«Сочинения Томаса Джефферсона, том 2»

Спор о превращении и обратном превращении воды и воздуха все еще упорно продолжается. Противоречивые эксперименты химиков оставляют нам свободу заключать, что нам угодно. Мой вывод состоит в том, что искусство еще не изобрело достаточных вспомогательных средств, чтобы позволить столь тонким телам произвести четко определенное впечатление на органы, столь грубые, как наши; что похвально поощрять исследования, но воздерживаться от выводов. Разговаривая однажды с г-ном де Бюффоном о нынешнем пыле химических изысканий, он высказал мнение, что химия — это лишь кулинария, и поставил труды лаборатории на один уровень с трудами кухни. Я же, напротив, считаю ее одной из самых полезных наук, чреватой будущими открытиями для пользы и безопасности человеческого рода. Она, правда, еще лишь эмбрион. Ее принципы оспариваются; эксперименты кажутся противоречивыми; их предметы настолько малы, что ускользают от наших чувств; а их результат слишком обманчив, чтобы удовлетворить ум. Вероятно, еще слишком рано предлагать создание системы. Поэтому попытка Лавуазье реформировать химическую номенклатуру преждевременна. Один единственный эксперимент может разрушить всю филиацию его терминов, и его вереница сульфатов, сульфитов и сульфуров могла не послужить никакой иной цели, кроме как замедлить прогресс науки с помощью жаргона, из путаницы которого потребуется время, чтобы выбраться. Соответственно, вряд ли это будет принято повсеместно.

Вы знакомы со свойствами состава из селитры, соли тартара и серы, называемого pulvis fulminans. В нем взрыв вызывается одним лишь теплом. Г-н Бертолле, растворяя серебро в азотной кислоте, осаждая его известковой водой и высушивая осадок на аммиаке, открыл порошок, который гремит мощнейшим образом при соприкосновении с чем угодно. Будучи изготовленным, его нельзя трогать. Его нельзя поместить в бутылку, он должен оставаться в капсуле, где был высушен. Свойство плавиковой кислоты разъедать кремнистые вещества было недавно применено г-ном Пюмореном для гравировки на стекле, как художники гравируют на меди с помощью азотной кислоты. М. де Лаплас обнаружил, что вековое ускорение и замедление движения Луны вызвано действием Солнца пропорционально изменению его эксцентриситета, или, другими словами, по мере того, как орбита Земли увеличивается или уменьшается. Так что эта нерегулярность теперь вполне поддается исчислению.

Увидев в газете объявление о том, что некто нашел в библиотеке Сицилии арабский перевод Ливия, который считался полным, я попросил поверенного в делах Неаполя здесь написать в Неаполь, чтобы навести справки об этом факте. Он получил в ответ, что арабский перевод был найден и что он вернет нам семнадцать утраченных книг, а именно с шестидесятой по семьдесят седьмую включительно: что он находится во владении аббата Веллы, который, как только закончит работу, находящуюся у него в руках, даст нам итальянский, а возможно, и латинский перевод этого Ливия. Есть, однако, лица, которые сомневаются в истинности этого открытия, основывая свои сомнения на некоторых личных обстоятельствах, касающихся человека, который говорит, что у него есть этот перевод. Я нахожу, тем не менее, что поверенный в делах верит в это открытие, что дает мне надежду, что оно может быть правдой.

Наш соотечественник, г-н Ледьярд из Коннектикута, отправился отсюда некоторое время назад в Санкт-Петербург, чтобы оттуда направиться на Камчатку, затем пересечь ее до западного побережья Америки и проникнуть через континент на другую его сторону. Он добрался до места, находящегося в нескольких днях пути от Камчатки, когда был арестован по приказу императрицы России, отправлен обратно и брошен на произвол судьбы в Польше. Он отправился в Лондон; нанялся под покровительством частного общества, сформированного там для продвижения открытий в Африке; проезжал через это место, которое покинул несколько дней назад, направляясь в Марсель, где сядет на корабль до Александрии и Большого Каира; оттуда исследует Нил до его истока; пересечет верховья Нигера и спустится по нему до устья. Он обещает мне, что если благополучно завершит свое путешествие, то отправится в Кентукки и попытается проникнуть на запад к Южному морю.

О смерти М. де Бюффона вы слышали давно. Не знаю, будет ли у нас что-либо посмертное из его трудов. Что касается политических новостей, эта страна движется к хорошей конституции. Единственная опасность в том, что они могут давить так сильно, что это приведет к призыву к оружию, что может иметь неблагоприятный исход для них. Пока призыв не сделан. Возможно, война, которая, кажется, распространяется от нации к нации, может достичь их; это обеспечило бы созыв Генеральных штатов, а это, как предполагается, установление конституции.

Имею честь быть, с чувствами искреннего уважения и почтения, дорогой сэр, ваш друг и слуга.

Э. РАТЛЕДЖУ.

Париж, 18 июля 1788 г.

Дорогой сэр, г-да Берар должны были предоставить мне подробные отчеты о доходах от поставок риса, сделанных им. Но они не справились. Боюсь, судя по тому, что они упоминают, цена оказалась менее выгодной, чем обычно; что досадно, так как это приходится на первую попытку. Если, однако, в целом вы получите столько же, сколько получили бы при продаже на месте, это должно поощрить другие начинания, потому что цена в Гавре или Руане обычно выше, и потому что я думаю, что вы можете путем проб найти способ воспользоваться розничной ценой в Париже. Каролинский рис, продаваемый в Париже, разделяется на три вида: 1, цельные зерна; 2, дробленые зерна; 3, мелкая крупа; и продаются по десять, восемь и шесть ливров за французский фунт в розницу. Цельные зерна, составляющие первый сорт, отбираются вручную. Я бы не рекомендовал проводить эту операцию у вас, потому что труд там дороже, чем здесь. Но я упоминаю эти цены, чтобы показать, что после разумного вычета за сортировку и оставления разумной прибыли розничному торговцу, все равно должна оставаться большая оптовая цена. Я хотел бы узнать от вас, сколько вам принес ваш груз риса, отправленный Берару, и сколько он принес бы в твердой валюте, если бы вы продали его дома.

Вы обещаете в своем письме от 23 октября 1787 года изложить мне в следующем письме подробно догадки вашего философа о происхождении индейцев криков от карфагенян, предположительно отделившихся от флота Ганнона во время его перипла. Я буду очень рад получить их и не вижу ничего невозможного в его догадке. Я рад, что он намерен апеллировать к сходству языков, что я считаю самым сильным видом доказательства, которое возможно привести. Я где-то читал, что язык древних карфагенян до сих пор используется их потомками, населяющими горные внутренние части Варварии, куда они были вынуждены отступить под натиском завоевателей-арабов. Если это так, словарь их языка все еще можно получить, и если ваш друг добудет словарь языков криков, сравнение решит дело. Он, вероятно, мог продвинуться в этом деле; но если он желает, чтобы какие-либо запросы были сделаны по эту сторону Атлантики, я с радостью предлагаю ему свои услуги; мое желание, как и его, состоит в том, чтобы установить историю американских аборигенов.

