Одно можно сказать наверняка: мы больше не можем довольствоваться религией, которая лишь на словах чтит Бога и предлагает умилостивительный фимиам Его гневу, в то время как игнорирует нищету и страдания тех, у кого нет причин возносить благодарение. Религиозное исповедание и религиозное действие должны быть объединены. Чувство социальной ответственности медленно, но верно занимает место тревоги об обеспечении собственного спасения. Некоторые церкви пусты, мертвы; у них нет послания для людей, нет видения, которым можно было бы вдохновить молодежь. Им было бы полезнее закрыться, а их духовенство использовать на какой-нибудь полезной государственной службе. Ритуалы и заклинания, несомненно, являются полезными подспорьями для религиозного поклонения и необходимого душевного покоя, но они теряют свою власть над душами, для которых религиозная жизнь стала вопросом социального служения. Они принадлежат к тому порядку, о котором говорил Эрнест Кросби:
None could tell me where my soul might be. I searched for God, but God eluded me. I sought my brother out—and found all three.
Число «неверующих» растет. Существуют определенные доктрины, в которые мы не можем верить, потому что они нарушают наш разум или наше чувство справедливости и честной игры. Столетия назад, возможно, было возможно верить в них: это нас не касается. Каждой эпохе — свой ум и свое просвещение. Что больше беспокоит правителей ортодоксии, так это то, что нам все равно, что мы не можем верить в определенные доктрины. Доктрины сейчас не в чести. Церковь может спорить о Кикуйю, или об Апостольской преемственности, или о Непорочном зачатии, или удивляться новой возможности того, что каноник англиканской церкви читает проповедь в Сити-Темпл. Мы чувствуем, что бесконечно важнее, чтобы миру были навязаны несколько экспериментов в практическом христианстве. Религия в прошлом мыслилась по существу как дело подавления интеллекта, подчинения угнетению и несправедливости, обучения терпеливому перенесению ударов Провидения. Религия будущего потребует всего того внимания, которое может ей предложить наш слабый интеллект, а также сознательного и добровольного сотрудничества человечества в реализации Божьих планов для возрожденного мира.
В то время как церкви, приверженные ритуализму и буквализму, приходят в упадок, движение «Братство» набирает силу и влияние. Люди встречаются, чтобы дать единое выражение своим религиозным импульсам. Они встречаются для молитвы и поклонения, но никогда без непосредственного отношения к какому-либо важному социальному вопросу или цели. Мнения высказываются свободно. Инакомыслие в деталях веры процветает и не является препятствием для христианского общения. На воскресные дневные и вечерние собрания «Братства» стекаются многие, для кого Библия по-прежнему является источником духовной пищи и кто требует простого и практического толкования ее учений. Импровизированная молитва, в которой ключевой темой является любящее отцовство Бога и его отношение к братству людей, предваряет простую речь или проповедь, тесно насыщенную аллюзиями на социальные и политические вопросы. Или же выступление носит чисто светский характер; был приглашен убежденный неверующий, чтобы дать аудитории возможность воспользоваться его знаниями или опытом в связи с каким-либо великим движением за улучшение мира. Существует нежелание критиковать чьи-либо религиозные взгляды, при условии, что он своими делами и жизнью показывает, что является частью нового Служения Человечеству. Здесь мы имеем стержень перемены, которая охватывает формы религиозного выражения.
Люди больше не довольствуются тем, чтобы считать этот мир безнадежным местом нищеты и греха, по сути и неизлечимо порочным, обителью, которую нельзя исправить и которую поэтому следует презирать и покинуть духом еще до того времени, когда ее придется покинуть телом. Возможная безупречность иного мира больше не компенсирует вопиющие недостатки этого. Это не признак ослабления духовной хватки за реальность. Это признак спиритуализации жизненных ценностей. Это признак того, что мы начинаем понимать, что мы — духи здесь, сейчас и везде, что мы видим, что время в этом мире и то, как мы его используем, имеют глубокое отношение к вечности. Нет никаких причин, во имя Бога или человека, почему мы должны довольствоваться тем, чтобы позволить этому миру оставаться местом мучений и глупости, если мы достигли точки, когда можем увидеть лучший путь. Существует определенный тип религиозного ума, который страшится идеи социальной реконструкции, исходя из предположения, что мы не будем стремиться на небеса, если условия здесь, внизу, станут менее адскими.
