Вальмики

«Йога-Васиштха-Махарамьяна, Том 1»

Страница 1 из 17 · 55 190 зн. · 63 мин. чтения

Примечания корректора

Непоследовательная пунктуация была исправлена без дополнительных примечаний.

Очевидные опечатки были исправлены без дополнительных примечаний, а в текст были внесены следующие правки. Другие варианты написания и расстановки дефисов изменены не были.

Стр. 30 и 31 — заголовки содержали слово «ГЛАВА», тогда как все остальные разделы просто пронумерованы. Формат этих заголовков разделов был изменен в соответствии с остальными главами.

Стр. 201 — добавлен заголовок главы XVIII «Установление примера или главной посылки» в соответствии с оглавлением.

Стр. 353 — добавлен заголовок главы XXVI «Встреча с сиддхами» в соответствии с оглавлением.

Стр. 403 — номер раздела изменен с III на II в соответствии с оглавлением.

Написание санскритских слов в некоторой степени нормализовано, включая исправление и добавление диакритических знаков там, где это необходимо. Обратите внимание, что автор использует á, í, ú для обозначения долгих гласных. Это обозначение не менялось.

Издание LPP (1999), которое было отсканировано для этой электронной книги, низкого качества, и в некоторых случаях текст отсутствовал. Там, где это было возможно, отсутствующий или неясный текст был восполнен из другого издания, имеющего ту же типографскую основу (оба издания являются фоторепринтами одного и того же источника, или, возможно, одно является копией другого): Bharatiya Publishing House, Дели, 1978.

Также было изучено третье издание, Parimal Publications, Дели, 1998, которое основано на OCR-сканировании той же типографской основы.

Термин «Gloss.» или «Glossary» (Глоссарий), вероятно, относится к обширному классическому комментарию к «Йога-Васиштхе», написанному Анандой Бодхендрой Сарасвати (доступен только на санскрите).

Угловые скобки <...> были использованы корректором для обозначения легкой правки текста с целью вставки пропущенных слов.

ЙОГА-ВАСИШТХА-МАХАРАМАЯНА.

ТОМ I

ПРОСПЕКТ.

Платон советовал афинянам обратиться к изучению математики, чтобы избежать бедствий, сопутствующих международной войне, бушевавшей в Греции; так и намерение этой публикации — побудить наших соотечественников к исследованию метафизики, чтобы избежать заразы политики и квазиполитики, которая широко распространилась по этой преданной земле.

В. Л. М.

ЙОГА-ВАСИШТХА МАХАРАМАЯНА ВАЛЬМИКИ

в 4 томах, в 7 частях. (Переплетено в 4 тома.)

Том 1

Содержащий Вайрагья, Мумукшу, Упатти-пракараны и Упатти-кханду до главы L.

Перевод с оригинала на санскрите Вихари-Лала Митры

Дистрибьютор: D K Publishers Distributors P Ltd. 1, Ansari Road, Darya Ganj, New Delhi-110002 Телефоны: 3278368, 3261465 Факс: 3264368 посетите нас по адресу: www.dkpdindia.com e-mail: dkpd@del3.vsnl.net.in

Перепечатано в LPP 1999

ISBN 81-7536-179-4 (комплект) ISBN 81-7536-180-8 (том 1)

Издатель: Low Price Publications B-2, Vardhaman Palace, Nimri Commercial Centre, Ashok Vihar Phase-IV, Delhi-110052 Телефон: 7401672 посетите нас по адресу: www.lppindia.com e-mail: lpp@nde.vsnl.net.in

Отпечатано в: D K Fine Art Press P Ltd. Delhi-110052

ОТПЕЧАТАНО В ИНДИИ

ПРЕДИСЛОВИЕ.

В наш век развития универсального знания и его проникновения в глубокие тайны мертвых языков древности, когда литераторы обоих континентов так усердно заняты исследованием богатых и почти неисчерпаемых недр древней литературы этой страны, это придало импульс филантропии нашего мудрого и благосклонного правительства к учреждению тщательного исследования священного языка этой земли. И когда восстановление давно утраченных трудов ее почтенных мудрецов и авторов посредством величайших ученых-библиофилов и лингвистов в различных президентствах [1] привело литературные Азиатские общества Востока и Запада к публикации редчайших и ценнейших санскритских рукописей, нельзя считать нелепым с моей стороны полагать, что я могу представить публике труд не меньшего достоинства и святости, чем любой из опубликованных до сих пор.

«Йога-Васиштха» — это древнейший труд по йоге, или умозрительной и сокровенной философии, изложенный почтенным ведийским риши Васиштхой своему царственному ученику Раме, победителю Раваны и герою первого эпоса «Рамаяны», и написанный на чистом санскрите языком Вальмики, главного барда, автора этого популярного эпоса и «Гомера Индии». Он воплощает в себе Loci Communes, или общие места, касающиеся науки онтологии, знания о Sat — Реальной Сущности, и Asat — Нереальной Несущности; принципы психологии или доктрины о страстях и чувствах; размышления метафизики, углубляющиеся в наше познание, волю и другие способности ума (ज्ञान, ज्ञेय, ज्ञाता, इच्छा, द्वेषादि), а также принципы этики и практической морали (धर्म्म कर्म्म). Кроме того, в нем содержится множество наставлений по теологии и природе Божества (आत्मानात्म विवेक), а также рассуждения о духовности и теософии (जीवात्मा परमात्मा ज्ञान); все это изложено в форме платоновских диалогов между мудрецами и направлено на главное исследование, касающееся истинного блаженства, окончательного освобождения или Summum bonum (परम निःश्रेयस्) всей истинной философии.

Эти темы по отдельности и в совокупности способствовали структуре нескольких отдельных систем науки и философии в последующие века и стали предметом изучения как среди юных, так и среди пожилых слоев населения в прежние и нынешние времена, и, я могу сказать, почти среди всех народов во всех странах цивилизованного мира.

В настоящее время местное сообщество в целом считает делом высочайшей важности подавить растущий пыл нашей молодежи к политической полемике и практической тактике, которые одинаково пагубны и разрушительны для счастья их земной и будущей жизни, путем возрождения смиренных наставлений их мирных учителей древности и возвращения их к простому образу жизни, который вели их предки, отвратив от извращенного пути, ныне набирающего силу среди них под влиянием западной утонченности. Внешний мир (शान्ति) вместе с внутренним спокойствием (चित्त प्रशान्ति) — вот учение наших Шастр, и они, соединенные с довольством (सन्तोष) и безразличием к мирским удовольствиям (वैराग्य), как считалось согласно принципам доктрин йоги, формируют совершенного человека — характер, который арии неизменно сохраняли среди революций эпох и империй. Однако именно вырождение подрастающего поколения, вызванное принятием иностранных привычек и манер из-за полного незнания собственного морального кодекса, и призвано предотвратить публикацию настоящего труда.

Из описания индуистского ума, данного Максом Мюллером в его «Истории древней литературы Индии» (стр. 18), станет ясно, что эзотерическая вера арийских индийцев имеет такой же реалистический оттенок, как и платоновская, чья теория онтологии рассматривала все существование, даже существование небесных тел, с их движениями среди precepta (предписаний) чувств, и отмечала их как нереальные призраки (मिथ्या दृष्टि) или тщетный мираж (मरीचिका), как называют их индусы, которые интересны по виду, но бесполезны для наблюдения. Они могут быть лучшими из всех precepta, но они очень далеки от того совершенства, которое ментальное око созерцает в своей медитации-йоге. Индуистский йогин рассматривает видимый мир точно в том же свете, в каком Платон представил его в сравнении, начинающем седьмую книгу его «Государства». Он сравнивает человечество с узниками в пещере, прикованными в одном определенном положении, так что они видят лишь постоянно меняющееся множество теней, проецируемых через отверстие пещеры на стену перед ними некими невидимыми реальностями позади. Только философ, который благодаря обучению или вдохновению способен отвратить свой взор от этих видений и созерцать своим умом, может сразу увидеть неизменную реальность среди этих преходящих теней.

