«Письма королевы Виктории, том 1, 1837–1843»

Книготорговец говорит мне, что авторам больше не «модно» представлять свои тома в переплете; но в отношении книг, предназначенных для двора, он не совсем уверен; и мне так трудно отделить идею наряда от любого подобного действия, что я надеюсь, что моя неопытность в этом отношении также обеспечит мне любое прощение, которое может потребоваться.

Имею честь быть, милорд, Вашей Светлости вечно благодарным и верным слугой,

Ли Хант.

Сноска 51: Хант основал «Экзаминер» в 1808 году, и Олбани Фонбланк (1793–1872) сменил его на посту ведущего автора.

Сноска 52: Пьеса Ли Ханта «Легенда о Флоренции» имела большой успех в Ковент-Гардене в 1840 году; в 1852 году она была исполнена в Виндзоре по приказу королевы.

Королева бельгийцев — королеве Виктории. THE AFFLICTED FAMILY

Нёйи, 21 июля 1842 г.

Моя любимая Виктория, я не могла поблагодарить вас на днях за ваше доброе и полное чувств письмо от 14-го числа, хотя я была глубоко тронута им, и я надеюсь, вы извините меня. Я благодарю вас сегодня очень искренне за оба ваших письма и за участие и сочувствие, которые вы и дорогой Альберт проявляете к нашему великому несчастью. Я знаю, что это очень искренне, и мы все очень благодарны за это. Виктория и моя бедная мать уже дали вам новости от несчастной Элен. Она выдержала и пережила первый шок и проявляет удивительное мужество. Она даже здорова, и намного лучше и сильнее во всех отношениях, чем я ожидала. Она берет очень многое на себя ради бедных детей, чтобы предотвратить появление у них каких-либо печальных или болезненных чувств, связанных с памятью об их любимом и несчастном отце. Мои родители проявляют большое мужество и покорность, но их сердца навсегда разбиты. Их поддерживает только чувство долга. Моя бедная мать держится ради моего отца, а мой отец держится, чтобы исполнить свои обязанности отца и короля. Их здоровье, слава Богу, хорошее, и мой отец сохраняет всю свою силу духа и быстроту суждений; но они оба постарели на вид, и их волосы стали совсем белыми.

В первые дни мой бедный отец мог только рыдать, и было действительно душераздирающе видеть его. Теперь он начинает лучше владеть своим горем, и присутствие вашего дяди, которого он нежно любит, кажется, идет ему на пользу. Бедные дети здоровы и веселы и, кажется, не осознают своей ужасной потери. Только время от времени они прыгают вокруг нас, как будто ища защиты. Контраст их веселости с их ужасным несчастьем очень болезненный. Париж выглядит удивительно хорошо и сильно. Роберт подрос, чрезвычайно быстр и оживлен и начинает говорить. Остальная часть семьи, как вы можете легко себе представить, находится в глубочайшей скорби. Немур особенно совершенно сломлен горем. Шартр был для него больше чем братом, как он был больше чем вторым отцом для всех нас. Он был головой, сердцем и душой всей семьи. Мы все равнялись на него, и мы находили его во всех случаях. Лучшего, или даже такого брата никогда не видели; наша потеря столь же велика, как и невосполнима; но да будет воля Божья! У Него, конечно, были Свои мотивы, послав на моих несчастных родителей ужасное горе в их преклонные годы и забрав от нас существо, которое казалось наиболее необходимым для надежды и счастья всех; мы должны подчиниться Его указам, какими бы суровыми они ни были; но невозможно не сожалеть, что мой бедный брат не нашел хотя бы смерти солдата, которой он всегда желал, вместо такой бесполезной, ужасной и жалкой! Похоже, так как никто не видел, как он упал, что он не прыгал, как мы думали сначала, а что он был выброшен из фаэтона, стоя в нем; и мне в некоторой степени больше нравится так, поскольку воля Божья еще более очевидна таким образом. Она столь же очевидна во всех обстоятельствах, сопровождающих катастрофу. Мой бедный брат даже не должен был приезжать в Нёйи. Он попрощался с моими родителями накануне и не поехал бы снова, если бы моя несчастная мать не попросила его, и если бы мои родители, которые должны были ехать в Париж, не отложили свой отъезд...

Я благодарю вас снова и снова, моя любимая Виктория, за весь ваш интерес и сочувствие. Я была уверена, что вы будете думать о нас и обо мне: вы знаете, как сильно я любила своего брата. Я мало ожидала пережить его, как я пережила мою любимую Мэри; но еще раз, да будет воля Божья. Я остаюсь теперь и всегда, ваша преданнейшая,

Луиза.

Я замечаю, что забыла упомянуть Эрнеста. Пожалуйста, поблагодарите его за его сочувствие тоже. Он знает, что такое брат, и может посочувствовать нам! Мы ожидаем в субботу бедного Жуанвиля. Таким образом, у моего отца будут все четыре оставшихся сына вокруг него для открытия сессии, которое состоится 26-го числа и на котором он должен председательствовать лично. Это тяжелый долг для него.

Сноска 53: Юный герцог де Шартр, родился в 1840 году.

Сноска 54: См. выше, стр. 144.

Сэр Роберт Пиль — королеве Виктории. THE CORN LAWS

Уайтхолл, 23 июля 1842 г.

Сэр Роберт Пиль, свидетельствуя свое нижайшее почтение Вашему Величеству, просит позволения сообщить Вашему Величеству, что прошлая ночь была занята в Палате общин очередными дебатами о хлебных законах, снова препятствующими любому прогрессу в правительственных делах. Дебаты были полностью ограничены теми членами, которые действуют в согласии с Антихлебной лигой. Они продолжались до двенадцати, когда мистер Кобден, член парламента от Стокпорта, предложил отложить заседание Палаты на том основании, что никто из слуг Вашего Величества не принял участия в дебатах...

Несколько членов оппозиции проголосовали вместе с правительством и заявили, что не будут участниками подобных досадных разбирательств.

Затем состоялось голосование по основному вопросу — создание комитета для расследования состояния страны с целью отмены хлебных законов.

Предложение было отклонено большинством в 156 голосов против 64 — 92. Палата не расходилась до трех часов утра.

Сноска 55: Антихлебная лига быстро набирала значение, и фискальная политика занимала большую часть сессии 1842 года. Пиль уже снижал импортные пошлины на товары, отличные от зерна. Кобден был впервые избран в Стокпорте в 1841 году.

Король бельгийцев — королеве Виктории. FURTHER PARTICULARS OF ACCIDENT

Нёйи, 22 июля 1842 г.

Моя дорогая Виктория, я стремился написать вам 18-го числа, но я был так подавлен всем, что окружало меня, что действительно не мог. Вчера я получил ваше дорогое письмо от 19-го числа, и я отвечу на него, чтобы дать вам ясное представление о печальном случае. 12-го числа, во вторник, Шартр попрощался, так как намеревался отправиться в Сент-Омер 13-го; однако в семье королева и другие сказали, что он должен приехать еще раз, чтобы повидаться с ними. Король приказал подать свой экипаж, чтобы отправиться в город 13-го числа на совет; Шартр намеревался заехать вскоре после десяти.

