«Филиппинские острова, 1493–1803. Том 4: 1576–1582»

Хуан Очоа Табудо

Передо мной:

Алонсо Бельтран, нотариус его Величества

И после вышеуказанных событий, в тот же день, месяц и год, вышеупомянутые, упомянутый губернатор на упомянутом флагмане и с другими галерами и малыми кораблями в своем конвое вошел в устье упомянутой реки Борнео и прибыл в деревню, где, как сообщалось, проживал упомянутый король Борнео; где также находились фрегаты его Величества и другие суда, которые вошли в порт в погоне за упомянутыми жителями Борнео. И прибыв в упомянутую деревню с некоторыми солдатами и войсками, губернатор вошел в ее покои, и ему осталось отдать два таэля золота и четырех рабов. Затем заключенный был освобожден. Когда этот свидетель спускался по реке с другим своим родственником по имени Сиколлао, они встретили испанца по имени Диего Мартин и присоединились к большому дому, который был там, и ниже упомянутой реки, который, как говорили, был домом сына упомянутого короля Борнео. Этот дом содержал большое и хорошо отделанное артиллерийское орудие и ряд кулеврин, фреконов и другого наступательного оружия. Продвигаясь к домам, где, как сообщалось, жил старый король Борнео, возле упомянутого дома они увидели большую галеру с более чем двадцатью четырьмя скамьями с каждой стороны. Она содержала большое вертлюжное орудие и другое меньшее орудие, оба заряженные, и имеющие на них некоторые кины [25], которые, казалось, были гербом короля Португалии, и каждое из них было снабжено двумя ручками. Упомянутая галера содержала также четыре другие кулеврины, установленные в месте, где хранится груз; и галера несла количество боеприпасов для упомянутых орудий. Было найдено также около четырех или пяти галеотов по шестнадцать или восемнадцать скамей каждый, со многими соколами и кулевринами, и один из них с полусакром [26]. После высадки упомянутый губернатор вошел в дом, который, как сообщалось, был домом старого короля Борнео. Там он нашел большую тыкву, наполненную бумагами, среди которых были три письма — два, написанные символами и на языке Борнео, одно с подписью, а именно: «Дон Леонис Перейра Мартин Феррейрас»; третье было написано на португальском языке, начинаясь словами: «Благородный и почтенный король Борнео». Оно было датировано Эворой, седьмым марта тысяча пятьсот семьдесят третьего года, и имело подпись, а именно: «El Rey» [«Король»]. По приказу его светлости я, упомянутый нотариус, завладел упомянутыми письмами. Упомянутый губернатор отправился также по суше к дому, в котором хранился порох. Он нашел там восемнадцать кувшинов Борнео, наполненных порохом, двадцать четыре, наполненных селитрой, и много буханок серы; более пятисот копий и конпитов, из которых упомянутые туземцы стреляют; много щитов, пик с железными наконечниками, большое количество маленьких и больших железных ядер многих видов и много стрел; и два или три кувшина с ядовитыми травами. Также у двери упомянутого арсенала было артиллерийское орудие, сломанное вертлюжное орудие (также несущее герб короля Португалии), с его большими ручками; четыре другие фрезоны, большие и длинные, с четырьмя каморами; два пушечных ящика для артиллерии, один очень большой и без какого-либо орудия; и каменное ядро, немного толще человеческого тела. Был совершен вход в другой большой дом, который, как говорили, принадлежал индейским вождям и капитанам. Там было найдено множество кулеврин и немного пороха. Затем упомянутый губернатор отправился в мечеть, расположенную в упомянутом городе, где нашел большое кресло, на котором, говорят, сидел проповедник, излагавший учение Магомета упомянутым жителям Борнео. Рядом с этим креслом был мраморный блок, содержащий расписные и позолоченные изображения идолов. Это и упомянутое кресло губернатор приказал забрать из упомянутой мечети, а также корыто, которое, как говорили жители Борнео, содержало воду, в которой всякий, кто купался, отправлялся прямо на небеса после своей смерти. Это корыто было удалено по приказу упомянутого губернатора, вместе с другими предметами и идолами, содержащимися в мечети. Было собрано также по всему упомянутому городу большое количество снарядов, соколов и кулеврин. Эти боеприпасы и артиллерия были приказаны к сбору и хранению упомянутым губернатором, чтобы упомянутые жители Борнео не могли использовать их. Все, что произошло в этот день, происходило передо мной и многими другими. Я свидетельствую об этом — свидетелями были казначей Сальвадор де Альдаве, прапорщик Хуан де Гамбоа, Луис де Гарника, Франсиско Чакон и многие другие.

Свидетельствую об этом:

Алонсо Бельтран, нотариус его Величества

И после вышеуказанных событий, в поселении на упомянутой реке Борнео, в воскресенье, двадцатого дня месяца апреля упомянутого года тысяча пятьсот семьдесят восьмого, весьма прославленный доктор Франсиско де Санде, губернатор и генерал-капитан его Величества на островах Запада, со всеми своими солдатами и войсками в боевом порядке, вошел в некоторые дома, которые, как говорили, принадлежали упомянутому королю Борнео, и прошел через несколько из них из одной части в другую, и сказал, что он принимает, и принял, владение ими от имени его Величества, короля дона Филиппа, нашего государя. Отсюда, маршируя в боевом порядке, он высадился и ходил туда-сюда в различных частях, приказал срезать много веток с деревьев там и вошел в мечеть упомянутого города и большой дом, который был среди других в поселении; здесь он приказал подготовить свое жилье и в настоящее время проживает там. Все это он заявил, что сделал в знак владения, и для владения, которое он принимал и принял упомянутого поселения и всего острова Борнео с намерением удерживать и защищать его от имени его Величества от всякого, кто попытается противостоять ему. Для защиты войск в упомянутом поселении он приказал построить частокол, подобный форту, где проживает его светлость и все другие испанцы. Он приказал мне, упомянутому нотариусу, засвидетельствовать это; и я, упомянутый нотариус, свидетельствую обо всем вышесказанном, ибо эти события происходили передо мной, как одним из прибывших на упомянутое завоевание — свидетелями этого были Перо Лукас, Луис де Гарника, Франсиско Чакон и многие другие.

