«The Chautauquan, том 5, октябрь 1884, № 1»

«Шатокуан», октябрь 1884 г.

Transcriber’s Note: This cover has been created by the transcriber and is placed in the public domain.

The Chautauquan.

Ежемесячный журнал, посвященный содействию истинной культуре. Орган Литературно-научного кружка «Шатокуа».

ТОМ V. С ОКТЯБРЯ 1884 Г. ПО ИЮЛЬ 1885 Г.

ТЕОДОР Л. ФЛАД, доктор богословия, редактор и владелец.

ИЗДАТЕЛЬСТВО «ШАТОКУА», МИДВИЛЛ, ШТАТ ПЕНСИЛЬВАНИЯ.

Авторское право зарегистрировано Теодором Л. Фладом в Бюро библиотекаря Конгресса, Вашингтон, округ Колумбия, 1884–1885 гг.

УКАЗАТЕЛЬ К ТОМУ V.

Transcriber’s Note: Only the references within this issue are hyperlinked.

Воздух, как его сжижали. Ж. Жамэн. 579.

Биология животных, простые уроки по. 385, 445, 509.

Животные, притворяются ли они мертвыми? М. Романес. 150.

Яблоки. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 194.

День древонасаждения. Достопочтенный Б. Г. Нортроп, доктор права. 409.

Аристотель. Уильям К. Уилкинсон. 373.

Искусство, американское декоративное. К. Э. Бишоп. 582.

Бэнкрофт, Джордж. Проф. У. У. Гист. 526.

Ячмень. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 137.

Свекла. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 316.

Напитки, домашние. 260.

Ежевика. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 194.

Ошибки, глава о. 242.

Книги, отрывки из новых. 371, 431, 555.

Полученные книги. 61, 121, 305, 370, 492, 557, 611.

Книги, беседы о. 120, 181, 244, 305, 369, 432, 491, 556, 611.

Борнео, естественная история и народы. Уильям Т. Хорнадей. 533.

Хлеб. Эмма П. Юинг. 84.

Гречиха. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 137.

Капуста. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 316.

Канада сегодня. М. Виктор дю Блед. 529.

Морковь. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 316.

Касл-Гарден. К. Э. Бишоп. 24.

Картины Кэтлина. О. Т. Мейсон. 524.

Шатокуа — 1885 г. 493.

Обзор программы. 592.

В Японии. Уильям Д. Бридж. 612.

Промежуточный класс 1884 года. 122.

Школа языков на 1885 год. 558.

Школа гуманитарных наук. Канцлер Дж. Х. Винсент, доктор богословия. 348.

Внутренняя [школа]. Канцлер Дж. Х. Винсент, доктор богословия. 220.

Верхняя [школа]. Канцлер Дж. Х. Винсент, доктор богословия. 284.

Реорганизация попечительского совета. 358.

Университет. Проф. Р. С. Холмс. 60, 119, 170, 231, 295, 433, 547.

Слова из университета. Канцлер Дж. Х. Винсент, доктор богословия. 45.

Шатокуанцы дома. Канцлер Дж. Х. Винсент, доктор богословия. 100.

Химия и физика, домашние занятия. Проф. Дж. Т. Эдвардс, доктор богословия. 5, 68, 141, 199, 252, 323, 375, 440, 500.

Шоколад. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 257.

Рождество, опасности и рождественские советы. Хелен Кэмпбелл. 147.

Литературно-научный кружок «Шатокуа» на ассамблеях. 33.

Классы Литературно-научного кружка «Шатокуа»:

Класс 1885 года. 50, 106, 167, 227, 291, 356, 419, 481, 545, 600.

Класс 1886 года. 167, 227, 292, 356, 419, 546, 600.

Класс 1887 года. 50, 107, 227, 292, 419, 482, 546, 601.

Класс 1888 года. 168, 293, 356, 420, 482, 547, 602.

Наша колонка Литературно-научного кружка «Шатокуа». Канцлер Дж. Х. Винсент, доктор богословия. 591.

Выпускники Литературно-научного кружка «Шатокуа», класс 1884 года. 306.

Как помочь Литературно-научному кружку «Шатокуа». Канцлер Дж. Х. Винсент, доктор богословия. 158.

Важная информация для членов Литературно-научного кружка «Шатокуа». 558.

Заметки Литературно-научного кружка «Шатокуа» к обязательной литературе. 55, 115, 176, 238, 301, 365, 427, 488, 553.

Кофе. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 257.

Кукуруза. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 82.

Заочные школы. Проф. Р. С. Холмс, магистр искусств. 231.

Курс чтения на 1885–1886 гг. 554.

Крит, штат Небраска. 44, 604.

Критика. Канцлер Дж. Х. Винсент, доктор богословия. 537.

Таможня в Нью-Йорке. Коулман Э. Бишоп. 215.

Дамасские зарисовки. Епископ Джон Ф. Херст, доктор богословия, доктор права. 559.

Сны, путешествие в страну. Роберт Р. Доэрти. 333.

Записная книжка редактора. 53, 113, 174, 235, 299, 362, 425, 486, 551, 609.

Взгляд редактора:

Абу, Эдмон. 362.

Искусство в Соединенных Штатах. 425.

Шатокуа в Новом Орлеане. 360.

План «Шатокуа». 51.

Обзор года в «Шатокуа». 550.

Холера. 549.

Опасность для местных кружков. 171.

Книги Литературно-научного кружка «Шатокуа» — практическая лояльность. 233.

Советы в Балтиморе. 297.

Курс чтения на 1885–1886 гг. 608.

Преступники, исправившиеся. 299.

Американский дипломат. 549.

Великие греческие драматурги. 360.

Выборы главы государства. 172.

Лекции директора Фэрберна. 173.

Болезнь генерала Гранта. 483.

Летнее здоровье и отдых. 607.

Гюго, Виктор. 606.

Свобода, озаряющая мир. 550.

Освещение городов. 485.

Нравы, мелкие. 296.

Двигатель бедняка. 298.

Упадок ораторского искусства. 111.

Взгляд из офиса в Плейнфилде. 110.

Тайна полюса. 52.

Президентские выборы. 51.

Падение цен. 234.

Общественные деятели в литературе. 423.

Курс чтения на 1885–1886 гг. 608.

Разумное чтение периодической прессы. 112.

Нечестность отказа от обязательств. 233.

Наука и практическая жизнь. 608.

Сенат Соединенных Штатов. 484.

Шекспировская годовщина. 424.

Современное обращение с солдатами. 485.

Упадок духовности в церкви. 423.

Летние развлечения. 484.

«That» (тот/который), относительное местоимение. 361.

Ветхий Завет, пересмотренный. 606.

Зимние виды спорта в Канаде. 361.

Всемирная выставка в Новом Орлеане. 111.

Образование, национальная помощь. Генерал Джон А. Логан. 271, 329.

Образование, народное. 62.

Англия и ислам. Президент Д. Х. Уиллер, доктор богословия, доктор права. 402.

Английский язык, универсальный. Президент Д. Х. Уиллер, доктор богословия, доктор права. 435.

Английский язык, чем он отличается от других языков. Ричард Грант Уайт. 247.

Английский язык, механизм. Президент Д. Х. Уиллер, доктор богословия, доктор права. 497.

Английский язык, заметки о народном. Айзек Тодхантер. 345.

Английский язык, что это такое. Ричард Грант Уайт. 123.

Английский язык, почему мы на нем говорим. Ричард Грант Уайт. 1.

Глаза, занятые вещами вокруг нас. Джозефин Поллард. 443.

