«Тайны современного Лондона»

Заключенный сообщил, что готовится кража со взломом, и «в интересах правосудия» сам принял в ней участие. Когда его схватили, он направлялся в полицейский участок, чтобы сдать украденное имущество, а информация, которую он предоставил, позволила властям задержать остальных участников. «Заключенный был освобожден». Если вы прочитаете между строк этой истории, то получите верное представление о том, как работает профессиональный «стукач» в связи с тем, что — по крайней мере, с его точки зрения — является подстроенным делом, ловушкой, намеренно устроенной для поимки преступника.

Когда громкое преступление совершается сообщниками или «бандой» и шум вокруг него не утихает, иногда случается, что один из них пытается обезопасить себя, предлагая информацию властям на определенных, хорошо известных условиях.

«Королевское свидетельство» признано необходимым злом, поскольку иногда это единственное доказательство, на основании которого можно добиться обвинительного приговора. Становление королевским свидетелем не всегда спасает предателя. Он может избежать наказания по закону, но встретить трагический конец от других рук. Кэри, один из информаторов на суде по делу об убийствах в Феникс-парке, был благополучно вывезен, но был застрелен Патриком О'Доннеллом на борту парохода недалеко от Порт-Элизабет в Южной Африке.

Другие, менее известные информаторы, встретили «несчастные случаи со смертельным исходом» в далеких странах. Двое, которые уехали в Париж и жили под вымышленными именами, попали в морг. Их «нашли утонувшими» в Сене.

Информатор по громкому делу о подделке банкнот был приговорен к смерти людьми, которых он предал. Револьвер, из которого старший Бармаш застрелился после вынесения ему приговора, предназначался для информатора, который стоял на скамье подсудимых как сокамерник. Возможности застрелить его не представилось. Человек никогда не находился в положении, в котором в него можно было бы безопасно прицелиться.

Но информатора не всегда вызывают для публичного выступления. Многие истории, которые мы читаем о чудесном обнаружении улики полицией, лишились бы своей романтики, если бы мы знали, что важный факт оставался в тени, а именно: детектив, ведущий расследование, получил сообщение, в котором точно указывалось, где искать улику.

Иногда информация анонимна. Несколько слов, нацарапанных на половине листа бумаги, привели двух человек на виселицу. Автор предложил посетить определенный дом, где можно найти маленького мальчика, потерявшего игрушку. Подсказка была принята, и рассказ ребенка о пропавшей игрушке привел к одному из самых сенсационных задержаний современности.

Ничего не было сказано об информации, которая дала полиции зацепку. Не было необходимости рассказывать эту историю или предъявлять анонимное письмо. И все же, если бы не эта подсказка, вполне вероятно, что преступление осталось бы одной из неразгаданных тайн Метрополии.

Год или два назад иностранку судили за убийство. Улики — хотя тело жертвы было спрятано в сундуке — оправдывали вердикт о непредумышленном убийстве, и женщина получила лишь срок каторжных работ.

В течение двух лет эта женщина оказывала величайшую помощь правосудию. Она связалась с опасным классом женщин в районе Вест-Энда, и когда кого-то из них грабили, или когда это делали мужчины, действующие с ними заодно, эта иностранка брала на себя труд выяснить, кто виновен, и передать их имена в полицию.

Она была во всех отношениях полицейской шпионкой, живущей жизнью того класса, за которым она шпионила, и по определенным причинам пользующейся их доверием.

Профессионального информатора или «стукача» редко подозревают. Личного общения с властями по возможности избегают. Иногда, чтобы сбить отчаявшуюся банду со следа, шпиона, который был в тесных отношениях с ними, тоже арестовывают и отпускают из-за «недостаточности улик», чтобы его вовлечь.

Для исследователя человеческой природы даже более интересны, чем профессиональные информаторы, честные люди, которые получают информацию о преступных деяниях и по соображениям совести хранят молчание.

Римско-католическое духовенство, конечно, никогда не выдает то, что узнает под печатью исповеди. Но иногда случается, что страшные тайны становятся известны протестантским священникам, работникам Армии спасения, врачам и медсестрам.

Несколько лет назад в прессе велась ожесточенная дискуссия вокруг действий капитана Армии спасения, которому кающийся исповедался в преступлении, и который сразу же пошел и сообщил об этом. Некоторые считали, что поступок был оправдан, другие — что исповедь была сделана в обстоятельствах, не оправдывающих ее разглашение.

После осуждения Израиля Липски за убийство еврейки в Ист-Энде возникли значительные сомнения в его виновности. Одно время казалось, что его, вероятно, помилуют. Еврейский раввин, которому Липски уже исповедался, хранил тайну до тех пор, пока министр внутренних дел не отклонил прошение. Раввин знал, что человек виновен, но чувствовал, что не имеет права использовать его исповедь против него.

Тайны многих загадок, которые ставили полицию в тупик, находятся у мужчин и женщин, которые по той или иной причине колеблются, чтобы раскрыть их.

Причина молчания иногда кроется в родстве с виновным лицом. Нельзя ожидать, что жена отдаст своего мужа на виселицу, нельзя ожидать, что отец или мать произнесут слово, которое отправит сына на позорную смерть.

Поэтому все это время они хранят жуткую тайну и живут в постоянном страхе, что однажды правда может быть обнаружена.

Но большинство преступников рано или поздно «выдаются» информаторами. Сколько их таким образом передается правосудию, у публики нет возможности оценить. Правило полиции — защищать «стукача» любой ценой. Как только информатор попадает на свидетельскую трибуну, его ценность как инструмента в раскрытии преступлений уничтожается навсегда.

Эта система абсолютно необходима. После совершения преступления, которое считается делом рук профессионального преступника, детективный отдел должен знать, где можно получить точную информацию о последних передвижениях людей, которые могли быть к этому причастны. Он знает. Едва ли найдется преступник в полицейских книгах, который не находится под наблюдением кого-то из своего же класса, кто «за вознаграждение» предаст его.

ГЛАВА XI — ТАЙНА ПОТРАЧЕННЫХ ДЕНЕГ

Убийство за несколько шиллингов — жизнь своим умом — Ценность рукопожатия — Откуда взялись деньги — Тайна большого дохода — Цена потерянного письма — Незваный грабитель

«Одна половина мира не знает, как живет другая». Это избитая фраза, которая стерлась от чрезмерного употребления. И если проанализировать ее, она кажется настолько самоочевидной, что удивляешься смелости человека, который впервые выдвинул ее как оригинальное наблюдение. Очень немногие люди действительно знают, как живут их ближайшие соседи. Они могут думать, что знают, но часто глубоко ошибаются в своих выводах.

Одна из великих тайн огромного города — как всем людям в нем удается зарабатывать на жизнь. Если взять день из жизни Лондона, не считая работы, и подумать о сотнях тысяч людей, которые просто развлекаются и при этом тратят в совокупности сумму денег, которая, если выразить ее круглыми цифрами, поразила бы вас, вы столкнетесь с еще большей тайной.