Существует также тип церковника, чьи тонкие чувства болезненно задеты светскими занятиями нонконформизма в целом. Если однажды или дважды в жизни они случайно попадают к конгрегационалистам, баптистам или методистам, они уходят в отвращении от той грубой прямоты, с которой социальные пороки обнажаются в свете слова Господня. Они жалуются на общее отсутствие изящества и латыни; свобода кафедры узурпировала благоговение алтаря. Совершенно верно, что на нонконформистских кафедрах иногда делаются заявления, которые звучат грубо и оскорбительно для уха ученого человека. Но жалоба на секуляризацию удивительно неуместна. Ничто не могло бы быть более светским в плане самодовольного принятия мирских причин для того, чтобы оставить в покое неудобные вопросы, чем позиция этого типа критиков.
Будущая жизнь христианства надежно вверена свободным церквям. Эта свобода будет прогрессивной и, возможно, охватит перспективу неограниченной интерпретации и применения христианского знания, которая будет столь же далека от догматизма сегодняшнего дня, как наше нынешнее отношение — от нетерпимости, которая разожгла Инквизицию и сделала возможной Варфоломеевскую ночь. Религиозная нетерпимость уже потеряла три четверти своей власти над верой. Католик теперь будет убивать католика без стимула к вражде, порождаемого еретическими мнениями. Протестантов не удерживает от причинения вреда друг другу общая связь ненависти к приверженцам папства. Упадок нетерпимости является прямым следствием экстернализации религиозной жизни. Рационалисты постоянно принимают этот процесс за вырождение религии. Они не видят простого факта, что люди могут позволить себе обходиться без атрибутики сложных и искусственных вспомогательных средств для поклонения Богу, когда они чувствуют Его присутствие в своих собственных душах и безошибочно слышат Его призыв к действию.
Некоторые увидят в упадке нетерпимости признак общего испарения христианских догматов веры и возможной потери идентичности в какой-то новой форме религии. Опасности нет. Ни одна религия не может жить в оппозиции к эволюции человеческого духа. Она должна быть достаточно глубокой, чтобы удовлетворить самые взыскательные потребности индивидуального религиозного опыта, и она должна быть достаточно широкой и гибкой, чтобы соответствовать постоянно меняющимся явлениям социальной эволюции. Христианство обладает этой глубиной и этой широтой. Две параллельные линии его развития ясно различимы в настоящее время. Одна — это пресуществление веры в социальное служение; другая — требование индивидуализированного опыта духовных реальностей. Становится все труднее верить во что-то просто потому, что вам говорят, что вы должны в это верить, или потому, что ваш отец и дед верили в это. Авторитет в религиозных вопросах вытесняется исследованием. Тот, кто чувствует вместе со Суинберном, что
Save his own soul he has no star,
и тот, для кого пространство населено живыми душами, восходящими по лестнице к престолу Божьему, разделяют желание испытать истину. Мистицизм проходит через странные фазы воскрешения. Его современное облачение соткано из всех оттенков прошлого и, кроме того, содержит несколько современных нитей сугубо утилитарного состава. Число тех, кто претендует на прямой опыт духовной истины в противовес простым слухам, больше, чем когда-либо. Открытие души привлекает студентов всех мастей. Силы внушения и творческие возможности подсознания открыли новые области религиозного эксперимента и приключений. Искусство управления разумом, чтобы сделать его невосприимчивым к набегам злых мыслей, страха или беспокойства, практикуется толпами психологов-любителей, которые наслаждаются счастливыми результатами. Они учатся жить в гармонии с бесконечным или культивируют оптимизм с полным успехом. На возражение, что они живут в искусственном раю, они отвечают, что мысль есть сущность вещей и что они лишь претворяют в жизнь часто повторяемое убеждение, что мы — из того же вещества, что и сны.