Алонсо Бельтран, нотариус его Величества

И после вышеуказанных событий, в упомянутой деревне на реке Борнео, двадцать четвертого дня месяца апреля вышеуказанного года, упомянутый губернатор вызвал перед собой индейца, который через переводчика Хуана Очоа Табудо объявил себя неким Синагуа, уроженцем города Балаяна, одним из шести мавров, которые покинули флагман по приказу его светлости вместе с Симагатом и Симагачиной с двумя письмами для короля Борнео. Ему было предложено (но без принятия присяги, поскольку он был мавром) правдиво рассказать то, что он знает и видел, а также об оскорблениях и жестоком обращении, причиненных ему и другим. Он сказал, что то, что он знает и что произошло, заключается в следующем. Как было заявлено ранее, этот свидетель является одним из шести мавров, которых упомянутые Симагат и Симагачина взяли с собой, когда они несли письма королю Борнео по приказу его светлости. Когда они достигли флота короля Борнео, стоявшего в порту островка, чтобы запретить вход туда испанцам, и когда упомянутые жители Борнео увидели их, эти посланники были схвачены и каждый помещен на отдельную галеру — за исключением этого свидетеля и одного другого мавра, некоего Сунгаяна, которые были заключены вместе и закованы в кандалы под палубой. Этот свидетель не знает, что было сделано с другими. На следующее утро они забрали этого свидетеля и его вышеупомянутого спутника и привели их перед капитаном, чьего имени он не знает. Этот капитан приказал освободить их и дать им еду. Затем он приказал поместить их на упомянутую галеру, без того, чтобы этот свидетель видел кого-либо из других, кто отправился с ними. Поскольку он находился внизу на упомянутой галере, этот свидетель не видел боя между упомянутыми маврами и испанцами, за исключением того, что суда упомянутых жителей Борнео обратились в бегство и что галера, на которой находился этот свидетель, бежала вверх по реке Борнео, пока ее капитан и экипаж не высадились. Взяв этого свидетеля и его спутника с собой, они маршировали вглубь страны полтора дня, без того, чтобы этот свидетель знал, куда они их везут. Наконец, из страха перед упомянутыми жителями Борнео, они спрятались; ибо упомянутые жители Борнео бежали через всю страну. Этот свидетель и его упомянутый спутник бежали и вернулись, пока не нашли маленькую лодку, в которую они сели, чтобы искать испанцев (оставаясь скрытыми, чтобы не встретить жителей Борнео), пока не встретили некоторые испанские суда, которые они сопровождали до деревни, где сейчас находятся губернатор и испанцы. Здесь они нашли живым упомянутого Симагата, который рассказал им, как с ним жестоко обращались, его золото отобрали у него, а самому ему угрожали смертью; и что упомянутые жители Борнео убили упомянутого Симагачину. Этот свидетель убежден в его смерти, ибо он никогда не появлялся, и у них не было никаких известий о нем. Поскольку он не понимает языка Борнео, он не может сказать, что происходило среди упомянутых жителей Борнео, когда он был захвачен; он знает это и ничего больше.

И он заявляет, что это правда, и подтверждает и ратифицирует это. Ему около двадцати пяти лет. Он не подписал вышеизложенное, но переводчик Хуан Очоа Табудо сделал это.

Передо мной:

Алонсо Бельтран, нотариус его Величества

[Далее следует показание спутника вышеупомянутого туземца. Оно аналогично по содержанию вышеприведенному.]

И после вышеуказанных событий в упомянутом поселении и на реке Борнео, в упомянутый день, месяц и год вышеупомянутые, весьма прославленный доктор Франсиско де Санде, губернатор и генерал-капитан островов Запада для его Величества, сказал, что, поскольку нет форта, где он мог бы хранить и разместить артиллерию, боеприпасы и другие материалы здесь в настоящее время, и чтобы все могло храниться в безопасности и надежности, он приказал построить форт для защиты лагеря его Величества и испанцев, размещенных в этом поселении и на реке Борнео с его светлостью, где упомянутые испанцы могли бы собраться. Он приказал построить внутри него дом, где порох и боеприпасы, находящиеся здесь сейчас, могут храниться; также больницу, где больные могут лечиться, и дом, в котором хранить провизию для упомянутого лагеря. Чтобы его Величество и члены королевского Совета могли знать обо всем этом, он приказал мне, упомянутому нотариусу, засвидетельствовать это. Я, упомянутый Алонсо Бельтран, нотариус его Величества, свидетельствую по приказу упомянутого губернатора, что после того, как он принял владение от имени его Величества поселением на упомянутой реке Борнео, где в настоящее время он проживает, он приказал построить упомянутый форт и другие здания, вышеупомянутые, и он был закончен с большой поспешностью, при содействии во всей работе людей его лагеря. Чтобы все это было очевидным, он приказал мне, упомянутому нотариусу, сделать одну копию, или две или три, или столько еще, сколько требуется, упомянутых записей, в которые он вмешался, и он вмешался, своей властью и судебным указом, чтобы они были действительными и законными в суде и вне суда; и он подписал это своим именем.

Доктор Франсиско де Санде

Свидетельствую об этом:

Алонсо Бельтран, нотариус его Величества

Ниже приводится точная и верная копия письма, написанного на бумаге на португальском языке, датированного Эворой, седьмым марта тысяча пятьсот семьдесят третьего года, и имеющего подпись, а именно «El Rey» [«Король»], которое было найдено среди некоторых бумаг в доме старого короля Борнео. Содержание этого письма следующее.

Письмо от короля Португалии

Благородный и почтенный король Борнео: Я, дон Себастьян, милостью Божьей король Португалии и Алгарве, по эту и по ту сторону моря в Африке, сеньор Гвинеи, и завоевания, навигации и торговли Эфиопии, Аравии, Персии и Индии, сообщаю вам, что Жуан Гуаго де Андрадо написал мне, что, проходя мимо вашего королевства по пути в Малуко, будучи капитаном своего галеона, вы отправили к нему для переговоров о некоторых вещах, касающихся моей службы. По его прибытии вы сообщили ему то, что я очень рад знать и за что я приношу вам большую благодарность и выражаю свою признательность. Я прошу, чтобы вы сделали в отношении вопросов, которые вы обсуждали с упомянутым Жуаном Гуаго, и в отношении других вещей, все, что предлагается для моей службы, и чтобы вы отправили просить от моего имени моего губернатора Малакки и южного округа все, что вы сможете запросить; и он даст вам это без промедления и защитит ваши дела, как подобает. Дано в Эворе, седьмого марта тысяча пятьсот семьдесят третьего года.

Король

(Эта копия была сделана и скопирована с упомянутого письма упомянутого короля, которое было найдено на реке Борнео двадцать четвертого числа месяца апреля тысяча пятьсот семьдесят восьмого года. Свидетелями, которые видели, как оно было сверено и сопоставлено, были Франсиско Пачеко и Алонсо Фалькон.

Свидетельствую об этом:

Алонсо Бельтран, нотариус его Величества)

То, что вы, капитан Эстеван Родригес де Фигероа, должны соблюдать в экспедиции, которую вы собираетесь совершить, с помощью Бога, Господа нашего, заключается в следующем:

Из этого города и острова Борнео, если будет на то воля Божья, вы отправитесь на острова Холо, где вы должны попытаться привести этого вождя и его народ к повиновению его Величеству. Вы должны договориться с ними о том, какую дань они будут платить, которая должна быть в жемчуге, как они привыкли давать королю Борнео. Вы должны проявлять большую осторожность и, по возможности, много мягкости; ибо важно, чтобы эти острова не стали безлюдными; поэтому, в случае, если они примут вас мирно, вы должны обращаться с ними хорошо. И, в дополнение к вышесказанному, вы должны приказать, чтобы, помимо дани, которую они должны платить жемчугом, они добывали его как можно больше, чтобы мы, испанцы или кастильцы, могли покупать его; что они должны торговать с нами отныне; что каждый год кастильцы будут отправляться в их земли с тканями и товарами из Китая, из всего, что они объявят, что им может понадобиться. Вы должны осведомиться об их нуждах; и если они пожелают прийти в наши поселения, вы должны дать им разрешение свободно отправляться в Манилу и приходить в Борнео, хотя и не воровать.