Кто эти люди, которые в рабочие часы дня могут собираться десятками тысяч на популярных скачках, великих крикетных матчах, дневных представлениях в театрах, дворцах варьете, концертных залах, на выставках и аттракционах?

Я никогда не вижу великий матч в Лордсе или на Овале и не смотрю на переполненные массы зрителей, не задаваясь вопросом, как большинству из них удается найти досуг в рабочий день и как некоторым из них удается иметь лишние деньги на входной билет.

Было бы диким полетом воображения предположить, что для того, чтобы получить деньги на посещение крикетного матча, некоторые из зрителей совершили преступление. И все же несколько лет назад два маленьких мальчика заплатили по шесть пенсов каждый в кассе Лордса и прошли внутрь, наслаждались игрой, аплодировали сильным ударам, а вечером вернулись в комнату, в которой лежала мертвой их мать, и уснули в ней, утомленные дневным развлечением.

Эти маленькие мальчики вскоре после этого, из-за определенных подозрительных обстоятельств, были арестованы, и тогда они признались, что, поскольку их мать была больна и лежала в постели, они убили ее, чтобы украсть у нее несколько шиллингов. Именно на часть этих денег они провели счастливый день в Лордсе, наблюдая за крикетным матчем.

Это жуткая идея — ассоциировать ее с крикетом, но след трагедии проходит даже по зеленому полю, на котором играют в национальную игру.

У меня есть последнее письмо, которое когда-либо написал известный смотритель поля. Оно было написано в камере смертников в тюрьме Бедфорда накануне его казни. Последние слова этого письма, написанные как постскриптум после подписи несчастного, были: «Больше никакого крикета».

Кто из тех, кто сидел рядом с этими двумя маленькими мальчиками, когда они приветствовали удачный удар, мог подумать, что тем утром они убили свою мать? Кто из тех, кто видел, как этот несчастный смотритель поля подает мячи на тренировке какому-нибудь знаменитому бэтсмену того времени, мог представить, что вскоре он закончит свою жизнь на виселице за жестокое и преднамеренное убийство своей молодой жены и ее матери?

Одним из зрителей на великом футбольном матче в Хрустальном дворце был Альфред Страттон, «масочный» убийца. Он заплатил за проезд и вход на футбольное поле деньгами, которые получил, убив мистера и миссис Фэрроу.

Когда мы сидим в переполненном театре или мюзик-холле, или смешиваемся с толпой на ипподроме, многим ли из нас приходит в голову вероятность того, что некоторые из присутствующих развлекаются на деньги, полученные путем убийства?

Вот известное кафе в Вест-Энде. В том же здании находится ресторан. Лучшие люди Лондона входят в число завсегдатаев обоих заведений. Компания, присутствующая там, когда мы входим, не из тех, что вызывает малейшее подозрение в наших умах. Естественное предположение состоит в том, что все они — добропорядочные граждане с безупречной репутацией и что деньги, которые они тратят, принадлежат им по праву.

Но, оглядывая переполненный зал, я могу, исходя из своего личного знания фактов, выбрать полдюжины образцов тайны потраченных денег.

Высокий мужчина с военной выправкой покидает один из столиков, когда мы входим, подходит ко мне и пожимает руку.

Было бы грубо с моей стороны сказать «Я вас не знаю» в общественном месте. Он видит мое замешательство и восклицает: «А! Вы меня не помните, я вижу. Я сэр —————. Я очень часто видел вас в старом клубе Пеликан».

Я даю дежурный ответ и прохожу в другой конец зала. Мое впечатление о сэре ————— не из благоприятных.

Я помню, что слышал что-то о нем, и мне немного не по себе от этого публичного заявления о знакомстве. Баронет с дамой — очень очаровательной дамой, судя по ее внешности. Я спрашиваю завсегдатая кафе, который является моим другом, знает ли он что-нибудь о сэре —————.

«Я невысокого мнения о нем», — таков ответ. — «Он был здесь с этой дамой позавчера, встал и пожал руку полковнику ———— точно так же, как он сделал с вами. Полковник сказал мне потом, что уверен, что никогда раньше не встречал этого человека».

Две недели спустя причина этой маленькой комедии со знакомством прояснилась. Баронет появился в полицейском суде на Боу-стрит и оказался вовсе не баронетом, а авантюристом, который навязал свой титул доверчивым торговцам и ничего не подозревающим женщинам. Он обманул полдюжины первых и женился на двух из последних. И от тех, и от других он получил значительную сумму денег.

Сэр ———— зарабатывал на жизнь тем, что посещал места скопления известных людей, пожимал некоторым из них руки и таким образом входил в доверие к своим жертвам, одну из которых он имел обыкновение приглашать на обед в ресторан, а затем посидеть с ним в кафе.

Этот «трюк» не нов. Высокопоставленный полицейский чиновник, чьи черты лица хорошо известны, однажды рассказал мне о случае, когда его выбрали для трюка со «старым знакомым». Джентльмен в ресторане подошел к чиновнику и тепло пожал ему руку. «А! Мой дорогой ————. Как вы поживаете?» — сказал он громким голосом. — «Надеюсь, миссис ———— чувствует себя лучше».

Жена чиновника была очень больна, и этот вопрос сразу же обезоружил его. Он ответил на рукопожатие, вообразив, что человек действительно является знакомым, чье лицо он не смог вспомнить.

Благодаря этому рукопожатию «знакомый» сумел обмануть джентльмена, который был свидетелем этой встречи, на 500 фунтов стерлингов. Высокопоставленный полицейский чиновник вряд ли стал бы пожимать руку мошеннику в общественном месте.

Но давайте еще раз оглядим кафе, в котором фальшивый баронет претендовал на знакомство со мной.

За столиком в дальнем углу сидят трое элегантно одетых мужчин. Они курят самые дорогие сигары и пьют самый старый ликерный коньяк в заведении.

К ним вскоре входит элегантно одетая дама. Она уже вышла из возраста первой молодости и склонна к полноте, но все еще привлекательна, а ее манеры безупречны.

Трое мужчин встают и приветствуют ее с почти континентальной экспрессивностью. Они называют ее «графиней». Вскоре небольшая компания друзей начинает оживленно беседовать, но вполголоса, как принято у людей из хорошего общества, которые разговаривают в общественном месте.

Эти трое мужчин — искусные и умные негодяи. Один из них — карточный шулер «с отличием», другой сделал шантаж искусством. Третий — адвокат, которого еще не исключили из коллегии. Дама — «графиня из Монте-Карло»; возможно, когда-то в жизни она была замужем за польским графом, но ее нынешнее занятие — профессиональная невеста. Адвокат за маленьким столиком уладил для нее три дела о нарушении обещания жениться, не доводя их до суда. Как в этом деле, так и на небольших вечеринках, которые графиня устраивает в своей роскошно обставленной квартире, другие джентльмены за столиком чрезвычайно полезны ей. Излишне добавлять, что они получают свою долю выигрыша за то, что подманивают птичку, которую «подставляет» графиня.