«Религия, — говорит профессор Уильям Джеймс в книге «Многообразие религиозного опыта», — короче говоря, является монументальной главой в истории человеческого эгоизма. Боги, в которых верят — будь то грубые дикари или люди, дисциплинированные интеллектуально, — сходятся в признании личного призыва». Как могло быть иначе? Одиночество каждой человеческой души — это первый факт в религиозном сознании. Альтруизм и общение с другими душами вынужденно достигаются через заботу о состоянии эго. Духовный эгоизм, который требует чистой мысли, покоя, в котором можно собрать впечатления о добре, красоте и истине, времени для анализа психического закона, прямого знания, которое является доказательством против болезни сомнения, — это, в конце концов, самый ценный вклад, который индивид может внести в общество. Людей, которые сейчас сильно озабочены точной температурой собственного ума, во всяком случае, можно поздравить с тем, что они сделали открытие, которое запоздало на столетия, что гигиена души важнее гигиены тела.
Спокойная удовлетворенность религиозными системами прошлого сильно нарушается этой напористостью. Существует спрос на новое послание, сформулированное в терминах, соответствующих умственному уровню двадцатого века. Послание, переданное две тысячи лет назад небольшому пастушескому народу, совершенно невинному в отношении сложных экономических и промышленных условий нашего времени, должно неизбежно казаться неполным умам, которые могут воспроизвести эту простоту только усилием воображения. Иисус, утверждают они, был евреем, который говорил с евреями и которому приходилось иметь дело с простыми рыбаками и земледельцами, с восточными купцами и узколобыми книжниками. Он никогда не встречал великих финансистов, к золотым колесницам которых прикованы целые народы, или великих хозяев промышленности, которые прибыльно управляют тысячей фабрик, где человеческая плоть и кости перемалываются в производстве богатства. Он ничего не знал, чувствуют они, об истории философии, или психологии религии, или исследованиях физиологии и химии. Его язык, доходящий до нас через посредство толкователей ушедшей эпохи и через простые символы менее искушенных умов, обладает поэтической красотой, но лишен нашей современной всеохватности.
Существует чувство, что неразумно верить, будто Бог говорил один или два раза тысячи лет назад и что Он не может или не хочет говорить сейчас. Откровение не могло быть окончательным; оно, безусловно, должно быть прогрессивным, постепенным, приспособленным к нуждам и восприимчивости душ. Писаное слово — не единственное слово. Живое слово должно быть сказано сейчас и будет сказано с большей эффективностью в будущем. Отсюда ожидание, что появится новый мировой учитель, что родится мастер, который соберет истину и вдохновение вероучений прошлого и представит их вместе с новым посланием, подходящим для голода сегодняшнего дня. Теософы в последнее время сделали идею прихода такого учителя центральной надеждой социального возрождения.
Они предполагают, что когда придет учитель, весь мир будет слушать и повиноваться. Мне кажется, что учитель за учителем изрекали истину — Гермес, Зороастр, Будда, Конфуций, Орфей, Иисус — и что проблема не в нехватке учителей, а в нехватке учеников. В учениях Иисуса Христа мир имеет модель, с помощью которой можно переплавить старый порядок ненависти и эгоизма в новое правило любви и братства. Модель никогда не использовалась; еще не было предпринято ни одной серьезной и далеко идущей попытки подвергнуть христианство политико-социальному испытанию. Почему новый мировой учитель должен быть более успешным? Какая гарантия, что его голос не будет заглушен общим шумом торговцев истиной на рыночной площади? А тенденция современного религиозного сознания заключается в том, чтобы искать реальность лично, развивать скрытые способности, с помощью которых можно обрести опыт, и бесстрашно погружаться в скрытую глубину души в поисках истины.
Великие религии прошлого давали хлеб жизни бесчисленным душам. Все они предоставляли пути и средства для нашей этической эволюции. Религиозная эклектика естественна для культурного ума, который больше не может быть сдержан никакими угрозами отлучения. Сущность религии и путь спасения были найдены на широко расходящихся путях и под многими именами. Одно можно сказать наверняка среди бесчисленных неопределенностей: секрет обретения Бога может быть разгадан только тогда, когда мы найдем свои собственные души.
Printed in Great Britain by
UNWIN BROTHERS, LIMITED, WOKING AND LONDON.
Проблемы мира
By WILLIAM HARBUTT DAWSON
Author of “The Evolution of Modern Germany”
Demy 8vo. 7s. 6d. net.
