«Harper's New Monthly Magazine, № 5, октябрь 1850 г., том I»

Согласно доктору Ройлу, в году бывает только два сбора листьев зеленого чая; первый начинается около 20 апреля, а второй — в день летнего солнцестояния. «Производители зеленого чая единодушно соглашаются, что чем быстрее листья зеленого чая обжариваются после сбора, тем лучше; и что воздействие воздуха излишне, а солнца — вредно». Железный сосуд, в котором обжаривается зеленый чай, называется куо (kuo). Он тонкий, около шестнадцати дюймов в диаметре и установлен горизонтально (тот, что для чая Twankey — наклонно) в кирпичной печи, так чтобы иметь глубину около пятнадцати дюймов. Огонь разводят сухими дровами и поддерживают очень сильным; жар становится невыносимым, а дно куо даже раскаляется докрасна, хотя это и не обязательно. Около полуфунта листьев закладывается за один раз, раздается треск, из листьев выделяется много пара, их быстро перемешивают; в конце каждого поворота их поднимают примерно на шесть дюймов над поверхностью печи и встряхивают на ладони, чтобы разделить их или рассеять пар. Затем их внезапно собирают в кучу и передают другому человеку, который стоит наготове с корзиной, чтобы принять их. Процесс скручивания почти такой же, как тот, что используется при скручивании черного чая, листья принимают форму шара. После того как шары разбиваются, листья также скручиваются между ладонями, чтобы они могли скручиваться равномерно и в одном направлении. Затем их рассыпают на ситах и помещают на подставки в прохладной комнате.

Для второй обжарки огонь значительно уменьшают, вместо дров используют древесный уголь, а листья постоянно обмахивает мальчик, который стоит рядом. Когда листья теряют столько своих водянистых и вязких качеств, что не выделяют заметного пара, они больше не слипаются, а под простым воздействием огня разделяются и скручиваются сами по себе. Когда их вынимают из куо, они кажутся темно-оливкового цвета, почти черными; и после просеивания их помещают на подставки, как и прежде.

Для третьей обжарки, которая, по сути, является окончательной сушкой, жар не превышает того, что рука может выдержать в течение нескольких секунд без особого неудобства. «Обмахивание и способ обжарки были такими же, как в заключительной части второй обжарки. Теперь было любопытно наблюдать за изменением цвета, которое постепенно происходило с листьями, ибо именно при этой обжарке они начали приобретать тот голубоватый оттенок, напоминающий налет на фруктах, который отличает этот чай и делает его вид столь приятным».

Поскольку вышеизложенное является общим способом производства зеленого чая или чая Hyson, затем он разделяется на различные разновидности, такие как Hyson, Hyson-skin, young Hyson и gunpowder, путем просеивания, провеивания и обмахивания, а некоторые разновидности — путем дальнейшей обжарки.

Это описание приготовления зеленого чая прямо противоречит тому, что дал мистер Форчун, о котором упоминалось ранее, где говорится, что окрашивание зеленого чая осуществляется путем добавления индиго, гипса и т. д. По-видимому, в Китае практикуются оба способа; и вместе с редактором «Ботанического вестника» мы можем спросить: не возможно ли, что настоящий зеленый чай свободен от искусственных красящих веществ, и что китайцы, с их обычной склонностью к подражанию (проявляемой, как говорят путешественники, в производстве деревянных окороков и т. д. на экспорт), могут готовить искусственный зеленый чай, поскольку он стоит дороже черного? Если это не так, то нам трудно объяснить происхождение зеленых чаев; «должны были существовать зеленые чаи, чтобы иностранцы могли познакомиться с ними и приобрести к ним предпочтение, иначе не было бы спроса на них». Мы думаем, что мистер Джеймсон проливает некоторый дополнительный свет на этот предмет, когда замечает в ходе своих наблюдений за производством зеленого чая: «Чтобы сделать плохие или светлые листья товарными, они подвергаются искусственному процессу окрашивания; но я запретил это в соответствии с приказами Совета директоров и поэтому не считаю этот чай в настоящее время пригодным для рынка». В сноске он добавляет: «В Китае этот процесс, согласно заявлению производителей чая, осуществляется в больших масштабах». Ограничивается ли процесс окрашивания исключительно светлыми листьями зеленого чая или распространяется на другие низшие сорта, у нас нет возможности судить среди такого разнообразия противоречивых утверждений.

После того как чай тщательно высушен способом, подробно описанным выше, его тщательно перебирают вручную, удаляя все старые или плохо скрученные, а также светлые листья, а также любые листья других разновидностей, которые могли в него попасть. Будучи теперь совершенно сухим, он готов к упаковке, которая производится очень тщательно. Древесина, используемая для изготовления ящиков в Северной Индии (согласно мистеру Джеймсону), — это тун, орех и сал (Shorea robusta), причем все хвойные (сосновые) породы непригодны для этой цели из-за их смолистого запаха. Чай плотно упаковывается в свинцовый ящик и запаивается, будучи покрытым бумагой, чтобы предотвратить воздействие воздуха через любые незамеченные отверстия, которые могли существовать в свинце; этот свинцовый ящик помещается в деревянный, которому он точно соответствует по размеру. Поскольку чай теперь готов к передаче в руки торговца, нам нет нужды продолжать наши наблюдения, так как каждая хозяйка знает лучше, чем мы можем ей рассказать, как обращаться со своим чайником. Поэтому мы завершим наши замечания, представив следующую статистическую справку об импорте чая в Соединенное Королевство в 1846 году с целью показать его коммерческую важность —

Black tea, about43,000,000 lbs.Green tea, about13,000,000 lbs.Total56,000,000 lbs.

Анекдоты о докторе Чалмерсе.

Некоторые любопытные анекдоты о докторе Чалмерсе приведены в новом томе его биографии, который сейчас готовится к публикации. Сразу после его переезда в Глазго возникла самая восторженная привязанность между Чалмерсом, которому тогда было около тридцати пяти лет, и Томасом Смитом, сыном его издателя, молодым человеком, еще не достигшим совершеннолетия. Это было больше похоже на первую любовь, чем на дружбу. Друзья регулярно встречались по договоренности, а в случае отсутствия ежедневно обменивались письмами. Молодой человек умер через несколько месяцев. Кольцо с его волосами было подарено Чалмерсу; и отмечается как примечательный факт, свидетельствующий о глубоком и длительном характере его привязанности, что кольцо, после того как оно долгое время лежало в стороне, было снова надето и носилось им за несколько месяцев до смерти, спустя более тридцати лет....

