«Истина христианства: Исследование важнейших аргументов за и против веры в эту религию»

Какой же вывод можно сделать из всего этого? По-видимому, есть только две альтернативы: либо автор, кем бы он ни был, знал о науке столько же, сколько мы, либо же это знание было открыто ему Богом. И если мы вообще допускаем откровение, то последнее, безусловно, кажется менее невероятным. И это, можно добавить, было мнением великого геолога Дана, который сказал (после тщательного рассмотрения предмета), что совпадения между повествованием и историей земли, полученной из природы, таковы, что подразумевают его Божественное происхождение [25]. Поэтому мы заключаем, что это описание творения было Божественно открыто.

[25] Bibliotheca Sacra, апрель 1885 г., стр. 224.

ГЛАВА IX. О ТОМ, ЧТО ЕГО ПРОИСХОЖДЕНИЕ БЫЛО ПОДТВЕРЖДЕНО ЧУДЕСАМИ.

Важность Пятикнижия как единственной записи о происхождении иудейской религии.

(А.) Его египетские отсылки.

Они очень сильно свидетельствуют в пользу его ранней датировки;

(1.) В истории Иосифа.

(2.) В истории Моисея.

(3.) В законах и речах.

(В.) Его законы.

Они также свидетельствуют в пользу его ранней датировки:

(1.) Предметы, которые они затрагивают.

(2.) Их связь с историей.

(3.) Их формулировка.

(С.) Теория поздней датировки.

Существует четыре главных аргумента в пользу этого, но они совсем не убедительны:

(1.) Язык Пятикнижия.

(2.) Его составной характер.

(3.) Неизвестность его законов в более поздние времена.

(4.) Обнаружение Второзакония.

(D.) Заключение.

Пятикнижие, вероятно, было написано, как оно само утверждает, Моисеем; и мы, следовательно, должны признать чудеса Исхода.

Теперь мы переходим к происхождению иудейской религии — то есть к событиям, связанным с Исходом из Египта. И поскольку единственное описание, которое у нас есть об этом, содержится в Пятикнижии, мы должны внимательно изучить эту книгу. Является ли она достоверным и, в целом, точным описанием событий, которые она записывает? И это зависит главным образом от ее датировки. Является ли она современным документом, написанным Моисеем или в его время? И современные открытия, по крайней мере, показали, что это может быть так. Ибо Египет находился тогда в таком цивилизованном состоянии, что практически несомненно, что Моисей и другие вожди Израиля могли писать, если бы захотели. И поскольку они так или иначе вывели народ из Египта, крайне вероятно, что они записали бы это. Но сделали ли они это, и обладаем ли мы этой записью в Пятикнижии?

Это вопрос, который мы должны решить; и мы сначала рассмотрим египетские отсылки в Пятикнижии, а затем его законы, обе из которых очень сильно свидетельствуют в пользу ранней датировки. Затем мы увидим, что можно сказать в пользу противоположной теории, или теории поздней датировки; и, наконец, заключение, которое следует сделать из признания его подлинности.

(А.) Его египетские отсылки.

Значительная часть Пятикнижия посвящена египетским делам, и, по-видимому, она написана с точными деталями повсюду. Это, конечно, было бы вполне естественно для современного автора, живущего в Египте, но было бы крайне маловероятно для позднего автора в Ханаане. Поэтому этот вопрос имеет большое значение при определении даты книги; поэтому мы сначала рассмотрим эти египетские отсылки (как их называют) в истории Иосифа, затем в истории Моисея, а затем в законах и речах. Их, конечно, нельзя должным образом оценить без некоторых знаний о древнем Египте, но они слишком важны, чтобы их опускать. Разочаровывает то, что приходится добавить, что доказательства почти полностью косвенные, но до настоящего времени на египетских памятниках не было найдено ни одного упоминания ни об Иосифе, ни о Моисее, и ни одного упоминания о самих израильтянах, которое было бы хоть сколько-нибудь убедительным.

(1.) В истории Иосифа.

Начнем с того, что есть три случая, когда иногда говорят, что автор, по-видимому, не был современником, поскольку египетские обычаи там объясняются так, как если бы они были неизвестны читателю. Это их еда за разными столами с евреями, их неприязнь к пастухам и их обычай бальзамирования [26]. Но вывод из первых двух случаев крайне сомнительный; хотя вывод из третьего скорее свидетельствует в пользу поздней датировки. Однако здесь (или где-либо еще) нет ни одного слова, которое было бы неверным для Египта или которое показывало бы, что сам автор не знал его обычаев.

[26] Быт. 43:32; 46:34; 50:3.

С другой стороны, существует множество доказательств в пользу современной датировки. Фараона обычно считают Апепи II, который принадлежал к иностранной династии царей-пастухов, вероятно, азиатских племен, подобных самим израильтянам. И это объяснит явное удивление, испытанное автором от того, что один из главных чиновников фараона должен быть египтянином, что кажется таким озадачивающим для обычного читателя [27]. Это также объяснит, почему Иосифа и его братьев так хорошо приняли и почему они так откровенно сказали ему, что они пастухи, хотя знали, что пастухи ненавистны египтянам. Если бы сам фараон был египтянином, это вряд ли был бы способ добиться его расположения.

[27] Быт. 39:1.

Теперь мы подробно рассмотрим одну главу и выберем Быт. 41; почти каждое событие в которой показывает знание древнего Египта:

Ст. 1. Начнем с того, что слова «фараон» и «река» (т.е. Нил), хотя они являются правильными египетскими названиями, по-видимому, были приняты в еврейском языке и встречаются во всем Ветхом Завете; поэтому они не дают никаких указаний на дату.

2-4. Сны, однако, являются специфически египетскими. Скот вдоль берега реки, питающийся тростником (египетское слово для египетского растения), был обычным зрелищем в той стране, но должен был быть почти неизвестен в Ханаане. И их выход «из реки» был особенно уместен, так как они олицетворяли годы изобилия и голода, которые в Египте полностью зависят от разлива Нила.

5-7. Точно так же известно, что пшеница с «несколькими колосьями» производилась в Египте; но нигде не упоминается, что она выращивалась в Ханаане.

8. Более того, мы знаем, что фараоны придавали большое значение снам и имели обыкновение советоваться со своими магами и мудрецами, когда сомневались; оба этих класса часто упоминаются — и упоминаются вместе — на памятниках.

9-12. Мы также знаем, что существовали чиновники, соответствующие главному виночерпию и главному хлебодару. И была даже найдена отсылка к любопытному обычаю первого давать царю «свежий виноградный сок», выжатый в чашу (Быт. 40:11), что вряд ли могло быть известно кому-либо за пределами Египта.

13. А повешение главного хлебодара, очевидно, означает, согласно Быт. 40:19, повешение мертвого тела после того, как он был обезглавлен; последнее было египетским, а не еврейским наказанием.

14. Далее нам говорят, что когда Иосифа в спешке вызвал фараон, он все же остановился, чтобы побриться. И это было вполне естественно, так как высший класс египтян всегда брился; но это вряд ли пришло бы в голову кому-либо в Ханаане, так как израильтяне всегда носили бороды [28].

