«Жемчужины (?) германской мысли»

(После июля 1914 г.)

72. Мы верим, что спасение всей Культуры Европы зависит от победы, которую вот-вот одержит немецкий «милитаризм». — Манифест, подписанный 3500 «Hochschullehreren» (профессорами и преподавателями), цит. по проф. У. фон Виламовиц-Мёллендорфу, R., ч. ii, стр. 33.

73. Если Судьба избрала нас для того, чтобы мы взяли на себя руководство в Культурной жизни народов, мы не уклонимся от этой великой и возвышенной миссии. — Г. Э. Пазаурек, P.K.U.K., стр. 23.

74. В конечном счете мы, немцы, сражаемся за то же самое, что греки защищали против персов, римляне против карфагенян и египтян, франки против ислама: а именно, за рыцарский европейский образ мыслей, которому постоянно угрожают грубая сила и хнычущая низость. Мы снова стоим на водоразделе Культуры. — О. А. Х. Шмиц, D.W.D., стр. 119.

75. Если мы будем побеждены — чего Бог и наша сильная рука не допустят — вся высшая Культура нашего полушария, которую мы были призваны охранять, опустится вместе с нами в могилу. — Проф. А. фон Гарнак, I.M., 1 октября 1914 г., стр. 26.

76. Что именно немецкая Культура будет излучать свои лучи из центра нашего континента, в этом не может быть никаких сомнений. — Проф. О. фон Гирке, D.R.S.Z., № 2, стр. 19.

77. Нам действительно вверена здесь, на земле, вдвойне священная миссия: не только защищать Культуру... от узколобого духа торгашества, присущего насквозь испорченному и внутренне прогнившему коммерциализму (Jobbertum), но и передать Культуру в ее самой величественной чистоте, благородстве и славе всему человечеству, и тем самым внести немалый вклад в его спасение. — Ein Deutscher, W.K.B.M., стр. 40.

78. [Германия пренебрегла] высшим долгом каждого Культурного государства — нести свою Культуру в чужие края и завоевывать доверие и привязанность других народов. — Ф. фон Лист, E.M.S., стр. 12.

79. Идея исключительной оправданности собственной Культуры, которая врожденна французам и англичанам, чужда нам. Но мы осознаем несравненную ценность немецкой Культуры и будем в будущем оберегать ее от фальсификации менее ценным импортом. Мы не навязываем ее никому, но мы верим, что ее собственное внутреннее величие повсюду обеспечит ей признание, которого она заслуживает. — Проф. О. фон Гирке, D.R.S.Z., № 2, стр. 25.

80. Чем вернее немецкая Культура остается самой себе, тем лучше она сможет просветить разум поглощенных, включенных в Империю иностранных рас и дать им понять, что только из немецкой Культуры они могут почерпнуть те сокровища, которые им нужны для удобрения их собственной частной жизни. — Проф. О. фон Гирке, D.R.S.Z., № 2, стр. 19.

81. Мы не позволим в будущем навязывать нам чужих идолов, но будем служить своим собственным Богам. — Проф. Рудольф Ойкен, I.M., 1 октября 1914 г., стр. 74.

82. Германству в течение нескольких десятилетий, несмотря на мощную и возвышающуюся высоту его Культуры, препятствовали в передаче этой Культуры другим народам. В первые годы после войны [1870 года] это не ощущалось болезненно, так как мощный обмен Культурой все еще продолжался между различными частями Германской империи... Но когда этот обмен Культурой между немецкими племенами завершился, а германизация пограничных районов [Польши, Эльзаса] достигла своего предела, тогда начала ощущаться духовная потребность немецкого победителя и завоевателя. Он стал учителем без учеников, у него больше не было аудитории. — К. А. Кун, W.U.W., стр. 11.

См. также № 235a.

83. Наша немецкая Культура в своей уникальной глубине имеет нечто сдержанное и суровое (Sprödes und Herbes), она не навязывает себя и не спешит отдаваться; ее нужно искренне искать и с любовью усваивать изнутри. Этой любви не хватало нашим соседям; поэтому они легко стали смотреть на нас глазами ненависти. — Проф. Р. Ойкен, I.M., 1 октября 1914 г., стр. 74.

84. А могилы, которые окаймляют путь к славе римлян, немцев, британцев и французов, вонь грабежа, разбоя и воровства, которая висит над этими миллионами могил? Должна ли Культура воздвигать свои купола над горами трупов, океанами слез и предсмертными хрипами побежденных? Да, должна! [Далее следует образ, слишком гротескно непристойный для цитирования.] Либо отрицаешь вообще благотворное влияние Культуры на человечество и признаешь себя аркадским мечтателем, либо предоставляешь своему народу право на господство — в этом случае мощь завоевателя является высшим законом морали, перед которым побежденные должны склониться. Væ victis! — К. А. Кун, W.U.W., стр. 10.

85. Вся европейская Культура... сфокусирована на этой немецкой почве и в сердцах немецкого народа. Было бы глупо выражаться по этому поводу со скромностью и сдержанностью. Мы, немцы, представляем собой последнее и высшее достижение европейской Культуры. — Проф. А. Лассон, D.R.S.Z., № 4, стр. 13.

86. Культурная миссия народа выполняется, когда больше не остается людей той же расы и рода, которым еще нужно передать свою Культуру... Наша Культурная миссия имеет в виду несколько сотен миллионов славян и проводит свою географическую пограничную линию по Уральским горам. — К. А. Кун, W.U.W., стр. 13.

87. Попытка Наполеона привить Культуру Западной Европы империи московитов закончилась неудачей. Сегодня история сделала нас, немцев, наследниками наполеоновской идеи. — К. А. Кун, W.U.W., стр. 17.

87a. Пожалуй, самое глупое из подозрений, под которыми мы находимся, — это то, что мы стремимся к мировой империи на римский манер и хотим навязать свою Культуру покоренным народам. — Проф. Ф. Майнеке, D.R.S.Z., № 29, стр. 26.

88. Мы, однако, не позволим отвлечь себя всей этой ненавистью и завистью от нашего стремления к мировой Культуре. Мы будем усердно и радостно работать над возвышением всего человеческого рода. — Проф. Р. Ойкен, I.M., 1 октября 1914 г., стр. 74.

89. Более ста лет назад (1808) Иоганн Готлиб Фихте в своих вечно памятных «Речах к немецкой нации» провозгласил немецкий народ единственным народом в Европе, который сохранил свою первоначальную подлинность (ursprüngliche Echtheit), а следовательно, и свою духовную творческую способность, и нашел переход от своего прежнего космополитического образа мыслей к пламенному национальному энтузиазму в идее о том, что этот народ призван быть носителем мировой Культуры и что поэтому его долг перед человечеством — заботиться о собственном сохранении. — Проф. О. фон Гирке, D.R.S.Z., № 2, стр. 23.

90. Мы требуем лишь свободного развития нашей индивидуальности и боремся только против попытки задушить ее, в то время как наши враги, напротив, ведут агрессивную войну, которую они вынуждены маскировать под Культурную войну, чтобы она казалась оборонительной. — Пастор Э. Трёльч, D.R.S.Z., № 27, стр. 27.

91. Высшие ступени Культуры были взяты не мирными народами в долгие периоды мира, а воинственными народами во времена их величайшей боевитости. — Р. Тёйден, W.M.K.B., стр. 4.

