над городами, но и над отдельными людьми. Это может быть также, безусловно, понято по различным знамениям будущих событий, которые предсказываются людям как спящим, так и бодрствующим —- никогда не было ни одного великого человека, который в некоторой мере не приобщился бы к этому божественному вдохновению.

"Testor Deum me olim ante plures menses melancolia ex adverso casu conceptam, Domini patris mei praesentisse, ac pronunciasse mortem, cum tamen ipso valde incolumi, nulla ejus mihi ratio probabilis afferretur: & sic ipse postea momentum sui obitus, septem circiter horas antea pronunciavit".

т. е. Призываю Бога в свидетели, что некогда, за несколько месяцев до того, охваченный приступом меланхолии из-за несчастного случая, я предчувствовал и предсказал смерть моего отца, когда он был совершенно здоров и никаких вероятных причин для этого мне не представлялось: и точно так же он сам впоследствии объявил момент своей кончины примерно за семь часов до того. "Imperialis Musaeum Physicum". 104.

Оливер Кромвель, безусловно, обладал этим божественным вдохновением. Один человек, которого я знал, бывший в битве при Данбаре, рассказал мне, что Оливер был охвачен божественным порывом; он смеялся так чрезмерно, как будто был пьян; его глаза сверкали от воодушевления. Он одержал великую победу; но говорили, что это действие противоречило человеческому благоразумию. Тот же приступ смеха охватил Оливера Кромвеля прямо перед битвой при Нейсби; как засвидетельствовал мой родственник и его большой любимец, полковник Дж. П., присутствовавший тогда. Кардинал Мазарини сказал, что он был удачливым дураком.

В одном из больших полей в Уорминстере в Уилтшире, во время жатвы, в самое время битвы при Босворте между королем Ричардом III и Генрихом VII, один из прихожан взял два снопа, выкрикивая (с некоторыми интервалами): теперь за Ричарда, теперь за Генриха; наконец, роняет сноп, который олицетворял Ричарда; и закричал: теперь за короля Генриха, Ричард убит. Это действие совпало с самым временем, днем и часом. Когда я был школьником, я слышал, как это уверенно передавали по преданию некоторые старики из нашей округи.

Месье де Скюдери в своей поэме под названием "Rome Vaincue" воображает ангела, посланного к Алариху, чтобы побудить его наводнить Римскую империю своими полчищами северных народов. Подобное можно вообразить при всех сменах правительства; когда провидение определяет цели, оно распоряжается средствами.

В качестве параллели к этому, Папа, движимый подобным инстинктом, находясь в Риме в консистории, говорил о сражении в знаменитой битве при Лепанто и о том, что христиане были победителями. Морской бой происходил в двухстах милях или более от них.

Король Карл I после того, как был осужден, сказал полковнику Томлинсону, что он полагает, что английская монархия теперь подошла к концу: примерно через полчаса он сказал полковнику: "что теперь он получил заверение через сильный импульс в своем духе, что его сын будет править после него".

Эту информацию я получил от Фабиана Филипса, эсквайра из Иннер-Темпла, у которого были веские основания для ее достоверности: я забыл, кто это был.

Лорд Роскоммон, будучи десятилетним мальчиком в Кане в Нормандии, однажды был (как бы) безумно экстравагантен в играх, прыгая, перелезая через столы и т. д.

Он обычно был достаточно сдержан: они говорили, дай Бог, чтобы это не предвещало ему беды; в пылу этого экстравагантного приступа он восклицает: мой отец умер. Через две недели пришли известия из Ирландии, что его отец умер. Этот рассказ я получил от мистера Ноллса, который был его наставником и тогда находился с ним; впоследствии секретаря графа Стаффорда, и я слышал, как родственники его светлости подтверждали то же самое.

Очень хороший мой друг и старый знакомый часто испытывал подобные импульсы; когда он был студентом в Тринити-колледже в Оксфорде, у него их было несколько. Когда он однажды ехал на Запад в дилижансе, он сказал попутчикам: "Нас наверняка ограбят", и так оно и случилось. Когда умер его брат, купец, он оставил ему, среди прочего имущества, долю в корабле, который возвращался из Испании и о хорошем состоянии которого были доставлены известия на Биржу в Лондоне; он испытал такой импульс, что ему непременно нужно было продать свою долю, хотя бы и в убыток; и он продал ее. Корабль благополучно прибыл в Корнуолл (или Девон) и где-то после этого наткнулся на скалы и затонул: ни один человек не погиб; но все товары были потеряны, за исключением нескольких попугаев, которые были привезены для королевы Екатерины.

Хорошо помнят доброго гения Сократа, который давал ему предупреждения. Этнические гении изображаются подобно нашим ангелам; сильные импульсы следует относить к ним.

Ученый доктор Джон Пелл говорил мне, что он искренне верил, что некоторые из его решений трудных задач были сделаны не "Sine Domino auxilio" (без помощи Господа).

Мистер Дж. Н., очень рассудительный джентльмен, не склонный к суевериям, клялся мне, что когда его уговаривали друзья поступить вопреки сильному внутреннему побуждению, то у него никогда ничего не выходило.

СТУКИ.

Р. БАКСТЕР, "Достоверность мира духов". "Один джентльмен, ранее казавшийся благочестивым, в последние годы впал в грех пьянства; и когда он напивался и просыпался трезвым, что-то стучало в изголовье его кровати, как будто кто-то стучал по обшивке; когда они отодвигали кровать, стук следовал за ним, помимо громких шумов в других частях дома, где он находится, которые слышит весь дом".

"Меня озадачивает мысль, что это за дух, который так заботится о душе этого человека (что дает мне надежду, что он исправится). Живут ли добрые духи так близко к нам? Или они посланы с такими поручениями? Или это его ангел-хранитель? Или это душа какого-то умершего друга, который страдает и, сохраняя любовь к нему, как богач к своим братьям, хочет, чтобы он был спасен? Бог пока скрывает такие вещи от нас во тьме".

Майор Джон Морган из Уэллса утверждал, что, когда он лежал в постели с мистером Барлоу (сыном декана Уэллса), они услышали три отчетливых стука по кровати; мистер Барлоу вскоре после этого заболел и умер.

За три или четыре дня до смерти моего отца, когда я был в постели около девяти часов утра, совершенно бодрствуя, я услышал три отчетливых стука в изголовье кровати, как будто это было линейкой или указкой.

Мистер Иером Бэнкс, лежа на смертном одре в Белл-Ярде, сказал за три дня до смерти, что мистер Дженнингс из Иннер-Темпла (его большой знакомый, умерший годом или двумя ранее) постучал три раза, заглянул и сказал: уходи. Он был так же далек от веры в подобные вещи, как и любой другой человек.

Мистер Джордж Энт из Миддл-Темпла сказал мне за несколько дней до смерти, что у него была такая "Deceptio Visus" (обман зрения), как он это называл.

"В Германии, когда кто-то должен умереть в семье или среди друзей, иногда также случается какой-то знак, который означает смерть одного из них, например, кто-то (или один) в доме слышит шум, как будто мешок с мукой упал сверху на доски комнаты; они тотчас же поднимаются туда, где, как они думали, это произошло, и ничего не находят; но все вещи в порядке".

"Также в Берлине, когда кто-то должен умереть из электорального дома Бранденбургов, женщина, одетая в белое полотно, всегда является нескольким людям, не говоря ни слова и не причиняя никакого вреда, за несколько недель до этого". Это от Джаспера Белшазара Кранмера, саксонского джентльмена.

НЕВИДИМЫЕ УДАРЫ.

МИСТЕР БРОГРЕЙВ из Хамела, близ Пакриджа в Хартфордшире, когда был молодым человеком, ехав по переулку в том графстве, получил удар по щеке (или голове): он оглянулся и увидел, что никого поблизости сзади нет; вскоре он получил еще такой же удар, я забыл, был ли третий. Он повернул назад и принялся за изучение права; и впоследствии стал судьей. Этот рассказ я получил от сэра Джона Пенраддока из Комптон-Чемберлена (нашего соседа), чья леди была племянницей судьи Брогрейва.

Ньюарк (сэра Г. Л.) имеет стуки перед смертью. И есть дом близ Ковент-Гардена, который имеет предупреждения. Паписты полны этих наблюдений.

Подобные истории рассказывают и о других.

ПРОРОЧЕСТВА.

ЦИЦЕРОН "О дивинации", кн. 1. "—- gentem quidem nullam video, neque tam humanam atque doctam: neque tam immanem tam; barbaram, quae non significari futura, & a quibusdam intelligi, praedicique posse censeat".

т. е. Я не знаю ни одной страны, столь просвещенной и образованной, или столь грубой, варварской и нецивилизованной, которая не признавала бы всегда, что некоторые отдельные люди одарены прозрением в будущее и наделены талантом предсказания.

Опуская пророчества Священного Писания, пророчества Нострадамуса предсказывают весьма странно; но их нелегко понять, пока они не исполнятся. Книга сейчас обычна.

Петр Мученик в своих "Декадах" говорит нам, что среди дикарей в Америке был пророк, который предсказал приход чужеземцев на кораблях, о которых они не знали.

Пророчества святого Малахии чрезвычайно странны. Он описывает Пап по их гербам, или их именам, или нравам: если его пророчества верны, то будет еще только пятнадцать Пап. Это напечатано в книге в октаво под названием "Bucelini Historiae Nucleus, 1654, in calce Libri" таким образом: "Prophetia Malachiae Monachi Bangorensis, & A. Episcopi Ardinensis, Hiberniae Primatis". 1665, на двух листах.

Мистер Ланселот Морхаус во время гражданских войн спас от портняжных ножниц лист пергамента в кварто, написанный изящнейшим образом. Это была часть книги, и это было пророчество об Англии на латинских гекзаметрах; я видел его в 1649 году. Оно указывало на наши недавние беды: он отдал его Сету Уорду, епископу Солсберийскому, и оно затерялось среди других хороших бумаг.

В книге* мистера Уильяма Лилли есть иероглифические пророчества, а именно: о великой чуме в Лондоне, выраженные могилами и мертвыми телами; и схема с восходящим (знаком Лондона) и без планет в двенадцати домах. Также есть картина Лондона, охваченного огнем, также ползающие кроты и т. д. Возможно, мистер Лилли был бы доволен, если бы люди верили, что это исходит от него самого. Но мистер Томас Флатман (поэт) утверждал, что видел эти иероглифы в старой пергаментной рукописи, написанной во времена монахов.

* Monarchy: or, No Monarchy, 4to.

В нефе собора в Уэллсе, над капителями двух колонн, находятся голова короля и голова епископа: было предсказано, что когда король будет подобен тому королю, а епископ подобен тому епископу, тогда аббаты будут низложены, а монахини выйдут замуж: над аркой — аббат или монах с головой, свисающей вниз; и монахиня с детьми вокруг нее. Внутренняя часть арки выкрашена в синий цвет и украшена звездами, чтобы обозначить силу и влияние звезд. Это пророчество было написано на пергаменте и висело в рамке на одной из этих колонн до гражданских войн. Доктор Дак (который был канцлером Уэллса) сказал, что видел его копию среди записей Тауэра в Лондоне. Оно было предсказано за 300 лет до Реформации. Епископ Найт был здесь епископом во время Реформации, и картина (говорят) была похожа на него.

В испанской истории упоминается, что когда в Испании вскрыли склеп, там нашли головы мавров и некоторые записи, которые гласили, что когда люди, напоминающие эти головы, придут в Испанию, они завоюют эту страну; и так оно и вышло. См. эту историю более подробно в письмах Джеймса Хауэлла.

Существует пророчество Уильяма Тиндейла, бедного викария Веллинга, в графстве Хартфорд, сделанное в начале правления королевы Елизаветы. Я видел его: оно на английских стихах, две с половиной страницы в фолио. Оно предсказало наши недавние войны. Я знаю одного человека, который читал его сорок лет назад.

Пророчество.

Sexte verere Deos; vitae tibi terminus instat, Cum tuus in media ardebit Carbunculus igne.

О шестой король, воздай Богу должные почести, Помни, принц, вскоре ты испустишь дух, Когда увидишь, как твой карбункул сверкает, Пылая среди красного огня.

Эти стихи были написаны Джорджем Бьюкененом; но (возможно) предсказание было сделано кем-то, обладающим вторым зрением. Король Шотландии Яков VI был схвачен лихорадкой в Тринити-колледже в Кембридже; он переехал в Теобальдс (где и умер), сидя у огня, карбункул выпал из его кольца в огонь, согласно предсказанию. Это двустишие напечатано в жизнеописании короля Якова.

До гражданских войн много говорили о пророчествах леди Анны Дэвис; за которые она была заключена в тюрьму в лондонском Тауэре. Она была сестрой графа Каслхейвена и женой сэра Джона Дэвиса, лорда-главного судьи в Ирландии; я слышал, как его родственник (адвокат Дэвис из Шафтсбери) говорил, что она, находясь в Лондоне (я думаю, в Тауэре), назвала точное время смерти своего мужа в Ирландии.

ЧУДЕСА.

Наши английские хроники записывают, что в правление короля Генриха III в Кенте родился ребенок, который в два года исцелял все болезни. Несколько человек были исцелены от золотухи прикосновением или касанием седьмого сына. Это должен быть седьмой сын, и без дочерей между ними, и в чистом браке.

Сэмюэл Скот, седьмой сын мистера Уильяма Скота из Хедингтона в Уилтшире, будучи ребенком, совершал чудесные исцеления одним лишь прикосновением, а именно: от золотухи, опухолей и т. д., но по мере того, как он становился мужчиной, эта сила уменьшалась, и если бы он прожил дольше, возможно, могла бы иссякнуть. Слуга его отца также был седьмым сыном, но он не мог совершать никаких исцелений. Я вполне удовлетворен правдивостью этого рассказа, ибо я знал его очень хорошо, а его мать была моей родственницей.

Несомненно, прикосновение мертвой руки производило чудесные эффекты, например: один (художник) из Стоуэлла в Сомерсетшире, близ Бриджуотера, имел опухоль на внутренней стороне щеки, размером с куриное яйцо, которая по совету одного человека была вылечена однократным или двукратным прикосновением или натиранием рукой мертвой женщины (напротив, чтобы вылечить женщину, рукой мертвеца), ему было велено сначала прочитать молитву Господню и попросить благословения. Он был полностью исцелен за несколько недель. Я был в доме того человека, который засвидетельствовал это мне, а также преподобному мистеру Эндрю Паскалю, который ходил со мной.

У мистера Дэвиса Мелла (знаменитого скрипача и часовщика) был ребенок с искривленной спиной, который был вылечен вышеупомянутым способом, что доктор Риджли, доктор медицины из Коллегии врачей, подтвердил в моем присутствии.

Исцеление от золотухи прикосновением короля очень озадачивает наших философов: ибо были ли наши короли из дома Йорков или Ланкастеров, это совершало исцеление (т. е.) по большей части. Правда, при прикосновении читаются молитвы, но, возможно, ни король не слушает их, ни его капелланы.

В Сомерсетшире уверенно сообщают, что некоторые были исцелены от золотухи прикосновением герцога Монмута: лорд-канцлер Бэкон говорит: "Воображение — ближайший родственник веры, творящей чудеса".

Когда король Карл I был узником в замке Карисбрук, была женщина, к которой он прикоснулся, у которой была золотуха в глазу, и она не видела две недели до этого, ее веки были склеены: когда они молились (после прикосновения), глаза женщины открылись. Мистер Сеймер Боуман со многими другими были очевидцами этого.

В Стреттоне в Хартфордшире, в 1648 году, когда король Карл I был в заключении, арендатор поместья продавал отличный сидр джентльменам из окрестностей; где они встречались тайно, могли свободно беседовать и веселиться в те дни, столь тревожные для лояльной партии. Среди прочих, кто встречался, был старый мистер Хилл, бакалавр богословия, пастор прихода, бывший член колледжа Брейзноуз в Оксфорде. Этот почтенный добрый старик, однажды (по своему обыкновению) встав, с непокрытой головой, чтобы выпить за здоровье его величества, говоря: "Боже, благослови нашего милостивого суверена", когда он собирался поднести чашу к губам, ласточка влетела в окно и села на край маленькой глиняной чашки (не полпинты) и отпила, а затем снова вылетела. Это было в присутствии вышеупомянутого пастора Хилла, майора Гвиллима и двух или трех других, которых я тогда очень хорошо знал, моих соседей, и чье совместное свидетельство об этом я получал не раз в той самой комнате. Это было в эркере в гостиной; спина мистера Хилла была к окну. Я не могу сомневаться в правдивости свидетелей. Это напечатано в какой-то книге, которую я видел, я думаю, в "Достоинствах" доктора Фуллера. Чаша до сих пор хранится там как редкость.

В проповедях доктора Болтона есть рассказ о леди Хонивуд, которая отчаялась в своем спасении. Доктор Болтон пытался утешить ее: сказала она (держа в руке венецианский стакан), я буду так же верно проклята, как этот стакан будет разбит: и при этом слове с силой бросила его на землю; и стакан остался цел; что принесло ей большое утешение. Стакан до сих пор хранится среди реликвий семьи. Эта леди дожила до того, что увидела своих потомков (я думаю) девяносто, что упоминается доктором Болтоном.

