«Пересмотр пересмотра: Критика нового греческого текста Нового Завета»

Тем временем как необразованные, так и образованные читатели способны увидеть, что вышеупомянутое возмущение текста в Евангелии от Луки 10:41, 42 опирается на ту же рукописную основу, что и возмущение текста в 3-й главе, 22-м стихе, которое предшествовало ему. Патристическое же свидетельство в пользу чтения, которое было вынесено на поля, практически равно нулю: тогда как свидетельство в пользу проигнорированного места, как было показано, является значительным, очень древним и весьма авторитетным.

Но на самом деле — (пусть Истина будет высказана прямо; ибо, когда на кону стоит Слово Божье, уклончивость презренна, а сокрытие было бы преступлением) — «верность» по отношению к общественности, твердая решимость, чтобы английский читатель «знал худшее», и все в таком духе — подобные соображения не имели к делу никакого отношения. У ревизоров возобладал совершенно иной принцип. Будучи сами жертвами глубоко ошибочной теории текстологической критики, их высшей заботой было навязать эту самую теорию — (которая принадлежит Весткотту и Хорту) — со всеми ее горькими последствиями необразованной и доверчивой публике.

Нас, конечно, возмущенно потребуют объяснить, что мы подразумеваем под столь оскорбительным — столь губительным — обвинением? В ответ мы ограничимся ссылкой на пример нашего утверждения, который можно найти ниже, на стр. 137-8. Разоблачение того, что было показано там как метод работы ревизоров в отношении Евангелия от Марка 6:11, можно было бы повторить сотни раз. Это, по сути, заполнило бы целый том. Поэтому мы пойдем дальше, спросив ревизоров в свою очередь: как они посмели столь эффективно вычеркнуть те многие драгоценные слова из Книги Жизни, что ни один простой английский читатель, полагающийся на Пересмотренную версию в своем знании Евангелий, не может даже заподозрить их существование?.. Допустим даже, что это было катастрофическим результатом их ошибочных принципов, из-за которого они оказались вынуждены в бесчисленных случаях опускать из своего текста драгоценные изречения нашего Господа и Его Апостолов — какое оправдание они предложат за то, что не сохранили запись слов, столь широко засвидетельствованных, по крайней мере на полях?

Даже в этом случае, однако, не был указан весь объем ущерба, который был нанесен нашими ревизорами. Ибо греческий текст, который они изобрели, оказывается настолько безнадежно испорченным во всех отношениях, что если бы его навязали Церкви, мы оказались бы в тысячу раз в худшем положении, чем с текстом, который Эразм и Комплютенская полиглотта — Стефан, Беза и Эльзевиры — завещали нам более трех столетий назад. Об этой части предмета мы уже подробно высказались [стр. 1-110]: однако мы будем вынуждены возвращаться к лежащему в основе греческому тексту ревизоров снова и снова, поскольку невозможно сделать ни шага в любом направлении в рамках стоящей перед нами задачи, не будучи болезненно напомненными о его существовании. Не только знакомые притчи, чудеса, беседы нашего Господа спотыкают нас на каждом шагу, но мы не можем открыть первую страницу Евангелия — нет, и даже прочитать первую строку — не будучи вынужденными остановиться. Так,

1. Евангелие от Матфея начинается: «Родословие Иисуса Христа» (стих 1). — Хорошо. Но здесь на полях предлагаются две части информации: во-первых, — «Или: рождение: как в ст. 18». Мы обращаемся к 18-му стиху и читаем: «Рождество Иисуса Христа было так». Снова хорошо; но на полях сказано: — «Или: родословие: как в ст. 1». Должны ли мы понимать, что одно и то же греческое слово, по-разному переведенное на английский язык, встречается в обоих местах? Мы обращаемся к «новому греческому тексту»: и там оно стоит — γένεσις в обоих стихах. Но если слово одно и то же, почему (согласно теории ревизоров) оно переведено по-разному?

Тем временем, кто не знает, что существует огромная разница между γένεσις у св. Матфея в 1-м стихе и γέννησις у того же св. Матфея в 18-м стихе? Последнее — это возвещение Евангелистом обстоятельств человеческого Рождества Христова: первое — это ненавязчивый способ Евангелиста напомнить септуагинтовый перевод Быт. 2:4 и 5:1: спокойный метод того же Евангелиста направлять благочестивого и вдумчивого студента к тому, чтобы различить в Евангелии историю «нового Творения» — тем самым обеспечивая, чтобы, когда Евангелие впервые открывает свои уста, оно произнесло имя первой книги древнего Завета? Мы указываем на то, что это не просто удивляет — это в высшей степени оскорбляет — того, кто хотя бы поверхностно знаком с сокровищами мудрости, скрытыми в самой дикции Писаний Нового Завета, обнаружить, что была предпринята преднамеренная попытка избавиться от самой главной из этих отметок Божественного разума путем смешения двух слов, которые на протяжении всех веков тщательно сохранялись как различные; и что эта попытка является результатом преувеличенной оценки нескольких кодексов, которые случайно написаны унциальным шрифтом, а именно: два IV века (b א); один V века (c); два VI века (p z); один IX века (Δ); один X века (s).

Версии — (которые являются нашими древнейшими свидетелями) — здесь вынужденно полезны лишь частично. Заметьте, однако, что единственная, которая благоприятствует γένεσις, — это еретическая сирийская Гераклейская версия, выполненная в VII веке. Пешитта и сирийская версия Куретона различают γένεσις в 1-м стихе и γέννησις в 18-м стихе: как и славянская и арабская версии. Египетская, армянская, эфиопская и грузинская имеют только одно слово для обоих случаев. Пусть никто не предполагает, однако, что поэтому их свидетельство двусмысленно. Именно γέννησις (а не γένεσις) они демонстрируют как в 1-м, так и в 18-м стихе. Латинское («generatio») — это, безусловно, двусмысленный перевод: но самый ранний латинский писатель, который цитирует оба места (а именно Тертуллиан), использует слово «genitura» в Евангелии от Матфея 1:1, но «nativitas» в 18-м стихе — чего, кажется, никто не заметил. Теперь Тертуллиан (как тот, кто иногда писал по-гречески) известен тем, что был знаком с греческими списками своего времени; и «его время», следует помнить, — это 190 г. по Р. Х. Он явно признавал параллелизм между Евангелием от Матфея 1:1 и Быт. 2:4, где старая латынь представляет «liber creaturæ» или «facturæ» как перевод βίβλος γενέσεως. И это все, что касается свидетельства версий.

Но при обращении к рукописным и патристическим авторитетам мы сталкиваемся с подавляющим количеством свидетельств в пользу γέννησις в 18-м стихе: и это, учитывая природу дела, является экстраординарным обстоятельством. Совершенно ясно, что древние были прекрасно осведомлены о разнице между написанием слова с одной «н» или с двумя — как доказала бы сама по себе небольшая диссертация еретика Нестория. Γέννησις, тем временем, — это слово, используемое Иустином Мучеником, Климентом Александрийским, Афанасием, Григорием Назианзином, Кириллом Александрийским, Несторием, Златоустом, Феодором Мопсуестийским и тремя другими древними авторами. Еще более заслуживает внимания то, что Ириней (170 г. по Р. Х.) — (которого Герман копирует спустя 550 лет) — обращает внимание на разницу между написанием в 1-м и 18-м стихах. Так же делает Дидим — так же делает Василий — так же делает Епифаний. Ориген (210 г. по Р. Х.) даже красноречив на эту тему. — Тертуллиана (190 г. по Р. Х.) мы уже слышали. — Знаменательным обстоятельством является то, что единственные патристические авторитеты, обнаружимые на другой стороне, — это Евсевий, Феодорит и авторы еретического Символа веры — которых Афанасий предает позору. ... Будут ли ревизоры по-прежнему пытаться убедить нас, что γέννησις в 18-м стихе — это «простая и явная ошибка»?