Первое упоминание о Васиштхе, которое у нас есть, гласит, что он был автором 7-й Мандалы Ригведы (Аштака v. 15-118). Далее он упоминается как Пурохита, или совместный министр с Вишвамитрой при царе Судасе, и что у него был ожесточенный спор со своим соперником за (पौरोहित्य) или министерскую должность (Müll. Hist. S. Lit. стр. 486, Web. Id. стр. 38). Говорят, что он сопровождал армию Судаса, когда этот царь, как утверждается, победил десять вторгшихся вождей, которые переправились через реку Парушни (Гидроат или Рави) в его владения (Müll. Id. стр. 486). Вишвамитра сопровождал самого Судаса за Випашу — Гифасис или Биас и Сатадру — Гисаудрас-Сатледж (Макс Мюллер, «Древняя санскритская литература», стр. 486). Эти события, как записано, произошли до того, как Васиштха сочинил Мандалу, которая проходит под его именем и в которой они записаны. (Müll. Id. стр. 486).

Вражда и непримиримая ненависть двух семей Васиштх и Вишвамитр на протяжении поколений являются видными темами всей ведийской древности и сохранились в преданиях веков (Müll. Id. стр. 486, Web. Id. стр. 37). Другой причиной этого было то, что Харишчандра, царь Айодхьи, был проклят Васиштхой, после чего он сделал Вишвамитру своим жрецом к досаде Васиштхи, хотя должность Брахмана занимал он (Müller Id. стр. 408, Web. стр. 31-37). В период Брахман мы находим, что Васиштха формирует семейный титул для всего рода Васиштх, который до сих пор сохраняется как имя Готры, и что эти Васиштхи продолжали оставаться наследственными Гуру и пурохитами царей солнечной династии из поколения в поколение под тем же титулом. Васиштхи всегда были Брахманами или верховными жрецами на каждой церемонии, которая не могла проводиться другими Брахманами согласно «Шатапатха-брахмане» (Müll. Id. стр. 92); и, в частности, церемония Индры всегда должна была проводиться Васиштхой, потому что она была открыта только их предку, мудрецу Васиштхе (Web. Ind. Lit. стр. 123); как упоминает «Шатапатха-брахмана-Тайттирия-самхита».

ऋषयो वा इन्द्रं प्रत्यक्षं नापश्यन् । तं वशिष्ठः प्रत्यक्षमपश्यत् ।

सोऽब्रवीत् ब्रह्माणं ते वक्ष्यामि । यथात्वत् पुरोहिताः प्रजाः प्रजनिष्यन्ते ।

«Риши не видят Индру ясно, но Васиштха видел его. Индра сказал: "Я скажу тебе, о Брахман, так что все люди, которые рождаются, будут иметь Васиштху своим Пурохитой"» (Max Müll. Anc. Sans. Lit. стр. 92. Web. Id. стр. 123). Это покажет, что труды в шлоках, которые приписываются Васиштхе, Яджнавалкье или любому другому ведийскому риши, не могли быть сочинением старых риши, но кого-то из их потомков; хотя они могли быть предложены старейшими мудрецами, а затем записаны путем устной передачи или последовательной традиции далеким потомком или учеником первоначальных риши. Таким образом, мы видим, что «Драхьяяна-сутры» Самаведы также называются «Васиштха-сутрами» по фамильному имени автора — Васиштха (Web. Id. стр. 79). «Ашвалаяна-грихья-сутра» приписывает Васиштхе некоторые другие труды, а именно: «Васиштха-прагатха», вероятно, «Vashishtha Hymni» Боппа; «Паваманья», «Кшудра-сукта», «Махасукта» и т. д., написанные в ведийском стиле. Есть два других труда, приписываемых Васиштхе: «Васиштха-самхита» по астрономии (Web. Id. стр. 258) и «Васиштха-смрити» по праву (Web. Id. стр. 320), которые, будучи составленными на санскритских шлоках, не могли быть языком или трудом ведийского риши, но кого-то из поздних членов этой семьи. Таким образом, наш труд «Йога-Васиштха» не претендует на то, чтобы быть сочинением ведийского мудреца; но как труд, предложенный мудрецом и написанный Вальмики на его современном санскрите. Здесь вопрос о том, был ли Васиштха, наставник Рамы, ведийским Васиштхой или одним из его потомков, я должен оставить другим для определения.

Далее, в более поздний Араньяка-период у нас есть описание теолога Васиштхи, данное в «Аршикопанишад», как ведущего диалог о природе атмана, или души, между мудрецами Вишвамитрой, Джамадагни, Бхарадваджей, Гаутамой и им самим; когда Васиштха, апеллируя к мнению Капилы, получил их согласие (Weber Id. стр. 162). Это, по-видимому, очень вероятно, и есть теологический автор нашей йоги, выдающийся среди своих современников знанием «Капила-йога-шастры», которая была тогда в ходу, поскольку этот мудрец был современником царя Сагары, предшественника Рамы.

В самый поздний Сутра-период мы находим отрывок в «Грихья-сутра-паришиште» об отличительном знаке семьи Васиштхи от других паришад, или классов жречества. В нем говорится:

दक्षिणकपर्दोवशिष्ठाः आत्रेयास्त्रिकपद्दिनः ।

आङ्गिरसः पञ्चचूडाः मुण्डाभृगवः शिखिनोऽन्ये ॥

«Васиштхи носят косу (локон волос) на правой стороне, Атреи носят три косы, Ангирасы имеют пять кос, Бхригу — лысые, а все остальные имеют один хохолок» (Müller Id. стр. 53). «Карма-прадипа» говорит: «Васиштхи исключают мясо из своих жертвоприношений; वसिष्ठोक्तविधिः कृत्स्नो द्रष्टव्यात्र निरामिषः» (Müller A. S. Lit. стр. 54), и цвет их одежды был белым (Id. стр. 483). Многие Васиштхи названы в различных трудах как: वशिष्ठ चेकितायनः, वशिष्ठ आरिहणीयः, वशिष्ठ मैत्रावरणिः, वशिष्ठः राणायणः, वशिष्ठ लाठ्यायनः, वशिष्ठ द्राह्यायनः, वशिष्ठकौण्डिन्यः, वशिष्ठइन्द्रप्रमदः, वशिष्ठः आभरद्बसुः и некоторые другие, не имеющие иной связи с нашим автором, кроме того, что они были членами одной семьи (Müller’s A. S. Lit. стр. 44).

Не распространяясь долее с дальнейшими сведениями, относящимися к мудрецу Васиштхе, которых можно было бы собрать еще много из различных шастр, я добавлю в заключение следующее замечание, которое сделано об этом труде профессором Монье-Вильямсом в его труде «Индийская мудрость», стр. 370.

«Существует, — говорит он, — замечательный труд под названием "Васиштха-Рамаяна", или "Йога-Васиштха", или "Васиштха-Махарамаяна" в форме наставления с иллюстративными повествованиями, обращенными Васиштхой к своему ученику, юному Раме, о наилучших средствах достижения истинного счастья, и считающийся составленным как приложение к "Рамаяне" самим Вальмики. Существует другой труд того же характера под названием "Адхьятма-Рамаяна", который приписывается Вьясе и рассматривает моральные и теологические темы, связанные с жизнью и деяниями этого великого героя индийской истории. Существует много других трудов на народных диалектах, имеющих ту же тему в качестве предмета, которые нет необходимости упоминать в этом месте».

