Тем не менее, неоспоримо, что при всех своих недостатках теософия оказала значительное влияние на образованные классы в этой стране. Это произошло в значительной степени благодаря ее готовности использовать недавнее движение людей к более высоким политическим привилегиям и их глубокий дух религиозного беспокойства.
С момента появления миссис Безант общество в значительной степени формировалось ее эксцентричными силами. Она не стеснялась использовать свои способности и влияние для создания и развития сильного реакционного религиозного духа по всей стране. Она горько осуждала любую тенденцию среди людей к христианству. Своим красноречием, которое замечательно, она превозносила веру Индии и возродила и забальзамировала многие из ее худших черт, которые быстро уходили в прошлое; и даже защищала идолопоклонство и подобные зло, пытаясь гармонизировать их с современными и научными идеями! Она сама практически стала индуисткой, излагает индуистские доктрины и практикует индуистские церемонии. Она настойчиво поддерживала восточную мысль и обычаи против западных и тем самым снискала расположение англоговорящих индуистов, которые считают ее самой богиней Сарасвати и готовы предоставить ей место в своем пантеоне как одной из великих защитниц их веры против мощных влияний Запада!
В этом деле можно сказать, что миссис Безант нанесла непоправимый вред людям, поскольку она помогла остановить тенденцию к религиозным реформам и прогрессу, а также сделала артикулированным и придала силу и выражение реакционному духу, который сейчас так свирепствует в Индии. Больше, чем кто-либо другой, и главным образом потому, что она с Запада и говорит с акцентом Запада, она противодействовала прогрессу в этой стране, не только религиозно, но и социально, и оказала величайшую медвежью услугу народу Индии. В ее глазах индуистская философия и ритуал, индуистские институты и семейная жизнь практически не имеют чему учиться у Запада и нуждаются только в том, чтобы быть известными, чтобы их ценили и любили!
Это, несомненно, в значительной степени объясняет ее нынешнюю популярность.
И все же нельзя не признать ценность некоторых вещей, которые она делает. Она недавно начала говорить с некоторым акцентом о направлениях реформ. Она сыграла важную роль в пробуждении в людях более широкого желания к высшему образованию; хотя трудно понять, почему она сделала так много для создания колледжа для мужчин и практически ничего не сделала для продвижения образовательных интересов своего столь обделенного вниманием пола в Индии.
После смерти полковника Олкотта, президента-основателя теософии, в 1907 году миссис Безант стала его преемницей. Что касается индийского голосования, это был предрешенный вывод; поскольку ее открытая симпатия к индуизму во всех его формах завоевала для нее прочное место в индуистском сердце.
Метод, которым она была избрана, однако, наводит на мысли о будущем курсе движения в Индии.
Приближаясь к смерти, полковник Олкотт был склонен миссис Безант призвать и проконсультироваться с «Мастерами» — удобными призраками мертвых — с целью выбора своего преемника на посту. Не было никаких сомнений в его предпочтении англичанки. Махатмы мудро согласились с полковником и миссис Безант, и был обеспечен мощный рычаг для поднятия ее на пост президента. И миссис Безант сегодня утверждает, что для нее лучше быть выбранной мертвыми, чем избранной живыми. При своей инаугурации она настаивала на том, что все теософы должны держаться «Мастеров» и придерживаться их решений.
Если мы не ошибаемся, это знаменует начало новой эры в теософии — по крайней мере, в Индии — эры, в течение которой движение будет полностью направляться и управляться теми, кто является уполномоченными рупорами прославленных мертвецов! Таким образом, движение справедливо запущено на курс, который неизбежно приведет его к чему-то очень похожему на религию, с ее накопленными тайнами и с множеством собственных движущих суеверий. Больше, чем любая другая страна, Индия будет восхитительно поддаваться развитию и распространению такого культа.
Теософия не представлена очень большим количеством организаций и членов. Но движение пользуется симпатией многих, кто не принял на себя его имя; и общество в настоящее время, безусловно, пользуется благосклонностью большого числа образованных классов.
Ортодоксальные пандиты, однако, относятся к движению с полным подозрением; и недавние попытки миссис Безант навязать им свои собственные интерпретации определенных индуистских доктрин — интерпретации, к тому же, чуждые их собственным — привели к духу оппозиции там, где еще недавно существовали признательность и благосклонность.