2. Это, однако, не все. Против слов «Иисуса Христа» добровольно предлагается еще одно критическое примечание; к тому эффекту, что «некоторые древние авторитеты читают: Христа». В ответ на что мы утверждаем, что ни одна известная рукопись не опускает слово «Иисус»: в то время как его присутствие подтверждается псевдо-Татианом, Иринеем, Оригеном, Евсевием, Дидимом, Епифанием, Златоустом, Кириллом — в дополнение к каждому известному греческому списку Евангелий и немалому числу версий, включая Пешитту и обе египетские. Что же тогда, кроме как ничтожность, представляет собой такая информация?

3. И это все, что касается первого, второго и третьего критических примечаний, которыми обезображены поля пересмотренного Нового Завета. Надеясь, что худшее уже позади, мы читаем дальше, пока не доходим до 25-го стиха, где сталкиваемся с утверждением, которое буквально сбивает нас с ног: а именно: — «И не знал ее, доколе она не родила сына». Не дается никакого намека на то, что здесь было сделано; но тем временем память каждого подсказывает эпитет («первенца»), который был выброшен. Вызывает ли открытие того, что эти важные слова были тайком изъяты со своего места, нечто очень похожее на негодование, пусть скажут другие. Что касается нас, когда мы обнаруживаем, что для этого опущения могут быть представлены только א b z и две курсивные рукописи, мы теряем дар речи, пытаясь понять, о чем могли мечтать ревизоры. Знали ли они, что — помимо Вульгаты, Пешитты и Филоксеновской сирийской версии, эфиопской, армянской, грузинской и славянской версий — целый поток Отцов готов подтвердить подлинность эпитета, который они так бесцеремонно вырезали? Их приглашают обратиться к псевдо-Татиану, Афанасию, Дидиму, Кириллу Иерусалимскому, Василию, Григорию Нисскому, Ефрему Сирину, Епифанию, Златоусту, Проклу, Исидору Пелусиоту, Иоанну Дамаскину, Фотию, Никите: — кроме того, из латинян, Амвросию, Opus imp., Августину и, что немаловажно, Иерониму — всего восемнадцать Отцов. И как возможно (спрашиваем мы), чтобы два списка IV века (b א) и один VI века (z) — все три без характера — подкрепленные несколькими списками старой латыни, могли считаться хоть каким-то противовесом такому массиву первоклассных современных свидетельств, как вышеупомянутые?

Этого уже достаточно, чтобы доказать, что авторитетный пересмотр греческого текста должен предшествовать любому будущему пересмотру английского Нового Завета. Столь же несомненно, что для такого предприятия время еще не пришло. «Это мое честное убеждение», — (замечает епископ Элликотт, председатель ревизоров), — «что для любого авторитетного пересмотра мы еще не созрели: ни в библейском обучении, ни в эллинистической учености». То же самое мнение, как выясняется, разделял доктор Весткотт вплоть до полутора лет до первого собрания Новозаветной компании в Иерусалимской палате, 22 июня 1870 года. Правда, мы имеем доступ к — предположим, от 1000 до 2000 — большему количеству рукописей, чем было доступно, когда формировался Textus Receptus. Но девятнадцать двадцатых этих документов, ради любой пользы, которая была из них извлечена, могли бы с таким же успехом до сих пор лежать в монастырских библиотеках, из которых они были получены. — Правда, что четыре из наших пяти древнейших унциалов были обнаружены после 1628 года; но кто знает, как ими пользоваться? — Правда, что мы познакомились с некоторыми древними версиями, о которых 200 лет назад было мало или ничего не известно: но — (за единственным исключением преподобного Соломона Цезаря Малана, ученого викария Бродвинзора, который, кстати, всегда готов дать факел своим пребывающим во тьме братьям) — какой живущий англичанин способен сказать нам, что они все содержат? Поверхностное знакомство с языками древнего Египта — готской, эфиопской, армянской, грузинской и славянской версиями — не приносит никакой пользы. Ни в какой области, вероятно, «небольшое знание» не является более «опасной вещью». — Правда, наконец, что Отцы были лучше отредактированы за последние 250 лет: в течение которого также были обнаружены некоторые новые патристические писания. Но, за исключением Феодорита среди греков и Тертуллиана среди латинян, кто из Отцов был удовлетворительно проиндексирован?

Даже то, что предшествует, — это далеко не все. Фундаментальные принципы науки текстологической критики еще не постигнуты. В доказательство этого утверждения мы апеллируем к новому греческому тексту докторов Весткотта и Хорта, который, вне всякого спора, более безнадежно далек от вдохновенного оригинала, чем любой, который до сих пор появлялся. Пусть поколение студентов полностью посвятит себя этой заброшенной ветви священной науки. Пусть еще 500 списков Евангелий, Деяний и Посланий будут прилежно сличены. Пусть по крайней мере 100 древних лекционариев будут также очень точно сличены. Пусть самые важные из древних версий будут отредактированы заново, и пусть языки, на которых они написаны, будут впервые по-настоящему освоены англичанами. Прежде всего, пусть Отцы будут призваны отдать свои драгоценные секреты. Пусть их писания будут обысканы и проиндексированы, и (где нужно) пусть рукописи их работ будут прилежно осмотрены, чтобы мы могли знать, что на самом деле представляет собой свидетельство, которое они предоставляют. Только так будет когда-либо возможно получить греческий текст, на который можно будет возложить абсолютное доверие и который может послужить основой для удовлетворительного пересмотра нашей Авторизованной версии. Более того, пусть любые неопубликованные работы древних греческих Отцов, которые где-либо известны как существующие — (а немало их драгоценных остатков лежат скрытыми в великих национальных библиотеках, как дома, так и за рубежом) — пусть они будут напечатаны. Людей легко было бы найти: деньги — гораздо легче. — Когда все это будет сделано — не раньше — тогда во Имя Божье пусть Церковь приступит к великому предприятию. Просто возродите договоренности, которые были приняты во дни короля Иакова: и мы беремся предсказать, что менее трети десяти лет окажется вполне достаточным для работы. Как грядущие люди будут улыбаться картине, которую доктор Ньюс нарисовал о том, каков был метод процедуры в правление королевы Виктории! Не будут ли они читать с откровенным весельем бойкое предложение епископа Элликотта «просто продолжать работу» — [а именно, по созданию нового греческого текста] — «на самом деле, solvere ambulando» [неся при этом наказание за свою петлю]?

I. Мы не можем, предполагается, поступить более справедливо по отношению к работе ревизоров, чем следуя за ними по некоторой части той земли, которую они претендуют сделать своей собственной и которую по завершении своих трудов их Преподобнейший председатель, очевидно, обозревает с самодовольством. Во-первых, он приглашает обратить внимание на принцип и правило для их руководства, согласованные Комитетом Конвокации (25 мая 1870 года), а именно: «Внести как можно меньше изменений в текст Авторизованной версии, последовательно с верностью». Слова не могли бы быть более выразительными. «Простые и ясные ошибки» должны были быть исправлены. «Необходимые исправления» должны были быть сделаны. Но (по словам Южной Конвокации) «Мы не предполагаем никакого нового перевода или какого-либо изменения языка, кроме случаев, когда, по суждению наиболее компетентных ученых, такое изменение необходимо». Лозунгом, данным компании ревизоров, поэтому было — «Необходимость». Необходимость должна была определять, должны ли они отступать от языка Авторизованной версии или нет; ибо изменения должны были быть как можно меньшими.