Поздравляю вас с присоединением вашего штата к новой федеральной конституции. Это последнее, что я слышал, но ожидаю ежедневно услышать, что мой собственный штат последовал хорошему примеру, и полагаю, что она уже установлена. Нашему правительству требовалось укрепление. Тем не менее, мы должны остерегаться впадать из одной крайности в другую; не укреплять слишком сильно. Признаюсь, я присоединяюсь к мнению тех, кто считает билль о правах необходимым. Я также опасаюсь, что полный отказ от принципа ротации на должностях президента и сенатора приведет к злоупотреблениям. Но моя уверенность в том, что в наших соотечественниках еще долго будет достаточно добродетели и здравого смысла, чтобы исправить злоупотребления. Мы, безусловно, можем похвастаться тем, что показали миру прекрасный пример правительства, реформированного одним лишь разумом, без кровопролития. Но мир слишком угнетен, чтобы извлечь пользу из этого примера. По эту сторону Атлантики кровь народа стала наследством, и те, кто на ней живет, не откажутся от нее легко. Борьба в этой стране пока имеет сомнительный исход. Фактически, она идет между монархией и парламентами. Нация не заинтересована в этом иначе, как в том, что обе стороны могут быть побуждены отказаться от некоторых своих злоупотреблений, чтобы снискать расположение публики. Опасность в том, что народ, обманутый ложным криком о свободе, может быть склонен принять сторону одной из партий и тем самым дать другой предлог для еще большего подавления их. Если они смогут избежать призыва к оружию, нация наверняка много выиграет от этого спора. Но если этот призыв будет сделан, будет зависеть исключительно от расположения армии, закончится ли это свободой или деспотизмом. Эти расположения пока не известны. Тем временем существует большая вероятность того, что война, разгоревшаяся на востоке, распространится от нации к нации и в конечном итоге станет всеобщей.

Я, с самым искренним уважением и привязанностью, мой дорогой сэр, ваш друг и слуга.

Г-НУ КАТТИНГУ.

Париж, 24 июля 1788 г.

Дорогой сэр, я обязан вашему любезному письму от 11-го числа многими подробностями, которых я не получил иначе. Несмотря на самую обширную и трудоемкую переписку, которую я веду со своими друзьями по ту сторону воды, моя информация медленна, ненадежна и неполна. Нью-йоркские газеты, которые я получаю регулярно, и один или два корреспондента в Конгрессе — мои лучшие источники. Поскольку вы желаете иметь перед своим отъездом в Южную Каролину очерк европейских дел, какими они видятся с этой позиции, я дам вам лучший, какой могу, не обращая внимания на «парижский шум», который, подобно английским газетам, является лишь догадками, сделанными, как правило, людьми, которые не утруждают себя попытками угадать правильно. Я ограничусь фактами или обоснованными вероятностями и среди них неизбежно должен повторить многое из того, что вы уже знаете. Возможно, все может быть такого рода.

Война, предпринятая турками, как предполагалось, необдуманно, сопровождалась успехами, которые сейчас склоняют общественное мнение к другой крайности; но следует учитывать, что это были лишь небольшие успехи партизанского характера. Вероятный исход войны можно будет рассчитать только после крупного генерального сражения, потому что именно в нем мы увидим, была ли переоценена европейская дисциплина и преувеличено ли отсутствие таковой у турок. Россия, безусловно, начала войну неохотно, и император, как полагают, теперь был бы рад выйти из нее, но турки, которые требовали реституции Крыма до начала войны, вряд ли отступят от этого требования после успехов, которых они добились, и Россия не может уступить этому без какого-либо более решительного события, чем те, что уже произошли. Небольшое дело на Черном море, в которое верят, хотя и не на абсолютно достоверных основаниях, рассчитано на то, чтобы поднять ее дух. Двадцать семь русских канонерских лодок вынудили пятьдесят семь, которыми командовал сам Капитан-паша, отступить после упорного боя. Русскими командовал принц Нассау, с которым наш Пол Джонс действовал в качестве добровольца и, вероятно, руководил всем делом. Я полагаю, что он должен был только что прибыть и что его командование еще не было сформировано. Он должен быть контр-адмиралом и всегда иметь отдельное командование. То, что английские газеты говорили о протестах против его принятия на службу, насколько я могу узнать от тех, кто должен был знать это и сказал бы мне, было ложью, как и все, что эти газеты говорят, когда-либо говорили и когда-либо будут говорить. Вероятность, и почти уверенность, что Швеция примет участие в войне, чрезвычайно увеличивает затруднения России и почти наверняка предотвратит отправку ее флота в Средиземное море. Довольно достоверно, что она была подстрекаема к этому Лондонским двором и что она получила через их переговоры большую субсидию от турок (около трех миллионов талеров), однако встреча двух флотов и их салютование вместо сражения друг с другом вызывает подозрение, что если он может помешать российской экспедиции только запугиванием, он, возможно, не намерен делать большего. Если эта держава действительно вступит в войну и если она в конце концов распространится на Францию и Англию, я буду рассматривать шведский разрыв с Францией как событие, которое одно решает, что недавнее ниспровержение европейской системы будет в конечном итоге серьезным для Франции. Эта держава вместе с двумя империями и Испанией была более чем ровней Англии, Пруссии и Голландии на суше и уравновешивала их на море. Ибо на этой стихии Франция и Испания равны Англии, а Россия — Голландии. Швеция всегда считалась на стороне Франции и уравновешивала Данию, находящуюся на стороне Англии, на суше и на море; но если она решительно перейдет на английскую чашу весов, баланс на море будет разрушен силой обеих этих держав, которые могут снарядить свыше шестидесяти линейных кораблей. Существует сообщение, которому верят здравомыслящие люди, что голландские патриоты перед своим подавлением, предвидя это событие, отправили приказы в Ост-Индию передать Тринкомали французам, и что это было сделано. Мое мнение таково: либо это неправда, либо они вернут его и отрекутся от своего офицера, который принял его. Если они не считали Голландию и все ее владения стоящими войны, они не могут считать одно из этих владений стоящим ее. М. де Сен-При получил разрешение отправиться на воды. Вероятно, он затем попросит и получит разрешение приехать в Париж и ждать событий. Английские газеты писали, что работы в Шербуре разрушены непоправимо. Это математическое доказательство того, что это не так. Правда в том, что вершина одного конуса была сильно разбита водами. Но счастье этого предприятия в том, что все его повреждения улучшают его. То, что отбито от вершины, расширяет основание и закрепляет конус гораздо прочнее. Эта работа будет неуклонно продолжаться и, по всей вероятности, будет окончательно успешной. Они рассчитывают на полмиллиона ливров, скажем 20 000 фунтов стерлингов, за каждый конус, и что будет от семидесяти до восьмидесяти конусов. Вероятно, им придется сделать больше конусов, скажем сто, это будет два миллиона фунтов стерлингов. Версаль стоил пятьдесят миллионов фунтов стерлингов. Стоит ли нам сомневаться тогда, что они будут упорствовать до конца в деле малом и полезном, пропорционально тому, как другое было великим и глупым?