Рыбоводство, искусство. Проф. Дж. Браун Гуд. 404, 470.

Флоридская ассамблея «Шатокуа». 496.

Механизм нашей дипломатической службы. Достопочтенный Юджин Скайлер. 455.

Лесное хозяйство, общий обзор. Преподобный С. У. Пауэлл. 464.

Крепость, дворец и тюрьма. Эдит Сешнс Таппер. 397.

Фремингем, штат Массачусетс. 41, 602.

География небес. Канцлер М. Б. Гофф. 29, 92, 155, 279, 342, 400, 460, 520, 578.

Джордж Элиот, жизнь. 407.

Германия, некоторые современные литераторы. 585.

Греческая жизнь, проблески древней. В сокращении из Дж. П. Махаффи. 13, 73, 129, 187.

Греческая мифология. 15, 76, 131, 190.

Сердце, занятое вещами вокруг нас. Джозефин Поллард. 506.

Честность в Литературно-научном кружке «Шатокуа». Канцлер Дж. Х. Винсент, доктор богословия. 473.

Дом, уютный. Сьюзан Хейс Уорд. 203, 268, 335, 461.

Как победить. Фрэнсис Э. Уиллард. 343, 396, 450, 521.

Как работать в одиночку. Канцлер Дж. Х. Винсент, доктор богословия. 411.

Хаксли о науке. 261.

Благотворительные учреждения Пенсильвании. Проф. К. Дж. Литтл, доктор философии. 30.

Айленд-Парк, Индиана. 43, 603.

Евреи на юге России, христианское восстание. Епископ Джон Ф. Херст, доктор богословия, доктор права. 218.

Здравый смысл на американской кухне. Лора Лорейн. 97.

Кухонная наука и искусство, исследования. 8, 82, 137, 194, 257, 316.

Лейк-де-Фуниак, Флорида. 45.

Лейк-Гроув, Оберн, Мэн. 44, 606.

Лейксайд, Огайо. 43, 604.

Местные кружки. Льюис К. Пик. 162.

Местные кружки, как организовать. Преподобный Дж. Л. Херлбат, доктор богословия. 161.

Местные кружки. 102, 163, 222, 286, 351, 413, 475, 540, 593.

Лонг-Бич, Южная Калифорния. 44.

Мадурай и его пагода. Епископ Джон Ф. Херст, доктор богословия, доктор права. 458.

Макколи, Джерри, и его работа. Коулман Э. Бишоп. 390.

Мелроуз и Холируд. Эдит Сешнс Таппер. 93.

Мексика. 338.

Мильтон как поэт поэтов. Проф. Уильям Кливер Уилкинсон. 154.

Минералы, жизнь. М. Дж. Туле. 453.

Магометанский университет в Каире. Епископ Джон Ф. Херст, доктор богословия, доктор права. 327.

Монона-Лейк, Висконсин. 43, 605.

Монтигл, Теннесси. 44, 603.

Монтерей, Калифорния. 41, 603.

Маунтин-Лейк-Парк, Мэриленд. 45, 605.

Мумии, группа. О. Т. Мейсон. 572.

Музеи, некоторые американские. Кларенс Кук. 531.

Музей изящных искусств, Бостон. Кларенс Кук. 562.

Природа, гостеприимство. Преподобный Хью Макмиллан, доктор богословия, доктор права, член Королевского общества литературы. 21.

Новый Орлеан. Джордж Альфред Таунсенд. 280.

Новый Орлеан, Всемирная выставка. Епископ У. Ф. Маллилье, доктор богословия. 340.

Новая Зеландия. М. Эмиль Бланшар. 211.

Ниагара, историческая. Эдит Сешнс Таппер. 586.

Никарагуанский и Панамский маршруты к Тихому океану. Феликс Л. Освальд, доктор медицины. 518.

Нормальный выпускной класс 1884 года, воскресная школа. 246.

Норвегия, либеральный подъем. Епископ Джон Ф. Херст, доктор богословия, доктор права. 157.

Овес. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 137.

Лук. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 316.

Оттава, Канзас. 42, 604.

Проблема нищих в Германии. Епископ Джон Ф. Херст, доктор богословия, доктор права. 87.

Окупится ли это? Чарльз Барнард. 577.

Персики. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 194.

Люди, учитесь получать удовольствие. Маргарет Мередит. 517.

Поэты-лауреаты. Преподобный А. Э. Уиншип. 96, 144, 212.

Яды, два модных. М. П. Реньяр. 589.

Картофель. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 8.

Картофель, способы приготовления. Эмма П. Юинг. 9.

Еженедельная программа работы местного кружка. 49, 101, 160, 221, 286, 350, 413, 474, 539.

Программа популярных упражнений. 613.

Вопросы и ответы. А. М. Мартин. 46, 107, 168, 229, 293, 357, 420.

Обязательная литература, план. 49, 101, 160, 221, 285, 350, 413, 474, 539.

Рис. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 137.

Романтика против реальности. Фрэнсис Э. Уиллард. 88.

Раунд-Лейк, Нью-Йорк. 44, 605.

Рожь. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 82.

Науки, круг. 264, 320, 378.

Шаста, гора, поездка. 573.

Смитсоновский институт. Дж. Браун Гуд. 275.

Специальные заметки. 62, 122, 182, 245, 306, 372, 434, 496, 557, 616.

Речь, узы. Ричард Грант Уайт. 63.

Клубника. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 194.

Летние дома для городских бедняков. Хелен Кэмпбелл. 514.

Летние курорты, санитарное состояние. Достопочтенный Б. Г. Нортроп, доктор права. 564.

Воскресные чтения. Отобрано канцлером Дж. Х. Винсентом, доктором богословия. 11, 71, 127, 186, 250, 314, 382, 438, 504, 570.

Чай. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 257.

Уроки трезвости от науки. Феликс Л. Освальд, доктор медицины. 17, 79, 134, 183, 255, 311.

Репа. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 316.

Овощи, приготовление. 318.

Народное рождественское вечернее богослужение и прославление. 180.

Военное министерство. Оливер У. Лонган. 151.

Уоррен, к классу 1884 года, епископ. 101.

Васека, Миннесота. 43, 605.

Придорожные дома. Хелен Кэмпбелл. 567.

Бюро погоды. Оливер У. Лонган. 393.

Клуб «Что делать». 536.

Пшеница. Байрон Д. Халстед, доктор естественных наук. 82.

Женщины, государственная служба. Эмма Пэтти Л. Коллинз. 27, 467.

Йельский колледж и йельские обычаи. Джордж Э. Винсент. 208.

Йосемити, поездка. Мисс Фрэнсис Э. Уиллард. 20.

ПОЭЗИЯ.

Молитва у моря. Сара Даудни. 206.

Наедине с совестью. 26.

Как видящий невидимое. Эмили Дж. Багби. 329.

Посмотрите на лилии. Миссис Мэри Н. Эванс. 463.

Ein Feste Burg ist Unser Gott (Господь — наш оплот). 392.

Он творит все новое. Мэри Лоу Дикенсон. 86.

Как Персей начал становиться великим. Элизабет П. Аллан. 529.

«Непобедимые» — класс 1885 года. Фиби А. Холдер. 232.

Наши дамы скорби. Миссис Э. А. Мэтьюз. 517.

Недоумения. 23.

Уверение. Ада Иддингс Гейл. 576.

Колокола Нотр-Дама. Ада Иддингс Гейл. 215.

Утешитель пастора. Фредерик Лэнгбридж. 274.