(a) Теперь праздным является отрицание того, что этот фундаментальный принцип был полностью проигнорирован. До такой степени это так, что даже необразованный читатель компетентен судить их. Когда мы находим «to» вместо «unto» (повсеместно): — «hereby» вместо «by this» (1 Иоан. 5:2): — «all that are» вместо «all that be» (Рим. 1:7): — «alway» вместо «always» (2 Фес. 1:3): — «we that», «them that» вместо «we which», «them which» (1 Фес. 4:15); и все же «every spirit which» вместо «every spirit that» (1 Иоан. 4:3), и «he who is not of God» вместо «he that is not of God» (стих 6, — хотя «he that knoweth God» предшествовало в том же стихе): — «my host» вместо «mine host» (Рим. 16:23); и «underneath» вместо «under» (Откр. 6:9): — становится ясно, что представление ревизоров о необходимости не является таковым у остального человечества. Но пусть будет сказана простая Истина. Некоторые из них, когда их товарищи призывали их к ответу за явное пренебрежение, которое они проявляли к инструкциям, при соблюдении которых они взялись за работу по пересмотру, как сообщается, даже гордились своим позором. Большинство, ясно, даже демонстративно поставило эти инструкции под сомнение.

Был ли курс, которому они следовали, — (мы задаем вопрос с уважением) — строго честным? Отказаться от работы полностью при предписанных условиях было всегда в их власти. Но сначала принять условия, а затем сразу же действовать вопреки им — это поражает нас как метод процедуры, который трудно примирить с высоким характером обитателей Иерусалимской палаты. Однако продолжим.

«Nevertheless» и «notwithstanding» пережили печальные времена. Одно или другое из них было вытеснено в пользу «howbeit» (Лк. 10:11, 20), — «only» (Фил. 3:16), — «only that» (1:18), — «yet» (Мф. 11:11), — «but» (17:27), — «and yet» (Иак. 2:16).... Мы находим «take heed» вместо «beware» (Кол. 2:8): — «custom» вместо «manner» (Иоан. 19:40): — «he was amazed» вместо «he was astonished» (Лк. 5:9): — «Is it I, Lord?» вместо «Lord, is it I?» (Мф. 26:22): — «straightway the cock crew» вместо «immediately the cock crew» (Иоан. 18:27): — «Then therefore he delivered Him» вместо «Then delivered he Him therefore» (19:16): — «brought it to His mouth» вместо «put it to His mouth» (стих 29): — «He manifested Himself on this wise» вместо «on this wise shewed He Himself» (21:1): — «So when they got out upon the land» вместо «As soon then as they were come to land» (стих 9): — «the things concerning» вместо «the things pertaining to the kingdom of God» (Деян. 1:3): — «as God's steward» вместо «as the steward of God» (Тит. 1:7): но «the belly of the whale» вместо «the whale's belly» (Мф. 12:40), и «device of man» вместо «man's device» в Деян. 17:29. — Эти и сотни подобных изменений были явно сделаны из чистого произвола. После замены «therefore» вместо «then» (как перевод οὖν) двадцать раз — ревизоры совершенно без необходимости заменяют «then» вместо «therefore» в Иоан. 19:42. — И почему исключительно красивое приветствие «старца возлюбленному Гаию» было заменено на «Гаию возлюбленному»? (3 Иоан., стих 1).

(b) Мы переворачиваем несколько страниц и находим «he that doeth sin» вместо «he that committeth sin»; и «To this end» вместо «For this purpose» (1 Иоан. 3:8): — «have beheld» и «bear witness» вместо «have seen and do testify» (4:14): — «hereby» вместо «by this» (5:2): — «Judas» вместо «Jude» (Иуда, стих 1), хотя «Mark» было заменено на «Marcus» (в 1 Пет. 5:13), и «Timothy» на «Timotheus» (в Фил. 1:1): — «how that they said to you» вместо «how that they told you» (Иуда, стих 18). — Но зачем продолжать? Замена «exceedingly» вместо «greatly» в Деян. 6:7: — «the birds» вместо «the fowls» в Откр. 19:21: — «Almighty» вместо «Omnipotent» в стихе 6: — «throw down» вместо «cast down» в Лк. 4:29: — «inner chamber» вместо «closet» в 6:6: — это не «необходимые» изменения.... Мы приведем лишь три примера еще: — В 1 Пет. 5:9 «whom resist, stedfast in the faith» было изменено на «whom withstand». Но как «withstand» является лучшим переводом для ἀντίστητε, чем «resist»? «Resist», во всяком случае, было словом ревизоров в Мф. 5:39 и Иак. 4:7. — Почему также заменять «the race» (вместо «the kindred») «of Joseph» в Деян. 7:13, хотя γένος было переведено как «kindred» в 4:6? — Думают ли ревизоры, что «fastening their eyes on him» — лучший перевод ἀτενίσαντες εἰς αὐτόν (Деян. 6:15), чем «looking stedfastly on him»? Они, конечно, так не думали, когда дошли до 23:1. Там, поскольку они нашли «earnestly beholding the council», они должны были изменить фразу на «looking stedfastly». Ясно поэтому, что каприз, а не необходимость — зудящее нетерпение вносить изменения в Авторизованную версию, а не обнаружение «простых и ясных ошибок» — определило большую часть изменений, которые досаждают нам в каждой части настоящего необразованного и безвкусного исполнения.

II. Следующий пункт, на который ревизоры направляют наше внимание, — это их новый греческий текст, «необходимое основание» их работы. И здесь мы должны возобновить наш протест против несправедливости, которая была совершена по отношению к английским читателям пренебрежением ревизоров к IV правилу, установленному для их руководства, а именно, что всякий раз, когда они принимали новое текстовое чтение, такое изменение должно было быть «указано на полях». Это «оказалось неудобным», говорят ревизоры. Да, отвечаем мы: но только потому, что вы сочли уместным, в предпочтение, забить свои поля записью нелепых чтений, которые вы не допустили. Даже в этом случае, однако, вещь могла быть в некоторой степени сделана, если бы только системой знаков на полях везде, где вами было совершено изменение в тексте. И, при любом «неудобстве», вы были обязаны сделать это — отчасти потому, что правило перед вами было ясным: но главным образом из справедливости к английскому читателю. Как случилось, что вы никогда не предоставили ему информацию, которую обязались предоставить; но вместо этого добровольно на каждой странице предлагали информацию, бесполезную саму по себе, которая может только послужить расшатыванию веры миллионов необразованных и внушить необоснованные, а также жалкие сомнения в умы всех?

Ибо никто не может ни на мгновение вообразить, что маргинальные утверждения, о которых мы говорим, являются своего рода эквивалентом Apparatus Criticus, который находится в каждом основном издании греческого Нового Завета — за исключением всегда того, что у докторов Весткотта и Хорта. Настолько мы далеки от того, чтобы порицать (вместе с Дэниелом Уитби) умножение «различных чтений», что мы радуемся им чрезвычайно; зная, что они являются самым основанием нашей уверенности и секретом нашей силы. По этой причине мы считаем последнее (8-е) издание доктора Тишендорфа снабженным далеко не достаточным их количеством, хотя он оставил всех своих предшественников (и самого себя в своем 7-м издании) далеко позади. Наша ссора с ревизорами отнюдь не в том, что они увековечили фактические «альтернативные чтения» на своих полях: но в том, что, хотя они повсюду придавали известность явным ошибкам, они несправедливо исключили всякое упоминание о — не сделали ни малейшего намека на — сотни чтений, которые на самом деле должны были скорее стоять в тексте.

