«Письма Америго Веспуччи и другие документы, иллюстрирующие его карьеру»

Здесь у Охеды были те споры с Ролданом, о которых упоминают наши историки, но, наконец, с разрешения того вождя, Охеда перевел свои корабли в Сурану в феврале 1500 года. Согласно Веспуччи, в его письме к Медичи, они плыли от Эспаньолы в северном направлении на 200 лиг, открыв более тысячи островов, большинство из которых обитаемы, что, вероятно, были Лукайос, хотя их не так уж много. На одном из них, говорит он, они насильственно захватили 232 человека в качестве рабов, и что оттуда они вернулись в Испанию через Азорские, Канарские острова и Мадейру, прибыв в бухту Кадис в середине июня 1500 года, где продали многих из 200 прибывших рабов, остальные умерли в пути. Истинность этих событий не очень достоверна, но несомненно, что прибыль от экспедиции была очень мала. Согласно тому же Веспуччи, за вычетом расходов, осталось не более 500 дукатов для распределения между 55 акционерами, и это при том, что, помимо цены рабов, они привезли домой количество жемчуга, достойное места в королевской казне, золото и некоторые драгоценные камни, но не многие, ибо, плохо подражая действиям Адмирала, желание продолжать открытия было сильнее, чем желание приобретения богатств.

Третье плавание Америго Веспуччи.

Находясь впоследствии в Севилье, отдыхая от стольких трудов, которые я перенес во время этих двух плаваний, и намереваясь вернуться в страну жемчуга, Фортуна показала, что она не довольна этими моими трудами. Я не знаю, как пришло в голову Светлейшему королю дону Мануэлю Португальскому желание воспользоваться моими услугами. Но будучи в Севилье, без всякой мысли о поездке в Португалию, ко мне пришел гонец с письмом от Королевской Короны, в котором меня просили приехать в Лиссабон, чтобы посовещаться с его Высочеством, который обещал оказать мне милость. Я не был склонен ехать и отправил гонца с ответом, что я нездоров, но что, когда я поправлюсь, если его Высочество все еще будет желать моих услуг, я приеду, как только он пошлет за мной. Видя, что он не может получить меня, он договорился послать за мной Джулиано ди Бартоломео ди Джокондо, который был в Лиссабоне, с инструкциями, что, что бы ни случилось, он должен привезти меня. Упомянутый Джулиано приехал в Севилью и так сильно молил, что я был вынужден поехать. Мой отъезд был плохо воспринят многими, кто знал меня, ибо я покинул Кастилию, где мне оказывали почести и где Король был высокого мнения обо мне. Хуже было то, что я уехал, не попрощавшись со своим хозяином.

Когда меня представили тому Королю, он выразил свое удовлетворение тем, что я приехал, и попросил меня отправиться в компании трех его кораблей, которые были готовы к отплытию для открытия новых земель. Поскольку просьба короля — это приказ, я должен был согласиться на все, что он просил, и мы вышли из этого порта Лиссабона на трех кораблях 10 марта 1501 года, взяв курс прямо на остров Гран-Канария. Мы прошли, не увидев его, и продолжили путь вдоль западного побережья Африки. На этом побережье мы занимались ловлей рыбы под названием парчи. Мы оставались три дня, а затем пришли в порт на побережье Эфиопии под названием Бесечьече, который находится в пределах Жаркого пояса, Северный Полюс поднимается над ним на 14° 30′, расположенный в первом климатическом поясе. Здесь мы оставались два дня, пополняя запасы дров и воды; ибо мое намерение состояло в том, чтобы взять курс на юг, в Атлантический залив. Мы покинули этот порт Эфиопии и направились на юго-запад, взяв четверть румба на юг, пока через шестьдесят семь дней не увидели землю, которая находилась в 700 лигах от упомянутого порта на юго-запад. В те шестьдесят семь дней мы пережили худшее время, которое когда-либо переносил человек, плававший по морям, из-за дождей, возмущений и штормов, с которыми мы столкнулись. Сезон был очень неблагоприятным для нас из-за того, что наш курс плавания постоянно соприкасался с равноденственной линией, где в июне зима. Мы обнаружили, что день и ночь равны и что тень всегда направлена на юг.

Богу было угодно показать нам новую землю 17 августа, и мы бросили якорь на расстоянии полулиги и спустили наши лодки. Затем мы отправились посмотреть на землю, обитаема ли она и что она из себя представляет. Мы обнаружили, что она населена людьми, которые были хуже животных. Но ваша Светлость должна понимать, что мы не видели их сначала, хотя были убеждены, что страна обитаема, по многим признакам, замеченным нами. Мы вступили во владение от имени того Светлейшего Короля; и нашли землю очень приятной, плодородной и с хорошим видом. Она находилась в 5° к югу от равноденственной линии. Мы вернулись на корабли, и, так как мы испытывали большую нужду в дровах и воде, мы решили на следующий день вернуться на берег с целью получить то, что нам было нужно. Находясь на берегу, мы увидели на вершине холма людей, которые смотрели на нас, но не выказывали намерения спуститься. Они были нагими, того же цвета и формы, что и другие, которых мы видели. Мы пытались побудить их подойти и поговорить с нами, но не преуспели, так как они не доверяли нам. Видя их упрямство и так как было поздно, мы вернулись на борт, оставив на берегу много колокольчиков и зеркал и другие вещи на виду у них. Как только мы оказались на некотором расстоянии в море, они спустились с холма и показали, что очень удивлены этими вещами. В тот день мы смогли получить только воду.

На следующее утро мы увидели с корабля, что люди на берегу развели большой дым, и, думая, что это сигнал нам, мы отправились на берег, где обнаружили, что пришло много людей, но они все еще держались на расстоянии от нас. Они знаками показывали нам, чтобы мы шли с ними вглубь страны. Поэтому двое наших христиан были посланы просить их капитана о разрешении пойти с ними на небольшое расстояние вглубь страны, чтобы посмотреть, что это за люди и есть ли у них какие-либо богатства, специи или лекарства. Капитан был доволен, поэтому они собрали много вещей для обмена и расстались с нами с инструкциями, что они не должны отсутствовать более пяти дней, так как мы будем ждать их это время. Так они отправились в путь вглубь страны, а мы вернулись на корабли ждать их. Почти каждый день люди приходили на пляж, но не хотели разговаривать с нами. На седьмой день мы отправились на берег и обнаружили, что они договорились со своими женщинами; ибо, как только мы выскочили на берег, мужчины той земли послали многих своих женщин поговорить с нами. Видя, что они не успокоились, мы договорились послать к ним одного из наших людей, который был очень ловким и доблестным юношей. Чтобы придать им больше уверенности, остальные из нас вернулись в лодки. Он пошел среди женщин, и они все начали трогать и ощупывать его, чрезвычайно удивляясь ему. В таком положении мы увидели женщину, идущую с холма, несущую в руке большую палку. Когда она подошла к тому месту, где стоял наш христианин, она подняла ее и нанесла ему такой удар, что он был повержен на землю. Другие женщины немедленно схватили его за ноги и потащили к холму. Мужчины бросились вниз к пляжу и стреляли в нас из своих луков и стрел. Наши люди, в великом страхе, потянули лодки к своим якорям, которые были на берегу; но из-за количества стрел, летевших в лодки, никто не думал о том, чтобы взять свое оружие. Наконец, по ним было произведено четыре выстрела из бомбарды, и они, едва услышав грохот, все побежали к холму, где женщины все еще разрывали христианина на части. У большого костра, который они развели, они зажарили его на наших глазах, показывая нам много кусков, а затем поедая их. Мужчины знаками показывали, как они убили двух других христиан и съели их. Что нас сильно потрясло, так это видеть своими глазами жестокость, с которой они обращались с мертвыми, что было невыносимым оскорблением для всех нас.