Видение поэта. Мэри А. Лэтбери. 267.

Заклятие зимородка. Миссис Мэри Н. Эванс. 146.

Два моря. Ада Иддингс Гейл. 339.

Мы приветствуем Тебя и живем. Мэри Мэтьюз-Смит. 571.

The Chautauquan.

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ЖУРНАЛ, ПОСВЯЩЕННЫЙ СОДЕЙСТВИЮ ИСТИННОЙ КУЛЬТУРЕ. ОРГАН ЛИТЕРАТУРНО-НАУЧНОГО КРУЖКА «ШАТОКУА».

Том V. ОКТЯБРЬ 1884 Г. № 1.

Должностные лица Литературно-научного кружка «Шатокуа».

Президент, Льюис Миллер, Акрон, Огайо. Директор по обучению, преподобный Дж. Х. Винсент, доктор богословия, Нью-Хейвен, Коннектикут. Консультанты, преподобный Лайман Эбботт, доктор богословия; преподобный Дж. М. Гибсон, доктор богословия; епископ Г. У. Уоррен, доктор богословия; проф. У. К. Уилкинсон, доктор богословия. Секретарь офиса, мисс Кейт Ф. Кимбалл, Плейнфилд, Нью-Джерси. Генеральный секретарь, Альберт М. Мартин, Питтсбург, Пенсильвания.

Contents

Transcriber’s Note: This table of contents of this periodical was created for the HTML version to aid the reader.

REQUIRED READING

Why We Speak English 1

Home Studies in Chemistry and Physics

I.—Chemistry of Water 5

Studies in Kitchen Science and Art

I.— The Potato 8

Methods of Cooking the Potato 9

Sunday Readings

[October 5] 11

[October 12] 12

[October 19] 12

[October 26] 13

Glimpses of Ancient Greek Life 13

Greek Mythology 15

Temperance Teachings of Science: or, the Poison Problem

Chapter I.—The Secret of the Alcohol Habit 17

A Trip to the Yosemite 20

The Hospitalities of Nature 21

Perplexities 23

Castle Garden 24

Alone With My Conscience 26

Government Employment for Women 27

Geography of the Heavens 29

The Merciful Institutions of Pennsylvania 30

The C. L. S. C. at the Assemblies 33

Words from Chautauqua 45

Questions and Answers 46

Outline of Required Readings 49

Weekly Program for Local Circle Work 49

The C. L. S. C. Classes 50

Editor’s Outlook 51

Editor’s Note-Book 53

C. L. S. C. Notes on Required Readings for October 55

Notes on Required Readings in “The Chautauquan” 59

The Chautauqua University 60

Books Received 61

Special Notes 61

Popular Education 62

ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА НА ОКТЯБРЬ.

ПОЧЕМУ МЫ ГОВОРИМ ПО-АНГЛИЙСКИ.

РИЧАРД ГРАНТ УАЙТ.

Постижение причины чего-либо, под которой мы обычно подразумеваем источник этого, — это процесс, образовательная польза которого не ограничивается непосредственно рассматриваемым предметом. Прослеживание связи причины и следствия — это очень важная и значительная часть истинного образования, в котором, едва ли стоит здесь упоминать, книжное обучение является лишь подспорьем и дополнением. Действительно, это познание или поиск причин — образование или дисциплина, которая для тех, кто посвящает себя интеллектуальным занятиям, продолжается всю жизнь. Это главное занятие философов, ученых, исследователей, всех настоящих студентов. Вергилий — который не был великим поэтом, будучи поэтом второго или даже третьего ранга из-за своей умеренной творческой силы, недостатка яркости воображения и живости фантазии, но который примечателен широкой и безмятежной вдумчивостью — сказал: «Счастлив тот, кто способен постичь причины вещей». И действительно, этот процесс поиска причин — один из самых восхитительных, увлекательных и, для души человека, наиболее полезных, в которых человек может участвовать. Главная причина этого — тесная и интимная связь, существующая между всеми фактами, мыслями и вещами. Изоляция и независимость — условия, которые едва ли можно обнаружить. Люди не могут быть независимыми друг от друга, как мы все обнаруживаем очень рано в жизни, если наблюдаем и думаем. Но все же человек может изолировать себя на вершине столпа; или он может построить себе хижину в лесу и предаться созерцанию, думая, что таким образом он откроет или разовьет что-то, что иначе было бы скрыто. Однако открытия и результаты в этих случаях не представляют большой ценности ни для отдельных лиц, ни для человечества. Изолированный человек, хотя и чудовищный, ненормальный, неестественный, возможен, но изолированный факт — нет. Изолированный факт — это почти, если не совсем, противоречие в терминах; ибо факт подразумевает условия и причины, от которых он не может быть отделен. Таким образом, мы обнаружим, что исследование причины такого простого, повседневного факта, как то, что мы говорим по-английски, проведет нас через, хотя и не по всей, историю, известную и предполагаемую, той великой семьи человеческого рода, к которой принадлежат народы Европы и цивилизованной Америки. Следовать по стопам этого исследования будет нетрудно и, надеюсь, не безынтересно даже для наименее образованного читателя этого журнала.

Почему же тогда мы в Соединенных Штатах Америки говорим по-английски? Потому что этот язык — речь англичан, или так называемого англосаксонского народа? Потому что наши предки приехали из Англии? Отчасти так. Эти факты имеют определенные отношения к тому, причины чего мы исследуем, но они не объясняют это полностью. Ибо, хотя мы, в основном, английский народ, и предки большинства из нас действительно приехали из Англии, сейчас среди нас есть много, хотя и сравнительно немного, людей ирландской или немецкой крови. Более того, в Ирландии есть миллионы ирландцев, кельтов, которые ненавидят «саксов» (то есть англичан), но которые говорят по-английски и чьи предки говорили на нем на протяжении многих поколений. Теперь, первая причина, почему эти ирландцы говорят и так долго говорили по-английски, — очень простая, ясная и убедительная, и это та же самая причина, по которой мы говорим на этом языке. Это необходимость: ничего больше. Кельтский ирландец, чьим родным языком был ирландский, говорил по-английски по той же самой причине, по которой мы, чей это родной язык, говорим на нем; потому что он должен говорить на нем, чтобы его понимали; ни по какой другой причине. Но как возникла эта необходимость? Как английская речь попала в Ирландию или в Америку, или, если уж на то пошло, в Англию?

Язык — это просто инструмент удобства человека; такой же, как лопата, нож или любой другой инструмент. Он использует его для общения с теми, кто его окружает; и он должен давать вещам и мыслям те названия, которые дают им они, иначе он мог бы быть немым. Если они называют определенное животное лошадью (horse), ему не стоит называть его «cheval»; и если они называют его «un cheval», ему не стоит называть его «ung shovel», как многие люди обнаружили во Франции к своему удивлению и неудобству. И если он родился и вырос во Франции, независимо от того, насколько он может быть англичанином или ирландцем по крови, он будет называть его «un cheval» без усилий и без раздумий.