Маргинальные чтения, которые наши ревизоры были так неблагоразумны, чтобы выдвинуть на первый план и представить вниманию читателя с расплывчатым утверждением, что они санкционированы «некоторыми» (или «многими») «древними авторитетами», — являются образцами, произвольно выбранными из огромной массы; властно рекомендуются общественному вниманию и благосклонности; кажутся наделенными санкцией и авторитетом самой Конвокации. И это становится очень серьезным делом. Никакого намека не дается, какие именно «древние авторитеты» имеются в виду: — ни какова их пропорция к «древним авторитетам», производимым на противоположной стороне: — ни являются ли они самыми «древними авторитетами», которые можно получить: — ни какое количество внимания их свидетельство может разумно требовать. Но тем временем в предисловии (iii. 1.) высказывается роковое утверждение, к тому эффекту, что в случаях, когда «не было бы безопасно принять одно чтение к абсолютному исключению других», «альтернативные чтения» были даны «на полях». Так что «Агония и кровавый пот» Искупителя мира (Лк. 22:43, 44), — и Его молитва за Своих убийц (23:34), — и многое другое трансцендентной важности и неоценимой ценности, могут, согласно нашим ревизорам, оказаться не имеющими под собой никакого основания. Во всяком случае, «не было бы безопасно» (т. е. небезопасно) возлагать на них абсолютное доверие. Увы, сколько смертельных ударов по Откровенной Истине было таким образом нанесено с роковой ловкостью, которые никакое количество ортодоксальной учености никогда не сможет впоследствии исцелить, тем более отменить! Так,

(a) С первого стиха Евангелия от Марка мы информированы, что «некоторые древние авторитеты опускают: Сын Божий». Почему мы не информированы, что каждый известный унциальный список, кроме одного с плохой репутацией, — каждый курсив, кроме двух, — каждая версия — и следующие Отцы — все содержат драгоценную фразу: а именно Ириней, Порфирий, Севериан Габальский, Кирилл Александрийский, Виктор Антиохийский и другие — помимо Амвросия и Августина среди латинян: — в то время как предполагаемое неблагоприятное свидетельство Серапиона и Тита, Василия и Викторина, Кирилла Иерусалимского и Епифания оказывается сплошной ошибкой? Говоря прямо, поскольку фраза вне подозрений, почему нам не сказано об этом?

(b) В 3-м стихе первой главы Евангелия от Иоанна нам предоставлено сделать выбор между: — «без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь; и жизнь», и т. д., — и следующей абсурдной альтернативой: — «Без Него ничто не начало быть. То, что начало быть, было жизнь в Нем; и жизнь», и т. д. Но мы не информированы, что этот последний чудовищный вымысел, как известно, был импортом гностических еретиков во II веке и столь же лишен авторитета, сколь и смысла. Почему известность придается только лжи?

(c) В Евангелии от Иоанна 3:13 мы информированы, что последняя часть этого знаменитого стиха («Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах»), не найдена во «многих древних авторитетах». Но почему, во имя здравого смысла, нам также не напоминают, что это (как будет более полно объяснено в примечании на обороте) является обстоятельством, не имеющим никакой текстологической значимости вообще?

Почему, прежде всего, мы не уверены, что драгоценная фраза в вопросе (ὁ ὢν ἐν τῷ οὐρανῷ) найдена в каждой рукописи в мире, кроме пяти с плохой репутацией? — признана всеми латинскими и всеми сирийскими версиями; а также коптской, эфиопской, грузинской и армянской? — либо процитирована, либо на ней настаивают Ориген, Ипполит, Афанасий, Дидим, Афраат Персидский, Василий Великий, Епифаний, Нонн, псевдо-Дионисий Александрийский, Евстафий; — Златоуст, Феодорит и Кирилл, каждый по 4 раза; — Павлом, епископом Эмесским (в проповеди на Рождество, 431 г. по Р. Х.); — Феодором Мопсуестийским, Амфилохием, Севером, Феодором Гераклейским, Василием Киликийским, Космой, Иоанном Дамаскином, в 3 местах, — и 4 другими древними греческими писателями; — помимо Амвросия, Новациана, Илария, Люцифера, Викторина, Иеронима, Кассиана, Вигилия, Зенона, Мария, Максима Таврийского, Капреола, Августина и т. д.: — признана Лахманом, Трегеллесом, Тишендорфом: короче говоря, совершенно вне подозрений: почему нам не сказано об этом? Те 10 версий, те 38 Отцов, то множество списков в пропорции 995 к 5 — почему относительно всего этого не проронено ни намека, что существует такая масса контр-свидетельств? ... Позор, — да, позор учености, которая выходит в свет только для того, чтобы смущать слабых, расшатывать сомневающихся и вводить в заблуждение слепых! Позор, — да, позор тому большинству в две трети благонамеренных, но совершенно некомпетентных людей, которые — обнаружив себя (в злой час) назначенными исправлять «простые и ясные ошибки» в английской «Авторизованной версии», — занимались вместо этого фальсификацией вдохновенного греческого текста в бесчисленных местах и клеймением подозрением некоторых из самых драгоценных изречений Духа! Позор, — да, позор им!

Почему тогда (конечно, будет спрошено) поля — (a) Евангелия от Марка 1:1 и — (b) Евангелия от Иоанна 1:3, и — (c) Евангелия от Иоанна 3:13 загромождены таким постыдным образом? Это (отвечаем мы) только потому, что текст докторов Весткотта и Хорта таким образом испорчен во всех трех местах. Те ученые пользуются незавидным отличием того, что осмелились изгнать из Евангелия от Иоанна 3:13 слова ὁ ὢν ἐν τῷ οὐρανῷ, которые Лахман, Трегеллес и Тишендорф боялись тронуть. Хорошо, может быть, декан Стэнли наделил доктора Хорта эпитетом «бесстрашный»!... Если слухи говорят правду, то по чистой случайности фраза в вопросе все еще сохраняет свое место в Пересмотренном тексте.

(d) Только еще раз. И на этот раз мы обратимся к самому концу благословенного тома. Против Откр. 13:18 —

«Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое: и число его шестьсот шестьдесят шесть».

Против этого мы находим примечание: — «Некоторые древние авторитеты читают: шестьсот шестнадцать».

Но почему не сказана вся правда? а именно: почему мы не информированы, что только один испорченный унциал (c): — только один курсивный список (11): — только один Отец (Тихоний): и ни одна древняя версия — не выступает за это чтение? — которое, напротив, Ириней (170 г. по Р. Х.) знал, но отверг; заметив, что 666, которое «найдено во всех лучших и древнейших списках и засвидетельствовано людьми, которые видели Иоанна лицом к лицу», является несомненно истинным чтением. Почему обычный читатель не информирован далее, что то же самое число (666) прямо подтверждается Оригеном, Ипполитом, Евсевием: — а также Викторином — и Примасием, — не говоря уже об Андрее и Арефе? Чтобы перейти к современникам, как факт, установленное чтение принято Лахманом, Тишендорфом, Трегеллесом, — даже Весткоттом и Хортом. Почему поэтому — по какой возможной причине — по прошествии 1700 лет и более, это, что так ясно является ничем иным, как древней опиской, должно быть навязано вниманию 90 миллионов англоговорящих людей?