Уильям Бэкхаус из Суоллоуфилда в Беркшире, эсквайр, имел безобразную струп на середине лба, которая была там несколько лет, и он не мог быть вылечен; она стала такой отвратительной, что он не хотел видеть никого, кроме своих близких друзей: он был ученым джентльменом, химиком и антикваром: его обычаем было каждое лето путешествовать, чтобы осматривать соборы, аббатства, замки и т. д. В своем путешествии, прибыв в Питерборо, он увидел там во сне, что находится в церкви и видит катафалк, и что кто-то велел ему смочить свою струп каплями с мрамора. На следующий день он пошел на утреннюю службу, а после, обходя церковь, увидел тот самый катафалк (который был из черной саржи, для королевы Екатерины, жены короля Генриха VIII) и мраморную надгробную плиту рядом. Он нашел капли на мраморе, и там были некоторые углубления, в которые он окунул палец и смочил струп: через семь дней она была полностью вылечена. Эту точную и достоверную информацию я получил от моего достойного друга Элиаса Эшмола, эсквайра, который называл мистера Бэкхауса отцом и получил этот рассказ из его собственных уст. Майская роса — великий растворитель.

Арайз Эванс имел грибовидный нос и сказал, что ему было открыто, что рука короля вылечит его, и при первом приезде короля Карла II в Сент-Джеймсский парк он поцеловал руку короля и потер ею свой нос; что обеспокоило короля, но вылечило его. Мистер Эшмол рассказал мне это.

В 1694 году было опубликовано,

"Правдивое повествование о чудесном исцелении Мэри Маллард (хромой почти с самого рождения) в воскресенье, 26 ноября 1693 года."

С аффидевитами и свидетельствами девушки и нескольких других заслуживающих доверия и достойных лиц, которые знали ее как до, так и после ее исцеления. К чему добавлено письмо доктора Уэлвуда к достопочтенной леди-мэрше на эту тему. Лондон: напечатано для Ричарда Болдуина, близ Оксфорд Армс на Уорик-лейн, 1694.

Повествование о недавнем необычайном исцелении, совершенном в одно мгновение над миссис Элизабет Сэвидж (хромой от рождения), без использования каких-либо естественных средств.

С аффидевитами, которые были сделаны перед достопочтенным лорд-мэром; и свидетельствами нескольких заслуживающих доверия лиц, которые знали ее как до, так и после ее исцеления.

Исследовано со всеми обстоятельствами известными богословами как церкви Англии, так и другими; и выдающимися врачами колледжа; и многими знатными лицами, которые выразили свое полное удовлетворение.

С приложением, пытающимся доказать, что чудеса не прекратились. Лондон, напечатано для Джона Дантона в "Вороне" и Джона Харриса в "Бороне" на Поултри. Лондонские богословы хотели бы, чтобы мои аннотации об этих двух девицах были исключены.*

* "Эта Элиза Сэвидж все еще хромая. Похоже, лорд-мэра Лондона и священников можно обмануть". Рукописная заметка в экземпляре первого издания в библиотеке Королевского общества.

МАГИЯ.

В Варварии есть колдуны, которые мажут свои руки какой-то черной мазью, а затем поднимают их к солнцу, и через короткое время вы увидите очерченным в этой черной субстанции подобие того, на что вы желаете получить ответ. Нужно было узнать, в безопасности ли корабль или нет? В руке женщины появились совершенные очертания корабля под парусами. Это мистер У. Кл., купец из Лондона, который был там фактором несколько лет, клялся мне, что видел. Он человек, достойный веры.

Параллельный метод этому используется в Англии, путем помещения белка свежего яйца в пивной стакан и выставления его на солнце в жаркую погоду, как в августе, когда солнце в знаке Льва, и они смогут увидеть профессию своего мужа.

Существуют чудесные истории о баннианах в Индии, а именно: об их предсказаниях, исцелениях и т. д., об их очаровании крокодилов и змей: и что один из них прошел по морскому заливу, его видели посередине, и больше о нем никогда не слышали.

Прошлым летом, в день святого Иоанна Крестителя, 1694 года, я случайно гулял по пастбищу за Монтегю-хаусом, было 12 часов. Я увидел там около двадцати трех молодых женщин, большинство из них хорошо одетых, на коленях, очень занятых, как будто они пололи. Я не мог сразу узнать, в чем дело; наконец, молодой человек сказал мне, что они ищут уголь под корнем подорожника, чтобы положить его под голову в ту ночь, и им приснится, кто будет их мужьями: его нужно было искать именно в тот день и час.

Женщины имеют несколько магических секретов, передаваемых им по традиции для этой цели, как, например, в ночь святой Агнессы, 21-й день января, возьмите ряд булавок и вытаскивайте каждую одну за другой, читая "Отче наш" (Pater Noster), втыкая булавку в рукав, и вам приснится тот или та, на ком вы женитесь. Бен Джонсон в одной из своих масок упоминает об этом.

И в сладкую ночь святой Агнессы Порадуй себя обещанным видением, Кто-то мужей, кто-то любовников, Которых открывает пустой сон,

Другой способ. *Чтобы узнать, на ком женишься.

Вы должны лечь в другом графстве и привязать левую подвязку к чулку на правой ноге (оставьте другую подвязку и чулок в покое) и, повторяя следующие стихи, на каждой запятой завязывайте узел.

Этот узел я завязываю, Чтобы узнать то, чего еще не знаю, Чтобы я могла увидеть Мужчину (женщину), который (которая) будет моим мужем (женой), Как он ходит и что носит, И что он делает, все дни и годы.

Соответственно, во сне вы увидите его: если музыкант — с лютней или другим инструментом; если ученый — с книгой или бумагами.

Одна дворянка, которую я знал, призналась в моем присутствии, что использовала этот метод и увидела во сне своего мужа, которого никогда не видела: года через два или три, когда она была в воскресенье в церкви (в церкви Богоматери в Саруме), на кафедру выскакивает молодой оксфордец: она тотчас же кричит сестре: это то самое лицо человека, которого я видела во сне. Леди сэра Уильяма Сомса сделала то же самое.

Другой способ — очаровать луну следующим образом: при первом появлении новой луны* после Нового года выйдите вечером и встаньте над перекладинами ворот или калитки, глядя на луну, и скажите: **

Приветствую тебя, луна, приветствую тебя, Прошу тебя, добрая луна, открой мне, Кто этой ночью должен быть моим мужем (женой).

Вы должны немедленно после этого лечь в постель.

* Некоторые говорят, что любая другая новая луна так же хороша. ** В Йоркшире они встают на колени на врытый в землю камень.

Я знал двух дворянок, которые делали так, когда были молодыми девушками, и им снились те, кто на них женился.

Александр Траллиан об исцелении болезней заклинаниями, чарами и т. д. цитируется Казобоном перед книгой духов Джона Ди: она теперь переведена с греческого на английский.

Великий исторический, географический и поэтический словарь Морери. Абракадабра, таинственное слово, которому суеверные люди в прежние времена приписывали магическую силу изгонять болезни, особенно перемежающуюся лихорадку, носимое на шее таким образом.

Некоторые думают, что Василид, изобретатель, подразумевает под ним имя БОГА. Метод исцеления был предписан в этих стихах.

"Inscribes Chartae quod dicitur Abracadabra Saepius, & subter repetes, sed detrahe summam Et magis atque magis desint elementa figuris Singula quae semper capies & caetera figes, Donec in angustum redigatur Litera Conum, His lina nexis collo redimire memento. Talia languentis conducent Vincula collo, Lethalesque abigent (miranda potentia) morbos".

Абракадабра, странное таинственное слово, Написанное в порядке, может дать чудесные исцеления. Таково правило: возьми полоску пергамента, Вырежь ее в виде перевернутой пирамиды. Абракадабру сначала целиком напиши, Строка за строкой, повторяя одно и то же: Отрезай в конце каждой строки по одной букве, Должна тогда предыдущая строка выражать; Пока, уменьшаясь по степеням, чары сходят, С конической формой, и на букве заканчиваются. Вокруг больной шеи законченное чудо завяжи, И бледная болезнь должна от пациента бежать.

Мистер Шот, немец, имеет отличную книгу по магии: она запрещена в той стране. Я здесь записал три заклинания, которые весьма одобрены.

**Чтобы вылечить лихорадку.

Напишите следующее заклинание на пергаменте и носите его на шее. Оно должно быть написано треугольно.

A B R A C A D A B R A A B R A C A D A B R A B R A C A D A B A B R A C A D A A B R A C A D A B R A C A A B R A C A B R A A B R A B A
С этим заклинанием один человек из Уэллса вылечил более сотни от лихорадки.

**Чтобы вылечить от укуса бешеной собаки, напишите эти слова на бумаге, а именно:

"Rebus Rubus Epitepscum" и дайте съесть это пострадавшему или укушенному животному в хлебе и т. д. Джентльмен хорошего происхождения и трезвый серьезный человек утверждал, что этот рецепт никогда не подводит.

**Как вылечить зубную боль: из рукописи мистера Эшмола, написанной его собственной рукой.

"Mars, hur, abursa, aburse". Иисус Христос, ради Марии, избавь от этой зубной боли.

Напишите эти слова трижды; и пока произносите их, пусть больной сожжет одну бумажку, затем другую, а потом последнюю. Он говорит, что видел, как это применяли, и больной «немедленно исцелялся».

Мистер Эшмол рассказывал мне, что одна женщина по совету доктора Непира использовала заклинание для лечения лихорадки; к ней пришел священник и сурово отчитал ее за использование дьявольской помощи, сказав, что она рискует своей душой, и приказал сжечь его. Она так и сделала, и ее недуг вернулся с новой силой, так что она настойчиво просила доктора снова применить то же средство; она воспользовалась им и почувствовала облегчение. Но пастор, узнав об этом, снова пришел к ней и грозил адом и проклятием, и так напугал ее, что она снова сожгла его. После чего она тяжело заболела и хотела бы получить его в третий раз, но доктор отказал, сказав, что она пренебрегла и не оценила силу и благость благословенных духов (или ангелов), и так она умерла. Причиной отчаяния леди Хонивуд было то, что она использовала заклинание для своего исцеления.

"Ямвлих, О мистериях, о божественных именах".

Порфирий спрашивает, почему жрецы используют некоторые имена, не имеющие никакого значения? Ямвлих отвечает, что все подобные имена означают нечто у богов: хотя в некоторых случаях значения нам неизвестны, все же существуют некие, толкование которых мы получили божественным путем, но сам способ обозначения ими поистине невыразим. И не согласно человеческим представлениям, но согласно разуму, который есть в нас, божественному, или, скорее, более простым и превосходным образом, согласно разуму, соединенному с богами. Следует, таким образом, отбросить все измышления и рациональные рассуждения, а также уподобления, присущие самому естественному голосу, к вещам, положенным в основу. И подобно тому, как символический характер божественного подобия сам по себе является интеллектуальным и божественным, так мы должны принимать и полагать его во всем и т.д.

**Ямвлих о мистериях, относящихся к божественным именам.

Порфирий задает вопрос, почему жрецы используют определенные имена, которые не несут в себе никакого известного смысла или значения? Ямвлих отвечает, что все и каждое из имен такого рода имеют свои соответствующие значения среди богов, и хотя вещи, обозначаемые некоторыми из них, остаются для нас неизвестными, все же есть некоторые, которые стали нам известны, толкование которых мы получили свыше. Но способ обозначения ими совершенно невыразим. Не согласно человеческим воображениям, а согласно тому божественному разуму, который царит внутри нас, или, скорее, согласно разуму, который имеет союз с богами, более простым и превосходным образом. И поскольку символический характер божественного подобия сам по себе является интеллектуальным и божественным, так мы должны принимать и полагать его во всем и т.д.

**Как вылечить лихорадку, терцианскую или квартанскую.

Соберите пятилистник при благоприятном аспекте Юпитера к Луне, и пусть Луна будет в середине неба, если сможете, и примите — порошка из него с белым вином: если он собран не так, согласно правилам астрологии, он имеет мало силы или вовсе не имеет ее. С помощью этого рецепта — некий Брэдли, квакер из Кингстон-Уика на Темзе (возле конца моста), вылечил более сотни человек.

**Как вылечить молочницу.

В говядине есть определенный кусок, называемый «мышечным», который, если дать съесть ребенку или больному, несомненно, излечивает молочницу. От опытной повитухи.

**Еще один способ вылечить молочницу.

Возьмите живую лягушку и держите ее в ткани, чтобы она не попала в рот ребенку; и вложите голову в рот ребенку, пока она не умрет; а затем возьмите другую лягушку и сделайте то же самое.

**Как вылечить зубную боль.

Возьмите новый гвоздь, пустите им кровь из десны, а затем вбейте его в дуб. Это вылечило сына Уильяма Нила, очень крепкого джентльмена, когда он был почти безумен от боли и подумывал застрелиться.

**От желтухи.

Желтуха лечится добавлением мочи после первого сна к золе ясеня и коре барбариса.

**Как вылечить бычка, у которого «виспа» (то есть) хромота между копытами.

Снимите отпечаток ноги бычка на земле, где он ступал, затем выкопайте его и воткните в него пять или семь шипов с обратной стороны, а затем повесьте на куст сушиться: и по мере того, как он сохнет, бычок исцеляется. Это никогда не подводит при виспе. От мистера Пэси, йомена из Суррея.

**Как вылечить скотину, которая «вздулась» (то есть) отравлена.

Это чаще всего случается с овцами. Возьмите маленького красного паучка, называемого «тентбоб» (не больше булавочной головки), первого, которого встретите весной, и разотрите его в ладони в порошок: сделав это, помочитесь на него, вотрите и дайте высохнуть; затем подойдите к животному, помочитесь себе в руку и влейте ему в рот. Это излечивает примерно за час. Этого растирания хватает на целый год, и для руки нет никакой опасности. Главное искусство — знать, отравлено животное или нет. От мистера Пэси.

**Чтобы остановить кровотечение.

Срежьте ясень одного, двух или трех лет роста в самый час и минуту вхождения солнца в знак Тельца: щепка от него, приложенная к ране, остановит кровь; если это побег, его нужно срезать от земли. Мистер Николас Меркатор, астроном, сказал мне, что испытал это с успехом. Мистер Г. У. говорит, что палку нельзя связывать или держать в руках, а нужно окунуть или смочить в крови. Когда король Яков II был в Солсбери в 1688 году, у него из носа шла кровь почти два дня; и после многих тщетных попыток она была остановлена этим симпатическим ясенем, который приложил мистер Уильям Нэш, хирург из Солсбери.

**Против злого языка.

Возьмите тополиную мазь (Unguentum populeum), вербену и зверобой, и опустите в них раскаленное докрасна железо; нужно смазать позвоночник или носить это на груди. Это напечатано в «Астрологии» мистера У. Лилли. Мистер Г. К. пробовал этот рецепт с хорошим успехом.

Вербена и укроп мешают ведьмам творить их волю.

Один дом (или комната) где-то в Лондоне был населен привидениями; по ночам занавески с шумом дергались и будили джентльмена, который там спал; он был музыкален и был близким знакомым Генри Лоуза. Генри Лоуз, чтобы убедиться, лег с ним; и занавески дергались и тогда. Джентльмен стал худым и бледным от испуга; некий доктор — излечил дом от этого беспокойства, и мистер Лоуз сказал, что главным ингредиентом был зверобой, положенный под его подушку.

В Херефордшире и других местах кладут холодный железный прут на бочки, чтобы предохранить пиво от скисания во время грозы. Это обычная практика в Кенте.

Чтобы предотвратить ночные кошмары, они вешают на веревке кремень с дыркой (естественной) у яслей; но лучше всего, говорят, вешать на шею, и поможет даже кремень без дырки. Это нужно, чтобы помешать ночному кошмару, то есть ведьме, ездить на их лошадях, которые иногда потеют всю ночь. Кремень, повешенный таким образом, препятствует этому.

Мистер Сп. рассказал мне, что его лошадь, которую околдовали, ломала уздечки и крепкие недоуздки, как Самсон. Они наполнили бутылку мочой лошади, заткнули пробкой, крепко привязали ее и закопали в землю: и человек, подозреваемый в колдовстве, заболел так, что не мог мочиться, от чего и умер. Когда они выкопали бутылку, мочи почти не осталось; так что они верили, что если бы тот человек мог прожить еще немного, он бы выздоровел.

Очень распространено прибивать подковы к порогам дверей: это делается, чтобы помешать силе ведьм, входящих в дом. В большинстве домов в западной части Лондона есть подкова на пороге. Это должна быть подкова, которую человек нашел. На Бермудских островах принято класть железо в огонь, когда приходит ведьма. Марс — враг Сатурна. В «Обзоре Вест-Индии» Гейджа есть весьма памятные истории о ведьмах, основанные на его собственном опыте: посмотрите их.

В Париже, когда начинается гром и молния, они немедленно звонят в большой колокол аббатства Сен-Жермен, что, как они верят, заставляет их прекратиться. То же самое было принято делать прежде в Уилтшире; когда гремел гром и сверкала молния, они звонили в колокол Святого Альдхельма в аббатстве Малмсбери. Любознательные люди говорят, что звон колоколов чрезвычайно беспокоит духов.

В «Золотой легенде» У. де Уорда сказано: злые духи, пребывающие в воздушном пространстве, сильно боятся, когда слышат звон колоколов. И это причина, почему в колокола звонят, когда гремит гром и случаются великие бури и неистовства погоды, дабы демоны и злые духи были смущены, бежали и перестали вызывать бурю. Лист xxiv.

ПЕРЕМЕЩЕНИЕ НЕВИДИМОЙ СИЛОЙ.

**Письмо от преподобного мистера Эндрю Паскаля, бакалавра богословия, ректора Чедзоя в Сомерсетшире, Джону Обри, эсквайру, в Грешем-колледж, Лондон.

СЭР,
НА ПРОШЛОЙ НЕДЕЛЕ я получил письмо от ученого друга, священника из Барнстейбла в Девоне, которое, я думаю, стоит вашего прочтения. Оно датировано 3 мая 1683 года и гласит следующее. (Он был моего времени в Куинз-колледже, Кембридж.)