92. Немецкая Культура — это моральная Культура. Ее превосходство укоренено в непостижимой глубине ее морального строя. Если бы она утратила свою моральную чистоту, она перестала бы быть немецкой. — Проф. О. фон Гирке, D.R.S.Z., № 2, стр. 23.

92a. Чем дальше мы сможем нести нашу Культуру на Восток, тем больше и тем более выгодных рынков сбыта мы найдем для наших товаров. Экономическая выгода, конечно, не является главным мотивом нашей Культурной деятельности, но это не нежелательный побочный продукт. — К. Л. Пёльманн, G.D.W., стр. 35.

93. Отдельный француз может сражаться как угодно героически, его дело все равно проиграно, потому что он не верит, что там, где немецкий элемент никогда не проникал или проникал лишь для того, чтобы снова исчезнуть, никакое развитие Культуры в истинном смысле этого слова невозможно. — К. А. Кун, W.U.W., стр. 26.

94. Но как насчет Лувена и Реймса? Разве война, грубый и безжалостный разрушитель, не растоптала славные города и бесценные здания, которые могли бы претендовать на то, чтобы считаться одними из величайших Культурных сокровищ человечества? Можно сказать прямо противоположное: война в этих случаях привела к действительно ясному осознанию ценности этих Культурных сокровищ для человечества! Крик негодования, который поднялся против нас, уже давно звучал в наших собственных грудях при виде легкомыслия и безразличия, нет, легкости, с которой эти неизмеримые ценности были безжалостно подвергнуты разрушению народами, которые всегда чрезмерно кичились своей западной Культурой. — К. Энгельбрехт, D.D.D.K., стр. 14.

94a. Ярость наших артиллеристов из-за беспринципного использования врагом собора в Реймсе в качестве средства обороны, несомненно, была смешана с негодованием и отвращением от того, что их принуждают наносить ущерб бесценному произведению искусства. Но никакой фразистый эстетизм, слава Богу, какой культивируют наши соседи, не сделал нас неверными убеждению, что, в конечном счете, каждая капля крови самого ничтожного из наших храбрых солдат стоит больше, чем любое отдельное произведение художественной Культуры. — К. Энгельбрехт, D.D.D.K., стр. 14.

See also Nos. 7, 30, 46, 62, 115, 123, 151, 160, 186, 187, 232, 239a, 242, 248a, 262-268.

Немецкий Бог.

(После июля 1914 г.)

95. Если Бог за нас, кто может быть против нас? Нам достаточно быть частью Бога. — «О немецком Боге», пастор В. Леман, цит. по H.A.H., стр. 77.

96. Мы стали нацией гнева; мы думаем только о войне... Мы исполняем Всемогущую волю Бога, и указы Его справедливости мы исполним, преисполненные святой ярости, в отмщении нечестивым. Бог призывает нас к убийственным битвам, даже если миры должны при этом превратиться в руины... Мы сплетены вместе, как карающий бич войны; мы пламенеем ввысь, как молния; как розовые сады, наши раны расцветают у врат Небес. — Ф. Филиппи, цит. по H.A.H., стр. 52.

97. Принцип, который Кайзер внушил своим солдатам, живет в его собственной душе: «Каждый должен исполнять свой долг так, чтобы, когда он однажды ответит на небесный сигнал трубы, он мог предстать с чистой совестью перед своим Богом и своим старым Кайзером». — Пастор М. Хенниг, D.K.U.W., стр. 21.

Сравните № 247.

98. Ты, обитающий высоко на Своих Небесах, выше Херувимов, Серафимов и Цеппелинов, Ты, восседающий как Бог грома посреди молний из облаков и молний от мечей и пушек, пошли гром, молнию, град и бурю на нашего врага... и низвергни его в темные могильные ямы. — «Боевая молитва», пастор Д. Форверк, цит. по H.A.H., стр. 40.

99. Является ли живой Бог, Бог, которого можно иметь и понять только в духе Иисуса Христа, является ли Он Богом тех других? Нет; они служат в лучшем случае Сатане, отцу лжи! — «Военные проповеди», пастор Г. Франке, цит. по H.A.H., стр. 72.

100. Англия — наш злейший враг, и мы будем сражаться с ней, пока не сокрушим ее! Так пусть это будет угодно нашему Великому Союзнику, который стоит за немецкими батальонами, за нашими кораблями и подводными лодками, и за нашим благословенным «милитаризмом»! — Э. фон Хейкинг, D.W.E., стр. 23.

101. Немецкая душа — это душа мира, Бог и Германия принадлежат друг другу. — «О немецком Боге», пастор В. Леман, цит. по H.A.H., стр. 83.

102. На этой планете, в результате тысячелетнего развития, дошло ли до того, что Германия — и в более широком смысле германство, внутри и вне Империи — стала инструментом Бога, незаменимым, невосполнимым инструментом Бога? Этот вопрос я задаю и отвечаю на него утвердительно. — Х. С. Чемберлен, D.Z., стр. 15.

103. Французы, конечно, рассчитывают на возможность того, что Германия может быть ослаблена в дальнейшем ходе войны и, наконец, побеждена русской армией и английским флотом. Мы в это не верим, потому что знаем Германию и считаем союз между Провидением и нашим народом делом необходимости. — Ф. Науманн, член Рейхстага, D.U.F., стр. 19.

104. Трудная христианская заповедь «Любите врагов ваших» нигде не соблюдается легче, чем на войне! Много говорят о «ненависти» к Англии. Но как приветствуют друг друга наши воины? «Gott strafe England!» («Боже, покарай Англию!»). Они таким образом призывают Бога, но не Бога ненависти, отмщения, а Бога справедливости. Это справедливый Бог, из чьих рук мы надеемся на наказание несправедливого человека или нации. — Г. фон Вольцоген, G.Z.K., стр. 19.

105. Может случиться так, что мы падем в этой борьбе праведности и чистоты против лжи и обмана. Это могло бы произойти, я уверен, только над трупом последнего немца — но если бы это случилось, я утверждаю, что мы все умерли бы счастливыми в сознании того, что защищали Бога против мира. — «О немецком Боге», пастор В. Леман, цит. по H.A.H., стр. 79.

106. Мы начинаем медленно, смиренно и все же с глубокой радостью постигать Божьи намерения. Это может звучать гордо, друзья мои, но мы осознаем, что говорим это также со всем смирением: немецкая душа — это Божья душа: она должна и будет править человечеством. — «О немецком Боге», пастор В. Леман, цит. по H.A.H., стр. 83.

107. Немецкий Бог — это не только тема некоторых наших поэтов и пророков, но и такой историк, как Макс Ленц, с огненным языком и в глубокой благодарности засвидетельствовал откровение немецкого Бога в нашей священной войне. Немецкий, национальный Бог!... Война в данном случае ослабила или закалила религию? Я говорю, она закалила ее... Это не рецидив на более низкий уровень, а восхождение к Самому Богу. — Проф. А. Дайсманн, D.R.S.Z., № 9, стр. 16.

108. [Отрывок из письма Чемберлену.] «Я твердо верю, что страна, которой Бог дал Лютера, Гёте, Баха, Вагнера, Мольтке, Бисмарка и Вильгельма I, все еще имеет перед собой великую миссию — работать на благо человечества. Бог подверг нас суровому испытанию... чтобы мы могли лучше служить Его инструментом для спасения человечества; ибо мы были на грани того, чтобы стать неверными нашей старой, устоявшейся природе (Wesen). Тот, кто возложил на нас это испытание, также поможет нам выйти из него». — Х. С. Чемберлен, D.Z., стр. 13.