В те дни, когда Водевиль был театром бурлеска, популярная актриса бурлеска, выступавшая там, обручилась с молодым джентльменом, который был щедр в плане подарков. Он едва ли позволял неделе пройти без того, чтобы не подарить ей какой-нибудь дорогой предмет ювелирных изделий.

Внезапное богатство этого молодого джентльмена удивило мистера Роберта Риса, автора бурлеска, который знал его как клерка в конторе вест-эндского вексельного дисконтера. Мистер Рис поговорил с молодой актрисой и умолял ее убедиться в положении и перспективах ее жениха, прежде чем она выйдет за него замуж.

Ей не пришлось действовать по этому совету, так как уже на следующий вечер молодой джентльмен был арестован, когда ждал ее у служебного входа. Его обвинили в подделке и учете векселей на сумму 15 000 фунтов стерлингов. Его законный заработок в то время, когда он делал молодой леди такие дорогие подарки, составлял 3 фунта в неделю. В своей гримерной в театре Водевиль актриса передала полиции все ювелирные изделия, которые получила. В суде их оценили в несколько тысяч фунтов.

Внезапное появление средств у вора, известного полиции, всегда привлекает их неприятное внимание. Такой человек должен тщательно избегать демонстративности в своем районе. Он даже не рискует разменивать соверены в пабах, которыми «пользуется», чтобы это действие не было замечено «стукачом».

Но есть класс более или менее «сомнительных» личностей, которые, будучи постоянно при деньгах, могут позволить себе дополнительную экстравагантность, не подвергаясь никакому дополнительному риску.

В рядах Бригады по сбору средств для фиктивных благотворительных организаций есть люди всех классов. Есть мужчины и женщины с приличной внешностью, хорошими манерами и хорошим образованием, которые делают эту форму мошенничества своим средством к существованию. У них нет другого занятия и другого источника дохода, и каждый пенни денег, которые они тратят на еду, одежду и аренду, заработан путем обмана. Но интересны для публики только те, кто практикует мошенничество в отношении благотворителей в больших масштабах, роскошно живет на доходы и, как правило, рано или поздно становится предметом личных мемуаров в «Truth».

Когда директор Великой Северной железной дороги увидел, как пэр пожимает руку на железнодорожной станции человеку, которого директор знал как клерка в конторе компании, он был удивлен. Он был значительно более удивлен, когда пэр объяснил, что друг, которого он только что поприветствовал, дает лучшие обеды в Лондоне.

Именно эта случайная встреча вывела на свет знаменитые подделки Редпата.

Тайна потраченных денег исчезла, когда хорошо одетый, ухоженный джентльмен поднялся по ступеням на скамью подсудимых в полицейском суде Клеркенвелла.

Я знал человека в течение двадцати лет, которого уважал и любил широкий круг друзей. Он был скромным человеком, но у него был прекрасный дом, он тратил большие суммы на коллекционирование произведений искусства, и его благотворительность была безгранична. Он был секретарем благотворительного учреждения, но предполагалось, что он сохраняет эту должность только потому, что любит свою работу.

Жалованье было небольшим, но это не имело значения. Он приобрел богатство, женившись на состоятельной жене. Он женился на этой богатой даме, когда ему было тридцать пять, и ему было за шестьдесят, когда однажды его вызвали из столовой как раз в тот момент, когда он собирался развлекать большую компанию друзей, и он не вернулся.

Его жену, которая заняла свое место за столом, позвали через минуту или две после того, как ее муж покинул компанию, и она тоже не вернулась.

Гости сидели некоторое время, гадая, что случилось. Они удивились еще больше, когда слуга вернулся с сообщением, что мистер ————— получил очень важное сообщение, которое вынудило его попросить своих гостей покинуть дом.

На следующий день богатый секретарь благотворительного учреждения появился в полицейском суде, и вечерние газеты содержали заявление, что он обвиняется в ограблении учреждения на сумму более шестидесяти тысяч фунтов стерлингов, причем хищения продолжались в течение ряда лет.

На суде выяснилось, что дама, на которой он женился, была молодой женщиной, чьим опекуном он был, и что он потратил каждый фартинг ее денег, прежде чем сделал ей предложение, и сделал ее своей женой, чтобы скрыть свое преступление.

Несколько лет назад я знал человека, который слонялся по ипподромам и возле определенных спортивных клубов, когда происходило какое-нибудь спортивное событие. У него была плохая репутация, и он использовал ее, чтобы зарабатывать на жизнь. Если на ипподроме вы теряли ценный предмет ювелирных изделий — золотые часы или бриллиантовую булавку, или что-то ценное из-за ассоциаций, — на этого человека обычно можно было положиться, чтобы выследить и вернуть это «за определенную цену».

Однажды ночью я видел, как он слонялся возле спортивного клуба, явно нуждаясь в деньгах. Год спустя я увидел его в полном блеске и вполне «спортивным джентльменом», как он бы сказал, на скачках в Ницце, и в тот вечер я снова встретил его во фраке за рулеткой в Монте-Карло. Он роскошно жил в одном из лучших отелей. Я встретил его год или два спустя в железнодорожном вагоне, возвращавшимся из Ньюмаркета после Кембриджшира, и из его разговора с другим пассажиром я понял, что он собирается попробовать Египет для своей зимней поездки.

«Тайну потраченных денег» в этом случае нельзя было объяснить внезапным ударом удачи на скачках. У человека был хороший, солидный доход, который позволял ему жить безбедно круглый год. Его перемена в судьбе датировалась днем, когда его наняли попытаться вернуть бумажник, который был украден из комнат чрезвычайно богатого молодого человека, хорошо известного в спортивных кругах.

Бумажник был найден, банкноты, которые в нем содержались, отсутствовали, но определенное письмо, которое владелец поместил в него, все еще было там. Письмо должно было быть очень важным. Сделка, заключенная за его возвращение, открыла восстановителю путь к состоянию.

Профессиональный грабитель — человек, который в ранней жизни был квалифицированным механиком, зарабатывающим хорошую зарплату, но вставший на путь зла, — вломился в особняк в Вест-Энде глубокой ночью. Случилось так, что арендатор особняка очень поздно засиделся с друзьями и, войдя в свой дом с ключом в 4 часа утра, наткнулся на грабителя в столовой.

На следующее утро грабитель отправился в доходный дом, в котором жил с женой, бросил ей на колени горсть золота, велел ей пойти и купить себе хорошую одежду, пока он сам пойдет и прилично оденется. Она должна была встретить его днем в условленном месте. Муж и жена встретились, хорошо одетые, и отправились искать виллу в пригороде. Они сняли хороший дом, обставили его элегантно, если несколько вычурно, наняли слуг и обосновались в легком пригородном достатке. У них была лошадь и экипаж, и соседи считали их вышедшими на пенсию торговцами, которые заработали свои деньги и живут на заслуженный доход.