Пункт: Вы должны узнать у них о местонахождении артиллерии и якорей корабля, потерянного там около трех лет назад; и вы должны искать его и проследить, чтобы он был доставлен вам со всей поспешностью. Вы должны внимательно следить за артиллерией, боеприпасами, судами, парусами и другими подобными вещами, относящимися к вооруженному флоту; и вы должны лишить их этих припасов, ибо общеизвестно, что эти люди — обычные мародеры.

И поскольку у меня есть информация, что вождь, который называет себя лордом Холо, является жителем Борнео и владеет домами в этом городе Борнео; что он сражался против нас в морском сражении и что он бежал в Холо, где находится сейчас; и поскольку мне сказали, что он взял две галеры и три малых судна, артиллерию и боеприпасы — вы должны проявить предельную поспешность, чтобы получить упомянутые галеры, суда, артиллерию и боеприпасы. Если он согласится, вы должны дать ему паспорт. Вы должны посмотреть, есть ли у него дети; и, если есть, вы должны взять одного и сказать ему, что он должен прийти повидаться со мной в Борнео в феврале.

И, как я уже сказал, это должно быть сделано, если возможно, мягко, чтобы никто не был убит. Вы должны сказать им, что для них будет выгодно быть вассалами его Величества и нашими союзниками. Если они не будут вести себя уважительно и возникнет необходимость наказать их иным образом, вы должны это сделать. И поскольку жители Холо, как хорошо известно, являются открытыми пиратами, чья единственная цель — воровать и нападать на людей, чтобы продавать их в другом месте — особенно потому, что они ежегодно отправляются за добычей среди всех островов Пинтадос, которые находятся под властью его Величества, — вы должны попытаться выяснить, кто среди них рабы из Пинтадос, чтобы вернуть их в их дома, особенно тех, кто является христианами. И, как я уже сказал, вы должны лишить их таких судов, которые, по-видимому, используются для набегов, оставляя им их рыболовные суда, чтобы, если упомянутый лорд Холо пожелает, он мог прийти для разумных переговоров со мной. Таким образом, вы должны выяснить, у кого есть суда и кто может причинить вред; и вы должны прямо приказать им поселиться на своей земле, возделывать, сеять и собирать урожай, развивать жемчужную промышленность и перестать быть пиратами. Вы должны приказать им разводить птицу и скот. Вы должны попытаться выяснить их число и принести мне его в письменном виде, чтобы я мог увидеть его, вместе с расстоянием от этих островов до островов Холо, информацией о еде, воде и здоровье той земли, и другими вещами, которые могут прийти вам на ум. И вы должны сказать людям от моего имени, что они должны приручить для меня пару слонов; и что я пришлю за этими животными и заплачу за них.

После завершения дел в Холо, если время позволит, вы, если будет на то воля Божья, отправитесь на остров Минданао. Там вы должны попытаться, наиболее удобными методами и дружелюбием, привести вождя реки Биндинао и других вождей того острова и близлежащих к повиновению его Величества — дав ему понять, что они выиграют, став вассалами его Величества и нашими союзниками, и торгуя с нами.

И, чтобы дань не помешала им заключить с нами мир, вы не должны просить у них никакой дани; но вы должны брать то, что они дают свободно, и ничего больше, и в такой форме, в какой они готовы дать. Таким образом, вы должны соответствовать их удобству во всем, что касается их, и заставить их понять большие расходы его Величества на этой земле. Вы также должны сказать им, что выгода от этого касается их главным образом, поскольку мы приходим, чтобы научить их нашей цивилизации, и больше всего — служению Богу, Господу нашему, который создал и искупил их, и о котором они невежественны; и как жить в соответствии с естественным законом, как это является их обязанностью. Для этой цели вы должны сказать им, что вы отправляетесь в их землю по двум основным причинам.

Первая заключается в том, чтобы они перестали быть пиратами, которые грабят и терзают слабых и порабощают везде и всех, кого могут — продавая своих пленников за пределами своего острова и разлучая их с женами и детьми; и что они должны перестать совершать другие подобные жестокости и кражи, и должны стать хорошими и добродетельными людьми, которые вырастут, чтобы заслужить вторую и основную причину для отправления в их земли. Вы должны дать им понять, что они невежественны в отношении Бога, Господа нашего, который создал и искупил их, чтобы, когда они узнают его, они могли служить ему и стать хорошими. Совершенно очевидно, что они выиграют очень много в этих вещах, и поэтому правильно, что они помогают нам и дают нам что-то. Это будет по их собственной воле, как сказано выше.

Пункт: Вы должны приказать им не допускать больше проповедников учения Магомета, поскольку оно злое и ложное, а учение христиан — единственное хорошее. И поскольку мы находимся в этих регионах так мало времени, лорд Биндинао был обманут проповедниками Борнео, и народ стал маврами. Вы должны сказать ему, что наша цель — чтобы он обратился в христианство; и что он должен позволить нам свободно проповедовать закон христиан, и туземцам должно быть позволено приходить слушать проповеди и обращаться, не получая никакого вреда от вождей.

И вы должны попытаться выяснить, кто являются проповедниками секты Магомета, и должны схватить и привести их ко мне. И вы должны сжечь или уничтожить дом, где проповедовалось это проклятое учение, и вы должны приказать, чтобы он не был восстановлен.

Пункт: Вы должны приказать, чтобы индейцы не выходили за пределы своего острова для торговли; и вы должны захватить те суда, которые используются для грабительских набегов, оставляя им те, которые, по вашему суждению, используются для торговли и рыболовства. Вы должны взять также артиллерию и боеприпасы, которые у них есть.

Вы должны выяснить урожай, сезоны и продукты земли; золотые рудники и места, где они моют золото; число жителей и их поселения; и их обычаи. Вы должны особенно получить информацию относительно корицы, чтобы выяснить, находится ли она вдоль реки или нужно идти в Кабите за ней, и почему она не так хороша, как та, которую португальцы везут в Кастилию. Вы должны выяснить, как они срезают и снимают ее с дерева, и важно ли, чтобы она сохла на дереве, или каким другим образом ее следует обрабатывать; ибо мне сказали, что та, что была получена из этих районов в прошлом, не была хорошей и не имеет хорошего сбыта в Испании.

И, поскольку может случиться так, что люди не заключат мир и могут предложить бой и проявить неуважение, тогда вы должны наказать их, как сочтете нужным, проявляя особую осторожность, чтобы не доверять им, ибо очевидно, что прежде всего они, если возможно, совершат какое-то предательство. Вы не должны ждать такого случая, ибо мы уже знаем их предательство против флота его Величества под командованием Вильялобоса, некоторых из людей которого они убили под гарантиями безопасности; и они захватили лодку. В том предательстве все жители островов были участниками; ибо четыре или пять тысяч упомянутых туземцев напали на одну маленькую лодку, в которой было четыре или пять испанцев. Также многие люди принимали участие в убийстве маэстре-де-кампо упомянутого Вильялобоса и других солдат в том же году. Вы должны напомнить им об этих вещах и предупредить их; ибо отныне мы уничтожим их и их поколение.