109. Какая разница между армиями, одна из которых несет своего Бога в сердце, в то время как другие думают, что могут победить весом своих чисел, коварными трюками дьявольской жестокости, бесстыдным презрением к положениям международного права. — «Военные молитвы», пастор Й. Румп, цит. по H.A.H., стр. 121.

110. Даже крестоносцы с их кличем «Бог этого хочет!» не были так пронизаны христианским духом, как наши воины, чей девиз: «Как Бог хочет!» — Г. фон Вольцоген, G.Z.K., стр. 19.

111.

Ortelsburg und Gilgenburg,

Dazu als Sieger Hindenburg,

Das sind der Burgen drei,

Die vierte, die ist auch dabei:

Die macht der Feinde Tun zu Spott,

Ein' feste Burg ist unser Gott.

Перевод: Ортельсбург и Гильгенбург [два места в Восточной Пруссии] с победой для Гинденбурга — всего получается три «бурга». Не хватает и четвертого «бурга»: того, который посрамляет усилия наших врагов: ибо «Ein' feste Burg ist unser Gott» («Господь — наш оплот»). — Цит. по М. Хеннигу, D.K.U.W., стр. 82.

112. На нас, немцев, взор Бога, мы полагаем, должен особенно покоиться в этой войне: мы должны быть Его конечной целью. — «О немецком Боге», пастор В. Леман, цит. по H.A.H., стр. 89.

113. Ради правого дела немец готов пожертвовать жизнью, кровью, золотом и имуществом. Снова, как в старину, Давид выходит против Голиафа. Немецкий народ говорит вместе с Давидом: «Ты идешь на меня с мечом, и копьем, и дротиком; а я иду против тебя во имя Господа Саваофа», во имя веры, права и истины. Велика мощь того, кто имеет эти силы на своей стороне; ибо живой Бог стоит за ним. — Пастор М. Хенниг, D.K.U.W., стр. 65.

114. Царство Божье должно теперь утвердиться против царства всего низкого, злого и подлого: царство света против царства тьмы. Против мира сверхчеловеческого зла... сила сверхчеловеческой справедливости, истины и любви выходит на битву. — «Военные молитвы», пастор Й. Румп, цит. по H.A.H., стр. 125.

115. Одно, я думаю, ясно: Бог должен стоять на нашей стороне. Мы сражаемся за право и истину, за Культуру и цивилизацию, и человеческий прогресс, и истинное христианство против неправды, лицемерия и фальши, и не-Культуры, и варварства, и жестокости. Все человеческие блага, да и само человечество стоят под защитой нашего светлого оружия. — «Военные проповеди», пастор Г. Франке, цит. по H.A.H., стр. 65.

116. В нашем народе скрыто нечто от богосознания, которое вдохновляло пророков Ветхого Завета. Очень по-детски, конечно, но с гораздо более глубоким смыслом, чем он мог догадываться, было высказывание маленького мальчика своему товарищу по играм в начале войны: «Я ничуть не боюсь! Добрый Бог поможет нам, потому что он немец!» — К. Энгельбрехт, D.D.D.K., стр. 45.

See also Nos. 43, 145, 312, 316.

Избранный народ и его миссия.

(После июля 1914 г.)

117. Тот, кто не верит в Божественную миссию Германии, лучше бы повесился, и лучше сегодня, чем завтра. — Х. С. Чемберлен, D.Z., стр. 17.

118. Теперь мы понимаем, почему другие нации преследуют нас своей ненавистью: они не понимают нас, но они чувствуют наше огромное духовное превосходство. Так евреев ненавидели в древности, потому что они были представителями Бога на земле. — Проф. В. Зомбарт, H.U.H., стр. 142.

119. Бог в лице Лютера практически избрал немецкий народ, и это никогда не может быть изменено, ибо разве не написано в Послании к Римлянам 11:29: «Дары и призвание Божие непреложны». — Д-р Пройс, цит. по H.A.H., стр. 223.

120. Я хочу сначала прояснить, в каком смысле мы можем сказать, без экстравагантности или малейшего следа самовозвеличивания: Германия избрана. Германия избрана, ради своего собственного блага и блага других наций, взять на себя их руководство. Провидение поставило назначенный народ в назначенный момент готовым к назначенной задаче. — Х. С. Чемберлен, P.I., стр. 25.

121. Есть евангельское изречение, которое разрывает оковы своего первоначального исторического значения и обретает новые крылья в буре мировой войны, изречение, которое мы вполне можем принять как освящение нашей немецкой миссии: «Вы — соль земли! Вы — свет мира!» — Проф. А. Дайсманн, D.R.S.Z., стр. 24.

122. Это не глупая переоценка самих себя, не агрессивное высокомерие, не отсутствие смирения, когда мы все больше позволяем вере Бисмарка преобладать в нас, что Бог взял немецкую нацию под Свою особую опеку, или, во всяком случае, имеет какую-то особую цель для нее. — «О немецком Боге», пастор В. Леман, цит. по H.A.H., стр. 86.

123. Тогда вновь очищенная и вновь укрепленная немецкая народная душа восстала бы из войны к новым мыслям и новым делам, к новому осознанию своей мировой миссии — миссии передавать другим народам, в чистом духе, достижения своей Культуры, чтобы все земли могли наполниться славой Божьей. — Пастор М. Хенниг, D.K.U.W., стр. 63.

124. Как глашатаи Божьей воли, посланники Его слова, свидетели Его благодеяний миру, мы приступим к нашей работе после войны, и с немецкой выносливостью и немецким трудолюбием, с немецкой компетентностью и немецкой верностью, с немецкой верой и немецким благочестием мы пронижем во имя Бога мир, который стал бедным и пустынным. — «Военные молитвы», пастор Й. Румп, цит. по H.A.H., стр. 128.

125. Когда эти бури сделают свое дело, начнется чистейшая миссия Германии: стать местом убежища, священной рощей для всех ищущих на земле, центральной землей, землей мудрости, землей морали. — Ф. Линхардт, цит. по H.A.H., стр. 51.

126. Прорицание или уверенность в этом особом призвании [со стороны Бога] давно присутствуют у лучших представителей немецкого народа; многие цитаты на этот счет (например, строки Гейбеля) сегодня у всех на устах. Более глубокие мысли вызывает менее известное замечание Рихарда Вагнера: «Великая миссия, едва постижимая для других наций, несомненно, зарезервирована для всего немецкого характера (Anlage)»; этот характер он определяет как «дух чистой человечности», а миссию немцев — как «облагораживание мира...». Не верить в эту миссию — безумие, это измена. — Х. С. Чемберлен, D.Z., стр. 14.

127. Божий народ выйдет из этой войны укрепленным и увенчанным победой, потому что он стоит на стороне Бога; но все противники Бога обнаружат, что Бог поругаем не бывает и что Он управляет историей народов согласно Своей воле. — «Военные молитвы», пастор Й. Румп, цит. по H.A.H., стр. 134.

128. Доброе Провидение следит за судьбой немецкого народа, который предназначен для величайших вещей на этой земле. — Проф. В. Зомбарт, H.U.H., стр. 67.