Необходимо рассказать вам все это, так как это показывает, как странно обстоятельства сложились роковым образом. Шартр не хотел возвращаться еще раз в Нёйи, и король, если бы был точен, мог бы увидеть его еще раз в городе. Шартр, однако, вместо того чтобы приехать рано, выехал после одиннадцати; его адъютант, господин Бертен де Во, его камердинер, немец Холдер, умоляли его не ехать совсем одному в этом маленьком фаэтоне через Париж, так как он был в форме, но все это не помогло; он настоял на том, чтобы ехать в фаэтоне и ехать одному. Он выехал позже, чем ожидал, и если бы король выехал точно, как он называл, родители и сын, вероятно, встретились бы на поднимающейся аллее Елисейских полей, по направлению к заставе Этуаль и Триумфальной арке. Однако король отложил свой отъезд, а сын выехал. В месте, где с большой аллеи сворачивают к Нёйи, лошади, которые даже не были молодыми лошадьми, так как мне сказали, что они у него были несколько лет, движимые тем глупым стремлением добраться до Нёйи, где они знали свои конюшни, вышли из-под контроля кучера и почти понесли. Шартр встал и спросил кучера, не может ли он больше удержать своих лошадей; мальчик крикнул: «Нет, монсеньор»; он оглянулся, когда сказал это, и увидел своего хозяина в последний раз стоящим в фаэтоне. Люди на некотором расстоянии видели, как он вышел из своего экипажа и описал нечто вроде полукруга, падая вниз. Никто точно не знает, выпрыгнул ли он из экипажа или потерял равновесие и выпал. Я склонен думать, что, полагаясь на свою легкость и ловкость, он хотел выпрыгнуть, забыв об импульсе, который дает быстро движущийся экипаж, так как на его коленях были следы, как будто он сначала упал таким образом. Главный удар, однако, пришелся на голову, череп был полностью раздроблен. Его подобрали без чувств, то есть в замешательстве, но не в обмороке, и отнесли в небольшую гостиницу. Сначала его вид, когда он сидел на стуле, был так мало изменен, что люди думали, что это ничего серьезного.

Он никого не узнавал и произнес лишь несколько бессвязных слов по-немецки. Несчастный случай произошел около без четверти двенадцать, а в четыре его уже не стало.

За некоторыми другими подробностями я отсылаю к Альберту. Бедная Луиза выглядит как тень, и только ее великая преданность мне поддерживает ее. Это может послужить уроком того, как хрупки все человеческие дела. Бедный Шартр, кажется, с перспективой этих лагерей и в целом, никогда не был в лучшем настроении. Но я должен закончить. Всегда, моя дорогая Виктория, ваш преданный дядя,

Леопольд R.

Королева Виктория — графу Абердину. SIR EDWARD DISBROWE

Виндзорский замок, 27 июля 1842 г.

Королева благодарит лорда Абердина за письмо, которое она получила сегодня утром.

Королева считает, что выговор вряд ли поможет, так как она сформировала это мнение о сэре Эдварде Дисброу не столько из какой-то конкретной депеши, сколько из общего характера его поведения и депеш; поэтому она считает, что было бы трудно порицать его, что, вероятно, не имело бы желаемого эффекта. По этой причине королева предпочла бы, чтобы его перевели без сообщения ему, что это за его поведение, и без возможности для него узнать об этом, что, как королева заключает из письма лорда Абердина, можно было бы легко сделать.

Сноска 56: См. стр. 409. Лорд Абердин предлагал отправить сэру Эдварду Дисброу частное предостережение.

Королева Виктория — королю бельгийцев. Виндзорский замок, 2 августа 1842 г.

Дорогой дядя, я имела удовольствие получить ваше доброе письмо от 29-го числа поздно вечером в воскресенье. Вы знаете все, что мы чувствовали и чувствуем за дорогую и образцовую французскую семью. Действительно, это слишком ужасно, но да будет воля Божья! Возможно, бедный Шартр избавлен от великой печали и горя. Его мы не должны жалеть!

Бог даст, все может пройти хорошо в эти ужасные дни, и пусть Он поддержит дорогих скорбящих родителей, вдову, братьев и сестер! Моя дорогая Луиза! Я надеюсь и верю, что ее дорогие дети займут ее и отвлекут ее внимание; только не позволяйте ей подавлять свое горе и держать его в себе; это ужасно и очень вредно. Позвольте ей дать волю своей печали и поговорить о ней с ней.

Пожалуйста, дорогой дядя, не будет ли и не должен ли Париж быть теперь герцогом Орлеанским? Элен — единственный опекун, не так ли?...

Дорогая Луиза, я верю, извинит меня за то, что я не отвечаю на ее доброе письмо сегодня; пожалуйста, передайте ей мою лучшую любовь и поверьте мне, всегда, ваша преданнейшая племянница,

Виктория R.

Король бельгийцев — королеве Виктории. THE FATHERLESS CHILDREN

Лакен, 5 августа 1842 г.

Моя дорогая Виктория... Маленький Париж, который много приобрел в последнее время, сохранит имя Париж, по крайней мере на данный момент. Элен будет, после кончины бедного короля, единственным опекуном своих детей; до тех пор король как глава семьи будет верховным во всех вопросах, касающихся детей... Ваш преданный дядя,

Леопольд R.

Сноска 57: Покойный граф Парижский, который носил этот титул до конца своей жизни, отец нынешнего герцога Орлеанского.

Королева бельгийцев — королеве Виктории. Лакен, 5 августа 1842 г.

Моя любимая Виктория... Бедный маленький Париж осознает свое несчастье так, как может. Элен сказала ему, что он видел, как все плачут, потому что он больше не увидит своего любимого отца. Бедный ребенок тогда очень плакал, и он делал это несколько раз с тех пор, когда то же самое повторялось ему. Он удивляется, почему он больше не ходит в комнату своего несчастного отца и почему больше нет «дорогого папы», как он говорит: в остальном он не задает вопросов и не делает замечаний и очень спокоен и весел. Он еще не может почувствовать, что он потерял и свою печальную судьбу: но Элен делает все, что может, чтобы сохранить в нем память о его отце... Ваша самая любящая,

Луиза.

Виконт Мельбурн — королеве Виктории. Саут-стрит, 8 августа 1842 г.

Лорд Мельбурн свидетельствует свое нижайшее почтение Вашему Величеству. Он очень благодарит Ваше Величество за письмо от 4-го числа. Едва ли можно ожидать, что горе французской семьи к настоящему времени сильно уменьшится, но лорд Мельбурн надеется, что они несколько более спокойны. Он слышал сегодня утром, что лорд и леди Бовейл были в Булони в субботу; они, вероятно, переправились вчера и будут в Лондоне сегодня.

Лорд Мельбурн понимает, что у лорда Бовейла была трехчасовая беседа с королем французов. Чарльз Говард сегодня утром женился, и лорд Мельбурн собирается встретиться с лордом и леди Карлайл и остальными членами семьи на обеде у барона Парка. Лорд Мельбурн полагает, что женитьба лорда Прудо была ожидаемой. Если заглянуть в справочник пэров, ему всего пятьдесят лет, а пятьдесят — это возраст, вполне подходящий для того, чтобы жениться на ком угодно. Единственный недостаток пятидесяти лет заключается в том, что они слишком быстро приближаются к шестидесяти, а это, с другой стороны, уже слишком старый возраст для женитьбы. Лорд Мельбурн придерживается того мнения, что если мужчина все же женится в пятьдесят или шестьдесят лет, ему гораздо лучше взять в жены молодую девушку, чем женщину более зрелого возраста и с большим опытом. Молодость более податлива, более мягка и зачастую проявляет больше уважения и сострадания к немощи, чем средний возраст.