Васиштха, известный как мудрейший из мудрецов, подобно Соломону, мудрейшему из людей, и Аврелию, мудрейшему из императоров, выдвигает в первой части и в устах Рамы великий вопрос о суетности мира, который синтетически показан во всей полноте на примере состояния всех живых существ, инстинктов, склонностей и страстей людей, природы их целей и объектов, с некоторыми дискуссиями о судьбе, необходимости, деятельности и состоянии души и духа. Вторая часть охватывает различные указания для соединения индивидуального с универсальным Абстрактным Существованием — Верховным Духом — субъективной и объективной истиной — и общие темы всей умозрительной философии.

Так говорит Мильтон: «Цель познания — познать Бога».

Так и персидская пословица: «Akhiral ilm buad ilmi Khodá».

Такова и санскритская: «Sávidyá tan matir yayá».

И шрути говорит: «Yad jnátwá náparan jnánam».

т.е. «Это то, познав что, не требуется знать ничего другого».

СНОСКИ:

[1] Dr. Rajendra Lala Mitra in Bengal, Benares and Orissa; Dr. Buhler in Guzrat; Dr. Kielhorn in the Central Provinces; Dr. Burnell and other Collectors of Sanskrit manuscripts in the Presidencies of Bombay, Madras and Oudh, whose notices and catalogues have highly contributed to bring the hidden treasures of the literature of this country to light.

СОДЕРЖАНИЕ ПЕРВОГО ТОМА.

ПРОЛЕГОМЕНЫ.

PROL. PAGE.

1. The Yoga Philosophy ” 1

2. The Om Tat Sat ” 34

ВАЙРАГЬЯ-КХАНДА. КНИГА I.

CHAPTER I. Page

INTRODUCTION.

SECTION I.

Divine Adoration 1

SECTION II.

Narrative of Sutíkshna 1

SECTION III.

Anecdote of Kárunya 2

SECTION IV.

Story of Suruchi 3

SECTION V.

Account of Arishtanemi 3

SECTION VI.

History of Ráma 6

CHAPTER II.

Reason of writing the Rámáyana 8

SECTION I

Persons entitled to its Perusal 8

SECTION II.

Brahmá’s Behest 9

SECTION III.

Inquiry of Bharadwája 10

CHAPTER III.

Válmíki’s Admonition 12

SECTION I.

On True Knowledge 12

SECTION II.

Early History of Ráma 13

SECTION III.

Ráma’s Pilgrimage 15

CHAPTER IV.

Ráma’s Return from Pilgrimage 17

CHAPTER V.

Of Ráma’s Self-Dejection and its Cause 19

CHAPTER VI.

Advent of Viswámitra to the Royal Court 21

SECTION II.

Address of King-Dasaratha 24

CHAPTER VII.

Viswámitra’s Request for Ráma 26

CHAPTER VIII.

Dasaratha’s Reply to Viswámitra 29

CHAPTER IX.

Viswámitra’s Wrath and his Enraged Speech 33

CHAPTER X.

Melancholy of Ráma 36

CHAPTER XI.

Consolation of Ráma 41

CHAPTER XII.

Ráma’s Reply 45

CHAPTER XIII.

Vituperation of Riches 48

CHAPTER XIV.

Depreciation of Human Life 50

CHAPTER XV.

Obloquy of Egoism 53

CHAPTER XVI.

The Ungovernableness of the Mind 56

CHAPTER XVII.

On Cupidity 59

CHAPTER XVIII.

Obloquy of the Body 64

CHAPTER XIX.

Blemishes of Boyhood 70

CHAPTER XX.

Vituperation of Youth 73

CHAPTER XXI.

Vituperation of Women 77

CHAPTER XXII.

Obloquy of Old Age 81

CHAPTER XXIII.

Vicissitudes of Times 85

CHAPTER XXIV.

Ravages of Time 90

CHAPTER XXV.

Sports of Death 91

CHAPTER XXVI.

The Acts of Destiny 95

CHAPTER XXVII.

Vanity of the World 100

CHAPTER XXVIII.

Mutability of the World 105

CHAPTER XXIX.

Unreliableness of Worldly Things 109

CHAPTER XXX.

Self-Disparagement 112

CHAPTER XXXI.

Queries of Ráma 115

CHAPTER XXXII.

Praises of Ráma’s Speech 118

CHAPTER XXXIII.

Association of Aerial and Earthly Beings 121

КНИГА II.

МУМУКШУ-КХАНДА.

CHAPTER I. PAGE

Liberation of Sukadeva 127

CHAPTER II.

Speech of Viswámitra 132

CHAPTER III.

On the Repeated Creations of the World 135

CHAPTER IV.

Praise Of Acts and Exertions 139

CHAPTER V.

Necessity of Activity 142

CHAPTER VI.

Refutation of Fatalism 145

CHAPTER VII.

On the Necessity of Activity 150

CHAPTER VIII.

Invalidation of Destiny 154

CHAPTER IX.

Investigation of Acts 157

CHAPTER X.

Descension of Knowledge 161

CHAPTER XI.

On the qualifications of the Inquirer and Lecturer 166

CHAPTER XII.

Greatness of True Knowledge 173

CHAPTER XIII.

On Peace and Tranquility of mind 176

CHAPTER XIV.

On the Ascertainment of an argument 184

CHAPTER XV.

On Contentment 189

CHAPTER XVI.

On Good Conduct 191

CHAPTER XVII.

On the Contents of the Work 195

CHAPTER XVIII.

Ascertainment of the Example or Major Proposition 201

CHAPTER XIX.

Ascertainment of True Evidence 208

CHAPTER XX.

On Good Conduct 212

КНИГА III.

УТПАТТИ-КХАНДА.

Эволюция мира.

CHAPTER I.

Causes of Bondage to it.

SECTION I. Page

Exordium 215

SECTION II.

Worldly Bondage 216

SECTION III.

Phases of The Spirit 216

SECTION IV.

Nature of Bondage 218

CHAPTER II.

Description of the first cause.

SECTION I.

Narrative of the Air-born and Aeriform Bráhman 223

SECTION II.

State of the Soul 224

CHAPTER III.

Causes of Bondage in the Body 229

CHAPTER IV.

SECTION I.

Description of the Night-Fall 234

SECTION II.

Nature of the Mind 237

SECTION III.

Kaivalya or Mental Abstraction 239

CHAPTER V.

On the Original Cause 243

CHAPTER VI.

Admonition for attempt of Liberation 246

CHAPTER VII.

Recognition of the Nihility of the Phenomenal World 249

CHAPTER VIII.

Nature of good Sástras 255

CHAPTER IX.

On the Supreme cause of All 257

CHAPTER X.

Description of the Chaotic State 266

CHAPTER XI.

Spiritual View of Creation 273

CHAPTER XII.

The Idealistic Theo-Cosmogony of Vedánta 277

CHAPTER XIII.

On the Production of the Self-Born 281

CHAPTER XIV.

Establishment of Brahma 288

CHAPTER XV.

Story of the Temple and its Prince 299

CHAPTER XVI.

Joy and Grief of the Princess 303

CHAPTER XVII.

Story of the Doubtful Realm or Reverie of Lílá 309

SECTION I.

Description of the Court House and the Cortes 313

CHAPTER XVIII.

Exposure of the Errors of this World 315

CHAPTER XIX.

Story of a Former Vasishtha and his Wife 319

CHAPTER XX.

SECTION I

The Moral of the Tale of Lílá 322

SECTION II.

State of The Human Soul after Death 325

CHAPTER XXI.

Guide to Peace 328

CHAPTER XXII.

Practice of Wisdom or Wisdom in Practice 336

SECTION I.

Abandonment of Desires 336

SECTION II.

On the Practice of Yoga 338

CHAPTER XXIII.

The Aerial Journey of Spiritual Bodies 340

CHAPTER XXIV.

The Aerial Journey (continued) 342

SECTION II.