[28] 2 Цар. 10:5.

35. Так же и обычай хранить зерно в амбарах, чтобы обеспечить себя на случай частых голодовок и для налогообложения, был чисто египетским, а смотритель житниц был хорошо известным чиновником. Но, насколько нам известно, ничего подобного в Ханаане не существовало.

39. Затем мы переходим к продвижению Иосифа; и известно несколько случаев, когда иностранцы и даже рабы продвигались на высокие должности в Египте.

40. И памятники показывают, что регулярным египетским обычаем было иметь смотрителя, который «был бы над домом».

42. Затем Иосифу дают «перстень» фараона, использование которого в этот ранний период было полностью подтверждено надписями. И он также получает «виссон» (для этого используется египетское слово) и «золотую цепь на шею». Последнее было специфически египетским украшением, называемым «получением золота», и на него постоянно ссылаются на памятниках. И образец можно увидеть в Каирском музее, который датируется примерно временем Иосифа.

43-44. И по-видимому, незначительная деталь, что Иосиф ездил «в колеснице» (подразумевая лошадей), также интересна, поскольку, насколько нам известно, лошади были лишь недавно завезены в Египет царями-пастухами. И если бы они были упомянуты раньше — как, например, среди подарков, данных Аврааму [29], — это было бы неверно. И выражение «Абрех», переведенное как «преклоните колено», вероятно, является египетским словом (см. примечание в R.V.).

[29] Быт. 12:16.

45. Мы также знаем, что когда иностранцы приобретали большое значение в Египте, им часто давали новое имя. И новое имя Иосифа, Цафнат-Панеах (вероятно, означающее «глава коллегии магов», титул, который он только что заслужил [30]), а также Асенефа и Потифар — все это подлинные египетские имена; хотя (за исключением Асенефы) они в настоящее время не были найдены столь ранними, как время Иосифа.

[30] Г. Э. Навиль, профессор египтологии в Женевском университете, «Археология Ветхого Завета», 1913 г., стр. 80.

49. Наконец, обычный египетский обычай (как показывают памятники) иметь писца, чтобы «считать» количество зерна при его хранении, косвенно подразумевается в утверждении, что по этому случаю, из-за его огромного изобилия, Иосиф должен был «перестать считать» его.

Таким образом, все в этой главе, и то же самое можно сказать о многих других, совершенно верно для Египта; хотя многое из этого было бы неверно для Ханаана и вряд ли могло быть известно кому-либо, живущему там. Тем не менее, автор не только знает это, но и принимает как должное, что его читатели тоже знают это, так как он никогда ничего не объясняет. Поэтому маловероятно, что повествование было написано после времени Моисея, когда израильтяне покинули Египет. И это, можно добавить, мнение многих, кто специально изучал древний Египет. Так, проф. Навиль заявляет: «Я без колебаний скажу, что он (Моисей) был единственным автором, который мог написать историю Иосифа в том виде, в каком мы ее имеем» [31].

[31] Труды Викторианского института, том xlvii., 1915 г., стр. 355.

Существуют также доказательства совершенно иного рода, что эта последняя часть Книги Бытия была написана в Египте. Это подтверждается шестью отрывками, где после названия места добавлена какая-то фраза, например, «которая в Ханаане» [32]. Тем не менее, по-видимому, нет никаких других мест с тем же названием, которые можно было бы спутать с ними. Когда же было бы необходимо объяснять израильтянам, что эти места, Сихем и т.д., находятся в Ханаане? Конечно, не после завоевания, когда они жили там и это было очевидно для всех; поэтому мы должны отнести их ко времени, когда они были в Египте.

[32] Быт. 23:2, 19; 33:18; 35:6; 48:3; 49:30.

И это решительно подтверждается небольшим замечанием о «пустыне Сур», которая лежит между Египтом и Ханааном и которая описывается как находящаяся «пред Египтом, как идешь к Ассирии» [33]. Очевидно, что это также должно было быть написано в Египте, поскольку только для человека, живущего там, Сур был бы на пути в Ассирию.

[33] Быт. 25:18.

И то же самое можно сказать о любопытном обычае сначала спрашивать о здоровье человека, а затем — жив ли он еще [34]. Это было чисто египетским обычаем, так как некоторые точно такие же случаи были найдены в папирусе, датированном восьмым годом Менептаха, который обычно считается фараоном Исхода [35]. Но вряд ли этот обычай был принят автором в Ханаане, так как это делает повествование таким нелепым.

[34] Быт. 43:27-28.

[35] Шаба, Mélanges Égyptologiques, третья серия, том ii., Париж, 1873 г., стр. 152.

(2.) В истории Моисея.

Во-вторых, что касается истории Моисея. Само имя является египетским [36]; и то, что его поместили в «корзинку из папируса», обмазанную битумом, было вполне уместно для Египта, где оба материала широко использовались, но было бы совершенно неуместно где-либо еще. И несколько слов, использованных здесь, а также в других частях Пятикнижия, показывают, что автор был хорошо знаком с египетским языком. В этом единственном стихе, например, есть целых шесть египетских слов: «корзинка», «папирус», «смола», «тростник», «кирпич» и «река»; хотя некоторые из них также использовались в еврейском языке [37]. Затем, что касается израильтян, делающих кирпичи «с соломой». Это интересно, потому что мы знаем из памятников, что солома часто использовалась для этой цели, так как нильская грязь не держалась вместе без нее, и что ее отсутствие рассматривалось как трудность. Так что здесь повествование снова подходит для Египта, а не для Ханаана; где, насколько нам известно, кирпичи никогда не делались с соломой. И так случилось, что у нас есть здесь небольшое прямое доказательство. Ибо в 1883 году были проведены раскопки в Телль-эль-Масхуте; который оказался Пифомом, одним из «городов для запасов», которые, как сказано, были построены израильтянами [38]. И почти вся его площадь занята большими кирпичными хранилищами; некоторые кирпичи сделаны с соломой, некоторые с фрагментами тростника или стерни, используемыми вместо нее, а некоторые вообще без соломы. В то время как, в отличие от обычного египетского обычая, стены построены на растворе; все это точно согласуется с повествованием [39].

[36] Драйвер, «Исход», 1911 г., стр. 11.

[37] Исх. 2:3.

[38] Исх. 1:11. Труды Викторианского института, том xviii., стр. 85.

[39] Исх. 1:14; 5:12.

Далее, что касается десяти казней. Здесь много местного колорита, и едва ли одна из них была бы уместна в Ханаане. Более того, порядок, в котором они происходят, очень значим, так как он заставляет их соответствовать природным бедствиям Египта.

(i.) Превращение воды в кровь, конечно, нельзя понимать буквально, не более чем когда Иоиль говорит о превращении луны в кровь [40]. Это относится к красноватому цвету, который часто наблюдается в Ниле около конца июня; хотя, как правило, его недостаточно, чтобы убить рыбу или сделать воду непригодной для питья. И упоминание «сосудов деревянных и каменных» [41] интересно, так как в Египте был обычай очищать нильскую воду, давая ей отстояться в таких сосудах; и автор, очевидно, знал это и принимал как должное, что его читатели тоже знают это, хотя это, по-видимому, было свойственно только этой стране.