[pg 697] Его острые практические таланты не совсем защитили его от попыток надувательства. «Однажды, — пишет он, — ко мне подошел полупьяный носильщик и заявил, что двое мужчин хотят меня видеть. Он привел меня в таверну, где, как оказалось, между этими двумя мужчинами был спор о том, правильно ли этот самый носильщик меня знает. Я был настолько возмущен его наглостью, что заставил уши всех, кто был в доме, звенеть от хорошо сказанного и сильного упрека; и так оставил их немного ошеломленными, я не сомневаюсь». .... В другой раз, будучи занят одно утро в своем кабинете, он был прерван приходом посетителя. Доктор начал выглядеть серьезно из-за прерывания; но был умилостивлен тем, что посетитель сказал ему, что пришел в большом душевном расстройстве. «Садитесь, сэр; будьте добры, присядьте», — сказал доктор, с нетерпением глядя вверх и отрываясь от своего письменного стола с большим интересом. Посетитель объяснил ему, что его мучают сомнения относительно божественного происхождения христианской религии; и, будучи любезно расспрошен о том, что это за сомнения, он привел среди прочих то, что говорится в Библии о Мелхиседеке, который был без отца и без матери и т. д. Терпеливо и тревожно доктор Чалмерс стремился развеять каждую последующую трудность по мере ее изложения. Выражая себя так, будто он почувствовал большое облегчение в душе, и воображая, что достиг своей цели, — «Доктор, — сказал посетитель, — я сейчас очень нуждаюсь в небольших деньгах, и, возможно, вы могли бы помочь мне в этом». Сразу же стала ясна цель его визита. Настоящий торнадо негодования обрушился на обманщика, заставив его в очень быстром бегстве из кабинета к уличной двери, причем эти слова вырвались среди прочих: — «Ни пенни, сэр! ни пенни! Это слишком плохо! это слишком плохо! и приплетать свое лицемерие на плечи Мелхиседека!....» Среди смотрителей его воскресных школ возникла дискуссия, следует ли когда-либо прибегать к наказанию. Один из них рассказал случай о мальчике, которого он нашел настолько беспокойным, ленивым и озорным, что был на грани исключения его, когда ему пришла в голову мысль дать мальчику должность. Свечи, используемые в школьном классе, были соответственно отданы под присмотр мальчика; и с того часа он стал прилежным учеником. Другой смотритель затем рассказал свой опыт. Его попросили взять на себя руководство школой, которая стала настолько неуправляемой и недисциплинированной, что отбила охоту у каждого учителя, который приходил в нее. «Я пошел, — сказал учитель, — и сказал мальчикам, которых нашел всех собравшимися, что слышал о них очень плохие отзывы, что пришел с целью сделать им добро, что мне нужны мир и внимание, что я не потерплю никаких беспорядков и что, во-первых, мы должны начать с молитвы. Они все встали, и я начал, и, конечно, не забыл наставление — Бодрствуйте и молитесь. Я не успел произнести и двух предложений, как один маленький малый дал своему соседу потрясающий тычок в бок; я мгновенно шагнул вперед и дал ему звучную затрещину по боку головы. Я не сказал ни слова, а отступил назад, закончил молитву, преподавал месяц и никогда не имел более дисциплинированной школы». Доктор Чалмерс наслаждался дискуссией чрезвычайно; и решил, что вопрос о наказании и ненаказании остался ровно там, где был раньше, «поскольку было обнаружено, что разумное назначение генерального гасителя свечей и хорошая затрещина по уху были примерно одинаково эффективны». .... Среди самых ярых поклонников красноречия доктора был мистер Янг, профессор греческого языка. Однажды он был настолько электризован, что вскочил со своего места на скамье возле кафедры и стоял, затаив дыхание и не двигаясь, глядя на проповедника, пока порыв не закончился, а слезы все это время катились по его щекам. В другой раз, забыв о времени и месте — воображая себя, возможно, в театре, — он встал и громко захлопал в ладоши в экстазе восхищения и восторга.... Он не был исключением из поговорки, что пророк не без чести, кроме как среди своих соотечественников. Когда он проповедовал в Лондоне, его родной брат Джеймс никогда не ходил его слушать. Однажды в кофейне, которую он часто посещал, брата спросил кто-то, кто не знал об их родстве, слышал ли он этого замечательного соотечественника и тезку. «Да, — сказал Джеймс несколько сухо, — я слышал его». «И что вы о нем думаете?» «Очень мало, действительно», — был ответ. «Боже мой, — воскликнул спрашивающий, — когда же вы его слышали?» «Примерно через полчаса после того, как он родился», — был хладнокровный ответ брата.... Когда он проповедовал в своем родном месте, чувство его отца против посещения любой церкви, кроме своей приходской, было настолько сильным, или его желание услышать сына было настолько слабым, что, хотя церкви двух приходов Восточного и Западного Анструтера стояли всего в нескольких сотнях ярдов друг от друга, старик не хотел переходить через разделяющий ручей, чтобы услышать его.

Удовольствия болезни. (Из «Народного журнала».)

Все знают удовольствия здоровья; но очень немногие, если таковые вообще есть, могут оценить удовольствия болезни. Несомненно, многие люди будут склонны посмеяться над этим предположением, но мы просим, чтобы нас не судили предвзято. Существует положительное удовольствие, которое можно извлечь даже из каждой разновидности — а выбор есть — болезни, если бы мы только поверили в эту идею, а затем постарались ее реализовать. Вы можете улыбнуться, но мы очень серьезны, вспоминая, особенно, что тема довольно болезненная, по какой причине нам подобает начать с рассмотрения ее философски.