Description of the Heavens 343

CHAPTER XXV.

Description of the Earth 349

CHAPTER XXVI.

Meeting the Siddhas 353

CHAPTER XXVII.

Past lives of Lílá 359

CHAPTER XXVIII.

SECTION I.

Exposition of Lílá’s Vision 365

SECTION II.

Description of the Mountainous Habitation 366

CHAPTER XXIX.

Account of the Previous Life of Lílá 372

CHAPTER XXX.

Description of the Mundane Egg 378

CHAPTER XXXI.

SECTION I.

Alighting of the Ladies on Earth 382

SECTION II.

Sight of a Battle Array in Earth and Air 383

CHAPTER XXXII.

Onset of the War 386

CHAPTER XXXIII.

Commingled Fighting 389

CHAPTER XXXIV.

Description of the Battle 392

CHAPTER XXXV.

Description of the Battlefield 398

CHAPTER XXXVI.

SECTION I.

Collision of Equal Arms and Armigerents 401

SECTION II.

Catalogue of the Forces 403

CHAPTER XXXVII.

Catalogue of the Forces (continued) 408

CHAPTER XXXVIII.

Cessation of the War 414

CHAPTER XXXIX.

Description of The Battle Field Infested by Nocturnal Fiends 420

CHAPTER XL.

Reflections on Human Life and Mind 423

CHAPTER XLI.

Discrimination of Error 431

CHAPTER XLII.

Philosophy of Dreaming 438

CHAPTER XLIII.

Burning of the City 442

CHAPTER XLIV.

Spiritual Interpretation of the Vision 448

CHAPTER XLV.

Theism consisting in True Knowledge 454

CHAPTER XLVI.

Onslaught of Vidūratha 457

CHAPTER XLVII.

Encounter of Sindhu and Vidūratha 461

CHAPTER XLVIII.

Description of Daivástras or Supernatural Weapons 465

CHAPTER XLIX.

Description of other kinds of Weapons 473

CHAPTER L.

Death of Vidūratha 477

Conclusion 482

Genealogy 485

ФИЛОСОФИЯ ЙОГИ.

Йога, или созерцательная философия индусов, богата, изобильна, величественна и возвышенна, поскольку она охватывает в своей обширной сфере и глубоких тайниках медитации все, что имеет величайшую ценность, лучший интерес и высочайшую важность для человечества как физических, моральных, интеллектуальных и духовных существ — знание космоса, физического и интеллектуального миров.

Она богата почти неисчерпаемой сокровищницей трудов, существующих по этому предмету на священных и народных языках страны, как древних, так и современных времен. Она изобилует богатством эрудиции и многословием изобретательности, проявленными в философии йоги Патанджали, соразмерными с необычайным калибром автора в его комментарии «Махабхашья» к Панини (Müller’s A. S. Lit. стр. 235). Ее величие проявляется в абстрактных и сокровенных размышлениях и исследованиях философов в интеллектуальном и духовном мирах, насколько человеческое проникновение было способно достичь. И ее возвышенность проявляется в ее стремящемся исследовании природы человеческой и божественной душ, которые она стремится соединить с одним, самотождественным и всепроникающим духом.

Она занимала умы богов, мудрецов и святых, и даже героев и монархов, возвышая их природу над остальным человечеством и возвышая их достоинство до ранга богов, поскольку ничто меньшее, чем божественная природа, не может приблизиться к природе Всесовершенного Божества. Так говорит Платон в своем «Федре»: «Созерцать эти вещи — привилегия богов, и делать это — также стремление бессмертной души человека в целом; хотя лишь в немногих случаях такое стремление реализуется».

Главные боги Брахман и Шива представлены как йогины, главные мудрецы Вьяса, Вальмики, Васиштха и Яджнавалкья были проповедниками систем йоги; святые все до единого были адептами йоги; герои Рама и Кришна были посвящены в нее, а цари Дашаратха и Джанака и их соратник принц Будда были как практиками, так и наставниками йоги. Мухаммед проводил свои ночные общения с Богом и его ангелами, а Иисус часто ходил по холмам — там молиться и созерцать. У Сократа был свой демон для общения, и, по сути, у каждого человека есть свой гений, с которым он общается по всем вопросам. Все это — йога, и так же все знание, полученное через интуицию, вдохновение и откровение, как говорят, является результатом йоги.

II. Науки, связанные с йогой

Философия йоги, рассматривая множество предметов, сама по себе является совокупностью многих наук. Это индуистская форма метафизического аргумента в пользу существования «Одного Вечного» — платоновской «Реальности». Это онтология, поскольку она учит a priori бытию Бога. Это психология в ее трактовке доктрины чувств и страстей, и это мораль, учащая нас держать их под контролем как животные склонности ради обеспечения нашего окончательного освобождения и окончательного восстановления в духе духов. Таким образом, она причастна к природе многих наук, рассматривая частный предмет божественности.

Йога в своем широчайшем смысле применения ума к любому предмету является как практической, называемой крия-йога, так и теоретической, известной как джнана-йога; и включает в себя два процесса синтеза и анализа в равной степени, в своем соединении (йога) вещей вместе и различении (вивека) одного от другого, в своем исследовании природы вещей (васту-вичара) и исследовании их абстрактной сущности, называемой сатьянусандхана. Она использует как a priori (пурвават), так и a posteriori (парават) аргументы, чтобы доказать существование мира от его Творца и наоборот, как указано в двух афоризмах индукции и дедукции Yatová imani и Janmadyasya yatah и т. д. Она рассматривает как субъективно, так и объективно одно «я» во многих и многое в одном, к чему все должно вернуться, с помощью двух таинственных формул So ham и tat twam и т. д.

Именно воссоединение отделенных душ с Верховным является главной целью философии йоги, достигаемой посредством вышеупомянутых процессов и других средств, которые мы предлагаем полностью разъяснить на следующих страницах; и нет души, которую мы считаем настолько отверженной, чтобы она не почувствовала нежелания проявить к ним глубокий интерес, чтобы осуществить свое воссоединение с главным источником своего бытия и единственным фонтаном всех благословений. Напротив, мы склонны верить, исходя из возрождения культа йоги среди спиритуалистов и теософов наших дней под руководством мадам Блаватской и лекций полковника Олкотта, что индийская публика начинает ценить эффективность медитации йоги, и ее практика набирает силу среди благочестивых и образованных людей в этой стране.

Несмотря на различные значения йоги и разные аспекты, в которых она рассматривается различными школами, как мы увидим позже, она наиболее часто понимается в смысле эзотерической веры индусов и оккультного поклонения Богу посредством духовной медитации. Это считается со всех сторон единственным средством окончательного освобождения от общего удела рождения и смерти и страданий этого мира, и самым верным путем к окончательному поглощению своего «я» в Верховном — высочайшем состоянии совершенства и Summum bonum индуса. Предмет «Йога-Васиштхи» — не что иное, как осуществление этого союза человеческой души с Божественной среди всех испытаний и невзгод жизни.

III. Йога в представлении английских писателей.

Йога, рассматриваемая просто как способ или система медитации, по-разному описывается европейскими авторами, как мы увидим ниже.

Монье-Вильямс говорит: «Согласно Патанджали — основателю системы, слово "йога" интерпретируется как означающее акт "фиксации или концентрации ума в абстрактной медитации". Ее цель — научить средствам, с помощью которых человеческая душа может достичь полного союза с Верховной Душой, и осуществить полное слияние индивидуального с универсальным духом даже в теле», «Индийская мудрость», стр. 102.

Вебер, говоря о йоге Атхарван-упанишад, говорит: «Это поглощение в атмане, стадии этого поглощения и внешние средства достижения этого». Далее он говорит: «Йога в смысле союза с Верховным Существом — это поглощение в нем посредством медитации. Она встречается впервые в поздних Упанишадах, особенно в десятой книге Тайттирия- и Катха-упанишад, где сама доктрина и изложена», Hist. Ind Lit стр. 153-171.