Внутренние дела здесь еще не прояснились. Большинство недавних нововведений были в значительной степени к лучшему. Только два должны быть фундаментально осуждены: упразднение в такой значительной степени парламентов и замена их столь плохо составленным органом, как cour pleniere. Если король имеет власть сделать это, правительство этой страны — чистый деспотизм. Я считаю его чистым деспотизмом в теории, но смягченным на практике уважением, которое внушает общественное мнение. Но нация повторяет вслед за Монтескье, что различные органы магистратуры, священников и дворян являются барьерами между королем и народом. Было бы легко доказать, что эти барьеры могут лишь апеллировать к общественному мнению и что ни эти органы, ни народ не могут противопоставить воле монарха никакого законного сдерживания. Но они явно быстро продвигаются к конституции. Большой прогресс уже сделан. Провинциальные собрания, которые будут очень совершенным представительством народа, обеспечат их в значительной степени против власти короны. Признание, недавно сделанное правительством, что оно не может ввести новый налог, — это великое дело: созыв Генеральных штатов, которого нельзя избежать, приведет к национальному собранию, собирающемуся в определенные эпохи, обладающему поначалу, вероятно, только правом вето на законы, но которое вырастет в право первоначального законодательства и предписания пределов расходов короля. Это улучшения, которые непременно произойдут и которые придадут этой стране энергию, которой у них никогда не было. Многого можно ожидать от Генеральных штатов, потому что расположения короля твердо добры; он способен на великие жертвы; все, что нужно, чтобы побудить его сделать что-то, — это быть уверенным, что это будет для блага нации. Он, вероятно, поверит тому, что скажут ему Генеральные штаты, и сделает это. Предполагается, что они сведут парламент к простой судебной власти. Я надеюсь, что все это будет осуществлено без потрясений. Английские газеты сообщили миру с их обычной правдивостью, что здесь сплошная гражданская война и путаница. Были некоторые беспорядки, но пока не потеряна ни одна жизнь, согласно лучшим свидетельствам, которые я смог собрать. Один офицер был ранен в Гренобле. Арест двенадцати депутатов Бретани две недели назад, я опасался, произвел бы восстание; но кажется, что этого не будет. Они отправили еще восемнадцать депутатов, которые, вероятно, будут выслушаны. Генерал Арман был одним из двенадцати и сейчас находится в Бастилии. Маркиз де Лафайет за подписание прошения, которое эти депутаты должны были представить и которое было подписано всеми другими дворянами Бретани, проживающими в Париже (около шестидесяти человек), был опозорен, выражаясь старомодным языком страны; то есть командование на юге Франции этим летом, которое они ему дали, было отобрано. Они отобрали все, что могли, у таких других подписантов, которые держали что-либо от Двора. Это бесчестит их при Дворе и в глазах и разговорах их конкурентов за продвижение. Но это, вероятно, почтит их в глазах нации. Это столь полный отчет, какой я могу дать вам о делах Европы. Мне нечего добавить к ним, кроме моих пожеланий вашего здоровья и счастья и заверений в уважении, с которым имею честь быть, дорогой сэр, ваш покорнейший и покорный слуга.

Г-НУ БЕЛЛИНИ.

Париж, 25 июля 1788 г.

Дорогой сэр, хотя я писал вам редко, вы часто являетесь объектом моих мыслей и всегда — моей привязанности. Правда в том, что обстоятельства, которыми я окружен, предлагают мало достойного того, чтобы подробно описывать вам. Вы слишком мудры, чтобы чувствовать интерес к склокам, в которых гордость, расточительность и тирания королей постоянно держат это полушарие втянутым. Наука, правда, находит здесь некоторое питание, и вы — один из ее сынов. Но об этом я довольно регулярно сообщал г-ну Мэдисону, с которым, я уверен, вы разделяете это. С искренним удовольствием поздравляю вас с удачей нашего друга Маццеи, который назначен здесь корреспондентом короля Польши. Конкретный характер, данный ему, не очень определен, но зарплата — да, что важнее. Это восемь тысяч ливров в год, что позволит ему жить комфортно, в то время как его обязанности найдут ему то занятие, без которого он не может существовать. Хотя это назначение ставит его в удобное положение, оно также дает ему надежду на постоянство. Оно приостанавливает, если не полностью предотвращает, визит, который он намеревался нанести на свою родину, и возвращение на свою приемную, что сделала возможным смерть его жены. Это последнее событие дало ему три четверти земного шара в качестве пространства, которое он уступил ей при условии, что она оставит его в покое в четвертой. Их раздел следующего мира будет более трудным, если он будет разделен только на две части, согласно протестантской вере. Увидев из письма, которое вы ему написали, что вы нуждаетесь в паре очков, я взялся достать вам их, которые упаковал в ящик с книгами, адресованный г-ну Уайту, и которые прошу вас принять. Этот ящик пролежал забытым в Гавре всю прошлую зиму, но в конце концов был отправлен, и я надеюсь, что он дошел до вас. Я упаковал вместе с очками три или четыре пары стекол, адаптированных к разным периодам жизни, отличающихся друг от друга номерами и легко заменяемых. Вы видите, что я смотрю вперед в надежде на долгую жизнь для вас; и что она может быть достаточно долгой, чтобы провести вас через всю смену стекол, — моя искренняя молитва. Передайте мое почтение г-же Беллини, заверьте ее в моей нежной памяти о ней и моих пожеланиях ей здоровья и счастья; и примите сами очень искренние заверения в уважении и привязанности, с которыми я, дорогой сэр, ваш любящий друг и слуга.

Г-НУ КАТТИНГУ.

Париж, 28 июля 1788 г.

Сэр, когда я имел честь писать вам 24-го числа, действия на Черном море были известны лишь смутно; теперь я могу сообщить их вам на лучшем основании. Капитан-паша направлялся с подкреплениями к Очакову, как говорят некоторые (ибо этот факт не исходит из того же источника, что и другие), достоверный отчет помещает два флота вблизи друг друга в устье Лимана, не говоря, как они там оказались. Капитан-паша с пятьюдесятью семью канонерскими лодками атаковал русские суда того же типа, числом двадцать семь, правым крылом которых командовал адмирал Пол Джонс, левым — принц Нассау. После упорного пятичасового боя, во время которого Капитан-паша непрестанно летал туда, где была опасность или бедствие, он был вынужден отступить, потеряв три своих судна и убив лишь восемь человек русских. Я беру этот отчет из донесения о действиях принца Нассау, которое показал мне российский министр здесь. В других сообщениях говорится, что все ядра турок пролетали над головами, что было причиной того, что они причинили так мало вреда. Это было 10 июня и было предвестником великого и решительного сражения между двумя главными флотами, которое произошло 26-го, российский флот под командованием адмирала Пола Джонса, турецкий — Капитан-паши, о котором нам сообщают только результат, а не детали. Он состоял в том, что суда турецкого адмирала и вице-адмирала и четыре других были сожжены, то есть всего шесть, два других были взяты, и от трех до четырех тысяч пленных. Флаг Капитан-паши был захвачен, а сам он вынужден бежать на небольшом судне, весь его флот был рассеян. Князь Потемкин немедленно выступил маршем к Очакову, чтобы воспользоваться смятением, в которое было повергнуто это место. Эти факты написаны князем Потемкиным из его штаб-квартиры князю Голицыну, российскому послу в Вене, который пишет их их министру здесь, который показал мне письмо. Количество взятых пленных делает вероятным, что Капитан-паша направлялся на помощь Очакову с транспортами, как говорило менее достоверное сообщение. Нам не сообщают достоверно, какова была сила каждой стороны в главном сражении 26-го, но предполагается, что это было около пятнадцати линейных кораблей с каждой стороны, помимо их меньших судов; но доказательства этого смутны и на них меньше можно положиться, так как мы знали, что русские были значительно уступали в численности туркам на том море. Война менее кровавого рода началась между Папой и королем Неаполя, который отказался в этом году платить ежегодную дань в виде клячи в знак признания того, что он держит свое королевство как феодал Папы. Последний объявил его лишенным своего королевства, но дает ему три месяца на размышление. Посмотрим, что выйдет из этого фарса. Я написал это дополнение к своему другому письму в надежде, что оно все еще застанет вас в Лондоне. Я, с большим уважением, дорогой сэр, ваш покорнейший покорный слуга.