После того как мы договорились, что более сорока из нас высадятся и отомстят за такое жестокое убийство и столь звериный и бесчеловечный поступок, главный капитан не дал своего согласия. Мы покинули их неохотно и с большим стыдом, вызванным решением нашего капитана.

Мы покинули это место и начали наше плавание, взяв курс между востоком и югом. Так мы плыли вдоль земли, совершая много высадок, видя туземцев, но не имея с ними никаких отношений. Мы плыли дальше, пока не обнаружили, что побережье поворачивает на запад, когда мы обогнули мыс, которому дали название мыс Святого Августина. Затем мы начали держать курс на юго-запад. Мыс находится на расстоянии 150 лиг от места, где были убиты христиане, в сторону востока, и этот мыс находится на 8° от равноденственной линии на юг. Во время плавания мы однажды увидели огромное множество людей на пляже, смотрящих на удивительное зрелище наших кораблей. Плывя, мы повернули корабль к ним, бросили якорь в хорошем месте и вышли на берег с лодками. Мы обнаружили, что люди были в лучшем состоянии, чем те, с которыми мы встречались раньше, и, отвечая на наши предложения, они вскоре подружились и вступили с нами в отношения. Мы были пять дней в этом месте и нашли кассию очень густой и зеленой, и сухой на верхушках деревьев. Мы решили взять пару человек из этого места, чтобы они могли научить нас своему языку, и трое из них добровольно поехали в Португалию.

Чтобы ваша Светлость не утомилась от столь большого количества писанины, вы должны знать, что, покинув этот порт, мы плыли западным курсом, постоянно видя землю, постоянно совершая много высадок и разговаривая с бесконечным количеством людей. Мы были так далеко на юге, что находились за Тропиком Козерога, где Южный Полюс поднимается над горизонтом на 32°. Мы потеряли из виду Малую Медведицу и Большую Медведицу, которые были далеко внизу и едва видны на горизонте. Мы ориентировались по звездам Южного Полюса, которые многочисленны и гораздо больше и ярче, чем звезды нашего Полюса. Я начертил фигуру большей части тех, что первой величины, с описанием их орбит вокруг Южного Полюса, а также их диаметров и полудиаметров, как это можно увидеть в моих Четырех плаваниях. Мы плыли вдоль того побережья 750 лиг, 150 от мыса, называемого Святого Августина, на запад и 600 на юг.

Если бы я пожелал перечислить всё, что видел на том побережье, и всё, что с нами произошло, мне не хватило бы и множества страниц. На побережье мы видели бесконечное множество деревьев, бразильское дерево и кассию, а также деревья, дающие мирру, и другие чудеса природы, которые я не в силах описать. Проведя в плавании десять месяцев и убедившись, что в той земле нет никаких богатств в виде рудников, мы решили покинуть её и отправиться через море в другие края. После совещания было решено следовать курсом, который казался мне верным, и командование флотом было поручено мне. Я отдал приказ обеспечить флот дровами и водой на шесть месяцев, таково было решение корабельных офицеров. Покинув ту землю, 15 февраля мы начали навигацию курсом на юг, когда солнце уже двигалось к равноденствию и поворачивало к нашему Северному полушарию. Мы прошли этим курсом так далеко, что оказались там, где Южный полюс поднялся над нашим горизонтом на 52°, и мы больше не могли видеть звезды Малой Медведицы или Большой Медведицы. Мы находились тогда в 500 лигах к югу от порта, из которого вышли, и это было 3 апреля. В этот день на море поднялась такая буря, что все наши паруса были сорваны, и мы шли под голыми мачтами при сильном южном шторме и огромном волнении; воздух был крайне бурным. Шторм был таков, что все люди во флоте были сильно встревожены. Ночи были очень длинными, ибо ночь, которую мы встретили 7 апреля, длилась пятнадцать часов, солнце находилось в конце знака Овна, и в том регионе была зима, о чем Ваша Светлость хорошо осведомлены. Продвигаясь в этот шторм, 7 апреля мы увидели новую землю, вдоль которой прошли почти 20 лиг и обнаружили, что это сплошь скалистое побережье без портов и жителей. Я полагаю, это было потому, что холод был столь велик, что никто во флоте не мог его вынести. Оказавшись в такой опасности и в такой буре, что мы едва видели один корабль с другого из-за огромных волн и слепящего тумана, мы договорились с главным капитаном подать сигнал кораблям, чтобы они направились к земле, а затем взяли курс на Португалию. Это был очень хороший совет, ибо несомненно, что если бы мы промедлили еще одну ночь, все были бы потеряны; ибо, когда на следующий день мы легли на другой галс, нас встретил такой шторм, что мы ожидали затопления. Нам пришлось совершать паломничества и исполнять другие обряды, как это принято у моряков в такие времена. Мы шли пять дней, постоянно приближаясь к линии равноденствия, где воздух и море стали более умеренными. Богу было угодно избавить нас от такой опасности. Наш курс теперь лежал между севером и северо-востоком, ибо мы намеревались достичь побережья Эфиопии, до которого оставалось 300 лиг, в заливе Атлантического океана. Милостью Божьей 10 мая мы увидели землю, где смогли пополнить запасы, земля эта называлась Сьерра-Леоне. Мы пробыли там пятнадцать дней, а оттуда взяли курс на Азорские острова, которые находятся на расстоянии почти 750 лиг от той Сьерры. Мы достигли островов в конце июля, где оставались пятнадцать дней, немного отдохнув. Оттуда мы отправились в Лиссабон, находящийся в 300 лигах к западу, и прибыли в порт Лиссабона 7 сентября 1502 года, да будет славим Бог за наше спасение, имея лишь два корабля. Третий мы сожгли у Сьерра-Леоне, потому что он был уже непригоден к плаванию. Мы провели в этом путешествии почти пятнадцать месяцев; и одиннадцать дней мы плыли, не видя Полярной звезды, ни Большой или Малой Медведицы, которые они называют el corno, и нас направляли звезды другого полюса. Это то, что я видел в этом путешествии.

Письмо Америго Веспуччи Лоренцо Пьетро Франческо де Медичи о его третьем путешествии.

Март (или апрель) 1503 года.