129. Братья и сестры! В один момент мы... стали наследниками Израиля, народа Ветхозаветного завета. Мы будем носителями Божьих обетований. — «Военные молитвы», пастор Й. Румп, цит. по H.A.H., стр. 116.

130. Как был Израиль среди язычников, так и Германия среди современных наций — благочестивое сердце Европы. — «Мое немецкое Отечество», пастор Тольцин, цит. по H.A.H., стр. 136.

131. Мы надеемся, что великая миссия будет возложена на нас, немцев... и эта немецкая миссия: заботиться о мире (zu sorgen für die Welt). Является ли высокомерием писать такую фразу? Является ли это тщеславием под маской моральной идеи? Нет, нет, и еще раз нет. — Пастор Г. Трауб, D.K.U.S., стр. 23.

132. Фридрих Ницше был лишь последним из певцов и провидцев, которые, спускаясь с высоты небес, принесли нам весть о том, что должен родиться от нас Сын Божий, которого на своем языке он называл Сверхчеловеком. — Проф. В. Зомбарт, H.U.H., стр. 53.

133. Воистину Библия — наша книга... Она была дана и предназначена нам, и мы читаем в ней первоначальный текст нашей судьбы, который возвещает человечеству спасение или гибель — в зависимости от того, как мы сами того пожелаем! — «Военные молитвы», пастор Й. Румп, цит. по H.A.H., стр. 134.

134. Мы хотим стать мировым народом. Напомним себе, что вера в нашу миссию как мирового народа возникла из нашего изначально чисто духовного импульса вобрать мир в самих себя. — Проф. Ф. Майнеке, D.D.E., стр. 37.

135. Германия — центр Божьих планов относительно мира. — «О немецком Боге», пастор В. Леман, цит. по H.A.H., стр. 78.

See also Nos. 75, 77, 239.

«Другие народы».

(После июля 1914 г.)

136. Мы сильно переоценивали все другие нации, даже французов. Французы — народ, идущий на спад. — Кайзер, в беседе с г-ном А. Фендрихом, цит. по H.A.H., стр. 55.

137. Все глубокие вещи: мужество, патриотизм, верность, моральная чистота, совесть, чувство долга, деятельность на моральной основе, внутреннее богатство, интеллект, трудолюбие и так далее [!] — ни одна другая нация не обладает всем этим в таком высоком совершенстве, как мы. — «О немецком Боге», пастор В. Леман, цит. по H.A.H., стр. 76.

138. Фихте был прав, называя нас народом души (Gemüt)... [в том смысле, что] глубина чувства, присущая нам, немцам, стала силой, управляющей нашей деятельностью и пронизывающей нашу историю до степени, неведомой ни одному другому народу. В этом смысле мы имеем право сказать, что мы составляем душу человечества и что уничтожение немецкой сущности (Art) лишило бы мировую историю ее глубочайшего смысла. — Проф. Р. Ойкен, W.B.D.G., стр. 23.

139. Бах, Гёте, Шиллер, Бетховен — эти люди означают для нас духовное возрождение, какое никогда не случается с другими народами, которые лишь стареют и никогда не могут снова стать молодыми. — Г. ф. Вольцоген, G.Z.K., стр. 49.

139a. Другие народы молоды, достигают зрелости, а затем начинают стареть... Мы, немцы, часто бывали старыми, но, слава Богу, мы так же часто бывали совсем молодыми... Как молоды мы чувствуем себя в противоположность этим англичанам и французам. — Проф. Г. Рёте, D.R.S.Z., № 1, стр. 25.

140. Ни один другой народ, даже греки, не понимал детство так, как немцы. Именно мы в труде Кампе [«Швейцарская семья Робинзонов»] создали детскую литературу [16] и до сих пор удерживаем лидерство в этой области; именно мы снабжаем весь мир детскими игрушками. Это возможно только потому, что мы обладаем силой отождествлять себя с детской душой, а этого мы не могли бы делать, если бы в нашей собственной сокровенной душе не было чего-то детского, простого, первобытного. — Проф. Р. Ойкен, W.B.D.G., стр. 13.

141. Тот же самый отзвук, который мы вкладываем в пение «Ein' feste Burg ist unser Gott» и «Deutschland, Deutschland über Alles», — это нечто такое, чего нельзя найти у других народов, потому что им не хватает свежести национального чувства, потому что они выродились. — К. Энгельбрехт, D.D.D.K., стр. 68.

142. Я считаю абсолютно глубочайшей чертой немецкого характера эту страстную любовь к праву, к справедливости, к морали. Это то, чего нет у других наций. — «О немецком Боге», пастор В. Леман, цит. по H.A.H., стр. 79.

143. Период политического хаоса сто лет назад был благословением для немцев, которые в то время смогли стать глубокими, в то время как другие нации становились поверхностными. — Проф. В. Зомбарт, H.U.H., стр. 129.

144. Наш немецкий мир — существенный фактор нашей Культуры. Такая любовь к миру сама по себе имеет моральную ценность, но в лице Кайзера она находит сознательно религиозное выражение... и когда Кайзер вынужден призывать свой народ к войне, которой он не желал, в целом народе сразу же пробуждается религиозный дух, присущий только ему, о котором другие народы — если не считать турок! — не имеют представления, независимо от того, свергли ли они уже «Dieu» или вечно держат «Господа» на устах! — Г. ф. Вольцоген, D.Z.K., стр. 46.

145. Но этот же Демон Низости, покоривший другие народы, усердно работал и в Германии: еще десять лет, и Бог, возможно, не нашел бы в мире никого, кто сражался бы за него. — Х. С. Чемберлен, D.Z., стр. 11.

See also Nos. 7, 8, 14, 31, 44, 321.

Христос.

(После июля 1914 г.)

146. Солдат, плюнувший в лицо увенчанному терниями Спасителю, действовал не более бесстыдно, чем сейчас Англия. — «Истинное единство», пастор Тольцин, цит. по H.A.H., стр. 146.

147. Есть ли кто-нибудь, кто не знает, почему Англия объявила войну? Почему?.. Из зависти. Из лавочнической злобы. Потому что она хотела заработать тридцать сребреников. — «Мировая политика Англии», пастор Г. Тольцин, цит. по H.A.H., стр. 143.

148. Мы могли бы провести много поучительных параллелей: мы могли бы сказать, что как обращались с Иисусом, так же обращались и с немецким народом. — «Военные проповеди», пастор Г. Франке, цит. по H.A.H., стр. 63.

149. В этот торжественный час, когда мы оплакиваем наших павших героев, мы переживаем, глубже, чем когда-либо прежде, страдания нашего Господа... Разве сама Германия не превратилась в страдающего Христа? Мы тоже прошли через наш час испытания в Гефсиманском саду, когда вместе с нашим Кайзером молились, чтобы чаша страданий миновала нас; и мы тоже, повинуясь непостижимой воле Божьей, начали испивать ее... Мы тоже были преданы теми, кому не выказали ничего, кроме справедливости и доброты; и вокруг нас тоже зазвучал, в акцентах ненависти и зависти, крик «Распни его!» — Пастор Ф. Х. Мюнх, по сообщению Свена Гедина, «С немецкими армиями на Западе», стр. 336.

150. Мы утверждаем, что... то, что однажды случилось с Лютером, сейчас происходит с нашим народом: он переживает повторение Страстей Христовых. — Д-р Пройс, цит. по H.A.H., стр. 206.