Автор обсуждает в четырнадцати главах, среди прочих вопросов, территориальные корректировки, которые кажутся необходимыми для прочного мира в Европе, проблему германской автократии и милитаризма, а также предложения о возмездии; и делает, в духе оптимиста, закаленного опытом, практические предложения по будущей организации мира. Особенностью книги является исторический параллелизм, который проходит через нее.
Послевоенные проблемы
By the late EARL OF CROMER, VISCOUNT HALDANE, The BISHOP OF EXETER, Prof. ALFRED MARSHALL, and Others
Edited by William Harbutt Dawson
Second Impression.
Demy 8vo. 7s. 6d. net. Postage 6d.
«Ценная, ясная, трезвая и рассудительная». — The Times.
«Будет очень полезна вдумчивым людям». — Morning Post.
«Книга, имеющая реальное национальное значение, ценность которой вполне может оказаться неизмеримой». — Daily Telegraph.
Выбор перед нами
By G. LOWES DICKINSON
Second Impression.
Demy 8vo. 6s. net. Postage 6d.
«В этом томе много страниц, которые замечательно выражают мнения спокойных, ясно мыслящих людей». — The Times.
«Благородная книга, которую должен прочитать каждый». — Daily News.
Америка и свобода
Being the Statements of PRESIDENT WILSON on the War With a Preface by the Rt. Hon. VISCOUNT GREY.
Demy 8vo. Paper Covers, 1s. net. Postage 2d.
«Мы хотели бы видеть эту маленькую книгу напечатанной миллионными тиражами за государственный счет и доставленной в каждый дом в этой стране». — Spectator.
Демократия после войны
By J. A. HOBSON
Crown 8vo. 4s. 6d. net.
Цель автора — указать на характер борьбы, с которой столкнется общественность этой страны для достижения политической и промышленной демократии после окончания войны. Экономические корни милитаризма и конфедерации реакционных влияний, поддерживающих его — империализма, протекционизма, консерватизма, бюрократии, капитализма, — подвергаются критическому анализу. Обеспечение и продвижение интересов собственности и спекуляции показаны как направляющие и формирующие влияния внутренней и внешней политики, а их эксплуатация других, более бескорыстных мотивов прослеживается в поведении партий, церкви, прессы и различных образовательных и других социальных институтов. В последней части книги обсуждается политика, с помощью которой эти враждебные силы могут быть преодолены и демократия может быть достигнута, и содержится энергичный призыв к новой свободной политике народного образования.
Совесть Европы — Война и будущее
By Prof. ALEXANDER W. RIMINGTON
Crown 8vo. 3s. 6d. net.
Рассматривает некоторые из великих вопросов, поднятых войной, с этической и религиозной точек зрения. Пытается показать необходимость их рассмотрения, если есть надежда на будущий мир и цивилизацию Европы. Анализирует некоторые причины упадка международной совести и обсуждает средства ее оживления.
«Замечательная и глубоко интересная книга, демонстрирующая мужество и независимость мышления в сочетании с глубокими человеческими симпатиями, которая должна найти широкий отклик». — М. Дж. Э.
Свободная пресса
By HILAIRE BELLOC
Crown 8vo. 2s. 6d. net. Postage 4d.
Цель этого эссе — обсудить пороки великой современной капиталистической прессы, ее функцию в искажении и дезинформировании общественного мнения, а также в передаче власти в недостойные руки; ее исправление путем формирования небольших независимых органов и их, вероятно, возрастающий эффект.
Бунтари и реформаторы
By ARTHUR and DOROTHEA PONSONBY
With 12 Portraits.
Crown 8vo. 6s. net.
Это первая книга, которая делает доступными для молодежи и рабочих, у которых мало времени для исторических исследований, жизни таких выдающихся фигур, как Савонарола, Джордано Бруно, Ллойд Гаррисон и Толстой, героев мысли, а не действия.
Становление женщин
By A. MAUDE ROYDEN, “THE ROUND TABLE,” ELEANOR RATHBONE, ELINOR BURNS, RALPH ROOPER, and VICTOR GOLLANCZ.
Edited by VICTOR GOLLANCZ.
Crown 8vo. 4s. 6d. net.