Альберико Веспуччи — Лоренцо Пьетро де Медичи, приветствие. В прошлые дни я весьма подробно писал вам о своем возвращении из новых стран, которые были найдены и исследованы на кораблях за счет и по приказу сего Светлейшего короля Португалии; и справедливо называть их новым миром, ибо ни одна из этих стран не была известна нашим предкам, и для всех, кто о них услышит, они будут совершенно новыми. Ибо мнение древних состояло в том, что большая часть мира за линией равноденствия на юге — это не земля, а только море, которое они называли Атлантическим; и если они и утверждали, что там есть какой-то континент, то приводили много доводов, чтобы отрицать, что он обитаем. Но это их мнение ложно и совершенно противоречит истине. Мое последнее путешествие доказало это, ибо я нашел континент в той южной части; более населенный и более полный животных, чем наша Европа, Азия или Африка, и даже более умеренный и приятный, чем любой другой известный нам регион, как будет объяснено далее. Я напишу кратко только о главном и о том, что наиболее достойно внимания и памяти, что я видел или о чем слышал в этом новом мире, как вскоре станет очевидно.

Мы отправились в благополучное плавание 14 мая 1501 года, выйдя из Лиссабона по приказу вышеупомянутого короля на трех кораблях, чтобы открыть новые страны на западе; и мы непрерывно плыли на юг в течение двадцати месяцев. Порядок этой навигации таков: наш путь лежал к островам Фортуны, как их называли прежде, но теперь мы называем их Канарскими островами, которые находятся в третьем климате и на границах обитаемого запада. Оттуда мы быстро проплыли по океану вдоль побережья Африки и части Эфиопии до Эфиопского мыса, так названного Птолемеем, который ныне называется Зеленый Мыс, а эфиопами — Бисегьер, и та страна — Мандрага, в 13° внутри Жаркого пояса, на северной стороне от линии равноденствия. Страна населена черной расой. Приняв на борт то, что нам требовалось, мы подняли якоря и вышли в море, держа путь через бескрайний океан к Антарктическому полюсу, с некоторым отклонением к западу. Со дня, когда мы покинули вышеупомянутый мыс, мы плыли в течение двух месяцев и трех дней. До сих пор в том бескрайнем море нам не встречалось никакой земли. По правде говоря, сколько мы страдали, какие опасности кораблекрушения пережили, я оставляю на суд тех, кому опыт подобных вещей хорошо известен. Что это за дело — искать неизвестные земли, и как трудно, будучи несведущим, кратко рассказать о том, что произошло. Следует знать, что из шестидесяти семи дней нашего плавания мы находились в непрерывном движении сорок четыре. У нас были обильные грозы и возмущения, и было так темно, что мы никогда не могли видеть ни солнца днем, ни луны ночью. Это внушало нам великий страх, так что мы теряли всякую надежду на жизнь. В этих ужаснейших морских опасностях Всевышнему было угодно показать нам континент и новые страны, будучи другим неизвестным миром. Увидев это, мы возрадовались так, как может вообразить всякий, кто после бедствия и несчастий обрел спасение.

Это было 7 августа 1501 года, когда мы достигли тех стран, возблагодарив Господа Бога нашего торжественными молитвами и отслужив хоровую мессу. Мы знали, что эта земля — континент, а не остров, по ее длинным берегам, простирающимся без изгибов, бесконечному числу жителей, многочисленным племенам и народам, многочисленным видам диких животных, неизвестных в нашей стране, и многим другим, никогда ранее нами не виданным, о которых долго было бы рассказывать. Милосердие Божье проявилось к нам в том, что мы были приведены в эти края; ибо корабли были в протекающем состоянии, и через несколько дней наши жизни могли бы быть потеряны в море. Ему честь и слава, и благодать за это деяние.

Мы посовещались и решили плыть вдоль побережья этого континента на восток, никогда не теряя из виду землю. Мы плыли, пока не дошли до точки, где побережье поворачивало на юг. Расстояние от места высадки до этой точки составляло почти 300 лиг. На этом участке побережья мы часто высаживались и поддерживали дружеские отношения с туземцами, о чем я вскоре расскажу. Я забыл сказать вам, что от Зеленого Мыса до первой земли этого континента расстояние составляет почти 700 лиг; хотя я оцениваю, что мы прошли более 1800, отчасти из-за незнания маршрута, а отчасти из-за штормов и встречных ветров, которые сбивали нас с курса и направляли в разные стороны. Если бы мои спутники не доверяли мне, кому была известна космография, никто, даже предводитель нашей навигации, не знал бы, где мы находимся, пройдя 500 лиг. Мы блуждали, полные ошибок, и только инструменты для определения высоты небесных тел показывали нам наше положение. Это были квадрант и астролябия, как всем известно. Они часто и с большой честью использовались мной; ибо я показал им, что знание морской карты и правил, преподаваемых ею, стоят больше, чем все лоцманы в мире. Ибо эти лоцманы не имеют знаний за пределами тех мест, куда они часто плавали. Там, где упомянутая точка земли показала нам направление побережья на юг, мы договорились продолжить наше путешествие и выяснить, что может быть в тех регионах. Мы плыли вдоль побережья почти 500 лиг, часто выходя на берег и общаясь с туземцами, которые принимали нас по-братски. Мы иногда оставались с ними по пятнадцать или двадцать дней подряд, как друзья и гости, о чем я расскажу вскоре. Часть этого континента находится в Жарком поясе, за линией равноденствия по направлению к Южному полюсу. Но начинается он в 8° за равноденствием. Мы плыли вдоль побережья так далеко, что пересекли тропик Козерога и оказались там, где Антарктический полюс был на 50° выше нашего горизонта. Мы шли к Антарктическому кругу, пока не оказались в 17° 30′ от него; все это я видел, и я узнал природу тех людей, их обычаи, ресурсы и плодородие земли, чистоту воздуха, положения небесных тел на небесах и, прежде всего, неподвижные звезды, на восьмой части сферы, никогда не виданные нашими предками, как я объясню ниже.

Что касается людей: мы нашли в тех странах такое множество, что никто не смог бы их перечислить, как мы читаем в Апокалипсисе. Это люди кроткие и покладистые, и все, обоих полов, ходят нагими, не прикрывая никакой части своих тел, точно так же, как они вышли из утроб своих матерей, и так они ходят до самой смерти. У них крупные, крепко сложенные тела, хорошо пропорциональные. Цвет их красноватый, что, я думаю, вызвано тем, что они ходят нагими и подвергаются воздействию солнца. Волосы у них густые и черные. Они ловки в ходьбе и обладают острым зрением. У них свободное и приятное выражение лица, которое они сами портят, просверливая ноздри и губы, нос и уши; и вы не должны верить, что отверстия маленькие или что у них только одно, ибо я видел тех, у кого было не менее семи отверстий на лице, каждое размером со сливу. Они затыкают эти отверстия синими камнями, кусочками мрамора, хрусталя или очень тонкого алебастра, а также очень белыми костями и другими вещами, искусственно приготовленными по их обычаям; если бы вы могли это увидеть, это показалось бы странной и чудовищной вещью. У одного только в ноздрях и губах было семь камней, некоторые из которых были длиной в пол-ладони. Вас удивит, если вы услышите, что я посчитал, что вес семи таких камней был равен шестнадцати унциям. В каждом ухе у них было по три отверстия, откуда были подвешены другие камни и кольца. Этот обычай только для мужчин, так как женщины не прокалывают свои лица, а только уши. Другой обычай среди них достаточно постыден и выходит за рамки всякого человеческого доверия. Их женщины, будучи очень сладострастными, заставляют пенис своих мужей раздуваться до таких размеров, что он кажется деформированным; и это достигается с помощью определенной хитрости, укуса какого-то ядовитого животного, и по этой причине многие теряют свой мужской орган и остаются евнухами.