И поскольку может случиться так, что без какого-либо повода к войне или миру упомянутые туземцы бегут в горы, вы должны приказать, чтобы некоторые из упомянутых туземцев призвали их; и, когда они придут, вы должны обсудить этот вопрос с ними. Если они откажутся прийти, вы должны, в соответствии с вашими приказами, оставаться там определенное время. И если они продолжат отказываться спускаться, вы должны оставить их и должны вернуться, не позволяя сжигать их дома или вырубать их пальмы. Также ничего не должно быть украдено у них; но вы должны взять только то, что абсолютно необходимо для еды, и еду и другие вещи, необходимые для обеспечения ваших судов для обратного пути.

Вы должны попытаться получить информацию об острове Линботон, а также о Батачине и Целебесе, чтобы сообщить мне об этом; и вы должны сделать это в соответствии с установленным мною для вас сроком для проведения этого исследования, и вы должны соблюдать то же правило, что и в случае с Минданао.

Чтобы мы могли распределить в энкомьенды всех людей, найденных в этих районах, вы должны принести мне подписанный нотариальный акт. Таким образом, поскольку эти земли не имеют другого владельца, туземцы их могут быть приведены к повиновению его Величеству, согласно его воле — и войной, если туземцы начнут ее, чтобы война с нашей стороны могла быть справедливой, и чтобы та же справедливость могла продолжаться, чтобы мы могли заставить их подчиняться и наложить на них дань. Вы должны проявить большое усердие в этом и проследить, чтобы эти приказы выполнялись тщательно и разумно.

Если будет на то воля Божья, я буду в Борнео к концу следующего месяца января — или, самое позднее, к восьмому февраля — с флотом и всем необходимым, что должно быть доставлено из Манилы, и тем, что находится здесь. И в это время ваша милость должны прибыть в Борнео с флотом, который у вас есть, и со всеми людьми, которые у вас есть или будут на Пинтадос, чтобы мы могли сделать здесь все, что подобает для службы его Величества, к которой мы обязаны. Эти инструкции не должны быть нарушены ни в одном пункте, если я не посоветую вам обратное письмом. И для этой цели вы должны проследить, чтобы все, кто живет и пребывает там, были уполномочены для вышеизложенного, в дополнение к их другим обязанностям. Дано в Борнео, двадцать третьего мая тысяча пятьсот семьдесят восьмого года.

Если туземцы Минданао или любого другого места дадут дань в соответствии с вышеизложенным, вы должны действовать согласно обычному обычаю на этих островах — а именно, вы должны взять половину и поместить ее на счет его Величества, в то время как другая половина должна быть распределена между солдатами. Дано ut supra.

Доктор Франсиско де Санде

Передо мной:

Алонсо Бельтран, нотариус его Величества

(Я передал копию этих инструкций капитану Эстебану Родригесу де Фигероа, чтобы он соблюдал и хранил приказы, изложенные в них. Я свидетельствую об этом в настоящее время. Отец фра Мартин де Рада, которому его светлость сообщил об этом, сказал, что это хорошо устроено.

Алонсо Бельтран, нотариус его Величества)

В городе Манила, пятого числа месяца марта тысяча пятьсот семьдесят девятого года, вышеупомянутый губернатор, дабы подтвердить вышесказанное, призвал к себе индейца, который через переводчика Хуана Висенте назвал себя Мателин Магат Букса Амат, уроженцем Баяна. Не принося присяги, он обещал говорить правду, насколько ему известно, и отвечать на то, о чем его спросят. На вопрос, может ли он рассказать и объявить, кто убил Мартина, индейца, который в прошлом, семьдесят восьмом году, вез письма королю Борнео, и по какой причине, он сделал следующее заявление и показания. Этот свидетель проживал на упомянутом острове Борнео с детства, более сорока лет. Когда упомянутый губернатор находился с флотом недалеко от порта в заливе Борнео, этот свидетель и многие другие моро по приказу короля Борнео отправились сражаться с испанцами. Он заметил, что битва продолжалась некоторое время, поскольку этот свидетель был одним из тех, кого взяли капитаном судна, пока он и другие моро не обратились в бегство. Однако этот свидетель не видел, как убили упомянутого Мартина, который вез упомянутые письма. Он знает, однако, что моро по имени Сидата убил его ударом кинжала в шею по приказу упомянутого короля Борнео. Жена этого свидетеля похоронила упомянутого Мартина, ибо он был родственником этого свидетеля. Она похоронила его перед домом этого свидетеля, где похоронены их родственники. Когда этот свидетель вернулся на Борнео, он узнал о смерти упомянутого Мартина, о том, что он был похоронен, и о том, кто его убил. Также этот свидетель нашел в тюрьме короля Борнео, посреди упомянутой реки, другого индейца, Магата, спутника упомянутого Мартина, которому были доверены упомянутые письма. Он был узником в упомянутой тюрьме, на шее у него была цепь, а руки связаны тростником; и у него отобрали золотые цепи, которые он носил на шее. Этот свидетель знает, что это золото было взято Пангиланом Салалилой, а впоследствии его забрал король. Упомянутый Пангилан Салалила — дядя короля Борнео. Упомянутый Салалила и многие другие моро сражались во флоте упомянутого короля Борнео, защищая упомянутый порт — например, Туманго, брат упомянутого короля, Бандахала, племянник упомянутого короля, и каждый человек на своем собственном судне. На вопрос о том, что сделали с восемью индейцами, которые сопровождали упомянутых индейцев, которым были доверены упомянутые письма, этот свидетель сказал, что не знает, ибо все время находился во флоте, сражаясь с испанцами. Впоследствии, поскольку упомянутый Магат, который был заключен в тюрьму, был его родственником, он отправился в упомянутую тюрьму, чтобы освободить его, и дал его тюремщику по имени Патимухаурат большую кулеврину весом пятнадцать арроб, и обязался дать ему четырех рабов и два таэля золота. После этого упомянутый тюремщик освободил упомянутого Магата, и этот свидетель сопровождал его до испанского судна. Упомянутый тюремщик и другие борнейские моро бежали. Впоследствии упомянутый тюремщик вернулся на Борнео, где этот свидетель видел, как он передал упомянутую кулеврину на флагманский корабль его Величества по приказу его светлости. По прошествии некоторого времени этот свидетель увидел, что упомянутый губернатор со своим флотом отправился в Манилу, после чего, опасаясь, что упомянутые моро могут его убить, он пришел в этот город. Это то, что он знает, и его показания, и они содержат правдивые ответы на то, о чем его спрашивали. Больше он ничего не знает, и вышеизложенное подтвердил и ратифицировал. На вид ему около пятидесяти лет или около того. Свое имя он не подписал.