Это очевидные факты; но для нашей текущей цели они не банальны, и их рассмотрение не является пустяковым. Они имеют отношение к очень распространенному убеждению или предположению, что язык — это продукт расы; что существует какая-то таинственная и неизбежная связь между физической и умственной конституцией человека и языком, на котором он говорит. Такой связи нет. Манера речи и стиль письма своеобразны у разных народов, так же как своеобразны их манеры и стиль в других вещах и действиях. Существует французский стиль речи, как существует ирландский и английский, который присущ этим различным народам и является продуктом их национального духа, их гения, как мы говорим. Но нет такого влияния национального духа или физиологических черт или условий на субстанцию языка — слова. Ирландцы не говорили на ирландском языке, потому что ирландский язык был естественным продуктом ирландской физической или умственной конституции. Так же и с англичанами; так же и со всеми народами. Английский, немецкий или французский мальчик, родившийся и выросший в России, говорил бы по-русски; и (за исключением личных особенностей) они все говорили бы одинаково, без малейших изменений, зависящих от их соответствующих английских, немецких и французских физических и умственных конституций. Если бы, однако, их матери были с ними, и их матери не могли говорить по-русски, каждый из этих мальчиков говорил бы на двух языках: английском и русском, или немецком и русском, или французском и русском, и, за исключением случайностей, каждый из них говорил бы на своих двух языках одинаково хорошо и с одинаковой свободой. Он думал бы с одинаковой свободой на обоих.

Некоторые из моих читателей должны знать из собственных наблюдений, что это правда; и все же я не сомневаюсь, что даже среди них есть немало тех, кто никогда не думал об этом как о доказательстве того, что, хотя определенные языки говорят определенные расы, это не потому, что существует какая-то естественная и особая пригодность слов любого языка к характеру или духу любого народа. Язык, используемый любым и каждым народом, имеет историческое происхождение; и своеобразные формы его слов являются продуктом времени, обстоятельств и, вероятно, в определенной, очень умеренной мере, климата и физиологических условий.

Солнце и луна получили свои названия по веским причинам; первое — потому что оно является творцом (свет и тепло — причины неорганической жизни), а вторая — потому что она была первым измерителем времени; и эти имена они носили по крайней мере четыре тысячи лет — мы не знаем, сколько еще. Но теперь эти слова стали просто именами; просто звуками, которые являются вокальными обозначениями объектов, к которым они применяются, так что если бы по какому-то волшебству мы все, за одним исключением, проснулись завтра, называя свет, который правит днем, луной, а тот, который правит ночью, солнцем, мы были бы совершенно удовлетворены и не нашли бы в этом никакого неудобства; и более того, мы смотрели бы на того, кто использовал слова в обратном смысле, который мы забыли, как на сумасшедшего.

Слова, однако, за очень немногими исключениями, имеют реальное значение, или, по крайней мере, причину для их использования, как «солнце» и «луна». Слова без такого значения можно пересчитать по пальцам. Два слова научного происхождения, но очень распространенного использования, являются иллюстративными примерами — «хлороформ» и «газ», оба из которых являются недавнего, первое — очень недавнего, изготовления. Хлороформ так называется, потому что он является, или считается, хлоридом формила, который является основой муравьиной кислоты, жидкости, обнаруженной у красных муравьев; «formica» — латинское слово для муравья. Было желательно иметь удобное название для этого вещества, и название было создано путем объединения первого слога «хлорида» или «хлора» с первым слогом «формила»; откуда мы имеем «хлороформ». Название «газ» было изобретено, мы не знаем почему или зачем, голландским химиком около двухсот пятидесяти лет назад для всех тех сжимаемых, похожих на воздух жидкостей, к которым оно сейчас применяется. Оно было удобным и сначала вошло в научное, а затем в общее употребление, так что теперь это одно из самых распространенных слов, даже в саркастическом, метафорическом смысле, в речи всех цивилизованных народов. Теперь почти все слова имеют значимое происхождение, как «хлороформ». Те, которые лишены внутреннего значения, как «газ», действительно очень редки. Слова, подобные этим, и подобные «кислороду» (которому всего около ста пятидесяти лет, и он означает «кислотообразователь»), называются придуманными словами, потому что они были недавно и намеренно созданы. Слова, которые составляют основную массу языка, имеют очень отдаленное происхождение и, до недавнего времени, неисследованный рост.

Прослеживание роста слов, которое научно — то есть исторически и логически — велось чуть более пятидесяти лет, выявило важный факт — факт, открытие которого по значимости уступает только открытию закона всемирного тяготения, — что все языки цивилизованных народов Европы и Америки, вместе с некоторыми в Азии, имеют общее происхождение. Одно время не было английского, французского, немецкого, русского языка, ирландского или гэльского, латыни, греческого; но в то время зародыш всех этих языков и других, которые не нужно упоминать, существовал в языке, который более четырех тысяч лет был непроизносимым, но который от людей, говоривших на нем, был назван арийским (произносится «Ариан»). Это открытие должно было быть сделано так или иначе; но непосредственной причиной его было присутствие в Индостане Британской Ост-Индской компании. В 1776 году Н. Б. Халхед, служащий этой компании, который был ранним другом Шеридана, оратора и драматурга, опубликовал бенгальскую грамматику, в которой он отмечает как очень примечательное «сходство санскритских слов со словами персидского и арабского (?), и даже латинского и греческого; и это не в технических и метафорических терминах, которые мутация изысканных искусств и улучшенных манер могла бы иногда вводить, а в основной основе языка, в односложных словах, в названиях чисел и наименованиях таких вещей, которые были бы впервые распознаны на первой заре цивилизации». Вскоре после этого, в 1786 году, сэр Уильям Джонс, который отправился в Бенгалию в качестве судьи, в статье в «Азиатских исследованиях» выразил подобное мнение более сильно и в более всеобъемлющих терминах. «Санскритский язык», — говорит он, — «какова бы ни была его древность, обладает удивительной структурой, более совершенной, чем греческий, более богатой, чем латинский, и более изысканно утонченной, чем любой из них, но при этом имеющей к обоим из них более сильное родство, как в корнях глаголов, так и в формах грамматики, чем могло бы быть произведено случайно, настолько сильное, что ни один филолог не мог бы изучить все три, не поверив, что они произошли из одного общего источника, который, возможно, больше не существует. Существует схожая причина, хотя и не столь убедительная, полагать, что как готический, так и кельтский, хотя и смешанные с другим идиомом, имели то же происхождение, что и санскрит. Древнеперсидский может быть добавлен к той же семье».

То, что Халхед и Джонс выдвинули как сильную вероятность, вскоре было найдено, было ясно доказано, как истина. Персидский, греческий, латинский, готический, кельтский и, конечно, все языки, производные от них, были обнаружены идентичными по происхождению с санскритом. Теперь, что это был за санскрит, этот удивительный язык, который так внезапно и так верно открыл тайну мировой речи и раскрыл источник всех языков цивилизованной Европы и некоторых языков Азии? Санскрит (название означает «обработанный», «тщательно продуманный», «высоко законченный») — это священный язык брахманов, в котором сохранялись религиозные учения и легенды народов Индии, которых мы называем индусами. Ему вполне четыре тысячи лет в его существующей форме. Очень долгое время он был неписаным, у брахманов не было букв; и священные книги (так мы должны их называть) передавались устно, но с таким почтением не только к их доктрине и их истории, но и к их фразеологии в мельчайших подробностях, что среди брахманов грамматика стала религией, и малейшее отклонение от текста Вед — это было название священных книг — рассматривалось как грех. Пунктуальность в этом отношении зашла так далеко, что когда буквы были заимствованы с Запада, был сформирован алфавит и Веды были записаны, это было опротестовано консерваторами как святотатство. Здравый смысл и удобство, однако, взяли верх. Санскрит — самая сложная, самая мелко разделенная, самая тщательно склоняемая речь, известная человеку. Вид санскритской грамматики ужасает здравый смысл нашего дня. Существует десять спряжений глаголов; и глагол имеет десять времен; и каждое из этих времен имеет три числа: единственное, двойственное и множественное; и каждое время имеет два набора окончаний. Существительные, прилагательные и местоимения бывают единственного, двойственного и множественного числа и имеют восемь падежей. Склонения всех слов отвлекают своим множеством и запутанностью. Тем не менее, этот тщательно запутанный язык был распространен в том, что мы считаем дикими местами Азии задолго до того, как стала известна история человеческого рода; по крайней мере четыре тысячи лет назад.