Осмелятся ли епископ Элликотт и его друзья сказать нам, что это было сделано, потому что «не было бы безопасно принять» 666 «к абсолютному исключению» 616?... «Мы дали альтернативные чтения на полях», (говорят они), «везде, где они кажутся достаточно важными или интересными, чтобы заслужить внимание». Осмелятся ли они претендовать на «интерес» или «важность» для этого? Или притворяться, что это вообще «альтернативное чтение»? Было ли оно спасено от забвения и выставлено напоказ перед вселенским христианством, чтобы смущать, мистифицировать и обескураживать «тех, кто имеет ум» и хотел бы «сочесть число зверя», если бы они были способны? Или намерение состояло только в том, чтобы внушить еще одно жалкое сомнение — еще одно несчастное подозрение — в умы, которые были научены (и правильно) возлагать абсолютное доверие в текстовую точность всех самых серьезных изречений Духа: умы, которые совершенно неспособны иметь дело с тонкостями текстологической критики; и, из одностороннего утверждения, подобного настоящему, вынесут лишь совершенно ошибочные выводы и самое необоснованное недоверие?... Или, наконец, было ли это только потому, что, по их мнению, поля Нового Завета каждого англичанина — самое подходящее место для возрождения памяти об устаревших ошибках и вентилирования забытых извращений Истины?... Мы действительно ждем ответа.

(e) Но серьезно, как это ни есть, более серьезным (если возможно) является несправедливое сокрытие, систематически практикуемое во всей работе перед нами. «Мы дали альтернативные чтения на полях», — (говорит епископ Элликотт от имени своих братьев-ревизоров), — «везде, где они кажутся достаточно важными или интересными, чтобы заслужить внимание». [iii. 1.] Из какого утверждения читатели имеют право сделать вывод, что всякий раз, когда «альтернативные чтения» не «даны на полях», это потому, что такие чтения не «кажутся достаточно важными или интересными, чтобы заслужить внимание». Осмелятся ли ревизоры сказать нам, что — (взять первый пример несправедливого сокрытия, который представляется) — изречение нашего Господа в Евангелии от Марка 6:11 не «достаточно важно или интересно, чтобы заслужить внимание»? Мы ссылаемся на знаменитые слова: — «Истинно говорю вам, отраднее будет Содому и Гоморре в день суда, нежели городу тому»: — слова, которые не только опущены из «Новой английской версии», но и не допущены оставить даже след от себя на полях. И все же изречение в вопросе засвидетельствовано Пешиттой и Филоксеновской сирийской версиями: старой латынью: коптской, эфиопской и готской версиями: — 11 унциалами и всей массой курсивов: — Иринеем и Виктором Антиохийским. Так что, рассматривается ли древность или разнообразие свидетельств — ищем ли мы числа или респектабельность — подлинность отрывка может рассматриваться как несомненная. Наша жалоба, однако, не в том, что ревизоры придерживаются иного мнения по этому вопросу, чем мы: но в том, что они дают читателю понять, что состояние свидетельств таково, что вполне «безопасно принять» более короткое чтение — «к абсолютному исключению другого». — Столь обширно поле перед нами, что этот единственный образец того, что мы осмеливаемся назвать «несправедливым сокрытием», должен быть достаточным. (Некоторые не побоятся наделить его более суровым эпитетом.) Это, по правде говоря, самая разрушительная черта работы перед нами, что ее авторы так широко и так серьезно фальсифицировали Депозит; и все же (в явном нарушении IV принципа или правила, установленного для их руководства в начале) не позволили выжить на полях ни одному следу смертельного вреда, который они совершили.

III. От текста ревизионисты переходят к переводу и удивляют нас признанием, что «характер Пересмотренной версии был определен для нас с самого начала первым правилом: “вносить как можно меньше изменений, насколько это совместимо с верностью оригиналу”. Нашей задачей была ревизия, а не переперевод». (Это, безусловно, наивно.) Они продолжают:

“If the meaning was fairly expressed by the word or phrase that was before us in the Authorized Version, we made no change, even where rigid adherence to the rule of Translating, as far as possible, the same Greek word by the same English word might have prescribed some modification.”—[iii. 2 init.] (The italics are our own.)

К этому «правилу», представленному нашему вниманию, мы еще вернемся [стр. 152–154; а также стр. 187–202]. Мы переходим к замечаниям по каждому из пяти основных классов изменений, указанных ревизионистами: и прежде всего — «Изменения, [стр. 139] настоятельно требуемые изменением чтения в греческом тексте» (Там же).

(1) Так, в Евангелии от Иоанна xii. 7 мы находим: «Оставь ее; она сберегла это на день погребения Моего»; а на полях (как альтернатива): «Пусть она побудет; это было для того, чтобы она могла сберечь это». — Вместо «как только Иисус услышал сие слово» — нам предлагают выбирать между «не обращая внимания» и «подслушав слово» (Мк. v. 36): это предполагаемые переводы παρακούσας — выражения, которое св. Марк, безусловно, никогда не употреблял. — «На земле мир, в человеках благоволение» (Лк. ii. 14): где на полях нам сообщают, что «многие древние авторитеты читают: благоволение в людях». (А почему не «добрая воля» — перевод, принятый в Флп. i. 15?) ... Приведем еще несколько изменений, ставших результатом принятия испорченного текста: — «Что ты спрашиваешь Меня о добром?» (Мф. xix. 17 — нелепая фальсификация). — «Он желал наполнить чрево свое рожками» и т. д. ... «а я здесь умираю от голода!» (χορτασθῆναι, заимствовано из Лк. xvi. 21: и εγΩΔΕωδε, очевидная ошибка: Лк. xv. 16, 17). — «Когда оскудеет, примут вас в вечные обители» (xvi. 9). — Елизавета «воскликнула громким голосом» (κραυγή — достояние трех плохих рукописей и Оригена: Лк. i. 42). — «И они остановились, печальные» (xxiv. 17 — глупая переписческая ошибка). — «Народ поднялся и начал просить Его» и т. д. (ἀναβάς вместо ἀναβοήσας, Мк. xv. 8). — «Но подлежит вечному греху» (iii. 29). — «И служители били Его по щекам», — на полях: «или ударами палок»; ΕΛΑΒΟΝ вместо ΕΒΑΛΟΝ (xiv. 65). — «Иначе отрывает от старого, чтобы наполнить его, новое от старого» (ii. 21): и «Никто не отрывает заплаты от новой одежды и не приставляет к старой одежде; иначе он разорвет новую» и т. д. (Лк. v. 36). — «Что это? Новое учение!» (Мк. i. 27). — «Иисус сказал ему: если можешь!» (Мк. ix. 23). — «По маловерию вашему» [стр. 140] (Мф. xvii. 20). — «Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день» (Ин. ix. 4). — «Человек, называемый Иисус, сделал брение» (ст. 11). — «Если чего попросите Меня во имя Мое» (xiv. 14). — «Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела Свои» (xiv. 10). — «Если чего попросите у Отца, Он даст вам во имя Мое» (xvi. 23). — «Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты дал Мне совершить» (xvii. 4). — «Отче Святый! соблюди их во имя Твое, которое Ты дал Мне... Я соблюдал их во имя Твое, которое Ты дал Мне» (ст. 11, 12). — «Она... говорит Ему по-еврейски: Раввуни!» (xx. 16). — «Сие сказал Исаия, когда увидел славу Его» (xii. 41 — ΟΤΙ вместо ΟΤΕ, обычный итацизм). — «На скрижалях, которые суть плотяные сердца» (ἐν πλαξὶ καρδίαις σαρκίναις, «совершенно нелепое чтение», как отмечает Скривенер, стр. 442: 2 Кор. iii. 3). — «И если мы вкладываем конские узды [и скажите, почему не “конские удила”?] в их рты» (ΕΙΔΕ, обычный итацизм вместо ΙΔΕ, Иак. iii. 3). — «На больных возлагали с тела его платки» и т. д. (Деян. xix. 12). — «Вы знаете все однажды навсегда» (Иуда ст. 5). — «Мы любим, потому что Он прежде возлюбил нас» (1 Ин. iv. 19). — «Я не нашел дел твоих совершенными пред Богом Моим» (Откр. iii. 2). — «Семь Ангелов, одетые в [драгоценный] камень» (xv. 6), вместо «одетые в лен», λίθον вместо λίνον. (Только представьте себе Ангелов, «одетых в камень»! «Драгоценный» — это вставка ревизионистов). — «Вторгаясь в то, чего не видел» (Кол. ii. 18). Но ἐμβατεύων (слово, использованное здесь) явно не означает ни того, ни другого. Св. Павел предостерегает против чрезмерного «высматривания того, чего не видел». 477 Несколько рукописей плохого качества опускают «не». Вот и все!... Это лишь горстка менее [стр. 141] заметных примеров изменения в английском тексте, «настоятельно требуемых изменением чтения в греческом тексте»: каждое из них является либо жалким ляпом, либо грубой фальсификацией. — Возьмем еще два: «Ни не знаю, ни не понимаю: ты, что говоришь?» (Мк. xiv. 68, на полях); — «А куда Я иду, вы знаете путь» (Ин. xiv. 4).... Авторизованная версия лучше в каждом из этих случаев.