У них нет ткани, ни шерстяной, ни льняной, ни хлопчатобумажной, потому что у них нет в ней нужды; нет у них и частной собственности, все общее. Они живут между собой без короля или правителя, каждый человек сам себе хозяин и имеет столько жен, сколько пожелает. Дети сожительствуют с матерями, братья с сестрами, двоюродные братья с двоюродными сестрами, и каждый с первой встречной. У них нет храмов и нет законов, и они не идолопоклонники. Что еще я могу сказать! Они живут согласно природе и более склонны быть эпикурейцами, чем стоиками. У них нет торговли между собой, и они ведут войну без искусства и порядка. Старики заставляют молодежь делать то, что им угодно, и подстрекают их к дракам, в которых они взаимно убивают друг друга с великой жестокостью. Они убивают тех, кто захвачен, а победители едят побежденных; ибо человеческая плоть — обычный предмет питания среди них. Вы можете быть в этом тем более уверены, потому что я видел человека, который ел своих детей и жену; и я знал человека, о котором в народе говорили, что он съел 300 человеческих тел. Я однажды был в одном городе двадцать семь дней, где человеческая плоть была развешана возле домов, точно так же, как мы выставляем мясную лавку. Скажу далее, что они были удивлены, что мы не едим наших врагов и не используем их плоть в пищу, ибо они говорят, что она превосходна. Их оружие — луки и стрелы, и когда они идут на войну, они не прикрывают никакой части своих тел, будучи в этом подобны зверям. Мы делали все возможное, чтобы убедить их отказаться от своих злых привычек, и они обещали нам оставить их. Женщины, как я уже сказал, ходят нагими и очень сладострастны, но их тела красивы; но они так дики, как только можно вообразить.

Они живут до 150 лет и редко болеют. Если их поражает болезнь, они лечат себя корнями некоторых трав. Это самые примечательные вещи, которые я знаю о них.

Воздух в этой стране умеренный и хороший, как мы смогли узнать из их рассказов, что никогда не бывает никаких моровых язв или эпидемий, вызванных дурным воздухом. Если они не умирают насильственной смертью, их жизни долги. Я полагаю, это потому, что всегда дует южный ветер, южный ветер для них — то же, что северный для нас. Они искусные рыбаки, и море полно всякой рыбы. Они не охотники; я думаю, потому что здесь много видов диких животных, в основном львов и медведей, бесчисленных змей и других ужасных существ и деформированных зверей; также потому, что здесь обширные леса и деревья огромных размеров. У них нет мужества противостоять таким опасностям нагими и без какой-либо защиты.

Земля очень плодородна, изобилует множеством холмов и долин, большими реками и орошается очень освежающими источниками. Она покрыта обширными и густыми лесами, которые почти непроходимы и полны всякого рода диких зверей. Большие деревья растут без возделывания, многие из них приносят плоды, приятные на вкус и питательные для человеческого тела; а очень многие имеют противоположный эффект. Плоды не похожи на те, что в нашей стране; и есть бесчисленное множество различных видов плодов и трав, из которых они делают хлеб и отличную пищу. У них также много семян, не похожих на наши. Никакого вида металла не было найдено, кроме золота, которым страна изобилует, хотя мы не привезли его обратно в это наше первое плавание. Туземцы, однако, уверяли нас, что под землей находится огромное количество золота, и ничего нельзя было получить от них за цену. Жемчуг в изобилии, как я писал вам.

Если бы я попытался написать обо всех видах животных, это была бы долгая и утомительная задача. Я уверен, что наш Плиний не коснулся и тысячной доли животных и птиц, которые существуют в этом регионе; и художник, такой как Поликлет, не смог бы их изобразить. Все деревья ароматны, и некоторые из них источают камедь, масла или другие жидкости. Если бы они были нашей собственностью, я не сомневаюсь, что они были бы полезны человеку. Если земной рай находится в какой-то части этой земли, он не может быть очень далеко от побережья, которое мы посетили. Он, как я говорил вам, в климате, где воздух умеренный в полдень, будучи ни холодным зимой, ни жарким летом.

Небо и воздух ясны в течение большей части года. Густые испарения с мелким дождем длятся три или четыре часа, а затем исчезают, как дым. Небо украшено прекраснейшими знаками и фигурами, в которых я отметил до двадцати звезд, таких же ярких, как мы иногда видим Венеру и Юпитер. Я рассмотрел орбиты и движения этих звезд и измерил окружности и диаметры звезд геометрическим методом, установив, какие из них были самыми большими. Я видел на небе три Канопуса, два, безусловно, ярких, а другой неясный. Антарктический полюс не отмечен Большой Медведицей и Малой Медведицей, как наш Арктический полюс, и никакая яркая звезда не видна рядом с ним, и из тех, что движутся по кратчайшей окружности, есть три, которые имеют фигуру ортогонального треугольника, из которых наименьшая имеет диаметр 9 полуградусов. К востоку от них виден Канопус большого размера и белый, который, находясь в зените, имеет такую фигуру:

После них идут два других, полуокружность которых, диаметр, имеет 12 полуградусов; и с ними виден другой Канопус. За ними следуют шесть других прекраснейших и очень ярких звезд, вне всех остальных восьмой сферы, которые на поверхности неба имеют половину окружности, диаметр 32°, и с ними один черный Канопус огромного размера, видимый в Млечном Пути, и они имеют такую форму, когда находятся на меридиане:

Я узнал много других очень красивых звезд, которые я старательно записал и очень хорошо описал в некой маленькой книжке, описывающей это мое плавание, которая в настоящее время находится во владении того Светлейшего короля, и я надеюсь, что он вернет ее мне. В том полушарии я видел вещи, несовместимые с мнениями философов. Дважды я видел белую радугу ближе к середине ночи, что было замечено не только мной, но и всеми моряками. Точно так же мы часто видели новую луну в тот день, когда она находится в соединении с солнцем. Каждую ночь в той части небес, о которой мы говорим, были бесчисленные испарения и горящие метеоры. Я сказал вам немного выше, что в полушарии, о котором мы говорим, это не полное полушарие по отношению к нашему, потому что оно не принимает такую форму, чтобы его можно было правильно так называть.

Поэтому, как я сказал, от Лиссабона, откуда мы начали, расстояние от линии равноденствия составляет 39°, и мы проплыли за линию равноденствия до 50°, что вместе составляет 90°, что является одной четвертью большого круга, согласно истинному измерению, переданному нам древними, так что очевидно, что мы должны были проплыть четвертую часть земли. По этому рассуждению, мы, живущие в Лиссабоне, на расстоянии 39° от линии равноденствия в северной широте, находимся по отношению к тем, кто живет под 50° за той же линией, в меридиональной долготе, углово на 5° по поперечной линии. Я объясню это более ясно: перпендикулярная линия, пока мы стоим прямо, если подвешена из точки небес, точно вертикальной, висит над нашими головами; но она висит над ними вбок. Таким образом, пока мы находимся на прямой линии, они находятся на поперечной линии. Таким образом образуется ортогональный треугольник, у которого мы имеем прямую линию, но основание и гипотенуза для них кажутся вертикальной линией, как на этом рисунке это будет видно. Этого будет достаточно в отношении космографии.

