«Пересмотр пересмотра: Критика нового греческого текста Нового Завета»

Два соперничающих чтения, однако, в 1 Тим. 3:16 — это Θεὸς ἐφανερώθη («Бог явился») с одной стороны; и τὸ τῆς εὐσεβείας μυστήριον, ὅς («тайна благочестия, который»), с другой. Это два чтения, говорю я, между чьими противоречивыми претензиями мы должны вынести решение. Ибо я прошу, чтобы было лояльно признано с самого начала (хотя это было удобно упущено критиками, за которыми вы следуете), — что выражение ὂς ἐφανερώθη в патристических цитатах, если только ему не предшествует непосредственно слово μυστήριον, ничего не значит; во всяком случае, не доказывает того, что вы намерены доказать. Английские читатели увидят это с первого взгляда. Англиканский богослов — со ссылкой на 1 Тим. 3:16 — может, конечно, говорить о нашем Спасителе как о Том, «кто явился во плоти», — без риска быть сразу заподозренным в использовании копии английской версии, которая демонстрирует «тайна благочестия который». «Ex hujusmodi locis» (как справедливо замечает Маттеи) «nemo, nisi mente captus, in contextu sacro probabit ὅς».

Когда Епифаний, следовательно, — заявляя, что переписывает из более раннего собственного трактата, где ἐφανερώθη стоит без именительного падежа, — пишет (если он действительно пишет) ὂς ἐφανερώθη, — мы не вправе делать из этого вывод, что Епифаний против чтения Θεός. — Еще менее законно делать тот же вывод из латинской версии письма Евтерия [431 г. н.э.], в котором встречается выражение «qui manifestatus est in carne». — Меньше всего мы были бы оправданы, цитируя Иеронима как свидетеля чтения ὅς в этом месте, потому что (в своем Комментарии на Исаию) он говорит о нашем Спасителе как о Том, кто «явился во плоти, оправдал себя в Духе».

Что касается рассуждений таким образом о Кирилле Александрийском, это демонстративно недопустимо: видя, что по крайней мере в двух отдельных случаях этот Отец демонстрирует Θεὸς ἐφανερώθη. Я не не знаю, что в определенном месте, обращаясь к докетам, он говорит: — «Вы заблуждаетесь, не зная Писаний, и не зная великой тайны благочестия, то есть Христа, который (ὅς) явился во плоти, оправдал себя в Духе» и т.д. И далее: — «Я считаю тайну благочестия не чем иным, как Словом Бога Отца, который (ὅς) Сам явился во плоти». Но нет ничего, что могло бы обесценить свидетельство тех других мест, в которых Θεός действительно встречается. Логически недопустимо, я имею в виду, отбрасывать места, где Кирилл фактически пишет Θεὸς ἐφανερώθη, потому что в других местах он использует 1 Тим. 3:16 менее точно; оставляя возможность сделать вывод (что, впрочем, вполне ясно), что Θεός — это всегда его чтение, исходя из хода его аргументации и природы рассматриваемого предмета. Но продолжим.

(B) Епископу Элликотту предложено изложить доказательства чтения ὅς в 1 Тим. 3:16.

[a] «Состояние доказательств», как заявлено епископом Элликоттом.

Когда в последний раз доказательства по этому вопросу предстали перед нами, я представил их, пригласив члена ревизионного органа (д-ра Робертса) быть представителем от имени своих братьев. На этот раз я призову более выдающегося, совершенно безупречного свидетеля, а именно вас — кто, конечно, значительно опережает своих коллег-ревизоров в отношении критических достижений. Степень вашего индивидуального знакомства с предметом, когда (а именно в 1870 году) вы предложили пересмотреть греческий текст Н.З. для Церкви Англии по принципу solvere-ambulando, — может, полагаю, быть законно выведена из следующей аннотации в вашем «Критическом и грамматическом комментарии к пастырским посланиям». Я цитирую из последнего издания 1869 года; только беря на себя смелость — (1) Разбить его на короткие абзацы: и — (2) Дать in extenso собственные имена, которые вы сокращаете. Так, вместо «Theod.» (который, позволю себе указать вам, может означать либо Феодора Гераклейского, либо его тезку Мопсуестийского, — либо Феодота Гностика, либо его тезку Анкирского), «Euthal.», я пишу «Феодорит, Евталий». А теперь о внешнем свидетельстве, как вы его даете, касательно 1 Тим. 3:16. Вы информируете своих читателей, что —

«Состояние доказательств вкратце следующее: —

(1) Ὅς читается с A1 [неоспоримо; после тщательного личного осмотра; см. прим., стр. 104.] C1 [Tischendorf Prol. Cod. Ephraemi, § 7, стр. 39.] F G א (см. ниже); 17, 73, 181; сир.-филоксенская, коптская, саидская, готская; также (ὅς или ὅ) сирийская, арабская (Эрпениус), эфиопская, армянская; Кирилл, Феодор Мопсуестийский, Епифаний, Геласий, Иероним в Esaiam 53:11.

(2) ὅ, с D1 (Claromontanus), Вульгатой; почти всеми латинскими Отцами.

(3) Θεός, с D3 K L; почти всеми рукописями; арабской (Полиглотта), славянской; Дидимом, Златоустом (? см. Трегеллес, стр. 227 прим.), Феодоритом, Евталием, Дамаскином, Феофилактом, Экумением — Игнатием Ephes. 29, (но очень сомнительно). Рука XII века добавила θε к ος, чтению א; см. Tischendorf edit. major, Таблица XVII из Скривенеровской сверки א, факсимиле (13).

Рассматривая эти доказательства, поскольку не только самые важные унциальные рукописи, но и все версии старше VII века отчетливо в пользу относительного местоимения — поскольку ὅ кажется лишь латинизирующим вариантом ὅς — и, наконец, поскольку ὅς является более трудным, хотя на самом деле более понятным чтением (Hofmann, Schriftb. Vol. I. стр. 143), и по всякой причине более вероятно, что оно было изменено на Θεός (Македоний, как говорят, был изгнан за внесение этого изменения, Liberati Diaconi Breviarium гл. 19), чем наоборот, мы без колебаний решаем в пользу ὅς.» — (Pastoral Epistles, изд. 1869, стр. 51-52.)

Таково, значит, ваше собственное изложение доказательств по этому предмету. Я приступаю к тому, чтобы продемонстрировать вам, что вы полностью ошибаетесь: — ошибаетесь в том, что вы говорите об ὅς, — ошибаетесь об ὅ, — ошибаетесь о Θεός: — ошибаетесь в отношении кодексов, — ошибаетесь в отношении версий, — ошибаетесь в отношении Отцов. Ваши небрежные, неточные утверждения (все полученные из вторых рук) доставят мне, я предвижу, массу хлопот; но я полон решимости, теперь наконец, если это возможно, положить конец этому вопросу. И чтобы меня не поняли превратно, я прошу повторить, что все, что я предлагаю себе, — это доказать — вне возможности отрицания — что доказательства в пользу Θεός (в 1 Тим. 3:16) значительно перевешивают доказательства в пользу либо ὅς, либо ὅ. Вам потом предстоит выступить и доказать, что, напротив, Θεός — это «простая и явная ошибка»: настолько простая и настолько явная, что вы и ваши коллеги-ревизоры почувствовали себя вынужденными вытеснить ее с места, которое она, как признано, занимала в Новом Завете по крайней мере 1530 лет.