Бывший грабитель и его жена наслаждались жизнью. Они иногда проводили неделю в Брайтоне, Маргите или Ярмуте; а летом уезжали на месяц или шесть недель.

Как произошла их перемена в судьбе? Как грабитель, который был настолько беден, что жил с женой в одной комнате в доходном доме, внезапно превратился в состоятельного вышедшего на пенсию торговца с кучей денег, которые можно тратить?

Секрет внезапного притока богатства заключался в случайной встрече грабителя и ограбленного в том особняке в Вест-Энде.

Арендатор был пятидесятилетним мужчиной, который недавно вернулся с большим состоянием из Южной Африки. Когда он обнаружил грабителя в своем помещении, он схватил его за горло. Но когда свет упал на его нападавшего, грабитель издал крик, не ужаса, а изумления.

«Джек!» — воскликнул он.

Пять минут спустя двое мужчин спокойно обсуждали новую ситуацию.

Двадцать лет назад они встретились в каторжной тюрьме, где оба отбывали наказание — один за взлом ювелирного магазина, другой за хищение денег своего работодателя. Они были «приятелями» в тюрьме и оставались приятелями некоторое время после своего освобождения.

Грабитель продолжал свой злой путь, но клерк, получив помощь от некоторых родственников, уехал в Южную Африку. Будучи человеком, освобожденным под надзор, который не сообщил о себе в Скотленд-Ярд, он мог быть арестован по возвращении и отправлен обратно в тюрьму, чтобы завершить неотбытую часть своего срока. Он взял новое имя в Южной Африке и под этим новым именем сделал свое состояние.

Полиция вряд ли могла связать богатого арендатора особняка в Вест-Энде с бывшим каторжником, который не соблюдал условия своей лицензии, и он был в безопасности. То есть он был в безопасности до тех пор, пока грабитель, который вломился в его дом, не узнал его.

Молчание старого «каторжника» стоило немалых денег миллионеру, и он платил. Вот как бывший грабитель смог обосноваться как добропорядочный гражданин на красивой вилле и ни в чем себе не отказывать в плане комфорта или удовольствия.

Деньги за молчание как источник дохода не ограничиваются классом, с которым мы обычно их ассоциируем. Есть много мужчин и женщин, вращающихся в так называемом хорошем обществе, которые находят прибыльным занятием держать язык за зубами.

ГЛАВА XII — НЕИЗВЕСТНАЯ СУДЬБА

Мотивы исчезновения — Был ли это Джон Сэдлир? — Поглощенный — Трагедия, которая вышла на свет — Как можно избавиться от тела — Поразительные улики — Легкость тайного захоронения

Каждый год определенное количество мужчин и женщин внезапно исчезают из своих домов, из своих привычных мест, из круга своих друзей и знакомых. Без причины, без какого-либо повода, который можно предположить, они исчезают; и судьба многих из них остается неразгаданной тайной до самого конца.

Едва ли проходит неделя, чтобы читатель газет не увидел заголовок «Таинственное исчезновение». Время от времени это мужчина зрелого возраста, женатый, отец семейства и в хорошем положении. Но чаще это молодая женщина.

Большое количество этих исчезновений вскоре объясняется благодаря огромному тиражу наших современных газет и их обычаю воспроизводить фотографию пропавшего человека.

Молодая женщина, которая исчезает из Лондона, обнаруживается живущей тихо на морском побережье или в каком-нибудь провинциальном городе. Тот факт, что мисс такая-то найдена, должным образом фиксируется, и публика больше не беспокоится по этому поводу.

Тайна, вероятно, вовсе не была тайной для родственников странника. В некоторых случаях меланхолия, в других семейные разногласия предшествовали глупому поступку. Разочарование в любви или несчастье дома, иногда финансовые затруднения были причиной приключения. Это обычные, повседневные исчезновения, которые означают лишь своенравие или упрямство индивидуума.

Но число исчезновений, которые оправдывают использование слова «таинственный» во всех смыслах, все еще велико. Человек внезапно выпадает из жизни. Он был, и в одно мгновение его нет. Он исчез, как по волшебству, и нет ничего, что указывало бы на то, что акт исчезновения был добровольным.

Желание исчезнуть, бросить жизнь, у которой есть свои затруднения, неприятности, ограничения, может прийти к любому из нас; но обычно существуют обстоятельства, которые делают осуществление этого желания чрезвычайно трудным. Мы скованы набором обстоятельств, от которых невозможно освободиться, не навлекая на себя последствия, которые могут быть катастрофическими не только для нас самих, но и для тех, кого мы оставляем в неведении относительно нашей судьбы.

После бедствий, в которых были большие человеческие жертвы и трудности с опознанием некоторых жертв, всегда есть определенное количество людей, которые пользуются возможностью, чтобы их судьба осталась предметом догадок, и никогда не возвращаются в свои дома.

Так получается, что оплакивают как умерших мужей и жен, чьи имена, может быть, высечены на мемориальном камне над семейной гробницей, а они все еще в мире живых. Под другими именами, вдали от возможности быть узнанными, они живут новой жизнью с новыми семейными узами, чтобы заменить старые, которые они внезапно разорвали.

Это тайна живых мертвецов, увлекательная тема, о которой написано немало романов. По сей день есть люди, которые верят поразительной истории, рассказанной людьми, утверждавшими, что они встречали Фонтлероя в Америке после его казни, и долгое время было принято объяснять, что это чудо произошло благодаря тому, что несчастного банкира повесили с серебряной трубкой в горле.

На популярном убеждении, что Джон Сэдлир, член парламента от Слайго, младший лорд казначейства, председатель Лондонского объединенного акционерного банковского общества и самый успешный мошенник современности, получил тело человека, похожего на него, перевез его на Хэмпстед-Хит и поместил свой собственный серебряный сливочник с остатками яда рядом с трупом, мисс Брэддон основала один из своих знаменитых романов.

Факт, который породил сомнение в том, что Сэдлир действительно мертв, был следующим: тело предполагаемого Сэдлира было найдено на Хэмпстед-Хит на некотором расстоянии от дороги или тропинки. Вечер был дождливым, и пустошь была пропитана влагой. Но подошвы ботинок, которые были на мертвом человеке, были чистыми и не запятнанными влагой.

Сэдлир не покидал свой дом до полуночи, спустя долгое время после того, как начался сильный дождь. Как он пересек пустошь и лег, чтобы отравить себя и умереть, не намочив подошвы своих ботинок?

Это странное обстоятельство вспомнилось, когда спустя долгое время после того, как свидетели перед судом коронера опознали тело как тело Сэдлира, трое мужчин, которые хорошо его знали, заявили, что встречали его на другой стороне Атлантики.