Vertex 127 of our heads.

Vertex of their heads.

Us.

Them.

Это самые примечательные вещи, которые я видел в этой моей последней навигации, или, как я ее называю, третьем путешествии. Ибо другие два путешествия были совершены по приказу Светлейшего короля Испании на запад, в которых я отметил много чудесных дел Бога, нашего Творца; и если у меня будет время, я намерен собрать все эти единственные и чудесные вещи в географическую или космографическую книгу, чтобы моя запись могла жить с будущими поколениями; и огромное дело всемогущего Бога будет известно в частях, еще неизвестных, но известных нам. Я также молюсь, чтобы милосердный Бог продлил мою жизнь, чтобы с Его благой милостью я мог наилучшим образом распорядиться этим моим желанием. Я храню другие два путешествия в своем святилище, и Светлейший король, возвращая мне третье путешествие, я намерен вернуться к миру и моей стране. Там, в консультации с учеными людьми, и утешенный и поддержанный друзьями, я смогу завершить свою работу.

Прошу вашего прощения за то, что не смог раньше отправить вам эту мою последнюю навигацию, как я обещал в своих предыдущих письмах. Я полагаю, вы поймете причину, которая заключалась в том, что я не мог получить книги от этого Светлейшего короля. Я думаю предпринять четвертое путешествие в том же направлении, и обещание уже дано о двух кораблях с их вооружением, на которых я могу искать новые регионы Востока курсом, называемым Africus. В котором путешествии я надеюсь сделать много чести Богу, быть полезным этому королевству, обеспечить репутацию для моей старости, и я не ожидаю иного результата с разрешения этого Светлейшего короля. Да позволит Бог то, что к лучшему, и вы будете проинформированы о том, что произойдет.

Это письмо было переведено с итальянского на латинский язык Джокундусом, переводчиком, так как каждый понимает латынь, кто желает узнать об этих путешествиях, и исследовать вещи небесные, и знать все, что подобает знать; ибо с того времени, как мир начался, столько не было открыто относительно величия земли и того, что в ней содержится.

Четвертое путешествие Америго Веспуччи.

Мне осталось рассказать о вещах, которые я видел в четвертом путешествии; но так как я уже устал, и так как путешествие не закончилось так, как предполагалось, из-за несчастного случая, который произошел в Атлантике, как Ваша Светлость вскоре поймет, я предлагаю быть кратким. Мы отправились из этого порта Лиссабона с шестью кораблями, имея намерение открыть остров на Востоке под названием Мелакка, о котором сообщалось, что он очень богат и что он является рынком для всех кораблей, которые плавают по Гангскому и Индийскому морям, как Кадис является рынком для всех судов, проходящих с востока на запад или с запада на восток через Каликут. Эта Мелакка находится дальше на запад, чем Каликут, и гораздо дальше на юг, ибо мы знаем, что она находится в 33° от Антарктического полюса. Мы отправились 10 мая 1503 года и взяли курс прямо на острова Зеленого Мыса, где мы килевали и принимали свежие провизии, оставаясь в течение тринадцати дней. Оттуда мы продолжили наше путешествие, взяв юго-восточный курс, и так как наш командир был самонадеянным и очень упрямым человеком, он хотел отправиться в Сьерра-Леоне, в южную землю Эфиопии, без всякой необходимости, если только не для того, чтобы показать, что он командир шести кораблей, и он действовал против желаний всех других капитанов. Так плывя, когда мы увидели упомянутую землю, погода была настолько плохой, со встречным ветром, что мы были в поле зрения четыре дня, не будучи в состоянии достичь места из-за шторма. Следствием этого было то, что мы были вынуждены возобновить наш правильный курс и отказаться от упомянутой Сьерры, взяв юго-западный курс. Когда мы проплыли 300 лиг, находясь в 3° к югу от линии равноденствия, была замечена земля на расстоянии двадцати двух лиг, чему мы были удивлены. Мы обнаружили, что это был остров посреди моря, очень высокий и удивительный по своему образованию, ибо он был не более двух лиг в длину и одной в ширину, и необитаемый. Это был злой остров для всего флота, потому что Ваша Светлость должны знать, что из-за плохого совета и управления нашего командира его корабль был потерян. Ибо, с тремя в компании, он ударился о скалу в ночь Святого Лаврентия, которая приходится на 10 августа, и пошел ко дну, ничего не сохранив, кроме экипажа. Это был корабль в 300 тонн, и главное значение флота было сосредоточено в нем. Так как другие корабли были изношены и нуждались в ремонте, командир приказал мне отправиться на остров на моем корабле и найти хорошую якорную стоянку, где флот мог бы встать на якорь. Так как моя лодка с девятью моими матросами была занята помощью другим кораблям, он не хотел, чтобы я брал ее, а чтобы я отправился без нее, говоря мне, что я должен идти один. Я покинул флот в соответствии с моими приказами, без лодки и с менее чем половиной моих матросов, и отправился на остров, который был на расстоянии четырех лиг. Я нашел отличный порт, где флот мог встать на якорь в полной безопасности. Здесь я ждал моего капитана и флот восемь дней, но они так и не пришли. Мы были очень недовольны, и люди были полны опасений, которые я не мог развеять. Находясь в этом состоянии тревоги, наконец, на восьмой день, мы увидели корабль, идущий с моря, и, опасаясь, что он может нас не увидеть, мы вышли к нему, ожидая, что он везет мою лодку и людей. Когда мы подошли к нему, после приветствий, они сказали нам, что Капитана пошла ко дну, экипаж был спасен, и что моя лодка и люди остались с флотом, который ушел в то море впереди, что было большой бедой для нас. Что подумает Ваша Светлость о том, что я оказался в 1000 лиг от Лиссабона с немногими людьми? Тем не менее, мы сохранили бодрость духа и все еще шли вперед. Мы вернулись на остров и пополнили запасы дров и воды, используя лодку нашего спутника. Мы обнаружили, что остров необитаем, снабжен обилием пресной воды, множеством деревьев и полон морских и сухопутных птиц без числа. Они были настолько ручными, что позволяли нам брать их руками. Мы поймали так много, что загрузили лодку этими животными. Мы не видели ничего, кроме очень больших крыс, ящериц с двумя хвостами и некоторых змей.