Хуан Висенте

Передо мной:

Алонсо Бельтран, нотариус его Величества

[Также были приняты показания некоего Амигикона, уроженца Лусона. Их основные части таковы:]

На вопрос о том, как долго он жил на Борнео и что он там делал, он сказал, как и выше, что он является уроженцем этого острова Лусон и что около четырнадцати лет назад он отправился торговать на Борнео с имуществом и товарами. Король Борнео не позволил ему приехать в этот город и отказал в разрешении на это. Таким образом, он изготавливал для него ткани, служил ему на войне и делал все, что предлагалось, до тех пор, пока его светлость не прибыл на Борнео.

На вопрос о том, что он делал на Борнео, когда туда прибыл упомянутый губернатор, этот свидетель сказал, что, когда упомянутый губернатор прибыл в залив Борнео, он по приказу короля Борнео вышел на галере с артиллерией, чтобы сразиться с судами его светлости. Другие галеры и многие солдаты также отправились. На галере, которой командовал этот свидетель, было пятьдесят четыре воина и более тридцати гребцов. Было шесть артиллерийских орудий, два больших на носу и четыре кулеврины по бортам. На судне, которым командовал сын старого короля, правящего на Борнео, по имени Солтан Лихар, было двадцать орудий, три больших на носу, а остальные по бортам. Все упомянутые галеры и другие суда насчитывали около пятидесяти единиц, и все они вышли сражаться с флотом упомянутого губернатора. Эти пятьдесят четыре судна состояли из галер и больших кораблей, помимо многих других малых лодок, которые вышли в море — парусных лодок, банкас и барангаев — весь этот флот видел этот свидетель, когда отправлялся в порт, где происходила битва. Упомянутый король Борнео оставался на своей галере у устья реки, стоя на якоре у островка под названием Полочарами. После того как борнейцы были побеждены, они все бежали, как и этот свидетель. Через два или три дня этот свидетель и другие борнейские моро пришли к упомянутому губернатору и умоляли его помиловать их; соответственно, упомянутый губернатор даровал им прощение.

Когда этого свидетеля спросили, видел ли он индейца по имени Мартин и другого, Магата, вождя этого острова, и около шести или семи других индейцев, которые служили им гребцами, которых упомянутый губернатор посылал к упомянутому королю Борнео с письмами о мире, и что сделал упомянутый король, он ответил, что не видел упомянутых посланников, но знал, что они отправились с письмами от упомянутого губернатора для короля. Этот свидетель знал одного из них, а именно Магата. Поскольку этот свидетель находился с упомянутым флотом у входа в упомянутый порт, он не видел, что произошло с королем, но хорошо известно, что упомянутый король приказал убить упомянутого Мартина, а упомянутого Магата, как и других индейцев, служивших гребцами, заключил в тюрьму. Они привели одного из упомянутых индейцев, служивших гребцами (которые были из порта этого города [Манилы]), к этому свидетелю, чтобы вылечить рану на руке, которая была ему нанесена. Этот индеец — раб дона Агустина, вождя Тондо. Убийцей упомянутого вождя Мартина был борнейский моро по имени Сипарардал. Упомянутый Магат был заключен в тюрьму, его золото отобрали, и его хотели убить. Этот свидетель знает, что упомянутые борнейцы первыми начали бой с испанцами, произведя по ним много артиллерийских выстрелов. Они отказались от какого-либо союза с испанцами; напротив, он видел, что они насмехались над испанцами и говорили им, что все они будут убиты, а их флот захвачен. Таким образом, этот свидетель видел, что они приступили к исполнению этого; ибо он получил приказ от упомянутого короля Борнео выйти на упомянутой галере, чтобы сразиться с испанцами. Как только упомянутые моро были разбиты, они сломались и бежали.

Инструкции относительно того, что капитан дон Хуан Арсе де Садорниль должен соблюдать в этой нынешней экспедиции на остров и в город Борнео, который принадлежит его Величеству:

Маршрут и навигация, как туда, так и обратно, известны, и у вас есть лоцман. Поэтому я не скажу ничего, кроме как предупредить вас не высаживаться ни на одном из островов, если только к этому не принудит необходимость, и тогда — с отрядом людей, чтобы туземцы не могли совершить измену.

Когда вы достигнете острова Борнео в районе [неразборчивые слова в рукописи] — места, куда капитан Эстебан Родригес отправился за контрайервой, и люди, занятые торговлей, дали информацию о состоянии Борнео — где, как мне говорят, находится пангилан Маракса де Раха, вы остановитесь у этого побережья, чтобы увидеть, находится ли он там, в чем вы убедитесь по таким судам моро, которые вы встретите, прежде чем доберетесь до этого места. И найдя его там, вы передадите ему мое письмо. Вы узнаете от него о положении дел на Борнео; о местонахождении Солтана Лихара и о том, что он намерен делать; ходили ли туда португальцы и находятся ли они там до сих пор; и о других вещах, которые могут показаться вам уместными.

Вы уже знаете, что я оставил в качестве командующего на Борнео пангилана Мараксу де Раху, и что я дал ему письмо с заверением в дружбе, а другое — пангилану Салалиле; вы должны соблюдать всяческую дружбу по отношению к ним.

Как только вы прибудете, вы должны провести совещание с пангиланами; вы узнаете от некоторых индейцев, вернулся ли король Борнео, и о его состоянии, а также о состоянии поселения. Если эти пангиланы скажут вашей милости, что вам не следует идти в [порт] Борнео, а следует оставаться там, где вы находитесь, и что они собираются поговорить с королем — или какие-либо другие причины, которые они могут привести, ваша милость скажет им, что вам приказано встать на якорь у острова Мохала, где произошла битва, и что ваша милость будет ждать их там для переговоров; и ваша милость скажет им, что они должны прочитать мои письма королю. И, если это покажется вашей милости целесообразным, вы напишете королю вкратце, рассказав ему о твердой дружбе, которую он получит от меня, и о большом преимуществе, которое, несомненно, принесет ему становление вассалом его Величества, короля, нашего государя.

Если упомянутые пангиланы не появятся, то ваша милость продолжит свое путешествие и встанет на якорь в вышеупомянутом месте. Вы отправите мои письма на Борнео со следующим приказом. Если кто-либо из пангиланов мертв или отсутствует, письма должны быть переданы другому. Если ни один из них не найден там, письма должны быть переданы королю; если его там нет, то самому влиятельному человеку; и ваша милость напишет ему, чтобы он уведомил вас поскорее, и назначит ему определенный срок для ответа. Если вы получите известие, что Рахайро, король Холо, находится там, вы напишете и ему, соблюдая тот же порядок, что и выше.

Вы потребуете от короля Борнео, чтобы он принес присягу на верность его Величеству, королю дону Филиппу, нашему государю, королю Кастилии и Леона; чтобы он обещал соблюдать ее верно, как его вассал, и чтобы он служил ему в мире и на войне в этой земле везде, где прикажет его Величество. Если он сделает это, то я прощу его за отсутствие уважения и его преступление в прошлом году, когда он убил моего посла и начал вести с нами войну, хотя мы предлагали ему хорошие условия мира.