М. ЛИМОЗЕНУ.

Париж, 30 июля 1788 г.

Сэр, я сам ничего не знаю о человеке, который был предметом вашего письма от 27-го, кроме самого поверхностного личного знакомства. Но мне говорили, что он был очень неудачлив в торговле и что его дела очень расстроены. Признаюсь, я хотел бы видеть торговлю говядиной с Америкой в надежных руках, потому что это вдохнет новую жизнь в наши Северные штаты. В целом они не знают, как ее солить. Но некоторые лица из Массачусетса не так давно привезли упаковщиков и засольщиков из Ирландии, и говядина, засоленная и упакованная ими, была отправлена в Ост-Индию и привезена обратно, и была совершенно свежей. Мы можем ожидать, что это искусство распространится. Ирландская говядина так же хороша, как гамбургская? Если бы я предполагал, что ирландскую говядину можно достать в Гавре, я бы не посылал в Гамбург за говядиной. Я полагаю, что та, что пришла для меня, не может быть ввезена.

Вы слышали о великой морской победе, одержанной русскими под командованием адмирала Пола Джонса над турками, которыми командовал Капитан-паша. Мы пока не можем видеть, ускорит ли это мир. Шведский флот, салютовавший вместо атаки на русский, заставляет нас подозревать, что эти движения короля Швеции могут быть лишь куском запугивания, чтобы отпугнуть Россию от намерения отправить свой флот в обход, если он может сделать это, не вступая фактически в войну. Ему платят турки. Больше ничего нового. Я, сэр, с большим уважением, ваш покорнейший, покорный слуга.

ДЖЕЙМСУ МЭДИСОНУ.

Париж, 31 июля 1788 г.

Дорогой сэр, мои последние письма к вам были от 3 и 25 мая. Ваше из Оринджа от 22 апреля дошло до меня 10-го числа.

Мое письмо г-ну Джею, содержащее все общественные новости, которые хорошо подтверждены, я не буду повторять здесь, но добавлю некоторые подробности в меньшем масштабе, которые вам может быть приятно узнать. Опала маркиза де Лафайета, которая в любой другой период их истории имела бы худшие последствия для него, напротив, отметит его благоприятно для нации в настоящее время. При нынешней администрации он не может ожидать ничего; но, возможно, это послужит ему с их преемниками, когда произойдет смена. Никакой смены главы, вероятно, не произойдет до созыва Генеральных штатов; хотя смену стоит пожелать, ибо его операции не оправдывают ожиданий, возлагавшихся на него. Они были рассчитаны на его блеск в обществе. Ему также очень слабо помогают. Монморен слаб, хотя и достойнейший характер. Он также крайне ленив и невнимателен. Люцерн значительно уступает в способностях своему брату, которого вы знаете. Он тоже хороший человек, но настолько не в своей тарелке, что имеет вид человека, сбитого с толку. Хранитель печатей считается бульдогом главы, бросающим вызов опасности, как это животное. Его таланты не выходят за рамки посредственности. Брат архиепископа, новый министр Вильдеёй и Ламберт не имеют собственной воли. Они не могут собрать деньги для мирного штата на следующий год без Генеральных штатов; тем более если будет война; и их администрация, вероятно, закончится с Генеральными штатами.

Литтлпейдж, который был здесь в качестве секретного агента короля Польши, скорее перехитрил сам себя. Ему нужно было больше денег. Король предоставлял их, более чем однажды. Все же он хотел большего и думал получить высокую ставку, сказав, что его зовут в Америку, и прося разрешения поехать туда. Вопреки его ожиданию, он получил разрешение; но он отправился в Варшаву вместо Америки, а оттуда присоединиться к... Я не знаю этих фактов наверняка, но вспоминаю их, складывая несколько вещей вместе. Король затем отправил сюда древнего секретаря, к которому имел большое доверие, чтобы найти корреспондента, просто писателя писем для него. Счастливый случай бросил Маццеи на его пути. Он рекомендовал его, и он был назначен. Он не имеет никакого дипломатического характера, но должен получать восемь тысяч ливров в год в качестве информатора. Я надеюсь, что эта работа может иметь некоторое постоянство. Опасность в том, что он переиграет свою роль.

Маркиз де Ла Люцерн был в течение многих лет женат на сестре жены своего брата, тайно. Она была некрасива и деформирована, но разумна, любезна и довольно богата. Когда он был послом в Лондоне с десятью тысячами гиней в год, брак был признан, и он отказался от своего креста Мальты, от которого получал красивый доход на всю жизнь и который был очень открыт для продвижения. Не так давно она умерла. Его настоящая привязанность к ней, которая была великой и нелицемерной, и, возможно, потеря его ордена ради столь недолговечного удовлетворения, повергли его почти в состояние уныния. Он сейчас здесь.

Я посылаю вам книгу Дюпона на тему торгового договора с Англией. Хотя ее общий предмет может быть неинтересен, вы почерпнете в различных ее частях такие превосходные принципы и наблюдения, которые богато окупят труд ее чтения. Я посылаю вам также две маленькие брошюры маркиза де Кондорсе, в которых содержится самое здравое изложение, которое я видел, великих вопросов, волнующих эту нацию в настоящее время. Новые правила представляют преобладание добра над их злом; но они предполагают, что король может моделировать конституцию по воле, или, другими словами, что его правительство — чистый деспотизм. Вопрос, возникающий тогда, заключается в том, является ли чистый деспотизм в одной главе или тот, который разделен между королем, дворянами, священством и многочисленной магистратурой, наименее плохим. Я был бы озадачен решить; но я надеюсь, что у них не будет ни того, ни другого, и что они продвигаются к ограниченному, умеренному правительству, в котором народ будет иметь хорошую долю.