Поскольку в приходе, соседствующем с тем, куда меня представил епископ Спэрроу, называемом Черитон-Бишоп, в последнее время совершалось много поразительных вещей неким недовольным демоном, я легко помню, что обязан вам отчетом об этом взамен того, который вы просили у меня и в котором я не смог вам помочь.

Примерно в ноябре прошлого года в приходе Спрейтон в графстве Девон в поле возле жилого дома Филипа Фёрза его слуге Фрэнсису Фраю, которому в августе исполняется двадцать один год, явился пожилой джентльмен с шестом в руке, похожим на тот, что он имел обыкновение носить с собой при жизни, чтобы убивать кротов, и сказал молодому человеку, чтобы тот не боялся его; но должен передать своему хозяину, то есть его сыну, что несколько завещанных им наследств не выплачены, назвав десять шиллингов одному, десять шиллингов другому и т.д. Фрай ответил, что человек, которого он назвал последним, умер. Призрак ответил, что знает это, но сказал, что деньги должны быть выплачены (и назвал имя) ближайшему родственнику. Когда эти вещи были выполнены, он пообещал больше не беспокоить его. Эти небольшие наследства были выплачены соответствующим образом. Но молодой человек, принеся двадцать шиллингов, назначенных Призраком, его сестре, миссис Фёрз из прихода Ставертон возле Тотнеса, столкнулся с тем, что дама отказалась принять деньги, будучи присланными ей, как она сказала, от Дьявола. В ту же ночь Фрай ночевал там, и Призрак явился ему снова, после чего Фрай напомнил о его обещании не беспокоить его и сказал, что сделал все, что тот просил, но миссис Фёрз не хочет принимать деньги. Призрак ответил, что это действительно так; но велел ему поехать в Тотнес и купить кольцо на эту сумму, и что его она примет. Что было сделано для нее и принято ею. Затем Фрай поехал домой в сопровождении слуги миссис Фёрз. Но, добравшись до прихода Спрейтон, или даже немного раньше, ему показалось, что он везет позади себя старую даму, которая часто сбрасывала его с лошади и швыряла с такой силой, что поражала всех, кто видел его или слышал, как ужасно была избита земля; и по прибытии во двор своего хозяина лошадь Фрая (жалкая скотина) подпрыгнула сразу на двадцать пять футов. Беспокойство от призрака-мужчины прекратилось с этого времени. Но старая дама, миссис Фёрз, вторая жена мистера Фёрза, которую Призрак при своем первом появлении Фраю назвал «той злой женщиной, моей женой» (хотя я знал ее и принимал за очень хорошую женщину), вскоре после этого является нескольким людям в доме, а именно Фраю, миссис Томазин Гидли, Энн Лэнгдон, родившейся в моем приходе, и маленькому ребенку, которого пришлось увезти из дома; иногда в своем собственном облике, иногда в обликах более ужасных, как собаки, изрыгающей огонь, и лошади, и, казалось, выезжала из окна, унося с собой только одно оконное стекло и маленький кусок железа. После этого голову Фрая засунули в узкое пространство, куда не мог войти кулак человека, между кроватью и стеной; и пришлось вытаскивать его оттуда силой людей, всего в синяках и крови; после этого решили пустить ему кровь; и после того, как это было сделано, повязку сняли с его руки, обернули вокруг его талии и тут же затянули так туго, что он чуть не погиб, и ее пришлось разрезать, издав уродливый, странный звук. Несколько других раз носовыми платками, галстуками и другими вещами его чуть не задушили, так сильно они были затянуты на его горле. Однажды ночью он лежал в своем парике (в комнате своего хозяина, для большей безопасности), который был разорван в клочья. Свой лучший парик он запер в маленькой коробке внутри с табуретом и другим грузом сверху; коробка была разломана, а парик разорван в клочья. Его хозяин видел, как пряжки на его ногах развалились на куски. Но сначала я должен был рассказать вам о судьбе его шнурков для обуви, один из которых, как заверила меня дама, выше всяких подозрений, она видела, как он выскочил из его ботинка без какой-либо видимой руки и отлетел в дальний конец комнаты; другой тоже вылезал, но горничная помешала и помогла ему, и он извивался и корчился вокруг ее руки, как живой угорь. Одежда, которую носили Энн Лэнгдон и Фрай (если она была их собственной), была разорвана на их спинах. Та же дама, будучи дочерью священника прихода, мистера Роджера Спекотта, показала мне одну из перчаток Фрая, которая была разорвана в его кармане, пока она была рядом. Я осмотрел ее близко и внимательно и серьезно признаюсь, что она была разорвана так очень точно по всем швам и в других местах, и разложена так искусно, и так ловко изорвана (и все это в кармане за минуту времени), что ничто человеческое не могло бы этого сделать; ни один мастер не смог бы сделать механизм, чтобы сделать это так. Другие фантастические выходки были очень часты, как марш большой бочки, полной соли, из одной комнаты в другую; каминная подставка, сама ложащаяся над кастрюлей с молоком, которая кипела на огне, и два пласта бекона, спускающиеся из дымохода, где они висели, и ложащиеся над этой подставкой. Появление Призрака (когда в своем собственном облике) в той же одежде, по-видимому, которую носит миссис Фёрз, ее невестка. Запутывание лица и ног Фрая вокруг его шеи и вокруг каркаса стульев, так что их с большим трудом освобождали.

Но самое примечательное из всего случилось в тот день, когда я проезжал мимо двери по пути обратно сюда, а это была Великая суббота, когда Фрай, возвращаясь с работы (той малой, что он может делать), был схвачен женщиной-призраком за полы его камзола и унесен в воздух; его быстро хватились хозяин и рабочие, и были большие поиски Фрэнсиса Фрая, но никаких известий о нем; но примерно через полчаса Фрая услышали свистящим и поющим в своего рода трясине. Он был теперь в таком же состоянии, как обычно во время своих припадков, так что никто не обращал внимания на то, что он говорил; но придя в себя через час, он торжественно поклялся, что демон унес его так высоко, что он видел дом своего хозяина внизу не больше стога сена, что он был в здравом уме и молил Бога не позволить Дьяволу погубить его; что его внезапно опустили в ту трясину. Рабочие нашли один ботинок с одной стороны дома, а другой ботинок — с другой стороны; его парик заметили на следующее утро висящим на вершине высокого дерева. Вскоре заметили, что та часть тела Фрая, которая лежала в грязи, была сильно онемевшей, и поэтому в следующую субботу, которая была кануном Антипасхи, они повезли его в Кредитон, чтобы пустить кровь; что было сделано, и компания оставила его на некоторое время, а вернувшись, нашли его в припадке, с лбом, избитым и опухшим до огромных размеров, никто не мог догадаться, как это произошло, пока он не пришел в себя, и тогда он рассказал им, что птица влетела в окно с большой силой и с камнем в клюве полетела прямо ему в лоб. Люди искали его и нашли на земле прямо под тем местом, где он сидел, не камень, а гирьку из латуни или меди, которую люди ломали и делили между собой. Он был так очень болен, что мог проехать только одну милю или немного больше в ту ночь, с тех пор я не слышал о нем, кроме того, что его сильно мучили на следующий день, в воскресенье. Действительно, сэр, вы можете удивляться, что я не посетил тот дом и бедных страдающих людей; особенно, поскольку я был так близко и проезжал мимо самой двери: но, кроме того, они не звали к себе на помощь никого, кроме нонконформистских священников. Я не был квалифицирован, чтобы быть там желанным гостем, доставив мистеру Фёрзу много хлопот в прошлом году из-за собрания в его доме, где проповедником был один из этого прихода. Но я очень хорошо уверен в правдивости того, что написал, и (по мере того, как будет появляться больше) вы услышите от меня снова.

Я забыл сказать вам, что мать Фрая приходила ко мне, горько оплакивая жалкое состояние своего сына. Она сказала мне, что накануне ему в бок вонзили пять булавок. Она просила, и я дал ей лучший совет, какой мог. В частности, чтобы ее сын объявил все, что призрак, особенно женщина, поручил ему, ибо я подозреваю, что есть «aliquid latens» (нечто скрытое); и что она должна увезти его оттуда во что бы то ни стало. Но я боюсь, что она этого не сделает. Ибо я слышу, что Энн Лэнгдон приехала в мой приход к своей матери и что она там сильно страдает. Я мог бы написать о ней столько же, сколько о Фрае, ибо с ней обращались так же плохо, за исключением воздушного путешествия. Ее припадки и одержимость кажутся большими, ибо она визжит самым адским тоном. Томазин Гидли (хотя и увезена) находится в беде, как я слышу.

Сэр, это все, что написал мой друг. Это письмо пришло вложенным в другое от священника, моего друга, который живет в тех краях. Он говорит мне, что все рассказы, которые он получает от разных лиц, живущих в Спрейтоне и соседних приходах, согласуются с этим. Он говорил с джентльменом хорошего тона, который был в Кредитоне, когда Фраю пускали кровь, и видел камень, который ушиб его лоб; но он не назвал его медным или латунным, а сказал, что это странный минерал. Тот джентльмен обещал провести строгое расследование на месте по всем деталям и сообщить ему результат: что мой друг также обещает мне; с надеждой, что он добудет для меня кусок того минерального вещества, которое повредило его лоб.

Поводом для того, чтобы мой друг прислал мне это повествование, была моя просьба к нему некоторое время назад разузнать о вещи такого рода, которая случилась в Барнстейбле, где он живет. Отчет был дан мне давно, он занимает лист или два, которые у меня есть: и чтобы порадовать мистера Гленвила, который собирает истории для своего «Sadducismus Triumphatus», я хотел, чтобы он был хорошо засвидетельствован, будучи полным очень памятных вещей; но, по-видимому, он мог встретить только общее согласие относительно правдивости вещей; отчеты различались в обстоятельствах.

Сэр, Ваш.

**Копия письма от моего ученого друга из ШОТЛАНДИИ, датированного 25 марта 1695 года.

УВАЖАЕМЫЙ СЭР,
Я ПОЛУЧИЛ ваше письмо от 24 мая 1694 года, в котором вы просите меня прислать вам несколько примеров и случаев Перемещения Невидимой Силой. Истинной причиной того, что я так долго откладывал ответ на это письмо, было не отсутствие любезности, а отсутствие подходящих материалов для такого ответа.

Как только я прочитал ваше письмо от 24 мая, я вспомнил историю, которую слышал давно, об одном из лордов Даффаса (в графстве Мюррей), его предшественниках, о котором рассказывают, что однажды, когда он гулял в полях недалеко от своего дома, он был внезапно унесен и найден на следующий день в Париже, в погребе французского короля, с серебряной чашей в руке; будучи доставленным к королю и допрошенным им, кто он такой и как туда попал, он назвал свое имя, свою страну и место своего жительства, и что в такой-то день месяца (который оказался днем, непосредственно предшествующим) в полях он услышал шум вихря и голоса, кричащие «Horse and Hattock» (это слово, которое, как говорят, используют феи, когда переезжают с места на место), после чего он тоже закричал «Horse and Hattock» и был немедленно подхвачен и перенесен по воздуху феями в то место, где, изрядно выпив, он заснул, и прежде чем он проснулся, остальные члены компании ушли и оставили его в том положении, в котором его нашли. Говорят, король дал ему чашу, которую нашли у него в руке, и отпустил его.

Эта история (если бы ее можно было достаточно засвидетельствовать) была бы благородным примером для вашей цели, по какой причине я приложил некоторые усилия, чтобы разузнать правду о ней, и нашел способ узнать мнение нынешнего лорда Даффаса об этом; которое вкратце таково: что такое предание было и есть, но он считает его сказочным; этот отчет о нем его светлость получил от своего отца, который сказал ему, что получил его от своего отца, деда нынешнего лорда; у его светлости до сих пор есть старая серебряная чаша, которая называется Волшебной чашей; но на ней ничего не выгравировано, кроме герба семьи.

Джентльмен, с помощью которого я узнал мнение лорда Даффаса о вышеизложенной истории, будучи наставником старшего сына его светлости, рассказал мне еще один маленький случай того же рода, очевидцем которого он был. Он сообщает, что когда он был мальчиком в школе в городе Торрес, но не таким маленьким, чтобы не иметь лет и способности как наблюдать, так и помнить то, что произошло; он и его школьные товарищи однажды крутили свои волчки на церковном кладбище перед дверью церкви; хотя день был спокойный, они услышали шум ветра и на некотором расстоянии увидели, как поднялась и закружилась мелкая пыль, движение которой продолжалось, приближаясь, пока не дошло до места, где они были; после чего они начали креститься: но один из них (будучи, по-видимому, немного смелее и увереннее своих товарищей) сказал: «Horse and Hattock с моим волчком», и немедленно они все увидели, как волчок поднялся с земли; но не могли видеть, каким образом он был унесен из-за облака пыли, которое поднялось в то же время: они искали волчок по всему месту, где он был поднят, но тщетно; и он был найден позже на церковном кладбище, на другой стороне церкви. Мистер Стюарт (так зовут этого джентльмена) заявил мне, что у него есть прекрасное воспоминание об этом деле.

Следующий отчет я получил в ноябре прошлого года от мистера Александра Моуата, человека большой честности и суждения, который, будучи священником в церкви в Лесли, в графстве Абердин, был изгнан за отказ от присяги, anno 1681. Он сообщает, что слышал, как покойный граф Кейтнесс, который был женат на дочери покойного маркиза Аргайла, рассказывал следующую историю, а именно: что однажды, когда судно, которое его светлость держал для доставки вина и других провизий для своего дома, было в море; простой парень, который, как считалось, обладал вторым зрением, случайно находясь в его доме; граф спросил его, где его люди (имея в виду тех, что на корабле) находятся в это время? парень ответил: в таком-то месте, по названию, в четырех часах плавания от гавани, которая была недалеко от места жительства его светлости: граф спросил, какие доказательства он может привести для этого? другой ответил, что он недавно был в том месте и принес с собой одну из шапок моряков, которую передал его светлости. По истечении четырех часов граф сам спустился в гавань, где обнаружил корабль, только что прибывший, и на нем одного из моряков без шапки; который, будучи допрошен, как он потерял свою шапку, ответил, что в таком-то месте (том же, которое назвал человек со вторым зрением) поднялся вихрь, который угрожал кораблю и унес его шапку: граф спросил, узнает ли он свою шапку, когда увидит ее? он сказал, что узнает; после чего граф предъявил шапку, и моряк признал ее за ту, что была у него отнята.

Это вся информация, которую я могу дать в настоящее время относительно Перемещения Невидимой Силой. Мне жаль, что я могу внести так мало в публикацию столь любопытного произведения, каким, кажется, будет ваша коллекция Герметической Философии. Я дал инструкции знакомому мне человеку, живущему сейчас в Керкуолле, и взял с него обязательство, когда он покидал это место, информировать меня о старых каменных памятниках, растениях и лекарствах на Оркнейских островах и прислать мне отчет. Но я еще не слышал от него, хотя я заставил друга, который писал ему, напомнить ему о его обещании; случаи переписки между этим местом и Оркнейскими островами очень редки.

СЭР, Ваш верный преданный друг И слуга, Дж. Г.

СЭР,
Очень вероятно, что мой лорд-хранитель [Норт] (если отчет о столь значительной вещи не был представлен ему другой рукой) примет это благосклонно от вас. Я бы переписал это для доктора Генри Мора, которому, как я помню, я обещал некоторое время назад отчет о Барнстейблском привидении; но у меня руки полны работы. Могу ли я попросить вас посетить доктора Уитчкота, священника церкви Святого Лаврентия, и передать ему письмо из Барнстейбла: вероятно, он будет готов заставить своего слугу переписать его и передать доктору Мору. Пожалуйста, передайте ему мой покорный поклон, а также мой сердечный привет нашим друзьям мистеру Хуку и мистеру Лодвику. Я всегда остаюсь, СЭР,

Ваш самый верный И преданный слуга,

Чедзой. ЭНДРЮ ПАСКАЛЬ.

В Шотландии был один — (одержимый), которого несколько раз переносили по воздуху на глазах у нескольких человек, его товарищей-солдат. Майор Хентон видел, как его уносили с караула в Шотландии, иногда на милю или две. Разные люди живы сейчас (1671), которые могут засвидетельствовать эту историю. Я получил ее от сэра Роберта Харли (сына), который женился на вдове майора Хентона; а также от Э. Т. Д. Д.

Джентльмен из моих знакомых, мистер М., был в Португалии, anno 1655, когда одного человека сожгла инквизиция за то, что его доставили туда из Гоа, в Ост-Индии, по воздуху за невероятно короткое время.

ВИДЕНИЯ В БЕРИЛЛЕ ИЛИ КРИСТАЛЛЕ.

БЕРИЛЛ — это вид кристалла, который имеет слабый оттенок красного; это один из двенадцати камней, упомянутых в Откровении. Я слышал*, что очки впервые были сделаны из этого камня, по какой причине немцы называют стекло для очков (или пару очков) «Brill».

*Д-р Дж. Пелл

Доктор Покок из Оксфорда в своем Комментарии к Осии имеет ученый дискурс об Уриме и Туммиме; как и доктор Спенсер из Кембриджа. Что священник имел свои видения в камне нагрудника.

Пророки имели своих провидцев, а именно молодых юношей, которые должны были созерцать эти видения, о которых мистер Абрахам Коули пишет так.

С поспешными крыльями они обгоняют настоящее время, И ступают в сомнительный лабиринт судьбы; Там гуляют и резвятся среди грядущих лет, И быстрым оком пронзают чрево каждой причины.

Маги теперь используют хрустальную сферу или минеральную жемчужину, как № 3, для этой цели, которую осматривает мальчик, или иногда сам вопрошающий.