Пункт: В знак признания этого подчинения он должен платить дань его Величеству, состоящую из камфоры, галер или других продуктов этой земли, и в количестве, не согласованном с ним, а по его усмотрению — до тех пор, пока его Величество и я, от его королевского имени, не прикажем обратное.

Он должен обещать не принимать пиратов в этой земле, и что он не будет отправлять грабительские экспедиции куда-либо, и не позволит уводить рабов из числа туземцев в Китай, или к португальцам, или в любое другое место, сказав ему, что этот остров из-за этого обезлюдел.

Пункт: Чтобы каждый год король Борнео и его преемники присылали одно или два судна в этот город, чтобы привозить дань и торговать.

Пункт: Когда я соглашусь поселиться на этом острове, он должен отправиться в выбранное место со своими людьми или послать туда, и построить дома и все остальное, необходимое для поселения, причем те, кто работает над этим, должны получать плату. В обмен на это вы расскажете ему о больших преимуществах, которые он получит от нашего союза: что его Величество окажет ему милость; и что, если у него есть какой-либо враг, который предпримет войну против него, я защищу его и отправлю туда флот его Величества, если он уведомит меня о такой необходимости.

Пункт. Если упомянутый король заявит, что бежит в горы, и откажется прийти на переговоры с вами, и не принесет присягу на верность, тогда вы должны попытаться избавить его от страха. Если он будет упорствовать в этом, тогда вы оставите его, не причинив ему никакого вреда, сказав ему, чтобы он прислал мне сюда, с письмами, вождя моро для переговоров со мной.

Если король не появится, а город обитаем, вы должны обсудить эти вопросы с самым влиятельным человеком там, в соответствии с вышеизложенным.

Чтобы отправить это послание, вы берете борнейских моро, чтобы отправлять их по двое. Все, что происходит, должно быть в письменном виде и заверено нотариусом. У вас также есть письмо от дочери пангилана Салалилы, в котором борнейцам рассказывается, какое хорошее обращение я оказал пленным здесь и как она счастлива.

После того как вы отправите то, что относится к вышесказанному, вы исследуете реку Тамаран. Не причиняя им никакого вреда, вы созовете этот народ, осмотрите расположение их земли и выясните, можем ли мы там поселиться; также глубину реки и количество жителей. Вы договоритесь с ними о дани, которую они должны платить; и даже если они не будут платить никакой дани или будут платить мало, вы не причините им никакого вреда. После осмотра реки Баран вы вернетесь в этот город как можно скорее.

Если на Борнео есть португальцы или если кто-либо прибудет, пока ваша милость там находится, ваша милость окажет им гостеприимный прием. Вы узнаете от них как о состоянии их дел, так и обо всем остальном, что сможете. Если они начнут проявлять какое-либо неуважение или враждебность, тогда ваша милость попытается со всем усердием обеспечить победу. Ни при каких других обстоятельствах вы не должны вести с ними войну. И если вы вступите с ними в военные действия, ваша милость доставит то, что у них есть, в этот город.

Даже если король Борнео укрепится и отремонтирует свои форты в Полочарами и Панигаране, ваша милость не обратит на это внимания, а будет вести свои дела в соответствии с вашими приказами. Поэтому ваша милость ни в коем случае не будет сражаться, если только он не начнет первым, как в прошлый раз. Тогда ваша милость предпримет необходимые шаги, поскольку дело навязано вам.

Ваша милость позаботится о том, чтобы ваш флот судов оставался вместе; и если кто-либо из них отделится при пересечении широких просторов воды на вашем пути, вы отдадите приказ, где он должен встретить вас, чтобы все могло быть сохранено в порядке. В случае, если вам придется сражаться, вы поставите корабль из Кастилии впереди, а остальные будут помогать ему, и, будучи более легкими, могут быть лучше использованы для преследования.

Вы проявите большую осторожность в отношении мушкетеров и поручите их опытному человеку, и дайте им возможность продвинуться.

Пункт: Вы проявите осторожность, чтобы, если борнейские галеры возьмут на себя инициативу, они не отделялись от кастильской галеры и неаполитанского фрегата; также чтобы последний не отделялся от кастильской галеры.

Пункт: Вы позаботитесь о том, чтобы испанцы не убивали и не крали коров (ибо их мало), чтобы король Борнео не выразил жалобу.

На Борнео и в Мохале, на острове Бенкорако, есть коровы. Среди ваших людей будет дано уведомление, чтобы эти животные были сохранены; на реке Табарон, куда, как я сказал, вы должны отправиться, люди могут убивать свиней и оленей, если возникнет необходимость, ибо там много этих животных.

Пункт: Вы не позволите брать ни одного раба, мужчину или женщину. Вы проявите большую осторожность в этом, налагая смертную казнь на всякого, кто их украдет; и даже если туземцы захотят продать рабов, испанцы не должны покупать их, если они являются уроженцами того же острова. Дано в Маниле, двадцать восьмого февраля, тысяча пятьсот семьдесят девятого года.

Доктор Франсиско де Санде

По приказу его светлости:

Алонсо Бельтран, нотариус его Величества

На флагманском корабле «Эспириту Санто», четвертого числа месяца марта тысяча пятьсот семьдесят девятого года, прославленный капитан дон Хуан Арсе де Садорниль сказал, что, поскольку он не берет с собой нотариуса его Величества или государственного нотариуса для переговоров и судебных разбирательств, которые могут возникнуть в этом путешествии на упомянутой галере и других судах упомянутого флота, отправленного в этом году в королевство Борнео, перед которыми могут быть исполнены упомянутые разбирательства и переговоры, чтобы они могли засвидетельствовать то, что происходит; и поскольку для службы его Величества необходимо назначить искусного человека на упомянутую должность: поэтому, с полным доверием к характеру и способностям Мануэля де Касереса, и будучи уверенным, что он поэтому будет верно исполнять упомянутую должность, в той манере и форме, которые наиболее соответствуют требованиям закона, он назначил, и он назначил, нотариусом этого упомянутого флота упомянутого Мануэля де Касереса, перед которым будут проходить судебные разбирательства, иски и другие переговоры, которые будут происходить, и он будет заверять их как нотариус. Я, упомянутый Мануэль де Касерес, присутствуя, принимаю это и клянусь перед Богом, нашим Господом, и на знаке креста — что я делаю своей правой рукой — исполнять точно, верно и законно упомянутую должность нотариуса в переговорах и разбирательствах, которые будут происходить передо мной, и хранить в тайне все, что необходимо, под страхом впадения в низчайшую позор и клятвопреступление, и быть наказанным по закону. Свидетели: Андрес де ла Тубилья, Хуан де Йепес, сержант Кристоваль де Аркета и дон Хуан Арсе. Передо мной:

Мануэль Касерес, избранный нотариус

На галере «Эспириту Санто», принадлежащей его Величеству, пока она стояла на якоре в порту Мохала, на острове и в королевстве Борнео, двадцатого марта тысяча пятьсот семьдесят девятого года, в присутствии меня, нотариуса, и нижеподписавшихся свидетелей, прославленный капитан Хуан де Арсе Садорниль заявил, что, поскольку его милость прибыл по приказу весьма прославленного доктора Франсиско де Санде, губернатора и генерал-капитана его Величества на этих Западных островах, к этой упомянутой реке, чтобы увидеть, поселились ли упомянутые туземцы упомянутой реки и города Борнео, как они были, когда были покорены силой оружия упомянутым губернатором, и когда он оставил их для города Манила; и чтобы увидеть, вернулся ли Солтан Лихар, король Борнео, в свою прежнюю деревню, и что с ним стало, и какие лица могут присутствовать вместо него; и что всеми хорошими методами он [Садорниль] должен успокоить и умиротворить их, и передать им письма губернатора; и сделать другие вещи, ясно изложенные и предписанные инструкциями, данными его светлостью; и, поскольку упомянутый капитан прибыл в этот упомянутый порт Мохала, но не смог иметь никакого общения относительно вышеуказанных вопросов, как приказывает упомянутый губернатор, хотя он пытался и сделал все возможное, и в той манере, которую его светлость приказывает своей инструкцией; и поскольку, прибыв в этот упомянутый порт в этот упомянутый день и увидев, как многие суда покидают упомянутый порт Борнео — которые, хотя он ждал их и бросил якорь для этой цели, никогда не приходили к нему, чтобы он мог общаться с ними, чтобы упомянутые борнейские моро могли успокоиться и узнать цель его Величества, и цель его светлости и его капитана от его королевского имени — а именно, что я не должен причинять им вреда или беспокоить их, а напротив, защищать и оборонять их; и чтобы они могли узнать истинного Бога и истинный путь спасения: поэтому упомянутый капитан призвал к себе Сипопата и Эсина, борнейских моро, которых его светлость взял в Манилу в прошлом году. Упомянутый капитан привез их для этой цели и дал им понять вышесказанное через упомянутого Франсиско Магата; и он передал им два письма от упомянутого губернатора, написанные на нашем языке и переведенные на борнейский язык, и подписанные его именем — одно для пангилана Марраксы де Рахи, а другое для пангилана Салалилы. Он также дал им два других письма на борнейском языке для упомянутого Салалилы, которые были написаны его дочерью и зятем в городе Манила. Упомянутые Сипопат и Эсин отправились к упомянутому капитану, чтобы взять упомянутые письма и услышать послание, переданное им упомянутым капитаном. Они должны были вернуться с ответом, который будет дан им на реке Борнео. Все это я, упомянутый нотариус, заверяю вместе с присутствующими свидетелями, а именно: отцом Бальтасаром де Мирандой, церковным пресвитером, прапорщиком Сальвадором де Секерой, сержантом Кристовалем де Аркетой, Луисом Брисеньо, Бартоломе де Тапией. И упомянутый капитан подписал это.

Дон Хуан де Арсе

Передо мной:

Мануэль де Касерес, нотариус

В порту Мохала, в королевстве Борнео, двадцать первого числа месяца марта тысяча пятьсот семьдесят девятого года, прославленный дон Хуан де Арсе призвал к себе капитана и лоцмана китайского корабля, который стоял на якоре в упомянутом порту, каждого из них по отдельности; и передо мной, упомянутым нотариусом, через моро Симагата, переводчика санглейского [т.е. китайского] и испанского языков, допросил их о положении дел в стране, и вернулся ли король Солтан Лихар в свое прежнее поселение; и относительно пангиланов Мараксы де Рахи и Салалилы, и других вопросов, относящихся к службе его Величества. Они ответили, что вошли в упомянутый порт три дня назад; что в этот самый день король и его люди получили известие о приходе испанцев; и что король Борнео приказал им войти в упомянутую реку с другим китайским судном, находившимся там. Но они отказались, потому что не знали, что с ними будет. С того времени, когда наступила ночь, они начали беспокоить их своими маленькими лодками и конпитами. Они сказали, что король Солтан Лихар находится на Борнео и что пангилан Салалила умер от какой-то болезни. Они слышали от рыбаков, которые приходили к их лодке продавать рыбу, что у короля есть форт вверх по реке, где он разместил женщин и продовольственные запасы города, когда услышал о нашем приходе. Упомянутые рыбаки сказали им, что король приказал бросить в воду большое количество яда, чтобы убить людей. Они слышали даже, что смерть упомянутого Салалилы произошла именно так. Они больше ничего не знали, ибо прибыли сюда лишь недавно. Это правда, и больше они ничего не знают. Я, настоящий нотариус, заверяю это; и упомянутый переводчик Симагат, а также упомянутый капитан, подписали это.

Дон Хуан де Арсе

Передо мной:

Мануэль де Касерес, нотариус

А после вышеуказанных событий, двадцать второго числа месяца марта упомянутого года, в присутствии меня, упомянутого нотариуса, и свидетелей, которые здесь подписались, появились упомянутые моро Сипопат и Эсин, которых его милость отправил в упомянутый город Борнео. Они принесли бумагу, написанную на борнейском языке, которую, по их словам, дал им король Солтан Лихар. Они заявили, что упомянутый король получил письма, адресованные упомянутым пангиланам Мараксе де Рахе и Салалиле, так как упомянутый Салалила был мертв, а Маракса де Раха ушел к реке Сарагуа. Король сказал, что желает союза с упомянутым капитаном, и поэтому прислал это письменное письмо, в котором он говорит то же самое. Он написал его, чтобы испанцы могли поверить в это. Также он прислал две каракоа, которые прибыли под присмотром вышеупомянутых посланников. И я, упомянутый нотариус, и многие другие видели эти лодки. Они прибыли под белыми флагами и встали на якорь рядом с нашим флотом. Оттуда они отправили упомянутых моро, наших посланников, на барото. Все вышеперечисленное было переведено Симагатом, моро-переводчиком упомянутого языка. Упомянутый капитан, увидев это, и поскольку у него не было никого, кто мог бы прочитать письмо, дал устный ответ упомянутым моро через Симагата, приказав им сказать королю, что у него нет никого, кто умел бы читать и писать на упомянутом борнейском языке, и по этой причине он не написал ему. Он сказал, что желание упомянутого губернатора, и его собственное по приказу первого, состоит в том, чтобы король стал нашим союзником и признал сеньором короля Кастилии, нашего государя; и что он должен прийти на переговоры с упомянутым капитаном или прислать одного из своих вождей, чтобы последний мог обсудить этот вопрос, поскольку это было так желательно для его спокойствия и его чести. После этого он приказал отправить посланников. Присутствовавшими свидетелями были Луис Брисеньо, Алонсо Локано, Бартоломе де Тапия и многие другие лица.