Лучшее, что могут сделать люди, когда они страдают от боли, острой или иной, — это, если они не могут легко ее преодолеть, попытаться забыть о ней; просто потому, что само усилие, искренне предпринятое и доведенное до конца, существенно поможет любым более прямым и эффективным средствам, которые могут быть приняты, чтобы избавиться от нее. Раздумья о любом телесном страдании только дают ему поощрение, поскольку разум тогда активно помогает недугу тела; но давайте извлечем максимум из временного прекращения мучений, и есть вероятность, что оно будет развеяно вовсе. Теперь удовольствие от избавления от боли неоспоримо, и, достигнув этого, лучшее, что мы можем сделать, чтобы сделать прекращение постоянным, — это насладиться крепким сном, который, хотя и является очень простым и обычным удовольствием в другое время, тогда становится чрезвычайной роскошью, такой, действительно, какой мы никогда не должны были бы знать, кроме как через посредство страдания, которое предшествовало ему. То же самое можно сказать о многих средствах, которые используются для облегчения боли: горячая ванна, местные аппликации чрезвычайно холодного характера или восхитительный напиток для охлаждения лихорадки и утоления жажды — напиток вроде того, что из хока и содовой воды — напиток, «достойный Ксеркса, великого царя», и не сравнимый с шербетом, «возвышенным снегом»; но тогда вы должны (о, какое удовольствие для короля!) «сильно напиться», говорит Байрон, чтобы полностью насладиться им. Вы видите, наш автор так высоко ценил удовольствия болезни, что он фактически советует нам сделать себя больными; и притом самым вульгарным и унизительным образом, чтобы мы могли без ограничений наслаждаться ими. Но, возможно, поэт только хотел высмеять чрезмерную склонность всех человеческих существ — а короли были известны этим не меньше, чем кто-либо другой, — причинять себе боль какой-либо бессмысленной или спровоцированной неосторожностью.

Никакое удовольствие не может компенсировать острое и долгое страдание; но во всех случаях болезни, не сопровождающейся болью, удовольствие, которое можно извлечь, значительно больше, чем можно было бы представить. На самом деле, никто никогда не думает о том, чтобы быть способным наслаждаться болезнью, по какой причине мы постараемся показать нашим читателям не только осуществимость этой идеи, но и то, как они должны приступить к ее реализации. Давайте возьмем самый распространенный вид недуга, который есть, не сопровождающийся реальной болью, — простуду; простуду по всему телу, такую сильную, как вам угодно — такую, на самом деле, которую «нельзя чихнуть», ту, которая прикует вас к постели, заставит принимать лекарство и ограничит вас бульоном и ячменной водой. Вот вы и больны; счастливый малый! очень больны! вы не имеете ни малейшего представления, как сильно вам можно позавидовать. Сам факт нахождения в таком состоянии делает вас объектом беспокойства и интереса. Все в доме готовы прислуживать вам, и все, что вам нужно делать, — это лежать спокойно и наслаждаться своей постелью, в то время как другие люди суетятся по дому или на улице весь день, перенося усталость и тяготы своих обычных занятий. Вы больны — вы не должны ничего делать — даже не вставать к завтраку, а чтобы его принесли вам в постель; роскошь, которой, вероятно, вы часто были искушены насладиться зимой, хотя ваша философия позволяла вам преодолеть ее. Теперь вы не только вынуждены предаваться ей, но и становитесь объектом сочувствия по этому поводу; это так очень прискорбно видеть вас подпертым подушками и уютно закутанным в фланель вокруг горла и плеч. Вас не должны торопить с завтраком, нет офиса, куда нужно идти; не о чем думать, кроме наслаждения чаем и тостами, которые вы можете потягивать и жевать так неспешно, как вам угодно, читая журнал или газету. Наконец завтрак окончен, и вы устали читать; подушки опускаются в свое обычное положение, и после того, как какая-то нежная рука разгладила и уложила их удобно, вы погружаетесь обратно в них, переполненные самым восхитительным чувством умственной и телесной лени. Какое благословение — избежать испытания бритьем, даже на одно утро! только подумайте об этом; и помните также, как тепло постели будет способствовать росту вашей бороды, заставляя вас, конечно, послать за цирюльником, когда вы станете достаточно здоровы, чтобы снова покинуть свою комнату. Слушайте! кто-то стучит в дверь — кто-то, кого вы не хотите видеть, вероятно; «Хозяин очень нездоров и вынужден соблюдать постельный режим». Ха! ха! Соблюдать постельный режим, э? — ничего подобного; это постель соблюдает его — уютно и тепло, и в благословенном состоянии освобождения от всех неприятностей, и вы не должны подвергаться никакому такому наказанию; нет, вы очень больны. Вы отдаетесь этой идее, уютно устраиваете голову в подушке, натягиваете постельное белье до подбородка и погружаетесь в восхитительную дремоту. Вы просыпаетесь лихорадочным, возможно, и испытывающим жажду. Что ж, у вашей кровати есть ячменная вода, деликатно приправленная небольшим количеством лимонного сока и сахара; своего рода примитивный пунш, приятный на вкус и совсем не склонный вызывать головную боль. Вы подносите стакан к губам и пьете с огромным удовольствием. Какое удовольствие! стоит прийти в мир, чтобы насладиться им, если бы кто-то должен был умереть в следующую минуту; но вы не собираетесь умирать еще, не думайте об этом — вам просто предоставляется возможность насладиться удовольствиями болезни. Но вы так лихорадочны, говорите вы; тем лучше. Теперь просто постарайтесь вспомнить самую дикую фантастику, либо в прозе, либо в поэзии, которую вы когда-либо читали, что-то очень приятное и высокохудожественное — сказка будет так же хороша, как и любая другая. Ложитесь спать, думая о ней, и вы будете видеть сны — сны, сказали мы? мы ошиблись, ибо фантастика станет славной реальностью; и так оно и есть! но, увы! вы просыпаетесь, снова возвращаетесь к вульгарным банальностям мирского существования. Резкий стук в дверь спальни заставляет вас еще больше осознать, что вы только наслаждались тем, что называется заблуждением; но не беда, вот кто-то идет, чтобы утешить вас — еще одна телесность, подобная вашей, намеренная кормить вас куриным бульоном и пудингом из теста; гораздо более существенная пища, чем та, которую дали бы вам феи, и чрезвычайно приятная теперь, когда вы больны, хотя в любое другое время вы бы воротили от нее нос. О, это прекрасная вещь — болезнь, для обучения людей не позволять вкусу стать раздраженным роскошной жизнью! «Очень мило», э, «но вы бы предпочли миску муллигатавни и немного винного соуса с пудингом?» Шокирующая порочность! удовольствия болезни просты, и вы должны научиться наслаждаться ими так же, как и удовольствиями здоровья; это все привычка. Многие лекарства оказались бы чрезвычайно приятными на вкус, если бы мы не были предубеждены против них. Теперь, черные микстуры, вы «не можете их терпеть»; и все же они гораздо приятнее, чем касторовое масло. Ну, что случилось? вы опрокинули весь бульон на это прекрасно белое покрывало! Деликатный желудок у вас, очень. Ну же, попробуйте пудинг; и не позволяйте своему воображению сочетать с ним какой-либо лекарственный соус. Вы съели все; это правильно. Теперь позвольте нам предположить, что немного очень спелых фруктов не повредит вам — апельсин или немного клубники, если они в сезоне. Но вы не должны лежать там и позволять своему разуму прийти либо в утомительное состояние пустоты, либо неприятных размышлений. Пошлите за книгой из библиотеки — каким-нибудь романом, который вы никогда не читали; и если слишком много труда читать его самому, попросите кого-нибудь почитать его вам. Это отличный план — всегда стараться забыть о болезни с помощью какого-нибудь тихого и поглощающего удовольствия. Вы любите музыку, например; и если вы услышите, как какой-нибудь хороший оркестр заиграет на улице, мы рекомендуем вам всеми средствами задержать их. Вы встанете, возможно, вечером и подготовитесь к освежающему ночному отдыху, застелив постель; если заглянет друг, который может предложить вам партию в шахматы или криббедж, обязательно воспользуйтесь возможностью, если вы чувствуете склонность к такому отдыху. Не сидите допоздна и не вступайте в какие-либо волнующие разговоры; но ложитесь спокойно и тихо в постель, примите свою миску овсянки, проглотите свои таблетки, положите голову на подушку и засыпайте. Завтра, скорее всего, вы будете здоровы или только достаточно нездоровы, чтобы сделать благоразумным остаться дома, когда вы будете баловать себя более крепкой и вкусной диетой; проведете день в мечтательном состоянии бездеятельности или насладитесь живо в любой разумной манере, которую сочтете правильной.