151. Тяжелый и крутой Via Crucis лежит перед великим благодетелем и великодушным освободителем мира Культуры — немецким народом. Хотя он смотрит за пределы мрака Страстной пятницы на рассвет Пасхального утра, за пределы темных дней войны на маяки триумфа — все же крест по-прежнему покоится на его плечах, и Голгофа тяжелейшего решения все еще ждет его. — Придворный проповедник Штипбергер, цит. по «Ложный свидетель» (Klokke Roland), стр. 17.

152. Таков был сокровенный замысел Божий, что Он сделал Израиль предтечей (Vordeuter) Мессии, и точно так же Он Своим сокровенным намерением предназначил немецкий народ быть Его преемником. — Д-р Пройс, цит. по H.A.H., стр. 214.

153. Немецкая жажда истины и немецкая сила веры, работая на библейских путях, достигли истинной веры, чистой религиозности, чьим первым и величайшим глашатаем является Иисус Христос. Таким образом, немцы ближе всего к Господу и могут претендовать на то, что они «сохранили Его слово»... Мы сражаемся, таким образом, за христианство [17] против вырождения и варварства... Бог должен быть с нами, а победа — за нами. Это гарантировано нам истиной нашей природы, которая столь же немецкая, сколь и христианская. — «Военные проповеди», пастор Г. Франке, цит. по H.A.H., стр. 71.

154. Лишенная Иисуса орда, толпа безбожников в поле против нас... Да окружит нас Бог Своей защитой... поскольку наше поражение означало бы также поражение Его Сына в человечестве. — «Военные молитвы», пастор Й. Румп, цит. по H.A.H., стр. 119.

155. Немецкий народ, несущий в победе Евангелие Креста Христова [18], является великим Христофором в мире наций. — «Христианство воюющих наций», пастор Ф. Эрдман, цит. по H.A.H., стр. 148.

156. Возрадуемся же, что Зависть восстала против нас; это лишь показывает, что Бог возвеличил и богато благословил нас. Подумайте о Том, Кто был повешен на Кресте и казался оставленным Богом, и должен был пройти в таком одиночестве Свой путь к победе. Мой немецкий народ, даже если твой путь усеян терниями и окружен врагами, иди вперед, полный вызова и уверенности... Ты и твой Бог — вы и есть большинство. — Пастор Д. Форверк, цит. по H.A.H., стр. 38.

157. Кант и Иисус проходят через наш народ, ища своих учеников. — Пастор Г. Трауб, D.K.U.S., стр. 22.

158. Мы сражаемся — слава и хвала Богу — за дело Иисуса внутри человечества. — «Военные молитвы», пастор Й. Румп, цит. по H.A.H., стр. 126.

159. Христианство обладает мощными духовными энергиями, поскольку оно вдохновляет наш разум не только терпением, но и достойной гордостью. «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня». Я вполне понимаю заявление Фридриха Наумана о том, что этот текст много значил для него в эти дни. — Проф. А. Дайсман, D.R.S.Z., № 9, стр. 24.

160. На путях торговли и общения мы выйдем ко всем народам и, после того как яростная борьба закончится, принесем им Иисуса в тихой, мирной работе истинной Культуры. Англия на этих путях опустилась до того, что стала нацией торгашей, которые давно оставили служение Богу ради служения Маммоне. — «Военные молитвы», пастор Й. Румп, цит. по H.A.H., стр. 130.

161. Именно из-за своих восхитительных качеств Германия имеет так много врагов. Фридрих фон Шиллер говорит: «Мир любит чернить все лучезарное и сияющее и тащить в пыль то, что возвышенно... Сократ должен был испить чашу с ядом, Колумб был закован в кандалы, Христос был пригвожден к кресту». — Фельдмаршал-лейтенант Франц Ригер, цит. по Кр. Ниропу, Er Krig Kultur? (Копенгаген).

162. Вор, искупивший греховное прошлое своим покаянием в последний час и внешне подвергшийся тем же страданиям, что и наш Господь, является типом турецкой нации, которая сейчас посрамляет христианство (вне Германии). — Д-р Пройс, цит. по H.A.H., стр. 211.

See also Nos. 428, 444.

Die Deutsche Wahrheit (Немецкая правда).

(После июля 1914 г.)

163. Международная лживая пресса восстала как четвертая Великая держава против Германии и заливает мир ложью о нашей великолепной и строго нравственной (sittenstrenges) армии и клевещет на все немецкое. Я предлагаю, чтобы в мирном договоре мы потребовали специальный миллиард в качестве возмещения за ложь [19]. — Проф. А. фон Гарнак, W.W.S.G., стр. 4.

164. Немцы требуют правды, даже от ораторов. Было бы совершенно невозможно запутать немцев в сети наглой лжи, как были запутаны другие нации. — Проф. А. Лассон, D.R.S.Z., № 4, стр. 23.

165. В Германии не было партии войны; это ложь «Таймс»; но, несомненно, были ответственные государственные деятели и солдаты, которые справедливо говорили: «Если Англия и ее банда хотят войны любой ценой, то чем скорее, тем лучше». — Х. С. Чемберлен, K.A., стр. 13.

166. [Моряки британского флота — это] банда авантюристов и преступников, которые служат только ради грязной наживы... и среди которых дезертирство и мятежи являются обычным делом. — В. Хельм, W.W.S.M., стр. 20.

167. Я путешествовал в середине лета вдоль и поперек Англии, от Лондона до Глазго и Эдинбурга, и в Уэльс; но я не видел ни одного хлебного поля. — К. Л. А. Шмидт, D.E.E., стр. 29.

168. Прессой распространялись не только чудовищные неправды о насильственных действиях Германии, но и принимались меры к тому, чтобы скрыть всякое упоминание о дважды повторенном великодушном предложении Германии компенсировать Бельгию во всех отношениях, если она разрешит транзит немецких войск. — «Germanus», B.U.D.K., стр. 31.

169. Если, не считая пары актов подлости (ein paar Bubenstreichen), мы до сих пор ничего не видели от британского флота, то это [среди прочих причин] потому, что Джон Булль знает, что экипажам его кораблей просто нельзя доверять. — В. Хельм, W.W.S.M., стр. 20.

170. Мы знаем, например, что английские пленные и раненые, проезжавшие через [Кельн]... едва могли поверить своим глазам, когда видели, что наш благородный собор не был грудой руин, как уверяли их газеты! — Проф. А. Шрёер, Z.C.E., стр. 55.

171. Французские солдаты думали, что едут только на маневры. Только когда они оказались лицом к лицу с врагом, попали под огонь наших винтовок и увидели наши штыки, они обнаружили, что их обманули, что их ложью втянули в войну. — «Военные молитвы», пастор Й. Румп, цит. по H. & H., стр. 126.

172. Какое только почтение не воздает глупый мир Карнеги; и теперь мы узнаем, что через свои пожертвования профессорам и студентам он поработил университеты, навязывая им жесткие доктрины, как, например, поклонение Англии и враждебность к Германии. — Х. С. Чемберлен, P.I., стр. 56.

173. Когда мы [в 1870-71 гг.] бомбардировали крепость Париж, это было оскорблением священного места. Но когда англичане разнесли вдребезги беззащитную Александрию [20] — это, конечно, было вполне в порядке вещей. — Проф. У. фон Виламовиц-Мёллендорф, R., ч. i., стр. 27.