[40] Иоиль 2:31.

[41] Исх. 7:19.

(ii.) Лягушки наиболее докучливы в сентябре.

(iii.) Вши, возможно, комары или мошки, и

(iv.) Мухи, обычно наиболее свирепствуют в октябре.

(v.) Мор на скот, и

(vi.) Нарывы нельзя идентифицировать наверняка, но их появление сразу после предыдущих казней вполне естественно, учитывая то, что мы теперь знаем о важной роли, которую играют комары и мухи в распространении болезней.

(vii.) Град должен был произойти около конца января, так как ячмень был тогда в колосе, а пшеница еще не выросла; и сильные градобития были известны в Египте в то время.

(viii.) Известно, что саранча ужасно посещала Египет в марте, что, по-видимому, и имелось в виду, так как листья были тогда молодыми.

(ix.) Тьма, «которую можно осязать», вероятно, была вызвана пустынным ветром, который дует с перерывами после конца марта и иногда приносит с собой такие облака песка, что затемняет атмосферу [42]. И, как ни странно, он часто движется узкой полосой, так что земля может быть темной в одном месте и светлой в другом, близлежащем, как записано в повествовании.

[42] Я замечал то же самое в Трансваале, в частности, песчаную бурю в Кристиане 20 октября 1900 года, которая так затемнила небо, что около четверти часа мне пришлось зажечь свечу.

(x.) Смерть первенцев, которая произошла в апреле (Авив), очевидно, не была природным бедствием. Но что особенно интересно, так это утверждение: «над всеми богами Египетскими произведу суд», без какого-либо объяснения того, что под этим подразумевается [43]. Это относится к египетскому обычаю поклонения живым животным, первенцы которых также должны были умереть; но это было бы знакомо только автору в Египте, поскольку, насколько нам известно, такое поклонение никогда не практиковалось в Ханаане. Согласие во всем этом наиболее примечательно и решительно свидетельствует в пользу современной датировки.

[43] Исх. 12:12; Чис. 33:4.

(3.) В законах и речах.

И такое же знакомство с Египтом проявляется в последующих законах и речах Пятикнижия. Так, мы читаем о законах, написанных на дверных косяках и воротах домов, и на больших камнях, покрытых известью, что, несомненно, было египетскими обычаями; и последнее, насколько нам известно, не было распространено в других местах [44]. Точно так же египетская привычка писать имена людей на палках была, очевидно, знакома автору [45]. И так же был любопытный обычай «помещать пищу для мертвых» [46], который был распространен в Египте, хотя никогда не преобладал среди израильтян.

[44] Втор. 6:9; 11:20; 27:2.

[45] Чис. 17:2.

[46] Втор. 26:14.

Далее, обычная пища людей в Египте перечисляется как рыба, огурцы, дыни, лук-порей, репчатый лук и чеснок, все из которых обычно употреблялись там [47]. Но поскольку еврейские названия четырех из пяти овощей не встречаются больше нигде в Библии, они вряд ли могли быть очень распространены в Ханаане; в то время как ни одно из характерных произведений той земли, таких как мед, молоко, масло, инжир, изюм, миндаль и оливки, не упоминается. Список, как и должно быть, чисто египетский.

[47] Чис. 11:5.

Далее следует заметить, что большая часть религиозного поклонения, предписанного в Пятикнижии, была явно заимствована из Египта; самым ярким примером является «ковчег». Священный ковчег можно увидеть на египетских памятниках задолго до Исхода, и иногда он увенчан крылатыми фигурами, напоминающими херувимов [48]. И материалы, которые, как сказано, использовались для этого поклонения, именно такие, какие израильтяне могли тогда использовать. Ковчег, например, а также скиния были сделаны не из кедра, или пихты, или оливы, как это, вероятно, было бы в Ханаане (ибо это были материалы, использованные в Храме) [49], а из ситтима, т.е. акации, которая очень распространена возле Синая, хотя почти никогда не используется в Ханаане. А другими материалами были козья шерсть, бараньи кожи, тюленьи кожи (или кожи морских свиней) из Красного моря, и золото, серебро, медь, драгоценные камни и «виссон» из египетской добычи; последнее, как было сказано ранее, является египетским словом [50]. Нигде нет ошибки, которую мог бы допустить поздний автор.

[48] Ср. Исх. 25:13-18.

[49] 3 Цар. 6:14-36.

[50] Исх. 25:3-10.

Более того, в других местах автор Пятикнижия часто предполагает, что его читатели знают Египет так же хорошо, как и он сам. Так, народу дважды напоминают о болезнях, которые были у них в Египте — «злые болезни Египетские, которые ты знаешь» или «которых ты боялся» — и их предупреждают, что если они заслужат это, Бог снова накажет их теми же болезнями [51]. Но такое предупреждение было бы совершенно бесполезным много веков спустя в Ханаане; точно так же, как было бы бесполезно предупреждать англичанина сейчас о болезнях Нормандии, «которых ты боялся», если бы это относилось к каким-то болезням, которые были у наших предков до того, как они покинули Нормандию в одиннадцатом веке. Такие слова должны были быть ясно написаны вскоре после этого. Точно так же народ призывают быть добрыми к пришельцам и любить их как самих себя, потому что «они знают душу пришельца», будучи пришельцами в земле Египетской. И это снова вряд ли могло быть написано через века после того, как они покинули Египет [52].

[51] Втор. 7:15; 28:60.

[52] Исх. 23:9; Лев. 19:34.

В другом месте автор описывает климат и произведения Ханаана; и для того, чтобы они были лучше поняты, он противопоставляет их климату и произведениям Египта [53]. Очевидно, что народ снова должен знать Египет, а не знать Ханаан. Например, Ханаан описывается как страна холмов и долин, и, следовательно, бегущих ручьев; а не как Египет, где им приходилось поливать землю «ногами своими». Но объяснения этому не дается. Вероятно, это относится к водоподъемным колесам, которые были необходимы для подъема воды в такой плоской стране, как Египет, и которые приводились в действие ногами людей. Но можем ли мы представить, чтобы поздний автор в Ханаане использовал такую фразу, не объяснив ее? С другой стороны, если слова были сказаны Моисеем, все ясно; объяснения не было дано, потому что (для людей, которые только что покинули Египет) оно не требовалось.

[53] Втор. 8:7-10; 11:10-12.

В целом, таким образом, ясно, что когда в Пятикнижии упоминаются египетские дела, мы находим самое полное знакомство с местными обычаями, временами года и т.д., хотя они часто совершенно отличаются от обычаев Ханаана. И поэтому мы вынуждены сделать вывод, что автор был современником, который жил в Египте и знал страну близко, и, как мы показали, он, очевидно, писал для людей, которые только недавно прибыли оттуда.

(В.) Его законы.