Возможно, любезный читатель, вы перенесли длительные и тяжелые приступы телесных страданий — возможно, вы скажете нам, что мы описывали вовсе не болезнь, а просто недомогание. Вы хотели бы, чтобы мы выбрали со страниц «Ланцета» захватывающее описание пыток под ножом, а затем заставили нас напрячь нашу изобретательность, чтобы обнаружить, если возможно, какое-то удовольствие, связанное с этим. Вы могли бы так же ожидать, что мы напишем статью об удовольствии быть повешенным. Мы, однако, скажем так много относительно каждой степени болезни: что вряд ли найдется такая, которая не допускала бы некоторого смягчающего удовольствия. Сам факт того, что за нами наблюдают и наиболее заботливо ухаживают те, кого мы любим, доброта, с которой они переносят нашу раздражительность, и желание, которое они проявляют сделать все, что могут, либо чтобы облегчить нашу боль, либо чтобы способствовать нашему выздоровлению, — это удовольствия, которые может дать только болезнь, и они всегда должны заслуживать высочайшей оценки, не только потому, что мы либо впечатлены ими в то время, либо должны быть, но и по дальнейшей и более существенной причине, что они становятся восхитительными воспоминаниями и узами привязанности навсегда после. Это отличная вещь, морально и социально, болезнь, и требует только того, чтобы мы старались извлечь лучшее, а не худшее из нее; и в этом заключается весь серьезный смысл этой статьи, которую мы сочли нужным написать в как можно более легком стиле, зная, что тема, хотя и интересная для всех, очень далека от того, чтобы быть общеприемлемой.

Препятствия к использованию телескопа.

Давно известно, как из теории, так и на практике, что несовершенная прозрачность земной атмосферы и неравномерная рефракция, возникающая из-за разницы температур, в совокупности ограничивают использование больших увеличений в наших телескопах. До сих пор, однако, применение таких больших увеличений сдерживалось несовершенством самих инструментов; и только после постройки телескопа лорда Росса астрономы обнаружили, что в нашем влажном и переменчивом климате лишь в течение нескольких дней в году телескопы такого размера могут успешно использовать большие увеличения, которые они способны выдерживать. Даже в безоблачном небе, когда звезды сверкают на небосводе, астроном оказывается сбит с толку влияниями, которые невидимы, и в то время как новые планеты и новые спутники открываются сравнительно небольшими инструментами, гигантский Полифем лежит, дремля в своей пещере, ослепленный тепловыми потоками, более непреодолимыми, чем головня Улисса. Поскольку астроном, однако, не может повелеть буре очистить его атмосферу, ни грозе — очистить ее, его единственная альтернатива — перевезти свой телескоп в какой-нибудь южный климат, где никакие облака не нарушают безмятежности небосвода и никакие изменения температуры не искажают эманации звезд. Недавно был упомянут факт, который дает нам право ожидать великих результатов от такой меры. Говорят, что маркиз Ормонд видел с горы Этна невооруженным глазом спутники Юпитера. Если это правда, каких открытий мы не можем ожидать, даже в Европе, от большого рефлектора, работающего над более грубыми слоями нашей атмосферы. Этот благородный эксперимент по отправке большого рефлектора в южный климат был сделан лишь однажды в истории науки. Сэр Джон Гершель перевез свои телескопы и свою семью на юг Африки, и во время добровольного изгнания продолжительностью четыре года он обогатил астрономию многими блестящими открытиями. — Сэр Дэвид Брюстер.

[pg 700]

Ежемесячный обзор текущих событий.

Политические события прошедшего месяца были интересными и важными. Конгресс, потратив восемь или девять месяцев на самые оживленные дискуссии о принципах, результатах и отношениях различных предметов, вытекающих из рабства в южных штатах, принял несколько положений, имеющих очень большое значение для всей страны. Дебаты по этим темам, особенно в Сенате, были чрезвычайно способными и привлекли общественное внимание в необычайной степени. Волнение, которое воодушевляло членов Конгресса, постепенно распространилось на тех, кого они представляли, и возникло состояние чувств, которое рассматривалось многими рассудительными и опытными людьми как полное опасности для гармонии и благополучия, если не для постоянного существования Американского Союза. Действия Конгресса в течение только что завершившегося месяца завершают полемику по этим вопросам и, по крайней мере, на время предотвращают энергичную и эффективную агитацию принципов, которые они затрагивали. Какими были эти действия, мы изложим с такой подробностью и точностью, как того пожелают наши читатели.