Маллинс в своем призовом эссе о Веданте говорит, что санкхья-йога — это союз тела и ума, стр. 183. В ведантийском взгляде это соединение индивидуального с Верховным Духом через святое общение одного с другим через промежуточные ступени, посредством чего ограниченная душа может быть приведена к приближению к своему неограниченному источнику и растворению в нем.

IV. Йога — характеристика индусов.

Макс Мюллер характеризует индуса как естественно предрасположенного к йоге, или созерцательному складу ума для своего окончательного блаженства в следующей жизни, среди всех своих забот, дел и занятий в этом мире, на который он смотрит с безразличием как на преходящие тени проплывающих облаков, которые служат лишь на мгновение затмить, но никогда не закрыть от его взора полное сияние его лучезарного будущего. Это описание настолько точно графично передает индуистский ум, что мы не можем удержаться от того, чтобы не привести его полностью как зеркало индуистского ума для наших читателей из-за редкости этого труда в этой стране.

«Индус, — говорит он, — входит в мир как странник; все его мысли направлены на другой мир, он не принимает участия даже там, где он вынужден действовать, и даже когда он жертвует своей жизнью, это лишь для того, чтобы быть освобожденным от нее». Далее: «Они закрывают глаза на этот мир внешней кажущейся деятельности, чтобы открыть их полностью на мир мысли и покоя. Их жизнь была стремлением к вечности; их деятельность была борьбой за возвращение к той божественной сущности, от которой эта жизнь, казалось, отсекла их. Веря, как они верили, в реально существующее и вечное Существо to ontos-onton, они не могли верить в существование этого преходящего мира».

«Если существовало одно, другое могло только казаться существующим; если они жили в одном, они не могли жить в другом. Их существование на земле было для них проблемой, их вечная жизнь — уверенностью. Высшей целью их религии было восстановить ту связь, которой их собственное я (атман) было связано с вечным я (параматманом); восстановить то единство, которое было затуманено и скрыто магическими иллюзиями реальности, так называемой Майей творения».

«Им едва ли приходило в голову сомневаться или утверждать бессмертие души (претья-бхава). Не только их религия и литература, но и сам их язык ежедневно напоминал им об этом отношении между реальным и кажущимся миром» (Hist A. S. Lit. стр. 18). В представлении Макса Мюллера, как процитировано выше, индуистский ум, по-видимому, имеет такой же реалистический оттенок, как и платоновский, чья теория онтологии рассматривала все существование как простые призраки и precepta чувств, и очень далекие от того совершенства, которое ум осознает в своих медитациях или грезах йоги.

Индуистский йогин рассматривает видимый мир точно в том же свете, как мы сказали ранее, в каком Платон представил его в сравнении, начинающем седьмую книгу его «Государства». «Он сравнивает человечество с узниками в пещере, прикованными в одном определенном положении, так что они видят лишь постоянно меняющееся множество теней, проецируемых через отверстие пещеры на стену перед ними некими невидимыми реальностями позади. Только философ, который благодаря обучению или вдохновению способен отвратить свой взор от этих видений и созерцать своим умом, может сразу увидеть неизменную реальность среди этих преходящих теней», Baine on Realism стр. 6 и 7.

V. Различные значения йоги.

Лексикон Вачаспати дает нам около пятидесяти различных значений слова «йога» в соответствии с различными отраслями искусства или науки, к которым оно относится, и многообразными делами жизни, в которых это слово используется либо отдельно, либо в составе других. Мы приведем некоторые из них ниже, чтобы предотвратить наше ошибочное принятие любого из этих смыслов за специальное значение, которое этот термин несет в нашей системе медитации йоги.

Слово «йога» от корня «jung» (лат.) Jungere означает соединение любых двух вещей или чисел вместе. Амара-коша дает пять различных его значений: संयोगे मेलने ध्याने धारने उपायेच; другие коши дают пять других, а именно: भैषज्ये देह स्थैर्ये कर्म्मकौशले विश्वासघातकेच.

1. В арифметике это अङ्क योग, или сложение, а योग बिभाग — сложение и вычитание. 2. В астрономии — соединение планет и звезд ग्रहनक्षत्रादि संयोगः. 3. В грамматике — соединение букв и слов सन्धिः समासः. 4. В ньяе это означает силу частей, взятых вместе अबयब शक्तिः, तर्क दीपिका. 5. В мимансе оно определяется как сила, передаваемая объединенными членами предложения.

В созерцательной философии это означает: 1. Согласно Патанджали — подавление ментальных функций चित्तवृत्ति निरोधः. 2. Буддисты понимают под этим абстрагирование ума от всех объектов. सर्ब्बबिषयेभ्यः चित्तनिबृत्ति निरोधः. 3. Значение этого в веданте — जीबात्मा परमात्मनोरैक्यं, союз человеческой души с Верховным духом. 4. Его значение в системе йоги почти такое же, т.е. соединение жизненного духа с душой; संयोगं योगमित्याहुर्ज्जीबमात्मनोरिति. 5. Каждый процесс медитации также называется йогой. योगाङ्ग योग उच्यते.

Другие, опять же, используют его в смыслах, адаптированных к их собственным взглядам и предметам; например, вайшешика-философия использует его для обозначения фиксации внимания только на одном предмете путем абстрагирования его от всех остальных आत्मनो व्यावृत्त मनसः संयोगो योग उच्यते. 2. Секта Рамануджи определяет его как поиск своего особого Божества स्वस्व देवतानु सन्धानमिति रामानुजाः.

В этом смысле все сектантские культы считаются множеством видов йог их соответствующими приверженцами. 3. Согласно некоторым буддистам, это поиск объекта своего желания अप्राप्तस्यार्थस्य प्राप्तये पर्यानुयोगः. 4. А у других это поиск каждого желаемого объекта. 5. В риторике это означает союз влюбленных कामुक कामिनी सम्मेलनं.

В медицине это означает составление лекарств, под этой рубрикой есть много трудов, которые на первый взгляд принимаются за философию йоги. Опять же, есть много сложных слов с «йога», которые означают только «трактат» по этим предметам, такие как труды по мудрости, по действиям, по вере и т. д., называются ज्ञान योग, क्रिया योग, भक्त्ति योग इत्यादि.

Более того, слова «йога» и «вийога» используются для выражения двух процессов синтеза и анализа как в абстрактных, так и в практических науках для объединения и разъединения идей и вещей.

VI. Различные стадии йоги.

Составные части и прогрессивные шаги йоги состоят из серии телесных, ментальных и духовных практик, надлежащее упражнение которых ведет к созданию совершенного человека как морального, интеллектуального и духовного существа, который должен быть соединен со своим Творцом в настоящем и будущем мирах. Они называются восемью стадиями йоги (अष्टाङ्ग योग), из которых некоторые являются внешними (बहिरङ्ग), а другие — внутренними (अन्तरङ्गानि). Внешние из них:

1-я. Яма (यम); воздержание или сдерживание страстей, чувств и т. д., включая лучшие моральные правила во всех религиях.

2-я. Нияма (नियम); особые правила и обеты для соблюдения йогином.

3-я. Асана (आसन); спокойное положение тела для помощи глубокой медитации.

4-я. Пранаяма (प्राणायाम); подавление и приостановка дыхания.

5-я. Пратьяхара (प्रत्याहार), сдерживание или контроль чувств и органов.

Среди внутренних практик считаются следующие, а именно:

6-я. Дхьяна (ध्यान); внутреннее созерцание и медитация.

7-я. Дхарана (धारणा); устойчивость ума в учении.

8-я. Самадхи (समाधि), транс, последняя стадия йоги.

