Все человеческие лица делимы на четыре первозданных типа лиц, которые появились у таинственного престола-колесницы в видении пророка Иезекииля, а именно: лицо человека, льва, быка и орла. Наши лица напоминают их в большей или меньшей степени в зависимости от ранга, который наши души занимают в интеллектуальном или моральном доминионе. «И физиогномика состоит не во внешних чертах, а в особенностях, которые таинственно начертаны в нас. Черты лица меняются в соответствии с формой, которая свойственна внутреннему лицу духа. Именно дух производит все те физиогномические особенности, известные мудрым; и только через дух черты имеют какое-либо значение. Все те духи и души, которые происходят из Эдема (т. е. высочайшей мудрости), имеют особую форму, которая отражается на лице». (Зогар, II, 73b.) Лицо, таким образом освещенное особым духом, обитающим в теле, является зеркалом души; а формирование головы указывает на характер и нрав человека. Изогнутый лоб — признак веселого и глубокого духа, а также выдающегося интеллекта; широкий, но плоский лоб указывает на глупость и легкомыслие; в то время как лоб плоский, сжатый по бокам и спиралевидный, свидетельствует об ограниченности ума и тщеславии. (Ср. Зогар, II, 71b, 75а.)
Как необходимое условие свободного существования и морального бытия, души наделены Божеством с самого начала силой пребывать в непосредственной близости к первозданному источнику бесконечного света, из которого они эманировали, а также отчуждаться от этого источника и следовать независимым и противоположным курсом. Поэтому Симон бен Йохай сказал: «Если бы Святой, благословен он, не вложил в нас как доброе, так и злое побуждение, которые именуются светом и тьмой, у сотворенного человека не было бы ни добродетели, ни порока. По этой причине написано: “Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло” (Втор. 30:15). На это ученики ответили: К чему все это? Не было бы лучше, если бы награды и наказания не существовали вовсе, поскольку в таком случае человек был бы неспособен грешить и делать зло. Он ответил: Было уместно и правильно, чтобы он был создан таким, каким был создан, потому что Закон был создан для него, в котором написаны наказания для нечестивых и награды для праведников; и не было бы никакой награды для праведников и наказания для нечестивых, если бы не был сотворен человек». (Зогар, I, 23а.) Настолько полна их независимость, что души, даже в своем предсуществующем состоянии, могут и выбирают, какой путь они намерены преследовать. «Все души, которые не безгрешны в этом мире, уже отчуждились на небесах от Святого, благословен он; они бросили себя в бездну при самом своем существовании и предвосхитили время, когда они должны сойти на землю … Такими были души, прежде чем они пришли в этот мир». (Там же, III, 61b.)
IV. Судьба человека и вселенной.
Поскольку Эн Соф сделал человека микрокосмом и поскольку Божество отражается в этом воплощении вселенной больше, чем в любой составной части творения, все вещи, видимые и невидимые, призваны помочь ему пройти через его испытательное состояние здесь, внизу, собрать тот опыт, ради которого его душа была послана вниз, и вернуться в чистом состоянии к тому источнику света, из которого эманировала его душа. Эта судьба человека — т. е. воссоединение с Божеством, из которого он эманировал, — есть постоянное желание как Бога, так и человека и является существенным принципом души, лежащим в основе самой ее сущности. Отбрасывая ту слепую силу