Вам далее напоминается, милорд епископ, что если вы не сделаете этого, то будете считаться всей Церковью как поступивший неверно со Словом Божьим. Ибо (как я напомню вам в продолжении) именно вы пригласили и спровоцировали это расследование. Вы посвящаете ему двенадцать страниц (стр. 64-76), — «вынужденный сделать это рецензентом». «Более того» (объявляете вы), «этот случай имеет большое значение как пример. Он иллюстрирует поразительным образом полную изоляцию позиции рецензента. Если он прав, все остальные критики неправы» и т.д., и т.д. — Позвольте мне напомнить вам предостережение — «Не хвались, опоясываясь, как тот, кто снимает доспехи».

[b] Свидетельство рукописей касательно 1 Тим. 3:16: и сначала касательно свидетельства кодекса A.

Вы начинаете, значит, с рукописных доказательств; и вы решаетесь утверждать, что ΟΣ является «неоспоримо» чтением кодекса A. Я в недоумении, как «профессиональный критик» (который должен предполагаться знакомым с фактами дела и который является любителем Истины) может позволить себе сделать такое утверждение. Ваша уверенность основана, говорите вы, на «тщательном личном осмотре». Другими словами, вы так любезны, что объясняете, что однажды попробовали грубый эксперимент, с помощью которого вам удалось убедить себя, что предполагаемый диаметр Ο точно совпадает с сагиттой эпсилона (Ε), который случайно стоит на обороте страницы. Но разве вы не видите, что если вы не начинаете с этого как с вашей главной посылки — «Тета не может существовать на одной стороне страницы, если эпсилон стоит непосредственно за ней на другой стороне», — ваш эксперимент есть nihil ad rem и не доказывает абсолютно ничего?

Ваш «осмотр» к тому же оказывается неточным. Вы выполнили свой эксперимент неумело. Человеку нужно лишь поднести лист к свету в очень яркий день — как это делали Трегеллес, Скривенер и многие другие (включая вашего нынешнего корреспондента), — чтобы осознать, что сагитта эпсилона на л. 145b не покрывает много больше трети площади теты на л. 145a. Д-р Скривенер далее указывает, что она пересекает круг слишком высоко, чтобы ее можно было разумно принять внимательному наблюдателю за диаметр теты (Θ). Эксперимент, который вы описываете с такой обстоятельной серьезностью, был, следовательно, просто бесполезным.

Как же так, милорд епископ, что вы не осознаете, что способ установить чтение кодекса A в 1 Тим. 3:16 состоит в том, чтобы: — (1) Исследовать не то, что находится на обороте листа, а то, что написано на его лицевой стороне? и (2) Не столько спрашивать, что можно расшифровать из оригинального письма с помощью мощной линзы сейчас, сколько установить, что было очевидно глазу компетентных наблюдателей, когда кодекс был впервые привезен в эту страну, а именно 250 лет назад? Что Патрик Янг, первый хранитель и сверщик кодекса [1628-1652], читал ΘΣ, — это точно. Янг сообщил «различные чтения» A архиеп. Ашшеру: — и последний, до 1653 года, сообщил их Хаммонду, который явно ничего не знал об ΟΣ. — Ясно, что ΘΣ было чтением, увиденным Хьюишем, когда он отправил свою сверку кодекса (сделанную, согласно Бентли, с большой точностью) Брайану Уолтону, который опубликовал пятый том своей Полиглотты в 1657 году. — Епископ Пирсон, который был очень любопытен в таких делах, говорит: «мы не находим ὅς ни в одной копии» — достаточное доказательство того, как он читал это место в 1659 году. — Епископ Фелл, который опубликовал издание Н.З. в 1675 году, безусловно считал ΘΣ чтением кодекса A. — Милль, который работал над текстом Н.З. с 1677 по 1707 год, прямо заявляет, что видел остатки ΘΣ в этом месте. Бентли, который сам (1716) сверил рукопись с величайшей точностью (accuratissime ipse contuli), ничего не знал о каком-либо другом чтении. — Эмфатическое свидетельство по этому предмету несет Уоттон в 1718 году: — «Не может быть сомнений» (говорит он), «что эта рукопись всегда демонстрировала ΘΣ. В этом любой может легко убедиться, кто возьмет на себя труд изучить это место с вниманием». — Двумя годами ранее (у нас есть это на свидетельстве г-на Джона Крейка из колледжа св. Иоанна в Кембридже) — «старая линия в букве θ была ясно видна». — Это было «примерно в то же время», также (а именно около 1716 года), когда Ветштейн признал преподобному Джону Киппаксу, — «который записал это в письменном виде из его собственных уст, — что хотя средний штрих θ был явно подретуширован, все же тонкий штрих, который был изначально в теле θ, обнаруживается на каждом конце более полного штриха корректора». — И сам Берриман (который прочитал курс лекций об истинном чтении 1 Тим. 3:16 в 1737-8 гг.) свидетельствует эмфатически, что он тоже видел его. «Если поэтому» (добавляет он), «в любое время в будущем старая линия станет совершенно неразличимой, никогда не будет справедливой причины сомневаться, что подлинным и оригинальным чтением рукописи было ΘΣ: и что новые штрихи, добавленные сверху и в середине корректором, не были предназначены для того, чтобы испортить и фальсифицировать, но чтобы сохранить и увековечить истинное чтение, которое было в опасности быть потерянным из-за разрушения временем». — Эти памятные слова (которые я почтительно рекомендую вашему вниманию) были написаны в 1741 г. н.э. Как вы (1882 г. н.э.), после обозрения всего этого накопленного и последовательного свидетельства (несомого с 1628 по 1741 г. н.э.) очевидцами, столь же компетентными наблюдать факт такого рода, как и вы; и вполне заслуживающими доверия, когда они торжественно заявляют то, что видели: — как вы, говорю я, после обозрения этих доказательств, можете серьезно сесть и информировать мир, что «нет достаточных доказательств того, что когда-либо было время, когда это чтение было очевидным как чтение, которое исходило от оригинального писца» (стр. 72): — это выше моего понимания. Будет добавлено только то, что Бенгель, который был очень внимательным исследователем, уже цитировал Александрийский кодекс как свидетеля в пользу Θεός в 1734 году — и что Войде, ученый и добросовестный редактор кодекса, заявляет, что еще в 1765 году он видел следы θ, которые двадцать лет спустя (а именно в 1785 году) были ему больше не видны.

Что Ветштейн впоследствии изменил свое мнение, я не не знаю. Он был одним из тех жалких людей, чьи зрительные органы возвращают ложный отчет своему владельцу всякий раз, когда им показывают текст, который свидетельствует неудобным образом о Божестве Иисуса Христа. Я знаю также, что Грисбах в 1785 году объявил себя сторонником мнения Ветштейна. Однако показательно, что десять лет назад (Н.З. изд. 1775 г.) он основывал факт не на свидетельстве, несомом самой рукописью, а на «согласии версий, копий и Отцов, которые демонстрируют Александрийскую рецензию». — Со времен Грисбаха Дэвидсон, Трегеллес, Тишендорф, Весткотт и Хорт и Элликотт объявили свое мнение, что ΘΣ никогда не было написано в 1 Тим. 3:16: признанно только потому, что ΘΣ для них невидимо через сто лет после того, как ΘΣ исчезло из виду. Факт остается, несмотря на все это, что оригинальное чтение A засвидетельствовано столь полно, что никакой искренний любитель Истины не может когда-либо впредь притворяться, что сомневается в нем. «Omnia testimonia», (милорд епископ), «omnemque historicam veritatem in suspicionem adducere non licet; nec mirum est nos ea nunc non discernere, quæ, antequam nos Codicem vidissemus, evanuerant».