Теперь мы переходим к законам Пятикнижия, которые находятся в середине Книги Исход и занимают большую часть оставшихся книг. И, как мы увидим, они также (совершенно независимо от их отсылок к Египту) несут сильные признаки современного происхождения.

(1.) Предметы, которые они затрагивают.

Во-первых, некоторые из законов относятся исключительно ко времени, когда израильтяне жили «в пустыне», и не принесли бы никакой пользы после того, как они поселились в Ханаане. Среди них законы, касающиеся «стана» и «порядка движения» [54]. Даются полные подробности относительно точного положения каждого колена и того, как левиты должны были нести скинию. И какова могла быть цель изобретения таких законов в более поздние времена, когда, насколько нам известно, народ никогда не станом не располагался и не двигался таким образом?

[54] Чис. 1:47 — 4:49.

Затем существует чрезвычайный закон относительно «заклания животных». В Книге Левит сказано, что каждый вол, агнец или коза, предназначенные в пищу, должны были быть сначала принесены к скинии, как своего рода приношение, и там убиты. Но очевидно, что это могло быть сделано только тогда, когда народ был в пустыне, живя вокруг скинии. Поэтому, когда закон снова упоминается во Второзаконии, прямо перед тем, как они вошли в Ханаан, он изменяется, говоря, что те, кто живет на расстоянии, могут убивать своих животных дома [55].

[55] Лев. 17:3; Втор. 12:21.

Более того, некоторые из других законов, хотя и применимые к Ханаану, имеют такой характер, что решительно свидетельствуют в пользу ранней датировки. Возьмем, например, замечательный закон о «земле», что каждый человек, купивший поместье, должен был вернуть его первоначальному владельцу в год Юбилея, причем цена уменьшалась в зависимости от близости этого года [56]. Как мог кто-либо в более поздние времена создать такой закон и при этом утверждать, что он был издан Моисеем за века до этого, хотя никто никогда о нем не слышал?

[56] Лев. 25:13.

Или возьмем закон о левитах [57]. Они, как мы помним, не имели отдельной территории, как другие колена, но им были даны некоторые особые города. И вряд ли такое любопытное устройство могло быть сделано в любое время, кроме времени завоевания Ханаана; еще менее вероятно, что оно могло быть сделано через века после этого и приписано Моисею, без того, чтобы все сразу не объявили его подложным.

[57] Чис. 35:1-8.

(2.) Их связь с историей.

Далее следует заметить, что законы не расположены в каком-либо регулярном порядке, а тесно связаны с историей; многие из них «датированы» как по времени, так и по месту. Например: «Господь сказал Моисею в пустыне Синайской, в первый месяц второго года по исходе их из земли Египетской, говоря» и т.д. [58]. И несколько других связаны с событиями, которые привели к их созданию; и они часто носят столь тривиальный характер, что трудно представить, чтобы они были выдуманы [59]. Таким образом, Пятикнижие показывает не полный свод законов, а тот, который формировался «постепенно» и в тесной связи с историей.

[58] Чис. 9:1; 1:1; Втор. 1:3; см. также Лев. 7:38; 16:1; 25:1; 26:46; 27:34; Чис. 1:1; 3:14; 33:50; 35:1; Втор. 4:46; 29:1.

[59] Лев. 24:15; Чис. 9:10; 15:35; 27:8; 36:8.

И это подтверждается тем фактом, что в некоторых случаях одни и те же законы упоминаются как в Книге Левит (ближе к началу), так и во Второзаконии (в конце) сорока лет в пустыне, но с небольшими различиями между ними. И они «точно соответствуют» такой разнице в дате. Один пример, относящийся к закланию животных, уже упоминался. Другой связан с животными, которых можно и нельзя было «есть». Книга Левит включает среди первых несколько видов саранчи, а среди вторых — мышь, ласку и ящерицу; все из которых Второзаконие опускает.

Очевидно, что когда была написана Книга Левит, народ был в пустыне, и ощущался недостаток животной пищи, что могло побудить их есть саранчу или мышей; но когда было написано Второзаконие, животной пищи было в изобилии, и законы об этом были совершенно излишни.

В каждом из этих случаев, а есть и другие подобные им, различия должны быть связаны либо с тем, что различные законы датируются временами, к которым они себя относят, когда все ясно и последовательно; либо же это тщательно спланированная работа какого-то позднего автора, который пытался таким образом притвориться, что они таковы.

Еще важнее тот факт, что в нескольких местах делается упор на «личное знание» народом событий, о которых идет речь; например: «Не с отцами нашими поставил Господь завет сей, но с нами, которые здесь сегодня все мы живы» [60]. И более того, на это личное знание часто ссылаются как на особую причину для соблюдения законов [61]. Например: «Я говорю не с вашими детьми, которые не знают и которые не видели наказания Господа... но ваши глаза видели все великие дела Господа, которые Он сделал. Посему соблюдайте все заповеди» и т.д. Очевидно, что это не имело бы силы в более поздние времена; более того, это послужило бы оправданием для «несоблюдения» законов, поскольку люди тех дней не имели личного знания о событиях, о которых идет речь. И мы можем спросить, вероятно ли, что поздний автор, который ложно приписал свои законы Моисею, чтобы добиться их исполнения, должен был вложить в уста самого Моисея оправдание для их несоблюдения?

[60] Втор. 5:3; 24:9, 18, 22; 25:17.

[61] Втор. 11:2-8; 4:3-15; 29:2-9.

Более того, в сочетании с этим предполагаемым личным знанием со стороны народа существует ясное указание на «личный авторитет» со стороны автора. Поздние пророки всегда говорят от имени Бога, и такие выражения, как «Так говорит Господь, слушайте слово Господне», чрезвычайно распространены, встречаясь в общей сложности более 800 раз. Но в законах Пятикнижия ничего подобного не встречается. Они излагаются Моисеем от своего собственного имени, часто с простыми словами: «Я заповедую тебе», которые встречаются тридцать раз во Второзаконии. И, конечно, если законы подлинны, в этом нет ничего удивительного, так как Моисей был великим вождем народа в течение сорока лет; но поздний автор вряд ли принял бы стиль, столь отличающийся от стиля всех других пророков.

(3.) Их формулировка.

Наконец, мы должны рассмотреть «формулировку» законов; и это также решительно свидетельствует в пользу современного происхождения. Так, целых шестнадцать из них, которые имеют особое отношение к Ханаану, начинаются с такой фразы, как «когда вы войдете в землю Ханаанскую» [62], что ясно предполагает, что народа там еще не было. И то же самое можно сказать о многочисленных других законах, которые народ призывают соблюдать, когда они войдут в Ханаан; или даже призывают соблюдать для того, чтобы они могли войти, оба из которых снова подразумевают, что их там еще не было [63]. В то время как несколько законов относятся к «стану» и иногда к «шатрам» таким образом, чтобы показать, что когда они были написаны, народ все еще жил в стане [64].

[62] Исх. 12:25; 13:11; Лев. 14:34; 19:23; 23:10; 25:2; Чис. 15:2, 18; 35:10; Втор. 7:1; 12:1, 10, 29; 17:14; 18:9; 26:1.