Француз по имени де Шези выучил санскрит у британского офицера по имени Гамильтон, который по пути из Индии был задержан во Франции и преподавал его, как он говорит, Францу Боппу, немецкому филологу, который использовал его в работе о системе спряжения и, таким образом, стал непреднамеренно первооткрывателем великой науки сравнительной филологии, подобным Колумбу. Ибо Бопп «построил лучше, чем знал». Его целью было просто разработать свою систему спряжения; но, делая это, он раскрыл и установил единство речи у всех арийских или индоевропейских народов. Это он сам впоследствии разработал в своей «Сравнительной грамматике» главных арийских языков. Затем пришел другой великий немецкий филолог, Якоб Гримм, который открыл закон, или метод, согласно которому слова меняли свои формы; и великая цель была достигнута. Это произошло в 1816–1819 годах; и с того времени сравнительная филология работала по линиям, указанным Боппом и Гриммом. Великая «Сравнительная грамматика» Боппа, однако, появилась только в 1833 году.

Одним из самых важных, если не самым важным из результатов открытия санскрита и последующего ведения изучения языка историческим и сравнительным методом — единственным безопасным методом для изучения любого предмета — является откровение происхождения и, в определенной и очень примечательной степени, ранней незаписанной истории арийских или индоевропейских народов; той расы, которая получила последнее название, потому что она занимает, и в течение двух тысяч лет и более занимала, всю Индию и Европу. Давайте взглянем на эту историю, как она таким образом раскрывается, ибо она очень важна для нашей текущей цели.

Возьмите хорошую карту Азии, ту, которая показывает восточные пределы Европы, и обратите свое внимание на страну, ныне называемую Туркестаном, лежащую между Каспийским морем и западной границей Китайской империи. Там, около пяти или шести тысяч лет назад (не стоит быть слишком точным, тем более что мы не можем, если бы захотели), около подножия Гиндукуша и вокруг истоков Амударьи, жило, у нас есть веские основания полагать, люди, которые называли себя ариями. Они были белой расой; гораздо более светлой, по крайней мере, чем люди, которые тогда занимали Европу и другие части Азии. Они были сильны телом, умны и предприимчивы. Они жили не только охотой и скотоводством, как кочевые народы, их соседи, но и возделывали землю. Их имя, арий, означает «почетный», «благородный»; и есть некоторые основания полагать, что оно связано с их сельскохозяйственными занятиями и отличием. По причинам, которые, конечно, мы не знаем, но, вероятно, из-за давления населения, более четырех тысяч лет назад этот народ начал посылать группы эмигрантов. Они двинулись на запад, к Каспийскому морю, о существовании которого они, вероятно, не знали. Они использовали лодки на Амударье, но история их языка показывает, что они ничего не знали о том, что мы называем навигацией. Их прогресс, кажется, был медленным, но непрерывным, одна группа эмигрантов вскоре сменялась другой. Мы можем быть уверены, что им приходилось пробиваться с боем. Еще восемьсот лет назад всякая эмиграция была вооруженной. Сильные отнимали землю с оружием в руках у слабых, или, по крайней мере, у тех, кто не был столь силен и многочислен, как они сами. Арии достигли Каспийского моря и завладели страной, лежащей к югу от него, с тех пор известной как Персия. Через некоторое время, мы не знаем как долго, эмиграция началась снова из этой точки. Но здесь продвигающийся народ разделился. Некоторые из них двинулись в юго-западном направлении; и этот поток эмиграции продолжался, пока не затопил всю обширную территорию, ныне известную как Афганистан, Белуджистан и Индостан. Другой поток двинулся на запад и север и прошел через Турцию в Азии в Европу.

У нас есть основания полагать, что до того времени, когда это разделение произошло в стране к югу от Каспийского моря, арийский народ говорил на одном языке; но прошло уже достаточно времени, чтобы значительные изменения произошли в языке, на котором говорили на равнинах у подножия Гиндукуша. Язык быстро меняется среди людей в низком состоянии цивилизации, без литературы, без букв, которые являются ориентирами и консерваторами речи. Но эта точка времени и места — это точка великого разделения в речи арийского народа. От языка тех, кто двинулся на запад в Европу, не осталось никаких следов, которые датировались бы многими столетиями этого периода; но от языка тех, кто двинулся на юг в Индостан, у нас есть в существующем санскрите представитель, который имеет почти неопределимую древность, и идеальное сохранение которого удивительно. Это не грубая, разрушенная реликвия, а полная, сложная и законченная до высочайшей точки совершенства в своем роде. Будет видно (и это должно постоянно иметь в виду), что санскрит — это не оригинальный арийский язык, а только старейший существующий отпрыск от этого языка. Великая, неоценимая ценность открытия санскрита заключалась не в том, что мы находим в нем источник других языков, не в том, что в нем было происхождение слов, на которых говорят различные народы Европы; но в том, что он предоставил доказательства самого важного факта в истории языка, одного из самых важных фактов в истории мира. Предполагалось, что бесчисленные слова, которые были похожи в языке европейских народов, и многие, которые были идентичны, были производными друг от друга; что они были приняты одним народом из языка другого; что они были продуктом соседства, общения, имитации, конвекции — то есть, что они были перенесены из одной страны и народа в другой. Открытие и изучение санскрита доказали, что эти слова, или большинство из них, вошли в различные языки, в которых они найдены, не любым или всеми этими методами, а прямым происхождением от речи, которая в одно время была общей для предков всех народов в Индии, в Персии и в Европе. Из этих различных языков санскрит не только самый старый, но настолько намного самый старый, что он переносит нас очень далеко к оригинальной речи арийской или индоевропейской расы; настолько далеко, что мы не без разумной надежды, что филологическая наука может разработать с его помощью приблизительную форму элементов оригинальной арийской речи.

Примечательно, что европейский язык, наиболее близкий к санскриту — как по содержанию, так и, что особенно важно, по грамматическому строю, — это греческий; язык народа, жившего ближе всего к Азии, ближе всего к точке разделения арийского народа на два великих потока переселения. И здесь также уместно заметить, что книга Бытия в одном из тех этнологических отрывков, которые раскрывают знание о доисторическом человеке, настолько точно соответствующее результатам современных исторических изысканий и научных исследований, что кажется, будто они должны были быть откровением Всеведения, описывает смешение языков и последующее рассеяние народов на равнинах Сеннаар, по крайней мере, в том самом регионе, где началось арийское рассеяние.

Вернемся к нашему краткому рассказу об арийском продвижении, направленном на овладение миром; ведь нас больше не интересует то, что происходило в Индии или на Востоке. Прошли многие столетия, и арийский народ размножился до многих миллионов людей, сформировавшись в нации или народы, которые не знали о своем общем происхождении и относились друг к другу так, как все народы того времени относились друг к другу — как к врагам, соперникам в обладании землей и ее плодами. Переселение продолжалось; тех, кто шел впереди, гнали и подталкивали те, кто следовал за ними. Как только они вступили в Европу, поток продвигающихся, завоевывающих людей снова разделился. Рассеяние, несомненно, было более масштабным, чем прежде, но снова образовались два основных массива: один держался юга вдоль северных берегов Средиземного моря, другой двигался на север, к Балтике. Первый был назван по основным народам, участвовавшим в нем или возникшим в результате него, итало-греко-кельтской ветвью; второй — готской. Именно с последней мы связаны главным образом, но отнюдь не исключительно. Мы — готы.