№ 3. {Иллюстрация}

Существуют определенные формулы молитвы, которые нужно использовать перед тем, как они приступят к осмотру, что они называют призывом. В рукописи доктора Формана из Ламбета (которая была у мистера Элиаса Эшмола) есть дискурс об этом и молитва. Также есть призыв, который использовал доктор Непир.

Джеймс Харрингтон (автор «Океании») сказал мне, что граф Денби, тогдашний посол в Венеции, говорил ему, что один человек показывал ему там несколько раз в стекле вещи прошлые и будущие.

Когда сэр Мармадьюк Лэнгдейл был в Италии, он пошел к одному из тех магов, который показал ему стекло, где он увидел себя коленопреклоненным перед распятием: он был тогда протестантом; впоследствии он стал католиком. Он сам рассказал это мистеру Томасу Хеншоу, Э.С.С.

Я поместил здесь рисунок освященного берилла, как № 4, ныне находящегося во владении сэра Эдварда Харли, рыцаря Бани, который он хранит в своем кабинете в Брэмптон-Брайане в Херефордшире, среди своих сокровищ, которые я видел там. Он пришел сначала из Норфолка; священник имел его там, и с ним нужно было использовать призыв. Впоследствии он был у мельника, и оба совершали с ним великие исцеления (если они были излечимы), и в берилле они видели либо рецепт в письменном виде, либо саму траву. Этому священнику духи или ангелы являлись открыто, и поскольку мельник (который был его близким другом) однажды случайно увидел их, он отдал ему вышеупомянутый берилл и призыв: этими ангелами священник был предупрежден о своей смерти.

№ 4. {Иллюстрация}

Этот отчет я получил от мистера Эшмола. Впоследствии этот берилл попал в руки кого-то в Лондоне, кто рассказывал странные вещи с его помощью; настолько, что в конце концов его допросили из-за этого, и он был изъят властями (это было около 1645 года).

Этот берилл — идеальная сфера, диаметр которой, я полагаю, немного больше дюйма: он вставлен в кольцо или круг из серебра, напоминающий меридиан глобуса: его ножка около десяти дюймов высотой, вся позолоченная. На четырех его сторонах — имена четырех ангелов, а именно: Уриил, Рафаил, Михаил, Гавриил. На вершине — крест с расширяющимися концами.

Сэм. Буазар написал книгу «de Divinatione per Crystallum».

Вдова суконщика из Пембриджа в Херефордшире попросила доктора Шерборна (одного из каноников церкви Херефорда и ректора Пембриджа) просмотреть записи ее мужа после его кончины: среди прочего он нашел призыв для кристалла. У суконщика часто крали сукно с его рам; и в конце концов он получил этот трюк, чтобы обнаружить воров. Поэтому, когда он терял сукно, он выходил около полуночи со своим кристаллом и призывом, и маленьким мальчиком или маленькой девочкой с ним (ибо говорят, что это должен быть чистый девственник), чтобы посмотреть в кристалл и увидеть подобие человека, совершившего кражу. Доктор сжег призыв в 1671 году.

ВИДЕНИЯ БЕЗ СТЕКЛА ИЛИ КРИСТАЛЛА.

Около конца правления короля Якова I некий — портной в Лондоне имел несколько видений, которые он описал художнику, чтобы тот нарисовал их, и он сам написал описание плохим портняжным почерком, на ломаном английском, но разборчиво: это была по крайней мере тетрадь бумаги. Я помню одно видение — Сент-Джеймсский парк, где есть изображение алтаря и распятия. У мистера Батлера из магазина игрушек у Ладгейта (одного из мастеров Брайдвелла) была эта книга в 1659 году; тогдашний граф Нортгемптон дал пять фунтов за ее копию.

БЕСЕДА С АНГЕЛАМИ И ДУХАМИ.

ДОКТОР РИЧАРД НЕПИР был человеком великого воздержания, невинности и благочестия: он проводил каждый день два часа в семейной молитве: когда пациент или вопрошающий приходил к нему, он немедленно шел в свой кабинет молиться: и предсказывал к удивлению выздоровление или смерть пациента. Из его бумаг видно, что он беседовал с ангелом Рафаилом, который давал ему ответы.

Элиас Эшмол, эсквайр, имел все его бумаги, где содержится вся его практика примерно за пятьдесят лет; которые он, мистер Эшмол, тщательно переплел по годам Господним в — томов in folio; которые сейчас хранятся в библиотеке Музея в Оксфорде. Перед ответами стоит эта отметка, а именно: R. Ris., что, как сказал мистер Эшмол, было Responsum Raphaelis (Ответ Рафаила).

В этих бумагах много отличных лекарств или рецептов от различных болезней, которые были у его пациентов; и перед некоторыми из них стоит вышеупомянутая отметка, мистер Эшмол взял на себя труд чисто переписать своей рукой все рецепты; их около полутора тетрадей бумаги in folio, которые после его смерти были куплены у его вдовы Э. У., эсквайром, Э.С.С.

Ангел говорил ему, излечим пациент или неизлечим.

Есть также несколько других вопросов к ангелу, касающихся религии, пресуществления и т.д., которые я забыл. Я помню один: кого больше, добрых духов или злых? R. Ris. Добрых.

Там можно найти, что он сказал Джону Придо, доктору богословия, anno 1621, что через двадцать лет (1641) он будет епископом, и так и случилось, а именно епископом Вустерским.

R. Ris. разрешил ему, что у мистера Бута из — в Чешире будет сын, который унаследует через три года [а именно сэр Джордж Бут, первый лорд Деламер], а именно с 1619 года, вышеупомянутый сэр Джордж Бут родился 18 декабря anno 1622.

Это я извлек из Оригинального дневника доктора Непира, тогда находившегося во владении мистера Эшмола.

Когда Э. У., эсквайру, было около восьми лет, он страдал от глистов. Его дед отвез его к доктору Непиру в Линфорд. Мистер Э. У. заглянул в кабинет в конце галереи и увидел его на коленях в молитве. Доктор сказал сэру Фрэнсису, что в четырнадцать лет его внук будет избавлен от этого недуга; и так и случилось. Лекарство, которое он прописал, было пить маленький глоток муската по утрам. Это было около 1625 года.

Невозможно, чтобы предсказание о рождении сэра Джорджа Бута могло быть найдено каким-либо иным способом, кроме как через ангельское откровение.

Этот доктор Ричард Непир был ректором Линфорда в Бакингемшире и практиковал медицину; но большую часть того, что он получал от нее, отдавал бедным. Достоверно, что он предсказал свою собственную смерть до дня и часа; он умер, молясь на коленях, будучи в очень преклонном возрасте, 1 апреля 1634 года. Он был в близком родстве с ученым лордом Непиром, бароном М— в Шотландии: я забыл, был ли он его братом. Его колени были ороговевшими от частой молитвы. Он оставил свое состояние сэру Ричарду Непиру, доктору медицины из колледжа врачей в Лондоне, от которого мистер Эшмол получил портрет доктора, ныне находящийся в Музее.

Доктор Ричард Непир, ректор Линфорда, был хорошим астрологом, как и мистер Марш из Данстейбла; но мистер Марш серьезно признался моему другу, что астрология была лишь прикрытием; и что он делал свое дело с помощью благословенных духов; с которыми могли быть знакомы только люди великого благочестия, смирения и милосердия; и таким он был. Ему было сто лет, когда мой друг был у него; и все же он очень хорошо понимал себя.

В Эшбридже в Бакингемшире, недалеко от Беркхэмстеда, был монастырь (ныне во владении графа Бриджуотера), где до сих пор можно увидеть отличные старые картины. В этом монастыре была найдена старая рукопись под названием «Johannes de Rupescissa», с тех пор напечатанная (или ее часть), химическая книга, в которой много рецептов; среди прочих, как освободить дом, населенный злыми духами, с помощью окуривания: мистер Марш имел ее и излечивал дома, так населенные, с ее помощью. У Овидия в его фестивалях есть что-то похожее. См. «Thesaurus Exorcismorum», написанный — e Societate Jesu. Окт. В котором есть несколько высоких физических и медицинских вещей.

Добрые духи радуются и привлекаются сладкими ароматами, такими как богатые смолы, ладан, соли и т.д., что было причиной того, что жрецы язычников, а также христиане использовали их в своих храмах и жертвоприношениях: и наоборот, злые духи радуются, привлекаются и вызываются окуриваниями белены и т.д., зловонными запахами и т.д., которые ведьмы используют в своем колдовстве. Жабы (сатурнианские животные) убиваются путем посыпания их солью; я видел этот эксперимент. Магические писатели говорят, что кедровое дерево отгоняет злых духов; оно было и есть очень часто используемо в великолепных храмах.

Плиний, Естественная история, кн. 12, гл. 14. «Alexandra Magno in pueritia sine parsimonia thura ingerenti aris, paedagogus Leonides dixerat, ut illo modo, cum devicisset thuriferas gentes, supplicaret. At ille Arabia potitus; thure onustam navim misit ei, large exhortatus, ut Deos adoraret».

т.е. Когда Александр Великий во время своей юности насыпал ладан на алтари, даже до степени религиозного расточительства, его наставник Леонид сказал ему, что он должен возносить свои мольбы богам таким свободным образом, когда покорит народы, чьим продуктом был ладан. И он, как только стал хозяином Аравии, послал ему соответственно корабль, груженный ладаном, и с ним обильные увещевания поклоняться богам.

Один говорит, почему нужно думать, что интеллектуальный мир менее населен, чем материальный? Плиний в своей Естественной истории, кн. —, гл. — говорит нам, что в Африке иногда появляются множества воздушных фигур, которые внезапно исчезают. Мистер Ричард Бакстер в своей «Уверенности в мирах духов» (последняя книга, которую он написал незадолго до своей смерти) имеет дискурс об ангелах; и удивляется, что на них так мало обращают внимания; он насчитал в Конкорданции Библии Ньюмана слово «ангел» в более чем трехстах местах.

Гуго Гроций в своих Аннотациях к Ионе, говоря о Ниневии, говорит, что история имеет различные примеры того, что после великого и сердечного смирения Бог избавлял города и т.д. от их бедствий. Некоторые замечали в недавних гражданских войнах, что Парламент после смирения вскоре одерживал победу. И как тройная нить не скоро порвется, так и когда целая нация соединится в горячей молитве и мольбе, это произведет чудесные эффекты. Уильям Лод, архиепископ Кентерберийский, в проповеди, произнесенной перед Парламентом около начала правления короля Карла I, утверждает, что сила молитвы настолько велика, что даже если есть соединение или оппозиция Сатурна или Марса (как одно из них было тогда), она преодолеет их злокачественность. В жизни Вавасора Пауэла есть памятный отчет о влиянии горячей молитвы после чрезвычайной засухи: и мистер Бакстер (в своей вышеупомянутой книге) имеет несколько примеров такого рода, которые посмотрите.

**Святой Михаил и все Ангелы. Коллекта.

О вечный Боже, который чудесным образом упорядочил и установил служение людей и ангелов: милостиво даруй, чтобы, как твои святые ангелы всегда служат тебе на Небесах, так по твоему назначению они могли помогать и защищать нас через Иисуса Христа, Господа нашего. Аминь.

ПОГРЕБАЛЬНЫЕ ОГНИ В УЭЛЬСЕ.

**Часть письма МИСТЕРУ БАКСТЕРУ.

СЭР
Я должен дать вам наилучшее удовлетворение, какое могу, касательно тех огненных явлений* (погребальных огней), которые как бы отмечают путь для трупов к их Koimeterion (кладбищу), а иногда до того, как сами люди заболевают, а иногда во время их болезни. Я никогда не слышал об этом в Англии, они обычны в этих трех графствах, а именно: Кардиган, Кармартен и Пембрук, и, как я слышу, в некоторых других частях Уэльса.**

* Мистер Бакстер, «Уверенность в мирах духов», стр. 137. ** И Раднор.

Эти {греческий текст: Phantasmata} на нашем языке мы называем Canhwyllan Cyrph, то есть погребальными огнями; и называем мы их свечами не потому, что видим что-либо, кроме света, а потому, что этот свет столь же сильно напоминает свет материальной свечи, как яйцо напоминает яйцо, за тем лишь исключением, что в своем движении эти свечи «modo apparentes, modo disparentes» (то появляются, то исчезают), особенно когда кто-то приближается к ним; и если кто-то встанет у них на пути, они исчезают для него, но тут же появляются позади и продолжают свой путь. Если это маленькая бледная или голубоватая свеча, значит, за ней следует тело мертворожденного или младенца; если большая — то тело человека, достигшего зрелости; если же видно две, три или более свечей, больших или малых вместе, значит, столько же и таких же тел следует вместе. Если две свечи движутся из разных мест и видно, как они встречаются, то же произойдет и с телами; если какая-либо из этих свечей сворачивает, иногда немного в сторону от дороги или тропы, ведущей к церкви, то и следующее за ней тело будет вынуждено свернуть в том же самом месте, чтобы избежать грязной колеи или лужи и т. д. А теперь перейдем к свидетельствам. В возрасте около пятнадцати лет, живя в Ланиларе, один сосед поздно ночью увидел, как одна из таких свечей кружила взад-вперед вдоль берега реки, пока он не утомился наблюдать за ней; в конце концов он оставил ее и лег спать. Несколько недель спустя из Монтгомеришира приехала пригожая девица навестить своих друзей, живших на другом берегу реки Истуит, и решила перейти реку вброд именно в том месте, где видели свет; будучи отговоренной некоторыми очевидцами (весьма вероятно, теми самыми, что видели свет) от попытки войти в воду, которая поднялась из-за паводка, она ходила взад-вперед по берегу реки, именно там и именно так, как та самая свеча, ожидая спада воды; в конце концов она вошла в нее, но слишком рано для себя, ибо утонула. Недавно жена моего церковного сторожа, пожилая и рассудительная женщина, увидела со своей постели маленькую голубоватую свечу на краю своего стола; через два или три дня пришел какой-то парень, спрашивавший ее мужа, и, достав что-то из-под плаща, положил это на край стола; это был мертворожденный ребенок.

В другой раз та же женщина видела такую же свечу на краю того же самого стола; через несколько дней после этого слабый ребенок, недавно крещенный мною, был принесен в дом сторожа, где вскоре и скончался: и когда жена сторожа, которая в то время была вне дома, вернулась, она нашла ребенка на другом конце стола, где видела свечу.

Лет тридцать или сорок назад сестра моей жены, будучи няней у троих старших детей баронета Радда, и (поскольку леди-хозяйка скончалась) леди-управляющая домом, зайдя поздно вечером в комнату, где спали служанки, увидела не менее пяти таких огней вместе. Случилось так, что некоторое время спустя, когда комнату только что оштукатурили и разожгли в ней угольный огонь, чтобы ускорить высыхание штукатурки, пять служанок легли спать, как обычно (но, как оказалось), слишком рано; ибо утром они все были мертвы, задохнувшись во сне от испарений свежегашеной извести и угля. Это произошло в Лангатене в Кармартеншире. — Джо. Дэвис. Смотри далее. —

Дженерглин, март 1656 г.

К этому рассказу мистера Дэвиса я добавлю то, что мой достойный друг и сосед Рэндал Колдикот, доктор богословия, подтвердил мне много лет назад, а именно: когда какой-либо христианин тонет в реке Ди, над водой, где находится тело, появляется свет, благодаря чему они находят утопленника; и поэтому ее называют Святой Ди. Отцом доктора был мистер Колдикот из Колдикота в Чешире, который расположен на этой реке.

ОРАКУЛЫ.

Иероним Кардано, кн. 3, «Synesiorum Somniorum», гл. 15, рассматривает этот предмет, см. там. Иоанн Скот Эриугена, находясь в Греции, отправился к оракулу, чтобы разузнать о трактате Аристотеля, и нашел его благодаря ответу оракула. Он упоминает об этом в своих трудах, недавно напечатанных в Оксфорде; и это цитирует мистер Энтони Вуд в своих «Древностях Оксфорда» в его жизнеописании. Он жил до Завоевания и преподавал греческий язык в аббатстве в Малмсбери, где его ученики закололи его своими перочинными ножами за его суровость к ним. Лиланд упоминает, что его статуя находилась там в хоре.

ЭКСТАЗ.

Кардано, кн. 2. Synes. Somniorum, гл. 8.

«IN Ecstasin multis modis dilabuntur homines, aut per Syncopen, aut animi deliquium, aut etiam proprie abducto omni sensu externo, absque alia Causa. Id vero contingit consuetis plerunque, & nimio affectu alicujus rei laborantibus; —- Ecstasis medium est inter vigiliam & somnium, sicut somnus inter mortem & vigiliam, seuvitam —- Visa in Ecstasi certiora insomniis: Clariora & evidentiora —- Ecstasi deprehensi audire possunt, qui dormiunt non possunt».

Люди впадают в экстаз многими способами: либо через обморок, либо через исчезновение и отсутствие духов, либо же через отстранение всех внешних чувств без какой-либо иной причины. Чаще всего это случается с теми, кто чрезмерно озабочен или сосредоточивает весь свой разум на выполнении какого-то одного конкретного дела. Экстаз — это своего рода промежуточное состояние между сном и бодрствованием, подобно тому как сон — это своего рода промежуточное состояние между жизнью и смертью. Вещи, увиденные в экстазе, более достоверны, чем те, что мы созерцаем во снах: они гораздо яснее и куда очевиднее. Те, кто охвачен экстазом, могут слышать, те же, кто спит, — нет.