Я искренне радуюсь принятию нашей новой конституции девятью штатами. Это хороший холст, на котором некоторые штрихи требуют лишь ретуши. Какие они, я думаю, достаточно проявлено общим голосом с севера на юг, который призывает к биллю о правах. По-видимому, довольно общепринято, что это должно касаться судов присяжных, хабеас корпус, постоянных армий, печати, религии и монополий. Я полагаю, что могут быть трудности в нахождении общих модификаций их, подходящих к привычкам всех штатов. Но если такие не могут быть найдены, то лучше установить суды присяжных, право хабеас корпус, свободу печати и свободу религии во всех случаях и отменить постоянные армии в мирное время и монополии во всех случаях, чем не делать этого ни в одном. Немногие случаи, в которых эти вещи могут причинить зло, не могут быть взвешены против множества, в которых отсутствие их причинит зло. В спорах между иностранцем и туземцем суд присяжных может быть неуместен. Но если это исключение не может быть согласовано, средством будет моделирование присяжных путем предоставления medietas linguae в гражданских, так же как и в уголовных делах. Зачем приостанавливать хабеас корпус при восстаниях и мятежах? Стороны, которые могут быть арестованы, могут быть обвинены мгновенно в четко определенном преступлении; конечно, судья отправит их обратно. Если общественная безопасность требует, чтобы правительство имело человека, заключенного в тюрьму на основе менее вероятных показаний, в этих, чем в других чрезвычайных ситуациях, пусть его возьмут и судят, возьмут снова и судят снова, пока необходимость продолжается, только давая ему возмещение против правительства за ущерб. Изучите историю Англии. Посмотрите, как мало случаев приостановки закона о хабеас корпус были достойны этой приостановки. Это были либо реальная измена, в которой стороны могли быть обвинены сразу, либо фиктивные заговоры, где было постыдно, что их вообще подозревали. Тем не менее, для немногих случаев, в которых приостановка хабеас корпус принесла реальную пользу, эта операция теперь стала привычной, и умы нации почти готовы жить под ее постоянной приостановкой. Декларация, что федеральное правительство никогда не будет ограничивать прессу в печатании всего, что они пожелают, не снимет ответственности с печатников за ложные факты, напечатанные. Декларация, что религиозная вера будет ненаказуема, не дает безнаказанности преступным актам, продиктованным религиозной ошибкой. Сказание, что не будет монополий, уменьшает стимулы к изобретательности, которая подстегивается надеждой на монополию на ограниченное время, как четырнадцать лет; но польза даже ограниченных монополий слишком сомнительна, чтобы противопоставляться пользе их общего подавления. Если не может быть найдено сдерживание, чтобы держать количество постоянных войск в безопасных границах, пока они терпимы, насколько необходимо, откажитесь от них совсем, дисциплинируйте хорошо ополчение и охраняйте склады ими. Больше, чем охрана складов, будет бесполезно, если мало, и опасно, если много. Ни одна европейская нация никогда не сможет послать против нас такую регулярную армию, какой нам нужно бояться, и трудно, если наше ополчение не равно таковым Канады или Флориды. Моя идея тогда такова, что хотя надлежащие исключения из этих общих правил желательны и, вероятно, осуществимы, все же если исключения не могут быть согласованы, установление правил во всех случаях принесет зло в очень немногих. Я надеюсь, поэтому, что билль о правах будет сформирован, чтобы охранять народ против федерального правительства, как они уже охраняются против правительств своих штатов в большинстве случаев. Отказ от принципа необходимой ротации в Сенате, я вижу, был не одобрен многими; в случае президента — никем. Я охотно, поэтому, полагаю свое мнение неверным, когда оно противопоставляется большинству, как в первом случае, и совокупности, как во втором. В этом, однако, я сделал бы это с более полным удовлетворением, если бы мы все судили с одной позиции.

Просьбы, в которых нельзя прямо отказать, вынуждают меня беспокоить вас часто письмами, рекомендующими и представляющими вам лиц, которые едут отсюда в Америку. Я попрошу вас одолжить мне услугу различать письма, в которых я апеллирую к рекомендациям от других лиц, от тех, которые я пишу на основе собственного знания. В первых никогда не является моим намерением компрометировать себя или вас. В обоих случаях я должен просить вас приписать беспокойство, которое я доставляю вам, обстоятельствам, которые не оставляют мне свободы отказаться от него. Я, с очень искренним уважением, дорогой сэр, ваш любящий друг и слуга.

ПОЛКОВНИКУ У. С. СМИТУ.

Париж, 2 августа 1788 г.

Дорогой сэр,

Вы прибыли как раз вовремя, чтобы увидеть начало нового порядка вещей. Наша политическая машина теперь довольно хорошо заведена; но достаточно ли ослаблены духи нашего народа, чтобы позволить ей работать гладко? Я верю, что для этого еще слишком рано, и что у нас впереди еще много столетий, прежде чем мои соотечественники перестанут держать свое правительство в ежовых рукавицах. Эта нация поднимается из пыли. Они получили, как вы знаете, провинциальные собрания, в которых будет более совершенное представительство народа, чем в наших собраниях штатов; они получили от короля декларацию, что он не может ввести новый налог без согласия Генеральных штатов, и обещание созвать Генеральные штаты. Когда они соберутся, они будут стремиться установить декларацию прав, периодическое национальное собрание и гражданский лист. Я надеюсь, что даже война не прервет эту работу. Придет ли это к ним, или, скорее, когда это придет, все еще неясно. Я не думаю, что нынешнее дурное настроение между ними и Англией может быть прояснено иначе, как войной, и что она не очень далека. Англия, Голландия и Пруссия теперь уладили свой союз. Швеция проявила расположения принять сторону турок, и обе в случае всеобщей войны были бы на английской чаше весов. Противоположная была бы сформирована Францией, Испанией и двумя империями. Кажется даже возможным, что Дания привяжет себя к Франции вместо Англии, скорее, чем не быть против России. Симптомы этого пока, однако, слабы. Победа, недавно одержанная нашим адмиралом Полом Джонсом над Капитан-пашой, произведет большой эффект на турецкую войну. Он сжег шесть его судов, среди которых было судно Капитан-паши, а также его вице-адмирала, взял два и сделал от трех до четырех тысяч пленных, и это при гораздо меньшей силе. Это было следствием грубой ошибки Капитан-паши, мгновенно и ловко использованной Полом Джонсом, который загнал их в мель в устье Борисфена, так что их суда зарылись в грязь, где они были сожжены. Капитан-паша бежал на небольшом судне. Его флаг попал в руки русских. Дайте мне знать о себе иногда, будучи уверенным, что я всегда буду интересоваться вашим успехом. Представьте меня в самых дружеских выражениях г-же Смит и примите лучшую привязанность, дорогой сэр, вашего друга и слуги.

P. S. 6 августа. Более поздние сообщения о действиях между русскими и турками информируют нас о том, что Пол Джонс командовал правым крылом небольшой флотилии галер и т. д. в первом сражении, которое не было сколько-нибудь решительным, но что во втором, решительном сражении, которое также велось галерами и т. д., командовал один лишь принц Нассау, поскольку Пол Джонс отсутствовал, находясь при военных кораблях, которыми он командует.

ДЖОНУ АДАМСУ, ЭСКВАЙРУ.

Париж, 2 августа 1788 г.

Дорогой сэр, — Я с огромным удовольствием получил известие о Вашем благополучном прибытии и радостном приеме в Бостоне. Мистер Каттинг был так любезен, что прислал мне копию адреса Ассамблеи к Вам и Ваш ответ, которые, наряду с другими обстоятельствами, я отправил для публикации в лейденских газетах, а также в одной здешней газете. Это послужит доказательством для народов Европы, что народ Америки доволен своими слугами и, в частности, доволен Вами.