В последнем номере «Нью Мансли Мэгэзин» мы зафиксировали действия Сената по нескольким из упомянутых сейчас законопроектов. Они были, конечно, отправлены в Палату представителей, и этот орган первым взял на рассмотрение законопроект, устанавливающий границу Техаса и предоставляющий ей десять миллионов долларов в оплату ее претензий на часть Нью-Мексико, которую законопроект требует от нее уступить. Мистер Бойд из Кентукки предложил в качестве поправки приложить к нему законопроекты об управлении Ютой и Нью-Мексико, по существу в том виде, в каком они прошли через Сенат, оба без какого-либо положения против рабства. Впоследствии он отозвал ту часть поправки, которая касалась Юты; и мистер Эшмун предпринял попытку отсечь остальную часть поправки с помощью предыдущего вопроса, но Палата отказала голосованием 74 «за» против 107 «против». Предмет обсуждался с большим воодушевлением в течение нескольких дней. 4 сентября предложение отложить законопроект было отклонено — 30 «за», 169 «против». Предложение передать законопроект в Комитет полного состава, что считалось равносильным его отклонению, было затем принято — 109 «за», 99 «против»; — но предложение пересмотреть это голосование было немедленно принято — 104 «за», 98 «против»; — и Палата затем отказалась передать законопроект в Комитет полного состава голосованием 101 «за» и 103 «против». Мистер Клингман из Северной Каролины предложил поправку разделить Калифорнию и возвести южную ее часть в территорию Колорадо; — но она была отклонена — 69 «за», 130 «против». Затем был поставлен вопрос о поправке, организующей территориальное правительство для Нью-Мексико, и он был проигран — 98 «за», 106 «против». Затем возник вопрос о назначении третьего чтения законопроекта о границе Техаса, и Палата отказалась сделать это голосованием 80 «за» и 126 «против». Мистер Бойд немедленно предложил пересмотреть это голосование, и 5-го числа это предложение было принято — 131 «за», 75 «против». Мистер Гринелл из Массачусетса затем предложил пересмотреть голосование, которым поправка мистера Бойда была отклонена, и это было принято голосованием 106 против 99. Поправка, предложенная мистером Фезерстоном из Вирджинии, вычеркнуть все после постановляющей части и сделать Рио-Гранде от устья до истока границей Техаса, была отклонена голосованием 71 «за» против 128 «против». Поправка мистера Бойда была затем принята голосованием 106 «за» и 99 «против»; и вопрос был затем поставлен о назначении законопроекта, с внесенными в него поправками, к третьему чтению. Он был проигран голосованием 99 «за» против 107 «против». Мистер Говард из Техаса, который голосовал против законопроекта, немедленно предложил пересмотреть голосование. Спикер решил, что предложение не в порядке, поскольку пересмотр уже был. Мистер Говард обжаловал решение и утверждал, что предыдущее голосование было просто пересмотром голосования по первоначальному законопроекту, тогда как это было пересмотром голосования по законопроекту с поправками мистера Бойда. — 5-го числа Палата отменила решение Спикера, 123 против 83, — тем самым снова поставив предложение о назначении законопроекта к третьему чтению. Мистер Говард предложил предыдущий вопрос, и его предложение было поддержано, 103 против 91; — и законопроект был затем назначен к третьему чтению голосованием 108 против 98. Законопроект был затем прочитан в третий раз и окончательно принят голосованием 108 «за» против 98 «против». — Поскольку этот законопроект имеет важное значение, мы добавляем для протокола следующий анализ голосования по нему: — имена демократов напечатаны римским шрифтом, вигов — курсивом, а членов партии «Свободная земля» — капительными буквами: —

За: Индиана, Альбертсон, У. Дж. Браун, Данхэм, Фитч, Горман, Макдональд, Робинсон. — Алабама, Олстон, У. Р. У. Кобб, Хиллиард. — Теннесси, Андерсон, Юинг, Джентри, И. Г. Харрис, А. Джонсон, Джонс, Сэвидж, Ф. П. Стэнтон, Томас, Уоткинс, Уильямс. — Нью-Йорк, Эндрюс, Боки, Бриггс, Брукс, Дуэр, Маккиссок, Нельсон, Феникс, Роуз, Шермерхорн, Турман, Андерхилл, Уайт. — Айова, Леффлер. — Род-Айленд, Джордж Г. Кинг. — Миссури, Бэй, Боулин, Грин, Холл. — Вирджиния, Бэйли, Бил, Эдмунсон, Хэймонд, Макдауэлл, Макмаллен, Мартин, Паркер. — Кентукки, Бойд, Брек, Г. А. Колдуэлл, Дж. Л. Джонсон, Маршалл, Мейсон, Маклин, Морхед, Р. Х. Стэнтон, Джон Б. Томпсон. — Мэриленд, Боуи, Хэммонд, Керр, Маклейн. — Мичиган, Буэл. — Флорида, Э. К. Кэбелл. — Делавэр, Дж. У. Хьюстон. — Пенсильвания, Честер Батлер, Кейси, Чендлер, Диммик, Гилмор, Левин, Джоб Манн, Макланахан, Питман, Роббинс, Росс, Стронг, Джеймс Томпсон. — Северная Каролина, Р. К. Колдуэлл, Дехерри, Аутло, Шепперд, Стэнли. — Огайо, Дисней, Хогланд, Поттер, Тейлор, Уиттлси. — Массачусетс, Данкан, Элиот, Гринелл. — Мэн, Фуллер, Джерри, Литтлфилд. — Иллинойс, Томас Л. Харрис, Маклернанд, Ричардсон, Янг. — Нью-Гэмпшир, Хиббард, Пизли, Уилсон. — Техас, Говард, Кауфман. — Джорджия, Оуэн, Тумбс, Уэлборн. — Нью-Джерси, Уилдрик.