Сноска 58: Впоследствии лорд Уэнслидейл.

Сноска 59: На леди Элеоноре Гровенор.

Сноска 60: Адмирал лорд Элджернон Перси (1792–1865), президент Королевского института, в 1816 году получил титул барона Прудо; в 1847 году, после смерти своего брата, стал четвертым герцогом Нортумберлендским.

Лорд Хилл — королеве Виктории. RESIGNATION OF LORD HILL

Hardwicke Grange,61 9th August 1842.

Лорд Хилл нижайше свидетельствует свое почтение Вашему Величеству и испрашивает милостивого разрешения Вашего Величества представить на Ваше рассмотрение прошение об отставке с поста главнокомандующего армией Вашего Величества.

Лорд Хилл глубоко сожалеет о необходимости предпринять шаг, который лишит его должности, столь долго находившейся в его руках и сохранение которой стало возможным лишь благодаря милости и благосклонности Вашего Величества; однако он вновь сильно страдает от болезни, которой был подвержен в начале года, и его здоровье вследствие этого стало настолько слабым, что он не в состоянии должным образом исполнять различные важные обязанности своего командования, а потому чувствует, что не может оставаться на этом посту, проявляя должное внимание к интересам службы Вашего Величества.

Лорд Хилл льстил себя надеждой, что сможет лично представить Вашему Величеству свое прошение об отставке и выразить Вашему Величеству свое глубокое и неизменное чувство признательности за милостивую доброту, которую Ваше Величество проявляли к нему во всех случаях. Однако, покинув Лондон по совету своих врачей и будучи слишком нездоровым, чтобы предпринять вторую поездку, лорд Хилл пользуется этим способом, чтобы заверить Ваше Величество в своем неизменном рвении к службе, в своей верноподданнической преданности особе Вашего Величества, а также в той боли и скорби, с которыми он оставляет назначение, даровавшее ему честь и преимущество исполнять повеления Вашего Величества и получать многие милостивые доказательства поддержки и доверия Вашего Величества.

Сноска 61: Загородный дом лорда Хилла в Шропшире.

Сэр Роберт Пиль — королеве Виктории. APPOINTMENT OF COMMANDER-IN-CHIEF

Уайтхолл, 10 августа 1842 г.

Сэр Роберт Пиль нижайше свидетельствует свое почтение Вашему Величеству и просит позволения уведомить Ваше Величество, что поздно вечером получил прилагаемое письмо к Вашему Величеству от лорда Хилла. Из письма, сопровождавшего его и адресованного сэру Роберту Пилю, у него есть основания полагать, что оно доводит до сведения Вашего Величества желание лорда Хилла быть освобожденным от командования вооруженными силами Вашего Величества по причине слабого здоровья и усиливающихся недугов.

Сэр Роберт Пиль покорнейше просит Ваше Величество рассмотреть, не было бы заслуженным знаком одобрения Вашего Величества пожаловать лорду Хиллу титул виконта с переходом титула к его племяннику сэру Роуленду Хиллу, который унаследует баронский титул лорда Хилла. Лорд Бересфорд и лорд Комбермир имеют титулы виконтов, и, возможно, долгая и верная служба лорда Хилла в качестве главнокомандующего покажется Вашему Величеству достаточным основанием для предоставления ему равного отличия в пэрстве.

У сэра Роберта Пиля есть основания полагать, что, как только станет известно об отставке лорда Хилла, появится много претендентов на должность главнокомандующего.

Сэр Джордж Мюррей, сэр Эдвард Пэджет, лорд Лондондерри, лорд Комбермир и, возможно, лорд Бересфорд будут каждый настаивать на своих притязаниях.

Сэр Роберт Пиль покорнейше представляет Вашему Величеству, что если бы герцог Веллингтон пожелал взять на себя обязанности этого важного поста, никакие притязания не могли бы соперничать с его, и никакой другой выбор из кандидатов, которых он назвал, не был бы столь же удовлетворительным для армии или общественности в целом.

Поэтому сэр Роберт Пиль покорнейше рекомендует Вашему Величеству предложить это назначение герцогу Веллингтону, выразив при этом желание Вашего Величества (если Вашему Величеству будет угодно одобрить это решение), чтобы Его Светлость оставался членом кабинета министров и представителем правительства, как и в настоящее время, в Палате лордов.

Сноска 62: Лорд Хилл скончался 10 декабря 1842 года, и его пэрские титулы унаследовал сэр Роуленд Хилл, скончавшийся в 1875 году.

Сноска 63: Уильям Карр Бересфорд (1768–1854), получил титул виконта Бересфорда в 1823 году за победу при Альбуэре в 1811 году.

Сноска 64: Сэр Стейплтон Коттон (1773–1865), получил титул виконта Комбермира за взятие Бхартпура.

Сноска 65: Сэр Джордж Мюррей (1772–1846), получил звание рыцаря-командора ордена Бани за службу на Пиренейском полуострове, член парламента от Перта, впоследствии главнокомандующий в Ирландии.

Сноска 66: Генерал сэр Эдвард Пэджет, кавалер Большого креста ордена Бани (1775–1849), брат первого маркиза Англси.

Сноска 67: До назначения послом в Вене лорд Лондондерри отличился на Пиренейском полуострове.

Герцог Веллингтон — королеве Виктории. THE DUKE ACCEPTS

Лондон, 12 августа 1842 г.

Фельдмаршал герцог Веллингтон нижайше свидетельствует свое почтение Вашему Величеству. Он был проинформирован сэром Робертом Пилем о том, что Вашему Величеству было угодно милостиво одобрить рекомендацию, представленную слугами Вашего Величества, о его назначении главнокомандующим вооруженными силами Вашего Величества.

Он осознает это новое доказательство доверия Вашего Величества к нему и милостивой благосклонности к нему и глубоко признателен за него.

Он надеется, что Ваше Величество поверит, что Ваше Величество может рассчитывать на то, что он приложит все усилия для продвижения взглядов Вашего Величества на честь и интересы страны на любой должности, которую он может занять.

Что нижайше представляет Вашему Величеству Ваш верноподданный и слуга,

Веллингтон.

Королева Виктория — лорду Хиллу. Виндзорский замок, 12 августа 1842 г.

Королева получила письмо лорда Хилла от 9-го числа сего месяца и весьма обеспокоена известием о том, что здоровье лорда Хилла настолько слабо, что он считает своим долгом уйти в отставку с важного поста, который он занимал столь долго и столь достойно. Королева может дать свое согласие на это решение лишь с неохотой, поскольку сожалеет о потере услуг лорда Хилла во главе своей армии. Она, однако, не может упустить возможность выразить лорду Хиллу свое полное одобрение его поведения в течение всего времени, когда он служил ей. Принц просит передать лорду Хиллу свои добрые пожелания.

Сэр Роберт Пиль — королеве Виктории. RIOTS IN MANCHESTER

Кабинет министров, Даунинг-стрит, 13 августа 1842 г.

Сэр Роберт Пиль нижайше свидетельствует свое почтение Вашему Величеству и сожалеет, что вынужден беспокоить Ваше Величество столь внезапно, но он уверен, что Ваше Величество извинит его за обращение к Вашему Величеству с любым предложением, которое может потребоваться для государственной службы.