Получив наши провизии, мы отправились, взяв курс между югом и юго-западом, ибо у нас был приказ от короля, чтобы любой корабль, отделившийся от остальной части флота или от главнокомандующего, должен направиться к земле, которая была посещена в предыдущем путешествии. Мы обнаружили порт, которому дали название залив Всех Святых, и Богу было угодно дать нам такую прекрасную погоду, что мы достигли его за семнадцать дней, находясь в 300 лигах от острова. Здесь мы не нашли ни нашего командира, ни какого-либо другого корабля флота. Мы ждали в этом порту два месяца и четыре дня, и, видя, что никто не прибыл, я и мой спутник решили исследовать побережье. Мы плыли дальше 260 лиг, пока не достигли гавани, где договорились построить форт. Мы сделали это и оставили в нем двадцать четыре христианина, которые были на борту моего спутника, будучи частью экипажа Капитаны, которая была потеряна. Мы были в той гавани пять месяцев, строя форт и загружая наши корабли бразильским деревом. Ибо мы не могли продвинуться дальше, потому что у нас не было полных экипажей, и мне нужно было много необходимого. Сделав все это, мы договорились вернуться в Португалию, которая лежала между северо-востоком и севером. Мы оставили двадцать четыре человека в форте с провизией на шесть месяцев, двенадцатью бомбардами и многим другим оружием. Мы подружились со всеми туземцами вокруг, о которых я не упоминал в этом путешествии, не потому, что мы не видели и не общались с бесконечным числом племен: ибо мы ходили вглубь страны с тридцатью людьми на расстояние 40 лиг и видели так много вещей, что я воздерживаюсь от их перечисления, приберегая их для моих Четырех путешествий. Эта земля находится в 18° к югу от линии равноденствия и за меридианом Лиссабона на 37° дальше к западу, согласно тому, что показали наши инструменты. Все это было сделано, мы попрощались с христианами и той землей и начали нашу навигацию на северо-северо-восток с целью взять курс на этот город Лиссабон. После семидесяти семи дней многих трудностей и опасностей мы вошли в этот порт 18 июня 1504 года. Бог да будет восхвален. Здесь нас очень хорошо приняли, больше, чем кто-либо мог бы поверить. Ибо весь город уже похоронил нас, так как все другие корабли флота были потеряны из-за гордости и глупости нашего командира. Да вознаградит его Бог за его гордость!

В настоящее время меня можно найти в Лиссабоне, не зная, что король может пожелать сделать со мной, но я очень желаю отдыха.

Податель сего — Бенвенуто ди Доменико Бенвенути, который расскажет Вашей Светлости о моем состоянии и о некоторых вещах, которые я опустил, чтобы избежать многословия, ибо он видел и слышал, Бог знает, сколько их. Я сократил письмо насколько возможно и с этой целью опустил многие естественные вещи, за что Ваша Светлость меня простите. Я умоляю вас включить меня в число ваших слуг, и я рекомендую вас Серу Антонио Веспуччи, моему брату, и всему моему дому. Я заканчиваю, моля Бога, чтобы Он продлил вашу жизнь и чтобы Он благоволил к состоянию той возвышенной Республики и чести Вашей Светлости.

Дано в Лиссабоне, 4 сентября 1504 года.

Ваш слуга, Америго Веспуччи, в Лиссабоне.

Письмо адмирала Христофора Колумба своему сыну, касающееся Америго Веспуччи.

Мой дорогой сын, — Диего Мендес уехал отсюда в понедельник, 3-го числа этого месяца. После его отъезда я говорил с Америго Веспуччи, подателем этого письма, который едет ко двору по делам, касающимся навигации. Он всегда проявлял желание угодить мне и является очень уважаемым человеком. Судьба была к нему неблагосклонна, как и ко многим другим. Его труды не были столь прибыльны для него, как он мог ожидать. Он покидает меня с желанием оказать мне услугу, если это будет в его силах. Я не могу здесь указать, каким образом он мог бы быть мне полезен, потому что я не знаю, что может потребоваться при дворе; но он едет с решимостью сделать все, что может, для меня. Вы увидите, каким образом он может быть использован. Обдумайте это дело, так как он сделает все, и поговорит, и приведет дела в порядок; но пусть все будет сделано тайно, чтобы не вызвать подозрений к нему. Я рассказал ему все, что мог, о своих делах и о платежах, которые были сделаны мне и которые причитаются. Это письмо также для аделантадо, ибо он может видеть, каким образом можно использовать его, и известит вас об этом, и т. д., и т. д.

Датировано в Севилье, 5 февраля (1505 года).

S. S. A. S. X. M. Y. XPO FERENS.

Письмо Иеронимо Вианело синьории Венеции.

Бургос, 23 декабря 1506 года.

Прибыли два корабля из Индии, принадлежащие королю, моему господину, которые ходили в экспедицию по открытию земель под началом Хуана Бискаино и Альмериго Фиорентино. Они отправились на юго-запад, на 800 лиг за остров Эспаньола, который находится в 2000 лиг от Геркулесовых столпов, и открыли материк, который, по их суждению, находится в 200 лигах от земли Эспаньола, и после плавания вдоль него на 600 лиг они подошли к большой реке с устьем шириной 40 лиг и поднялись по ней на 150 лиг, где есть много островков, населенных индейцами. Они живут, по большей части, очень жалко, питаясь рыбой, и ходят нагими. Оттуда они вернулись с некоторыми из этих индейцев и прошли вдоль побережья упомянутой земли на 600 лиг, где встретили индейское каноэ, которое выдолблено из одного куска дерева. У него был парус, и оно шло к материку с восемьюдесятью людьми, с множеством луков и щитов из очень легкого, но прочного дерева. Они шли к материку, чтобы захватить индейцев, которые там живут, которые не служат им как рабы, но поедаются ими, как олени, кролики и другие животные. Наши люди захватили этих индейцев. Их луки сделаны из эбенового дерева, а стрелы имеют наконечники из змеиных нервов. Захватив это каноэ, они вернулись на упомянутый остров, где на них вышло огромное количество индейцев с луками и стрелами в руках. Они победили этих туземцев и исследовали остров, который нашли очень бесплодным. В полдень они вышли на равнину, которая была так покрыта змеями, гадюками и драконами, что это было удивительно. Они сохранили одного, так как это показалось им очень чудесной вещью. Этот дракон был больше, чем кашалот.