Против: Нью-Йорк, Александр, Беннетт, Берроуз, Кларк, Конгер, Готт, Холлоуэй, У. Т. Джексон, Джон А. Кинг, Престон Кинг, Мэттесон, Патнэм, Рейнольдс, Рэмси, Сакетт, Скулкрафт, Силвестер. — Массачусетс, Аллен, Фаулер, Хорас Манн, Роквелл. — Северная Каролина, Клингман, Дэниел, Венейбл. — Вирджиния, Аверетт, Холидей, Мид, Миллсон, Пауэлл, Седдон. — Иллинойс, Бейкер, Вентворт. — Мичиган, Бингем, Спрэг. — Алабама, Боудон, С. У. Харрис, Хаббард, Индж. — Миссисипи, А. Г. Браун, Фезерстон, Маквилли, Джейкоб Томпсон. — Южная Каролина, Берт, Колкок, Холмс, Орр, Уоллес, Вудворд, Маккуин. — Коннектикут, Томас Б. Батлер, Уолдо, Бут. — Огайо, Кейбл, Кэмпбелл, Карттер, Корвин, Кроуэлл, Натан Эванс, Гиддингс, Хантер, Моррис, Олдс, Рут, Шенк, Свитцер, Винтон. — Пенсильвания, Калвин, Дики, Хау, Мур, Огл, Рид, Таддеус Стивенс. — Висконсин, Коул, Доти, Дурки. — Род-Айленд, Диксон. — Джорджия, Харалсон, Джос. У. Джексон. — Индиана, Харлан, Джулиан, Макгохи. — Вермонт, Хебард, Генри, Мичем, Пек. — Арканзас, Роберт У. Джонсон. — Нью-Джерси, Джеймс Г. Кинг, Ньюэлл, Ван Дайк. — Луизиана, Ла Сер, Морс. — Мэн, Отис, Сотелл, Стетсон. — Миссури, Фелпс. — Нью-Гэмпшир, ТАК.

Этот анализ показывает, что проголосовало

За законопроект: Северные виги: 24, Южные виги: 25-49, Северные демократы: 32, Южные демократы: 27-59. Итого: 108.

Против законопроекта: Северные виги: 44, Южные виги: 1-45, Северные демократы: 13, Южные демократы: 30-43. Итого: 98.

Законопроект, таким образом принятый в Палате, был отправлен в Сенат; и 9-го числа этот орган голосованием 31 против 10 согласился с поправкой, которую внесла в него Палата; и он стал, с подписью Президента, законом страны.

В субботу, 7-го числа, Палата представителей приступила к рассмотрению законопроекта, поступившего из Сената, о принятии Калифорнии в состав Союза. Г-н Томпсон из Миссисипи внес поправку, устанавливающую параллель 36° 30' в качестве южной границы Калифорнии, которая была отклонена: 71 голос «за», 134 — «против». Затем был поставлен на голосование основной вопрос, и законопроект о принятии Калифорнии был принят: 150 голосов «за», 56 — «против». В тот же день был рассмотрен законопроект из Сената об организации территориального управления в Юте, и г-н Вентворт из Иллинойса предложил внести в него поправку, содержащую пункт о запрете рабства на территории штата. Это предложение было отклонено: 69 голосов «за», 78 — «против». Г-н Фитч из Индианы внес поправку, объявляющую, что мексиканский закон, запрещающий рабство, должен оставаться в полной силе на данной территории; после некоторого обсуждения она была отклонена: 51 голос «за», 85 — «против». Было внесено и отклонено еще несколько поправок, и законопроект в конечном итоге был принят 97 голосами «за» при 85 «против».

Законопроект об облегчении розыска беглых рабов был рассмотрен в Сенате 20 августа. Г-н Дейтон представил поправку, предусматривающую суд присяжных по вопросу о том, является ли лицо, на которое заявлены права, беглым рабом или нет. После некоторых дебатов поправка была отклонена 11 голосами «за» при 27 «против» следующим образом:

«За»: г-да Чейз, Дэвис из Массачусетса, Дейтон, Додж из Висконсина, Грин, Хэмлин, Фелпс, Смит, Апхэм, Уокер, Уинтроп — 11.

«Против»: г-да Атчисон, Бэджер, Барнуэлл, Бентон, Берриен, Батлер, Кэсс, Дэвис из Миссисипи, Доусон, Додж из Айовы, Даунс, Хьюстон, Джонс, Кинг, Мэнгум, Мейсон, Мортон, Пратт, Раск, Себастьян, Суле, Стерджен, Терни, Андервуд, Уэйлс и Юли — 27.

22-го числа г-н Пратт из Мэриленда внес поправку, которая в случае принятия возложила бы на Соединенные Штаты ответственность за возмещение ущерба в связи с беглыми рабами, которых не удалось вернуть. Она была отклонена 10 голосами против 27. Г-н Дэвис из Массачусетса предложил поправку, распространяющую право на habeas corpus на свободных цветных граждан, прибывающих на судах в южные порты, которые могут быть заключены там в тюрьму без предъявления обвинения в каком-либо правонарушении. Эта поправка после дебатов была отклонена: 13 голосов «за», 25 — «против». Затем первоначальный законопроект был направлен на третье чтение 27 голосами «за» при 12 «против» следующим образом:

«За»: г-да Атчисон, Бэджер, Барнуэлл, Белл, Берриен, Батлер, Дэвис из Миссисипи, Доусон, Додж из Айовы, Даунс, Фут, Хьюстон, Хантер, Джонс, Кинг, Мэнгум, Мейсон, Пирс, Раск, Себастьян, Суле, Спруэнс, Стерджен, Терни, Андервуд, Уэйлс и Юли — 27.

«Против»: г-да Болдуин, Брэдбери, Чейз, Купер, Дэвис из Массачусетса, Дейтон, Додж из Висконсина, Грин, Смит, Апхэм, Уокер и Уинтроп — 12.

26-го числа законопроект прошел третье чтение и был окончательно принят. 12 сентября Палата представителей рассмотрела этот законопроект и после непродолжительных дебатов приняла его в порядке применения процедуры «предыдущего вопроса» 109 голосами «за» при 75 «против».

3 сентября Сенат приступил к рассмотрению законопроекта об отмене работорговли в округе Колумбия. Г-н Фут из Миссисипи предложил заменить его текстом, передающим контроль над всем этим вопросом в руки корпоративных властей Вашингтона и Джорджтауна. К этому г-н Пирс из Мэриленда в комитете всей палаты предложил поправку, предусматривающую наказание в виде штрафа и тюремного заключения для любого лица, которое склоняет или пытается склонить рабов к побегу, а также наделяющую корпоративные власти правом высылать свободных негров из округа. Первая часть поправки была принята (26 голосов «за», 15 — «против»), вторая — 24 голоса «за», 18 — «против». Затем г-н Фут отозвал свое предложение о замене. 10-го числа рассмотрение законопроекта было возобновлено. Г-н Сьюард предложил заменить его законопроектом об отмене рабства в округе Колумбия и выделении 200 000 долларов для компенсации владельцам рабов, которые таким образом получат свободу, — при условии, что претензии будут проверяться и регулироваться министром внутренних дел, а закон будет представлен на одобрение населению округа. Поправка вызвала жаркие дебаты и 12-го числа была отклонена: 5 голосов «за», 46 — «против». Поправки, предложенные г-ном Пирсом и принятые в комитете всей палаты, не были поддержаны Сенатом 14-го числа, и в тот же день законопроект был направлен на третье чтение 32 голосами против 19. 16-го числа он был прочитан в третий раз и окончательно принят: 33 голоса «за», 19 — «против», следующим образом:

«За»: г-да Болдуин, Бентон, Брайт, Кэсс, Чейз, Кларк, Клей, Купер, Дэвис из Массачусетса, Дейтон, Дикинсон, Додж из Висконсина, Додж из Айовы, Дуглас, Юинг, Фелч, Фримонт, Грин, Гвин, Хейл, Хэмлин, Хьюстон, Джонс, Норрис, Сьюард, Шилдс, Спруэнс, Стерджен, Андервуд, Уэйлс, Уокер, Уиткомб и Уинтроп — 33.