173a. Когда наши цеппелины сбрасывают бомбы на крепость Антверпен, раздаются громкие протесты. Но как только французские пленные не хвастались сожжением своими бомбами открытого города Нюрнберга. Воля была; только силы не хватало [21]. — Проф. У. фон Виламовиц-Мёллендорф, R., ч. i., стр. 27.

Немецкая проницательность и дальновидность.

(До войны.)

174. [О «милиции» британских самоуправляющихся доминионов.] Их можно полностью игнорировать, поскольку речь идет о любом европейском театре военных действий. [О британской Территориальной армии.] Для континентальной европейской войны ее можно не принимать в расчет. — Генерал фон Бернгарди, G.N.W., стр. 135.

175. Как только мы одержим нашу первую победу, мы можем быть уверены, что Италия безоговорочно предоставит нам свое вооруженное сотрудничество. — К. фон Штранц, E.S.V., стр. 21.

176. Если в случае войны Англия присоединится к Двойственному союзу против нас, наше военное положение ни в коем случае не пострадает, если мы, со своей стороны, позаботимся о том, чтобы разжечь пожары в тех местах, где угрожают ее мировой державе. В этом случае нас также манят заморские призы, которые будет стоить завоевать. — К. фон Штранц, E.S.V., стр. 39.

177. Я вовсе не верю, что цеппелины должны чего-то бояться от аэропланов, как утверждают их критики. — А. Вирт, T.O.D., стр. 52.

(После июля 1914 г.)

178. Дальновидный английский политик ожидает, что нынешняя война значительно улучшит положение Англии по отношению к Соединенным Штатам. Любой ущерб, который Англия может мыслимо нанести своему лучшему клиенту, Германии... будет ничем по сравнению с прямыми и косвенными потерями, которые война должна нанести Америке. — Д-р А. Циммерман, цит. по П. Хайнсику, W.U.G., стр. 21.

179. Не может быть никаких сомнений в том, что Англия втайне искренне радуется каждому поражению России. — П. Хайнсик, W.U.G., стр. 21.

Немецкая свобода.

(После июля 1914 г.)

180. Не-немецкая свобода — это не свобода. — Х. С. Чемберлен, K.A., стр. 21.

180a. Германия была на протяжении веков истинной и единственной родиной свободы, достойной человечества и возвышающей человечество. — Х. С. Чемберлен, K.A., стр. 15.

181. Немецкая свобода — это, таким образом, не естественное право человека, а возвышение человечества над деспотизмом его собственных личных склонностей. — О. А. Х. Шмиц, D.W.D., стр. 46.

182. Мы были бы в плохом положении, если бы променяли на эти [английские] «свободы», какими бы похвальными они ни были сами по себе, нашу индивидуальную многосторонность, наш темперамент в постоянном контакте с жизнью, короче говоря, наше Германство. — Карл Хекель, E.B., стр. 384.

Ах, Мильтон, если бы ты жил в этот час!... Ты бы понял немецкое отстаивание свободы, заботу о справедливости и любовь к истине. — Проф. А. Брандль, D.R.S.Z., № 20.

On English Freedom, see Nos. 401a, 467.

Немецкий язык.

(После июля 1914 г.)

184. Фихте выражает простыми словами положительно решающую истину... из всех языков Европы немецкий — единственный живой. — Х. С. Чемберлен, K.A., стр. 26.

185. Немец... должен победить; и когда он однажды победит — сегодня или через сто лет... — нет более неотложной обязанности, чем навязывание немецкого языка миру. — Х. С. Чемберлен, K.A., стр. 33.

186. Если немецкая Культура и немецкий дух должны победоносно шествовать по миру, не для того чтобы угнетать другие народы, а чтобы помочь им в их собственном развитии, существенной предпосылкой будет распространение немецкого языка. Ибо только тот, кто знает немецкий язык и может читать произведения наших духовных героев в оригинале, может по-настоящему проникнуть в немецкий дух и чувствовать себя там как дома. — К. Л. Пёльман, G.D.W., стр. 48.

187. Случай приносит мне сегодня в руки экземпляр «Jugend» за 28 мая 1900 года, содержащий мою статью, в которой я читаю: «У меня нет более твердого или более священного убеждения, чем то, что высшая Культура человечества зависит от распространения немецкого языка». Далее я объясняю, что этот язык является незаменимым истолкователем немецкой сущности (Wesen), которую я ценю больше всего; и для распространения языка необходимо, чтобы Германская империя развилась в ведущее государство мира. — Х. С. Чемберлен, D.Z., стр. 9.

188. Поражение Германии я мог бы рассматривать только как отложенную победу. Я сказал бы себе: время, значит, еще не пришло; священное сокровище должно еще некоторое время охраняться и лелеяться в кругу более узкого Отечества. Ибо единственная среди всех наций Германия обладает сегодня живым, развивающимся, священным сокровищем. — Х. С. Чемберлен, K.A., стр. 24.

189. Германство (Was wir "deutsch" nennen) — это тайна, через которую просвещается внутренний человек; и инструментом этого просвещения является [немецкий] язык. — Х. С. Чемберлен, K.A., стр. 25.

190. Если бы Монтень жил сегодня, он должен был бы молчать — или выучить немецкий. — Х. С. Чемберлен, K.A., стр. 29.

191. Люди должны осознать, что всякий, кто не может говорить по-немецки, — пария. — Х. С. Чемберлен, K.A., стр. 35.

СНОСКИ:

[8] Обычное выражение для обычного, среднего немца.

[9] Эта речь была произнесена 9 сентября 1914 года. «Лузитания» была потоплена 7 мая 1915 года.

[10] Хотя это было написано во второй месяц войны, мы должны справедливо предположить, что г-н Чемберлен имеет в виду немецкое состояние ума до войны. Но так как он прожил тридцать лет в Германии, он должен был быть там во время Южноафриканской войны, когда немецкое чувство по отношению к Англии было слишком мягко описано термином «враждебность».

[11] И ты должен полюбить его, прежде чем он покажется тебе достойным твоей любви.

[12] М. Дюмон, писавший об албанцах (Rev. des Deux Mondes, vi., 120, 1872), дает уместный комментарий к немецкому благочестию: «Ce qui fait qu'une tribu croit à son dieu, c'est la haine de la tribu voisine».

[13] Чемберлен говорит, что это письмо было адресовано ему в ноябре 1914 года корреспондентом, которого он отказывается назвать, но о котором он скажет, что «немногие люди могут составить столь информированное суждение обо всех фазах жизни современной Германии, и никто не заслуживает того, чтобы его слушали с большим уважением». Эти выражения и упоминание Вильгельма I, возможно, оправдывают предположение, что автор — не кто иной, как горячий поклонник Чемберлена, Вильгельм II.

[14] Тот же автор объясняет, что «конечно, немецкий народ сам по себе не заслужил этого призвания: оно исходит от чистой благодати Божьей, поэтому мы можем поддерживать его без какого-либо фарисейства».

[15] Это изречение уже «разорвало свои оковы» и было присвоено Германии Кайзером: — «Мы — соль земли, но мы должны также быть достойны того, чтобы быть ею». (Бремен, 22 марта 1905 г.)

[16] Странно, что «создатель детской литературы» должен был взять само название своего труда из английской книги, которая была радостью для детей в течение полувека до того, как он написал свою.