Сведения, полученные сегодня утром из Манчестера относительно положения дел в той местности, весьма неудовлетворительны, и они подтверждаются личными свидетельствами мировых судей, прибывших в Лондон с целью сделать представления слугам Вашего Величества по этому вопросу.

Только что состоялось заседание кабинета министров, и предложено отправить батальон гвардии по железной дороге сегодня вечером. 16 августа (ближайший вторник) — годовщина столкновения, произошедшего в Манчестере в 1819 году между йоменским кавалерийским ополчением и населением, и есть опасения, что в этот день может произойти большое собрание лиц, настроенных на беспорядки.

В этих обстоятельствах доверенным советникам Вашего Величества представляется желательным немедленно издать прокламацию, предостерегающую всех лиц от участия в шумных собраниях и от любых действий, направленных на нарушение общественного спокойствия. Необходимо созвать Тайный совет для издания этой прокламации, и важно, чтобы она прибыла в Манчестер в понедельник.

Эти соображения помешали сэру Роберту Пилю заранее уведомить Ваше Величество и получить санкцию Вашего Величества на проведение заседания Совета. Ввиду срочности дела он попросил достаточное число членов Тайного совета прибыть в Виндзор сегодня вечером, чтобы, если Вашему Величеству будет угодно провести заседание Совета, прокламация могла быть немедленно издана. Члены Тайного совета будут присутствовать около половины седьмого, так как сэр Роберт Пиль посчитал, что время с этого часа до половины восьмого, вероятно, будет наименее неудобным для Вашего Величества.

Он пишет это сразу после окончания заседания кабинета министров.

Сноска 68: Беспорядки этого месяца, начавшиеся с забастовки из-за заработной платы в Ланкашире, были раздуты агитаторами и быстро распространились по Чеширу, Стаффордширу, Уорикширу и Йоркширу, в конечном итоге охватив густонаселенные районы Шотландии и Уэльса. Произошло несколько столкновений между населением и военными, что привело к значительным человеческим жертвам и материальному ущербу, а также к усугублению бедственного положения.

Сноска 69: 16 августа 1819 года на площади Святого Петра в Манчестере состоялась большая народная демонстрация в поддержку парламентской реформы под председательством радикала Генри Ханта. Вспыхнули беспорядки, и йоменское ополчение атаковало население, что привело к человеческим жертвам. Это событие впоследствии стало известно как Питерлооская бойня.

Сэр Джеймс Грэм — королеве Виктории. CHARTIST DISTURBANCES

Уайтхолл, 15 августа 1842 г.

Сэр Джеймс Грэм, нижайше свидетельствуя свое почтение, просит представить Вашему Величеству прилагаемое письмо от генерал-майора сэра Уильяма Уорра, командующего Северным округом.

Из этого отчета очевидно, что сильное и благотворное моральное впечатление было произведено прибытием подкрепления в 1400 человек в охваченный беспорядками район в течение короткого времени — тридцати шести часов после того, как из Манчестера был отправлен первый запрос о помощи; и в распоряжении генерала теперь находятся силы, вполне достаточные, чтобы справиться с огромным скоплением людей, которые, как ожидается, соберутся завтра в Манчестере.

Некоторые признаки этого стремления насильственно приостановить работу проявились в Уэст-Райдинге, Йоркшир; но в целом сведения, полученные сегодня утром как из Шотландии, так и из охваченного беспорядками района, можно считать благоприятными. Железнодорожное сообщение пока не прервано; никаких столкновений между войсками и толпой, кроме как в Престоне, не произошло; и сэр Джеймс Грэм готов надеяться, что это повстанческое движение может быть подавлено без прибегания к крайним мерам. Тем не менее, приняты все меры предосторожности, и организовано усиление сил под командованием сэра Уильяма Уорра, если это станет необходимым.

Характер этих беспорядков принял более решительно политический аспект. Это уже не забастовка за повышение заработной платы, но делегаты, которые руководят движением, заявляют, что работа не будет возобновлена, пока не будет дарована Народная хартия.

Сэр Джеймс Грэм поспешит завтра проинформировать Ваше Величество о сведениях, которые он может получить.

Вышеизложенное нижайше представляет верноподданный и слуга Вашего Величества,

Дж. Р. Г. Грэм.

Сноска 70: Генерал-лейтенант сэр Уильям Уорр (1784–1853), выдающийся офицер, участник Пиренейских войн.

Сноска 71: Толпа напала на военных, которые открыли огонь и убили трех или четырех человек.

Сноска 72: Колоссальная петиция в поддержку Хартии была представлена в ходе сессии мистером Т. Данкомбом.

Сэр Роберт Пиль — королеве Виктории. SATISFACTORY RESULTS

Уайтхолл, 18 августа 1842 г. (Четверг, утро.)

Сэр Роберт Пиль нижайше свидетельствует свое почтение Вашему Величеству и просит позволения уведомить Ваше Величество, что вернулся в Лондон прошлой ночью.

Сегодня утром он вместе с сэром Джеймсом Грэмом просмотрел все письма, полученные из страны, и подробности этой информации будут пересланы Вашему Величеству.

Сэру Роберту Пилю представляется, что общая тенденция отчетов удовлетворительна. Из Манчестера, из Уигана, из Престона отчеты очень хорошие.

Движение не вызвано бедствием. Спрос на рабочую силу увеличился, а цены на продовольствие — особенно на картофель, хлеб и бекон — быстро упали за последние две или три недели.

Имущие люди и мировые судьи (несмотря на свои политические разногласия) теперь действуют согласованно и с большей энергией.

Отданы приказы арестовать делегатов, собравшихся в Манчестере, в тот самый момент, когда закон позволит их арест, и сэр Роберт Пиль не удивился бы, если бы услышал об их заключении в Ланкастерский замок в течение сегодняшнего дня.

Будет проявлена всяческая бдительность в отношении Купера (которого называет Ваше Величество) и всех других странствующих агитаторов.

Как и следовало ожидать, движения и дух беспорядков, распространяющиеся из центра (Манчестера), проявляются в отдаленных пунктах; но когда мир и уверенность будут полностью восстановлены в Манчестере, этот пример быстро скажется на прилегающих районах.

Бирмингем спокоен и настроен благожелательно. Сведения из Шотландии благоприятны.

Сноска 73: Чартист из Лестера, впоследствии судимый за подстрекательство к мятежу.

Виконт Мельбурн — королеве Виктории.

PARLIAMENT PROROGUED

Саут-стрит, 17 августа 1842 г.

Лорд Мельбурн нижайше свидетельствует свое почтение Вашему Величеству. Сегодня он отправляется в Брокет-холл с лордом и леди Бовейл. Лорд и леди Палмерстон приедут завтра, а лорд и леди Каупер, вероятно, приедут из Паншанджера.

Ваше Величество читали в Палате лордов в прошлую пятницу чрезвычайно хорошо. Лорд Мельбурн может судить об этом лучше из зала Палаты, чем когда стоял рядом с Вашим Величеством. Ничто не может быть более ясным и отчетливым, и в то же время более естественным и свободным от усилий. Возможно, если бы Ваше Величество могли читать на тон громче, было бы еще лучше. Чарльз Буллер, который был среди членов Палаты общин, сказал лорду Мельбурну, что там, где он стоял, голос, хотя его было хорошо слышно, звучал несколько слабо. Но этого не следует пытаться делать, если это не дается с полной легкостью. Ничто так не вредит чтению, как попытка напрягать голос сверх его естественных возможностей.