нашей природы, которая управляет нашей животной жизнью, которая никогда не покидает эту землю и которая поэтому не играет никакой роли в нашем духовном бытии, душа обладает двумя видами сил и двумя видами чувств. Она имеет способность к тому необычайному пророческому знанию, которое было даровано Моисею исключительным образом, называемому Светлым Зеркалом (אספקלריא נהרא = specularia), и обычное знание, называемое Несветлым Зеркалом (אספקלריא דלא נהרא), соответственно представленные в земном Раю Древом Жизни и Древом Познания добра и зла; и она обладает высшим чувством любви и низшим чувством страха. Теперь полное осуществление этого высшего знания и этого более высокого чувства любви может быть пожинаемо только тогда, когда душа возвращается к Бесконечному Источнику Света и облекается в то светящееся одеяние, которое протопласты утратили из-за грехопадения. Так нам сказано: «Приди и посмотри, когда душа достигает того места, которое называется Сокровищницей Жизни (צרורא דחיי), она наслаждается ярким и светящимся зеркалом (אספקלריאה דנהרא), которое получает свой свет от высочайшего неба. Душа не могла бы вынести этот свет, если бы не светящаяся мантия, которую она надевает. Ибо подобно тому, как душа, будучи посланной на эту землю, надевает земное одеяние, чтобы сохранить себя здесь, так она получает наверху сияющее одеяние, чтобы быть способной смотреть без вреда в зеркало, чей свет исходит от Господа Света. Моисей тоже не мог приблизиться, чтобы взглянуть на тот высший свет, который он видел, не облачившись в такое эфирное одеяние; как написано: “И вошел Моисей в средину облака” (Исх. 24:18), что следует переводить: посредством облака, в которое он завернулся, как будто одетый в одеяние. В то время Моисей почти отбросил всю свою земную природу; как написано: “И был Моисей на горе сорок дней и сорок ночей” (там же); и он таким образом приблизился к тому темному облаку, где восседает Бог. Таким образом, усопшие духи праведников одеваются в верхних областях в светящиеся одеяния, чтобы быть способными вынести тот свет, который струится от Господа Света». (Зогар, I, 65b, 66а.)
Два чувства любви и страха призваны помочь душе в достижении ее высокой судьбы, когда она больше не будет смотреть сквозь темное стекло, но увидит лицом к лицу в присутствии Светлого Зеркала, пронизывая все акты послушания и божественного поклонения. И хотя совершенная любовь, которая есть служение Богу чисто из любви, подобно тому высшему знанию, должна быть судьбой человека на небесах, все же душа может достичь некоторой ее части на земле и стремиться служить Богу из любви, а не из страха, так как благодаря этому она будет иметь на земле предвкушение своего союза с Божеством, который будет столь восторженным и нерасторжимым на небесах. «И все же служение, которое возникает из страха, не следует принижать, ибо страх ведет к любви. Это правда, что тот, кто повинуется Богу из любви, достиг высшей степени и уже принадлежит к святым грядущего мира, но не следует полагать, что поклонение Богу из страха — это не поклонение. Такое служение также имеет свою заслугу, хотя в этом случае союз души с Божеством незначителен. Есть только одна степень, которая выше страха: это любовь. В любви — тайна божественного единства. Именно любовь соединяет высшие и низшие степени вместе; она возвышает все до того положения, где все должно быть единым. Это также тайна слов: “Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть”». (Зогар, II, 216а.)