Теософия как гармонизатор вер вряд ли достигнет многого, что будет постоянно хорошим. Религии сегодня потеряли большую часть своей резкости друг к другу. Изучение сравнительного религиоведения заставило людей повсюду преувеличивать созвучия, а не диссонансы Великих мировых вер. Теософия возводит в культ эту функцию сближения религий. Она игнорирует, однако, фундаментальные различия, которые существуют, приводит все веры к одной и той же уравнительной ценности и предполагает, что они одинаково эффективны как пути спасения.
При таком глубоком невежестве относительно существенных качеств вер, которые должны быть гармонизированы, и при спокойном предположении, что эти религии имеют одинаковую эффективность, только для разных народов, невозможно увидеть, как теософия может когда-либо оказать услугу любой из вер или людям, которые являются их приверженцами, что в конечном итоге не окажется медвежьей услугой для всех. Мир без истины, как мир без чести, в конечном итоге не приведет к продвижению религии или спасению людей.
Что бы теософия ни внесла в развитие восточной литературы, это будет зависеть в значительной степени от ее отношения к истине и религии в целом, и к индуизму и христианству в частности. Ее горькое отношение к христианству в прошлом не обнадеживает верить, что в дальнейшем литература, поощряемая ею, будет либо очень беспристрастной, либо очень здравой. И все же мы будем благодарны за все, чего она может достичь в сохранении санскритских рукописей и в развитии здоровой литературы любого рода на чисто восточных началах.
ГЛАВА XIV
ПРОГРЕСС ХРИСТИАНСТВА В ИНДИИ
I
По крайней мере семнадцать веков христианство находит дом в Индии. Сирийская церковь была первой, кто собрал новообращенных, и она до сих пор существует как отдельная секта из 300 000 душ в небольшой части Малабара. Римский католицизм также имел здесь свои шесть веков борьбы и переменной судьбы, и теперь насчитывает 1 500 000 последователей. 9 июля 1906 года протестанты отпраздновали двухсотлетие высадки своих первых двух миссионеров в Транкебаре, на Коромандельском побережье. Зигенбальг и Плючо были поистине людьми Божьими и положили начало работе, которая сегодня имеет свои разветвления в каждой части этого огромного полуострова.
Они открыли новую эру миссионерских усилий для Индии. Прежние усилия были церковными. Великие люди, действительно, трудились для Христа в этой земле; но их главной целью было установление религии форм и церемоний. В вопросе ритуала в религии индуизму мало чему можно научиться у западных церковников, и он может многое предложить им. Ранняя неудача нашей веры в достижении заметного и постоянного успеха в этой земле находит свою главную причину здесь.
Зигенбальг начал правильно. Он отождествил себя с людьми; он хорошо изучил их язык и поспешил воплотить свою веру в народной литературе; и, прежде всего, он сразу же приступил к переводу Слова Божьего на язык народа. Никогда прежде Библия не переводилась на индийский язык. После тринадцати лет службы этот великий миссионер умер; но он оставил своим преемникам наследие народной Библии, которая мощно потрудилась в Южной Индии для искупления людей. Он также задал темп для последующих миссионеров своего убеждения, которые за эти два столетия практически перевели Слово Божье на каждый важный индийский диалект. Библия на его родном языке лежит открытой, приглашая каждого уроженца Индии сегодня; и на многих народных языках перевод был пересмотрен более одного раза. Это является заметным триумфом протестантизма в течение этих двух столетий в Индии.
У автора есть копия одной из самых ранних тамильских книг, подготовленных этими пионерами нашей веры. Эти книги уже выросли в большую библиотеку — лучшую развитую христианскую литературу на любом народном языке Востока. По всей стране миссионерские типографии ежегодно выпускают свои многие миллионы страниц, чтобы питать и радовать младенческую христианскую общину, а также завоевывать для Христа умножающихся читателей среди нехристиан. Пресса уже стала, пожалуй, самым важным агентством в продвижении христианской мысли и жизни в этой земле.