Лорд Мельбурн надеется, что эти волнения в промышленных районах утихают, но он не может скрыть от Вашего Величества, что смотрит на них с большой тревогой — гораздо большей, чем он обычно считает благоразумным выражать. Он опасается, что они могут продлиться в форме забастовки и оказаться гораздо более длительными, чем ожидается, как это было в 1832 и 1833 годах.

В стране существует огромная масса недовольства, проистекающая из нынешнего состояния общества. Оно возникает из бедствия и нищеты, которые временами обрушиваются на огромное промышленное население, а также из диких и экстравагантных мнений, которые естественным образом порождаются в развитом и спекулятивном состоянии общества.

Это недовольство было усугублено и раздуто языком каждой партии в государстве. Лорд Мельбурн не может освободить ни одну партию от этой вины, и едва ли кого-либо, кроме самого себя. Тори и консерваторы (не лидеры, а большая часть партии) сделали все, что могли, чтобы разжечь общественное мнение по самой воспламеняемой теме — законам о бедных. Газета «Таймс» была наиболее активна в этом. Виги и радикалы сделали все, что могли, в том же направлении по вопросу о хлебных законах. Мистер Этвуд и другая группа работали над вопросом о валюте, а вся карьера мистера О'Коннелла в Ирландии была слишком очевидна, чтобы ее можно было не заметить. Неудивительно, если, работая таким образом сообща, они в конце концов преуспели в том, чтобы довести страну до состояния, которое, безусловно, очень близко, если не является фактически восстанием.

Лорд Мельбурн искренне надеется, что Ваше Величество, Принц, Принц и Принцесса — все здоровы.

Сноска 74: Парламент был распущен Королевой лично 12 августа.

Сноска 75: Который представлял радикальные взгляды бирмингемской школы.

Сэр Джеймс Грэм — королеве Виктории. THE DISTURBED DISTRICTS

Уайтхолл, 18 августа 1842 г.

Сэр Джеймс Грэм, нижайше свидетельствуя свое почтение, счастлив сообщить Вашему Величеству, что сведения из охваченных беспорядками районов, полученные сегодня утром, более удовлетворительны.

В Ланкашире частично проявилась готовность возобновить работу; а в Престоне, где в первую очередь были приняты самые решительные меры, прекращения занятости почти не было.

Сэр Джеймс Грэм прилагает письмо от главного констебля графства Ланкашир, в котором подробно описывается успешное сопротивление новой попытке толпы войти в Престон; он также посылает отчет от мэра Манчестера и от мистера Форстера, штатного мирового судьи. Будут приняты решительные меры для немедленного ареста делегатов не только в Манчестере, но и в любом другом месте, где могут быть получены законные доказательства, оправдывающие их арест. Закон, который ясно санкционирует сопротивление проникновению этих толп в города, теперь понят местными властями. Более смелый и твердый дух поднимается среди всех имущих классов в защиту своих прав против этих банд грабителей, которые являются врагами как закона, так и собственности. Число заключенных, взятых при совершении государственных преступлений, велико; выданы ордера на арест других, чьи личности известны: верховенство закона будет оперативно восстановлено, и сэр Джеймс Грэм питает уверенную надежду, что порядок вскоре будет восстановлен.

В гончарном районе был подан показательный пример горсткой войск Вашего Величества, противостоявших буйной толпе, которая сжигала дома и сеяла разрушение, и сэр Джеймс Грэм прилагает письмо капитана Пауиса с описанием этого события. Эффект этого примера заключался в том, что вчера во всем этом районе не произошло никаких беспорядков.

Сэр Джеймс Грэм — королеве Виктории. DISTURBANCES IN LONDON

Уайтхолл, 19 августа 1842 г.

Сэр Джеймс Грэм, нижайше свидетельствуя свое почтение, просит объявить Вашему Величеству, что сведения с Севера в целом можно считать удовлетворительными...

Пятеро главных делегатов в Манчестере арестованы. Выданы ордера на арест еще четверых. Был произведен очень важный захват бумаг, который раскрывает заговор, обширный в своих разветвлениях, восходящий к июлю 1841 года. Есть надежда, что эти бумаги, которые все еще находятся в Манчестере, могут привести к новым открытиям. Сэр Джеймс Грэм сегодня вечером отправит в Манчестер опытного юриста с целью продолжения расследования на месте.

Прошлой ночью в окрестностях Лондона состоялось собрание насильственного характера. Сэр Джеймс Грэм отдал полиции категорические приказы не позволять никакой толпе, по мере приближения ночи, входить в Лондон. Несмотря на эти указания, толпа собралась на Линкольнс-Инн-Филдс около одиннадцати часов и двинулась через Сити к Бетнал-Грин. Сэр Джеймс Грэм привел войска в состояние готовности, но толпа рассеялась без каких-либо серьезных беспорядков.

Сэр Джеймс Грэм — королеве Виктории. 20 августа 1842 г.

...Попытка провести собрание в сумерках в пригородах Лондона была пресечена полицией вчера вечером во исполнение приказов, изданных правительством совместно с лорд-мэром, и мир в столице был сохранен.

Вышеизложенное нижайше представляет верноподданный и слуга Вашего Величества,

Дж. Р. Г. Грэм.

Лорд Стэнли — королеве Виктории. TROUBLE AT THE CAPE

Даунинг-стрит, 26 августа 1842 г.

Лорд Стэнли, нижайше свидетельствуя свое почтение, представляет на прочтение Вашему Величеству копии трех депеш, полученных вчера от губернатора Капской колонии, в которых подробно описывается прискорбный результат атаки, предпринятой небольшим отрядом войск Вашего Величества на лагерь восставших буров в Натале; а также копию депеши, которую лорд Стэнли вследствие этого отправил сэру Джорджу Нейпиру, которая, как он надеется, может встретить одобрение Вашего Величества. Лорд Стэнли представил бы проект на одобрение Вашего Величества до его отправки, если бы не представилась возможность отправить его на быстроходном частном судне, которое отплыло сегодня утром, так как сведения были получены только вчера. Инструкции, отправленные сэру Джорджу Нейпиру 10 апреля, но не полученные, когда произошло это прискорбное событие, по существу заключались в том, чтобы не пытаться подчинить этих людей прямой силой, а предупредить их, что их права на землю, которую они занимают, не будут признаны Вашим Величеством, что они не будут иметь права требовать защиты от агрессии соседних племен, запретить общение между ними и заселенными частями колонии и предотвратить любое сообщение по морю с иностранными или британскими торговцами. Прискорбное событие, которое теперь произошло, сделает необходимым принятие мер, как это уже сделал сэр Джордж Нейпир, для защиты власти оружия Вашего Величества; но когда это будет осуществлено, лорд Стэнли все еще надеется, что значительное число этих заблуждающихся людей может быть побуждено вернуться к своей верности и в заселенные части владений Вашего Величества, и он уверен, что в таком случае он выполнит желания Вашего Величества, распорядившись, чтобы с ними обращались со всей возможной снисходительностью.

Все это нижайше представляет верноподданный и слуга Вашего Величества,

Стэнли.

Сноска 76: Сэр Джордж Нейпир (1784–1855) управлял Капской колонией в течение семи лет, и буры были вытеснены им из Натала.