Вот почему эти два принципа играют столь важную роль в преданности и созерцаниях каббалистов; Любовь соотносится с Милосердием, четвертой Сефирой, тогда как Страх отвечает Строгости, пятой Сефире; и утверждается, что когда эти два принципа тщательно объединены праведниками в их божественном поклонении и актах послушания, имя Иегова, которое включает эти два принципа и которое сейчас разорвано надвое преобладанием греха и непослушания, будет воссоединено. Тогда, и только тогда, все души вернутся в лоно Отца наших духов; тогда произойдет восстановление всех вещей, и земля будет наполнена познанием Бога, как воды наполняют море. Это причина, по которой каббалисты произносят следующую молитву перед исполнением любой из заповедей: «Для воссоединения Святого, благословенно имя Его, и Его Шехины, я делаю это в любви и страхе, в страхе и любви, для союза имени יה с וה в совершенную гармонию! Я произношу это во имя всего Израиля!» Чтобы представить этот союз чувствам, слова Страх (יראה) и Любовь (אהבה) разделены и помещены друг над другом так, чтобы их можно было читать либо поперек, либо вниз, следующим образом:
יר אה
אה בה
Исполняя таким образом заповеди, благочестивые не только наслаждаются предвкушением того возвышенного света, который сияет на небесах и который послужит им одеянием, когда они войдут в иной мир и предстанут перед Святым (Зогар, II, 299b), но уже на земле становятся обителью Сефирот, и каждый святой имеет ту Сефиру воплощенной в себе, которая соответствует добродетели, которую он наиболее культивирует, или черте, наиболее преобладающей в его характере. Среди патриархов, следовательно, которые были наиболее возвышенными в благочестии, мы находим, что Любовь, четвертая Сефира, была воплощена в Аврааме; Строгость, пятая Сефира, — в Исааке; Мягкость, шестая Сефира, — в Иакове; Твердость, седьмая Сефира, — в Моисее; Великолепие, восьмая Сефира, — в Аароне; Основание, девятая Сефира, — в Иосифе; и Царство, десятая Сефира, — было воплощено в Давиде. Следовательно, все праведники, которые составляют эманации десяти Сефирот, разделены на три класса, соответствующие трем принципам, или Столпам, представленным в Каббалистическом Древе, а именно: I. Столп Милосердия (חסד), представленный патриархом Авраамом (ср. חסד לאברהם, Мих. 7:20); II. Столп Правосудия (פחד), представленный Исааком (ср. פחד יצחק, Быт. 31:42); и III. Средний Столп, представленный Иаковом (ср. אמת ליעקב, Мих. 7:20), который является связующим или объединяющим принципом. (Зогар, I, 146а; 148b.) Именно по этой причине патриархи именуются Престолом-колесницей Господа.
Следуя путями праведности, святые на земле пользуются защитой небес особым образом, в силу присущей им божественной мудрости, ибо они способны расшифровать знаки, которые Бог поместил на небосводе, чтобы оградить их от несчастных случаев. «На небесах наверху, которые окружают вселенную, есть знаки, в которых скрыты глубочайшие мистерии. Эти знаки — созвездия и звезды, которые изучаются и расшифровываются мудрыми». (Зогар, II, 76а.) Отсюда увещевание: «Тот, кто должен отправиться в путь очень рано, должен встать на рассвете, внимательно посмотреть на восток, и он заметит определенные знаки, напоминающие буквы, которые пронзают небо и появляются над горизонтом. Эти сияющие формы — те самые буквы, которыми Бог сотворил небо и землю. Теперь, если человек знает тайный смысл священного имени, состоящего из сорока двух букв, и размышляет о нем с подобающей преданностью и энтузиазмом, он заметит шесть Йодов (יוד״ין) в чистом небе, три справа и три слева, а также три Вава (וו״ין), которые парят в небесной арке. Это буквы священнического благословения (ברכת כהנים) … В яркое утро он заметит столп на западе, висящий перпендикулярно над земным раем, и другой столп, висящий над центром рая. Этот светящийся столп имеет три цвета пурпурной ткани: три птицы стоят на нем, воспевая следующим образом. Первая поет: “Аллилуйя! Хвалите, рабы Господни, хвалите имя Господне” (Пс. 112:1); вторая: “Да будет имя Господне благословенно отныне и вовек” (там же, ст. 2); и третья: “От восхода солнца до запада да будет прославляемо имя Господне” (там же, ст. 3). Это время, когда благочестивый путник должен вознести свою утреннюю молитву, чтобы обеспечить себе благословения небес и возвышенное и божественное милосердие в качестве своего верного проводника». (Зогар, II, 130b.)