Впечатляет многогранность работы, которая началась с такой простоты два столетия назад. Миссионер больше не проповедник под тенистым деревом, обращающийся к нескольким невежественным, плохо одетым крестьянам. Он активно участвует во всех сферах христианской деятельности. Протестантская миссия — это тщательно организованная деятельность, преследующая все направления работы для возвышения людей. Она имеет не только церкви, которые занимаются разнообразными формами пастырской работы; она также имеет свой штат евангелистов и библейских женщин, которые несут послание жизни во все деревни. В этих миссиях есть не только 10 000 дневных школ с их 375 000 учеников, помимо 30 000 молодых людей, которые находятся в 307 высших учебных заведениях. Есть также тысячи молодых людей и женщин во многих учреждениях, проходящих тщательную подготовку в качестве учителей и проповедников. Есть также медицинский персонал, который в прошлом году лечил 2 000 000 пациентов; есть промышленные учреждения под руководством хорошо обученных людей, крестьянские поселения для бедных угнетенных райятов и школы для слепых и глухонемых. Едва ли найдется агентство, которое может принести свет, комфорт, жизнь и вдохновение людям, которое не используется современными миссиями в Индии.
A Christian Village School in South India
Но прогресс этих двух столетий был главным образом по направлениям, которые бросают вызов колонкам статистиков и ускользают от взора обычного путешественника.
Количество людей, которые были приведены ко Христу и которые сейчас представляют протестантизм в этой земле, действительно гораздо меньше, чем можно было ожидать. Круглый миллион общины после двух столетий усилий среди населения в 300 000 000 — это не то, чем можно хвастаться. И это может показаться тем более обескураживающим, если вспомнить, что в этой работе сейчас занято девяносто одно различное миссионерское общество многих стран, поддерживающее миссионерскую силу в 4000 мужчин и женщин. Есть также местное пасторство из 1100 рукоположенных людей, с общим индийским агентством из 26 000 мужчин и женщин.
Столь большая сила работников, действительно, дала бы нам право ожидать больших результатов в обращениях.
Но следует помнить, что это агентство является главным образом продуктом только последних нескольких десятилетий и сейчас умножается в численности и увеличивается в эффективности очень быстрыми темпами. В настоящее время полностью 200 индийских агентов наших миссий являются выпускниками университетов, и еще большее число имеют частичное колледжское образование.
Сама индийская христианская община, хотя в основном низкого социального происхождения, добилась замечательного прогресса в образовании и мужской независимости. Она уже, пожалуй, самая образованная община в Индии. И она все больше чувствует свои возможности и свои обязательства. Только недавно ее растущее чувство национальной важности и ее обязанности привели ее к организации «Национального миссионерского общества», которое направляется индийским руководством, поддерживается индийскими средствами, и его работа должна выполняться собственными сыновьями Индии. Это общество начинает свою карьеру очень благоприятно и является не только симптоматичным для нынешних условий, но и чревато надеждой для индийской церкви будущего.
Потребовалось много лет, чтобы глубоко заложить фундамент нашей миссионерской организации. Действительно, фундамент еще не совсем завершен. И все же работа над надстройкой уже началась, и теперь можно ожидать более быстрых результатов.
Но более скрытые и косвенные результаты протестантских христианских усилий в этой земле обнадеживают христианского работника больше, чем все прямые результаты.
В течение последнего столетия было принято по крайней мере двадцать законов с целью отмены жестоких религиозных обрядов и устранения отвратительных обычаев и ограничений, таких как индуизм, с незапамятных времен установленных среди людей. Эти законы были приняты вопреки оппозиции со стороны религиозных правителей страны и в более чем одном случае приводили к серьезным беспорядкам и религиозному фанатизму. Но растущий дух Христа в стране не мог терпеть эти языческие обычаи; поэтому они должны были уйти.
Новый дух, который овладел классами в Индии, находится в поразительном контрасте с духом прошлого. Новое образование, преподаваемое по современным направлениям в тысячах учреждений, разбросанных по стране, принесло свою месть чувств прежнему мышлению и верованию. Западная философия внесла благородный вклад в достижение; и школьный учитель был пионером в работе по преобразованию чувств и идеалов людей. Святые люди Индии — церковники — своим консерватизмом потеряли всякое влияние на многие тысячи тех, кто прошел через университеты и кто представляет интеллект, культуру и продвигающуюся силу Индии.
Не будет преувеличением сказать, что наши миссионерские школы и колледжи внесли заметный вклад в это дело просвещения, а также в трансформацию народных и фундаментальных мыслей и настроений.