Война с турками, русскими и австрийцами продолжается. Великая победа, одержанная на Черном море над турками под командованием Капитан-паши русскими войсками под командованием адмирала Пола Джонса, послужит поднятию духа двух империй. Он сжег шесть кораблей, среди которых были корабли адмирала и вице-адмирала, захватил два и взял в плен от трех до четырех тысяч человек. Шведы, поспешно вооружив флот из примерно шестнадцати линейных кораблей и двинув армию в Финляндию, во главе с самим королем, заставили нас поверить, что они собираются атаковать русских. Но когда их флот встретился с тремя русскими кораблями по сто орудий на каждом, они отсалютовали и прошли мимо. Вполне понятно, что расходы на это вооружение оплачиваются турками через посредничество Англии. И кажется, будто король нанялся лишь для того, чтобы красоваться, но не воевать, вероятно, ожидая, что первого будет достаточно, чтобы отвлечь русских от отправки своего флота в Средиземное море. Появились некоторые недавние признаки того, что Дания все еще будет противостоять Швеции, даже если та перейдет на противоположную чашу весов. Союз между Англией, Голландией и Россией теперь закреплен. Тем временем эта страна теряет всех своих союзников одного за другим, не обеспечивая себе новых. Пруссия, Голландия, Турция, Швеция — довольно определенно попали или попадают в сферу английских интересов, а союз Франции с двумя империями еще не обеспечен. Я надеюсь, что ее внутренние дела будут улажены без кровопролития. Пока что ни капли не пролито. Нация достаточно сильно давит на правительство, чтобы принудить к реформам, не принуждая их обнажать меч. Если они смогут удерживать оппозицию всегда точно в этой точке, все закончится хорошо. Мир или война, они теперь не могут не созвать Генеральные штаты, и я думаю, что это произойдет в течение следующего года. Они уже добились провинциальных Ассамблей, как Вы знаете. Король торжественно признал, что не может ввести новый налог без согласия Генеральных штатов, и когда они соберутся, они попытаются добиться того, чтобы их преобразовали в периодически созываемую ассамблею, чтобы сформировать декларацию прав и гражданский лист для правительства. Барон де Бретейль недавно ушел из министерства, и его сменил М. де Вильдеёй. Господин де Мальзерб, вероятно, уйдет в отставку. Маркиз де Лафайет вместе с несколькими другими недавно получил нагоняй за то, что собрались, чтобы подписать меморандум королю, который был прислан из Бретани. У маркиза отобрали особое командование, которое он должен был осуществлять в течение августа и сентября этого года на юге Франции. Ваши друзья аббаты здоровы и всегда справляются о Вас. Я буду рад получать от Вас известия время от времени, узнавать государственные новости и государственную политику, за что в ответ буду сообщать Вам новости этой части света. Надеюсь, миссис Адамс здорова; я уверен, что она счастливее в своей собственной стране, чем в любой другой. Заверьте ее в моей неизменной дружбе и примите заверения в таковой же от, дорогой сэр, Вашего покорнейшего и преданнейшего слуги.

P. S. Пользуйтесь мной здесь свободно, как Вам будет удобно, как для себя, так и для миссис Адамс.

P. S. 6 августа. Более поздние сообщения информируют нас о том, что произошло два сражения между русскими и турками. Первое было сражением галер с обеих сторон. В нем Пол Джонс, случайно оказавшись на месте, командовал правым крылом. Русские отбили турок. Второе сражение было сражением русских галер против турецких военных кораблей. Результат был таким, как изложено в предыдущем письме. Но командование было исключительно в руках принца Нассау. Пол Джонс со своим флотом военных кораблей отсутствовал, принц Потемкин немедленно выступил маршем на Очаков, чтобы воспользоваться охватившим его смятением. Шведы начали военные действия против русских, и война против них, следовательно, объявлена императрицей.

МИСТЕРУ ДЖЕЮ.

Париж, 3 августа 1788 г.

Сэр, — Мои последние письма к Вам были от 4 и 23 мая, с постскриптумом от 27-го. С тех пор я имел честь получить Ваши от 24 апреля, 16 мая и 9 июня.

Наиболее примечательные внутренние события с момента моего последнего письма таковы. Дворянство Бретани, которое с таким жаром встретило недавние нововведения в правительстве, собралось и составило меморандум королю, выбрав двенадцать членов из своей среды, чтобы приехать и представить его. Среди них был маркиз де Ла Руэри (полковник Арман). Король, считая, что дворянство не имеет законного права собираться, отказался принять меморандум. Депутаты, чтобы придать ему больший вес, созвали собрание землевладельцев Бретани, проживающих в Париже, и предложили им добавить свои подписи. Они сделали это в количестве около шестидесяти человек, одним из которых был маркиз де Лафайет. Двенадцать депутатов за созыв этого собрания были немедленно отправлены в Бастилию, где они сейчас и находятся, а парижские подписанты были лишены тех милостей, которые они имели от двора. Впрочем, таких было всего четверо. Маркиз де Лафайет был одним из них. Ему дали военное командование, которое он должен был осуществлять на юге Франции в течение августа и сентября текущего года. Это у него отобрали; так что он в опале, на древнем языке двора, но на самом деле почетно отмечен в глазах нации. Министры настолько осознают это, что проводили с ним частные беседы отдельно, чтобы попытаться через него сохранить спокойствие. Учитывая характер провинции Бретань, несколько дней сильно опасались, что тюремное заключение их депутатов вызовет восстание. Но дело приняло другой оборот. Промежуточные суды провинции, признанные законным органом, направили восемнадцать своих членов к королю. Он дал им аудиенцию и ответ, копию которого я Вам посылаю. Это довольно жестко. И все же я надеюсь, что обращения к мечу удастся избежать и будут достигнуты большие изменения в правительстве без кровопролития. Пока что ни капли не пролито, согласно лучшим доказательствам, которые я смог получить, вопреки тому, что говорили иностранные газеты. Созыв Генеральных штатов теперь стал неизбежным. Когда время будет объявлено точно, это сохранит спокойствие в нации до их встречи. Согласно нынешним вероятностям, это должно произойти в течение следующего лета; но к каким движениям их встреча и меры могут дать повод, предвидеть невозможно. Если произойдет иностранная война, им все равно придется созвать Генеральные штаты, потому что они не могут, кроме как с их помощью, получить деньги для ее ведения. Господин де Мальзерб, я полагаю, уйдет из Королевского совета. Он был сильно против недавних актов власти. Барон де Бретейль ушел в отставку с поста секретаря внутреннего департамента; конечно, не по тем же причинам, так как известно, что он был того мнения, что король слишком сильно скомпрометировал свою власть. Истинной причиной, вероятно, было нетерпение действовать под началом главного министра. Его преемник — М. де Вильдеёй, недавно бывший генеральным контролером.

Послы Типу Саиба прибыли сюда. Если их миссия имеет какую-либо иную цель, кроме пышности и церемоний, она пока не известна. Хотя этот двор не признал, что они владеют Тринкомали, слух считается достоверным, и что владение было захвачено генералом Конуэем вследствие приказов, отданных в тот момент, когда они считали войну неизбежной. Спор с Генеральными штатами Соединенных Нидерландов из-за оскорбления М. де Сен-Приста пока не движется к урегулированию. Он получил разрешение поехать на воды, и, возможно, оттуда он приедет в Париж, чтобы ждать событий. Швеция начала военные действия против России, захватив небольшую крепость на суше. Поскольку это было их намерением, удивительно, что когда их флот недавно встретил три русских корабля по сто орудий на каждом, они отсалютовали вместо того, чтобы захватить их. Императрица в свою очередь объявила им войну. Хорошо известно, что Швецию подстрекает Англия, а оплачивают турки. Перспективы России значительно улучшились благодаря некоторым недавним успехам. Их флот из галер и канонерских лодок, числом двадцать семь, был атакован пятьюдесятью семью турецкими судами того же типа под командованием Капитан-паши, которые были отбиты с потерей трех судов. В сражении, которое произошло 18 июня, адмирал Пол Джонс командовал правым крылом русских, а принц Нассау — левым. 26-го числа того же месяца главный турецкий флот, то есть их линейные корабли, фрегаты и т. д., оказавшись недалеко от отмели в устье Борисфена, принц Нассау воспользовался их положением, атаковал их, пока они были настолько увязшими в грязи, что не могли маневрировать, сжег шесть, среди которых были корабли адмирала и вице-адмирала, захватил два и взял в плен от трех до четырех тысяч человек. Первые сообщения приписывали этот успех адмиралу Полу Джонсу; но теперь стало довольно вероятным, что его там не было, так как он командует военными судами, которых, как говорят, там не было. Предполагается, что его присутствие в деле 18-го числа было случайным. Но если этот успех был настолько полным, как его представляют, Черное море должно быть довольно открытым для русских: в этом случае мы можем ожидать, зная этого офицера, что он наилучшим образом использует положение вещей на этом море. Штандарт Капитан-паши был захвачен в последнем сражении, а сам он был вынужден бежать на небольшом судне. Принц Потемкин немедленно выступил маршем на Очаков, чтобы воспользоваться смятением, в которое было повергнуто это место.