(2) и (3) Далее, изменения, сделанные потому, что Авторизованная версия «казалась неверной» или «неясной». Они непременно должны быть такими, как следующие: — «Омытому нужно только ноги умыть» (Ин. xiii. 10). — «Господи! если уснул, то выздоровеет» (σωθήσεται, xi. 12). — «Итак, идите на распутия дорог» (Мф. xxii. 9). — «Скорбя об ожесточении сердец их» (Мк. iii. 5). — «Зажигают свечу и ставят ее на подсвечник» (Мф. v. 15). — «Сидящего у сбора пошлин» (ix. 9). — «Много может усиленная молитва праведного» (Иак. v. 16). — «Трезвитесь праведно» (1 Кор. xv. 34). — «Силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению» (1 Пет. i. 5). — «Скитаясь... по пещерам земным» (Евр. xi. 38 — очень странные места, конечно, для «скитаний»). — «Приветствует вас избранная в Вавилоне, подобно вам» (1 Пет. v. 13). — «Посему сии силы действуют в Нем» (Мф. xiv. 2). — «Подлежит геенне огненной» (v. 22). — «Отчальте на глубину» (Лк. v. 4). — «Гробница, которую Авраам купил за серебро» (Деян. vii. 16).

Относительно каждого из этих мест (а они лишь образцы того, что можно встретить на каждой странице) мы осмелимся утверждать, что они либо менее понятны, либо более неточны, чем выражения, которые они призваны заменить; в то время как в некоторых случаях они являются и тем, и другим. Станет ли кто-нибудь всерьез утверждать, что «мзда неправедная» [стр. 142] лучше, чем «мзда неправедная» (2 Пет. ii. 15)? Или осмелится ли кто-нибудь отрицать, что «придите обедать» — «когда же они обедали» — в сто раз лучше, чем «придите завтракать» — «когда же они позавтракали» (Ин. xxi. 12, 15)? — выражения, которые введены лишь потому, что ревизионисты постеснялись (как им и следовало бы) написать «завтрак» и «позавтракали». Те семеро не «постились». Тогда зачем вводить здесь столь неуместное понятие — не более, чем в Лк. xi. 37, 38 и xiv. 12?

Есть ли у читателя аппетит к новым образцам исправленной «неверности» и устраненной «неясности»? Скорее, как кажется, и то, и другое было в изобилии привнесено в перевод, который до этого был исключительно понятным. Зачем затемнять Рим. vii. 1 и xi. 2, вводя вопросительную частицу, а затем неверно переводя ее как «Или»? — Также, зачем переводить γένος как «раса»? («человек из Кипра по расе», «человек из Понта по расе», «александриец по расе», Деян. iv. 36: xviii. 2, 24). — «Если есть тело душевное, есть тело и духовное», — говорят ревизионисты: «Смерть! где твое жало? Ад! где твоя победа?» (Неужели они не могли оставить в покое даже 1 Кор. xv. 44 и 55?) — Зачем менять «Ибо хлеб Божий есть Тот» на «Ибо хлеб Божий есть тот, который сходит с небес»? (Ин. vi. 33). — «Доколе Я в мире» было, конечно, лучше, чем «Когда Я в мире, Я свет миру» (ix. 5). — Считается ли «Он вышел из рук их» улучшением по сравнению с «Он уклонился от рук их»? (x. 39): и является ли «Они возлюбили славу человеческую более, нежели славу Божию» улучшением по сравнению с «похвалу»? (xii. 43). — «Иуда говорит Ему: Господи! что случилось, что Ты хочешь явить Себя нам?» Считается ли это улучшением по сравнению с xiv. 22? — Как «Если же» является улучшением по сравнению с «Итак, если» в Деян. xi. 17? — или как это можно терпеть в Рим. vii. 15: «Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю» — или это, в xvi. 25: «Тайне, о которой от вечных времен было умолчано, но ныне явленной» и т. д. — «Итак, ты, дитя мое», — обращаясь к епископу Ефесскому (2 Тим. ii. 1): и «Титу, истинному дитяти», — обращаясь к епископу Критскому (Тит. i. 4).

Считаются ли следующие варианты улучшениями? «Всякий, делающий грех, делает и беззаконие: и грех есть беззаконие» (1 Ин. iii. 4): «сдвину светильник твой с места его» (Откр. ii. 5): — «стеклянное море» (iv. 6): — «великий голос» (v. 12): — «Ибо не Ангелов восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово»: — «Он взял слепого за руку»: — «Они взяли его и привели в Ареопаг» (Евр. ii. 16: Мк. viii. 23: Деян. xvii. 19): — «посему Бог не стыдится их, называя Себя их Богом» (Евр. xi. 16): — «не почитал хищением быть равным Богу» (Флп. ii. 6). Почему мы должны заменять «двор» на «дворец» в Мф. xxvi. 3 и Лк. xi. 21? (Рассмотрите Мф. xii. 29 и Мк. iii. 27). — «Жены получали умерших своих воскресшими» (Евр. xi. 35): — «Если не простите каждый из сердец своих брату своему» (Мф. xviii. 35): — «Если за пищу брат твой огорчается, ты уже не по любви поступаешь» (Рим. xiv. 15): — «которую обещал нелживый Бог прежде вечных времен; в свое же время явил слово Свое в проповеди» (Тит. i. 2, 3): — «Ваши удовольствия [а почему не “похоти”?], воюющие в членах ваших» (Иак. iv. 1): — «Посмотрите, какой малый огонь как много вещества зажигает!» (iii. 5). — Неужели они действительно считаются менее «неясными», чем отрывки, которые они призваны заменить?