В этих случаях живых мертвецов есть только смутные догадки, за которые можно ухватиться. Элемент мрачной уверенности входит в случаи тех, кто выпадает из жизни, чтобы встретить невыясненную судьбу.

У одного моего знакомого — художника, с которым мне довелось общаться в былые годы, — была дочь, очаровательная и красивая восемнадцатилетняя девушка. У нее не было ни любовных историй, ни каких-либо других проблем. Однажды зимним вечером около семи часов ее матери понадобилась берлинская шерсть. Поблизости от дома находилась торговая улица, где можно было купить такую шерсть. Девушка вызвалась сходить за ней для матери и вышла из дома, имея в кармане шиллинг или два.

Она купила шерсть, но так и не вернулась с ней. С того самого часа и по сей день — а прошло уже семь лет — ни одна живая душа, знавшая эту красавицу, больше ее не видела. Все попытки найти ее оказались тщетными. Сосед видел ее в конце торговой улицы, когда она направлялась домой. Но между концом той улицы и домом, в двери которого ей больше не суждено было войти, она навсегда исчезла из поля зрения людей.

Однажды один мой знакомый — преуспевающий пригородный торговец — зашел в контору в Сити, принадлежавшую фирме, с которой у него были деловые отношения. Он оплатил счет и сказал, что вернется поздно вечером, чтобы сделать заказ. Он собирался зайти в свой банк, чтобы обналичить чек.

Знакомый видел его в нескольких сотнях ярдов от банка, но чек он так и не обналичил, и с тех пор о нем ничего не было слышно. В течение пятнадцати лет его вдова отказывалась терять надежду. Она всегда думала, что однажды он вернется, и вечер за вечером, когда дом был заперт, она сидела и прислушивалась к шагам, которые, как она верила, однажды снова услышит. Она жива до сих пор. Некоторое время назад я получил письмо от ее сына. «Тайна судьбы моего отца, — писал он, — до сих пор не раскрыта».

Невозможно прийти к выводу, что этот несчастный человек намеревался исчезнуть. Если бы он планировал побег, он бы обналичил чек. Людям, которые собираются где-то жить, нужны деньги. Чек так и не был предъявлен. Для личных нужд он за несколько недель до этого не снимал со счета в банке ни пенни.

Что с ним стало? Был ли он заманен в какой-нибудь переулок и убит ради часов, цепочки и того, что было у него в кармане, а его тело спрятано тем таинственным способом, которым от тел убитых избавляются и по сей день? Или это был случай раздвоения личности? Забыл ли он, кто он такой, вообразил себя кем-то другим и жил и работал под чужим именем в другой части Англии, пока не умер естественной смертью?

Такое может случиться, и иногда это объясняет таинственные исчезновения.

Несколько лет назад один человек, хорошо известный в театральных кругах — гастрольный менеджер популярного лондонского антрепренера, — однажды таинственно исчез. Его счета были в порядке. Он расплатился с труппой и перевел остаток своему руководителю. А сделав это, исчез. Труппа ждала его на железнодорожной станции, но напрасно. Выдвигались самые разные предположения, а его друзья и родственники неустанно пытались выяснить его судьбу.

Поздно вечером один актер, возвращавшийся домой на южный берег, свернул в переулок, привлеченный небольшой толпой. Банда хулиганов окружила двух дерущихся мужчин.

Актер остановился на мгновение, чтобы «изучить характер», а затем пошел дальше по переулку, зная, что в конце его выйдет на главную улицу.

Ближе к концу он подошел к пабу. Снаружи плохо одетый уличный музыкант играл на корнете — не слишком умело — и собирал медяки у посетителей бара. Актер на мгновение взглянул на корнетиста, а затем, вскрикнув от изумления, коснулся его плеча и назвал по имени.

Это был тот самый гастрольный менеджер, чье таинственное исчезновение было главной темой для разговоров в профессиональной среде.

Бедняга совершенно не помнил, кто он такой. Прошло немало времени, прежде чем старое привычное окружение, голоса и лица старых друзей пробудили в его мозгу воспоминания о прошлом и вернули ему утраченную личность.

Иногда случается так, что тайна исчезновения раскрывается лишь для того, чтобы усилить страдания несчастных родственников. Молодой человек из хорошей семьи, сильно запутавшийся в азартных играх, покинул свой дом. Попытки отца выяснить его местонахождение были безрезультатны.

Много лет спустя отец молодого человека, мистер ————, находился в доме друга, который коллекционировал сувениры знаменитых преступлений. В его коллекции был альбом с портретами убийц и их жертв.

Перелистывая страницы альбома, мистер ———— издал возглас ужаса. «Кто это?» — воскликнул он, указывая на портрет молодого человека в форме рядового солдата.

«Это, — сказал друг, — солдат, который застрелил своего сержанта в казарменном дворе. Его судили, и на суде было доказано, что до совершения этого поступка у него наблюдались признаки безумия. Его отправили в Бродмур».

Несчастный отец отправился в эту большую лечебницу для преступников-психопатов и нашел там своего сына — безнадежно сумасшедшим. Он завербовался в армию под вымышленным именем, и под этим именем его судили. Отец читал об этом деле в газетах в то время, но понятия не имел, что это его собственный сын предстал перед судом, где решалась его жизнь.

Тайна многих таинственных исчезновений погребена в земле, иногда в подвалах, за кирпичными стенами, под полом кухни или хозяйственной постройки, в саду, на скотном дворе. Мы даже знаем, что люди, таинственно исчезнувшие из жизни, могут лежать надежно упакованными и спрятанными на большом мебельном складе.

Мисс Хакер пролежала в угольном подвале, ставшем ее могилой, два года, прежде чем случай помог обнаружить ее тело. Мисс Холланд могла бы до сих пор лежать на ферме Моут, если бы Дугал не отправился в Банк Англии, чтобы обналичить определенные банкноты, номера которых были переданы банковским властям.

Когда несколько лет назад в доме модного врача в Вест-Энде меняли канализацию, под полом было обнаружено тело красивой девушки. Не было никаких зацепок, чтобы установить ее личность, и вердикт коронера был вынесен по телу «некоего неизвестного лица».

Но есть и другие способы избавления от тел людей, чье таинственное исчезновение стало следствием насильственных действий.

Уильям Смит исчез. Он ушел из дома, как обычно, и не вернулся. Нет ничего, что могло бы объяснить его исчезновение. У него не было никаких трудностей. Он был счастлив в семейной жизни. По-видимому, он не взял с собой никаких денег. Были предприняты все поиски, но никаких следов его, живого или мертвого, найти не удалось.

Но он был убит и похоронен — похоронен на кладбище с церковными обрядами, и над его могилой стоит надгробие, только на нем написано чужое имя.

Вот как это произошло.

Некий человек был должен ему денег, или он грозил судебным преследованием некоему лицу, или по какой-то причине — как в знаменитой трагедии на Нортумберленд-стрит — некоему лицу было выгодно заманить его в дом и убить.