Дон Хуан Арсе

Заверяю вышесказанное:

Мануэль де Касерес, нотариус

После этого, в тот же день, месяц и год, упомянутые выше, моро, о котором упомянутый капитан сказал, что знал его в прошлом году как раба пангилана Салалилы, появился тогда перед упомянутым капитаном доном Хуаном де Арсе. Упомянутый моро сказал, что он является вышеупомянутым лицом и что он перешел во владение короля из-за смерти своего господина. Король плохо с ним обращался; и, как только он узнал, что испанцы находятся в этом порту, он пришел к ним. Тогда упомянутый капитан через упомянутого Симагата приказал допросить упомянутого моро о смерти упомянутого Салалилы, его господина; о местонахождении пангилана Марахи де Рахи; находится ли король Солтан Лихар на Борнео; где он скрывался, когда весьма прославленный доктор Франсиско де Санде, губернатор, был здесь в прошлом году; укреплен ли упомянутый король; какая у него артиллерия и провизия; и что он делает сейчас. Этот свидетель ответил, что его зовут Сисиан и что он уроженец Сиана. Он пришел в это королевство Борнео со своей матерью и всегда был рабом пангилана Мараксы де Рахи, а также служил упомянутому Салалиле, когда представлялась возможность. После того как упомянутый губернатор отправился в Манилу, этот индеец служил упомянутому Салалиле все время. Он видел, что через несколько дней после того, как упомянутый Маракса де Раха отправил известие, что испанцы ушли, король Солтан Лихар прибыл в свое поселение Борнео примерно с пятьюдесятью судами, большими и малыми — среди них была галера Манрихара, в которой находилось тело старого короля, его отца, который умер в Баране за несколько дней до этого от болезни. Они похоронили его с торжественностью на реке Борнео. С упомянутым Солтаном Лихаром прибыли вандаран, который служит стюардом и казначеем, и туманган, или главный судья, пангилан Салам и другие. Как только он вошел в реку, другие лица и пангиланы, которые были беглецами за пределами города, начали возвращаться. Король начал собирать всю свою артиллерию и к этому времени собрал около двухсот орудий. Он созвал всех своих союзников-висайцев и моро, чтобы построить форт, который он построил вверх по реке из пальмовых деревьев высотой в четыре брасы. Он поместил туда всю свою артиллерию, жен, еду и провизию, как только услышал о нашем приходе. Только мужчины остались на реке, ведя пристальное наблюдение. Что касается смерти его господина, как только король прибыл, он спросил Салалилу, почему он выдал свою дочь за дона Агустина, вождя Тондо в городе Манила, который прибыл на эту упомянутую реку с упомянутым губернатором. Он сказал, что Салалила ответил, что сделал это из страха и чтобы угодить испанцам. После этого король притворялся до тех пор, пока через месяц не прибыл большой галеон и галера португальцев, которые вели переговоры письмами и лично с королем, и поднялись в город и обменяли около сотни рабов, воск и другие товары. Через десять дней португальцы ушли на Малуко; а через три дня после этого Салалила умер от болезни, которая длилась менее половины дня. Это было внезапное расстройство кишечника, которое оказалось настолько сильным, что, встав, чтобы облегчиться, он упал замертво. Среди людей ходили слухи, что король приказал его отравить; но так велик был страх перед упомянутым королем, что никто не осмеливался обсуждать это. Прошло пять месяцев с тех пор, как упомянутый Маракса де Раха покинул город Борнео с двумя каракоа. Этот свидетель слышал, как говорили, что король послал его в Толобаран и ко всем другим рекам вплоть до Сарагуа, чтобы найти хорошее место, где можно поселиться со всеми своими людьми в сильном и хорошо снабженном месте; и он не вернулся. Он больше ничего не знает об этом. После смерти упомянутого Салалилы король забрал все его имущество и рабов, среди последних — этого свидетеля. Поскольку он был очень утомлен и изнурен строительством форта, о котором он упоминал, и рубкой леса для другого форта, который король намеревался построить на месте, где упомянутый губернатор поселился возле мечети, этот свидетель решил бежать к испанцам, чтобы отправиться в город Манила к дочери пангилана Салалилы, своего господина. На вопрос, сколько португальских судов пришло, видел ли их этот свидетель и ходил ли он к ним, он ответил, что много раз ходил к ним со своим господином; что они были на корабле с глубокой осадкой и большой кастильской галере; что галера была намного больше этого флагмана; что она несла девяносто человек и три больших орудия на носу, и фальконеты на корме. Большой корабль нес сто португальцев, восемь больших орудий и много кулеврин. Экипаж галеры, или гребцы, были в цепях, и галера была в плохом состоянии из-за штормов, которые она перенесла. В этом порту были сделаны мачта и другое оборудование. А относительно того, что он знает о месте укрытия короля во время пребывания его светлости на этой реке, он говорит, что было хорошо известно, что он находился на реке висайцев в провинции Маланао, недалеко от Сарагуа. Это все, что он может рассказать, и не более того. Эти его показания, будучи прочитанными, он объявил правдивыми. По его виду, его возраст должен быть около сорока лет. Упомянутый капитан подписал вышесказанное в присутствии многих свидетелей.

Дон Хуан Арсе Передо мной:

Мануэль де Касерес, нотариус

После вышеуказанных событий, в упомянутом порту, в тот же день, месяц и год, прославленный капитан дон Хуан Арсе де Садорниль приказал некоторым солдатам, в присутствии меня, настоящего нотариуса, и нижеподписавшихся свидетелей, отправиться на неаполитанском фрегате в погоню за борнейским судном, которое прошло рядом с флагманом под белым флагом мира, чтобы захватить индейцев, которые находились на упомянутом судне, и доставить их перед его милость, чтобы он мог поговорить с ними и узнать, что произошло в городе Борнео, чтобы он мог действовать более разумно. Во исполнение приказа упомянутого капитана упомянутые солдаты отправились и исполнили вышеупомянутую команду, и захватили тапаке с семью индейцами. Эти люди, на вопрос о том, уроженцами какого места они являются, и являются ли они амагас и рабами, и откуда они идут, ответили через упомянутого Симагата, что они являются уроженцами Борнео и рабами короля Солтана Лихара, и что они идут с реки Баран, чтобы купить еду. На вопрос о пангиланах Салалиле и Мараксе де Рахе и других они сказали, что упомянутый Салалила умер от своей болезни, а упомянутый Маракса де Раха ушел к упомянутой реке Сарагуа, они не знали почему. На вопрос о том, где находится король, что он делает и где живет, и есть ли у него крепость, и где, они сказали, что на реке выше Борнео он построил форт из высоких пальмовых деревьев; что он пытается построить другой в городе, возле мечети; что он находится в городе и живет в тамошних домах, которые обычно из соломы. Они слышали, что упомянутый король собрал двести артиллерийских орудий, считая большие и малые, но что ему не хватает боеприпасов. Он отремонтировал судно — то, которое упомянутый капитан привез из Сарагуа в прошлом году — чтобы отправить его в королевство Сиан за артиллерией. Вскоре после отбытия отсюда губернатора они видели судно с глубокой осадкой и большую галеру в упомянутом городе и на реке Борнео, с людьми и артиллерией. Они узнали от других, что это были португальцы, и что они вели переговоры с королем Борнео, а затем ушли. Они больше ничего не знали. На вопрос, умеет ли кто-нибудь из них писать, они ответили, что двое умеют. Каждый из них по отдельности перевел бумагу, присланную упомянутым королем Солтаном упомянутому капитану. Переведенное на наш язык через переводчиков, упомянутых Симагата и Ситалеса, это письмо было следующим.