Они, в свою очередь, включают некоторые другие действия в рамках каждого из них, такие как:

I. Яма (समयम) Воздержание включает пять действий:

1-я. Ахимса (अहिंसा); всеобщая невинность или не причинение вреда ни одному живому существу.

2-я. Астеям (अस्तेयं); избегание кражи или воровства.

3-я. Сатьям (सत्यं); соблюдение истины.

4-я. Брахмачарьям (ब्रह्मचर्यं); состоящее в чистоте и целомудрии.

5-я. Апариграха (अपरिग्रह); бескорыстие.

II. Нияма (नियम पञ्चधा); моральные правила, состоящие из пятикратных действий. А именно:

1-я. Шаучам (शौचं); личная чистота.

2-я. Сантоша (सन्तोषः); довольство.

3-я. Тапас (तपस्); преданность, включая самоотречение и самоистязание.

4-я. Садхьяя (साध्याय); знание всей природы.

5-я. Пранидхана (ईश्वर प्रनिधानं); поклонение Богу.

III. Асана (आसन); различные виды поз, спокойная поза (पद्मासन) и т. д.

IV. Пранаяма (प्राणायामः); правила дыхания, трех видов, а именно:

1-я. Речака (रेचकं); выдох.

2-я. Пурака (पूरकं); вдох.

3-я. Кумбхака (कुम्भकं अष्टधा); подавление дыхания, восемь способов.

V. Пратьяхара (प्रत्याहारः इन्द्रिय निग्रहः) сдерживание чувств от их удовлетворения многими способами.

VI. Дхьяна (ध्यान चित्तनिरोधः); абстрактное созерцание, помимо свидетельств:

1. Пратьякша (प्रत्यक्ष); восприятия.

2. Прамана (प्रमाणं); постижения.

3. Анумана (अनुमान); умозаключения.

4. Шабда (शब्दः); словесное свидетельство.

VII. Дхарана (धारणा); удерживание.

VIII. Самадхи (समाधि); поглощение в медитации, двумя способами;

1. Савикальпа (सबिकल्पः); с сохранением самоволия.

2. Нирвикальпа (निर्बिकल्पः); с потерей воли.

Упайи (उपायाः), или средства, о которых говорилось ранее, таковы:

1. Упошана (उपोषणं); воздержание.

2. Миташана (मिताशनं); умеренность.

3. Ашрама (आश्रमः); укрытые обители.

4. Вишрама (बिश्रामः) отдых и покой от труда.

5. Авародха (अबरोधः); самозаточение в уединенных местах.

6. Ашанам (अशनं); пропитание легкой пищей.

Помимо этого, существует много пороков, называемых Апайи или доши (अपायादोषाः), которые являются препятствиями для медитации, и которые мы опускаем из-за их многословия.

VII. Природа души.

Теперь, поскольку цель и задача йоги — освобождение души, необходимо дать некоторое описание природы души (атмататва), насколько она была известна мудрецам Индии и составляла первичный предмет исследования мудрецов каждой страны согласно изречению: «Gnothe seauton»,

“Nosce teipsum,” “Know thyself”, “Khodra bedan,” and Arabic

“Taalam Nafsaka,” आत्मानु सन्धीयताम् &c.

«Слово "Атман", — говорит Макс Мюллер, — которое в Ведах встречается так же часто, как "twan", означало жизнь, особенно животную жизнь» (См. Ригведа I. 63, 8.) Атма в смысле «я» встречается также в Ригведе (I. 162. 20) в отрывке मात्वा-तपत् प्रिय आत्मापियन्तं. Оно также используется в более высоком смысле души в стихе सूर्य्यो आत्मा जगतस्तष्टूषश्च «Солнце — душа всего, что движется и покоится» (R. I. 115. 1). Высшая душа называется параматман (परमात्मा), в которой участвуют все другие души, из которой исходит вся реальность в этом сотворенном мире и в которую все вернется.

Атман изначально означал «воздух», подобно греческому atmos, готскому ahma, зендскому tmánam, санскритским त्मानं и आत्मानं, клинописному adam, персидскому dam, откуда мы выводим санскритское अहं, хинди हम्, ория и пракритское अमू и бенгальское आमि, मुइ и т. д. Греческое и латинское ego, а также немецкое ich происходят из того же источника. Романское je и хинди ji являются искажениями санскритского जीब, означающего «жизнь» и «дух». Далее, палийское अत्ता и пракритское आप्पा происходят от санскритского आत्मा, что в хинди звучит как आप्, в бенгальском — आपन, а в ория — अप्पन и т. д. Персидское «man» — это, очевидно, Sátman, образованное путем элизии начального слога.

Эти значения átman — «я» и «ego» — составляют основу познания Божественной души как у индусов, так и у любого другого народа, который, исходя из осознания собственного «я», восходит к осознанию Всевышнего. Макс Мюллер говорит по этому поводу: «Индус, говоря о себе आत्मन्, бессознательно говорил и о душе вселенной परमात्मन्, и познать себя для него означало познать как свое собственное «я», так и Вселенскую душу, или познать себя в Божественном «я»».

Ниже мы приводим различные аспекты, в которых Божественная душа рассматривалась разными школами индуистской философии и, соответственно, принималась в их методах медитации Йоги. Упанишады называли ее Брахманом вечной и бесконечной мудрости नित्यं ज्ञानमनन्तं ब्रह्म.

Ведантисты: Сущее, полное сознания и блаженства सच्चिदानन्द स्वरूपं.

Шанкары: Непрерывное осознание единого «я». सनित्योपलब्धि स्वरूपोऽहमात्मा. Учение Декарта и Мальбранша.

Материалисты: сводят душу ко всем материальным формам देहमात्रमिति प्रकृत्यः.

Локаяты: считают душой тело, наделенное сознанием; चैतन्यबिशिष्टः देहमात्मां.

Чарваки: называют душой органы чувств и ощущения; इन्द्रियान्येबात्मेति.

Они же. Другая секта: считают таковыми познавательные способности; चेतनान्यात्मेत्यपरे चार्ब्बाकाः.

Они же. Другие: понимают под душой ум मनो एबात्मेत्यन्ये.

Они же. Другие: называют душой жизненное дыхание प्राण एबात्मा.

Они же. Другие: понимают под душой сына पुत्र एबात्मा.

Дигамбары: говорят, что душа — это целостное человеческое тело देहपरिमानमात्मा.

Мадхьямики: принимают за душу пустоту शून्यमेबात्मेति.

Йогачары: понимают душу как мимолетную вспышку знания в духе во время медитации. क्षणं विज्ञाणं.

Саутрантики: называют ее кратким, низшим знанием. ज्ञानाकारानुमेय क्षणिक बाह्यार्थः.

Вайбхашики: считают ее мгновенным восприятием क्षणिक बाह्यार्थमिति वैभाषिकाः.

Джайны: считают своим наставником свою душу अध्यापक आत्मा इति जैनाः.

Логики: бестелесное активное и пассивное начало देहाद्यतिरिक्त्त संसारी कर्त्ता भोक्त्तेति.

Найяики: понимают дух как самопроявленный प्रकाश्य इति नैयायिकाः.

Санкхья: называют дух пассивным, а не активным भोक्त्तेब नकर्त्तेति सांख्या.

Йоги: называют Его отдельным всемогущим Существом अस्ति तद्ब्यतिरिक्त ईश्वरः सर्ब्बज्ञः सर्ब्बशक्तिरिति.

Шайвы: определяют дух как само знание अनुक्षेत्रज्ञादि पद बेदनीय इति शैबाः.

Майявадины: называют Брахмана душой ब्रह्मैबात्मेति मायाबादिनः.

Вайшешики: признают две души — жизненную и Всевышнюю जीबात्मा परमात्मा च प्रत्यक्ष एब.