Религиозное беспокойство наших дней — одна из наиболее заметных черт этого прогресса. Верно, что за последние несколько лет по Индии прокатилась своеобразная волна религиозной реакции в пользу старых индуистских концепций и древних обрядов. Но все это — результат нового и энергичного, хотя и не вполне здравого, патриотизма. По стране пронесся громкий призыв к «Свадеши» (родной стране). Он требует любви и принятия всего восточного, и противоположных чувств ко всему западному. Все, что имеет индуистское происхождение и восточный облик, по этой самой причине считается здравым и привлекательным. Разумеется, эта реакция нашла свое самое широкое выражение в религиозных вопросах; и сегодня индусы, получившие западное образование, будут аплодировать, хотя и не станут практиковать религиозные обычаи и идеи, над которыми их класс смеялся четверть века назад. Однако, по сути, этот неистовый ориентализм — явление, которое не следует ни подавлять, ни осуждать. Оно нуждается в балансе и здравом смысле, но является истинным выражением пробудившегося самоутверждения и зарождающегося чувства свободы среди народа. Со временем это движение станет более умеренным и отбросит многое из своей нынешней неразумности. Тогда оно принесет Индии и ее искуплению больше, чем что-либо другое в прошлом.
Тем временем, однако, происходит тихая революция, как религиозная, так и социальная, совершающая свою благословенную работу во всех слоях общества.
Возникли новые религиозные организации, которые завоевывают последователей среди лучших представителей общества. Брахмо-самадж и различные другие самаджи, как мы видели, предоставляют убежище и покой многим образованным людям, которые отказались от политеизма и всего, что с ним связано. Арья-самадж привлекает и объединяет людей из всех слоев.
Социальная реформа имеет свои организации и собрания по всей стране, где индуистский оратор находит массу возможностей для осуждения социальных зол, являющихся проклятием для всего народа; но, увы! затем он возвращается домой, где покорно подчиняется тем же социальным тираниям, которые господствуют в его собственной семье. То, в чем Индия нуждается сегодня больше всего, — это хотя бы небольшая группа людей, проникнутых убеждениями и готовых умереть за них. Искупление Индии будет близко, когда она сможет собрать несколько тысяч таких людей, объединенных для того, чтобы совершить что-то или умереть за дело реформ.
Именно протестантизм сделал растущий акцент на этическом, а не на церковном аспекте нашей веры; и именно этому факту можно приписать большую часть его влияния на развитие этой новой жизни и мысли.
Разумеется, британское правительство политически и социально представляло и продвигало эти идеи. Оно не могло поступить иначе, оставаясь верным своим собственным принципам. Его влияние было наиболее всепроникающим и заметным в развитии всего лучшего в мысли и самого истинного в жизни.
Пожалуй, никакое изменение, произошедшее с протестантскими миссиями за эти два столетия, не является более значительным, чем то, которое преобразило самих миссионеров. Существует широкая пропасть между Зигенбальгом и Кэри. Еще более широкая пропасть лежит между Кэри столетней давности и его правнуком, который сегодня является миссионером в Северной Индии. В преданности и рвении к Учителю они едины; но в своем понимании христианства, индуизма и миссионерского мотива они гораздо дальше друг от друга, чем многие могут себе представить.
Следует также помнить, что протестантские миссионеры как единое целое больше не изолированы друг от друга, не движимы взаимными подозрениями и мелочной ревностью, как в прошлом. Их развитие в духе дружбы, сотрудничества и организованного общения, даже за последнее десятилетие, поразительно. Федерация и органическое церковное объединение становятся велением времени. Четыре деноминации из Америки и Шотландии сейчас завершают разработку такого плана в Южной Индии; и это лишь начало постоянно расширяющегося движения за христианское общение по всей стране. Никто не знает, каких великих результатов оно достигнет. Мы все, однако, знаем, что братское уважение, сочувствие и доверие далеки от печальной разобщенности прошлого, что оно чревато благословением в деле пришествия Царства Божьего и что оно значительно опережает дух единства, преобладающий в Англии или Америке. В этом мы верим, что Восток откроет путь для Запада.
Эти и многие другие факты обнадеживают тех, кто ожидает скорейшей христианизации этой земли. И все же мы не можем, повторяю, игнорировать факт относительной скудности результатов. Печальная правда заключается в том, что все протестантское индийское сообщество в настоящее время составляет лишь одну трехсотую часть населения!