Королева Аделаида — королеве Виктории. Буши-хаус, 7 сентября 1842 г.

Моя дорогая племянница, — ...Визит Вашей матушки доставил мне большое удовольствие, и для меня было огромным наслаждением снова услышать, как она поет, и так хорошо, что напомнило мне о прежних счастливых днях. Я очень сожалею, что она покидает меня уже сегодня днем, но сильный и мощный магнит, который Вы оставили в замке, тянет ее обратно, и я не смею удерживать ее вдали от таких сокровищ.

Прошу Вас, моя дорогая Виктория, передать мою нежную любовь дорогому Альберту и верить, что я навсегда остаюсь Вашей самой преданной и очень любящей тетей,

Аделаида.

Королева Виктория — королю бельгийцев. THE QUEEN VISITS SCOTLAND

Taymouth,77 8th September 1842.

Мой дорогой дядя, — Я не приношу извинений за то, что не писала, так как знаю, что Вы поймете, что когда путешествуешь и видишь так много совершенно нового, очень трудно найти время, чтобы писать...

Альберт уже рассказал Вам, как успешно все проходило до сих пор и как мы были довольны Эдинбургом, который является уникальным городом в своем роде. Мы покинули Далкит в понедельник и обедали в Дапплине, у лорда Киннолла, красивом месте с совершенно новым домом, который бедный лорд Киннолл демонстрировал так усердно, что упал кубарем с крутого берега и продолжал бы катиться с другого, если бы Альберт не поймал его; я этого не видела, но мы с Альбертом чуть не умерли со смеху от рассказа об этом. Из Далкита мы проехали через Перт (который очень красиво расположен на реке Тей) в Скунский дворец, к лорду Мэнсфилду, где мы ночевали; красиво, но довольно мрачно. Вчера утром (вторник) мы покинули Скун и обедали в Данкелде, начале Хайленда, в палатке; все горцы в своих прекрасных нарядах, расположившись там лагерем, со своими старыми щитами и мечами, выглядели очень романтично; это были в основном люди лорда Гленлайона. Он, бедняга, внезапно стал совершенно слепым, и было очень печально видеть, как он исполняет обязанности хозяина, ничего не видя. Расположение Данкелда, в долине, окруженной лесистыми холмами, очень, очень красиво. Оттуда мы направились в это очаровательное и величественное место; вся дорога сюда была прекрасна. Все горцы лорда Бредалбейна, с ним самим во главе, и батальон 92-го горного полка были выстроены перед домом. Вечером территория была великолепно освещена, на холмах горели костры, а множество горцев танцевали рилы под звуки волынок, что было очень дико и красиво...

Сноска 77: Дом лорда Бредалбейна. Королева покинула Лондон 29 августа и отправилась в Шотландию морем, прибыв в Эдинбург 1 сентября.

Сноска 78: Скунское аббатство было пожаловано сэру Дэвиду Мюррею (впоследствии виконту Стормонту) Яковом VI Шотландским, чьим чашником он был и чью жизнь он спас.

Сноска 79: Впоследствии Джордж, шестой герцог Атолл (1814–1864).

Сноска 80: Джон, второй маркиз Бредалбейн, кавалер ордена Чертополоха (1796–1862).

Королева Виктория — виконту Мельбурну. DRUMMOND CASTLE

Теймут, 10 сентября 1842 г.

Королева давно собиралась написать лорду Мельбурну, но мы так много видели и сделали, что это было невозможно. Все прошло так хорошо в Эдинбурге, Перте и других местах. Это величественное и красивейшее место, и лорд Бредалбейн принимал нас великолепно. Горные добровольцы, числом двести (без офицеров), несущие караул, расположились лагерем в парке; все место было дважды великолепно освещено, а охота, которую он устроил для Принца, была самого широкого масштаба.

Хайленд и горы слишком прекрасны, и мы должны вернуться сюда на более долгий срок в другой раз. Королева закончит это письмо в замке Драммонд, так как мы уезжаем отсюда через полчаса.

Замок Драммонд, 11-е. — Мы прибыли сюда вчера вечером в семь часов, совершив прекраснейшее путешествие. Мы отправились с лордом Бредалбейном вверх по озеру Тей (по воде) в Очмор (я не знаю, как это пишется), коттедж, принадлежащий лорду Бредалбейну, недалеко от Киллина. Утро было очень хорошим, а вид — неописуемо красивым; горы такие высокие и такие лесистые рядом с Киллином. Невозможно передать, как добры и внимательны были к нам лорд Бредалбейн и бедная леди Бредалбейн (которая так ужасно слаба здоровьем). Нам было так жаль уезжать, и, возможно, мы могли бы остаться в Теймуте еще на два дня, если бы не боялись слишком сильно задержать наше морское путешествие обратно. Однако мы намерены посетить его в другой раз на более долгий срок; Хайленд так красив и так нов для меня, что мы очень хотим вернуться туда снова.

Путешествие от Киллина до Комри было прекраснейшим и проходило через такие дикие пейзажи — Глен-Огл, который, конечно, знает лорд Мельбурн, — а затем вдоль озера Эрн. Этот дом — совсем коттедж, но расположение прекрасное, а сад очень красив. Мы уезжаем отсюда во вторник в Далкит, где ночуем, и на следующий день снова садимся на корабль до Англии. Мы очень восхищаемся необычайной красотой Эдинбурга; расположение, как и сам город, наиболее впечатляющее; и Принц, который так много видел, говорит, что это самый красивый город, который он когда-либо видел. Скунский дворец (где мы ночевали во вторник) красив, но мрачен; Перт прекрасен.

Королева надеется, что лорд Мельбурн очень здоров. Принц просит передать ему свои приветствия.

Далкит — хороший, красивый дом, а парк и территория очень милы.

Сноска 81: Резиденция лорда Уиллоуби де Эресби.

Сноска 82: Следует писать Очмор.

Сноска 83: Резиденция герцога Баклю.

Королева Виктория — королю бельгийцев. Виндзорский замок, 20 сентября 1842 г.

Мой дорогой дядя, — Прошу принять мою искреннюю благодарность за Ваше доброе письмо от 15-го числа, которое я получила в субботу, в день нашего прибытия сюда. Дорогая Луиза расскажет Вам, что я ей написала. У нас было быстрое и благополучное путешествие домой, длившееся сорок восемь часов, на борту прекрасного большого и очень быстрого парохода «Трайдент», принадлежащего Генеральной пароходной навигационной компании. Мы нашли нашу дорогую маленькую Викторию такой подросшей и такой развитой, говорящей так внятно и ставшей такой самостоятельной; я действительно думаю, что немногие дети так развиты, как она. Она совсем милая маленькая компаньонка. Малыш, к сожалению, отстает в развитии, но тоже подрос и очень крепкий. Я так расстроена тем, что дорогая Луиза все еще кашляет, но она говорит мне, что кашель уменьшается. Только, пожалуйста, позвольте ей дать волю своему горю; много плакать, даже если это заставляет ее кашлять в данный момент, не может причинить ей реального вреда, но подавление и сдерживание горя (которое она не может подавить) грызет самые корни жизни и подрывает здоровье. Остенд и морские купания, я думаю, пошли бы ей на пользу.

Я очень рада, что Вы ездили к королю Пруссии и видели так много старых друзей; Фриц Мекленбургский, Вы знаете, очень дорогой друг Альберта; он только что прибыл сюда.