Ловушка была расставлена. Уильям Смит встретился со своим врагом — враг пригласил его к себе в дом, в свои апартаменты или квартиру. Внезапный удар сбил жертву с ног и убил ее.

Как можно было избавиться от тела? Клерк Похоронного совета, дававший показания перед Комитетом Палаты общин, объясняет весь процесс.

Чтобы показать, что я не выдумываю и не преувеличиваю, я приведу точные слова из отчета, «приказанного Палатой общин к печати 15 августа и 1 сентября 1893 года». Показания приведены на странице 19 Отчета Специального комитета. «Вам не нужно свидетельство, чтобы похоронить тело; вы можете избавиться от тела на Лондонском кладбище вообще без всякого свидетельства. Если бы кого-то из присутствующих здесь джентльменов убили, говоря прямо, и у вас был бы нечистый на руку гробовщик, чтобы избавиться от этого тела, он мог бы сделать это так, что никто бы ничего не узнал».

«2343. Как он мог от него избавиться? — Я приведу вам пример. Скажем, я гробовщик, и у меня есть тело человека по имени Уильям Смит, которое нужно похоронить завтра в Финчли, и он зарегистрирован как положено. Человек приходит ко мне в одиннадцать часов вечера и говорит: "У меня есть тело, от которого нужно избавиться, и я дам вам 500 фунтов, если вы это сделаете". Гробовщик берет тело, от которого нужно избавиться, везет в Финчли и хоронит его как Уильяма Смита без свидетельства; мы отправляем уведомление регистратору, который сверяется со своей книгой и обнаруживает, что все в порядке. Затем гробовщик везет настоящего Уильяма Смита на кладбище Илфорд, скажем, и привозит тело туда со свидетельством, что избавляет от любых расспросов».

«2344. Что он делает с другим телом? — Он уже отвез его без свидетельства на кладбище Финчли; он хоронит тело, от которого нужно избавиться, в Финчли, а свидетельство Уильяма Смита удерживает; власти затем уведомляют регистратора, что Уильям Смит был похоронен там, а свидетельство не было доставлено. У гробовщика в этот момент есть свидетельство, и он может отвезти настоящего Уильяма Смита на другое кладбище, и там они не беспокоятся, потому что получают свидетельство вместе с телом».

«2345. Таким образом, вы считаете, что очень легко избавиться от тела, если кто-то этого пожелает? — Да, если только не будет принят закон, согласно которому ни одно тело не должно быть предано земле без предъявления свидетельства о смерти в момент захоронения».

Вот каким образом можно избавиться от тела убитого. Друзья и родственники оставались бы в полном неведении о судьбе человека, который исчез. Это навсегда осталось бы тайной.

Неудивительно, что Комитет Палаты общин включил в свой отчет следующий параграф: «Важнейшая обязанность общества — защищать своих членов от преступных посягательств, и вашему Комитету представляется, что, насколько это возможно, следует сделать невозможным исчезновение любого лица из общества без получения удовлетворительных доказательств причины его исчезновения».

Не все люди, которые исчезают и о которых больше ничего не слышно, начинают новую жизнь. У многих из них нет для этого средств. Некоторые, вероятно, покончили с собой. Не все люди, которые тихо падают в Темзу, всплывают на поверхность. Может случиться что-то, что помешает телу всплыть. Но чтобы самоубийство долго оставалось тайной — это исключение, а не правило. Самоубийца не старается принять меры предосторожности против обнаружения своего поступка. Обычный человек, решившийся на самоубийство, чаще желает сочувствия, которое последует за обнаружением трагедии.

На самом деле, романтика и преступление делят таинственные исчезновения поровну, и если и есть перевес в ту или иную сторону, то в пользу преступления.

Человеку, который остается в живых после исчезновения, приходится крайне трудно в наши дни фотографии и иллюстрированной журналистики. Шансы избежать обнаружения ничтожны. Только мертвые и похороненные надежно скрыты от любопытных глаз.

И все же известны случаи, когда люди, которые исчезли и были полностью потеряны для своих родственников, никогда не уезжали дальше пяти миль от своего дома.

Джеймс Фергюсон, знаменитый астроном, однажды гулял по Стрэнду со своей дочерью. Они вместе остановились, чтобы посмотреть на витрину магазина. Когда мистер Фергюсон двинулся дальше, чтобы продолжить прогулку, его дочери нигде не было видно.

Ее судьба была тайной, которая разрешилась лишь много лет спустя, когда ее нашли умирающей в комнате в одном из дворов в нескольких ярдах от того места, где она исчезла.

Она ускользнула от отца, чтобы встретиться с возлюбленным, и сбежала с ним. Он бросил ее, и несчастная девушка, попытавшись стать актрисой, а затем писательницей, опустилась на самое дно, и в течение трех лет до того, как ее нашли умирающей, она бродила по Стрэнду и часто по ночам встречала друзей и родственников, которые ее не узнавали.

Несколько лет назад в работном доме Бермондси два старика-нищих, которые были сожителями по дому в течение пятнадцати лет, разговорились за своими вечерними трубками.

Они предавались воспоминаниям. «Ах! — сказал один, — моя мать жила на той улице» — имея в виду ту, которую тогда сносили. «Она была вдовой, а я и мой брат помогали в лавке. Однажды мой брат исчез. Ему было семнадцать. Он вышел, и мы больше никогда его не видели — никогда не знали, что с ним случилось».

«Он помогал вашей матери в лавке на той улице? — сказал другой нищий. — Что за лавка?»

«Овощная — это была маленькая лавка на углу».

«Как звали вашего брата?»

«Уильям Джонс».

Другой нищий встал и протянул руку.

«Том! — воскликнул он, — это удивительно! Мы же два брата, пятнадцать лет прожили вместе в этом работном доме и не узнали друг друга!»

Затем человек рассказал свою историю. У него возникли неприятности из-за денег с другим молодым человеком по соседству, и он очень переживал из-за этого. Поэтому он ничего не сказал матери, а уехал и нашел работу в другой части Лондона. Там он женился и осел, вырастил семью, потерял жену, потерял детей, попал в беду и, наконец, стал нищим.

Пятнадцать лет человек, который таинственно исчез, жил под одной крышей со своим братом, и никто из них не знал другого.

ГЛАВА XIII — СЕМЕЙНЫЙ СКЕЛЕТ

Старомодная экономка — Призрак, который сражался со слугой — Ревностная охрана семейной тайны — Приключение во время сбора первоцветов — Молчаливый званый обед — Карлики, которые живут с детьми

В дни романтики Тайная комната была частью каждого особняка, претендующего на древность. В каждом старом замке, в каждой усадьбе дворянина была комната, которую можно было использовать в экстренном случае для того, чтобы спрятать что-то или кого-то, кого, как считалось, нежелательно видеть посетителям или слугам.