«Против»: г-да Атчисон, Бэджер, Барнуэлл, Белл, Берриен, Батлер, Дэвис из Миссисипи, Доусон, Даунс, Хантер, Кинг, Мэнгум, Мейсон, Мортон, Пратт, Себастьян, Суле, Терни и Юли — 19.

В Палате представителей он был рассмотрен 15-го числа и принят 124 голосами против 47.

Таким образом, благодаря действиям Конгресса в течение последнего месяца были приняты законопроекты по всем вопросам, которые волновали страну в течение года. Законопроект относительно границы Техаса предусматривает, что северная линия должна проходить по параллели 36° 30' от меридиана 100° до 103° западной долготы, затем она должна идти на юг до 32-й параллели широты и по этой параллели до Рио-дель-Норте, а затем по руслу этой реки до ее устья. Штат Техас должен уступить Соединенным Штатам все претензии на территорию к северу от этой линии, отказаться от всех требований об ответственности по своим долгам и т. д., а взамен получить от Соединенных Штатов сумму в десять миллионов долларов. Закон, разумеется, не будет иметь юридической силы, если он не будет одобрен штатом Техас. Его властями никаких действий по этому вопросу предпринято не было. До принятия законопроекта законодательное собрание штата собралось на специальную сессию, созванную губернатором Беллом, и получило от него длинное и обстоятельное послание относительно попытки, предпринятой по его указанию, распространить законы и юрисдикцию Техаса на округ Санта-Фе в Нью-Мексико, а также относительно сопротивления, с которым он столкнулся со стороны властей федерального правительства. Описав обстоятельства дела, он настаивает на необходимости решительно и силой утвердить притязания Техаса на указанную территорию. Он рекомендует принять законы, уполномочивающие исполнительную власть сформировать и содержать два полка конных добровольцев для экспедиции. В соответствии с этой рекомендацией был внесен законопроект, но о его судьбе достоверных сведений пока не поступало. В законодательное собрание Техаса была внесена резолюция с требованием к губернатору предоставить копии любой переписки, которую он мог вести с другими штатами Конфедерации, но она не была принята. Было опубликовано письмо генерала Квитмана, губернатора Миссисипи, в котором говорится, что в случае столкновения между властями Техаса и Соединенных Штатов он счел бы своим долгом оказать помощь первым. Достопочтенный Томас Дж. Раск, чей срок полномочий в качестве сенатора США истекает с окончанием текущей сессии, был переизбран законодательным собранием Техаса, получив 56 голосов из 64. Он голосовал за законопроект об урегулировании, и его переизбрание столь значительным большинством рассматривается как свидетельство готовности властей принять предложенные условия. Обе палаты Конгресса договорились о перерыве в работе до 30 сентября.