Эта книга — не разнородный сборник эссе, а попытка сформулировать, несмотря на различия во мнениях по второстепенным вопросам, единую феминистскую политику и предложить, не устанавливая абсолютно определенной программы, направления, по которым должен развиваться феминизм. Авторы охватывают широкую область — от попытки прийти к справедливой оценке физического в жизни до детального обсуждения вопроса о женской заработной плате. Тенденция книги, как окажется, фундаментально отличается от тенденции наиболее заметных недавних работ по этому вопросу.
Старые миры для новых
By ARTHUR J. PENTY
Crown 8vo. 3s. 6d. net.
«Широкий вызов прогрессу современного мира; если бы некоторые из наиболее многообещающих патриотов прочитали ее внимательно, они сочли бы работу перед ними гораздо более стоящей». — New Witness.
Мир перестроен
By WALTER WALSH, D.D.
Crown 8vo. Stiff Paper Covers, 2s. 6d. net.
Шотландский женский госпиталь в французском аббатстве Руайомон
By ANTIONIO DE NAVARRO
Fully Illustrated.
Demy 8vo. 7s. 6d. net.
Эта работа представляет собой запись о единственном госпитале во Франции, управляемом исключительно женщинами: заброшенное аббатство, построенное Людовиком IX в 1228 году, превращенное в современный госпиталь на 400 коек в начале войны. Первая часть — исчерпывающая история аббатства; вторая часть — единственная полная запись достижений госпиталя.
Дневник французского рядового
1914-1915 By GASTON RIOU
Translated by E. and C. PAUL
Crown 8vo, Cloth. 5s. net. Postage 5d.
«М. Риу — нечто большее, чем просто солдат. Он писатель с большими дарованиями — повествовательной силой, юмором, нежностью и философской проницательностью. Более того, его исключительное знание Германии придает особую ценность его рассказу о пережитом в качестве военнопленного». — Times.
Битвы и бивуаки
A French Soldier's Note-book
By JACQUES ROUJON
Translated by FRED ROTHWELL
Large Crown 8vo. 5s. net. Postage 5d.
«Совершенно восхитительная книга; полная веселья и доброго нрава. Она так же интересна, как «Три мушкетера». — Church Times.
Мой опыт на трех фронтах
By SISTER MARTIN-NICHOLSON
Crown 8vo. 4s. 6d. net. Postage 5d.
«Она написала просто и ярко одну из лучших книг о военной медицине». — Nursing Times.
Автобиография
By ROBERT F. HORTON, M.A., D.D.
Second Edition.
Demy 8vo. 7s. 6d. net. Postage 6d.
«Это прекрасная, благородная, глубоко трогательная книга». — Church Times.
«Каждый раз, когда я откладываю ее, я буду, как и сейчас, смиренным, просвещенным, вдохновленным и вновь освященным ее прочтением». — United Methodist.
Мои дни и мечты
Autobiographical Notes By EDWARD CARPENTER
2nd Edn. Illustrated.
Demy 8vo, Cloth. 7s. 6d. net. Postage 6d.
«Вызывающая и богато наводящая на размышления история». — Manchester Guardian.
Бернард Шоу:
Человек и его работа
By HERBERT SKIMPOLE, B.A.
Crown 8vo. 4s. 6d. net.
Кто такой настоящий Шоу? В этой работе мистер Скимпол берет новую точку зрения на Шоу как на человека и изображает его не как живую легенду, а как очень современного человеческого существа. В книге представлены острые и четкие анализы пьес Шоу; и не в последнюю очередь интересными для литературоведов будут выводы автора относительно будущего Шоу в связи с театром.
Путь в Рим:
Описание прогулки из Лотарингии
With 80 Illustrations by the Author
By HILAIRE BELLOC
Popular Edition.
Crown 8vo, 3s. 6d. net. Postage 5d.
«Совершенно самое роскошное воплощение вселенского веселья и эксцентричной мудрости, которое когда-либо было написано». — The World.
Работы Эдварда Карпентера
К демократии: Полное собрание стихотворений. 15-я тысяча. Библиотечное изд., 4 с. 6 д. нетто. Карманное изд., 3 с. 6 д. нетто.
Идеал Англии: Статьи по социальным вопросам. 13-я тысяча. 2 с. 6 д. нетто и 1 с. нетто.
Цивилизация: Ее причина и излечение. Эссе о современной науке. 13-я тысяча. 2 с. 6 д. нетто и 1 с. нетто.