[63] См., например, Втор. 4:1, 5, 14; 5:31; 6:1, 18; 8:1.

[64] См., например, Исх. 29:14; Лев. 4:12; 6:11; 13:46; 14:3; 16:26; 17:3; Чис. 5:2; 19:3, 14.

Формулировка всех этих законов, таким образом, несет безошибочные признаки современного происхождения. Конечно, эти признаки могли быть вставлены в более поздние законы, чтобы придать им вид подлинности, но их нельзя объяснить никаким другим способом. Поэтому законы должны быть либо «современной датировки», либо же «преднамеренными подделками». Никакая невинная ошибка в приписывании старых законов Моисею не может объяснить такой язык; либо это был естественный результат подлинности законов, либо же он был принят специально, чтобы ввести в заблуждение.

Нельзя преодолеть трудность и введением ряда составителей и редакторов. Ибо каждый отдельный закон, если он ложно претендует на то, что датируется временем до завоевания Ханаана (и, как мы видели, множество законов претендуют на это: «Когда вы войдете в землю Ханаанскую» и т.д.), должен был быть создан кем-то. И этот кто-то, хотя он действительно написал его после завоевания Ханаана, должен был вставить эти слова, чтобы сделать вид, что он был написан до него.

Практически, таким образом, как только что было сказано, есть только две альтернативы — подлинные законы, написанные во время Моисея, и преднамеренные подделки. И помня об этом, мы должны спросить: вероятно ли, что люди с такой страстью к истине и праведности, как иудейские пророки — люди, которые сами так осуждали ложь и обман во всех формах [65], — должны были тратить свое время на сочинение таких подделок? Могли ли они, более того, сделать это так «искусно», как законы содержат сильнейшие признаки подлинности; и могли ли они сделать это так «успешно», чтобы их никогда не разоблачили в то время? Это великая «моральная» трудность в отнесении этих законов к более позднему веку, и многим она кажется непреодолимой.

[65] Иер. 8:8; 14:14; Иез. 13:7.

Таким образом, у нас есть два очень сильных аргумента в пользу ранней датировки Пятикнижия: один основан на упоминаниях Египта, другой — на его законах. Первый показывает, что никто из израильтян в более поздние времена не мог написать эту книгу; а второй — что он и не стал бы этого делать, даже если бы мог.

(C.) Теория поздней датировки.

Теперь мы переходим к противоположной теории, или теории поздней датировки. Согласно ей, Пятикнижие, хотя, несомненно, содержит более древние предания и фрагменты более ранних документов, было написано лишь спустя много столетий после смерти Моисея. Четыре главных аргумента в пользу этой теории основаны на языке Пятикнижия, его составном характере, его законах, которые были неизвестны в более поздние времена, и обнаружении Второзакония в царствование Иосии. Мы рассмотрим каждый из них по порядку.

(1.) Язык Пятикнижия.

По своему общему характеру язык Пятикнижия, несомненно, напоминает язык некоторых пророков, таких как Иеремия; поэтому предполагается, что он должен датироваться примерно тем же временем. Но, к сожалению, критики, придерживающиеся этого взгляда, не признают, что у нас есть какие-либо еврейские документы гораздо более раннего периода, с которыми можно было бы его сравнить. Следовательно, у нас нет средств узнать, насколько сильно изменился язык, поэтому сам по себе этот факт доказывает немногое.

Однако далее утверждается, что у нас есть три реальных признака поздней датировки. Первый заключается в том, что слово, обозначающее «запад» в Пятикнижии, на самом деле означает «море» (т. е. Средиземное море), и отсюда, как настаивают, точка зрения автора должна была быть точкой зрения Ханаана, а книги должны были быть написаны после поселения в этой стране. Но вполне возможно, что это слово использовалось еще до времен Авраама, когда море действительно находилось на западе. А в более поздние годы еврей, пишущий в Египте или где-либо еще, естественно, использовал бы это слово, не задумываясь о том, что оно неуместно для данного конкретного места. Второе выражение — «за Иорданом», которое часто используется для обозначения восточного берега; так что здесь снова, как настаивают, точка зрения автора должна была быть точкой зрения Ханаана. Но это также несостоятельно. Ибо тот же термин используется для обозначения западного берега в нескольких местах [66], а иногда и для обоих берегов в одной и той же главе [67]. Третий аргумент — это упоминание Иосифом Ханаана как «земли Евреев» задолго до того, как они там поселились, что трудно объяснить в рамках любой теории, но это скорее говорит в пользу поздней датировки [68].

[66] Например, Втор. 11:30; Нав. 12:7.

[67] Например, восточный берег во Втор. 3:8; Нав. 9:10; и западный во Втор. 3:20, 25; Нав. 9:1.

[68] Быт. 40:15.

С другой стороны, язык содержит несколько признаков ранней датировки, хотя большинство из них могут быть поняты только знатоком иврита, которым автор данной книги себя не считает. Но можно привести пару примеров, понятных обычному читателю. Так, местоимение «он» используется в Пятикнижии как для мужского, так и для женского рода; в то время как в более поздних писаниях оно ограничено мужским родом, а женский выражается производной формой, которая очень редко используется в Пятикнижии. Аналогично, слово «юноша» используется в Пятикнижии для обоих полов, хотя впоследствии оно было ограничено мужским полом, а женский снова стал выражаться производной формой. Эти различия, хотя и незначительные, весьма показательны и ясно демонстрируют, что язык в Пятикнижии находился на менее развитой, а следовательно, и более ранней стадии, чем в остальной части Ветхого Завета.

(2.) Его составной характер.

Следующий аргумент состоит в том, что у Пятикнижия, по-видимому, было несколько авторов, поскольку одни и те же слова или группы слов встречаются в разных отрывках по всей книге. Это, в сочетании с небольшими стилистическими различиями и другими особенностями, привело некоторых критиков к разделению книги на ряд различных произведений, которые они приписывают множеству неизвестных авторов, начиная с IX века до н. э. Возьмем, к примеру, отрывок, где, как предполагается, участвуют только три автора: Исх. 7:14-25. Эти двенадцать стихов кажутся обычному читателю последовательным повествованием, но они были разделены следующим образом [69]. Стих 19, 22 и части стихов 20, 21 приписываются P, предполагаемому автору Жреческого кодекса законов; стих 24 и части стихов 17, 20, 21 — E; а остальное — J; два последних автора названы так потому, что они, как правило, называют Божество «Элохим» и «Иегова» (переводимые как «Бог» и «Господь») соответственно.

[69] Драйвер, «Введение в литературу Ветхого Завета», шестое издание, 1897 г., стр. 24. Несколько иное деление приведено в его книге «Исход», 1911 г., стр. 59.

К счастью, нам не нужно обсуждать детальные и сложные аргументы, на которых все это основывается, ибо сама идея о том, что какие-либо тексты были так безнадежно перемешаны, крайне маловероятна. В последние годы было показано, что весьма сомнительно, встречались ли эти имена, «Элохим» и «Иегова», в оригинальном еврейском тексте в тех же местах, где они находятся сейчас [70]. А если это не так, то теория теряет одну из своих главных опор.