В 1670 году дочь бедной вдовы в Херефордшире пошла в услужение недалеко от Харвуда (резиденция сэра Джона Хоскинса, баронета, члена Королевского общества). Ей было около двадцати лет; она тяжело заболела, вплоть до самой смерти; ее мать была стара и немощна, а дочь была утешением всей ее жизни; если она умрет, она не знала, что делать: она молила Бога на коленях, чтобы Он смилостивился и пощадил жизнь ее дочери, а забрал ее к Себе: в это самое время дочь впала в транс, который продолжался около часа: они думали, что она умерла; когда она пришла в себя, она поведала о видении, которое было у нее в этом припадке, а именно: что к ней пришел некто в черном одеянии, чье лицо было столь ярким и славным, что она не могла смотреть на него; а также он имел такое же сияние на груди и (если я не ошибаюсь) на руках. И сказал ей, что молитвы ее матери услышаны, и что ее мать вскоре умрет, а она внезапно поправится; так и случилось, и ее мать умерла. Она имеет репутацию скромной, смиренной, добродетельной девицы. Если бы это произошло в какой-нибудь католической стране, это наделало бы много шума.

Несомненно, был один человек в Стрэнде, который лежал в трансе за несколько часов до своей кончины. И в своем трансе имел видение о смерти короля Карла II. Это было в самый день его апоплексического удара.

Существует напечатанный в 16… году листок бумаги, касающийся экстазов, которые однажды испытал Джеймс Ашер, покойный лорд-примас Ирландии; но меня заверил мой достопочтенный друг Джеймс Тиррелл, эсквайр (внук его светлости), что это не был экстаз; но что его светлость, читая 12, 13, 14 и последующие главы Откровения и далее размышляя о великом росте числа сектантов в Англии, предположил, что они допустят папизм, и это соображение привело его в сильное волнение в то время, когда его дочь (леди Тиррелл) вошла в комнату; тогда он рассуждал с ней о различных вещах (хотя и не обо всех), содержащихся в упомянутом печатном листке.

ВЗГЛЯДЫ ЛЮБВИ И ЗЛОБЫ.

«AMOR ex Oculo»: Любовь — от глаза: но (как говорит лорд Бэкон) скорее от мимолетных взглядов, чем от пристального созерцания; так же и с завистью и злобой.

Скажи мне, милый, что есть Любовь?
Это молния с небес:
Это Стрела, это Огонь,
Это Мальчик, которого зовут Желание.*

* Мистер Флетчер в «Мести Купидона».

Это нечто божественное и необъяснимое. Странно, что, когда идешь по улице, иногда встречаешь облик (мужской или женский), который радует наши души; и на чью естественную доброту натуры мы могли бы смело положиться. Один никогда не видел другого прежде, и поэтому не могли ни обязать, ни оскорбить друг друга. Не засматривайся на девушку, говорит Сирах 9:5.

Взгляды зависти и злобы также стреляют коварно; глаз злобного человека действительно заражает и делает больным дух другого. Лорд Бэкон говорит, что было замечено, что после триумфов триумфаторы были больны духом.

Химик может извлечь тонкие духи, которые будут воздействовать друг на друга на некотором расстоянии, а именно: духи щелочей и кислот, например, небесные духи (нашатырь и духи оленьего рога будут воздействовать друг на друга на расстоянии полуярда и дымиться); но вышеупомянутые духи более тонки, чем они.

«Non amo te Sabati, nece possum dicere quare,
Hoc tantum possum dicere, non amo te».

Приятель, я не люблю тебя, не могу сказать почему,
Но скажу лишь это: я скорее умру.

Но если бы астролог имел их натальные карты, он нашел бы большое несоответствие в схемах. Это гиперфизическая оптика, извлеченная с небес.

Младенцы очень чувствительны к этим излучениям глаз. В Испании, Франции и других южных странах няни и родители очень опасаются позволять людям смотреть на своих маленьких детей из страха перед сглазом. В Испании плохо воспринимают, если кто-то смотрит на ребенка, и заставляют сказать: «Бог благослови его». Они говорят о «mal de ojos». Мы обычно говорим, что у ведьм дурной глаз.

ТОЧНЫЙ ОТЧЕТ О ЛЮДЯХ СО ВТОРЫМ ЗРЕНИЕМ В ШОТЛАНДИИ.

**В двух письмах от моего ученого друга из Шотландии.

I.
**Мистеру ДЖОНУ ОБРИ, члену Королевского общества.

СЭР,
ДЛЯ вашего удовлетворения я составил несколько вопросов о людях со вторым зрением и, отправив их некоторое время назад в северные части этого королевства, получил на них ответы из двух разных источников, отчет о которых я теперь вам и представляю, а именно:

Вопрос 1.

Можно ли привести несколько достоверных, хорошо засвидетельствованных примеров такого знания, которое обычно называют вторым зрением?

Ответ.

Можно привести много примеров такого знания по признанию тех, кто искушен в этой способности: за примерами отсылаю вас к четвертому вопросу.

Вопрос 2.

Состоит ли оно только в открытии настоящих или прошлых событий? Или же оно распространяется на те, что должны произойти?

Ответ.

Второе зрение относится только к будущим вещам, которые вскоре произойдут. О прошлых событиях я ничего не узнал.

Вопрос 3.

Являются ли объектами этого знания только печальные и мрачные события, такие как смерти и убийства? Или также радостные и процветающие?

Ответ.

Печальные и мрачные события являются объектами этого знания: внезапные смерти, мрачные несчастные случаи. О том, что они бывают процветающими или радостными, я не могу узнать. У меня есть только один пример от человека, заслуживающего доверия, и по нему судите о радостности или процветании, и вот он. Около сорока лет назад Маклин и его леди, сестра моего лорда Сифорта, прогуливались около своего дома, и на обратном пути оба зашли в комнату няни, где у груди был их маленький ребенок: при их входе в комнату няня начинает плакать; они спросили причину, опасаясь, что ребенок болен или что у нее мало молока: няня ответила, что ребенок здоров и у нее много молока; однако она продолжала плакать; и когда ее принудили сказать, что ее мучает, она наконец сказала, что Маклин умрет, а леди вскоре выйдет замуж за другого человека. Когда ее спросили, как она узнала об этом событии, она прямо сказала им, что, когда они оба вошли в комнату, она увидела между ними человека в алом плаще и белой шляпе, дающего леди поцелуй через плечо; и это было причиной плача. Все это сбылось после смерти Маклина; опекун Ловета женился на леди в том же одеянии, в котором женщина видела его. Теперь по этому примеру судите: если это процветание для одного, то оно столь же мрачно для другого.

Вопрос 4.

Представляются ли эти события, которые обнаруживают или предсказывают люди со вторым зрением, им зримо и разыгрываются, как если бы перед их глазами?

Ответ.

Утвердительно, они видят эти вещи зримо; но никто не видит, кроме них самих; например, если чей-то роковой конец — повешение, они увидят виселицу или веревку на его шее: если обезглавливание, они увидят человека без головы; если утопление, они увидят воду до его горла; если неожиданная смерть, они увидят саван вокруг его головы: все это представлено их взору. Один пример я получил от джентльмена здесь, о горском джентльмене из Макдональдов, который, имея брата, пришедшего навестить его, увидел его входящим без головы; однако не сказал брату, что видел что-либо подобное; но в течение двадцати четырех часов после этого его брат был схвачен (будучи убийцей), и его голова была отсечена и отправлена в Эдинбург. Много таких примеров можно было бы привести.

Вопрос 5.

Является ли второе зрение вещью, которая обременительна и беспокойна для тех, кто ею обладает, и такой, от которой они охотно избавились бы?

Ответ.

Все, с кем я говорил, обычно говорят, что это обременительно; и они охотно освободились бы от этого, но не могут: только я недавно слышал об одном человеке, очень обеспокоенном в своей душе этим, и серьезным молением Бога об избавлении от этого, в конце концов потерял способность второго зрения.

Вопрос 6.

Известно ли, что какое-либо лицо или лица, истинно благочестивые, о которых справедливо можно предположить, что они таковы, обладали этим даром или способностью?

Ответ.

Отрицательно, никто из благочестивых, но только такие, которые добродетельны.

Вопрос 7.

Передается ли оно по наследству от родителей к детям? Или если нет, могут ли те, кто обладает им, сказать, как они его получили?

Ответ.

Что это по наследству, я не могу узнать; как они его получили, трудно узнать, и они не скажут; если бы они это сделали, они уверены в ударах от невидимой руки. Один пример я слышал об одном Алене Миллере, будучи в компании с некоторыми джентльменами, приняв немного больше обычного того крепкого напитка, который они пили, начал рассказывать истории и странные случаи, в которых он был: но упомянутый Ален был внезапно перемещен в дальний конец дома и был там почти задушен; немного оправившись и вернувшись на место, где он был прежде, они спросили его, что это его так беспокоило? Он ответил, что не смеет сказать; ибо он уже рассказал слишком много.

Вопрос 8. Как они его получили?

Ответ.

Некоторые говорят, по договору с Дьяволом; некоторые говорят, через общение с теми демонами, которых мы называем феями. Я слышал, что те, кто обладает этой способностью второго зрения, предлагали обучить ей тех, кто был любопытен узнать ее; при таких-то и таких-то условиях они обучили бы их; но их предложения были отвергнуты.

Это все, что я мог узнать по преданию об этой способности от знающих и разумных людей. Если это не удовлетворяет вышеупомянутые вопросы, дайте знать, и то, что можно узнать об этом, будет передано.

Я не могу пройти мимо примера, который у меня есть от очень честного человека в соседнем приходе, который сам рассказал мне его. Что его жена, будучи беременной, близкой к родам, покупает полдюжины досок, чтобы сделать ей кровать к тому времени, когда она будет лежать. Доски лежали у двери его дома, приходит старая рыбачка, еще живая, и спросила его, чьи это доски? Он сказал ей, что они его собственные; она спросила снова, для какого использования они у него? Он ответил, для кровати; она снова сказала, я намереваюсь их для какого использования вы хотите, она видела мертвое тело, лежащее на них, и что они будут гробом: что поразило честного человека в сердце, опасаясь смерти своей жены. Но когда старая женщина ушла, он немедленно зовет плотника сделать кровать, что было соответственно сделано; но вскоре после этого у честного человека умер ребенок, чей гроб был сделан из концов тех досок.

Сэр, оригинал, копией которого является то, что я написал, был отправлен священником, живущим в нескольких милях от Инвернесса, другу моему, которого я нанял, чтобы получить информацию для меня; как я намекал прежде: у меня есть другие ответы на эти вопросы из другого источника, которые я намеревался сообщить вам в это время; но я нахожу, что для них не будет достаточно места в этом листе; как бы то ни было, в случае, если вы сочтете это подходящим, они будут отправлены вам впоследствии.

Тем временем я скажу вам, что я получил от одного из магистров нашего колледжа здесь (человека северной страны как по рождению, так и по образованию в свои молодые годы), который совершил путешествие во время жатвы в графство Росс и по моему желанию сделал некоторое расследование там относительно второго зрения. Он сообщает, что там ему рассказали много примеров этого знания, которые он забыл, кроме двух. Первый, одна из его сестер, молодая дворянка, оставаясь у друга, на расстоянии около тридцати миль от дома своего отца и обычного места своего проживания; один, кто имел второе зрение в семье, где она была, увидел молодого человека, сопровождающего ее, когда она ходила взад-вперед по дому, и это было примерно за три месяца до ее замужества. Второй — о женщине в той стране, которая считается имеющей второе зрение, и заявила, что за восемь дней до смерти джентльмена там она видела носилки или гроб, покрытый тканью, которую она знала, несомый, как казалось, к месту погребения и сопровождаемый большой компанией, один из которых сказал ей, что это тело такого-то лица, называя того джентльмена, который умер восемь дней спустя. По этим примерам видно, что объектами этого знания являются не только печальные и мрачные события, но и радостные и процветающие тоже: он заявляет далее, что был информирован там, если я не ошибаюсь, некоторыми из тех, кто имел второе зрение, что если в любое время, когда они видят эти странные видения, они ставят свою ногу на ногу другого, кто не имеет второго зрения, тот другой будет в это время видеть то, что видят они; как также что они предлагали, если он пожелает, сообщить второе зрение ему. У меня нет ничего больше добавить в настоящее время, кроме того, что я, Сэр, Ваш верный друг,

И покорный слуга.

II.
**Мистеру ДЖОНУ ОБРИ, члену Королевского общества в Грешем-колледже, Лондон. Почтенный Сэр,

С момента моего последнего письма к вам я имел удовольствие получить от вас два письма: на первое, датированное 6 февраля, я ответил бы раньше, но мне не хватало досуга переписать некоторые дальнейшие отчеты о человеке со вторым зрением, присланные мне с севера, копии которых (в послушание вашему желанию) я даю здесь.

4 мая 1694 г.

**Копия ответа на некоторые вопросы относительно людей со вторым зрением, отправленного священником, живущим недалеко от Инвернесса, моему другу.

Вопрос 1.

ЧТО такое искусство, обычно называемое вторым зрением, существует, достоверно из следующих примеров.

Во-первых, в доме джентльмена однажды ночью хозяйка, размышляя, почему такие лица, которых она ожидала, так поздно и так долго не приходят, ужин все это время задерживался для них; слуга в доме (находя хозяйку встревоженной), имеющий второе зрение, желает накрыть стол, и прежде чем все было поставлено, те лица, которых она жаждала, войдут; что и случилось соответственно.

Второй пример, касающийся молодой леди знатного происхождения, за которой богатый рыцарь ухаживал и пришел свататься к леди, но она не могла вынести мысли о нем, будучи суровым и неприятным человеком: но ее друзья, ежедневно настаивая на своем, она стала меланхоличной и худой, постоянно постясь и плача. Простой парень в доме, встретив ее однажды в полях, спросил ее, говоря: «Миссис Кейт, что это, что беспокоит вас и заставляет вас выглядеть так плохо?» Она ответила, что причина известна многим, ибо мои друзья хотят, чтобы я вышла замуж за такого-то человека по имени, но я не могу полюбить его. «Нет, — говорит парень, — оставьте эти тонкости, ибо он будет вашим первым мужем и не проживет долго, и будьте уверены, он оставит вам богатое приданое, которое доставит вам великую партию, ибо я вижу лорда на каждом вашем плече»: все это сбылось во всех обстоятельствах; как заявляют свидетели, видевшие и слышавшие это.

Третий пример, путешественника, входящего в определенный дом, желал немного еды: хозяйка, будучи несколько привередливой и неохотной давать ему съестное; «Вам не нужно, — говорит он, — скупиться на кусок мяса; ибо прежде чем пройдет час с половиной, молодой человек такого-то роста и одежды войдет с большой рыбой-лососем на спине, которую я вижу вон там на полу»: и это случилось в течение упомянутого времени.

Четвертый пример, молодой женщины в определенном доме около времени ужина, отказавшейся взять еду у стюарда, который предлагал в самое время еду ей; будучи спрошенной, почему она не хочет взять ее? ответила, что видела его полным крови, и поэтому боялась взять что-либо из его рук. На следующее утро упомянутый стюард, предлагая уладить разногласие между двумя людьми у двери пивной, получил удар мечом по лбу и пришел домой весь в крови. Это было рассказано мне очевидцем.

Вопрос 2.

Те, кто имеет эту способность второго зрения, видят только вещи, которые должны произойти вскоре после этого, а иногда предсказывают вещи, которые случаются три или четыре года спустя. Например, один сказал своему хозяину, что он видел стрелу в таком-то человеке через его тело, и все же никакой крови не вышло: его хозяин сказал ему, что невозможно, чтобы стрела застряла в теле человека, и никакая кровь не вышла, и если это не сбудется, он будет считаться самозванцем. Но около пяти или шести лет спустя человек умер, и будучи принесенным к месту своего погребения, возник спор о его могиле, и он дошел до такой высоты, что они обнажили оружие и натянули свои луки; и один, выпустив стрелу, выстрелил через мертвое тело на носилках, и так никакая кровь не могла выйти из раны мертвого человека. Таким образом, его зрение не могло информировать его, должна ли стрела быть выпущена в него живого или мертвого, также он не мог определить, близко или далеко.

Вопрос 3.

Они предвидят убийства, утопления, свадьбы, похороны, поединки, непредумышленные убийства, обо всем этом можно привести много примеров. Недавно (я верю, в августе прошлого, 1695 года) один сказал, что будет утопление в реке Бьюли, что и сбылось: два красивых человека, переходя брод, оба утонули, что случилось в течение месяца. Другой пример; человек, который служил епископу Кэтнесса, у которого было пять дочерей в доме, одна из них ворчала, что бремя семьи лежит на ней полностью: парень сказал ей, что вскоре она будет освобождена от этой задачи, ибо он видел высокого джентльмена в черном, идущего по правую руку епископа, за которого она должна выйти замуж: и это сбылось соответственно, в течение четверти года после этого. Он рассказал также о накрытом столе, полном разнообразий хорошего угощения, и их одежде, кто сидел вокруг стола.

Вопрос 4.

Они видят все это зримо разыгрываемым перед их глазами; иногда внутри, а иногда вне дверей, как в зеркале.

Вопрос 5.

Это вещь очень обременительная для тех, кто имеет ее, и они охотно избавились бы от нее. Ибо если объект — вещь, которая столь ужасна, их видят потеющими и дрожащими, и кричащими при явлении. В другое время они смеются и рассказывают вещь весело, точно в соответствии с тем, приятна ли вещь или удивительна.

Вопрос 6.