Суть дела (как я уже указывал вам ранее) заключается в следующем: уже 150 лет как слишком поздно выступать с отрицательной стороны в этом вопросе. Более того, один известный ныне живущий критик (да продлятся его дни!) уверяет нас, что, когда его глаза были на 20 лет моложе (7 февраля 1861 г.), он действительно различил, пусть и с трудом, слабый след диаметра буквы Θ, который Бериман в 1741 году видел столь отчетливо. «Я исследовал Кодекс а по меньшей мере двадцать раз за столько же лет, — писал пребендарий Скривенер в 1874 году, — и... видя (как и всякий должен видеть) собственными глазами, я всегда был убежден, что там написано ΘΣ».... Утверждать в ответ на всю эту массу положительных доказательств, что чтение «неоспоримо» есть ΟΣ, и настаивать, что неоспоримым это делает тот факт, что за частью буквы тета (Θ) [но слишком высоко, чтобы ввести в заблуждение искусного наблюдателя] на обратной стороне страницы стоит эпсилон, — кажется мне граничащим с нелепостью. Если таково ваше представление о том, что составляет «достаточное доказательство», то неудивительно, что свидетельства столь многих testes oculati кажутся вам недостаточными. Ваши представления по этим вопросам, я полагаю, свойственны только вам. Вы даже не замечаете, что ваше утверждение (словами Скривенера) «не относится к сути дела». Простой факт относительно кодекса а таков: в 1 Тим. iii. 16 два тонких горизонтальных штриха в ΘΣ, которые были совершенно очевидны в 1628 году, которые можно было ясно видеть вплоть до 1737 года и которые были различимы экспертом (д-ром Войде) еще в 1765 году по Р.Х., за последние сто лет полностью исчезли; что в точности совпадает с тем, что предсказывал Бериман (в 1741 году). Более того, он торжественно предостерегал людей от того, чтобы делать из этого обстоятельства ошибочный вывод, который вы, милорд епископ, тем не менее настаиваете делать и представлять как «неоспоримый» факт.

Я столь подробно разобрал чтение Александрийского кодекса не потому, что считаю свидетельство одной-единственной копии, будь то унциальная или курсивная, делом большой важности — конечно, не свидетельство Кодекса а, который (вопреки всякому другому существующему авторитету) являет «тело Бога» в Евангелии от Иоанна xix. 40, — а потому, что вы настаиваете, будто а является свидетелем с вашей стороны: тогда как доказуемо (и я претендую на то, что доказал это), что вы не можете честно так поступать; и (я надеюсь) вы никогда больше не будете этого делать.

[c] Свидетельство Кодексов א и c относительно 1 Тим. iii. 16.

То, что в א читается ΟΣ, признано. — Не так с Кодексом c, который чрезмерное применение химикатов сделало нечитаемым в этом месте. Тишендорф (конечно) настаивает, что первоначальным чтением было ΟΣ. Ветштейн и Грисбах (как мы и ожидали) придерживаются того же мнения, тогда как Войде, Милл, Вебер и Паркуа столь же уверены, что первоначальным чтением было ΘΣ. Как и в случае с кодексом а, уже более 100 лет как слишком поздно вновь открывать этот вопрос. Примечательно, что свидетели дают противоречивые показания. Ветштейн, писавший 150 лет назад, до того как первоначальное письмо стало столь сильно повреждено (а Ветштейн, поскольку он сверял рукопись для Бентли [1716], должен был быть досконально знаком с ее содержанием), лишь «полагал», что читает ΟΣ, «потому что тонкий горизонтальный штрих, который делает Θ из Ο», был для него «невидим». Войде, напротив, был убежден, что ΘΣ было написано первой рукой: «ибо, — говорил он, — хотя не существует следа тонкого штриха, который из Ο делает Θ, штрих, написанный над буквами, сделан первой рукой». То, что, однако, для Ветштейна и Войде было невидимо, было достаточно заметно для Вебера, современника Ветштейна. А Тишендорф еще в 1843 году выражал свое изумление тем, что рассматриваемый штрих до сих пор ускользал от глаз каждого, «будучи неоднократно виден им самим». Он приписывает его (как мы и ожидали) корректору рукописи; отчасти из-за его цвета («subnigra»), отчасти из-за того, что он «наклонен вверх вправо». И все же, кто не видит, что аргумент, основанный на цвете линии, которая уже почти невидима, должен быть в высшей степени сомнительным? В то время как Скривенер метко указывает, что поперечная линия в Θ — девятой букве далее (которая никогда не подвергалась сомнению) — также «поднимается вправо». Таким образом, враждебное свидетельство рушится. Тем временем, что по крайней мере достоверно, так это то, что подстрочная музыкальная нотация указывает на то, что тысячу лет назад здесь читалось слово из двух слогов. Из обзора всего этого ясно, что самое большее, на что можно претендовать, — это то, что некоторая степень неопределенности сопровождает свидетельство кодекса c. И все же, почему такой довод должен быть выдвинут или допущен, я действительно не вижу — за исключением, конечно, людей, которые заранее решили, что ΟΣ должно быть чтением 1 Тим. iii. 16. Пусть знак неопределенности, однако, следует за нотацией c для этого текста, если хотите. Что кодекс c является несомненным свидетелем ΟΣ, я, по крайней мере, осмелюсь думать, что ни один беспристрастный человек больше никогда не будет утверждать.

[d] Свидетельство Кодексов F и G посланий св. Павла относительно 1 Тим. iii. 16.

Следующий спор касается чтения двух кодексов IX века, f и g, относительно которых я предлагаю побеспокоить вас несколькими словами в дополнение к тому, что уже было предложено по этому предмету на стр. 100-1: тем более, что вы сами посвятили одну целую страницу вашей брошюры свидетельству, представленному этими двумя кодексами; и потому, что вы прибегаете там к тому, что (если бы это исходило от кого-то другого, а не от епископа), я бы назвал наглым методом попытки подавить меня авторитетом — вместо того чтобы попытаться убедить меня в моей ошибке, приведя веские доводы в пользу вашего мнения. Вы, кажется, считаете достаточным швырнуть в мою голову Ветштейна, Грисбаха, Лахмана, Трегеллеса, Тишендорфа и (самое жестокое из всего) моего друга Скривенера. Позвольте мне указать, что это, как аргумент, является самым слабым, к которому может прибегнуть критик. Он так громко кричит о помощи только потому, что не способен позаботиться о себе сам.

Итак, f и g, как признано, являются независимыми копиями одного и того же архетипа: и «оба, f и g», (говорите вы) «показывают ΟΣ». Пусть будет так. Возникает вопрос: что означает штрих над ΟΣ? Я осмеливаюсь полагать, что эти два кодекса представляют копию, которая первоначально содержала ΘΣ, но из которой диаметр Θ исчез (как это очень часто бывает в кодексе а) с течением времени. Результатом этого было бы то, что f и g в действительности являются свидетелями Θεός. Не так, говорите вы. Этот наклонный штрих представляет придыхание и доказывает, что эти два кодекса являются свидетелями ὅς. Давайте рассмотрим это дело немного внимательнее.