Ньяя гласит: поскольку душа бессмертна, существует посмертное состояние आत्म नित्यत्वे प्रेत्यभाबसिद्धः.

И таким образом существует множество других теорий о природе души.

Атмавадины — спиритуалисты — считают существование тела необязательным для существования души.

VIII. Окончательное освобождение, или Блаженство.

Поскольку целью Йоги, как уже было сказано, является освобождение души от мирских страданий и достижение ею состояния высшего счастья, необходимо понять, что это за состояние блаженства, которое каждый человек должен стремиться познать и ради достижения которого Йог прилагает столько усилий. Ведантический Йог, как известно, стремится ни к чему иному, как к растворению в Верховном Духе и погружению себя в бесконечное блаженство. Но иначе обстоит дело с другими, кто не желает утратить чувство своей личной идентичности и ожидает состояния самостоятельного существования — либо в этой жизни, либо в следующей, — в котором они будут совершенно счастливы. Йоги Индии стремятся к различным состояниям этого блаженства в зависимости от веры, к которой они принадлежат, как мы покажем ниже.

Ведантический Йог видит перед собой два состояния блаженства: низшее, достигаемое в этой жизни посредством знания तत्रामरः जीबन्मुक्ति लक्षणं तत्वज्ञानान्तरमेव, и высшее, обретаемое после многих рождений по мере постепенного продвижения к совершенству परं निःश्रेयसं क्रमेण भबति.

Чарваки говорят, что блаженством является либо независимость, либо смерть. स्वातन्त्र्यं मृत्युर्ब्बा मोक्षः.

Мадхьямики говорят: освобождением называется уничтожение «я» आत्मोच्छेदो मोक्षः.

Философы-виджняни считают, что это ясное и возвышенное понимание निर्मलज्ञानोदयः.

Архаты видят его в избавлении от всех покровов и завес आबरण बिमुक्तिर्मुक्तिः.

Майявадины говорят, что это устранение заблуждения о своем отдельном существовании как частицы Верховного духа ब्रह्मांशिकजीबस्य मिथ्याज्ञान निबृत्तिः.

Рамануджи называют это знанием Васудевы как причины всего, बासुदेब ज्ञानं.

Мадхьямики считают это совершенным блаженством, вкушаемым Вишну बिष्णोरानन्दं.

Баллабхи ожидают его в играх с Кришной на небесах कृष्णेण सह गोलके लीलानुभाबः.

Пашупаты и Махешвары помещают его в обладании всем величием परमैश्वर्य्यं.

Капалики помещают его в нежных объятиях Хары и Дурги हरपार्ब्बत्यालिङ्गनं.

Пратьябхиджняни называют это совершенством души. पूर्णात्मालाभः.

Расешвара-вадины видят его в здоровье тела, достигаемом с помощью ртути पारदेन देहस्थैर्य्यं.

Вайшешики ищут его в прекращении всех видов боли दुःखः निबृत्तिरिति कणादादयः.

Мимансаки видят свое счастье в небесном блаженстве स्वर्गादि सुख भोगः.

Сарваджны говорят, что это непрерывное чувство высшего блаженства नित्य निरतिशय सुखबोधः.

Филологи школы Панини находят его в силе речи ब्रह्म रूपाया बाण्या दर्शनं.

Санкхья находит его в союзе силы с материей प्रकृतौ पुरुषस्याबस्थानं.

Атеисты-удасины считают, что оно состоит в игнорировании личной идентичности अहंङ्कर निबृत्तिः.

Патанджалы видят его в несвязанном единстве души पुरुषस्य निर्लेप कैबल्यं.

Персидские суфии называют это ázádigi, или непривязанность души к любому мирскому объекту.

IX. Происхождение Йоги в Ведах.

Не в ведический период. Происхождение йогической медитации относится к периоду, сравнительно менее древнему, чем самый ранний период Самхит или гимнов ведической истории, когда Риши следовали элементарному поклонению физическим силам, или к брахманическому веку, когда они были заняты соблюдением обрядов.

Некоторые следы этого. Тем не менее, в ранних Ведах иногда встречаются следы абстрактного созерцания «дхьяна-йоги», где упоминается, что Риши предавались подобным размышлениям. Так, в Ригведе — 129. 4. सतो वन्धुमसति निरविन्दन् हृदि प्रतीष्य कवयो मनीषा.

«Поэты обнаружили в своем сердце, посредством медитации, связь сущего с несущим». М. Мюллер. A. S. Lit. (стр. 19.)

Медитация Гаятри. Это прямо упоминается в гимне Гаятри Ригведы, который ежедневно читает каждый Брахман и в котором его автор Вишвамитра «медитировал на славу Господа для просветления своего разума» भर्गो देवस्य धीमहि. Но это свидетельствует лишь о развитии интеллектуальной медитации «jnana yoga», а не духовной, поскольку в нем нет молитвы об освобождении (मुक्ति).

Период Араньяк. Именно в третий, или Араньяка-период, йога вошла в употребление со вторым классом Упанишад Атхарваведы, представляя определенные фазы в своих последовательных стадиях, как мы находим в следующем их анализе, приведенном профессором Вебером в его «Истории древней санскритской литературы». Этот класс произведений, говорит он, в основном состоит из тем, относящихся к йоге, как состоящей в божественной медитации и отказе от всех земных связей. (Там же, стр. 163).

Йога-Упанишады. К этому классу относятся Джабала, Катха-шрути, Бхаллави, Самварта-шрути, Санньяса, Ханса и Парамханса Упанишады, Шримаддатта, Мандукья и Тарка-упанишады, а также некоторые другие (Там же, стр. 164). Выйдет за рамки нашей работы приводить описание метода йоги, рассматриваемого в этих трактатах, который, однако, читатель может легко почерпнуть, обратившись к пятидесяти двум Упанишадам, недавно опубликованным в этом городе.

Их различные методы йоги. Помимо вышеперечисленных, мы находим упоминание о йоге и различных способах ее проведения в некоторых других Упанишадах, как указано ниже тем же автором и аналитиком. Катхопанишад, или Катхавалли Атхарваведы, рассматривает первые принципы деистической Йоги. Там же, стр. 158.

Гарбхопанишад говорит о системах йоги Санкхьи и Патанджали как о средствах познания Нараяны. (Там же, стр. 160). Брахма-упанишад, говорит Вебер, более правильно относится к йога-упанишадам, о которых говорилось ранее. (Там же, стр. 161).

Нираламбопанишад по существу представляет йогическую точку зрения, согласно доктору Раджендре Лале Митре (Notices of S. Mss. II 95. Weber’s Id. стр. 162). Йога-таттва и Йога-шикха также относятся к йоге и описывают величие Атмана. (Там же, стр. 165).

Среди сектантских Упанишад можно найти Нараянопанишад, который имеет особое значение в отношении доктрин Санкхьи и Йоги (Там же, стр. 166).

Йоги Санкхьи и Патанджали. Из повторения слова «Санкхья» в поздних Упанишадах Тайттирия и Атхарваведы, а также в Нирукте и Бхагавадгите ясно, что йога Санкхьи была давно известна древним, а йога Патанджали была ее дальнейшим развитием. (Там же, стр. 137).

Йога Яджнявалкьи. Наряду с Патанджали или до него появляется Йога-шастра Йога Яджнявалкьи, ведущего авторитета Шатапатха-брахманы, который также считается главным основателем йогического учения в своих поздних писаниях. (Там же, стр. 237). Яджнявалкья говорит о получении им Йога-шастры от солнца, ज्ञेयञ्चारण्यकमहं यदादित्यादबाप्तबान. योगशास्त्रञ्च मत् प्रोक्तं ज्ञेयं योगमभीप्सता.