Только что было сказано, что те, кто находился в авангарде этого великого переселения, подталкивались теми, кто следовал за ними. Кто же был в авангарде этого движения на запад, кто были первыми ариями, вошедшими в Европу? Нет разумных сомнений в том, что это были кельты, народ, который около тринадцати столетий назад находился в абсолютном и полном владении островами Великобритании и Ирландии, а также небольшой частью северо-западного побережья того, что сейчас является, а тогда не было, Францией. Эти люди, эта голова арийской колонны, прошли через южную Европу (мы знаем это по названиям, которые они оставили после себя, данным местам во время их временной, но не короткой оккупации земель) и, дойдя до океана, направились на север, затем пересекли пролив Ла-Манш и овладели Британией и Ирландией. Там они остановились просто потому, что дальше идти было некуда. Но их все еще подталкивали те, кто следовал за ними. Вторжение римлян в Британию, а еще более — последующее вторжение и оккупация ее так называемыми англосаксами, нашими предками, были лишь продолжением арийского переселения, которое началось у подножия Гиндукуша в Азии тысячи лет назад.

За этими кельтами, ушедшими первыми, последовали народы, которые в тесной связи с ними по времени и кровному родству стали латинскими расами (древние римляне, итальянцы, испанцы, французы) и греками. Было естественно, что первый поток арийского переселения в Европу должен был пролегать через страны этих народов, поскольку они расположены на юге, на берегах Средиземного моря. Люди никогда не отправляются на север, чтобы найти дома среди снегов и льда на полгода, если могут найти незанятую или пригодную для заселения землю с более мягким климатом. Передовые отряды кельтов, достигнув океана в южной части Европы и будучи подталкиваемыми постоянным потоком сзади, двинулись на север и, как мы уже видели, в конце концов покинули континент и обосновались в Британии и Ирландии. Здесь, благодаря своему островному положению, они смогли прочно, если и не без помех, удерживать свои позиции в течение многих столетий. Их не вытесняли из Британии примерно до тринадцати столетий назад; и тогда их не гнали дальше, как гнали прежде, ибо не было места, куда их можно было бы гнать. Они были, по словам старой пословицы, возможно, такой же старой, как и те времена, «между молотом и наковальней»; и большинство из них было перебито, чтобы освободить место для своих собратьев-ариев, своих дальних родственников, которых они не знали, не имели причин знать и которых ненавидели по веским причинам.

Готы, к чьей расе мы принадлежим и от которых мы непосредственно происходим, двинулись на северо-запад от западных берегов Черного моря, где о них впервые услышали. Их язык в своей первоначальной форме утрачен, как и великий первоначальный арийский язык; но, как и в случае с тем языком, его очень раннее ответвление было счастливо сохранено. Это мезо-готский язык, на который Ульфила, епископ мезо-готов, ставших христианами, перевел Новый Завет и часть Ветхого около тысячи пятисот лет назад. От первого сохранилась весьма значительная часть. Он написан крупными серебряными буквами на пергаменте прекрасного пурпурного оттенка. Эта работа показывает нам всю структуру и значительную часть содержания мезо-готского языка; и в первом, даже больше, чем во втором, дает, подобно греческому, доказательство происхождения, идентичного санскриту.

Готский народ продвигался и был подталкиваем на север, и начал, в свою очередь, разделяться и рассеиваться, и вскоре стал неспособен понимать речь друг друга, и начал относиться друг к другу как к чужеземцам и врагам. Ибо следует помнить, что эти миграции были медленными, растянувшись на столетия; что они состояли из чередующихся движений и поселений; поселений на многие поколения в одном месте; так что горы, реки и леса до сих пор хранят свидетельства этого пребывания в названиях, данных им этими племенами или подплеменами арийского народа. Следует также помнить, что в эти отдаленные времена, на той ранней стадии цивилизации, когда не было книг, кроме нескольких рукописей на пергаменте, не было прочно построенных городов, не было стабильности правительства, а межобщинная связь была медленной, трудной и опасной, интервал в сто лет был столь же значим, как и пятьсот лет в недавнем прошлом, по своему эффекту разделения и изоляции народов, по разделению семей на племена, а племен — на странные и враждебные маленькие нации.

От готов теперь произошло новое ответвление, которому суждено было обрести власть и превосходство в будущем человеческого рода. В то время как большая их часть оставалась в стране, которую около восемнадцати столетий называют Германией, большая группа их двинулась на север и овладела странами, ныне известными как Дания, Швеция и Норвегия, с прилегающими островами. Эти люди известны этнологически как скандинавы; и именно от них, а также от некоторых их очень близких соседей, также готской расы, поселившихся в стране в районе нижней части Ютландии (старое название Дании), произошел английский народ, частью которого мы являемся. Так случилось, что в продолжении движения арийского народа на запад произошло объединение на острове Великобритания переселенцев из Дании и соседней страны на континенте, а также из западной части великого северного Скандинавского полуострова (Норвегии); и результатом этого объединения, которое формировалось около восьми столетий, стал английский народ, которым главным образом эта страна была заселена всего около двухсот пятидесяти лет назад и которым были определены и установлены ее законы, ее религия, ее нравы и обычаи, и ее язык. Именно с последним, языком, мы здесь и имеем дело. Что это за язык и как он стал тем, чем является, будет темой нашей следующей статьи.

«Счастлив тот, кто смог познать причины вещей». Георгики II, 490.

Надо сказать, что грамматика гораздо больше похожа на грамматику греческого, чем латинского языка.

Существует язык, литовский, на котором говорит летто-славянский народ к северо-западу от Балтики, недалеко от Польши, который удивительным и уникальным образом сохранил формы старой арийской речи, исчезнувшие в других европейских языках. Но это язык небольшого, грубого, неважного народа, не имеющего литературы, и, по сути, он не был записан до XVI века. Он представляет большой интерес для исследователя сравнительной филологии, но в настоящее время не представляет интереса для нас.

Скандинавы и все народы, которые в широком смысле называют германскими племенами, верхненемцами, нижненемцами и так далее, обычно рассматриваются как ветви великого арийского ствола, который называется тевтонской расой; и некоторые из моих читателей-филологов, если таковые удостоят эти непритязательные статьи своим вниманием, могут быть удивлены и даже оскорблены моим упущением какого-либо упоминания о великой тевтонской семье. Что касается этого, моя единственная защита, или, скорее, мое единственное оправдание, заключается в том, что я не смог убедить себя в существовании какой-либо такой ветви, как тевтонская, предшествующей готской, ранним ответвлением которой были мезо-готы. Я не вижу, чтобы тевтоны римских историков представляли собой старшую, доминирующую или родительскую ветвь арийской расы, по отношению к которой готы были бы младшей и второстепенной. Что касается слова «немец» (German) и его использования в выражениях «германские племена», «германские диалекты», каждый ученый знает, что это не исконное название, а навязанное извне, чужеземцами, народу, который его носит и который называет себя «дойч» (Deutch); и что это название было, по сути, территориальным, означающим всех людей, независимо от расы, которые жили внутри или за пределами определенных границ. Что касается идентичности происхождения «Deu-tch» и «Teu-ton», то это кажется мне отнюдь не ясно доказанным. Вместо «тевтонская раса» я бы подставил «готская». Вопрос с нынешней точки зрения, к счастью, не имеет серьезного или внутреннего значения.