Испанская эскадра, после крейсирования у Азорских островов и мыса Сент-Винсент, вернулась в порт.

Возник спор между Папским престолом и королем Неаполя, который может в своем развитии позволить нам оценить, какой степенью влияния этот престол сохраняет в наши дни. Королевство Неаполь на раннем этапе своей истории стало феодально зависимым от Римского престола и в знак признания этого ежегодно выплачивало клячу Папе в Риме, куда она всегда отправлялась с пышным посольством. Кляча была отклонена королем в этом году, и Папа, давая ему три месяца на возвращение к послушанию, угрожает, если он этого не сделает, действовать против него серьезно.

Около трех недель назад ко мне обратился человек и сообщил, что Сайлас Дин обманул его на сумму сто двадцать гиней, и что, будучи не в состоянии получить иного удовлетворения, он наложил руку на его бухгалтерскую книгу и книгу писем и привез их в Париж, чтобы предложить их сначала Соединенным Штатам, если они возместят ему его деньги, а если нет, то он вернется в Лондон и предложит их британскому министру. Я попросил его оставить их у меня на двадцать четыре часа, чтобы я мог судить, стоят ли они нашего внимания. Он так и сделал. Это были два тома. Один содержал все его счета с Соединенными Штатами с момента его первого приезда в Европу до 10 января 1781 года. Предполагая, что казначейский совет владел этим счетом до его прибытия в Филадельфию в августе 1778 года и что он никогда не предоставлял последующую часть, я скопировал эту последующую часть из книги и теперь прилагаю ее, так как она может, по тому или иному случаю, возможно, быть полезной в казначействе. Другой том содержал всю его переписку с 30 марта по 23 августа 1777 года. Я составил список писем по их датам и адресам, что позволит Вам сформировать общее представление о коллекции. Прочитав многие из них, я счел желательным, чтобы они не попали в руки британского министра, и из выражения, оброненного их владельцем, я полагаю, что он согласился бы на пятьдесят или шестьдесят гиней. Однако я не счел их достаточно важными, чтобы оправдать их покупку без полномочий; хотя с полномочиями я бы это сделал. Действительно, я бы отдал эту сумму, чтобы вырезать одно-единственное предложение, которое содержало доказательство факта, не подлежащего передаче в руки врагов. Я сказал ему, что изложу его предложение Вам и буду ждать приказов. Я вернул ему книги, и он вернулся в Лондон, не дав обещания, что будет ждать результата приказов, которые Вы сочтете нужным отдать.

Известие о присоединении девяти штатов к новой форме федерального правительства было получено здесь около недели назад. Имею честь искренне поздравить Вас с этим событием. О его влиянии на родине Вам судить лучше всего. По эту сторону Атлантики это рассматривается как очень мудрое преобразование. Вследствие этого здесь уже начались спекуляции по скупке нашего внутреннего ликвидированного долга. Действительно, я подозреваю, что приказы могли быть предварительно размещены в Америке, чтобы сделать это, как только новая Конституция была эффективно принята. Если считается, что этот долг должен быть сохранен на родине, нет ни минуты для потери; и я не знаю иных средств его сохранения, кроме тех, что я предложил казначейскому совету в своем письме к ним от 29 марта. Перевод этих долгов в Европу исключительно затруднит, а возможно, и полностью предотвратит заимствование каких-либо денег в Европе, пока они не будут погашены. Это важнейший объект, и, по моему мнению, он должен получить немедленное внимание.

Газеты Франции до момента отправки моего письма будут прилагаться к нему, а газеты Лейдена — до 22 июля, в какое время их распространение в этой стране было запрещено. Как долго продлится запрет, я сказать не могу. Насколько я могу судить, это единственная газета в Европе, которую стоит читать. После прекращения работы пакетботов я никогда не мог найти безопасного способа отправки письма к Вам, до нынешнего случая с миссис Барклай. Всякий раз, когда доверенное лицо будет направляться отсюда в Лондон, я буду отправлять свои письма для Вас на попечение мистера Трамбулла, который позаботится о безопасной пересылке. Это сделает эпохи моего писания очень нерегулярными. Существует предложение на рассмотрении об установлении пакетботов по более экономичному плану из Гавра в Бостон; но его успех неопределен, и еще более — его продолжительность. Имею честь быть с чувствами самого совершенного уважения и почтения, сэр, Вашим покорнейшим и преданнейшим слугой.

ПОЛКОВНИКУ МОНРО.

Париж, 9 августа 1788 г.

Дорогой сэр, — После моего последнего письма к Вам я должен поблагодарить Вас за Ваши любезности от 27 июля 1787 года и 10 апреля 1788 года, а также за детали, которые они содержали; и в ответ сообщу Вам теперь основные обстоятельства этого континента. * * *

Эта нация в настоящее время находится в состоянии большого внутреннего волнения. Власть короны с одной стороны и власть парламентов с другой находятся в состоянии открытого спора. Добрые люди не принимают сторону ни тех, ни других, но подняли оппозицию, целью которой является получение твердой и умеренной конституции. Был момент, когда эта оппозиция зашла так далеко, что возникла угроза обращения к оружию, в каком случае, возможно, она была бы подавлена. Умеренность правительства позволила избежать этого, и они ежедневно уступают нации одно право за другим. Они дали им провинциальные Ассамблеи, которые будут очень совершенными представительствами нации и будут стоять в некотором роде на месте наших Ассамблей штатов; они реформировали уголовное право; признали, что король не может ввести новый налог без согласия Генеральных штатов; и они созовут Генеральные штаты в следующем году. Целью этого органа, когда он соберется, будет билль о правах, гражданский лист, национальная ассамблея, собирающаяся в определенные эпохи, и некоторые другие вопросы такого рода. Так что я думаю, что вероятно, эта страна в течение двух или трех лет будет наслаждаться довольно свободной конституцией, и это без того, чтобы это стоило им капли крови; ибо ни одной еще не пролито, хотя английские газеты заставили всю нацию резать друг другу глотки.

* * * * * * * * *

Будьте уверены в тех чувствах уважения и привязанности, с которыми я остаюсь, дорогой сэр, Ваш друг и слуга.

МОНСЬЕНУ ДЕ КРЕВКЁРУ.

Париж, 9 августа 1788 г.