[17] Сравните с этим следующее: — «В нашей борьбе с Тройственным согласием мы ожидаем наиболее ценной помощи от панисламизма, от живого чувства солидарности между всеми мусульманами всего мира, зависящего от их общей религии... Если верить всем сообщениям, весь мусульманский мир стекается вокруг султана-халифа и рассматривает эту войну как «Священную войну». Это был бы первый и, возможно, величайший триумф панисламистского движения». — Д-р Э. Хубер, в Das Grössere Deutschland, канун Рождества 1914 г.

[18] Особое предписание Евангелия Христова, вдохновившее потопление «Лузитании», несомненно, было: «Пустите детей приходить ко Мне».

[19] Сделав это предложение на стр. 4, профессор фон Гарнак на стр. 6 дает следующий отчет о битве на Марне: — «Мы, без какого-либо поражения, частично отвели наши войска, чтобы сформировать железную линию фронта от Арраса и Нуайона до Вердена».

[20] «Беззащитная Александрия» была защищена сложной системой фортов, на которых было установлено сотни орудий. Именно эти форты бомбардировал флот перед лицом значительного сопротивления. Пожары в городе были делом рук сбежавших или освобожденных каторжников.

[21] Если какие-либо французские солдаты действительно верили, что Нюрнберг подвергся бомбардировке, это могло быть только потому, что германское правительство распространило этот отчет через уста своего посла в Париже в качестве предлога для объявления войны. (Французская желтая книга, № 159.) Возможно, некоторые французы могли неосторожно поверить германскому правительству. Немецкое расследование показало, что отчет полностью безоснователен.

II

НЕМЕЦКИЕ АМБИЦИИ

II

НЕМЕЦКИЕ АМБИЦИИ Содержание

Экспансия в Европе.

(До войны.)

192. Германию нельзя подозревать в желании войны... Она не жаждет никаких владений своих соседей. Любой, кто говорит, что она жаждет, клевещет на нее. — Манифест Немецкого оборонного союза, март 1913 г. Ниппольд, D.C., стр. 85.

192a. Развивающемуся, стремящемуся вперед народу, подобному нашему, требуются новые земли для его энергии, и если мир не обеспечит их, то остается только война. Пробудить людей к осознанию этого факта было миссией Оборонного союза. — Генерал фон Врохем, на собрании Немецкого оборонного союза, Данциг, март 1913 г. Ниппольд, D.C., стр. 84.

192b. Именно наша жажда экспансии толкает нас на пути завоеваний, и ввиду этого всякая болтовня о мире и человечности может и должна оставаться не чем иным, как болтовней. — Й. Л. Реймер, E.P.D., стр. 154.

193. Новый период прогресса к объединению возможен только посредством великой и смелой политики, которая должна привести к победоносным войнам и, по возможности, к территориальному расширению Империи. — D.B.B., стр. 202.

194. Вся политика, внутренняя и внешняя, Империи должна быть подчинена этой руководящей идее — германизации всех остатков иностранных популяций внутри Империи и приобретению для немецкого народа новых территорий, соразмерных его силе и его потребности в экспансии. — Проф. Э. Хассе, B.D.V., стр. 126.

195. Наши границы слишком узки. Мы должны стать жаждущими земли, должны приобрести новые регионы для поселения, иначе мы будем тонущим народом, хилой расой. Истинная любовь к нашему народу и его детям велит нам думать об их будущем, как бы нас ни обвиняли в сварливости и жажде войны. Если бы германский народ уклонялся от войны, он был бы почти мертв. — Барон фон Фитингхофф-Шеель, на собрании Пангерманского союза, Эрфурт, сентябрь 1912 г. Ниппольд, D.C., стр. 72.

196. Давайте смело организовывать великие принудительные переселения неполноценных народов. Потомство будет нам благодарно. Мы должны принудить их! Это одна из задач войны: средством должно быть превосходство вооруженной силы. Поверхностно такие принудительные переселения и загоняние неудобных народов в узкие «резервации» могут показаться жесткими; но это единственное решение расового вопроса, достойное человечества... Только так можно контролировать перенаселение земли: эффективные народы должны обеспечить себе пространство для маневра посредством войны, а неэффективные должны быть загнаны в угол и, наконец, изгнаны в «резервации», где у них нет места для роста... и где, обескураженные и ставшие безразличными к будущему при виде превосходной энергии своих завоевателей, они могут медленно ползти к мирной смерти усталой и безнадежной дряхлости [22]. — К. Вагнер, K., стр. 170.

197. Мы желаем и должны желать... мировой империи тевтонского (germanisch) происхождения под гегемонией немецкого народа. Чтобы обеспечить это, мы должны —

(а) Постепенно германизировать скандинавские и голландские тевтонские государства, денационализируя их в более слабом значении этого термина [23];

(б) Разбить преимущественно нетевтонские народы на их составные части, чтобы взять себе тевтонский элемент и германизировать его, в то время как мы отвергаем нетевтонский элемент.

— Й. Л. Реймер, E.P.D., стр. 137.

197a. Такие ложные идеи относительно национальности, речи и расы сейчас преобладают... что часто утверждается, будто никакого расчленения наций не потребовалось бы, а было бы достаточно «германизации» в массе соответствующих наций [меньших соседей Германии]. — Й. Л. Реймер, E.P.D., стр. 130.

198. Мы, несомненно, самая воинственная нация в мире... Мы — самый одаренный из народов во всех областях науки и искусства. Мы — лучшие колонисты, лучшие моряки и даже лучшие торговцы! И все же мы до сих пор не обеспечили свою должную долю в наследии мира... То, что Германская империя — это не конец, а начало нашего национального развития, является очевидной истиной. — Ф. Блей, W.D., стр. 21-22.

199. Мы должны создать Центральную Европу, которая гарантирует мир всего континента с того момента, как она изгонит русских с Черного моря и славян с юга и завоюет большие пространства к востоку от наших границ для немецкой колонизации. Мы не можем развязать ex abrupto войну, которая создаст эту Центральную Европу. Все, что мы можем сделать, — это приучить наш народ к мысли, что эта война должна прийти. — П. де Лагард, D.S., стр. 83.

200. Прежде чем стремиться основать Великую Германию на других континентах, мы должны создать Великую Германию в Центральной Европе... Стремясь колонизировать страны, непосредственно прилегающие к нашему нынешнему наследию, мы продолжаем тысячелетнюю работу наших предков. Нет ничего в этом противного природе. — Проф. Э. Хассе, D.G., стр. 168.

200a. Каждому великому народу нужна новая территория; он должен расширяться на чужую почву; он должен изгнать иностранцев силой меча. — К. Вагнер, K., стр. 80.

201. Для этого зла [эмиграции избыточного населения] мы видим только одно средство: расширение наших границ в Европе... Мы должны освободить место для Империи германской расы, которая будет насчитывать 100 000 000 жителей, чтобы мы могли удержать свои позиции против таких масс, как массы России и Соединенных Штатов. — D.B.B., стр. 115.

202. [В Великогерманской конфедерации, которая будет включать большую часть Европы] немцы, будучи единственными, имеющими право осуществлять политические права, служить в армии и на флоте и приобретать земельную собственность, восстановят чувство, которое они имели в Средние века, — быть народом господ. Они будут охотно терпеть иностранцев, живущих среди них, которым будут поручены низшие ручные услуги. — G.U.M., стр. 47.

203. Принципы, которыми должен руководствоваться немецкий народ при создании новой германской мировой империи, таковы: —

(1) Укрепление его германской расовой основы.