Брата Александрины все хвалят; вся семья красивая и хорошо воспитанная.

Эрцгерцог Фридрих приезжает сюда завтра с недельным визитом. Все его хвалят, и Фердинанду он очень понравился; говорят, что все сыновья эрцгерцога Карла очень хорошо воспитаны. Как бы я хотела, чтобы эрцгерцог Иоанн приехал сюда!

Теперь, дорогой дядя, прощайте! И, пожалуйста, верьте, что я всегда Ваша самая любящая племянница,

Виктория, Королева.

Было бы очень любезно с Вашей стороны, если бы Вы сказали мне, есть ли шанс, что Август женится на Клементине. Не думайте, что я сказала бы хоть слово против этого; но я так много слышала об этом, что была бы действительно и искренне рада узнать немного правды от Вас.

Сноска 84: Фридрих Вильгельм (1819–1904), впоследствии великий герцог Мекленбург-Стрелицкий. См. далее, стр. 434.

Сноска 85: Сын эрцгерцога Карла.

Сноска 86: (1771–1847), третий сын императора Леопольда II. Отличился в наполеоновских войнах.

Сноска 87: (1782–1859), младший сын императора Леопольда II. Командовал на Рейне в 1815 году. Администратор Империи в 1848 году.

Сноска 88: Принц Август Саксен-Кобургский и принцесса Клементина Орлеанская поженились в апреле следующего года. Принц Фердинанд Болгарский — их сын.

Сэр Роберт Пиль — королеве Виктории. THE QUEEN'S STEAM YACHT

Уайтхолл, 22 сентября 1842 г.

Сэр Роберт Пиль нижайше свидетельствует свое почтение Вашему Величеству и просит позволения, в связи с запиской Вашего Величества от вчерашнего дня, заявить Вашему Величеству, что первым делом сэра Роберта Пиля по возвращении из Шотландии было написать лорду Хэддингтону и настоятельно подчеркнуть перед Адмиралтейством необходимость предоставления паровой яхты для удобства Вашего Величества.

Сэр Роберт Пиль надеется, что Ваше Величество может полностью рассчитывать на возможность совершать любые экскурсии, которые Ваше Величество решит предпринять в начале следующего лета, на паровом судне, принадлежащем Вашему Величеству и подходящем во всех отношениях для удобства Вашего Величества.

Сэр Роберт Пиль имел сегодня утром личное общение с сэром Джоном Барроу, одним из секретарей Адмиралтейства, по этому вопросу, и сэр Роберт Пиль написал с этой почтой сэру Джорджу Кокберну, который находится вне города.

Он обнаружил, что Адмиралтейство сейчас строит большое судно, которое будет приводиться в движение паровой энергией, передаваемой посредством вращающегося винта вместо гребных колес. Может быть сомнительно, можно ли достичь той же степени скорости с помощью винта, особенно на очень большом судне. Этому будет подвергнуто полное испытание.

Сэр Джон Барроу заверяет сэра Роберта Пиля, что он был на борту парохода, приводимого в движение винтом, и что работа двигателя едва заметна; что нет никакой дрожащей вибрации, которая сопровождает удары гребных колес, и что будет возможно применить аппарат, с помощью которого дым может быть поглощен, а неприятный запах в значительной степени предотвращен.

Сэр Роберт Пиль не оставит ничего не сделанным, чтобы обеспечить комфорт и безопасность Вашего Величества в любых будущих морских экскурсиях, которые Вашему Величеству будет угодно предпринять.

Сноска 89: Первый лорд Адмиралтейства.

Сноска 90: Барроу был назначен вторым секретарем в 1804 году Дандасом; он был человеком, сделавшим себя сам, и самым неутомимым путешественником, писателем и покровителем арктических исследований.

Сноска 91: Адмирал флота сэр Джордж Кокберн (1772–1853), Первый морской лорд.

Граф Абердин — королеве Виктории. QUEEN ISABELLA

27 сентября 1842 г.

Лорд Абердин, нижайше свидетельствуя свое почтение, представляет Вашему Величеству письмо, которое он получил от мистера Астона относительно брака королевы Испании, которое, после всего, что уже произошло, может, возможно, вызвать у Вашего Величества некоторое удивление.

Лорд Абердин покорнейше придерживается мнения, что язык, до сих пор используемый правительством Вашего Величества по этому вопросу, не должен претерпевать никаких изменений и что его следует рассматривать исключительно как испанский вопрос.

Великобритания, естественно, рассматривала бы брак с сыном короля французов как вредный для Испании и угрожающий Европе, но, вероятно, не сочла бы необходимым высказывать такое мнение относительно любого другого союза. Хотя это можно было бы прямо заявить, а испанское правительство призвать действовать в соответствии с их собственным независимым взглядом на реальные интересы страны и королевы, лорд Абердин покорнейше предложил бы, чтобы мистер Астон прямо сообщил регенту, что он не должен ожидать получения какой-либо помощи от правительства Вашего Величества в содействии браку с принцем Нидерландов.

Лорд Абердин полагает, что трудности на пути к такому союзу окажутся очень большими, и особенно то, что религия принца представит препятствие, которое в Испании должно быть почти непреодолимым.

Виконт Мельбурн — королеве Виктории. LORD MELBOURNE ON SCOTLAND

Брокет-холл, 29 сентября 1842 г.

Лорд Мельбурн нижайше свидетельствует свое почтение Вашему Величеству и должен подтвердить получение письма Вашего Величества от 25-го числа сего месяца, которое он имел честь и удовольствие получить здесь 27-го. Лорд Мельбурн хорошо понимает, сколько времени Вашего Величества должно было быть занято количеством посетителей в замке. Мы здесь очень рады, что Ваше Величество видели принца и принцессу Лихтенштейн. Последняя — большая любимица леди Бовейл, к которой она всегда была очень добра и которая описывает ее точно так же, как Ваше Величество, как «очень любезную и скромную», и хотя она одна из первых, если не первая леди в Вене, она совсем не разделяет высокомерия и надменности, которые некоторые приписывают обществу той столицы. Как красавица, она, возможно, слишком крупного телосложения, за исключением тех, кто восхищается женщинами всех форм и размеров; но ее глаза и брови очень хороши, и в них есть совершенно особенное мягкое и сияющее выражение. Лорд Мельбурн слышал о его суверенитете, но понимает, что его территория крайне ограничена. Его владения как подданного Австрии стоят гораздо больше, чем его немецкое княжество.

Лорд Мельбурн горячо поздравляет Ваше Величество с успешным ходом и завершением экспедиции в Шотландию. Он очень рад трем вещам — что Ваше Величество вернулись морем, на пароходе, и что переход был хорошим...

Страна действительно очень интересна, полна настоящей живописной красоты и исторических и поэтических ассоциаций и воспоминаний. Нет ничего, что могло бы умалить ее, за исключением очень высокого мнения, которое сами шотландцы имеют о ней. Эдинбург великолепен — расположение, здания и все остальное, — но хвастовство статей в газетах относительно него почти склоняло к тому, чтобы отрицать его превосходство. Также, как говорит Ваше Величество, очень поразительно созерцать в кланах остатки феодальных времен и институтов. Однако вполне хорошо, особенно для монархии, что это лишь остатки и что их осталось не так много.

Лорд Мельбурн очень благодарит Ваше Величество за Ваши добрые вопросы о его здоровье. Он думает, что становится лучше и сильнее, чем был, и имеет намерение попробовать немного поохотиться в октябре.