Верно то, что лица, которые имеют чувство Бога и религии и могут быть предположительно благочестивыми, известны тем, что имеют эту способность. Это очевидно проявляется в том, что они обеспокоены тем, что имеют ее, судя это грехом, и что она пришла от Дьявола, а не от Бога; искренне желая и желая избавиться от нее, если возможно; и с этой целью сделали обращение к своему священнику, чтобы молиться Богу за них, чтобы они могли быть освобождены от этого бремени. Они просили пресвитерию, которая судебным порядком назначила публичные молитвы, чтобы быть сделанными в нескольких церквях, и проповедь, прочитанную с этой целью, в их собственной приходской церкви, их священником; и они явились перед кафедрой, после проповеди, делая исповедь открыто этого греха, с глубоким чувством на своих коленях; отреклись от любого такого дара или способности, которые они имели к бесчестию Бога, и искренне желали священнику молиться за них; и это их отречение записано; и после этого они никогда не были обеспокоены таким зрением больше.

**Копия письма, написанного мне сыном джентльмена в Стратс-пее в Шотландии, будучи студентом богословия, относительно второго зрения.

СЭР,
Я более желаю, чем могу удовлетворить ваше желание: что касается примеров такого знания, я мог бы предоставить много. Я вставлю только некоторые немногие, засвидетельствованные несколькими людьми хорошего доверия, еще живыми.

И, во-первых, Эндрю Макферсон из Клуни в Баденохе, будучи в сватании к дочери лорда Гарелоха, как он был однажды идя к Гарелоху, леди Гарелох шла куда-то из своего дома в пределах видимости дороги, по которой Клуни приближался; леди, заметив его, сказала своим сопровождающим, что вон там Клуни, идущий увидеть свою возлюбленную: один, кто имел это второе зрение в ее компании, ответил и сказал, если вон тот он, если он не женится в течение шести месяцев, он никогда не женится. Леди спросила, как он узнал это? он сказал, очень хорошо, ибо я вижу его, говорит он, всего заключенного в его саван, кроме его ноздрей и его рта, которые также закроются в течение шести месяцев; что случилось точно так, как он предсказал; в течение упомянутого пространства он умер, и его брат Дункан Макферсон, нынешний Клуни, наследовал. Это и подобное может удовлетворить ваш четвертый вопрос, он видя человека даже тогда покрытого всего его мертвыми полотнами. Событие было зримо представлено и как бы разыграно (перед его глазами), а также последняя часть вашего второго вопроса, а именно: что это было еще впереди. Что касается остальных вопросов, а именно: что они обнаруживают настоящие и прошлые события, также очевидно, таким образом: я слышал о джентльмене, чей сын уехал за границу, и будучи обеспокоенным узнать, как он, он пошел консультироваться с одним, кто имел эту способность, который сказал ему, что в тот же день в пять часов после обеда его сын женился на женщине во Франции, с которой он получил столько тысяч крон, и в течение двух лет он должен прийти домой увидеть отца и друзей, оставляя свою жену беременной дочерью и сына шести месяцев возраста позади него: что соответственно было правдой. Около того же времени два года он пришел домой и подтвердил все, что было предсказано.

Также обычно для лиц, которые теряют что-либо, идти к некоторым из этих людей, которыми они направляются; как, какие лица и в каком месте они найдут это. Но все такие, кто исповедует это умение, не одинаково ловки в нем. Например, двое из них были в доме отца мистера Гектора Маккензи, священника Инвернесса; один джентльмен, другой простой парень; и беседуя у огня, парень внезапно начинает плакать и кричать, увы! увы! такая-то женщина либо мертва, либо в настоящее время умирает. Дворянка жила в пяти или шести милях от дома и была несколько дней до этого в лихорадке. Джентльмен, будучи несколько лучше экспертом в этой способности, сказал; нет, говорит он, она не мертва; и не умрет от этой болезни. О, говорит парень, вы не видите ее всю покрытую ее саваном; да, говорит джентльмен, я вижу ее так же хорошо, как вы; но вы не видите ее полотно все мокрым, которое есть ее пот? она в настоящее время остывает от лихорадки. Эту историю мистер Гектор сам засвидетельствует. Самый замечательный из этого сорта, о котором я слышу сейчас, — один Арчибальд Маккиниерс, он же Макдональд, живущий в Ардинмурхе, в пределах десяти или двадцати миль, или около того, от Гленко, и я присутствовал сам, где он предсказал что-то, что соответственно случилось в 1683 году; этот человек, будучи в Стратс-пее, в компании Джона Макдональда из Гленко, сказал в Балачастелле, перед лордом Грантом, его леди и несколькими другими, а также в доме моего отца; что Аргайл, о котором немногие или никто не знал тогда, где он, по крайней мере не было слова о нем тогда здесь; должен в течение двух двенадцати месяцев после этого прийти в Западные Горцы и поднять мятежную фракцию, которая будет разделена среди себя и рассеется, и он, к несчастью, будет схвачен и обезглавлен в Эдинбурге, и его голова поставлена на Талбут, где голова его отца была перед ним; что оказалось так же верно, как он предсказал это, в 1685 году, после этого. Также в начале мая после недавней революции, как мой лорд Данди возвращался вверх по Спей-сайду, после того как он следовал за генералом-майором Мак Кеем в его арьергарде вниз до длины Эдингласси, в Милатауне Гартинбега, Маклины присоединились к нему, и после того как он принял их, он двинулся вперед, но они остались позади и принялись грабить: на что Гленко и некоторые другие, среди которых был этот Арчибальд, будучи в доме моего отца и слыша, что Мак Лины и другие грабят некоторые из его земель, пошли сдержать их и приказали им маршировать за армией; после того как он очистил первый город, следующий за домом моего отца, от них и пришел ко второму, там стоя на холме, этот Арчибальд сказал, Гленко, если вы примете мой совет, то убирайтесь с собой со всей возможной поспешностью, прежде чем час придет и уйдет, вы будете поставлены в это так же трудно, как когда-либо вы были: некоторые из компании начали шутить и говорить, что станет со мной? верил ли Гленко ему, или нет, я не могу сказать; но в этом я уверен, что тогда как прежде он был намерен вернуться в дом моего отца и остаться на всю ночь, теперь мы попрощались и немедленно расстались. И действительно, в течение часа после этого Мак Кей и все его силы появились в Кулнакайле в Абернети, в двух милях ниже места, где мы расстались, и слыша, что Кливерхаус маршировал вверх по стороне воды немного прежде, но что Мак Лины и несколько других отставших остались позади, приказал майору Энеасу Мак Кею с двумя отрядами лошадей за ними; который, найдя упомянутых Мак Линов в Кинчарди, в приходе Лутел, преследовал их вверх по Морскейту: в которой погоне Гленко случилось быть, и был сильно поставлен в это, как было предсказано. Что стало с самим Арчибальдом, я не уверен; я не видел его с тех пор, и не могу получить верный отчет о нем, только я знаю, что он еще жив, и в то время один из людей моего отца, которого красные мундиры, встретив, заставили вести их, в пределах видимости Мак Линов, нашел лошадь упомянутого Арчибальда в пределах мили от места, где я оставил его. Я также информирован, этот Арчибальд сказал Гленко, что он будет убит в ночное время в своем собственном доме за три месяца до того, как это случилось.

Касаясь вашего третьего вопроса, объекты этого знания не только печальные и мрачные; но также радостные и процветающие: таким образом они предсказывают счастливые браки, хороших детей, какой образ жизни люди будут жить и в каком состоянии они умрут: и богатства, честь, продвижение, мир, изобилие и хорошую погоду.

Вопрос 7.

Каким образом они претендуют иметь его? Я информирован, что на острове Скай, особенно прежде чем евангелие пришло туда, несколько семей имели его по наследству, нисходя от родителей к детям, и до сих пор там есть много тех, кто имеет его таким образом; и единственный способ быть освобожденным от него — это, когда женщина имеет его сама и замужем за человеком, который имеет его также; если в самом акте родов, при первом виде головы ребенка, он будет крещен, тот же свободен от него; если нет, он имеет его всю свою жизнь; по чему, кажется, это вещь обременительная и беспокойная для тех, кто имеет ее, и такая, от которой они охотно избавились бы. И может удовлетворить ваш девятый вопрос. И для вашего дальнейшего удовлетворения в этом вопросе, я слышал от моего отца, что был один Джон ду бег Мак Григор, человек из Реанача рожденный, очень эксперт в этом знании, и мой отец, идя однажды из Инвернесса, сказал по пути, что он пойдет в пивную на дороге, которая тогда была бы около пяти миль отсюда. Этот Джон Мак Григор, будучи в его компании, и подняв сланцевый камень у своей ноги и глядя на него, ответил; нет, сказал он, вы не пойдете туда, ибо там есть только дело галлона эля в нем даже сейчас, и прежде чем мы придем к нему, он будет почти выпит, и те, кто пьет там, — незнакомцы нам, и прежде чем мы будем едва мимо дома, они поссорятся между собой: что случилось так; прежде чем мы были две пары прикладов мимо дома, те, кто пил там, пошли за уши, ранили и покалечили друг друга. Мой отец по этому и нескольким другим вещам этого рода стал любопытен к этой способности и, будучи очень близким с человеком, сказал ему, что он хотел бы выучить ее: на что он ответил, что действительно он мог бы за три дня научить его, если он пожелает; но все же он не советовал бы ему или любому человеку учить ее; ибо если бы он однажды выучил, он никогда не был бы минуту своей жизни, но он видел бы бесчисленных мужчин и женщин ночью и днем вокруг него; что, возможно, он счел бы утомительным и неприятным, по какой причине мой отец не хотел иметь его. Но как искусен этот человек ни был, все же он не знал, что должно быть его собственным последним концом; который был повешение: И я информирован, что большинство, если не все из них, хотя они могут предвидеть, что случится с другими: все же они не могут предсказать, тем более предотвратить, что случится с ними самими. Я также информирован одним, кто пришел прошлым летом с острова Скай, что любое лицо, которое пожелает, получит его обученным ему за фунт или два табака.

Что касается вашего последнего вопроса. С моей собственной стороны, я едва могу поверить, что они могут быть справедливо предположительно, тем более истинно благочестивыми. Что касается этого Мак Григора, несколько сообщают, что он был очень вежливым сдержанным человеком, и некоторые говорят, что он был хорошего поведения, а также несправедливо повешен. Но Арчибальд Макеньер не будет отрицать себя, но однажды он был одним из самых печально известных воров во всех Горцах: но я информирован с тех пор, как я пришел к этому знанию, которое было по случайности слишком долго здесь рассказывать, что он стал честнее, чем прежде.

Был один Джеймс Мак Койл-викаластер, он же Грант, в Гленбеуме недалеко от Кирк-Майкла в Стратавине, который имел это зрение, о котором я слышу от нескольких, кто был хорошо знаком с ним, был очень честным человеком и правильного безупречного разговора. Он использовал обычно, глядя на огонь, предсказывать, какие незнакомцы придут в его дом на следующий день или вскоре после этого, по их одежде и оружию, а иногда также по их имени; и если какие-либо из его товаров или скота отсутствовали, он направлял своих слуг в самое место, где найти их, будь то в тине или на сухой земле; он также сказал бы, если зверь был уже мертв, или если он умрет, прежде чем они смогут прийти к нему; и зимой, если они были толсты вокруг огня, он желал бы им освободить место для некоторых других, которые стояли рядом, хотя они не видели их, иначе некоторые из них были бы быстро брошены в середину его. Но видел ли этот человек что-либо большее, чем Брауни и Мег Муллах, я не очень уверен; некоторые говорят, он видел больше постоянно и часто был очень сердитым, и что-то обеспокоенным, ничто зримо не двигало его: другие утверждают, что он видел этих двух постоянно, а иногда многих других.

Они обычно называют это второе зрение на ирландском Taishi-taraughk, и такие, кто имеет его, Taishatrin, от Taish, которое есть собственно теневая субстанция, или такая непослушная и незаметная вещь, как может только, или скорее едва быть различима глазом; но не поймана руками: для чего они приписали это Буглам или Призракам, так что Taishtar есть столько же, сколько тот, кто общается с призраками или духами, или как они обычно называют их, Феями или Феями-Народцами. Другие называют этих людей Phissicin, от Phis, которое есть собственно предвидение или предзнание. Это самый верный и ясный отчет о людях со вторым зрением, который я могу теперь найти, и я изложил его полностью, как если бы я мимоходом рассказывал его, в вашем собственном присутствии, будучи любопытным ни к чему, кроме истины, насколько я мог. Что вы найдете неуместным или излишним, вы можете лучше всего сократить его, и т. д.

Так далеко это письмо, написанное в знакомом и простом стиле, который я здесь изложил полностью. Мег Муллах и Брауни, упомянутые в конце его, — два призрака, которые (как постоянно сообщается) в старину преследовали семью в Стратс-пее по имени Грант. Они появились сначала в подобии молодой девушки; второй — молодого парня.

Доктор Мулен (который представляет свое служение вам) не имеет знакомства в Оркни; но я только что говорил с одним, кто не только имеет знакомство в той стране, но также развлекает некоторые мысли о поездке туда самому, чтобы получить мне отчет о лекарствах, обычно практикуемых там. Cortex Winteranus, упомянутый вами как отличное лекарство, я слышал, что его хвалили как хорошее от цинги; если вы знаете, что оно выдающееся или специфическое (такое как перуанская кора) для какой-либо болезни, я буду очень рад быть информированным вами.

Таким образом, Сэр, вы имеете отчет обо всех моих информациях относительно людей со вторым зрением: я также кратко коснулся всех других деталей в обоих ваших письмах, которые нуждались в ответе, кроме вашей благодарности, так щедро и любезно возвращенной мне за мои письма, и доброго чувства, которое вы выражаете о той небольшой услуге. Добрый прием, который вы оказали тем бедным пустякам, и ценность, которую вы придаете им, я рассматриваю как эффекты вашей доброты ко мне самому и как обязательства на мне служить вам с лучшей целью, когда это будет во власти

Вашего верного друга,

и слуги, и т. д.

ДОБАВЛЕНИЯ О ВТОРОМ ЗРЕНИИ.

ДИМЕРБРУК в своей книге de Peste (то есть о Чуме) дает нам историю Диммеруса де Раета, что, будучи в Делфте, где чума тогда свирепствовала, отправил тогда свою жену за тридцать миль. И когда доктор пошел увидеть джентльмена дома, как только он вошел, старая женщина-стульщик, которая мыла одежду, начала плакать; он спросил ее, почему? сказала она, моя госпожа сейчас мертва; я видела ее явление только что без головы, и что это было обычно с ней, когда друг ее умирал, видеть их явления таким образом, хотя никогда так далеко. Его жена умерла в то время.

Мистер Томас Мэй в своей Истории, кн. 8, пишет, что старый человек (как отшельник) со вторым зрением попрощался с королем Яковом I, когда он пришел в Англию: он мало обратил внимания на принца Генри, но обращаясь к герцогу Йоркскому (с тех пор король Карл I), начал плакать, думая, какие несчастья он должен перенести; и что он должен быть одним из самых несчастных принцев, которые когда-либо были.

Шотландский дворянин послал за одним из этих людей со вторым зрением из Горцев, чтобы дать его суждение о тогдашнем великом фаворите, Джордже Виллерсе, герцоге Бекингемском; как только он увидел его, «Пши», сказал он, он ни к чему не придет. Я вижу кинжал в его груди; и он был заколот в грудь капитаном Фелтоном.

Сэр Джеймс Мелвил имеет несколько подобных историй в своих Мемуарах. Фолио.

Определенный старый человек в Южном Уэльсе рассказал великому человеку там о судьбе его семьи; и что не должно быть третьего мужского поколения.

В Испании есть те, кого они называют Saludadores, которые имеют этот вид дара. Был португальский доминиканский монах, принадлежащий к часовне королевы Екатерины Вдовствующей, который имел второе зрение.

ДАЛЬНЕЙШИЕ ДОБАВЛЕНИЯ.

**Относительно Предсказаний, Фатальности, Явлений и т. д. Из разнообразной Истории ЭЛИАНА. Переведено с греческого оригинала. Мистером Т. СТЕНЛИ.

Мудрость персидских магов заключалась (помимо прочих свойственных им вещей) в предсказании: они предрекли жестокость Оха по отношению к своим подданным и его кровожадный нрав, что они вывели из некоторых тайных знаков. Ибо когда Ох, после смерти своего отца Артаксеркса, взошел на престол, маги поручили одному из евнухов, находившихся рядом с ним, наблюдать, к чему он первым делом прикоснется, когда перед ним накроют стол; тот внимательно следил, и Ох протянул обе руки, правой схватил нож, лежавший рядом, а другой взял большой ломоть хлеба, который положил на мясо, после чего начал жадно резать и есть. Маги, услышав об этом, предсказали, что в его правление будет изобилие, но прольется много крови. В чем они не ошиблись.

Замечено, что на шестой день месяца таргелиона многие счастливые события выпадали не только на долю афинян, но и многих других. В этот день родился Сократ, в этот день были побеждены персы, и в этот день афиняне приносят в жертву триста коз Агротере во исполнение обета Мильтиада: в тот же день этого месяца произошла битва при Платеях, в которой греки одержали верх; ибо предыдущая битва, о которой я упоминал, была при Артемисии, и победа, которую греки одержали при Микале, также пришлась на этот день; поскольку победы при Платеях и Микале случились в один и тот же день. Точно так же Александр Македонский, сын Филиппа, разгромил многие мириады варваров на шестой день, когда взял Дария в плен. Все это, как замечено, произошло в этом месяце. Также сообщается, что Александр родился и умер в один и тот же день.

Некоторые пифийские предания утверждают, что Геракл, сын Юпитера и Алкмены, при рождении был назван Гераклидом; но впоследствии, прибыв в Дельфы, чтобы вопросить оракула по некоторому делу, он получил то, за чем пришел, и сверх того услышал от Бога лично это прорицание о самом себе.