Многие из этих тайных комнат существуют до сих пор, и семьи, которым они принадлежат, даже гордятся ими. Экономка, которая водит вас по старинной усадьбе, проводит вас в комнату в конце коридора — иногда туда можно попасть через раздвижную панель — и расскажет вам, как по заученному, трагедию, связанную с ней. Иногда с этой историей связан призрак, и экономка уверяет вас, что многие члены семьи видели его.

Жуткость комнаты, в которой триста лет назад было совершено убийство, усиливается, когда ваш гид указывает на пятно на полу и говорит вам, что все способы современной чистки и мытья не смогли его удалить.

На севере Англии есть дом, в котором есть тайная комната, точное местоположение которой известно только двум людям — наследнику по закону и семейному адвокату. Сотни посетителей тщетно пытались ее найти.

Есть загородный дом, в котором есть тайная комната, где живет старая леди — очень призрачная старая леди, ибо она умерла и была похоронена сто лет назад. Лишь в редких случаях она появляется перед другими обитателями, и тогда она одета в старомодное коричневое платье, с кружевным чепцом на голове и связкой ключей в руке.

Мой друг и соавтор, покойный Фредерик Клей, приехал погостить в этот дом. Он ничего не знал об этой истории. После того как его проводили в его комнату, чтобы он переоделся к обеду, вошла старая леди, одетая в коричневое и с ключами в руке.

Он подумал, что это экономка, и сказал, что ему вполне комфортно и ничего не нужно. Затем она ушла.

За обедом он сказал своей хозяйке — родственнице: «Какая милая старая леди ваша экономка! Но как старомодно она одевается! — она выглядит так, будто сошла со страниц старого романа».

За столом воцарилась мертвая тишина. На следующее утро он узнал, что старая леди из тайной комнаты нанесла ему визит.

Это был современный случай; но большинство историй и преданий старой романтики связаны с семейными традициями, и тайна их принадлежит давно ушедшим дням.

Но здесь, в самом сердце Лондона, посреди движения переполненной столицы, даже там, где автобусы проезжают мимо дверей, есть тайные комнаты и жуткие зрелища, скрытые от любопытных глаз.

Как правило, старые слуги, которые были с семьей годами, знают об этом; но это тщательно скрывается от новичков.

Не так давно молодая служанка приехала в Лондон в поисках места. Она была горничной в доме священника, и жена священника дала ей отличную характеристику. Она обратилась в агентство в Вест-Энде, и через несколько дней ее наняли третьей горничной к милой пожилой леди с белыми волосами, которая сказала, что она экономка у лорда и леди ————. Девушка отправилась на новое место. Дом находился на аристократической площади, и девушка, судя по тому, что она увидела вокруг, решила, что ей повезло получить это место.

Ей пришлось делить спальню с другой служанкой, женщиной средних лет, которая была с семьей много лет.

Посреди ночи деревенскую девушку разбудил странный звук. Она вскочила. Лунный свет, пробивавшийся сквозь окно, падал на высокую, худощавую женщину с растрепанными волосами, которая стояла в ногах кровати.

Девушка вскрикнула, и служанка, спавшая в той же комнате, проснулась и вскочила с кровати. Она схватила «привидение» за руки и удержала ее. Через мгновение в комнату вошла другая женщина, частично одетая, и они вдвоем вытащили «привидение», дерущуюся и кричащую, в коридор.

Когда ее сослуживица вернулась, девушка, парализованная страхом, спросила ее, что случилось.

«Ничего, — был ответ. — Мне показалось, что я слышала, как одна из девушек в другой комнате звала на помощь, и я пошла посмотреть, не больна ли она».

«Но я видела женщину — женщину, стоявшую здесь — здесь, у кровати, — задыхаясь, сказала перепуганная девушка. — Я видела, как вы помогали вытащить ее из комнаты».

«Чепуха, дорогая; тебе приснилось. Это кошмар. Ложись спать и не говори глупостей».

Девушка пролежала без сна всю ночь. Утром она пошла к экономке и сказала, что должна уйти. Она не могла остаться в этом месте еще на одну ночь после того, что видела.

Экономка выслушала ее историю и сказала, что ей все показалось — в доме нет никого подобного. Но, конечно, если девушка хочет уйти, она может.

Девушка ушла и отправилась в агентство, чтобы объяснить ситуацию и попросить их найти ей другое место.

Управляющая агентством выслушала ее историю и ничего не сказала. Но она вспомнила, что два года назад служанка, состоявшая у них на учете, ушла, увидев нечто подобное. В тот раз девушка описала это как привидение.

Правда заключалась в следующем. Привидением была сумасшедшая женщина — дочь хозяйки дома, женщина тридцати пяти лет. Ее отец и мать наняли сиделку и держали бедное помешанное создание дома. Обычно она была достаточно спокойна. Но временами она становилась хитрой или агрессивной и, сбежав из комнаты на верхнем этаже, где ее держали, пробиралась в комнату, занятую другими.

Семья принимала гостей и часто имела посетителей, но только самые близкие родственники знали, что в верхней части дома находится сумасшедшая женщина под надзором.

В северной части Лондона стоит прекрасный дом, окруженный собственным участком. Его занимает богатая семья, и никто из большого штата слуг, по-видимому, не знает о тайне, которую семья ревностно охраняет.

Все, что они знают, это то, что верхняя часть одного крыла дома, куда они никогда не заходят, занята отцом хозяйки, старым джентльменом, который прикован к постели, довольно эксцентричен и не любит чужих лиц. По этой причине у него есть свой камердинер и пожилой слуга, которые ухаживают за ним, и это единственные люди, за исключением хозяина и хозяйки, которые когда-либо заходят в ту часть дома.

Но прикованный к постели отец хозяйки — это вымысел. Комнаты на самом деле заняты сыном семьи — сыном, которого из-за его ужасного уродства было бы милосерднее задушить при рождении, но которого любили, растили и оберегали, чтобы он жил вдали от своих собратьев.

Сестры несчастного молодого человека никогда его не видели. Было бы неправильно позволять им смотреть на ужасный недуг, который на обычном языке называют «причудой природы». Только отец и мать, двое слуг и семейный врач знают, насколько ужасен этот недуг и насколько шокирующая трагедия, которую несчастные родители охраняют в «тайных комнатах» своего дома.

Все «причуды», все странные уродства — не отпрыски бедных родителей, которые позволяют их видеть или выставлять напоказ. Сиамские близнецы, природные феномены для балаганов, рождаются во всех слоях общества.

Лишь изредка мир узнает о трагедии — а это именно трагедия — в семейном кругу состоятельных людей.

«Несчастье» скрывается. Принимаются все меры предосторожности против огласки.

Иногда «пораженного» члена семьи отправляют подальше, чтобы его охраняли и заботились о нем в доме под медицинским наблюдением, специально приспособленном для приема таких «пациентов».