Лорд Мельбурн просит почтительно передать привет Принцу.

Сноска 92: Принц Алоизий Иосиф Лихтенштейнский (1796–1858) и его жена, принцесса Франсуаза-де-Поль, графиня Кински.

Королева Виктория — королю бельгийцев. Виндзорский замок, 18 октября 1842 г.

Мой дорогой дядя, — Я получила Ваше доброе письмо только вчера, за что приношу свою лучшую благодарность. Я рада слышать, что кашель Луизы определенно лучше и что в целом дорогая семья здорова, слава Богу! Конечно, там, где Он считает нужным послать страдание, Он дает силы вынести его!

Луиза говорит, что Векто очень красива, а ребенок великолепен. Я хотела бы, чтобы Вы могли видеть Пусси сейчас; она (не сглазить) — воплощение здоровья, и у нее только что прорезался первый глазной зуб, без малейших страданий. Мы собираемся в Брайтон 1 ноября на месяц; это лучший месяц там и худший здесь. Я думаю, я могу объявить о браке Августы Кембриджской как о свершившемся факте, так как я только что получила записку от герцога, которая гласит: —

«Будучи очень обеспокоен тем, чтобы сообщить Вам как можно скорее о событии, которое глубоко касается моей семьи, я беру на себя смелость просить Вас сообщить мне, в какой день и в какое время я могу ожидать Вас».

Я увижусь с ним завтра и в пятницу сообщу результат Луизе.

Я только что попрощалась с беднягой Эстерхази, который представил свои верительные грамоты об отзыве. Он выглядел несчастным, и лорд Абердин сказал мне, что он болен лишь оттого, что вынужден уехать; он крайне опечален этим, но великий господин в Йоханнисберге самым нелюбезным образом отказался прислушаться к его просьбам остаться, что весьма глупо, поскольку они не знают, кого прислать на его место. Мне очень жаль его терять, он такой любезный и приятный человек, и я знала его, сколько себя помню; к тому же он одинаково любим обеими здешними партиями и находится с ними в одинаково хороших отношениях, что было величайшей важности. Было трогательно видеть его таким подавленным, больным и непохожим на себя.

Новости о глазах бедной дорогой Александрины по-прежнему очень плохие; она совсем не может писать, выходить из дома или что-либо делать.

Передайте от нас все подобающие приветствия всей семье и, умоляю, верьте, что я всегда ваша преданная племянница,

Виктория R.

Сноска 93: Принцесса Августа Кембриджская, которая в июне следующего года вышла замуж за Фридриха Вильгельма, впоследствии великого герцога Мекленбург-Стрелицкого.

Виконт Мельбурн — королеве Виктории. HISTORICAL STUDIES

Брокет-холл, 20 октября 1842 г.

Лорд Мельбурн свидетельствует свое нижайшее почтение Вашему Величеству и просит позволения почтительнейше подтвердить получение письма Вашего Величества от 15-го числа сего месяца, которое он получил здесь позавчера.

Лорд Мельбурн очень рад слышать, что Ваше Величество читает вместе с принцем. Труд Халлама, безусловно, требует глубокого осмысления и подробных пояснений, но это добротная, основательная и беспристрастная работа, основанная на серьезных размышлениях и обширном чтении. «Мемуары» Сен-Симона — превосходное произведение; у автора есть некоторые предубеждения, но он был честным и порядочным человеком, а его книга полна полезных сведений. Если Ваше Величество желает прочесть книгу о событиях, происходивших от ста до двухсот лет назад, лорд Мельбурн настоятельно рекомендовал бы «Личные мемуары» лорда-канцлера Кларендона (Эдварда Хайда) — не его великий труд «История мятежа», хотя он также заслуживает прочтения, а именно «Мемуары», а также «Историю своего времени» епископа Бернета. В последней весьма любопытно описаны правления Карла II, Якова II и Славная революция. В правление королевы Анны к советам епископа прислушивались не так часто, поэтому его труд за этот период не столь интересен. Если Ваше Величество желает обратить внимание на более недавние события, лекции профессора Смита по современной истории, особенно посвященные Французской революции, представляются лорду Мельбурну здравыми, справедливыми и всеобъемлющими. Труд лорда Махона также хорош и дает верное представление о правлении Георга I и Георга II. Некоторые полагают, что в последнем томе он дал слишком благоприятную характеристику шевалье Карлу Эдуарду Стюарту.

Лорд Мельбурн глубоко тронут тем, что Ваше Величество говорит о Королевской принцессе, а также тем восторгом и утешением, которые Ваше Величество находит в ней, равно как и всей картиной Вашего семейного счастья, которую рисует Ваше Величество. Когда Ваше Величество упоминает о событиях трехлетней давности, будьте уверены, что лорд Мельбурн с немалым удовольствием вспоминает о той доле участия, которую он мог принять в том деле, и поздравляет себя, а также Ваше Величество и принца с результатами, которые оказались столь счастливыми как для вас самих, так и для страны. Лорд Мельбурн осмеливается надеяться, что Ваше Величество передаст эти чувства принцу вместе с заверениями в его почтительном воспоминании.

Сноска 94: «Конституционная история», опубликованная в 1827 году.

Сноска 95: Луи де Рувруа, герцог де Сен-Симон, автор знаменитых «Мемуаров», опубликованных в 1829–1830 годах.

Сноска 96: Уильям Смит (1765–1849), королевский профессор современной истории в Кембридже.

Сноска 97: Впоследствии пятый граф Стэнхоуп; имеется в виду его книга «История Англии от Утрехтского мира до Версальского мира».

Герцог Веллингтон — сэру Роберту Пилю. WALMER CASTLE

Уолмерский замок, 26 октября 1842 г.

Мой дорогой Пиль, Арбетнот показал мне Ваше письмо к нему относительно этого дома.

Нет ничего более удобного для меня, чем предоставить его в распоряжение Ее Величества в любое время, когда ей будет угодно...

Я лишь опасаюсь, что помещений в замке едва ли будет достаточно для Ее Величества, принца, королевских детей и той свиты, которая должна их сопровождать...

Это самая восхитительная морская резиденция, которую только можно найти, особенно для детей. Они могут весь день проводить на улице, на валах и площадках, там совершенно сухо, а прекрасные сады и лес огорожены и защищены от сильных ветров. В деревне Уолмер и на Уолмерском пляже, на расстоянии не более полумили от замка, есть хорошие места для проживания. Верьте мне, всегда искренне Ваш,

Веллингтон.

Если Королева пришлет кого-нибудь сюда, я прошу, чтобы он написал мне пару строк, дабы я мог подготовить для него апартаменты.

Королева Аделаида — королеве Виктории. LETTER FROM QUEEN ADELAIDE

Кэнфорд-хаус, 31 октября 1842 г.

Моя дорожайшая племянница, тысячу благодарностей за Ваше очень любезное дорогое письмо от вчерашнего дня с вложениями, которые я только что получила. Ваше мнение относительно брака Георга Ганноверского полностью совпадает с моим, и я сожалею, что Король, по-видимому, не склонен уладить это дело и назначить день для его празднования. Я не знаю его доводов против, ибо давно, очень давно не получала от него известий. Мне очень жаль узнать, что дела с его здоровьем обстоят так неважно, и боюсь, что он недостаточно бережет себя.