ДОМАШНИЕ ЗАНЯТИЯ ПО ХИМИИ И ФИЗИКЕ.

ПРОФ. Дж. Т. ЭДВАРДС, Д. Б. Директор Школы экспериментальной науки «Шатокуа».

В наши дни наука вторгается на кухню. Знание стучится в дверь гостиной. Литература и искусство посещают даже наши скромные дома. Делать что-либо для содействия народному образованию — это радость. Пусть моей задачей будет сделать лабораторию и дом более близкими знакомыми.

Ограничения статьи для «Шатокуанца» вызывают первое затруднение. Нужно сразу стать эклектиком и мудро выбрать лучшее из широкой области. Следующая трудность — придать связность и классификацию выбранным истинам. На какой золотой шнур мы нанижем сияющие истины?

Давайте воспользуемся древней, хотя и неверной классификацией элементов: вода, воздух, земля, огонь, добавив еще один — организмы. Действительно, это примерно то деление материи, которое делают обычные люди сегодня, хотя химики говорят нам, что ни одно из них не является элементом и что простых, неделимых веществ в природе насчитывается шестьдесят шесть. Поскольку химия и физика так тесно связаны, мы будем рассматривать каждую из этих тем с точки зрения обеих наук. Это потребует десяти статей по следующим темам: химия воды; физика воды; химия воздуха; физика воздуха; химия огня; физика огня; химия земли; физика земли; химия организмов; физика организмов.

ХИМИЯ ВОДЫ. H₂O.

ФОРМЫ КРИСТАЛЛИЗОВАННОЙ ВОДЫ.

Не смущайтесь этими каббалистическими символами; это просто химическое название воды; к тому же весьма выразительное, как мы вскоре обнаружим. Некоторые названия являются неверными. Абель Блэкман может быть одновременно слабым и белым человеком. Наши буквы не могут ввести в заблуждение. Они сокращают, показывают класс каждого вещества, элементы, которые его образуют, и их пропорции. Берцелиус разработал этот способ именования. (Кем был Берцелиус?)

На столе стоит стакан воды. Как она прекрасна! Даже алмазы, самые дорогие из драгоценных камней, ценятся в той мере, в какой они обладают ее удивительной прозрачностью, причем те, что «первой воды», ценятся наиболее высоко. Сейчас мы поговорим о некоторых химических свойствах воды; в дальнейшем мы рассмотрим физические характеристики.

РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ АТОМАМИ И МОЛЕКУЛАМИ.

Смотрите! Я окунул карандаш в кубок и достал каплю воды. Какая сила связывает карандаш и каплю? Что удерживает каплю вместе с другими каплями? Почему это не лед, а вода? Если я встряхну карандаш, в каком направлении упадет капля? Если бы капля была больше мира, куда бы двинулся мир? Какая еще сила есть в ней, которая, по Фарадею, равна силе вспышки молнии? Итак, в капле воды пять великих сил, но ни одна из них не меняет ее природы. Это все еще H₂O.

Давайте поместим эту каплю воды в вертикальную трубку распылителя. Подадим воздух. Видите, капля разбилась на тысячи частиц. Теперь предположим, что мы могли бы взять одну из них и поместить в колбу. Применим тепло, и мы разделим маленькую частицу на тысячи частиц пара, но каждая из них, и любое меньшее деление их, все равно будет H₂O. Мельчайшее возможное деление воды называется молекулой, но она все равно будет водой, состоящей из двух частей водорода и одной части кислорода. Сам старый океан содержит то же самое. Краковские соляные пласты состоят из хлора и натрия, и мельчайшая пыль от одного из их кристаллов, как выяснится, содержит те же элементы и в той же пропорции, как по весу, так и по объему. Таким образом, объединенные молекулы образуют лишь массы той же природы. Но молекулы состоят из атомов, и всякий раз, когда атомы двух или более различных веществ объединяются, они всегда образуют нечто отличное от каждого из них. Сила, которая их объединяет, называется химическим сродством, или иногда химической силой. Например, цепкое железо соединяется с газом и образует хрупкое красное вещество — ржавчину. Хлор — ядовитый газ, а натрий будет гореть на воде, оба смертельно опасны; соединившись, они дают нам соль, абсолютно необходимую для жизни. Водород — лучшее вещество в мире для горения, а кислород — лучший поддерживатель горения. При соединении они образуют воду, которая повсеместно используется для тушения огня. Медный купорос синий, как следует из названия, но он состоит из четырех элементов, два из которых, H и O, бесцветны, медь, которая красная, и сера, которая желтая. Сера почти не имеет запаха, а водород не имеет его вовсе, но при соединении они образуют газ, который имеет запах испорченных яиц. Белый сахар — это не что иное, как черный уголь и вода. Таким образом, видно, что здесь источник новых вещей в природе. Все, к чему прикасается химическое сродство, меняется.

И вот мы нашли в нашей капле воды, взятой из кубка, еще одну силу, более удивительную, чем любая из названных, — могучую, преобразующую энергию, у которой есть только один достойный соперник в деле создания новых вещей — жизненный принцип, и даже он должен в конце концов уступить этой всепобеждающей силе. Если бы наш кубок был большим и содержал фунт воды (около пинты), мы бы обнаружили, что для того, чтобы разорвать молекулы, то есть превратить ее в пар, потребовалась бы сила, которая подняла бы четыре тонны на высоту ста футов. Но что еще более удивительно, для разделения фунта воды на два химических компонента потребовалась бы, по словам проф. Кука, энергия, которая подняла бы 5 314 200 фунтов на один фут. Наша пинта воды тогда заняла бы объем в 1800 раз больше нынешнего.

Давайте теперь приведем яркую и красивую иллюстрацию химического сродства. Мы бросим в этот стакан кусочек калия (символ K) размером с горошину. Этот интересный металл был открыт Дэви в 1807 году. Его сродство к O очень велико. Как только он попадает на воду, он извлекает кислород и образует оксид калия (поташ), в то время как водород и небольшое количество испарившегося K улетучиваются и сгорают ярким фиолетовым пламенем из-за тепла, выделяемого в результате энергичного химического действия.

ГОРЕНИЕ КАЛИЯ ПРИ СОЕДИНЕНИИ С КИСЛОРОДОМ ВОДЫ.

ВАЖНЫЕ ДАТЫ.

Состав воды был открыт около ста лет назад. Кавендиш обнаружил водород в 1776 году, а Пристли открыл кислород 1 августа 1774 года — дата, которую, как кто-то говорит, «почти можно принять за день рождения современной химии».

Разве не примечательно, что четыре самых ярких «красных дня календаря» в истории этой науки приходятся на два десятилетия, с 1754 по 1774 год? В 1754 году Джозеф Блэк открыл углекислый газ; в 1766 году д-р Кавендиш нашел водород; в 1772 году д-р Резерфорд открыл азот, а в 1774 году д-р Пристли нашел Короля Элементов — кислород. До тех пор человечество не знало о существовании вещества, которое в совокупности составляет половину Земли.

АНАЛИЗ ВОДЫ.