Есть лондонский врач, у которого есть дом такого типа. Если бы вас провели по нему и вы увидели его обитателей, вы бы подумали, что у него должны быть железные нервы, чтобы проводить свою жизнь в такой странной компании. Молодые, среднего возраста и старые, пациенты — каждый из них настолько изуродован природой, что обычная жизнь среди своих собратьев невозможна.

Однажды в жизни, забредя в частный лес в поисках первоцветов, я внезапно наткнулся на группу людей, настолько странных на вид, настолько ужасных, что на мгновение я поверил, что стал жертвой галлюцинации.

Только когда ко мне поспешно подошел джентльмен, требуя узнать, что мне нужно, и я объяснил, что просто забрел в поисках полевых цветов, я узнал, что лес является частью территории частной лечебницы, в которую принимали «пораженных» членов богатых семей. Я понял тогда, что означала та ужасная сцена, которую я наблюдал, и поспешил извиниться за свое непреднамеренное вторжение.

Но материнская любовь не ищет красоты форм или здравия ума, и поэтому часто случается, что страдающий ребенок дороже ей всех остальных, и ему никогда не позволяют покинуть ее заботливую опеку.

Тем не менее, она не может ожидать, что на него будут смотреть незнакомцы — не всегда даже его собственные родные и близкие — глазами любви, которыми смотрит она, и поэтому часть жилища отведена в сторону — комната или комнаты, куда никто, кроме нее и одного доверенного слуги, никогда не входит.

Там страдалец живет, отрезанный от мира — в некотором смысле узник — и проходит путь от детства к юности, иногда от юности к зрелости, а его существование остается неизвестным друзьям, которые время от времени посещают дом и присоединяются к семейному кругу.

Поскольку тайна так тщательно охраняется, эта сторона нашего бедного человечества нам незнакома. О ее существовании едва ли подозревают. Но это пожизненная печаль во многих домах, которые мир считает счастливыми.

Когда это печаль благородного семейства, а пораженный недугом — наследник гордого имени и огромного состояния, мы узнаем об этом. В таких обстоятельствах тайну не всегда удается сохранить. Шепот о ней обязательно распространится. Но у тех, кто менее заметен миру, тайну могут хранить до тех пор, пока могила не скроет ее навсегда.

В более болезненную — я не скажу отталкивающую — фазу этой темы я не желаю углубляться; правильно, что то, что шокирует и ужасает, должно быть скрыто от публичного взора.

Но на некоторых фазах, которые печальны и трогательны, не будучи отталкивающими, можно позволить себе остановиться на мгновение.

Из своего огромного предприятия в Сити преуспевающий купец каждый вечер возвращается в свой прекрасный дом в окрестностях Лондона. Он вдовец с четырьмя взрослыми дочерьми. Он не принимает гостей. Каждый вечер он обедает в одиночестве со своими дочерьми. Все четверо — глухонемые, и званый обед проходит в полной тишине. Он никогда не слышал голосов своих детей. Они никогда не слышали ни слова, слетевшего с его уст. Он не говорит о своей беде. Мало кто, кроме его близких родственников, знает об этом. Это семейная тайна, тщательно охраняемая. Эти глухонемые — женщины, младшей двадцать пять лет. Они никогда не выйдут замуж. До конца своих дней преуспевающий купец из Сити будет жить своей семейной жизнью с четырьмя дочерьми, которые не могут ни слышать, ни говорить.

Пока я пишу, я думаю о другом доме, который я знаю, где у отца и матери есть трое детей, чтобы составить им компанию, слушать их, разговаривать с ними, разделять семейные радости и печали. Но эти дети, хотя их не разлучали ни на один день, никогда не видели друг друга. Они все слепы.

Есть одна кроткая леди с посеребренными волосами, известная своей благотворительностью и тем, как хорошо она распорядилась богатством, оставленным ей мужем. Вы увидите ее везде, куда бы она ни пошла, в сопровождении двух ее дочерей. Есть третья, которая старшая. Но старшую дочь никогда не видят. Даже те, кто является привилегированными посетителями дома, не знают о ее существовании. Ей тридцать пять лет. Но когда нет посетителей, и она приходит и сидит со своей матерью и сестрами, эта тридцатипятилетняя женщина ведет себя как семилетний ребенок. Она нянчит куклу. Она капризна и своенравна, как ребенок, и у нее есть детские шалости. С ней разговаривают как с ребенком, ласкают как ребенка, журят как ребенка.

Это странный и необычный случай. Ее умственное развитие остановилось, когда ей исполнилось семь лет. Ее тело стало телом женщины, ее мозг остался мозгом ребенка. Она читает книги, предназначенные для детской. Она плачет как ребенок из-за пустяковой обиды. Я видел мало зрелищ более трогательных, чем эта тридцатипятилетняя женщина, чьи темные волосы преждевременно тронуты сединой, нянчащая свою куклу и читающая истории в детской книжке с картинками, которую ей иногда дают, чтобы она вела себя тихо.

Каждое воскресенье, когда я иду на запад, мимо меня проходит школа детей-калек. В рядах калек всегда идут четыре карлика — четыре маленькие старушки, давно перешагнувшие средний возраст. Они ниже самых маленьких девочек в школе. Они настолько малы, что дети семи и восьми лет возвышаются над ними.

Эти старые леди держатся за руки и ходят, как маленькие. Но одной из них за шестьдесят, и они провели большую часть своей жизни в учреждении, которое существует для маленьких девочек-калек.

Эти старые леди покинули свои дома, чтобы за ними ухаживали здесь, среди детей. С малышами они не привлекают особого внимания. Только когда вы присмотритесь к ним внимательно, вы увидите, что они сами не дети.

Карликов, которые рождаются в состоятельных семьях, не убирают; они остаются частью семейного круга. Но из-за их присутствия в нем часто возникает сдержанность в вопросах знакомств. Карлика, всегда умного, часто кроткого и ласкового, любят так же нежно, как и любого из здоровых детей, которые процветают и растут. Но чтобы избавить его от боли и жалостливых взглядов, дом не такой, как другие дома. «Тайна», если ее не охраняют, не выставляется напоказ. Есть один член семьи, которого не видит обычный посетитель, который не ест за столом, когда под крышей находятся гости.

Даже в более скромных домах иногда бывают тайны. Есть те, кого любят и о ком заботятся, кто никогда не покидает дом днем, но видит столько мира, сколько им может быть позволено после наступления темноты.

Иногда можно увидеть женщину, настолько плотно закутанную в вуаль, что ее черты лица неразличимы, которую ведут по набережной у реки в сумерках летнего вечера. История этой женщины под вуалью душераздирающая. Она была красивой девушкой и собиралась выйти замуж за человека, которого любила, когда женщина, обезумевшая от ревности, плеснула ей в лицо купорос. Ее жизнь была спасена, но было бы почти лучше, если бы она умерла. С того часа только ее мать видела ее лицо. От остального мира оно милосердно скрыто вуалью.