Дорогой сэр, — В то время как наша вторая революция только что благополучно завершилась у Вас, Ваша здесь только-только набирает ход. Несколько дней я был действительно в меланхолии от опасения, что будет обращение к оружию и оппозиция будет подавлена в своих первых усилиях. Но теперь дела, кажется, принимают лучший оборот. Пока оппозиция держится на своем высшем здоровом уровне, правительство, не желая обнажать меч, не вынуждено этого делать. Спор здесь в точности такой же, как был в Голландии: спор между монархической и аристократической частями правительства за монополию деспотизма над народом. Аристократия в Голландии, видя, что их общая добыча, вероятно, ускользнет из их когтей, предпочла сохранить свою прежнюю долю и поэтому объединилась с единой главой. Народ остался жертвой. Здесь, я думаю, все примет более счастливый оборот. Парламентская часть аристократии единственная твердо объединена. Дворянство и духовенство, но особенно первые, разделены отчасти между парламентской и деспотической партиями, а отчасти объединены с настоящими патриотами, которые пытаются добиться для нации того, что могут, как от парламентского, так и от единого деспотизма. Думаю, я не ошибаюсь, полагая, что король и некоторые из его министров благосклонны к этой группе; и, конечно, что они сделают большие уступки народу, нежели малые — парламенту. Они, соответственно, ежедневно уступают национальным требованиям и, вероятно, закончат тем, что даруют хорошо сбалансированную конституцию. Они обещают Генеральные штаты на следующий год, и у меня есть хорошие сведения, что указ появится послезавтра, объявляющий их на май 1789 года. Как они будут составлены и что они будут делать, предвидеть невозможно. Их созыв, однако, в значительной степени успокоит общественное мнение до их встречи. Однако существуют две промежуточные трудности: 1. Правосудие не может до тех пор оставаться полностью приостановленным, как сейчас. Парламент не возобновит свои функции, кроме как в полном составе. Бейлифы боятся принять их. Что будет сделано? 2. Существуют обоснованные опасения банкротства до месяца мая. Тем временем война распространяется от нации к нации. Швеция начала военные действия против России; Дания показывает зубы Швеции; Пруссия против Дании; и Англия слишком глубоко вовлечена в ведение закулисной игры, чтобы избежать выхода на передний план и вовлечения этой страны и Испании вместе с собой. Но даже война не предотвратит собрание Генеральных штатов, потому что она не может вестись без них. Война, однако, не самый благоприятный момент для лишения монархии власти. Напротив, это момент, когда энергия единой руки проявляется в самой соблазнительной форме.

Значительная часть этой страны была опустошена градом. Я считал газетные сообщения о градинах весом в десять фунтов преувеличениями. Но в разговоре с герцогом де Ларошфуко на днях он заверил меня, что, хотя он не может сказать, что видел такие сам, он считает этот факт полностью установленным. Делаются большие взносы, государственные и частные, для пострадавших. Но они будут как капля воды с пальца Лазаря. Нет лекарства от нынешнего зла, ни способа предотвратить будущие, кроме как привести народ в такое состояние достатка, чтобы не быть разоренным потерей одного урожая. Этот град можно считать coup de grace (ударом милосердия) для умирающей жертвы. В искусствах нет ничего нового, открытого с тех пор, как Вы покинули нас, что стоило бы сообщать. Железный мост мистера Пейна был выставлен здесь с большим одобрением. Была поддержана идея выполнения его в трех арках в Королевском саду. Но это, вероятно, не будет сделано.

Я с чувствами совершенного уважения и привязанности, дорогой сэр, Ваш покорнейший и преданнейший слуга.

ДЖ. БАННИСТЕРУ-МЛАДШЕМУ, ЭСКВАЙРУ.

Париж, 9 августа 1788 г.

Дорогой сэр, — * * * * * * *

Эта страна в настоящее время крайне взволнована спорами между королем и его парламентами. Между этими двумя сторонами есть средняя патриотическая, продвигающаяся твердым шагом, чтобы вернуть от обеих то, что они могут для нации, и я думаю, они получат довольно хорошую конституцию. Теперь довольно определенно, что они созовут Генеральные штаты в следующем году, и, вероятно, в месяце мае. Ожидается, что эта Ассамблея попытается установить некоторые определенные пределы королевской власти. Шведы начали военные действия против русских и получили небольшое преимущество в сражении на Балтике. У русских было два значительных сражения на Черном море с турками. Первое было в их пользу, второе — полная победа. В первом адмирал Пол Джонс командовал правым крылом. Его не было во втором сражении. Он командует военными кораблями на этом море. Оба сражения велись русскими галерами под командованием принца Нассау, и Пол Джонс, кажется, случайно присутствовал в первом. Эти победы, вероятно, будут иметь большой эффект. Эта страна желает остаться в стороне от войны, но я сомневаюсь в возможности этого. Ваш любящий друг и покорный слуга.

ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ ГРАФУ ДЕ МУСТЬЕ.

Париж, 9 августа 1788 г.

Дорогой сэр, — Хотя Ваши многочисленные и хорошо информированные корреспонденты здесь должны держать Вас постоянно au courant (в курсе) того, что происходит в Европе, я не могу полностью отказаться от привилегии писать Вам, просто потому, что я не могу сказать Вам ничего, кроме того, что Вы лучше узнаете из других рук. Вы слышали об удивительной революции в политике Швеции, которая недавно перевела ее на сторону, поддерживаемую Англией и противостоящую Франции. Военные действия были начаты шведами атакой на небольшой русский пост. Они притворяются, что русские ранее вошли на их территорию и сожгли деревню или две, но считается, что эта мнимая агрессия была совершена самими шведами в казачьих костюмах, чтобы дать повод для военных действий там, где их раньше не было. Говорят и верят, что было морское сражение на Балтике, в котором русские были вынуждены отступить с потерей двух кораблей. Но последние были более удачливы в двух сражениях против турок на Черном море. В первом они едва отбили турок с потерей трех судов последних. Во втором они одержали полную и решительную победу. Я думаю, есть надежда, что Дания все еще будет противостоять Швеции. Если так, баланс морской силы все еще будет сохраняться в некоторой степени; ибо хотя Швеция может вернуться к Франции в будущем случае, если последняя не будет вынуждена вступить в настоящую войну, если она вступит в нее, я опасаюсь, что Швеция в конечном итоге объединится с противоборствующей стороной. И что она должна вступить в нее в конечном счете, я думаю, крайне вероятно. Я искренне желаю, чтобы этого не произошло, пока она не уладит свои внутренние дела. Они, по моему мнению, идут самым справедливым путем, чтобы произвести благо для основной массы нации. Прогресс, уже достигнутый, велик, и крик о дальнейшем улучшении, не будучи достаточно сильным, чтобы побудить правительство обнажить меч и подавить оппозицию, достаточно силен, чтобы подталкивать их к установлению конституции. Я думаю, что среди самих министров есть хорошие патриоты, которые не совсем недовольны этой степенью насилия. Уже объявлено, что Генеральные штаты будут созваны в 1789 году, и у меня есть довольно хорошие сведения, что указ появится послезавтра, объявляющий их на май 1789 года; но мои письма должны уйти завтра, так что эта информация не может быть подтверждена в них. Вы слышали, что барон де Бретейль ушел в отставку, а господин де Вильдеёй на его месте. М. де Мальзерб пытался уйти в отставку, но пока что он подавлен сильным заступничеством. Маршал де Ришелье умер вчера. Маршал де Во при смерти в Дофине. Послы Типу Саиба должны быть приняты завтра в Версале с большой пышностью. Я иду посмотреть на это jeu d'enfants (детскую игру). Я хотел бы, чтобы мадам де Бреан могла быть там, чтобы запечатлеть это. К этому времени, боюсь, она готова воздать должное моей информации по поводу моей собственной страны, что Cultivateur Americaine (американский земледелец) был слишком склонен видеть светлую сторону; что у нее было две стороны, как и у всех других стран, и т. д. Я прошу ее снисхождения к нашим слабостям и продолжения, в частности, ее пристрастия ко мне. Будьте так добры представить меня очень нежно ей и быть уверенным в искренности уважения и привязанности, с которыми я имею честь быть, дорогой сэр, Вашим покорнейшим и преданнейшим слугой.