(a) Немало ошибочных переводов ревизионистов могут быть установлены только с помощью такого количества иллюстраций, которое одновременно неудобно для рецензента и, вероятно, неприятно [стр. 144] для обычного читателя. Так, мы берем на себя смелость указать, что «И она в то же время, подойдя» (в Лк. ii. 38), так же как «она подошла к Нему» (в Лк. x. 40), являются неточными переводами оригинала. Глагол ἐφιστάναι, который этимологически означает «стоять над», или «сверху», или «рядом» (но который сохраняет свое буквальное значение лишь в четырех из восемнадцати случаев, когда это слово встречается в Евангелиях и Деяниях), почти неизменно обозначает «внезапное появление» перед человеком. Отсюда видно, что он используется пять раз для обозначения внезапного появления дружественных посетителей из невидимого мира 479 и семь раз — для обозначения внезапного враждебного приближения чего-то грозного 480. В двух оставшихся случаях, которые перед нами (а именно, внезапное появление Анны в храме 481 и Марфы в присутствии нашего Господа 482), «внезапно войдя» вероятно, точно отразило бы ἐπιστᾶσα св. Луки. И все же, можно было бы колебаться, внося слово «внезапно» в повествование. Так что «войдя» в конце концов должно было бы остаться в тексте, хотя внимательный исследователь Писания получил бы удовольствие от знания, что подразумевается нечто большее. Другими словами, ревизионисты поступили бы лучше, если бы оставили оба места в покое.... Это много слов; однако невозможно объяснить такие вопросы одновременно удовлетворительно и кратко.

(b) Но гораздо более прискорбно обнаружить, что болезненное стремление к этимологической точности — в сочетании с пагубным предпочтением испорченного текста — привело к краху одной из самых трогательных сцен в Евангелии от Иоанна. «Симон Петр дает знак ему и говорит ему: скажи, кто это, о ком Он говорит» [очевидно, баснословное утверждение; ибо Петр дал знак, потому что не мог говорить]. «Он, припав к груди Иисуса, говорит Ему: Господи! кто это?» (Ин. xiii. 24-5). Теперь, слово св. Иоанна о самом себе в этом месте, безусловно, ἐπιπεσών. Он «просто опустился» — позволил своей голове «упасть» — на грудь своего Учителя и прошептал свой вопрос. Вместо этого несколько испорченных копий подставляют ἀναπεσών. Но ἀναπεσών никогда не означает «откинуться назад». Оно описывает позу человека, возлежащего за трапезой (Ин. xiii. 12). Соответственно, оно 10 раз переведено ревизионистами как «возлечь». Почему в этом месте и в главе xxi. 20 слову навязывается новое значение, должны объяснять ревизионисты. Но они должны объяснить это гораздо лучше, чем это сделал епископ Лайтфут в своей интересной небольшой работе о ревизии (стр. 72-3), иначе им не удастся убедить никого, кроме самих себя.

(c) Так случается, что мы никогда не проводим полчаса над злополучным произведением, которое перед нами, не воскликнув (вместе с одним из Евангелия): «Старое лучше». Изменения любого рода нежелательны в такой книге, как Библия; но открытие, что изменения были сделаны к худшему, сильно оскорбляет. Взять примеры наугад: 'Ὁ πλεῖστος ὄχλος (в Мф. xxi. 8) правильно переведено в нашей Авторизованной версии как «весьма многочисленный народ» 483. Почему же тогда оно было изменено в Пересмотренной версии на «большая часть народа»? — Ὁ πολὺς ὄχλος (Мк. xii. 37), подобным образом, правильно переведено как «народ» и не должно было быть снабжено глоссой на полях «великое множество». — В Пересмотренной версии Деян. x. 15 мы находим «Не делай ты нечистым», введенное как улучшение «Ты не почитай нечистым». Но «старое лучше»: ибо, помимо идиоматического и полезного «Ты», только старое верно излагает дело. Петр не «делал», он только «называл» что-то «нечистым». — «Всех младенцев мужского пола» как перевод πάντας τοὺς παῖδας (в Мф. ii. 16) является неавторизованным утверждением. Нет оснований полагать, что младенцы женского пола в Вифлееме были пощажены во время общей резни: и греческий текст, безусловно, не содержит такой информации. — «Когда Он вошел в дом, Иисус предупредил его» — это действительно неверный перевод Мф. xvii. 25: по крайней мере, он вносит в повествование понятие, которого нет в греческом тексте, и не отражает верно то, что на самом деле говорит евангелист. «Предупредил» в современном английском — «предотвратил» в древней фразеологии — «опередил его» на языке, который не является ни новым, ни старым, — точно передает смысл оригинала. — В Лк. vi. 35 «любите врагов ваших... и взаймы давайте, не ожидая ничего» — это просто ошибочный перевод ἀπελπίζοντες, как достаточно доказывает контекст. Старый перевод — верный 484. И так, ученый Вульгаты — nihil inde sperantes. (Рассмотрите использование ἀποβλέπειν [Евр. xi. 26]: ἀφορᾶν [Флп. ii. 23: Евр. xii. 2]: abutor, как использовано Иеронимом для utor и т. д.) — «Иди с ними, не делая различия» — это не смысл Деян. xi. 12: который, однако, был правильно переведен ранее, а именно: «ничего не сомневаясь». — Пагубное изменение («кроме» вместо «но») в Гал. ii. 16 было умело и верно разоблачено епископом Олливантом. По словам ученого и благочестивого епископа Линкольнского, «это нелогично и ошибочно, и противоречит всему ходу аргументации св. Павла в этом Послании и в Послании к Римлянам».

(d) Мы поступили бы неискренне с нашими читателями, если бы скрыли наше серьезное недовольство немалым числом новых выражений, которые ревизионисты попытались ввести в английский Новый Завет. То, что злодеи, между которыми был распят «Господь славы», не были обычными «ворами», очевидно; однако было бы мудрее, мы думаем, оставить старое обозначение нетронутым. Мы никогда не научимся называть их «разбойниками». — «Царь послал воина из своей стражи» — это глосса, а не перевод Мк. vi. 27. «Палач», безусловно, гораздо предпочтительнее в качестве эквивалента для σπεκουλάτωρ! 485 — «Убийцы» (как перевод σικάριοι) — это нежелательная замена для «убийц». Слово, которое «принадлежит, вероятно, романтической главе в истории Крестовых походов» 486, не имеет места в Новом Завете. — И что эти ученые мужи полагали, что они выиграют, заменив «Кастор и Поллукс» на «братьев-близнецов» в Деян. xxviii. 11? Греческое (Διόσκουροι) — ни то, ни другое. — В том же духе, вместо «собиратели дидрахм» (в Мф. xvii. 24), нам теперь представлены «собиратели полусикля»: а в стихе 27 — вместо «открыв у него рот, найдешь статир», нас радуют «найдешь сикль». Но почему было сделано это изменение, мы не видим. На полях все еще приходится объяснять, что ни одного из этих четырех слов нет в оригинале: греческий текст в первом случае — τὰ δίδραχμα, во втором — στατήρ. — «Флейтисты» (вместо «свирельщики») в Мф. ix. 23 — это ошибка. αὐλητής играл на свирели (αὐλός, 1 Кор. xiv. 7), — отсюда «свирельщики» в Откр. xviii. 22; (где, кстати, μουσικοί [«музыканты»] извращенно и менее точно переведено как «свирельщики»). — Еще раз. «Небеленая ткань» (Мк. ii. 21), поскольку это выражение, популярно понятное только в определенных районах Англии, и vox artis, не должно было быть введено в Евангелия. «Новая» предпочтительнее. — «Мехи винные» (Мф. ix. 17: Мк. ii. 22: Лк. v. 37) — термин, непонятный для большинства; как признают сами ревизионисты, ибо они объясняют его примечанием: «То есть шкуры, используемые как бутылки». Что это, как не замена старой трудности новой? — «Серебро», впервые вставленное в Деян. viii. 20, неразумно. Подобно «argent» во французском, ἀργύριον здесь означает «деньги» так же, как в Мф. xxv. 18, 27 и т. д. — В Иак. ii. 19 мы хотели бы знать, что выигрывается от введения «дрожащих» бесов. — Взять пример из другого класса слов: — Кто скажет, что «Ты не помышляешь о том, что Божие» — лучший перевод οὐ φρονεῖς, чем старое «Ты не разумеешь», — которое, по крайней мере, не имело никакой двусмысленности?... Друг указывает, что д-р Филд («учитель в Израиле») изучил 104 изменения, сделанные в Пересмотренной версии; и находит 8 сомнительных: 13 ненужных: 19 ошибочных (т.е. случаев, в которых Авторизованная версия требовала поправки, но которые Пересмотренная версия не смогла исправить): 64 изменения к худшему 487. ... Это, безусловно, ужасное обвинение, которое такой человек, как д-р Филд, выдвигает против ревизионистов, которым было поручено только исправлять «явные и очевидные ошибки».