Вот два документа, о которых было сказано, что они «были отдельно получены из какого-то раннего кодекса, в котором, вероятно, не было интервала между словами». Они не были непосредственно получены из такого кодекса, замечу я: совершенно невероятно, чтобы два независимых переписчика могли прийти к одному и тому же экстравагантно абсурдному способу разделения унциальных букв. Общий архетип, который оба использовали, должен был быть работой позднего западного писца, столь же небрежного и не знакомого с греческим языком, как и они сами. Этот архетип, однако, вполне мог быть получен из примитивного кодекса того рода, который предполагался первым, в котором слова были написаны непрерывно, как в кодексе b. Такие рукописи не были снабжены ни придыханиями, ни акцентами: соответственно, «обычных придыханий или акцентов нет никаких следов» ни в f, ни в g.

Но тогда кодекс f время от времени, g гораздо чаще, показывает маленькую прямую черточку, почти горизонтальную, над начальной гласной определенных слов. Некоторые предполагали, что это было предназначено для обозначения придыхания: но это не так. Доказательство в том, что она последовательно встречается над теми же гласными в интерлинеарном латинском тексте. Так, латинский предлог «a» всегда имеет наклонный штрих над собой: и латинское междометие «o» снабжено тем же придатком — одинаково в Евангелиях и в Посланиях. Это наблюдение лишает смысла предполагаемую значимость тех немногих случаев, когда ἃ написано Α: так же, как и гораздо меньшего числа мест, где ὁ или ὃ написаны Ο: особенно когда принимается во внимание много сотен случаев (часто быстро следующих друг за другом), когда над «ο» вообще ничего не видно. Что касается того факта, что ἵνα всегда пишется ΙΝΑ (или ΪΝΑ), — пусть будет только замечено, что помимо ιδωμεν, ιχθυς, ισχυρος и т. д., Ιακωβος, Ιωαννης, Ιουδας и т. д. (которые все выделены таким же образом), — латинские слова, также начинающиеся с «I», аналогично украшены — и мы убеждаемся, что рассматриваемый маленький штрих должен объясняться каким-то совершенно иным принципом. Наконец, мы обнаруживаем (на примере «sī», «sīc», «etsī», «servītus», «saeculīs», «idolīs» и т. д.), что предполагаемый знак густого придыхания есть не что иное, как древний заменитель современной точки над «I». — Мы можем теперь вернуться к делу, которое фактически перед нами.

Было указано, что линия над ΟΣ в обоих, f и g, «не горизонтальна, а немного поднимается вправо». Я прошу обратить внимание на тот факт, что существует 38 случаев этой слегка наложенной «линии», о которой здесь идет речь, на странице кодекса f, где появляется обсуждаемое чтение: 7 в греческом, 31 в латинском. На соответствующей странице кодекса g случаев 44: 8 в греческом, 36 в латинском. Эти короткие горизонтальные штрихи (их едва ли можно назвать линиями) обычно — отнюдь не всегда — наклонены вверх; и они неизменно являются знаком сокращения.

Проблема перед нами была таким образом избавлена от ненужного обременения. Подозрение, что горизонтальная линия над словом ΟΣ может возможно представлять придыхание, было устранено. Было продемонстрировано, что во всех этих двух кодексах горизонтальная линия, наклоненная вверх, поставленная над гласной, является либо (1) знаком сокращения, либо (2) писцовой особенностью. В месте перед нами, тогда, что из двух это?

Знак сокращения, отвечаю я: видя, что в то время как на странице перед нами есть 9 слов с придыханием и (включая ΟΣ) 8 сокращенных греческих слов, ни одно из тех девяти слов с придыханием не имеет вообще никакого знака над своей начальной буквой; в то время как каждое из восьми сокращенных слов должным образом снабжено символом сокращения. Я далее утверждаю, что, поскольку ὅς нигде больше не пишется ΟΣ ни в одном кодексе, неразумно предполагать, что он так написан в этом месте. Теперь, то, что почти каждый кодекс в мире читает ΘΣ в 1 Тим. iii. 16, — это простой факт; и что ΟΣ (в стихе 16) было бы Θεός, если бы тонкий горизонтальный штрих, который отличает Θ от Ο, не отсутствовал, — никто не отрицает. Конечно, поэтому, единственное, что остается выяснить, это: есть ли какие-либо другие такие замены одной буквы другой, обнаруживаемые в этих двух кодексах? И общеизвестно, что примеры этого явления изобилуют. Буквы Σ, Ε, Ο, Θ перепутаны повсюду. И что иное, как не ΠΕΝΟΟΥΝΤΕΣ вместо πενθουντες (Мф. v. 4), ΕΚΡΙΖΩΟΗΤΙ вместо εκριζωθητι (Лк. xvii. 16), ΚΑΤΑΒΗΟΙ вместо καταβηθι (xix. 6), — являются примерами той же самой ошибки, которая (как я утверждаю) в этом месте превратила ΘΣ в ΟΣ?

Милорд епископ, я проделал всю эту мучительную черную работу не без достаточной причины, можете быть уверены. Никогда больше мы не должны слышать о «придыханиях» в связи с кодексами f и g. Штрих над ΟΣ в 1 Тим. iii. 16 был доказан как, вероятно, знак сокращения. Я воздерживаюсь, конечно, от того, чтобы настаивать, что два кодекса являются свидетелями с моей стороны. Я требую, чтобы вы, в том же духе справедливости, воздержались от того, чтобы заявлять их как определенно свидетельствующие на вашей. Кодекс c V века и кодекс f-g IX века должны рассматриваться как двусмысленные в свидетельстве, которое они представляют, и поэтому не должны быть засчитаны ни одной из спорящих сторон.

Это много слов о двух исключительно испорченных документах IX века, о которых уже так много написано. Но я искренне желаю (и, надеюсь, вы тоже, как христианский епископ) увидеть конец спора, который имеют право возобновлять (pace tuâ dixerim) только те, у кого есть что-то новое, что можно предложить по этому предмету: и несомненно то, что отношение f и g к этому вопросу никогда ранее не было полностью изложено. Я отпускаю эти два кодекса с банальным замечанием, что они, во всяком случае, являются лишь одним кодексом: и что против них должны быть поставлены k l p — единственные унциалы, которые остаются; ибо d («Павла») показывает ὅ, а Ватиканский кодекс b больше не служит нам.

[fe] Свидетельство курсивных копий: и особенно «Павла 17», «73» и «181» относительно 1 Тим. iii. 16.

Далее, о курсивных копиях. Вы заявляете без проверки — и только потому, что обнаружили, что люди заявляли их до вас, — №№ 17, 73, 181 как свидетелей за ὅς. Позволите ли вы мне указать, что никакого прогресса в этих исследованиях никогда не будет достигнуто до тех пор, пока «профессиональные критики» будут упорствовать в порочной практике переписывания ссылок друг друга и, таким образом, присваивания ошибок друг друга?

О чтении «Павла 17» (печально известного «33» Евангелий) действительно нет сомнений. Однако, помня совет президента Раута мне всегда «проверять свои ссылки», — относительно «Павла 73» я написал письмо с запросом в Уппсалу (28 июля 1879 г.) и в ответ (6 сентября) получил прекрасную кальку того, что мой корреспондент назвал «1 Тим. iii. 16 paraphe». Это оказалось сокращенным представлением 21 строки Экумения. Я немедленно написал, чтобы узнать, действительно ли это все, что рассматриваемый кодекс имеет сказать по 1 Тим. iii. 16? Но на это я не получил ответа. Я предположил поэтому, что докопался до сути дела. Но в июле 1882 года я направил новый запрос д-ру Бельсхайму из Христиании и получил его ответ в прошлом октябре. К тому времени он посетил Уппсалу: сверил для меня чтения в других рукописях и сообщил, что чтение здесь — ὅς. Я немедленно написал, чтобы узнать, видел ли он слово своими собственными глазами? Он ответил, что желает рассмотреть этот вопрос подробнее в будущем — рассматриваемая рукопись (говорит он) трудная для работы. Я все еще ожидаю его окончательного отчета, который он обещает прислать мне, когда в следующий раз посетит Уппсалу. («Ауривиллиус» ничего об этом не говорит.) Пусть «Павел 73» тем временем стоит с вопросительным знаком, или как хотите.