[70] The Name of God in The Pentateuch by Trœlstra; translated by McClure, 1912

В любом случае, существуют по меньшей мере четыре простых и ясных аргумента против нее. Первый заключается в том, что упоминания Египта, о которых мы уже упоминали, распространяются на все части J, E и P, а также на Второзаконие, которое эти критики приписывают еще одному автору D. Они подобны египетскому «водяному знаку», проходящему через все Пятикнижие. И хотя трудно поверить, что даже один автор в Ханаане мог обладать такими глубокими познаниями о Египте, гораздо труднее поверить, что ими обладали четверо.

Второй аргумент состоит в том, что все авторы должны были быть одинаково нечестными, поскольку все они содержат отрывки, которые, как они утверждают, были написаны Моисеем (см. далее). И здесь опять же трудно поверить, что даже один автор (не говоря уже о четырех) мог быть настолько совершенно беспринципным.

Третий аргумент заключается в том, что странный обычай Бога говорить о Себе во множественном числе, который был бы странным в любом случае, а особенно учитывая строгий монотеизм иудеев, также является общим для J и P [71]. То же самое касается и озадачивающего утверждения о том, что именно Бог Сам ожесточил сердце фараона, которое также встречается в E [72].

[71] Быт. 1:26 (P); 3:22 (J).

[72] Исх. 4:21 (E); 7:3 (P); 10:1 (J).

Четвертый аргумент состоит в том, что параллельные отрывки к предполагаемым двум повествованиям о Потопе, приписываемым J и P (и которые, как считается, чередуются девятнадцать раз в Быт. 7:8), были найдены вместе в древнем вавилонском сказании о Потопе, за столетия до времен Моисея; а также в слоях, соответствующих J и P [73]. И это само по себе кажется фатальным для идеи о том, что J и P были изначально отдельными повествованиями, которые были впоследствии объединены в нашей Книге Бытия.

[73] Сейс, «Факты памятников», 1904 г., стр. 20; Драйвер, «Книга Бытия», 1905 г., стр. 89-95, 107.

Конечно, те, кто утверждает, что Моисей написал Пятикнижие, вполне признают, что он использовал предыдущие документы, один из которых, «Книгу браней Господних», он прямо цитирует [74]. Также не отрицается, что со времени Моисея были сделаны некоторые дополнения, наиболее важным из которых является список царей, которые, как сказано, царствовали в Едоме прежде, нежели воцарился царь над сынами Израилевыми [75]. И это относит данный отрывок по крайней мере ко времени Саула, который был первым царем Израиля. Но, вероятно, это более поздняя вставка, поскольку эти цари упоминаются иначе, чем вожди, которые предшествуют им и следуют за ними. То же самое можно сказать и о нескольких других отрывках [76], таких как «хананеи тогда были в земле», что явно должно было быть написано после того, как израильтяне завоевали страну. Но все они могут быть опущены без нарушения связности повествования.

[74] Чис. 21:14.

[75] Быт. 36:31-39.

[76] Быт. 12:6; 13:7; Исх. 16:36; Втор. 2:10-12, 20-23; 3:14.

(3.) Его законы были неизвестны в более поздние времена.

Переходя теперь к третьему аргументу в пользу поздней датировки, утверждается, что законы Пятикнижия не могли быть написаны Моисеем, поскольку, судя по другим книгам Ветхого Завета, они, по-видимому, были неизвестны в течение многих столетий после его времени. Но это едва ли верно, ибо даже самые ранние книги, Иисуса Навина и Судей, содержат некоторые ссылки на «писаный закон Моисея» [77]; в то время как и в Книге Судей, и в 1-й Книге Царств есть многочисленные совпадения между тем, что там описано, и тем, что заповедано в Пятикнижии [78]. Аналогичные свидетельства предоставляют и более поздние книги; Давид, например, ссылается на «писаный закон Моисея», как если бы он был хорошо известен [79]. Так же обстоит дело и с пророками. Двое из самых ранних из них — Осия и Амос; и оба они содержат частые точки соприкосновения [80], а также одну ссылку на большое количество «писаных законов» [81].

[77] Нав. 1:7, 8; 8:31, 32; 23:6; 24:26. Суд. 3:4.

[78] Суд. 20:27, 28; 21:19; 1 Цар. 2:12-30; 3:3; 4:4; 6:15; 14:3.

[79] 3 Цар. 2:3. 4 Цар. 14:6.

[80] Ос. 4:4-6; 8:1, 13; 9:4; 12:9; Ам. 2:4, 11; 4:4, 5; 5:21-25; 8:5.

[81] Ос. 8:12 (R.V.).

С другой стороны, у нас есть утверждение Иеремии о том, что Бог не давал заповедей израильтянам о всесожжениях и жертвах, когда вывел их из Египта [82]. Но следующий стих определенно подразумевает, что Бог осуждал именно предпочтение этих жертв послушанию. И Осия в аналогичном отрывке провозглашает, что дело обстоит именно так, и что слова Бога о том, что Он «не желает жертвы», означают, что Он заботится о ней не так сильно, как о других вещах [83]. Также утверждается, что существовали практики, несовместимые с этими законами; наиболее важная из них заключается в том, что жертвоприношения не ограничивались одним местом, а совершающие их — священниками. Что касается первого, то принцип закона заключался в том, что место жертвоприношения должно быть Божественно установленным, «где Бог избрал пребывать имени Своему» (т. е. там, где был ковчег), а не выбранным самими поклоняющимися [84]. В Книге Исход естественно подразумевается, что таких мест должно быть много, так как израильтяне тогда только начинали свои странствия; а во Второзаконии — что оно должно быть только одно, так как они тогда собирались войти в Ханаан.

[82] Иер. 7:22.

[83] Ос. 6:6; 1 Цар. 15:22.

[84] Исх. 20:24; Втор. 12:5.

Но в течение многих лет, из-за нестабильного состояния страны и захвата ковчега филистимлянами, закон не мог соблюдаться. Однако, когда народ получил покой от своих врагов (что было условием, изложенным во Второзаконии) и был построен храм в Иерусалиме, закон был полностью признан. После этого поклонение в «высотах» стало называться грехом, а Езекия был восхвален за разрушение этих мест и за соблюдение заповедей, «которые заповедал Господь Моисею» [85].

[85] 3 Цар. 3:2; 22:43; 4 Цар. 18:4-6.

Однако открытие в 1907 году того факта, что в Элефантине, близ Асуана в Египте, существовал иудейский храм Иеговы с жертвоприношениями еще в VI веке до н. э., и что он, по-видимому, имел одобрение властей в Иерусалиме, заставляет усомниться в том, что закон об одном святилище когда-либо считался абсолютно обязательным.