(e) Мы действительно не понимаем, как случилось, что, несмотря на объем учености, который иногда заседал в Иерусалимской палате, в настоящей Ревизии встречается так много новинок, которые свидетельствуют о недостатке знакомства с тонкостями греческого языка, с одной стороны; и (что еще более непростительно) лишь о поверхностном знакомстве с ресурсами и приличиями английской речи, с другой. Довольно средний пример этого встречается в Деян. xxi. 37, где (вместо «Знаешь ли по-гречески?») Ἑλληνιστὶ γινώσκεις; переведено как «Знаешь ли ты греческий?». То, что γινώσκειν означает «знать» (а не «говорить»), неоспоримо: и все же, по мнению всех, кроме самых сухих и глупых педагогов, Ἑλληνιστὶ γινώσκεις; должно быть переведено «Знаешь ли ты по-гречески?». Ибо (как знает каждый школьник) Ἑλληνιστί — это наречие, и означает «по-гречески»: так что что-то должно быть добавлено: и полное выражение, если оно должно быть дано, было бы: «Знаешь ли ты [как говорить] по-гречески?». Но тогда это сжатие фразы оказывается установившейся идиомой языка 488: так что отвержение ученого перевода Тиндейла, Кранмера, Женевской Библии, Реймсской и Переводчиков 1611 года («Знаешь ли ты по-гречески?») — отвержение этого, спустя 270 лет, в пользу «Знаешь ли ты греческий?» действительно выдает невежество. Это хуже, чем плохой вкус. Это глупая и преднамеренная ошибка.

(f) Замена «они отвесили ему» (вместо «они условились с ним о») «тридцати сребрениках» (Мф. xxvi. 15) — еще одна из тех правдоподобных ошибок, к которым немного знаний (пословично «опасная вещь») вечно ведет своего несчастного обладателя; но от которых, как ожидалось, несомненные [стр. 150] достижения некоторых, кто посещал Иерусалимскую палату, должны были эффективно уберечь ревизионистов. То, что ἔστησαν призвано напомнить Зах. xi. 12, очевидно; так же как и то, что там это относится к древней практике взвешивания нечеканных денег. Однако из этого отнюдь не следует, что во дни Евангелия было принято взвешивать сикли. Чеканные деньги, на самом деле, никогда не взвешивались, а всегда считались; и это были сикли, т.е. дидрахмы (Мф. xvii. 24). Истина (она лежит на поверхности) заключается в том, что существует счастливая двусмысленность слова ἔστησαν, которой евангелист не преминул воспользоваться. В конкретном случае перед нами прямо записано, что в первом случае деньги не переходили из рук в руки — была заключена только сделка и обещана определенная сумма. Запись св. Марка гласит, что первосвященники обрадовались предложению Иуды, «и обещали дать ему денег» (xiv. 11): св. Луки — что «они условились» сделать это (xxii. 5, 6). И с этим утверждение первого евангелиста находится в строжайшем согласии. Первосвященники «назначили» или «определили» 489 ему определенную сумму. Совершенно точный перевод Мф. xxvi. 15, таким образом, представленный нашей Авторизованной версией, был отброшен, чтобы уступить место искажению смысла евангелиста. «По суждению наиболее компетентных ученых», было ли «такое изменение необходимым»?

(g) Мы почтительно полагаем, что было бы более подобающим для такой компании, как та, что собралась в Иерусалимской палате, а также более последовательным с их инструкциями, если бы в сомнительных случаях они воздержались от прикосновения к Авторизованной версии, но записали свои собственные предположительные исправления на полях. Как опрометчив и неудачен, например, следующий перевод знаменитых слов в Деян. xxvi. 28, 29, которые нам навязывают без извинений или объяснений; фактически, вообще без какого-либо примечания на полях: — «Агриппа же сказал Павлу: ты немного не убеждаешь меня сделаться христианином. Павел сказал: молил бы я Бога, чтобы мало ли, много ли» и т. д. Теперь это не поддается защите. Ибо, во-первых, чтобы получить такой смысл из слов, наши ревизионисты были вынуждены подставить сфабрикованное ποιῆσαι (особое достояние א a b и нескольких курсивных рукописей) вместо γενέσθαι в ст. 28. Более того, даже в этом случае слова не дают требуемого смысла. Мы берем на себя смелость указать, что это именно тот случай, когда мнение первоклассного греческого Отца имеет первостепенное значение. Современники признаются, что не могут обнаружить ни одного примера фразы ἐν ὀλίγῳ в значении «в пределах малого». Кирилл Иерусалимский (350 г. н.э.) и Златоуст (400 г. н.э.), напротив, очевидно считали, что здесь выражение не может означать ничего другого; и они были компетентными судьями, видя, что греческий был их родным языком: гораздо лучшими судьями (заметим мимоходом) по вопросу такого рода, чем весь корпус ревизионистов вместе взятый. «Такое количество победоносной благодати и мудрости почерпнул Павел от Святого Духа» (говорит Кирилл), «что даже царь Агриппа наконец воскликнул» 490 и т. д. Из чего очевидно, что Кирилл рассматривал слова Агриппы как признание того, что он был почти побежден аргументами Апостола. И так Златоуст 491, который прямо говорит, что ἐν ὀλίγῳ означает «в пределах малого» 492, и предполагает, что «в пределах малого» св. Павел убедил своего судью 493. Он даже вкладывает παρ᾽ ὀλίγον в уста Агриппы 494. Так же, по сути, и Феодорит 495. Из всего этого разумно, при отсутствии каких-либо доказательств обратного, сделать вывод, что наша Авторизованная версия верно отражает то, что было церковным традиционным толкованием Деян. xxvi. 28 в первой половине четвертого века. Добавим лишь, что лучший судья в таких делах, чем кто-либо из посещавших Иерусалимскую палату, — покойный президент колледжа Магдалины, д-р Раут, — пишет: «Vertendum esse sequentia suadent, Me fere Christianum fieri suades. Interp. Vulgata habet, In modico suades me Christianum fieri» 496. Да, ответ Апостола фиксирует смысл того, что сказал Агриппа ранее. — И этого достаточно. Мы идем дальше, лишь повторяя наше благочестивое пожелание, чтобы то, что ревизионисты не смогли понять или не смогли существенно и определенно улучшить, они были бы так любезны оставить в покое. В данном случае Авторизованная версия, вероятно, права; Пересмотренная версия, вероятно, неправа. Никто, во всяком случае, не может притвориться, что перевод, с которым мы все знакомы, является «явной и очевидной ошибкой». И по общему признанию, если это не так, его следовало оставить в покое. Но продолжим.