Поскольку абсолютным условием души является возвращение к Бесконечному Источнику, из которого она эманировала, после развития всех тех совершенств, зародыши которых вечно имплантированы в нее; и поскольку некоторые души не сразу развивают эти плоды праведности, что препятствует их немедленному воссоединению со своим Первозданным Источником, им даруется еще один срок жизни, чтобы они могли культивировать те добродетели, которые они подавили в своей прежней телесной жизни и без которых им невозможно вернуться в свой небесный дом. Следовательно, если душа при своем первом принятии человеческого тела и пребывании на земле не приобретает того опыта, ради которого она нисходит с небес, и становится загрязненной тем, что оскверняет, она должна вновь и вновь вселяться в тело, пока не сможет подняться в очищенном состоянии через повторяющиеся испытания. Так нам сказано, что «все души подлежат переселению (עאין בגלגולא), и люди не знают путей Святого, благословен он; они не знают, что предстают перед судом как до того, как входят в этот мир, так и после того, как покидают его, они невежественны относительно многих переселений и тайных испытаний, которые они должны пройти, и относительно количества душ и духов, которые входят в этот мир и не возвращаются во дворец Небесного Царя. Люди не знают, как души вращаются, подобно камню, который брошен из пращи; как написано: “А души врагов твоих бросит Он как из пращи” (1 Цар. 25:29). Но время близко, когда эти тайны будут раскрыты». (Зогар, II, 99b.)
Переселение души в другое тело, однако, ограничено тремя разами; и если две души в своем третьем пребывании в человеческих телах все еще слишком слабы, чтобы противостоять всем земным оковам и приобрести необходимый опыт, они обе объединяются и посылаются в одно тело, чтобы они могли совместно научиться тому, что они были слишком немощны сделать по отдельности. Иногда, однако, случается, что именно одиночество и изоляция души являются источником ее слабости, и ей требуется помощь, чтобы пройти через свое испытание. В этом случае она выбирает себе в спутники душу, которая обладает большей силой и лучшей судьбой. Более сильная из двух тогда становится, так сказать, матерью; она носит болезненную в своем лоне и питает ее от своей собственной субстанции, точно так же, как женщина кормит своего ребенка. Такая ассоциация поэтому называется беременностью (עיבור), потому что более сильная душа дает, так сказать, жизнь и субстанцию более слабому спутнику.
Поскольку мир, как и все другие живые существа, есть дальнейшее расширение собственной субстанции Божества, он тоже должен в конечном итоге разделить то блаженство, которым наслаждался в своей первой эволюции. Это указано в букве ב, с которой начинается история творения (т. е. ב״ראשית), и которая также является первой буквой в слове благословение (ב״רכה). Даже архангел нечестия, или ядовитый зверь (חוייא בישא), или Самаэль (סמאל), как его называют, будет восстановлен в своей ангельской природе и имени, поскольку он тоже, как и все другие существа, произошел из того же бесконечного источника всех вещей. Первая часть его имени (סﬦ), которая означает яд, будет тогда отброшена, и он сохранит вторую часть (אל), которая является общим именем всех ангелов. Это, однако, произойдет только при пришествии Мессии. Но его приход задерживается очень немногими новыми душами, которые входят в мир; так как многие старые души, которые уже населяли тела, должны вновь войти в те тела, которые теперь рождаются, вследствие того, что осквернили себя в своем предыдущем телесном существовании, и душа Мессии, которая, подобно другим душам, имеет свое предсуществование в мире Сефирот, не может родиться, пока все человеческие души не пройдут через свой период испытания на этой земле, потому что она должна быть последней рожденной в конце дней. Тогда начнется великий юбилейный год, когда вся плерома душ (אוצר הנשמות), очищенная и освященная, вернется в лоно Бесконечного Источника; и они будут во «Дворце, который расположен в тайной и самой возвышенной части неба и который называется Дворцом Любви (היכל אהבה). Там находятся глубочайшие мистерии; там обитает Небесный Царь, благословен он, со святыми душами и соединяется с ними любящим поцелуем. (Зогар, II, 97а.) “Этот поцелуй есть союз души с субстанцией, из которой она эманировала”. (Там же, I, 168а.) Тогда ад исчезнет; не будет больше наказания, ни искушения, ни греха: жизнь будет вечным пиром, субботой без конца. Тогда все души будут объединены с Высшей Душой и дополнят друг друга в Святая Святых Семи Чертогов (שבע היכלות). Все тогда вернется к единству и совершенству — все будет объединено в одну идею, которая будет превыше всего и наполнит всю вселенную. Основа этой идеи, однако (т. е. свет, который скрыт в ней), никогда не будет постигнута или понята; только сама идея, которая эманирует из нее, будет постигнута. В этом состоянии творение не будет отличаться от Творца, та же идея будет освещать обоих. Тогда душа будет править вселенной, как Бог, и то, что она прикажет, он исполнит. (Зогар, I, 45а и b.)