Остров пересечен горой, одна часть на север, другая на юг. Северная сторона населена этими индейцами, другая сторона — теми ядовитыми животными. Говорят, что никто из этих змей никогда не переходит на обитаемую часть, и на всей той стороне нет змей или каких-либо подобных животных. Увидев это, упомянутые корабли отплыли и забрали семь индейцев той земли, хороших моряков, и прошли вдоль побережья до места под названием Алсешидж, а оттуда на 400 лиг на запад, когда они подошли к земле, где нашли много домов, из которых вышло много индейцев, чтобы принять их и оказать им честь, и они говорят, что один из них ранее предсказал, что некие корабли великого короля, им неизвестного, придут с востока и сделают их всех рабами, и что все чужеземцы одарены вечной жизнью, и что их особы будут украшены различными одеждами. Говорят, что когда их король увидел наши корабли, он сказал: «Смотрите, вот корабли, о которых я говорил вам десять лет назад». Этот король пришел с нагрудником из массивного золота на груди и золотой цепью, и золотой маской с четырьмя золотыми колокольчиками по марке каждый у его ног; и с ним пришли двадцать индейцев, все с золотыми масками на лицах, ударяя в золотые литавры, каждая весом тридцать марок. Когда они увидели островитян с испанцами, они начали проявлять пренебрежение и яростно сражаться с нашими людьми отравленными стрелами. Их было 5000, а 140 наших людей высадились. Они вступили в бой и изрубили почти 700 туземцев, один из наших был убит стрелой. Они подошли к домам и забрали те маски и колокольчики, и оружие упомянутого короля, и 800 марок золота. Они подожгли дома и были там девяносто шесть дней, потому что три корабля, которые остались, затонули и пошли ко дну. Видя это, они вытащили провизию и припасы и укрепились на берегу с очень хорошей башней. Каждый день они сражались с индейцами. Ночью они были внутри своего ограждения, а днем выходили в порядке, и сколько они проходили, столько приобретали. Но они не осмеливались выходить из своих кварталов. Однажды они пошли к озеру и начали промывать землю с помощью определенных верникали, каждый за полчаса получая шесть, семь или восемь кастельяно золота. Им сказали некоторые из индейских пленников, что им не нужно утомлять себя промывкой, ибо оттуда до очень высокой горы расстояние составляет пол-лиги, и что на равнине рядом есть река, где не нужно много мыть, ибо каждый человек в день может собрать десять марок золота с небольшим трудом. Наконец, как потерянные люди, без надежды вернуться домой, они отремонтировали корабли и лодки, которые были вытащены на берег, в конечном итоге решив вернуться в Испанию. За время девяноста шесть дней, что они были там, несколько умерли от болезни, и было сорок четыре выживших, которые были спасены с помощью Божьей. Они оставили десять человек в башне, снабженных провизией и припасами на год, которые трижды подвергались нападению индейцев с их каноэ, но всегда были победителями и благополучно прибыли сюда ко двору. Я видел все то золото и различные вещи, которые они привезли обратно; другой вид перца, но крупнее нашего, и орехи, похожие на мускатные. Они также привезли семьдесят жемчужин, все хорошие зеленые, и некоторые по десять и двенадцать каратов, круглые, и как индийские жемчужины, просверленные посередине. Они также нашли и привезли зеленый камень, похожий на яшму, четыре пальца в длину, и другие, которые носят на губах люди. Они, как правило, безбородые.

Архиепископ намерен отправить упомянутых двух капитанов с восемью кораблями и четырьмястами людьми, очень хорошо снабженными оружием, артиллерией и т. д.

Королевская грамота о натурализации в королевствах Кастилии и Леона в пользу Веспуччи.

Донья Хуана милостью Божьей: — Чтобы сделать добро и оказать милость вам, Америго Веспуччи, флорентийцу, в знак признания вашей верности и определенной доброй службы, которую вы оказали, и которую я ожидаю, что вы будете оказывать отныне, настоящим я делаю вас уроженцем этих моих королевств Кастилии и Леона, и чтобы вы могли занимать любые государственные должности, которые вам могли быть даны или поручены, и чтобы вы могли пользоваться и пользовались всеми почестями, милостями и свободами, превосходствами, прерогативами и иммунитетами, и всеми другими вещами, и каждой из них, которыми вы могли бы или обязаны были бы обладать и пользоваться, если бы вы родились в этих королевствах и владениях.

Этим моим письмом и его дубликатом, подписанным государственным нотариусом, я приказываю достопочтеннейшему принцу дону Карлосу, моему очень дорогому и любимому сыну, и инфантам, герцогам, прелатам, графам, маркизам, рикос-омбрес, магистрам орденов, членам моего совета, судьям моих судов, магистратам моего дома и двора, монахам, командорам и субкомандорам орденов, губернаторам замков и фортов, советникам, губернаторам, помощникам губернаторов, офицерам, рыцарям, эсквайрам и гражданам всех моих городов, городков и деревень этих моих королевств и владений, и всем другим моим подданным, какого бы состояния, превосходства или достоинства они ни были или могут быть, чтобы они считали вас уроженцем этих моих королевств и владений, как если бы вы родились и выросли в них, и позволили вам занимать такие государственные и королевские должности и посты, которые могут быть даны и поручены вам, и такие другие вещи, в которых вы будете иметь интерес, так же, как если бы вы родились и выросли в этих королевствах; и они должны поддерживать и заставлять поддерживать упомянутые почести, милости, свободы, вольности, изъятия, превосходства, прерогативы и иммунитеты, и все другие вещи, и каждую из них, которыми вы можете или должны обладать и пользоваться, будучи уроженцем этих моих королевств и владений, и чтобы ни на них, ни на какой-либо их части они не ставили и не соглашались ставить какое-либо препятствие против вас.

Таким образом я приказываю, чтобы это было сделано, несмотря на любые законы или постановления этих моих королевств, противоречащие этому, в отношении которых или каждого из них по моему собственному побуждению и определенному знанию, и абсолютной королевской власти, которую я выбираю использовать как королева и естественная госпожа этой части, я освобождаю, насколько они касаются настоящих, оставляя их в силе и действии для всех других вещей отныне.

Дано в городе Торо, 24-го дня апреля, в год рождения нашего Господа Иисуса Христа, 1505 года. Я, король.

Я, Гаспар де Гойсио, лиценциат Сапата, лиценциат Поланко.

Назначение Америго Веспуччи Главным пилотом.

Донья Хуана: — Видя, что до нас дошло, и что мы видели по опыту, что из-за того, что пилоты не столь искусны, как необходимо, и не столь хорошо обучены тому, что они должны знать, чтобы быть компетентными управлять и править кораблями, которые плавают в путешествии по Океанскому морю к нашим островам и материку, которыми мы владеем в Индии; и что из-за их небрежности, либо в неумении управлять и править, либо в неумении находить высоту по квадранту или астролябии, ни методам ее вычисления, произошло много бедствий, и те, кто плавал под их управлением, подвергались великой опасности, из-за чего нашему Господу плохо служили, так же как и нашим финансам, в то время как купцы, которые торгуют туда, получили много вреда и убытков. И для исправления вышесказанного, и потому что необходимо, как для той навигации, так и для других путешествий, которыми, с помощью нашего Господа, мы надеемся сделать новые открытия в других землях, чтобы были лица, которые более искусны и лучше обучены, и которые знают вещи, необходимые для такой навигации, чтобы те, кто под ними, могли идти более безопасно, это наша воля и удовольствие, и мы приказываем, чтобы все пилоты наших королевств и владений, которые сейчас или будут впредь назначены пилотами в упомянутой навигации к островам и материку, которыми мы владеем в частях Индии, и в других частях Океанского моря, были обучены и знали то, что необходимо им знать относительно квадранта и астролябии, чтобы, объединяя теорию с практикой, они могли уметь хорошо использовать их в упомянутых путешествиях, совершенных в упомянутые части, и без таких знаний никто не должен идти на упомянутых кораблях в качестве пилотов, ни получать плату в качестве пилотов, ни мастера могут принимать их на борт корабля, пока они не будут сначала экзаменованы вами, Америго Деспучи, нашим Главным пилотом, и им не будет дана вами сертификат об экзамене и одобрении относительно знаний каждого. Имея упомянутые сертификаты, мы приказываем, чтобы они были приняты и получены как искусные пилоты тем, кому они показаны, ибо это наше удовольствие, чтобы вы были экзаменатором упомянутых пилотов.