Феб нарекает тебя Гераклом, ибо ты обретешь бессмертную славу.

Перипатетики утверждают, что душа в дневное время порабощена и вовлечена в тело, так что не может созерцать истину; но ночью, освободившись от этого рабства и собравшись, так сказать, в круг вокруг частей, находящихся в груди, она становится более пророческой, откуда и происходят сновидения.

Сократ говорил о своем демоне Теагу, Демодоку и многим другим, что он часто ощущал голос, предостерегающий его по божественному наитию, который, по его словам, когда приходил, означал отвращение от того, что он собирался сделать, но никогда не склонял к какому-либо действию. И когда кто-либо из моих друзей, (говорил он) доверяет мне свои дела, если случается этот голос, он также отговаривает, давая мне подобный совет: вследствие чего я отговариваю того, кто советуется со мной, и не позволяю ему продолжать то, что он задумал, следуя божественному внушению. В свидетели этого он призывал Хармида, сына Главкона, который, спрашивая его совета, стоит ли ему участвовать в Немейских играх, как только начал говорить, услышал от голоса привычный знак. Вследствие чего Сократ попытался отговорить Хармида от этого намерения, объяснив ему причину. Но тот не последовал совету, и все для него закончилось плохо.

Аспасия Фокейская, дочь Гермотима, выросла сиротой, так как ее мать умерла в муках деторождения. Она воспитывалась в бедности, но скромно и добродетельно. Ей часто снился сон, предрекавший, что она выйдет замуж за выдающегося человека. Пока она была еще юной, у нее под подбородком появилась опухоль, неприятная на вид, отчего и отец, и девушка были сильно опечалены. Отец привел ее к врачу: тот предложил взяться за лечение за три статера; другой сказал, что денег нет. Врач ответил, что тогда у него нет для нее лекарства. После этого Аспасия ушла в слезах и, держа на коленях зеркало, смотрела на свое лицо, что лишь усилило ее горе. Легши спать без ужина из-за охватившей ее тревоги, она увидела благоприятный сон; во сне ей явился голубь, который, превратившись в женщину, сказал: «Мужайся и простись навсегда с врачами и их снадобьями: возьми сушеную розу из венков Венеры, истолки ее и приложи к опухоли». После того как девушка поняла это и испробовала, опухоль полностью прошла; и Аспасия, вернув себе красоту благодаря прекраснейшей богине, вновь предстала самой красивой среди своих подруг-девственниц, обогащенная грацией, превосходящей всех остальных. С волосами золотистого цвета, слегка вьющимися локонами, большими глазами, немного горбатым носом, короткими ушами, нежной кожей, цветом лица подобным розам; откуда фокейцы, пока она была еще ребенком, называли ее Мильто. Губы ее были красными, зубы белее снега, подъемы стоп маленькие, как у тех женщин, которых Гомер называет {лизопурос}. Голос ее был сладок и нежен, так что всякий, кто слышал ее, мог справедливо сказать, что слышит голос сирены. Она чуждалась женского любопытства к нарядам: такие вещи должны восполняться богатством. Будучи бедной и воспитанной бедным отцом, она не использовала ничего лишнего или экстравагантного, чтобы подчеркнуть свою красоту. Однажды Аспасия попала к Киру, сыну Дария и Парисатиды, брату Артаксеркса, не по своей воле и не с согласия отца, а по принуждению, как это часто случается при взятии городов или из-за насилия тиранов и их чиновников. Один из приближенных Кира привел ее вместе с другими девственницами к Киру, который сразу же выделил ее среди всех своих наложниц за простоту поведения и скромность; чему также способствовала ее красота без прикрас и необычайная рассудительность, которая была такова, что Кир часто спрашивал ее совета в делах, о чем никогда не жалел, последовав ему. Когда Аспасия впервые пришла к Киру, случилось так, что он только что встал из-за ужина и собирался пить по-персидски: ибо, закончив есть, они принимаются за вино и пьют свободно, встречая напиток как противника. В разгар их пиршества к Киру привели четырех греческих девственниц, среди которых была Аспасия Фокейская. Они были изысканно одеты; трое из них имели головы, аккуратно убранные их собственными служанками, которые приехали вместе с ними, и были накрашены. Они также были проинструктированы своими наставницами, как вести себя с Киром, чтобы завоевать его расположение; не отворачиваться, когда он подойдет к ним, не жеманиться, когда он коснется их, позволять ему целовать себя и многим другим любовным наставлениям, практикуемым женщинами, выставляющими свою красоту на продажу. Каждая стремилась превзойти другую в привлекательности. Только Аспасия не желала облачаться в богатое платье, ни надевать разноцветную одежду, ни умываться; но, призывая греческих и Элевтерийских богов, она взывала к имени своего отца, проклиная себя перед ним. Она считала платье, которое должна была надеть, явным признаком рабства. Наконец, принужденная побоями, она надела его и была вынуждена вести себя с большей свободой, чем подобало девственнице. Когда они предстали перед Киром, остальные улыбались и выражали веселость на лицах. Но Аспасия, глядя в землю, с глазами, полными слез, всячески выражала необычайную застенчивость. Когда он приказал им сесть рядом с ним, остальные мгновенно подчинились; но фокеянка отказалась, пока чиновник не заставил ее сесть силой. Когда Кир смотрел на их глаза, щеки и пальцы или касался их, остальные свободно позволяли это; но она не желала терпеть; ибо если Кир только пытался коснуться ее, она вскрикивала, говоря, что он не останется безнаказанным за такие действия. Кир был этим чрезвычайно доволен; и когда, при его попытке коснуться ее груди, она встала и хотела убежать, Кир, сильно увлеченный ее природной искренностью, которая была не похожа на персидскую, повернувшись к тому, кто их привел, сказал: «Эта девушка единственная из тех, кого ты привел ко мне, свободна и чиста; остальные фальшивы лицом, но еще больше — поведением». После этого Кир полюбил ее больше всех женщин, которые у него когда-либо были. Впоследствии между ними возникла взаимная любовь, и их дружба достигла такой высоты, что почти сравнялась с равенством, не отличаясь от согласия и скромности греческого брака. Вследствие этого слава о его привязанности к Аспасии распространилась по Ионии и по всей Греции; Пелопоннес также был полон разговоров о любви между Киром и ею. Слух дошел даже до великого Царя [Персии], ибо считалось, что Кир после знакомства с ней не знался ни с одной другой женщиной. Из всего этого Аспасия вспомнила свое старое видение, и голубя, и его слова, и то, что предрекла ей богиня. Отсюда она поняла, что с самого начала была отмечена ею особым вниманием. Поэтому она принесла благодарственную жертву Венере. И прежде всего велела воздвигнуть ей большое золотое изображение, которое назвала изображением Венеры, а рядом с ним поместила изображение голубя, украшенное драгоценными камнями, и каждый день молила богиню о милости с жертвами и молитвами. Она послала Гермотиму, своему отцу, много богатых даров и сделала его состоятельным. Она прожила всю жизнь целомудренно, как подтверждают и греческие, и персидские женщины. Однажды Киру в подарок от Скопаса Младшего было прислано ожерелье, которое было отправлено Скопасу из Сицилии. Ожерелье было необычайной работы и разнообразия. Все, кому Кир показывал его, восхищались, он был очень увлечен драгоценностью и немедленно отправился к Аспасии, было около полудня, застав ее спящей, он тихо лег рядом, наблюдая, пока она спала. Как только она проснулась и увидела Кира, она обняла его по своему обыкновению. Он, вынув ожерелье из шкатулки, сказал: «Это достойно либо дочери, либо матери Царя». На что она, согласившись, сказала: «Я подарю его тебе для твоего собственного пользования, дай мне увидеть твою шею, украшенную им». Но она не приняла дар, благоразумно и рассудительно ответив: «Как воспримет это Парисатида, твоя мать, ведь это дар, подходящий той, что родила тебя? Пошли его ей, Кир, я покажу тебе шею, достаточно красивую и без него». Аспасия благодаря величию своего духа действовала вопреки другим царственным королевам, которые чрезмерно жаждут богатых украшений. Кир, довольный этим ответом, поцеловал Аспасию. Все эти действия и речи Кир записал в письме, которое отправил вместе с цепочкой своей матери; и Парисатида, получив подарок, была не менее довольна новостью, чем золотом, за что она отблагодарила Аспасию великими и царскими дарами; ибо это больше всего порадовало ее, что, хотя Аспасия была главной привязанностью ее сына, все же в любви Кира она желала быть поставленной ниже его матери. Аспасия похвалила дары, но сказала, что не нуждается в них; (ибо с подарками было прислано много денег) но отправила их Киру, сказав: «Тебе, кто содержит много людей, это может быть полезно: для меня достаточно того, что ты любишь меня и являешься моим украшением». Этим, как кажется, она сильно изумила Кира. И действительно, женщина была вне всякого спора достойна восхищения своей личной красотой, но еще больше — благородством своего ума. Когда Кир был убит в битве против своего брата, а его армия взята в плен, вместе с остальной добычей была взята и она, не случайно попав в руки врагов, но разыскиваемая с большим усердием царем Артаксерксом, ибо он слышал о ее славе и добродетели. Когда ее привели связанной, он разгневался и бросил тех, кто это сделал, в тюрьму. Он приказал дать ей богатое платье: услышав это, она со слезами и плачем умоляла не надевать одежду, назначенную Царем, ибо она чрезмерно скорбела по Киру. Но когда она надела его, она предстала прекраснейшей из всех женщин, и Артаксеркс был немедленно поражен и воспламенен любовью к ней. Он ценил ее выше всех остальных своих женщин, бесконечно уважая ее. Он пытался снискать ее расположение, надеясь заставить ее забыть Кира и полюбить его не меньше, чем она любила его брата; но прошло много времени, прежде чем он смог этого добиться. Ибо привязанность Аспасии к Киру оставила столь глубокий след, что его было нелегко искоренить. Долгое время спустя умер евнух Теридат, который был самым красивым юношей в Азии. Он уже перерос детство и считался среди юношей. Говорили, что Царь любил его чрезвычайно: он был бесконечно опечален и встревожен его смертью, и по всей Азии был объявлен всеобщий траур, каждый старался угодить Царю в этом; и никто не осмеливался подойти к нему и утешить его, ибо думали, что его страсть не допустит никакого утешения. Прошло три дня, Аспасия, взяв траурное платье, когда Царь шел в баню, стояла плача, опустив глаза в землю. Он, увидев ее, удивился и спросил причину ее прихода. Она сказала: «Я пришла, о Царь, утешить твою скорбь и печаль, если тебе будет угодно; в противном случае я вернусь». Перс, довольный этой заботой, приказал ей удалиться в свои покои и ждать его прихода. Как только он вернулся, он надел на Аспасию одежду евнуха, которая ей подошла; и благодаря этому ее красота предстала с большим блеском перед глазами Царя, который был очень привязан к юноше. И будучи однажды доволен этим, он пожелал, чтобы она всегда приходила к нему в этом наряде, пока высота его скорби не утихнет: что она и делала, чтобы угодить ему. Таким образом, больше, чем все остальные его женщины, или его собственный сын и родственники, она утешила Артаксеркса и облегчила его печаль; Царь был доволен ее заботой и благоразумно принимал ее утешение.

ДЖОРДЖ БЬЮКЕНЕН в своей «Истории ШОТЛАНДИИ» приводит о своем короле Якове IV следующие весьма примечательные отрывки.

Когда присутствие этого короля потребовалось в его армии, куда он направлялся, в Линлитго, во время вечерни в церкви вошел старик, волосы на голове которого были рыжими, с желтоватым оттенком, свисавшими на плечи; лоб гладкий от лысины, с непокрытой головой, в длинном пальто русого цвета, подпоясанный льняным поясом вокруг поясницы; в остальном его облик был весьма почтенным: он пробился сквозь толпу, чтобы подойти к королю: когда он подошел к нему, он оперся на стул, на котором сидел король, с некоторой деревенской простотой, и обратился к нему так: «О король, — сказал он, — я послан предупредить тебя, не продолжай свой задуманный план; и если ты пренебрежешь этим предостережением, ни ты, ни твои последователи не преуспеют. Мне также велено сказать тебе, чтобы ты не пользовался фамильярностью, близостью и советами женщин; если ты это сделаешь, это обернется для тебя позором и потерей». Сказав это, он удалился в толпу; и когда король спросил о нем после окончания молитв, его не удалось найти, что казалось тем более странным, поскольку никто из тех, кто стоял рядом и наблюдал за ним, желая задать ему много вопросов, не заметил, как он исчез; среди них был Дэвид Линдси из Монта, человек одобренного достоинства и честности, (и к тому же великий ученый), ибо в течение всей своей жизни он ненавидел ложь; и если бы я не получил эту историю от него как истинную правду, я бы опустил ее как вульгарный роман.

Во вторник, 26 июля 1720 года, на распродаже экземпляров, принадлежавших г-ну Оншему Черчиллю, лондонскому книготорговцу, которые продавались в таверне «Голова Королевы» на Патерностер-Роу, среди них был печатный экземпляр этих «Разных предметов», исправленный для печати г-ном Обри, в котором было много весьма значительных изменений, исправлений и дополнений, вместе со следующим письмом к г-ну Черчиллю, написанным на первом чистом листе, касающимся тогда задуманного второго издания.

Г-НУ ЧЕРЧИЛЛЮ,
В «Афинском Меркурии» есть очень милое замечание касательно привидений, которое я хотел бы вставить в этот раздел, оно находится в 17-м томе, № 25, вторник, июнь 1695 года.

Г-н Дантон, из «Ворона» на Джуин-стрит, поможет вам с этим «Меркурием», но вчера он не мог, так как его жена недавно скончалась.

Д. О.
1 июня 1697 г. **Отрывок, на который ссылается г-н ОБРИ в своем письме к г-ну ЧЕРЧИЛЛЮ.*

* Отрывок, на который ссылаются в этом письме, теперь вставлен сюда: остальные дополнения включены в текст. Ред.

Две особы (дамы) знатного происхождения, (обе скончались не так давно), были близкими знакомыми и любили друг друга всей душой: случилось так, что одна из них заболела оспой и очень хотела видеть другую, которая не пришла, боясь заразиться. Страдалица в конце концов умирает от нее, и не успели ее похоронить, как она является в дом другой, в одежде вдовы, и спрашивает свою подругу, которая в это время играла в карты, но посылает вниз свою служанку узнать, в чем ее дело, которая, вкратце, сказала ей, «что она должна сообщить это только своей госпоже», которая, получив этот ответ, велела служанке проводить ее в комнату и попросила подождать, пока игра не закончится, и она уделит ей время. Игра закончилась, она спустилась вниз к привидению, чтобы узнать, в чем дело; «мадам», — говорит призрак, (приподнимая вуаль, и ее лицо предстало полным оспы) — «Вы очень хорошо знаете, что мы с вами любили друг друга всей душой; и то, что вы не пришли навестить меня, я приняла так близко к сердцу, что не могла успокоиться, пока не увидела вас, и теперь я пришла сказать вам, что вам осталось недолго жить, поэтому готовьтесь к смерти; и когда вы будете на пиру и окажетесь тринадцатым человеком по счету, тогда вспомните мои слова», и с этими словами привидение исчезло.

В заключение, она была на пиру, где оказалась тринадцатым человеком по счету, и впоследствии была спрошена братом покойной, «являлась ли ей его сестра, как об этом говорили?» она не ответила ему, но залилась слезами и умерла вскоре после этого. Джентльмен, рассказавший эту историю, говорит, что вряд ли найдется хоть одна знатная особа, которая не знала бы, что это правда. (Из «Афинского Меркурия».)

ПРИЛОЖЕНИЕ.

ВВЕДЕНИЕ К ОБЗОРУ И ЕСТЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ СЕВЕРНОГО ДИВИЗИОНА ГРАФСТВА УИЛТШИР.
ДЖ. ОБРИ, ЭСКВАЙРА.
**Напечатано в «Разных предметах по нескольким любопытным темам». Лондон, Э. Керлл, 1714.

На собрании джентльменов в Девайзесе по выбору рыцарей графства в марте 1659 года некоторые выразили пожелание, чтобы это графство (в котором много примечательных древностей) было обследовано, по примеру иллюстрации Уорикшира г-на Дагдейла; но поскольку это слишком большая задача для одного человека, г-н Уильям Йорк (советник по праву и любитель такого рода знаний) посоветовал разделить труд: он сам возьмет на себя Средний дивизион; я возьму на себя Северный; Т. Гор, эсквайр, Джеффри Дэниел, эсквайр, и сэр Джон Эрнли будут помощниками. Судья Николас был величайшим антикваром, что касается свидетельств, какие только были в этом графстве на памяти человеческой, и делал заметки в своих Adversariis обо всех древних грамотах, которые попадали ему в руки. Г-н Йорк тоже делал некоторые памятные записи в этом роде, оба теперь мертвы; жаль, что эти бумаги, попав в руки безжалостных женщин, должны быть использованы под пироги. С тех пор я время от времени составлял эту следующую Коллекцию, которая, возможно, когда-нибудь попадет в руки какого-нибудь антиквара, чтобы сделать из нее достойную работу. Надеюсь, мой достойный друг г-н Энтони Вуд из Оксфорда будет этим человеком. Я искренне сожалею, что не записал древности этих мест раньше, ибо с того времени многое безвозвратно утеряно.

В прежние времена церкви и большие дома здесь изобиловали памятниками и примечательными вещами, что отпугнуло бы антиквара от того, чтобы взяться за это. Но как Пифагор догадывался о величине роста Геракла по длине его стопы, так и среди этих руин осталось достаточно остатков, чтобы человек мог догадаться, какие благородные постройки и т. д. были воздвигнуты благочестием, милосердием и великодушием наших предков.