Возвращаясь к нашему стакану, предположим, что дно было просверлено так, что две маленькие полоски платиновой проволоки можно было вставить бок о бок на расстоянии полдюйма друг от друга, чтобы стакан оставался водонепроницаемым. Теперь подсоедините нижние концы этих проводов к проводам, соединенным с полюсами обычной гальванической батареи. Вокруг проводов в воде сразу же начнут подниматься маленькие пузырьки. Наполните две стеклянные трубки (закрытые с одного конца) водой и, положив кусочек бумаги на верх, прижмите палец к бумаге и быстро переверните трубки над проводами. Таким образом, выходящие газы будут собраны. Электрический ток противодействует сродству двух элементов, образующих воду, и они собираются в трубках. Вы вскоре обнаружите, что H собирается быстрее, чем O, и при их измерении первого окажется в два раза больше, чем второго. Взвесьте их, и O перевесит первый в восемь раз. Если, таким образом, один атом O весит в восемь раз больше, чем два атома H (помните, H₂O — символ воды), то один атом O весит в шестнадцать раз больше, чем один атом H; или, другими словами, H в шестнадцать раз легче O и является самым легким известным веществом.

Поместите O и H в эвдиометр над ртутью и пропустите через них электрическую искру; газы исчезнут с громким взрывом, и там, на ртути, будут видны первоначальные капли воды, которые мы разложили. Мы теперь показали состав воды как путем анализа, так и путем синтеза.

ВОДОРОД.

Атом H — это единица химика. Это бесцветный, не имеющий запаха и вкуса газ, в четырнадцать раз легче воздуха. При сгорании он дает более интенсивный жар, чем любое другое вещество. Железо горит в его пламени, как бумага. При соединении с O, если в пламя поместить кусочек извести, последнее становится чрезвычайно ярким, образуя свет Драммонда, который был виден на расстоянии ста миль днем. H настолько диффузен, что если лист бумаги или сусального золота поместить над выходящей струей газа, он пройдет прямо через бумагу и может быть зажжен с верхней стороны. H легко подготовить, и с ним можно провести много интересных экспериментов, некоторые из которых стоит упомянуть. Возьмите на заостренную проволоку или иглу, или пинцетом, кусочек металлического натрия, быстро вставьте его под трубку, наполненную водой, и переверните в стакане с водой; натрий сразу же заберет O и оставит H, чтобы вытеснить воду из трубки. Уберите трубку, продолжая держать ее отверстием вниз; поднесите зажженную спичку, и последует небольшой взрыв. Какие два свойства H вы показали своим экспериментом?

СБОР ВОДОРОДА, ВЫДЕЛЕННОГО ИЗ ВОДЫ НАТРИЕМ.

Возьмите бутылку емкостью одна или две пинты, подберите к ней пробку, через которую пропустите стеклянную или металлическую трубку, конец которой вытянут так, чтобы оставить небольшое отверстие сверху. Поместите в бутылку несколько кусочков цинка и немного серной кислоты, разбавленной водой в пропорции одна часть кислоты к шести частям воды, затем вставьте пробку. Вы сразу увидите пузырьки H, поднимающиеся вверх. Объяснение этого следующее: цинк забирает O из воды, тем самым освобождая H; O образует оксид на поверхности металла, который предотвратил бы дальнейшее действие, если бы кислота не растворяла оксид, тем самым оставляя свежую поверхность для захвата O и продолжая освобождать H, пока металл не исчезнет. После того как H образуется в течение двух или трех минут, подержите над трубкой перевернутый стакан на мгновение, уберите стакан, а затем поднесите спичку к содержимому стакана. Когда бутылка наполнится H, вы можете зажечь газ на конце трубки и таким образом получить устойчивое пламя. Будьте осторожны, не пытайтесь зажечь газ, пока весь воздух не будет вытеснен из бутылки, так как воздух, смешанный с H, образует взрывоопасную смесь. В интенсивном жаре слабого пламени вы можете расплавить металлы или стекло. Поместив большую стеклянную трубку, открытую с обоих концов, над пламенем, вы сможете произвести знаменитые акустические тона, варьирующиеся по высоте и интенсивности в зависимости от размера и длины используемой трубки. Водородную пушку легко сделать, взяв оловянную трубку длиной пять или шесть дюймов (закрытую с одного конца), диаметром от половины дюйма до дюйма; сделайте небольшое отверстие рядом с закрытым концом; затем переверните трубку на мгновение над выходящим H, удерживая маленькое отверстие закрытым пальцем, вставьте пробку в открытый конец и поднесите спичку к отверстию. Пробка будет выбита с громким взрывом. Какое соединение всегда образуется при сгорании H? Давайте посмотрим. Переверните холодный сухой стакан над горящей струей, и вы всегда заметите влагу, собирающуюся на его поверхности. Еще один красивый эксперимент можно провести с H, вставив стебель обычной глиняной трубки в кусок резиновой трубки, надев другой конец трубки на газовую струю, приготовив крепкий мыльный раствор, и с небольшой осторожностью вы сможете надуть красивые мыльные пузыри своей трубкой, которые при умелом движении могут быть отделены, и они поднимутся в воздух, как миниатюрные воздушные шары; если поднести к ним горящую спичку, они взорвутся. Ударьте в колокольчик в большой банке, наполненной H, и он издаст писклявый звук. Все наше искусство и наука музыки изменились бы, если бы H был смешан с воздухом в какой-либо значительной степени.

Аккуратно уравновесьте колбу или банку, содержащую воздух; наполните ту же колбу H, и коромысло весов сразу же поднимется.

Давайте найдем антиподы веса. Иридий, кованый для увеличения плотности, в двадцать три раза тяжелее воды; вода примерно в восемьсот раз тяжелее воздуха, а воздух в четырнадцать раз тяжелее H: 23×800×14=257 600; то есть одна кварта Ir уравновесила бы 257 600 кварт H.

КИСЛОРОД.

Среди химических веществ есть четыре короля: кислород — король всех элементов; золото — король металлов; купоросное масло — король кислот, и поташ — король оснований.

ПОЛУЧЕНИЕ КИСЛОРОДА ИЗ ОКСИДА РТУТИ — МАТЕРИАЛЫ, ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ Д-РОМ ПРИСТЛИ.

Этот отличительный термин дается кислороду из-за его удивительной активности и диапазона сил; он соединяется со всеми элементами, кроме одного — фтора. Его хватательному характеру часто сопротивляется человек; он удерживает его от разрушения своего дома, окрашивая его; от грызения дрожащих нервов зубов, пломбируя их; от пожирания своих фруктов, консервируя их; и месье Гоффар теперь научил нас сохранять зеленый корм для нашего скота от его разрушительного воздействия, исключая O из наших силосных ям. Несмотря на его разрушительную силу, мы не можем жить без него. Свет и тепло в наших домах производятся его быстрым соединением с топливом. Каждое мгновение, когда мы дышим, мы поглощаем его в наши тела, где он соединяется с отходами, производя тепло и энергию и удаляя то, что засорило бы и отравило систему. Нет ничего в природе прекраснее, чем план, по которому животное и растительное царства взаимно поддерживают друг друга путем обмена O. Посмотрите на этот маленький аквариум; здесь две или три рыбки, несколько золотых рыбок и несколько водных растений. В этом маленьком мире мы можем увидеть в точности то, что происходит в великом мире. Эта золотая рыбка вдыхает O, который переносится в капилляры, соединяется там с углеродом, образуя CO₂, который выдыхается, захватывается растением, и в удивительной лаборатории его клеток C отделяется от ядовитого газа и удерживается, в то время как O выбрасывается, чтобы снова быть использованным рыбой. От тонкой настройки растений к животным и наоборот зависит жизнь обоих. Пока мы на этой теме, мы могли бы отметить еще одно интересное свидетельство благотворного замысла в обеспечении как рыб, так и растений.