Что касается другого пункта — того, что жертвы приносились не только священниками, — то в самом Пятикнижии есть кажущееся противоречие; поскольку Второзаконие (в отличие от других книг) в одном отрывке, по-видимому, признает, что левиты могли исполнять священнические обязанности [86]. Этому давались различные объяснения, хотя я не знаю ни одного, которое было бы вполне удовлетворительным. Есть также несколько случаев, когда люди, не являвшиеся ни священниками, ни левитами, такие как Гедеон, Давид и Илия, как сказано, приносили жертвы [87]. Но все это происходило при особых обстоятельствах, и в некоторых из них жертвоприношение было прямо повелено Богом. Таким образом, нет достаточных доказательств того, что законы Пятикнижия не были известны в более поздние дни, а лишь того, что их часто не соблюдали.

[86] Втор. 18:6-8.

[87] Например, Суд. 6:26; 2 Цар. 24:18; 3 Цар. 18:32.

(4.) Обнаружение Второзакония.

Наконец, у нас есть обнаружение «Книги Закона» (вероятно, Второзакония), когда в царствование Иосии, около 621 г. до н. э., ремонтировался храм, что некоторыми критиками рассматривается как ее первая публикация [88]. Но это излишнее предположение, ибо нет ни намека на то, что ни царь, ни народ были удивлены нахождением такой книги, а лишь тем, что она содержала. И поскольку они сразу же приступили к выполнению ее указаний, это скорее показывает, что они все время знали о существовании такой книги, просто никогда раньше ее не читали. И это легко объяснимо, так как большинство копий было бы уничтожено предыдущими нечестивыми царями [89]. С другой стороны, маловероятно, чтобы совершенно новая книга получила такое немедленное и полное послушание; не говоря уже о большой невероятности того, что такой дерзкий обман не был обнаружен в то время.

[88] 4 Цар. 22.

[89] 4 Цар. 21:2, 21.

Также трудно понять, почему, если Второзаконие было написано в поздний период, оно должно было содержать так много устаревших и бесполезных наставлений; таких как приказ уничтожить хананеев, когда хананеев почти не осталось [90]. Тем не менее народу велено не только уничтожить их, но делать это постепенно, чтобы дикие звери не размножились [91]; что показывает, что этот отрывок был написан за столетия до времени Иосии, когда опасности от диких зверей было не больше, чем от хананеев. Также маловероятно, если бы Второзаконие было написано в то время, когда Иерусалим претендовал на роль центрального святилища, чтобы сам город ни разу не был назван в книге или даже упомянут.

[90] Втор. 7:2; 20:17.

[91] Втор. 7:22.

Более того, открытия в Египте показали, что в древние времена религиозные тексты иногда закладывались в фундаменты или нижние части стен важных храмов; где их находили столетия спустя, когда храмы ремонтировались; так что рассказ, который мы имеем в Библии, является естественным и вероятным [92].

[92] Э. Навиль, «Открытие Книги Закона», 1911 г., стр. 4-10.

В целом, ни один из этих аргументов в пользу поздней датировки не является сколько-нибудь убедительным, и поэтому мы решаем, что эта теория не только очень маловероятна в любом случае, но и совершенно несостоятельна перед лицом веских доказательств с другой стороны.

(D.) Заключение.

Показав таким образом, что Пятикнижие, по-видимому, датируется временем Моисея, остается только рассмотреть его авторство и свидетельство, которое оно дает о чудесах Исхода.

То, что большая часть книги должна была быть написана самим Моисеем, является, очевидно, наиболее вероятным взглядом. И это решительно подтверждается самой книгой; ибо значительная ее часть прямо утверждает, что была написана Моисеем. Это не просто заголовок или вступительный стих, которые могли быть легко добавлены в более поздние времена. Но по всей книге, как в Исходе, так и в Числах и Второзаконии, положительно и неоднократно утверждается, что многие из упомянутых событий и законов (часто включающих несколько глав) были действительно записаны Моисеем [93]. Это важный момент, и ему следует придать большое значение.

[93] Исх. 17:14; 24:4; 34:27; Чис. 33:2; 36:13; Втор. 31:9, 22, 24. Первые два отрывка в Исходе приписываются предполагаемому E, третий — J, отрывки в Числах — P, а во Второзаконии — D.

И первый отрывок о том, что Моисей должен был записать угрозу Амалику «в книгу», особенно интересен; потому что мы не можем думать, что книга содержала только это единственное предложение. Очевидно, имеется в виду «в книгу» (см. Американский R.V.), что подразумевает ведение регулярного журнала, в котором записывались важные события. И это подтверждается другим отрывком, в котором говорится, что Моисей записал то, что произошло «в тот же день» [94]; и другим, который дает длинный и неинтересный список путешествий в пустыне [95], что определенно выглядит как официальная запись, сделанная в то время. В то время как заключительный отрывок повествует о том, как Моисей, закончив писать книгу, отдал ее левитам для хранения у ковчега, чтобы сохранить ее, и трудно представить что-либо более точное, чем это [96].

[94] Втор. 31:22; ср. Исх. 24:4.

[95] Чис. 33.

[96] Втор. 31:24-26.

Более того, частые упоминания Моисеем своего собственного исключения из Ханаана и его трогательная молитва по этому поводу имеют очень искренний тон [97]. И его горькая жалоба на то, что Бог нарушил Свое обещание и не избавил народ [98], едва ли могла быть написана кем-то другим, кроме него самого; особенно после завоевания Ханаана, когда это было так очевидно неправдой.

[97] Например, Втор. 3:23-26; 1:37; 4:21; 31:2.

[98] Исх. 5:23.

И его авторство далее подтверждается тем фактом, что о нем самом говорится так мало похвального. Его недостатки действительно описаны вполне откровенно, но ничего не говорится в восхищение мужеством и способностями великого вождя вплоть до заключительной главы Второзакония. Она, очевидно, была написана кем-то другим и показывает то, чего мы могли бы ожидать, если бы ранняя часть была работой кого-то другого, кроме самого Моисея. Также нет ничего удивительного в том, что он пишет в третьем лице, поскольку многие другие люди — Цезарь, например — делали то же самое.

Но теперь возникает важный момент. К счастью, его можно изложить в нескольких словах. Если Пятикнижие является современным документом, вероятно, написанным Моисеем, можем ли мы отвергнуть чудеса, которые оно записывает? Можем ли мы представить, например, современного автора, описывающего десять казней или переход через Красное море, если ничего подобного не произошло? События, если они правдивы, должны были быть хорошо известны в то время; и если они неправдивы, ни один современник не подумал бы их выдумывать. Поэтому мы заключаем, пересматривая всю главу, что происхождение иудейской религии было подтверждено чудесами.

ГЛАВА X. ЧТО ЕЕ ИСТОРИЯ БЫЛА ПОДТВЕРЖДЕНА ЧУДЕСАМИ.

(A.) Более поздние книги Ветхого Завета.

(1.) Непреднамеренные совпадения; мятеж Корея.

(2.) Предполагаемые ошибки; неважные.

(3.) Современные открытия; они подтверждают их точность.

(B.) Чудеса Ветхого Завета.

(1.) Их достоверность; это едва ли можно оспаривать, если чудеса вообще достоверны; остановка солнца и луны, две другие трудности.