Созревание любви: Об отношениях полов. 12-я тысяча. 3 с. 6 д. нетто.
Крылья ангелов. Эссе об искусстве и жизни. Иллюстрировано. Третье издание. 4 с. 6 д. нетто.
От пика Адама до Элефанты: Очерки о Цейлоне и Индии. Новое издание. 4 с. 6 д. нетто.
Визит к Гнани. Четыре главы, перепечатанные из «От пика Адама до Элефанты». С новым предисловием и 2 фотогравюрами. Большой формат Crown 8vo, полутканевый переплет, 1 с. 6 д. нетто.
Антология дружбы: Иолай. Новое и дополненное издание. 3 с. нетто.
Земля обетованная: Драма об освобождении народа. Crown 8vo, 2 с. 6 д. нетто.
Песни труда: Песенник для народа, с фронтисписом и обложкой Уолтера Крейна. 7-я тысяча. 1 с. нетто.
Искусство творения: Эссе о «Я» и его силах. Третье издание. 3 с. 6 д. нетто.
Дни с Уолтом Уитменом. 3 с. 6 д. нетто.
Промежуточный пол: Исследование некоторых переходных типов мужчин и женщин. Четвертое издание. 3 с. 6 д. нетто.
Драма любви и смерти: История человеческой эволюции и преображения. Второе издание. 5 с. нетто.
Промежуточные типы среди первобытных народов: Исследование социальной эволюции. 4 с. 6 д. нетто.
Исцеление наций: Главы о Великой войне. Четвертое издание. Crown 8vo, ткань, 2 с. 6 д. нетто; бумага, 2 с. нетто.
Мои дни и мечты. Demy 8vo. Иллюстрировано. Второе издание. 7 с. 6 д. нетто.
Упрощение жизни. Из сочинений Эдварда Карпентера. Crown 8vo. Новое издание. 2 с. нетто.
Работы Мориса Метерлинка
Translated by ALFRED SUTRO and A. TEIXEIRA DE MATTOS
ЭССЕ
ЖИЗНЬ ПЧЕЛ
СОКРОВИЩЕ СМИРЕННЫХ
МУДРОСТЬ И СУДЬБА
ПОГРЕБЕННЫЙ ХРАМ
ДВОЙНОЙ САД
ЖИЗНЬ И ЦВЕТЫ
Crown 8vo, по 5 с. нетто каждое. Карманное издание: ткань 2 с. 6 д. нетто каждое, кожа 3 с. 6 д. нетто каждое, Yapp 7 с. 6 д. нетто каждое.
ПЬЕСЫ
МОННА ВАННА
АГЛАВЕНА И СЕЛИЗЕТТА
ЖУАЗЕЛЬ
СЕСТРА БЕАТРИСА, А ТАКЖЕ АРИАНА И СИНЯЯ БОРОДА. Перевод Бернарда Милла
ПЕЛЛЕАС И МЕЛИСАНДА, А ТАКЖЕ НЕЗРЯЧИЕ. Перевод Лоуренса Альма-Тадемы
Globe 8vo, по 3 с. 6 д. нетто каждое. Карманное издание: ткань 2 с. 6 д. нетто каждое, кожа 3 с. 6 д. нетто каждое, Yapp 7 с. 6 д. нетто каждое.
СТАРОМОДНЫЕ ЦВЕТЫ. Иллюстрировано в цвете Г. С. Элгудом. Pott 4to. 3 с. 6 д. нетто. Дешевое издание. Crown 8vo. 2 с. 6 д. нетто.
МОЯ СОБАКА. Иллюстрировано в цвете Сесилом Алдином. Pott 4to. 3 с. 6 д. нетто.
ИЗБИЕНИЕ МЛАДЕНЦЕВ. Перевод А. Р. Аллинсона. Crown 8vo. Ткань. С фотогравюрой Метерлинка. 1 с. нетто; бумага 6 д. нетто.
THE LIFE OF THE BEE } Editions de Luxe.
HOURS OF GLADNESS Demy 4to. 21s. net each.
Illustrated in Colour by E. J. Detmold.
LONDON: GEORGE ALLEN & UNWIN LIMITED.
Примечание транскрибатора.
Незначительные опечатки и неточности были исправлены.