«Тот, кто желает достичь йоги, должен знать Араньяку, которую я получил от солнца, и Йога-шастру, которой я учил».

X. Возникновение еретических Йог.

Буддийская и джайнская Йоги. Помимо ортодоксальных йогических систем Упанишад, у нас есть еретические Йога-шастры буддистов и джайнов, полностью согласующиеся с таковыми Яджнявалкьи в Брихадараньяка и Атхарван Упанишадах (Weber’s Id. стр. 285).

Согласие с ведантической. Точки совпадения веданта-йоги с буддизмом и джайнизмом состоят в том, что обе они внушают доктрину бесконечного переселения человеческой души как следствие телесных действий, предшествующее состоянию окончательного поглощения или полного уничтожения, в зависимости от различий в их соответствующих взглядах. Или, говоря яснее, они утверждают, что «состояние человечества в его нынешней, прошлой и будущей жизнях является необходимым результатом его собственных действий («Карма») в предыдущих рождениях».

Благо или горе человечества. Что страдание или счастье в этой жизни — это неизбежное следствие поведения в прежних состояниях существования, и что наши нынешние действия определят наши будущие состояния; то есть их благо или горе зависит исключительно от заслуг или греховности поступков. Поэтому именно прекращение деятельности путем сосредоточения на священной медитации обеспечивает человеку окончательное поглощение в Верховном, согласно одному учению; а неведение о себе обеспечивает полное исчезновение, согласно другому.

Пураническая йога. В пуранический период мы получаем обширные сведения о йоге и йогах. Курма-пурана дает перечень имен учителей йоги. Практика йоги часто упоминается в Вана-парве Махабхараты. Обряды йоги подробно описаны и настоятельно предписаны в Удьйога-парве упомянутого эпоса. Кроме того, в современную эпоху у нас есть описания йогов в «Шакунтале» Калидасы (VII. 175) и в «Мадхава-малати» Бхавабхути (акт V). Рамаяна дает описание йога-шудры, а Бхагавадгита также рассматривает йогу как необходимую для практики (гл. VI, ст. 13).

Тантрическая йога. Тантры, или каббалистические произведения современности, все до единого являются не чем иным, как йога-шастрами, содержащими указания и формулы для поклонения бесчисленным божествам с целью достижения их почитателями совершенства «Yoga Siddhi» через них. Именно тантрическая йога в основном распространена в Бенгалии, хотя старые формы могут использоваться в других частях страны. Она причисляется к еретическим системам, поскольку процессы и практики ее йоги по большей части расходятся с духовной йогой древности. Она изобрела множество «múdras», или масонских знаков, монограмм и таинственных символов, которые совершенно непонятны йогам старой школы, и имеет плотские обряды «pancha-makára» для немедленного достижения совершенства, о которых спиритуалисту будет стыдно узнать (см. Wilson. H. Religion).

Хатха-йога. Эта система, которая, как следует из ее названия, состоит из принудительных скручиваний тела, чтобы подчинить грубых людей покою, является скорее тренировкой тела, чем ментальной или духовной дисциплиной морального и разумного существа на благо рациональной души. Почитатели этой системы в основном относятся к бродячему и нищенствующему ордену и подвергаются клевете со стороны иностранцев, хотя они пользуются почитанием среди невежественной толпы.

Сектантские йоги. Современные сектанты в Верхнем Индостане, а именно последователи Рамануджи, Горакхнатха, Нанака, Кабира и других, обладают своими собственными методами йоги, написанными на диалектах хинди, для практики в «maths», или монастырях, характерных для их различных орденов.

Йога — уроженка Индии. Lux-ab-oriens. «Свет с востока»: и Индия дала западу больше света, чем получила от него. Мы видим Индию в Греции во многих вещах, но не Грецию в Индии ни в чем. И когда мы видим соответствие азиатского европейскому, у нас больше оснований предполагать его привнесение на запад путешественниками на восток со времен Александра Македонского, чем импорт индийцами чего-либо из Европы путем пересечения морей, что они не имели ни средств, ни привилегий делать по законам своей страны. Поэтому все, что есть у индийца, — это местный продукт земли, иначе они были бы такими же утонченными, как произведения Европы.

Ее европейские формы и т. д. Профессор Монье-Вильямс, говоря о философии йоги, утверждает: «Почитатели животного магнетизма, ясновидения и так называемого спиритуализма найдут большинство своих теорий представленными или далеко превзойденными соответствующими понятиями, существовавшими в системе йоги более двух тысяч лет назад». Говоря о Веданте, он заявляет: «Философия суфиев, предположительно развившаяся из Корана, по-видимому, является своего рода пантеизмом, очень похожим на ведантический». Далее он показал соответствие ее доктрин с доктринами Платона. Опять же, он говорит о Санкхье: «Она может быть не совсем недостойной внимания дарвинистов» (Ind. Wisdom).

Йога и т. д. в Греции. Диалектическая Ньяя, по мнению сэра Уильяма Джонса, выраженному в его «Рассуждении об индуистской философии», была воспринята последователями Александра и передана ими Аристотелю: и что Пифагор заимствовал свою доктрину переселения душ из индуистской йоги во время своих путешествий по Индии. Его философия была созерцательного склада — от чувственного к нематериальным умопостигаемым сущностям.

Гностическая йога. Вебер говорит: «Самый процветающий период Санкхья-йоги, скорее всего, относится к первым векам нашей эры, влияние, которое она оказала на развитие гностицизма в Малой Азии, неоспоримо; в то же время, как через этот канал, так и впоследствии напрямую, она оказала важное влияние на рост философии Софи» (см. Lassen I. A. K. & Gildemeister, Scrip. Arab. de rebus indicis loci et opuscula.)

Йога среди мусульман. В начале XI века Аль-Бируни перевел труд Патанджали (Йога-сутра) на арабский язык, и, по-видимому, также Санкхья-сутры; хотя информация, которую мы имеем о содержании этих работ, не гармонирует с санскритскими оригиналами. (Reinaud Journal Asiatique и H. M. Elliot Mahomedan History of India. Weber’s Ind. Lit. стр. 239).

Буддийская йога в Европе. Гностические доктрины, заимствованные в основном из буддийских миссий через Персию и Пенджаб, распространились по Европе и были приняты и культивировались, в частности, Василидом, Валентином и Бардесаном, а также Мани.

Манихейские доктрины. Однако вопрос о степени влияния, которое следует приписать индийской философии в целом в формировании этих гностических доктрин Мани в частности, был весьма важным, как было показано Лассеном III. 415. Beal. I. R. A. S. II. 424. Web. Ind. Lit. стр. 309.

Буддийская и Санкхья-йоги. Необходимо помнить, что буддизм и его йога — лишь ответвления Санкхья-йоги, возникшие из одного и того же места — Капилавасту.

XII. Различные аспекты Йоги.

Разновидности йоги. Система Йоги, как говорит Монье-Вильямс об индуизме в целом, «представляет наблюдателю свои духовные и материальные аспекты, свои эзотерические и экзотерические, свои субъективные и объективные, свои чистые и нечистые стороны». «Она», говорит он, «одновременно вульгарно пантеистична, строго монотеистична, грубо политеистична и холодно атеистична. У нее есть сторона для практиков, другая для преданных и третья для спекулятивных умов». Далее он говорит: «Те, кто довольствуется обрядами, находят ее полностью удовлетворяющей; те, кто отрицает эффективность дел и делает веру единственной необходимой вещью, не должны покидать ее пределы; те, кто любит размышлять о природе Бога и человека, об отношении материи и духа, о тайне отдельного существования и происхождении зла, могут здесь предаться своей любви к умозрениям» (Введение в Indian Wisdom, стр. xxvii).

Обложка выбранной аудиокниги Выберите главу Плеер готов к воспроизведению
0:00 0:00

Громкость