(2) Обеспечение места для его избытка рождений.

(3) Максимально возможная экспансия этого избытка на часть земли, которая будет достаточно большой, разнообразной и географически хорошо расположенной, чтобы сформировать экономическую единицу.

— Й. Л. Реймер, E.P.D., стр. 135.

204. Наше собственное социальное здоровье, к которому во имя наших моральных идеалов мы сейчас стремимся, может однажды заставить нас навязать другим нациям преимущества новых экономических форм. — Ф. Ланге, R.D., стр. 160 (1893).

205. Одно только может принести реальную пользу немецкому народу: приобретение новой территории. Это единственный солидный и долговечный выигрыш... только это может реально способствовать распространению, росту и углублению Германства. — А. Вирт, O.U.W., стр. 56.

206. Чрезмерная скромность и смирение, а не чрезмерное высокомерие и амбиции, являются чертой немецкого характера. Поэтому мы будем знать, как установить предел нашему желанию экспансии, и избежим опасностей, которые были фатальными для всех завоевателей, чьи амбиции были необузданными. — Проф. Э. Хассе, W.I.K., стр. 63.

206a. Территория, открытая для будущей немецкой экспансии... должна простираться от Северного и Балтийского морей до Персидского залива, поглощая Нидерланды и Люксембург, Швейцарию, весь бассейн Дуная, Балканский полуостров и Малую Азию. — Проф. Э. Хассе, W.I.K., стр. 65.

206b. Нигде в мире нет столько разглагольствований о шовинизме, как в Германии, и нигде его так мало не найти. Мы стесняемся выражать даже самые естественные требования, которые нация может предъявить сама себе. — Г. фон Трейчке, P., Т. i.

207. Когда желаешь чего-то, нужно эффективно этого хотеть. Наше чувство справедливости [!] может в будущем привести нас к тому, чтобы не желать того, что нам не принадлежит, но если мы берем, мы должны также крепко держать. Другими словами, доселе иностранная территория не включается в Германию, пока немецкая собственность не укоренится в почве [24]. — Ф. Ланге, R.D., стр. 206 (1893).

208. Народ, который так увеличился, как немецкий народ, вынужден проводить постоянную политику экспансии. Нужно откровенно признаться, что после отставки Бисмарка не хватало Воли к власти. — Генерал фон Либерт, член Рейхстага, на собрании Пангерманского союза, Гамбург, январь 1913 г. Ниппольд, D.C., стр. 76.

209. Поскольку западные державы ограничивают наше право на жизнь, необходимо, чтобы мы привязали одну из них к себе или чтобы мы смели их с нашего пути силой. — М. Харден, Zukunft, 12 августа 1911 г.

210. Рейн... является бесценным природным достоянием, хотя по нашей собственной вине мы позволили его наиболее материальной ценности попасть в чужие руки, и неустанным стремлением немецкой политики должно быть возвращение устьев реки. — Г. фон Трейчке, P., Т. i., стр. 125.

211. Яблунка никогда не должна слышать никакого языка, кроме немецкого, и [немецкая] волна должна распространяться оттуда на юг, пока ничего не останется от всех прискорбных национальностей Имперского государства [Австрии]. — П. де Лагард, D.S., стр. 112.

212. Если наша зона колонизации [25] не совпадает с нашими политическими границами, здоровый эгоизм нашей расы велит нам поставить наши пограничные столбы на иностранной территории, как мы сделали в Меце. — Проф. Э. Хассе, D.G., стр. 166.

213. Крепкий немецкий эгоизм должен характеризовать все политические действия... Первым принципом нашей политики, как дома, так и за рубежом, должно быть то, что во всем, что происходит, немцы [буквально: самые немецкие] должны выходить победителями, а другим должно быть плохо (sich unbehaglich fühlen). — Ф. Ланге, R.D., стр. 213 (1893).

213a. Министерство колонизации должно наверстать упущенное время. Со всей осторожностью, но также с непреклонной решимостью должен быть начат процесс экспроприации, посредством которого поляки, эльзасцы и лотарингцы будут постепенно переселены во внутренние районы Империи, в то время как немцы заменят их на границе. — Ф. Ланге, R.D., стр. 206.

Экспансия за пределами Европы.

214. Мы должны... позаботиться о том, чтобы результатом нашей следующей успешной войны стало приобретение колоний любыми возможными средствами. — Г. фон Трейчке, P., Т. i., стр. 119.

215. Немецкая политика экспансии сегодня общепринята. Империя должна приобрести больше колоний. — Д-р Поль, из Берлина, на собрании Пангерманского союза, Аугсбург, сентябрь 1912 г. Ниппольд, D.C., стр. 72.

216. Во всех землях под немецким влиянием более или менее сильно действует двойная сила: творческая сила духа... и творческая сила тела, то есть плодовитость... Куда нас влекут наша духовная и наша телесная плодовитость, туда мы должны идти — out over the world! (hin über die Welt!). — Й. Л. Реймер, E.P.D., стр. 66.

217. Тоска по вечному миру была утопичной и изнуряющей... Не было также недостатка в великой национальной цели. При разделе земли между другими Великими державами Германия осталась почти ни с чем. Но Германии нужны были новые регионы для высадки своего постоянно растущего, неисчерпаемого богатства людей. — Генерал фон Врохем, на собрании Немецкого оборонного союза, Ганновер, февраль 1913 г. Ниппольд, D.C., стр. 83.

218. При всем уважении к правам иностранных наций, нужно сказать, что у Германии пока нет тех колоний, которые она должна иметь... Наше развитие требует признания. Это естественное право. Здесь нет вопроса о политике престижа, о политике авантюристов. Далее, мы не институт для продления жизни умирающих государств... Те полугосударства, которые обязаны своим существованием только помощи иностранного оружия, денег или знаний, безнадежно находятся во власти современных государств. — Leipziger Tageblatt, 24 января 1913 г. Ниппольд, D.C., стр. 51.

219. Министерство колонизации должно также систематически организовывать эмиграцию в иностранные страны... Только правительство может путем бескомпромиссного (rücksichtslos) применения своих методов силы заключать договоры... навязывая [иностранным странам] условия, которые оно считает желательными. — Ф. Ланге, R.D., стр. 207 (1893).

220. В этом девятнадцатом веке, когда Германия стала первой державой в мире, неужели мы неспособны сделать то, что делали наши предки? Германия должна наложить свою могучую руку на Малую Азию. — Amicus Patriæ, A.U.K., стр. 15.

221. Враждебное высокомерие западных держав освобождает нас от всех наших договорных обязательств, распахивает двери нашей словесной тюрьмы и заставляет Германскую империю, решительно защищая свои жизненные права, возродить древнюю прусскую политику завоеваний. Весь Марокко в руках Германии; немецкие пушки на путях в Египет и Индию; немецкие войска на алжирской границе; это была бы цель, достойная великих жертв. — М. Харден, Zukunft, 29 июля 1911 г.

222. Если мы вскоре не приобретем новую территорию, ужасная катастрофа неизбежна. Мало значит, будет ли это в Бразилии, в Сибири, в Анатолии или в Южной Африке... Сегодня, как и 2000 лет назад, когда кимвры и тевтоны стучались в ворота Рима, раздается крик... все громче и громче: «Дайте нам землю, дайте нам новую землю!» — А. Вирт, V.U.W., стр. 227.