(2.) Их правдивость; список из восьми публичных чудес, два примера, жертва Илии на горе Кармил и уничтожение ассирийской армии, рассмотренные подробно; заключение.

Рассмотрев происхождение иудейской религии, мы должны теперь рассмотреть ее историю; которая также претендует на то, что была подтверждена чудесами. Поэтому мы сначала (очень кратко) заметим книги Ветхого Завета, начиная с Книги Иисуса Навина, а затем рассмотрим некоторые из чудес, которые они записывают.

(A.) Более поздние книги Ветхого Завета.

Аргументы «за» и «против» подлинности этих книг не нужно обсуждать подробно, поскольку мы уже решили в пользу подлинности Пятикнижия, и большинство критиков, признающих одно, признают и другое. Но можно сделать несколько замечаний по трем темам: о непреднамеренных совпадениях, важность которых не очевидна на первый взгляд; о предполагаемых ошибках в Ветхом Завете; и о влиянии современных открытий.

(1.) Непреднамеренные совпадения.

Теперь, если мы находим два утверждения относительно события или ряда событий, которые, хотя и не идентичны, но вполне согласуются, это согласие должно быть либо случайным, либо неслучайным. И если предположить, что оно слишком детально, чтобы быть случайным, это показывает, что утверждения каким-то образом связаны друг с другом. Конечно, если события правдивы, каждый автор может знать о них независимо, и их утверждения будут в идеальном, хотя и непреднамеренном согласии. Но если события неправдивы, то либо один автор должен был сделать свой рассказ согласующимся с другим, либо оба должны были получить свою информацию из общего источника. В первом случае имело бы место преднамеренное согласие между авторами; во втором — между различными частями первоначального рассказа. В любом случае, где-то было бы преднамеренное согласие; ибо, говоря кратко, события, будучи воображаемыми, не сошлись бы вместе по необходимости, ни случайно, что исключено, а следовательно, должны были сойтись по замыслу.

Это было выражено иначе: истина обязательно последовательна, а ложь — нет; поэтому, хотя последовательность в истине может быть непреднамеренной, последовательность во лжи может быть результатом только замысла. И из этого следует, что непреднамеренное согласие между двумя утверждениями — при условии, конечно, что оно слишком детально, чтобы быть случайным, — является верным признаком правдивости. Оно показывает, более того, что оба автора имели независимое знание о событии и оба говорили правду. И, конечно, тот же аргумент применим, если оба утверждения сделаны одним и тем же автором, хотя в этом случае существует большая вероятность того, что согласие не является непреднамеренным.

Теперь мы рассмотрим один пример подробно и выберем тот, который относится к мятежу Корея, Дафана и Авирона, так как он связан с важным чудом. Корей, как нам говорят [99], принадлежал к семейству Каафову, а двое других — к семейству Рувимову; и из случайных замечаний в другой части книги мы узнаем расположение шатров этих людей. Первый находился к югу от центральной Скинии, или Скинии Собрания, на внутренней линии шатров, в то время как последние также находились к югу, хотя и на внешней линии шатров.

[99] Чис. 16; 2:10, 17; 3:29.

Это объясняет, как, когда Моисей разговаривал с Кореем, ему пришлось послать за Дафаном и Авироном, и как на следующее утро он покинул центральную Скинию, где люди собрались для принесения фимиама (и где они были впоследствии уничтожены, вероятно, молнией), и пошел к Дафану и Авирону (ст. 8-25). Это объясняет, как позже шатры Дафана и Авирона упоминаются дважды, в то время как шатер главного заговорщика, Корея, странным образом опущен. Это объясняет, как семьи этих двоих были уничтожены, хотя не упоминается семья Корея; поскольку уничтожение, вероятно, ограничилось шатрами Дафана и Авирона, которые были братьями, и небольшой скинией, которую они воздвигли рядом, и от которой только было велено отойти народу (ст. 26, 27). Мы можем поэтому заключить, что семья Корея не была уничтожена, так как их шатер находился на некотором расстоянии. И это объясняет то, что некоторые считали противоречием в другом отрывке, где мы читаем, что сыновья Корея не умерли; так же как и то, что Дафан и Авирон упоминаются позже одни [100]. Фактически, расположение этих шатров является ключом ко всему повествованию, хотя нам предоставлено самим его обнаружить.

[100] Чис. 26:11; Втор. 11:6.

Теперь, если рассказ правдив и написан современником, все ясно; ибо истина, как было сказано ранее, обязательно последовательна. Но если история — поздний вымысел, все это согласие в различных местах, по меньшей мере, весьма примечательно. Можем ли мы представить автора художественной литературы, случайно расставляющего эти детали в разных частях своей книги, которые так идеально подходят друг к другу? Или можем ли мы представить, что он делает это намеренно, и при этом никогда не намекает на согласие сам, оставляя его настолько незаметным, что ни один читатель из тысячи никогда его не обнаружит? Этот единственный пример можно взять в качестве образца многочисленных других, которые были замечены по всему Ветхому Завету; и они, безусловно, свидетельствуют в пользу его точности.

(2.) Предполагаемые ошибки.

Теперь мы переходим к предполагаемым ошибкам в Ветхом Завете, и, учитывая длительный охваченный период, разнообразие затронутых тем и частое рассмотрение одной и той же темы разными авторами, количество даже кажущихся противоречий не очень велико. И не подлежит сомнению, что многие из них могут быть удовлетворительно объяснены, и, несомненно, многие другие могли бы быть таковыми, если бы наши знания были более полными. Более того, они, как правило, являются числовыми ошибками, такими как невероятно большие числа в некоторых местах [101] и довольно несогласованная хронология в Книгах Царств и Паралипоменон. Но первые могут быть связаны с ошибкой при переписывании, а вторые — с различными способами подсчета правления царя.

[101] Чис. 26:11; Втор. 11:6.

Единственная ошибка, имеющая реальное значение, относится к большому количеству израильтян, которые, как сказано, покинули Египет — около 600 000 мужчин, не считая детей, или, вероятно, всего более двух миллионов. Ибо в двух последующих случаях, когда приводится перепись колен, общая сумма составляет примерно то же число [102]. Это, несомненно, серьезная трудность; как может видеть любой, кто возьмет на себя труд рассчитать пространство, которое им потребовалось бы на марше или в лагере. Если мы предположим, например, что они пересекли рукав Красного моря, скажем, в сорока параллельных колоннах, они все равно должны были быть огромной длины, чтобы вместить по 50 000 человек каждая, с их стадами и отарами.

[102] Исх. 12:37. Чис. 1:26.

Возможно, лучшее объяснение — то, которое предложил профессор Флиндерс Питри: слово, переведенное как «тысячи», должно означать «семьи» [103], так что колено Рувимово, например [104], вместо сорока шести тысяч пятисот человек имело бы сорок шесть семей (составляющих около) пятисот человек. Главные аргументы в пользу этого: во-первых, то же слово используется в Суд. 6:15, где оно так очевидно означает «семья», а не «тысяча», что оно так и переведено как в Авторизованной, так и в Пересмотренной версиях.