О «Павле 181» (который Шольц описывает как «vi. 36» в Лаврентьевской библиотеке во Флоренции) я позволю себе повторить (в сноске) то, что (в письме д-ру Скривенеру) я объяснил в «Guardian» десять лет назад. Однако вследствие ваших невежливых замечаний (которые, как вы будете рады узнать, процитированы внизу), я написал (не в первый раз) ученому хранителю Лаврентьевской библиотеки по этому предмету; изложив все дело и напомнив ему о моей настойчивости в 1871 году. Он отвечает: «Scholz fallitur huic bibliothecæ tribuendo codicem sign. ‘plut. vi. n. 36.’ Nec est in præsenti, nec fuit antea, neque exstat in aliâ bibliothecâ apud nos». ... Обзор того, что предшествует, заставляет меня утверждать, что тот, кто приложил столько усилий к этому предмету, не заслуживает того, чтобы над ним насмехались, как я обнаруживаю, что надо мной насмехаются епископ Глостерский и Бристольский, который не взял на себя труд проверить ни один пункт во всем этом споре самостоятельно.

Всякую другую известную копию Посланий св. Павла (написанную курсивным письмом) я установил (путем кропотливой переписки с главами иностранных библиотек), что она согласуется в представлении Θεὸς ἐφανερώθη ἐν σαρκί. Важность этого свидетельства должна быть в высшей степени очевидна вам, кто столь решительно выступает за поддержку Павла 73 и 181. Но поскольку, по моему суждению, это практическое единодушие рукописей не только «важно», но и окончательно, я вскоре вернусь к нему (а именно на страницах 494-5) более подробно. Ибо только подумайте, что эти копии были все до единой получены из еще более старых рукописей, чем они сами; и что отдаленные оригиналы тех более старых рукописей были по необходимости еще более древними и были выполнены во всех частях примитивного христианства. Как можно поверить, что они все до единой сговорились ввести в заблуждение? Я не могу, фактически, выразить лучше, чем д-р Бериман 140 лет назад, логический результат такого согласия копий: «Откуда можно предположить, что это общее, я могу сказать, это всеобщее согласие греческих рукописей должно возникнуть, как не отсюда — что Θεός является подлинным первоначальным чтением этого текста?» (стр. 325.)

Тем временем вы должны мне благодарность: ибо в ходе исследования, которое я постарался сделать исчерпывающим, я обнаружил три экземпляра книги под названием «Апостол» или «Праксапостол» (т.е. чтения из Посланий и Деяний), которые также показывают ὅς в этом месте. Один из них — Reg. 375 (наш «Апост. 12») во французской коллекции, западный кодекс, датированный 1022 г. История открытия двух других (под номерами «Праксапост.» 85, 86) интересна и оживит эту скучную страницу.

В Тускулуме, близ Рима (местность, которую Цицерон сделал знаменитой и где он любил жить, окруженный своими книгами), в начале XI века была основана христианская библиотека, которая с течением времени стала чрезвычайно известной. Она сохраняет, фактически, свою древнюю репутацию по сей день. Нил «Россаненский» был тем, кто, изгнанный со своими монахами из Калабрии вторгающимися ордами, основал в 1004 г. монастырь в Тускулуме, которому он или его преемники дали имя «Crypta Ferrata». В XVII веке он стал штаб-квартирой базилианских монахов. Сюда обычно стекались те выдающиеся люди: Сирлет, Мабильон, Заканьи, Чампини, Монфокон — и позднее Маи и Дом Питра. Синьору Коцца-Луци, нынешнему ученому и просвещенному главе Ватиканской библиотеки (который сам является «Abbas Monachorum Basiliensium Cryptæ Ferratæ»), я обязан своей копией Каталога (ныне в процессе публикации) необычайной коллекции рукописей, принадлежащих обществу, которым он руководит.

Вследствие информации, которую аббат Коцца-Луци прислал мне, я вступил в общение с ученым библиотекарем монастыря, «иеромонахом» Д. Антонио Рокки (автором рассматриваемого Каталога), которого я не могу достаточно отблагодарить за его любезность и доброту. Суть дела вкратце такова: в библиотеке базилианских монахов Crypta Ferrata все еще сохраняются (несмотря на то, что многие из ее древних сокровищ нашли путь в другие хранилища) 4 рукописи Посланий св. Павла, которые я нумерую 290, -1, -2, -3: и 7 копий книги под названием «Праксапостол», которые я нумерую 83, -4, -5, -6, -7, -8, -9. Из этих одиннадцати 3 дефектны в этом месте: 5 читают Θεός: 2 (Праксапост.) показывают ὅς; и 1 (Апост. 83) содержит почти уникальное чтение, которое будет упомянуто на стр. 478. Иеромонах Рокки предоставляет мне ссылки, кроме того, на 3 литургических кодекса из общего числа 22 (Ἀποστολοευαγγέλια), которые также показывают Θεός. Я нумерую их Апост. 106, 108, 110.

А теперь мы можем перейти к рассмотрению Версий.

[f] Свидетельство Версий в пользу чтения 1 Тим. iii. 16.

«Обращаясь к древним Версиям» (утверждаете вы), «мы находим их почти единогласными против Θεός» (стр. 65). Но вашей задачей, милорд епископ, было показать, что некоторые из них свидетельствуют в пользу ὅς. Если вы не можете показать, что несколько древних Версий — помимо значительной доли древних Отцов — ясно на вашей стороне, ваше утверждение неразумно, а также безнадежно. Что же тогда говорят Версии?

(a) Теперь, всеми признано, что Латинская Версия была сделана из копий, которые должны были содержать μυστήριον ὅ ἐφανερώθη. Согласие латинских копий абсолютно. Латинские Отцы также соглашаются в чтении «mysterium quod»: хотя некоторые из них, кажется, рассматривали «quod» как союз. Иногда (как переводчиком Оригена) мы даже находим «quia», замененное на «quod». Эстий предполагает, что «quod» является союзом в этом месте. Но на самом деле рассуждения латинских Отцов, как наблюдается, неизменно исходят из того, как если бы они не нашли ничего иного, кроме «Deus» в тексте перед ними. Они смело предполагают, что Предвечное Слово, второе Лицо в Троице, обозначено выражением «magnum pietatis sacramentum».

(b) Это, я признаю, поразительное обстоятельство, что такая ошибка, как эта, в старой латыни должна была быть сохранена в Вульгате. Но если вы когда-либо будете изучать этот предмет с вниманием, вы обнаружите, что Иероним — хотя, несомненно, он «профессионально исправлял старую Латинскую Версию с помощью древних греческих рукописей» (стр. 69) — во многих случаях сохраняет чтения, которые, тем не менее, доказуемо, он лично не одобрял. Никакого определенного вывода относительно того, что Иероним нашел в древних греческих рукописях, нельзя безопасно сделать из текста Вульгаты.