Для того чтобы те, кто не имеет знаний, могли легче учиться, мы приказываем, чтобы вы обучали их, в вашем доме в Севилье, всем тем вещам, которые они должны знать, вы получая плату за ваши труды. И так как может случиться, что сейчас, в начале, может быть нехватка сданных пилотов, и некоторые корабли могут быть задержаны из-за их нехватки, причиняя убытки и вред гражданам упомянутых островов, так же как и купцам и другим лицам, которые торгуют туда, мы приказываем вам, упомянутому Америго, и мы даем вам лицензию, чтобы вы могли выбирать наиболее эффективных пилотов из тех, кто был там, чтобы на одно или два путешествия, или на определенный период, они могли поставлять то, что необходимо, в то время как те другие приобретают знания, которые они должны изучить, чтобы было время для них изучить то, что нужно.

Нам также сообщают, что существует много карт, разных мастеров, на которых начертаны земли и острова Индии, нам принадлежащие, которые по нашему приказу недавно были открыты, и что эти карты очень отличаются одна от другой, как в маршрутах, так и в очертаниях побережий, что может вызвать много неудобств. Чтобы было единообразие, это наше удовольствие, и мы приказываем, чтобы была сделана Генеральная карта (Padron General), и чтобы она могла быть более точной, мы приказываем нашим офицерам Торговой палаты в Севилье, чтобы они собрали всех самых способных пилотов, которые могут быть найдены в стране в то время, и чтобы, в присутствии вас, Америго Деспучи, нашего Главного пилота, был сделан патрон всех земель и островов Индии, которые до сих пор были открыты, принадлежащие нашим королевствам и владениям; и что для него, после консультации и рассуждения с теми пилотами, и в согласии с вами, упомянутым Главным пилотом, был сконструирован генеральный патрон, который будет называться Padron Real, по которому все пилоты должны управляться и правиться, и что он должен быть во владении вышеупомянутых наших офицеров, и вас, нашего Главного пилота; и что никакой пилот не должен использовать никакую другую карту, но только ту, которая была взята из Padron Real, под страхом штрафа в пятьдесят доблонов на работы Торговой палаты Индии в городе Севилье.

Мы далее предписываем всем пилотам наших королевств и владений, которые отныне будут отправляться к вышеупомянутым нашим землям Индий, открытым или подлежащим открытию, чтобы, когда они обнаружат новые земли, острова, заливы или гавани, или что-либо иное, они делали пометки о них для вышеупомянутой Генеральной карты, а по прибытии в Кастилию давали отчет вам, вышеупомянутому нашему Главному пилоту, и должностным лицам Торговой палаты Севильи, дабы все могло быть должным образом нанесено на вышеупомянутую Генеральную карту, с той целью, чтобы мореплаватели могли лучше обучаться и становиться экспертами в навигации. Мы далее предписываем, чтобы никто из наших пилотов, плавающих в Океанском море, отныне не отправлялся в путь без своего квадранта и астролябии, а также правил пользования ими, под тем штрафом, что те, кто не подчинится, будут признаны некомпетентными для исполнения вышеупомянутой службы по нашему усмотрению, и они не возобновят такую службу без нашей особой лицензии, уплатив штраф в 10 000 мараведи на нужды вышеупомянутой Торговой палаты в Севилье. Америго Деспучи должен использовать и исполнять вышеупомянутую должность нашего Главного пилота, и вы уполномочены делать это, и вы должны выполнять все вещи, содержащиеся в этом письме, и которые относятся к вышеупомянутой должности; и этим нашим письмом, и его копией, заверенной публичным нотариусом, мы приказываем принцу Карлу, нашему очень дорогому и любимому сыну, инфантам, герцогам, прелатам, графам, маркизам, рикос-омбрес, магистрам орденов, членам Совета и судьям наших судов и канцелярий, а также другим приорам, командорам, субкомандорам, кастелянам наших замков и крепостей, магистратам, должностным лицам правосудия, рыцарям, эсквайрам, чиновникам и добрым людям всех городов, местечек и деревень наших королевств и владений, и всем капитанам кораблей, шкиперам, пилотам, помощникам и всем другим лицам, которых касается или может касаться наше письмо, чтобы вы принимали и считали его нашим Главным пилотом, и соглашались и позволяли ему занимать вышеупомянутую должность, и делать и соблюдать все вещи, содержащиеся в этом нашем письме или относящиеся к нему; и для их свершения и исполнения окажите всю милость и помощь, которая необходима для всего этого, и для каждой его части; и чтобы вышеизложенное дошло до сведения всех, и чтобы никто не мог ссылаться на незнание, мы приказываем, чтобы это наше письмо было зачитано перед публичным нотариусом на рынках и открытых площадях, и в других обычных местах в вышеупомянутом городе Севилье, и в городе Кадисе, и во всех других городах, местечках и деревнях этих королевств и владений; и если впредь какое-либо лицо или лица будут действовать вопреки этому, вышеупомянутые судьи должны применить к ним штрафы, содержащиеся в этом письме, так чтобы вышеизложенное соблюдалось и вступило в силу без промедления; и если одни или другие не подчинятся, они будут подвергнуты штрафу в 10 000 мараведи в пользу нашей казны. Далее мы предписываем человеку, которому будет предъявлено это письмо, явиться перед нами в наш Двор, где бы мы ни находились, в течение пятнадцати последующих дней под вышеупомянутым штрафом, для чего мы приказываем, чтобы любой публичный нотариус, который будет вызван для этого, дал свидетельство, подписанное его печатью, чтобы мы знали, что наш приказ был исполнен.

Дано в городе Вальядолид, 6 августа, в год от рождества Господа Иисуса Христа, 1508. Я, Король.

Я, Лопе Кунчильос, секретарь Королевы, нашей Государыни, велел написать это по приказу Короля, ее отца. Свидетели: Епископ Паленсии; Лиценциат Хименес.

ЛАС КАСАС О ПРЕДПОЛАГАЕМОМ ПЕРВОМ ПЛАВАНИИ АМЕРИГО ВЕСПУЧЧИ.

I.

Глава CXL.

Очевидно, что Адмирал дон Кристобаль Колон был первым, через кого Божественное Провидение определило открыть этот наш великий континент, и избрало его инструментом, через который все эти доселе неизвестные Индии должны были быть явлены миру. Он увидел его в среду, 1 августа, через день после того, как открыл остров Тринидад, в год нашего спасения 1498. Он дал ему имя Исла-Санта, полагая, что это остров. Затем он начал входить в залив Ла-Бельена через проход, названный им устьем Змея, обнаружив, что вся вода там пресная, и именно этот проход образует остров Тринидад, отделяя его от материка, называемого Санта. В следующую пятницу, 3 августа, он открыл мыс Пария, который также принял за остров, дав ему имя Грасия. Но все это было материком, как со временем выяснилось, и еще яснее теперь известно, что здесь находится огромный континент.