V. Каббалистический взгляд на Ветхий Завет и его отношение к христианству.
Мы уже видели, что Каббала претендует на доадамово существование и утверждает, что ее тайны скрыто переданы в первых четырех книгах Пятикнижия. Те из нас, кто читает Книги Моисея и не может обнаружить в них ни одного из вышеупомянутых учений, естественно, спросят о принципах экзегезы, посредством которых эти тайны выводятся из текста или, вернее, в него вводятся. Эти принципы изложены в следующем заявлении: «Если бы Закон состоял просто из обычных выражений и повествований, например, слов Исава, Агари, Лавана, ослицы Валаама или самого Валаама, почему тогда его следовало бы называть Законом истины, совершенным Законом, истинным свидетелем Божьим? Каждое слово содержит возвышенный источник, каждое повествование указывает не только на конкретный случай, о котором идет речь, но и на общие понятия». (Зогар, III, 149b). «Горе сыну человеческому, который говорит, что Тора (Пятикнижие) содержит обычные изречения и повседневные повествования. Ибо, если бы это было так, мы могли бы в наши дни составить свод учений из светских писаний, который вызывал бы большее уважение. Если Закон содержит обыденный материал, то в светских кодексах есть более благородные чувства. Давайте пойдем и сделаем выборку из них, и мы сможем составить гораздо более совершенный кодекс. Но каждое слово Закона имеет возвышенный смысл и небесную тайну… Теперь духовные ангелы должны были облачиться в земную одежду, когда они спускались на эту землю; и если бы они не облачились в такую одежду, они не могли бы ни оставаться на земле, ни быть понятыми. И точно так же, как это было с ангелами, обстоит дело и с Законом. Когда он спустился на землю, Закон должен был облачиться в земную одежду, чтобы быть понятым нами, и повествования — это его одежда. Есть те, кто думает, что эта одежда и есть настоящий Закон, а не дух, который она облекает, но у них нет доли в грядущем мире; и именно по этой причине Давид молился: «Открой очи мои, и я увижу чудеса из закона Твоего» (Пс. 118:18). Что находится под одеждой Закона? Есть одежда, которую может видеть каждый; и есть глупые люди, которые, видя хорошо одетого человека, не думают ни о чем более достойном, чем эта красивая одежда, и принимают ее за тело, в то время как ценность самого тела заключается в душе. У Закона тоже есть тело: это заповеди, которые называются телом Закона. Это тело облачено в одежды, которыми являются обычные повествования. Глупцы этого мира не смотрят ни на что другое, кроме этой одежды, состоящей из повествований в Законе; они не знают большего и не понимают, что находится под этой одеждой. Но те, у кого больше понимания, смотрят не на одежду, а на тело под ней (т.е. на мораль); в то время как мудрейшие, слуги Небесного Царя, те, кто обитает на горе Синай, не смотрят ни на что иное, кроме души (т.е. тайного учения), которая является корнем всего истинного Закона, и им суждено в грядущем мире созерцать Душу этой Души (т.е. Божество), которая дышит в Законе». (Зогар, III, 152a).