(c) Далее, о Сирийской (Пешитта) Версии. Я прошу приложить мнение покойного любимого и оплакиваемого П. Э. Пьюзи — редактора Кирилла, который во время своей смерти был занят перередактированием Пешитты. Он говорит: «В 1 Тим. iii. 16 сирийский текст имеет «qui manifestatus est». Относительное местоимение неопределенно, но глагол — нет. В сирийском, однако, μυστήριον — мужского рода; и таким образом, естественным способом было бы взять μυστήριον как антецедент и перевести «quod manifestatum est». Никто бы не подумал о каком-либо другом способе перевода сирийского — если бы не существование вариантного чтения ὅς в греческом и возможность его влияния на перевод на сирийский. Но Пешитта настолько действительно является переводом на хороший сирийский (а не на дословный сирийский), что если бы переводчик хотел выразить греческое ὅς, в столь трудном отрывке, он перевел бы его иначе». — Пешитта, следовательно, дает то же свидетельство, что и латинская; и не может быть объявлена (как вы объявляете ее) неопределенной. Еще менее она может быть представлена как свидетельствующая за ὅς.

[pg 450] (d) Следует поинтересоваться относительно перевода 1 Тим. iii. 16 в Филоксенской, или, скорее, Гарклеанской Версии (VII в.), относительно которой я прибег к ученому редактору этой Версии. Он пишет: «Не может быть сомнений, что авторы этой Версии имели либо Θεός, либо Θεοῦ перед собой: в то время как их маргинальная заметка показывает, что они знали о чтении ὅς. Они показывают: «Велика тайна благочестия страха (жен. род) Бога, который-был-явлен (муж. род) во плоти». Маргинальное добавление [ܗܘ перед ܕܐܬܓܠܝ (или ܘܗ перед ܝܠܓܬܐܕ)] делает отсылку к Богу еще более ясной». См. подробнее ниже, на стр. 489.

Теперь это введение слова Θεός в текст, как бы нехудожественно оно ни казалось вам и мне, является роковым обстоятельством для тех, кто хотел бы спорить на вашей стороне. Оно показывает переводчиков, разделенных между двумя соперничающими и конфликтующими чтениями: но решивших придать значимость обстоятельству, которое составляло величие тайны: а именно, Бог воплощенный. «Могу ли я предположить, — добавляет остроумный ученый в своем постскриптуме, — что не было бы никакой тайны в «человеке, явленном во плоти»?»

Факты относительно Гарклеанской Версии будучи таковыми, вы не будете удивлены, услышав, как я говорю, что я в недоумении, как, без единого слога, выражающего сомнение, вы можете заявлять эту версию (вы называете ее «Филоксенской» — но это скорее Гарклеанская) как свидетеля на вашей стороне — свидетеля за ὅς. Она не только свидетельствует против вас (ибо латинская и Пешитта делают это), но, как я показал вам, она является свидетелем на моей стороне.

(e) и (f). Далее, о Версиях Нижнего и Верхнего Египта.

[pg 451] «Мы довольствуемся, — говорите вы, — отсылкой наших читателей к Тишендорфу и Трегеллесу, которые без колебаний заявляют Мемфитскую [или Коптскую] и Фиваидскую [или Саидскую] версии за ὅς». Но, конечно, в деле такого рода, милорд епископ (я имею в виду, когда мы обсуждаем тонкости языка, о котором лично мы не знаем абсолютно ничего), — мы никогда не можем «довольствоваться отсылкой наших читателей» к лицам, которые столь же невежественны в этом вопросе, как и мы сами. Скорее, мы должны были бы взять на себя труд получить для тех, кого мы предлагаем наставлять, взвешенный вердикт тех, кто сделал этот предмет своим специальным изучением. Д-р Малан (который должен быть сыт мной по горло к этому времени), в ответ на мои неоднократные запросы, уверяет меня, что в коптском и саидском языках одинаково «относительное местоимение всегда принимает род греческого антецедента. Но, поскольку собственно говоря нет среднего рода ни в одном языке, мужской род выполняет роль среднего; род определенного артикля и относительного местоимения определяется родом слова, к которому идет отсылка. Так, в Евангелии от Иоанна xv. 26, коптские «pi» и «phè» соответственно представляют определенный артикль и относительное местоимение, одинаково в выражении ὁ Παράκλητος ὅν, и в выражении τὸ Πνεῦμα ὅ: и так повсюду. В 1 Тим. iii. 16, следовательно, «pi mustèrion phè» должно по необходимости переводиться: τὸ μυστήριον ὅ — не, конечно, ὁ μυστήριον ὅς. И все же, если относительное местоимение может быть мужского рода, почему не артикль также? Но на самом деле, мы не имеем больше права переводить коптское (или саидское) относительное местоимение как ὅς в 1 Тим. iii. 16, чем в любом другом подобном отрывке, где существительное среднего рода (например, πνεῦμα или σῶμα) предшествовало. В этом конкретном случае, конечно, может быть выдвинуто притворство, что род относительного местоимения должен рассматриваться как открытый вопрос: но в строгости грамматики это далеко не так. Ни один коптский или саидский ученый, фактически, имея необходимость перевести коптский или саидский текст обратно на греческий, никогда бы не мечтал написать что-либо иное, кроме τὸ μυστήριον ὅ». И теперь я надеюсь, что сделал ясным для вас, что вы ошибаетесь в своем утверждении (стр. 69), что «Ὅς поддерживается двумя Египетскими Версиями». Оно не поддерживается ни одной из них. Вам было показано, что они обе свидетельствуют против вас. Вы поэтому не будете удивлены, услышав, как я снова заявляю, что я в недоумении, как вы можете цитировать «Филоксенскую, Коптскую и Саидскую» — как свидетелей на вашей стороне. Не таким образом, милорд епископ, Истина Божья должна быть установлена.

(g) Что касается Готской Версии — неудовлетворенный вердиктом Де Габеленца и Лебе, я обратился к д-ру Чериани из Милана, ученому и весьма полезному главе Амброзианской библиотеки: в которой, кстати, сохраняется единственная известная копия Ульфилы для 1 Тим. iii. 16. Он склоняется к мнению, что следует читать «saei» — тем более, что Андреас Уппстрем, недавний редактор кодекса, прилежный и способный ученый, решил в пользу этого «неясного» чтения. Готская, следовательно, должна рассматриваться как свидетельствующая за (более чем) экстраординарную комбинацию: μέγΑΣ ... μυστήριον ... ὍΣ. (См. сноску 4 на стр. 452.)

Я получаю в то же время тот же вердикт, и на тех же основаниях, от того выдающегося и любезного ученого, д-ра Джона Бельсхайма из Христиании. «Но, — добавляет он, — чтение немного сомнительно. Г. Ф. Массманн в примечаниях к своему изданию, на странице 657, говорит: «saei [qui] полностью стерто». — Заявляя поэтому Готскую версию как свидетеля за ὅς, вы (я надеюсь) согласитесь со мной, что единственная едва разборчивая копия Версии не является вполне удовлетворительным свидетельством: — в то время как, конечно, «magnus est pietatis sacramentum, qui manifestatus est in corpore» — не является переводом 1 Тим. iii. 16, который вы готовы принять.

(h) Что касается Эфиопской Версии — д-р Хорнинг (из Британского музея) по моей просьбе проконсультировался с шестью копиями 1 Тимофею и информирует меня, что они не представляют разнообразия текста. Антецедент, так же как и относительное местоимение, мужского рода во всех. Эфиопская, следовательно, должна рассматриваться как благоприятствующая чтению μυστήριον; ὅ ἐφανερώθη, и представляющая тот же греческий текст, который лежит в основе Латинской и Пешитты Версий. Эфиопская, следовательно, против вас.