И как в перспективах мы больше всего довольны там, где что-то удерживает глаз от того, чтобы потеряться, и оставляет нам пространство для догадок; так и здесь глаз и ум не меньше тронуты этими величественными руинами, чем они были бы, когда те стояли целыми и невредимыми. Они порождают в благородных умах своего рода жалость и заставляют мысли работать, чтобы воссоздать их великолепие, какими они были в совершенстве. Эти остатки — «tanquam Tabulata Naufragii», которые после смены стольких лет и правительств избежали зубов Времени и (что более опасно) рук ошибочного Усердия. Так что извлечение этих забытых вещей из забвения в некотором роде напоминает работу фокусника, который заставляет ходить и появляться тех, кто лежал в своих могилах многие сотни лет, и представлять, как бы для глаз, места, обычаи и моды, которые были в старые времена.

Представим себе тогда, что это была за страна во времена древних британцев, по характеру почвы, которая является кислой, лесистой землей, очень естественной для производства дубов особенно; можно заключить, что этот Северный Дивизион был тенистым, мрачным лесом; а жители — почти такими же дикими, как звери, чьи шкуры были их единственной одеждой. Язык — британский (который, к его чести, в те дни был в ходу от Оркнейских островов до Италии и Испании). Лодки на Эйвоне (что означает река) были корзинами из прутьев, покрытыми бычьей шкурой, которые бедные люди в Уэльсе используют по сей день и называют их курраками.

В пределах этого графства, я полагаю, было несколько мелких правителей (Reguli), которые часто воевали друг с другом, и большие рвы, которые тянутся по равнинам и в других местах на многие мили, были (не исключено) их границами, а также служили для защиты от вторжения их врагов, как Стена Пиктов, Вал Оффы и та, что в Китае; чтобы сравнить малые вещи с великими. Их религия подробно описана Цезарем; их священниками были друиды. Некоторые из их храмов я претендую на то, что восстановил; как Анбери, Стоунхендж и т. д., а также британские гробницы. Их способ ведения боя живо описан Цезарем. Их лагеря, вместе с лагерями их антагонистов, я описал в другом месте. Они знали использование железа; и вокруг полей Хедингтона, Бромхэма, Боудона и т. д. до сих пор вспахивают шлак (т. е. окалину расплавленного железа). Они были на две или три ступени, я полагаю, менее дикими, чем американцы. До времен короля Иоанна на этом острове водились волки; а в дни наших дедов было больше лисиц, чем сейчас, и куниц (зверь с коричневым богатым мехом) в Стэнтон-парке и т. д., порода теперь там вымерла.

Римляне покорили и цивилизовали их; в Лекхэме (говорит г-н Кэмден) была их колония, как видно там по найденной римской монете. Около 1654 года в Уикфилде, в приходе Хедингтон, выкапывая землю глубже, чем проходил плуг, они нашли на большом протяжении фундаменты домов, очаги, угли и много римской монеты, серебряной и медной, которой у меня была пинта; некоторые маленькие медные монетки, не больше серебряных полпенни (вопрос: не были ли это римские денарии). Я изобразил горшок, в котором было найдено немало, который я подарил в хранилище Королевского общества, он напоминает глиняную рождественскую копилку подмастерья.

В Шерстоне при вспашке несколько раз находили римские деньги. У меня есть одна серебряная монета, найденная там (1653) не так давно, Константина Великого. Среди других искусств ими было привнесено искусство архитектуры; и нет сомнения, что здесь, как и в других частях, были тогда хорошие постройки, так как здесь такой хороший камень: я не знаю никаких следов (vestigia), оставшихся сейчас в этой стране, кроме фрагментов Замка Солсбери, который берет свое название от Цезаря, Caesarisburghum, откуда Сарисбург, откуда Солсбери.

В Бате есть несколько римских надписей, которые г-н Кэмден записал, и у Западных ворот — кусок изящного коринфского фриза, который он называет витыми листьями, не разбираясь в архитектуре; и рядом барельеф страуса. В Бетфорде, около 1663 года, был найден грот, вымощенный мозаикой, часть которой я сохранил.

Саксы, сменившие их и изгнавшие в Ирландию, Корнуолл и т. д. тех британцев, которые были оставлены здесь римлянами; ибо они использовали лучших из них в своих войнах, (будучи их лучшими солдатами), здесь был туман невежества в течение 600 лет. Они были настолько далеки от знания искусств, что не могли построить стену из камня. Они жили неряшливо в бедных домах, где ели много говядины и баранины и пили хороший эль из коричневой кружки; и сами их короли были лишь своего рода фермерами. После того как здесь была насаждена Христианская Религия, она дала большой росток, и короли и великие люди давали огромные доходы Церкви, которая была достаточно невежественна в те дни. Затем пришли норманны и научили их цивилизованности и строительству; что, хотя и было готическим (как и их политика «Feudalis Lex»), все же они были великолепны. Что касается Правительства, до времен короля Генриха VIII оно было похоже на матрешку; ибо копигольдеры (которые до тех пор были вилланами) держали землю от лордов Манора, которые держали ее от высшего лорда, который, возможно, держал ее от другого высшего лорда или герцога, который держал ее от короля. При любом случае рыцарских турниров в те дни один из этих великих лордов трубил в свои трубы (лорды тогда держали трубачей, вплоть до короля Якова) и созывал тех, кто держал землю под ними. Те снова трубили в свои трубы, и так далее вниз к копигольдерам. Суд опеки был большой уздой в те дни. Большая часть этого Северного Дивизиона держалась от чести Троубриджа, где находится разрушенный замок герцогов Ланкастерских. Никакие младшие братья тогда, по обычаю и устройству королевства, не должны были заниматься ремеслами, но были церковниками или приближенными, и слугами великих людей, ездили на хороших лошадях (время от времени брали кошелек), и их кровь, которая была вскормлена хорошими столами их хозяев, при каждом случае свободно проливалась в их ссорах; тогда было слишком обычно среди их хозяев иметь вражду друг с другом, и их слуги на рынке, или где они встречались (в тот рубящий век), обычно колотили щиты друг друга. Тогда эсквайр, когда он ехал в город, сопровождался восемью или десятью людьми в синих пальто с эмблемами. Лорды (тогда лорды на деле, а не только по титулу) жили в своих странах как мелкие короли, имели «jura regalia», принадлежащие их сеньориям, имели свои замки и боро, и посылали бургессов в Нижнюю Палату; имели виселицы в пределах своих владений, где они могли судить, осуждать, волочить и вешать; никогда не ездили в Лондон, кроме как во время парламента или раз в год, чтобы отдать дань уважения и долг королю. Лорды маноров держали хорошие дома в своих странах, ели в своих больших готических залах, за высоким столом; (в Шотландии до сих пор архитектура дома лорда такова, а именно: большой открытый зал, кухня и кладовая, гостиная, над которой комната для моего лорда и леди; все остальное лежит в общем пользовании, а именно: слуги-мужчины в зале, женщины в общей комнате) или ориэль, народ за боковыми столами. (Ориэль — это ухо, но здесь это означает небольшую комнату в верхней части зала, где стоит квадратный или круглый стол, возможно, в старое время это была молельня; в каждом старом готическом зале есть одна, а именно: в Дракоте, Лекхэме, Алдертоне и т. д.) Еда подавалась по условному знаку. Вертелы — это изобретение другого века: бедные мальчики крутили вертелы, облизывали поддон для капель и вырастали в огромных здоровых парней. Кровати слуг и приближенных были в больших залах, как сейчас в караульном помещении и т. д. Очаг был обычно посередине, как в большинстве колледжей, откуда поговорка: «Вокруг нашего угольного огня». Здесь, в залах, были маскарады, кража коврижек и множество старых рождественских пьес. Каждый барон и джентльмен с состоянием держал больших лошадей для воина. Лорды имели свои арсеналы, чтобы снарядить несколько сотен человек. Залы мировых судей были страшны на вид, ширмы были украшены корсетами и шлемами, зияющими открытым ртом, кольчугами, копьями, пиками, алебардами, коричневыми биллами, баттердашерами, щитами и современными коливерами и петронилями (во времена короля Карла I), превращенными в мушкеты и пистолеты. Тогда были в моде энтейлы (хорошая опора для монархии). Уничтожение маноров началось во времена Генриха VIII, но теперь стало обычным делом; благодаря чему простые люди живут беззаконно, некому ими управлять, им нет дела ни до кого, не имея зависимости ни от кого. Этим методом и продажей церковных земель баланс Правительства полностью изменен и передан в руки простых людей. Ни элей, ни гостиниц тогда не было, если только на больших дорогах: когда им хотелось выпить, они шли в монастыри; и когда они путешествовали, они получали приют в религиозных домах на три дня, если того требовал случай. Встречи дворянства тогда были не в питейных заведениях, а в полях или лесах, с их ястребами и гончими, с их охотничьими рогами в шелковых перевязях. Эта часть очень изобиловала лесами и парками. Так поддерживался хороший дух, и делались хорошие лошади и шкуры; тогда как сейчас дворянство нации настолько изнежено каретами, что они настолько далеки от управления большими лошадьми, что не знают, как ездить на охотничьих лошадях, помимо порчи нескольких зависимых ремесел. В прошлом веке почти каждый дворянин держал перепелятника; и для молодых дворянок было развлечением управлять перепелятниками и дербниками. Во времена короля Генриха VIII некая Дама Джулиан написала «Искусство соколиной охоты» в английских стихах, которая находится в библиотеке Уилтона. Эта страна была тогда прекрасной равниной, как та, что вокруг Шерстона и Котсуолда; очень мало ограждений, если только возле домов: мой дед Лайт помнил, когда все между Кромхоллом (в Эстоне) и Касл-Комбом было таким, когда Истон, Яттон и Комб имели общие земли. На моей памяти многое было огорожено, и с каждым годом все больше и больше захватывается. Древние Leghs (теперь ошибочно называемые Slaights), т. е. пастбища, были благородными большими землями, как до сих пор являются земли домена в Касл-Комбе. Точно так же на его памяти были все общие поля между Кингтон-Сент-Майклом и Дракот-Серном. Тогда мир трудящихся людей содержался плугом, как до сих пор в Нортгемптоншире и т. д. В дни моего деда не было налогов на бедных; но для Кингтон-Сент-Майкла (немаленький приход) церковный эль на Троицу делал свое дело. В каждом приходе есть (или был) церковный дом, к которому принадлежали вертелы, горшки и т. д., утварь для приготовления провизии. Здесь домовладельцы встречались, веселились и давали свою милостыню. Молодые люди тоже были там и танцевали, играли в боулинг, стреляли в мишени и т. д., старики сидели важно рядом и смотрели. Все было пристойно и без скандалов. Этот церковный эль, несомненно, происходит от {греческий текст: agapai}, или пира любви, упомянутого в Новом Завете. Г-н А. Вуд уверяет меня, что не было богаделен, по крайней мере, они были очень редки до Реформации; та, что напротив Крайст-Черч, Оксфорд, является одной из древнейших. В каждой церкви была коробка для бедных, но я никогда не помнил ее использования; более того, была одна в больших гостиницах, как я помню, это было до войн. До Реформации на своих бдениях или праздниках сидели всю ночь, постясь и молясь. Ночь перед днем освящения церкви выбирались определенные должностные лица для сбора денег на благотворительные нужды. Старый Джон Уэстфилд из Лэнгли был старостой в часовне Св. Петра там; в это время бывает один из величайших праздников в этих краях, но часовня превращена в жилой дом. Такая радость и веселье были каждый праздник, которые проводились с большой торжественностью и благоговением. Это были дни, когда Англия славилась своими «серыми гусиными перьями». Праздник клерка был на Пасхальные праздники для его пользы и утешения соседей.

После Реформации и вышеупомянутых огораживаний эти края кишели бедными людьми. Приход Кейн платит бедным (1663) 500 фунтов стерлингов в год; а приход Чиппенхэм немногим меньше, как видно из книг для бедных там. Огораживания — для частного, а не для общественного блага. Ибо пастух со своей собакой или доярка могут справиться с луговой землей, которая на пашне занимала руки нескольких десятков рабочих.

В те времена (помимо уже упомянутых увеселений) у них были паломничества в Уолсингем, Кентербери и т. д. к нескольким святыням, как в основном здесь, к часовне Св. Иосифа Аримафейского в аббатстве Гластонбери. На дорогах туда было несколько домов для развлечений, построенных специально для них; среди прочих был дом под названием «Часовня Плейстера» возле Бокса; и большой дом под названием ……… за воротами Лаффорда, возле Бристоля.

Тогда Крестовые походы на Священную войну были самыми великолепными и славными, и, я полагаю, началом приключений странствующих рыцарей и романов. Торжества, процессии в церквях и вокруг них, а также обходы полей, помимо их удобства, были прекрасными приятными развлечениями: священники шли впереди в своих облачениях, распевая латинскую службу, а люди шли следом, делая свои благонамеренные ответы. Благоговение, оказываемое святым людям, было очень велико. Тогда церкви были открыты весь день, мужчины и женщины ежедневно входили и выходили ежечасно, к своим молитвам и от них. Тогда совесть людей держалась в таком большом страхе исповедью, что честное обращение и добродетель были привычными. Сэр Эдвин Сэндис заметил в своих путешествиях по католическим странам столь великую пользу исповеди, как сказано выше, что, будучи суровым врагом Римской церкви, он искренне желает, чтобы она никогда не была оставлена Церковью Англии, осознавая великое благо, которое она приносит за морем. Великий пост был мрачным временем, строго соблюдаемым постом, молитвой и исповедью перед Пасхой. В течение сорока дней монахи проповедовали каждый день.

Эта страна была очень полна религиозных домов; человек не мог путешествовать, чтобы не встретить монахов, братьев, бонномов и т. д. в их различных одеждах, черных, белых, серых и т. д. И звон их монастырских колоколов, я полагаю, создавал очень приятную музыку, как колокола колледжей в Оксфорде.

Тогда не было бесплатных школ; мальчики воспитывались в монастырях; молодые девушки, не в школах Хакни и т. д., чтобы учиться гордости и распутству, а в женских монастырях, где у них были примеры благочестия, смирения, скромности и послушания и т. д., чтобы подражать и практиковать. Здесь они учились рукоделию и искусству кондитерского дела, хирургии, медицине, письму, рисованию и т. д.

Старый Жак (который жил там, где Чарльз Хаднэм) мог видеть из своего дома, как монахини приората Св. Марии (juxta Kington) выходят в нимфей с их прялками и колесами, чтобы прясть, и со своей швейной работой. Он говорил, что насчитывал семьдесят; хотя монахинь было не так много, но всего, с послушницами, как вдовами, старыми девами и молодыми девушками, могло быть такое число. Это был прекрасный способ воспитания молодых женщин, которые больше руководствуются примером, чем наставлением; и хорошее уединение для вдов и серьезных одиноких женщин, для гражданской, добродетельной и святой жизни.

Платон говорит, что основа правительства — это воспитание молодежи; этим путем наиболее вероятно, что это был золотой век. Я слышал, как судья Дженкинс, г-н Джон Латч и другие юристы говорили, что до Реформации вряд ли можно найти в год иск по делу, как за клевету и т. д., что было результатом хорошего правительства.

Это сарказм, более злобный, чем правдивый, обычно бросаемый в адрес церковников, что у них было слишком много земли; ибо если их устройство рассматривать по правде, они были скорее администраторами этих великих доходов для благочестивых и общественных нужд, чем пользователями. Что касается их самих, у них были только их одежда и умеренная диета, каждый орден согласно их предписанному правилу; от которого они не должны были отклоняться. Затем, что касается их арендаторов, их договоры аренды были почти так же хороши для них, как безусловное владение, и, возможно, могли дольше продержаться в их семьях. Сэр Уильям Баттон (отец) часто говорил мне, что ферма Алтон удерживалась его предками от аббатства Винчестера около четырехсот лет. Владельцы Стэнтон Квинтин держали эту ферму от аббатства Сайренчестер в аренде 300 лет: и мои предки, Дэнверсы, держали Уэст-Токенхэм многие поколения от аббатства Бродсток, где один из них был приором. Памятка, что в аббатствах было несколько корродий, предоставленных для бедных старых беспомощных людей, о которых Фицгерберт говорит среди своих судебных приказов. Во Франции в каждой приходской церкви более одного священника (из-за нескольких месс, которые должны быть сказаны), каковой обычай, говорит мне г-н Дагдейл, использовался здесь, и в некоторых церквях в Лондоне, почти полдюжины.

Во многих алтарях можно увидеть три сиденья с нишами в стене (чаще всего с южной стороны), поднимающиеся по ступеням, а иногда только три сиденья, первое — для епископа, второе — для священника, третье — для дьякона. Древние епископы посещали свои церкви лично. Это я узнал от г-на Дагдейла; как и то, что во многих церквях, где есть стойла, как в соборах, (которые я принял за часовни) и в коллегиальных церквях. Этот поиск древностей — утомительная задача. Жаль, что я не прошел через все церковные памятники. Записи в Лондоне я могу искать бесплатно. Хотя из всех исследований я нахожу наименьшее удовольствие в этом, все же мне кажется, что меня несет своего рода oestrum; ибо никто другой здесь в округе вряд ли заботится об этом, а скорее делает из этого насмешку. Но мне кажется, это показывает своего рода благодарность и добрый нрав, возродить воспоминания и памятники благочестивых и милосердных благодетелей, давно умерших и ушедших.

Истон Пирс, 28 апреля 1670 г.

ГОРОСКОП РОЖДЕНИЯ ДЖОНА ОБРИ, по его собственному наброску.