(i) «Армянская Версия, — пишет д-р Малан, — по самой природе языка, неопределенна. В армянском нет грамматического различия родов».

(j) Арабская Версия (так д-р Ч. Ри информирует меня) показывает: «Истинно, тайна этой справедливости велика. Это то, что он» (или «оно», ибо в арабском нет различия между мужским и средним родом) «был явлен во плоти, и был оправдан в духе» и т. д. — Эта версия, следовательно, свидетельствует ни за «кто», ни за «который», ни за «Бог».

(k) и (l). Остаются только Грузинская Версия, которая VI века, — и Славянская, которая IX. Теперь, обе они (д-р Малан информирует меня) недвусмысленно свидетельствуют за Θεός.

На этом пока все относительно свидетельства, представленного древними Рукописями и Версиями Посланий св. Павла.

[g] Обзор прогресса, который был до сих пор достигнут в настоящем Исследовании.

До этого момента вы должны признать, что удивительно мало санкций было получено для чтения, за которое вы спорите (а именно μυστήριον; ὅς ἐφανερώθη), как истинного чтения 1 Тим. iii. 16. Невозмутимый в своем наслаждении свидетельством, приносимым Код. א, вы не можете не чувствовать, что такое свидетельство полностью уравновешивается свидетельством Код. а: и далее, что соединенные доказательства Гарклеанской, Грузинской и Славянской Версий перевешивают единственное свидетельство Готской.

Но что сказать о согласии рукописей Посланий св. Павла в чтении Θεός в этом месте, в пропорции 125 к 1? Вы должны, конечно, видеть, что (как я объяснил выше на стр. 445-6) такое многочисленное свидетельство абсолютно решающее для вопроса перед нами. На стр. 30 вашей брошюры вы объявляете это как «урок первостепенной важности, часто повторяемый, но часто забываемый: ponderari debere testes, non numerari». Вы могли бы добавить с пользой: «и чаще всего, неправильно понимаемый». Ибо разве вы не знаете, что, вообще говоря, «Количество» составляет «Вес»? Если вы обнаружили какой-то «regia via», который делает общее согласие Копий — общее согласие Версий — общее согласие Отцов — соображением второстепенной важности, почему вы не сообщите немедленно этот драгоценный секрет человечеству и тем самым избавите нас всех от мира хлопот?

Вы, возможно, предложите вернуться к дикой теории Хорта о «Сирийском Тексте» — выполненном по авторитету в Антиохии где-то между 250 и 350 гг. по Р.Х. Пусть будет так. Пусть эта басня обсуждается так, как если бы она была фактом. И что следует? Что в период, предшествующий дате любой существующей копии Послания перед нами, Церковь в своем корпоративном качестве объявила Θεός (не ὅς) истинным чтением 1 Тим. iii. 16.

Только одна другая глава Доказательств (Патристическая) остается для исследования; после чего мы сможем подвести итоги и завершить настоящую Диссертацию.

[h] Свидетельство Отцов относительно истинного чтения 1 Тим. iii. 16: — Григорий Нисский, — Дидим, — Феодорит, — Иоанн Дамаскин, — Златоуст, — Григорий Назианзин, — Севир Антиохийский, — Диодор Тарсийский.

Остается только установить, что Отцы имеют сказать по этому предмету. И когда мы обращаем наши взоры в этом направлении, мы сталкиваемся с массой доказательств, которая эффективно закрывает эту дискуссию. Вы спорили только что так же рьяно за кодекс а V века, как если бы его свидетельство было пунктом жизненной важности для вас. Но я готов показать, что Григорий Нисский (полным столетием раньше, чем был произведен кодекс а), по меньшей мере в 22 местах, не знал иного чтения, кроме Θεός. О его весомом свидетельстве вы, по-видимому, были совершенно не осведомлены в 1869 году, ибо вы даже не упомянули Григория по имени (см. стр. 429). Поскольку, однако, вы теперь признаете, что его доказательства недвусмысленно против вас, я готов поспешить вперед — только снабдив вас (внизу) средствами проверки того, что я заявил выше относительно свидетельства этого выдающегося Отца.

Вы, кроме того, осведомлены, что Дидим, другой выдающийся свидетель, против вас; и что он представляет несомненное свидетельство.

You are also aware that Theodoret,985 in four places, is certainly to be reckoned on the same side:

[pg 457] И далее, что Иоанн Дамаскин дважды добавляет свое знаменитое свидетельство к остальным — и также против вас.

Златоуст снова, чье свидетельство вы поставили под сомнение в 1869 году, вы теперь признаете, является еще одним из ваших оппонентов. Я не буду задерживаться на его имени поэтому — кроме как заметить, что как вы можете видеть собирающееся воинство древних Отцов, столь выдающихся, как эти, без сомнения, превосходит мое понимание. Златоуст трижды является свидетелем.

Далее идут две цитаты из Григория Назианзина — которые, я замечаю, вы рассматриваете как «неубедительные». Я сохраняю их все равно. Вам напоминают, что этот самый риторический из Отцов редко бывает более точен в цитировании Писания.

И к тому же столетию, которое украшал Григорий Назианзин, вероятно, следует отнести (это не может быть позже 350 г. по Р.Х., хотя может быть гораздо более древним) — заглавие, данное в качестве резюме той части первого Послания св. Павла к Тимофею, которая содержится между гл. iii. 16 и гл. iv. 7, — а именно, Περὶ ΘΕΊΑΣ ΣΑΡΚώσεως. Мы обычно говорим об этом как о седьмом из «Евталиевых» κεφάλαια или глав: но сам Еваглий заявляет, что те 18 заглавий были «изобретены неким очень мудрым и благочестивым Отцом»; и это конкретное заглавие (Περὶ θείας σαρκώσεως) свободно используется и обсуждается в трактате Григория Нисского против Аполинария, — который последний, фактически, сделал его частью заглавия своего собственного еретического трактата. Что настоящее является очень весомым подтверждением чтения, ΘΕῸΣ ἐφανερώθη ἐν ΣΑΡΚΊ, никто, вероятно, не будет отрицать: памятное доказательство, более того, что Θεός должно было быть повсеместно читаемо в 1 Тим. iii. 16 на протяжении столетия, которое стало свидетелем производства кодексов b и א.

Севира, еп. Антиохийского, вы также считаете «не однозначным» свидетелем. Я осмеливаюсь указать вам, что когда Отец Церкви, который уже настаивал на Божественности Христа (καθ᾽ ὅ γὰρ ὑπῆρχε Θεός), продолжает говорить о Нем как τὸν ἐν σαρκὶ φανερωθέντα Θεόν, нет никакой «двусмысленности» вообще относительно того факта, что он цитирует из 1 Тим. iii. 16.

И почему мы должны добавлять свидетельство Диодора Тарсийского лишь с оговоркой «возможно»? Ведь Диодор приводит подлинные слова св. Павла (Θεὸς ἐφανερώθη ἐν σαρκί) и прямо заявляет, что находит их в Послании св. Павла к Тимофею. Позвольте спросить: как, по-вашему, должна выглядеть более ясная цитата?

[i] Епископ Элликотт как полемист. Случай с Евфалием.

Простите меня, владыка епископ, если я скажу, что дух, который вы проявляете, ведя настоящее критическое исследование, не только удивляет, но даже шокирует меня. Вы словно говорите: «Non persuadebis, etiamsi persuaseris» (Не убедишь, даже если убедишь). Самое ясное свидетельство вы считаете сомнительным, если оно идет против вас; неудовлетворительную же цитату, если она на вашей стороне, вы безапелляционно объявляете «доказательством», которое «выдерживает проверку». «Мы тщательно изучили его ссылки», — говорите вы. — «Григорий Нисский, Дидим Александрийский, Феодорит и Иоанн Дамаскин (которые скончались соответственно около 394, 396, 457 и 756 гг. по Р.Х.) несомненно читали Θεός». Простите, что скажу вам: это не язык беспристрастного искателя Истины. Ваше скупое признание недвусмысленных свидетельств этих четырех прославленных Отцов; ваша попытка умалить важность их показаний, «пригвоздив» их даты к определенному месту; ваше утверждение, что свидетельство пятого Отца «не является однозначным»; ваше внушение, что веское свидетельство шестого может «возможно» быть недопустимым — все это не только совершенно недостойно епископа, когда он берется за полемику, но и эффективно лишает его оппонента желания воспринимать его аргументацию с тем уважительным почтением, которого она, в противном случае, несомненно заслуживала бы.

Нужно ли мне напоминать вам, что люди не пишут свои книги, находясь «in articulo mortis» (при смерти)? Дидим, конечно, умер в 394 г. по Р.Х., но ему тогда было 85 лет. Следовательно, он родился в 309 г. по Р.Х. и, как говорят, достиг расцвета в 347 г. Как вы думаете, сколько лет было священным кодексам, которыми он пользовался до того времени? Неужели вы не видите, что такое свидетельство, как его свидетельство о тексте Писания, по справедливости должно быть отнесено к первой четверти IV века — короче говоря, оно древнее (и бесконечно важнее), чем любой рукописный кодекс, который нам известен?

Прижатый к стене моим «облаком свидетелей», вы пытаетесь избавиться от них, оскорбляя меня. «Мы опускаем», — говорите вы, — «имена, приведенные для увеличения числа, такие как Евфалий, для которого не дано ссылки». Неужели вы подозреваете меня в низости — нет, неужели вы всерьез намерены приписать мне ее — в том, что я ввожу «имена», чтобы «увеличить число» свидетелей на моей стороне? Хотите ли вы далее внушить, что я благоразумно не дал ссылки в случае с «Евфалием», потому что был не в состоянии указать место, где находится его свидетельство?.. Я бы действительно сделал паузу в ожидании ответа, если бы не одно пустяковое обстоятельство, которое побуждает меня продолжить; если оно и не развлечет епископа Глостерского и Бристольского, то, безусловно, развлечет всех остальных, кто возьмет на себя труд прочитать эти страницы.

«Такие как Евфалий»! Вы, очевидно, забыли, когда писали это оскорбительное предложение, что Евфалий — один из немногих Отцов, приведенных вами же (но для которого вы «не дали ссылки») в 1869 году, когда вы излагали святоотеческие свидетельства в пользу Θεός... Этот маленький инцидент в высшей степени показателен. Ваша практика, очевидно, заключалась в том, чтобы присваивать святоотеческие ссылки без раздумий и проверки — благоразумно воздерживаясь от намека на то, как вы их получили, — но используя их как манекены, для вида. Спустя несколько лет (что вполне естественно) вы полностью забываете об этом обстоятельстве — и энергично беретесь наставлять первого попавшегося неудачливого декана, которого подозреваете в том, что он приобрел свои знания (каковы бы они ни были) таким же небрежным образом. Простите меня за заявление (пока мои уши еще горят), что если бы вы были хотя бы умеренно знакомы с этой областью священной науки, вы бы с первого взгляда увидели, что мои святоотеческие ссылки никогда не получены из вторых рук: по той простой причине, что в других местах их не встретить. Но, отложив это в сторону, вы сделали «luce clarius» (яснее ясного) для всего мира, что еще в 1882 году для вас «Евфалий» был не чем иным, как «именем». И это действительно удивляет меня: ведь он был не только знаменитым церковным деятелем (епископом, как и вы), но и его труд (датируемый 458 г. по Р.Х.) — это то, с чем не может позволить себе быть незнакомым ни один автор «Критического комментария» на Послания св. Павла. Пожалуйста, прочтите, что написал Берриман об Евфалии (стр. 217–222) в своей замечательной «Диссертации на 1 Тим. iii. 16». Обратитесь также, если угодно, к «Bibliotheca» Галландия (том x, 197–323), и вы признаете простой факт: единственная причина, по которой в «Quarterly Review» «не дана ссылка на Евфалия», заключается в том, что единственно возможная ссылка — это 1 Тим. iii. 16.

[j] Свидетельство письма, приписываемого Дионисию Александрийскому. Указаны шесть других первоначальных свидетелей 1 Тим. iii. 16.

Далее, вы совершенно не обращаете внимания на примечательное свидетельство, которое я привел (стр. 101) из знаменитого Послания, якобы адресованного Дионисием Александрийским (264 г. по Р.Х.) Павлу Самосатскому. То, что упомянутое длинное и интересное сочинение не было на самом деле трудом великого Дионисия, выводится — (не берусь судить, справедливо или нет) — из того факта, что антиохийские Отцы прямо говорят, что Дионисий не удостоил Павла личным обращением. Но вас просят помнить, что послание должно было быть кем-то написано; что его можно с уверенностью отнести к III веку; и что оно, безусловно, свидетельствует в пользу Θεὸς ἐφανερώθη, что является единственным вопросом, имеющим хоть какое-то реальное значение для моего аргумента. Его свидетельство, по сути, настолько прямое и веское, насколько это вообще возможно выразить словами.

И здесь позвольте обратить ваше внимание на обстоятельство, что существует по меньшей мере шесть других первоначальных свидетелей, некоторые из которых должны были признать чтение, за которое я здесь ратую (а именно Θεὸς ἐφανερώθη ἐν σαρκί), хотя ни один из них не цитирует это место «in extenso» (полностью) и не ссылается на него таким образом, чтобы эффективно закрыть дверь для разумного спора. Настоящий текст, по сути, как раз из тех, которые благодаря своему неоспоримому величию, поразительному ритму и, что еще важнее, догматической значимости, не могли не привлечь внимание как самых ранних, так и самых поздних Отцов. Соответственно, автор Послания к Диогнету ясно ссылается на него в начале II века, хотя и не таким образом, чтобы помочь нам в нашем нынешнем исследовании. Я не могу испытывать удивление по этому поводу.

Еще более ранние ссылки в посланиях (1) Игнатия (в количестве трех) полезны, и их нельзя упускать из виду. Они таковы: Θεοῦ ἀνθρωπίνως φανερουμένου (Бога, человечески явленного); ἐν σαρκὶ γενόμενος Θεός (во плоти ставший Бог); εἶς Θεός ἐστιν ὁ φανερώσας ἑαυτὸν διὰ Ἰησοῦ Χριστοῦ τοῦ υἱοῦ αὐτοῦ, ὅς ἐστιν αὐτοῦ Λόγος ἀΐδιος (есть один Бог, явивший Себя через Иисуса Христа, Сына Своего, Который есть Его Слово предвечное). Несомненно, хотелось бы, чтобы эти ссылки были немного полнее и яснее, но всегда заметно, что самые ранние Отцы цитируют Писание именно так — частично, аллюзивно, эллиптически.