Поступили сведения от Комиссии по мексиканской границе по 31 августа; в этот день они находились в Индианоле, штат Техас. Среди членов отряда были случаи заболевания, но в целом все выглядело многообещающе. Достопочтенный Уильям Дуэр, член Конгресса от округа Осуиго, штат Нью-Йорк, отказался от переизбрания в письме, в котором он защищает законопроекты, принятые Конгрессом, и настоятельно призывает своих избирателей не поощрять и не допускать дальнейших волнений среди них по вопросам, связанным с рабством. Достопочтенные Э. Г. Сполдинг из округа Эри и Джордж Эшман из Массачусетса также отказались от переизбрания. Капитан Аммин-бей из турецкого военно-морского флота прибыл в Нью-Йорк 13-го числа на корабле ВМС США «Эри», будучи направленным своим правительством в качестве специального уполномоченного для сбора информации и личного ознакомления с характером, ресурсами и состоянием Соединенных Штатов. Он человек способный, образованный и опытный, выполнявший различные конфиденциальные поручения своего правительства. Он был тайным агентом Турции на границах Венгрии во время недавней борьбы этого доблестного народа с Австрией и Россией. Его тепло приняли здесь, и он пользуется всеми возможностями для выполнения целей своей миссии. Конгресс выделил 10 000 долларов на покрытие расходов по его миссии. Достопочтенный А. Х. Х. Стюарт из Вирджинии назначен министром внутренних дел, чтобы заполнить вакансию, образовавшуюся после отставки г-на Маккеннана. Он принял назначение и приступил к исполнению обязанностей. Г-н Маккеннан ушел в отставку, обнаружив после одного дня работы, что его здоровье не позволяет ему выполнять обязанности на этой должности. Г-н Стюарт был членом Конгресса, где его повсеместно признавали человеком способным, прилежным и принципиальным. Г-н Конрад из Луизианы, принимая должность военного министра, направил письмо своим избирателям, объясняя и оправдывая курс, которого он придерживался в Конгрессе. Он сказал, что мнения по вопросу о распространении рабства можно классифицировать следующим образом: 1. Есть те, кто стремится через прямое вмешательство федерального правительства внедрить рабство на этой территории. 2. Те, кто желает теми же средствами предотвратить это внедрение. 3. Те, кто сопротивляется любому вмешательству федерального правительства в этот вопрос и предоставил бы жителям страны исключительное право решать его самостоятельно. Он относит себя к последней категории. Союз, говорит он, является слишком большим благом, чтобы ставить его на карту в любой азартной игре, а затягивание споров по вопросу о рабстве он сам по себе считает бедствием. «Это тревожит Юг и волнует Север; это отчуждает их друг от друга и увеличивает число и влияние тех, кто ведет бесконечную войну против рабства и кого эта дискуссия подняла до политической значимости, которой без нее они никогда не смогли бы достичь». Д-р Генри Нес, член Конгресса от пятнадцатого округа Пенсильвании, скончался в своей резиденции в Йорке 10-го числа. Несколько американских граждан, проживающих в Париже, заметив в лондонских газетах сообщение о грубом оскорблении, якобы нанесенном достопочтенному г-ну Бэрринджеру, посланнику Соединенных Штатов в Мадриде, генералом Нарваэсом в Неаполе, написали ему, заверяя в сердечном отклике, на который он может рассчитывать в отношении любых мер возмездия, которые он решит принять. Г-н Бэрринджер ответил, объявив всю историю ложной во всех отношениях. Во всех своих личных и официальных контактах с ним, говорит он, генерал Нарваэс был крайне любезен и почтителен. Выборы должностных лиц штата состоялись в Вермонте в первый вторник сентября, в результате чего губернатором был избран Чарльз Р. Уильямс (виг), а достопочтенные г-да Хебард и Мичем были переизбраны в Конгресс от второго и третьего округов. Томас Бартлетт-младший, демократ, был избран от четвертого округа, а в первом округе выбор не был сделан. Профессор Дж. У. Уэбстер был казнен в Бостоне 30 августа в соответствии с приговором за убийство д-ра Паркмана. Он умер с большой твердостью и спокойствием, исповедуя и проявляя самое искреннее раскаяние в своем преступлении. Поступили известия о смерти преподобного Адонирама Джадсона, доктора богословия, известного всему миру как старейший и один из самых трудолюбивых миссионеров в зарубежных странах. Он покинул Соединенные Штаты и отправился в Калькутту в 1812 году и с тех пор посвятил всю свою жизнь распространению христианства в Бирме. Он перевел Библию на язык этой страны, составил словарь этого языка и проделал огромный объем другой литературной работы в дополнение к регулярной проповеди Евангелия и выполнению других пастырских обязанностей. Он вернулся в эту страну в 1847 году и женился на мисс Эмили Чаббак, с которой вскоре вернулся на свое поприще. Его здоровье в последние несколько месяцев постепенно ухудшалось, и весной прошлого года оно стало настолько серьезно подорвано, что морское путешествие было сочтено необходимым для его восстановления. Соответственно, 3 апреля он сел на французский барк «Аристид Мари», направлявшийся на остров Бурбон; но болезнь быстро прогрессировала, и после нескольких дней мучительных страданий 12-го числа он скончался, а на следующий день его тело было предано пучине. Д-р Джадсон принадлежал к баптистской церкви, но его память будет чтиться с глубочайшим почтением, так как его труды находили поддержку и одобрение у христиан всех конфессий. Он был человеком способным, образованным и глубоко преданным благу своих ближних. Епископ Г. Б. Баском из Южной методистской епископальной церкви скончался в Луисвилле, штат Кентукки, 8 сентября после болезни, продолжавшейся несколько месяцев. Он был во многих отношениях одним из самых влиятельных и выдающихся членов той большой деноминации, к которой принадлежал. Он пользовался широкой известностью благодаря своему красноречию и всеми, кто когда-либо его слышал, считался одним из самых блестящих и эффективных американских ораторов. Он был крупного, внушительного телосложения, обладал звучным и музыкальным голосом, а его манера держаться была чрезвычайно впечатляющей. Его стиль был крайне цветистым и вычурным, а его проповеди изобиловали самыми смелыми полетами фантазии и воображения. Он разделял достоинства и недостатки того, что в целом и довольно точно называют южным и западным стилем красноречия, и всегда говорил с большим эффектом. Его труды на службе церкви были долгими, трудными и успешными. Он оказал широкое влияние, и это влияние было направлено на благо самых благородных и важных интересов. Его смерть вызывает глубокое и всеобщее сожаление. Джон Инман, эсквайр, известный в стране как литератор и редактор «Нью-Йорк Коммершиал Адвертайзер», скончался в своей резиденции в Нью-Йорке 30 августа после продолжительной болезни, длившейся несколько месяцев. Г-н Инман получил юридическое образование и несколько лет практиковал право в Нью-Йорке, но оставил профессию ради более близких ему литературных трудов. Он несколько лет работал в «Нью-Йорк Миррор», а вскоре после этого стал сотрудничать с полковником Стоуном в редакционном руководстве «Коммершиал». После смерти этого джентльмена в 1847 году г-н Инман стал главным редактором и занимал этот пост, выполняя свои обязанности со способностями, мастерством и неустанным прилежанием, пока пошатнувшееся здоровье не вынудило его оставить его весной прошлого года. Он часто писал для обзоров и журналов и поддерживал доверительные отношения в качестве критика и литературного советника с издательством «Харпер и братья». Он был человеком несомненного таланта, обширных знаний, большого трудолюбия и безупречной репутации. Он скончался в возрасте 47 лет.

Самым волнующим событием месяца стал приезд знаменитой шведской вокалистки Дженни Линд. Она прибыла в Нью-Йорк на пароходе «Атлантик» 1 сентября и была встречена демонстрацией народного энтузиазма, который редко можно было наблюдать в этой стране. Более двадцати тысяч человек собрались на пристани, где она высадилась, и заполнили улицы, по которым она проезжала. Свой первый концерт она дала в Касл-Гарден в Нью-Йорке вечером 12-го числа, за которым быстро последовали пять других в том же месте. Число присутствующих на каждом из них было не менее семи тысяч человек. Выручка в первый вечер составила около тридцати тысяч долларов, и Дженни Линд немедленно пожертвовала десять тысяч на несколько достойнейших благотворительных организаций города Нью-Йорка. Энтузиазм, который она вызывает, кажется вполне оправданным не только ее превосходством как артистки, но и ее личными качествами и характером. Краткий, но живой очерк ее жизни, написанный изящным пером ее выдающейся соотечественницы мисс Бремер, можно найти в другой части этого журнала. Ее благотворительная деятельность уже хорошо известна и почитаема везде, где есть сердца, способные откликнуться на дела просвещенного милосердия. Молодая женщина, которой еще нет тридцати лет, уже пожертвовала на благотворительные цели полмиллиона долларов — не унаследованных или выигранных в одночасье, а ставших плодом жизни, полной сурового и обескураживающего труда, — и направила на благо своей родной страны доходы, которые она пожнет с благодатной почвы Америки. Как артистка она обладает дарованиями, которые встречаются лишь раз или два в поколении. Ее голос сам по себе является чудом и, в отличие от большинства чудес, прекрасен до такой степени, что те, кто попадает под его влияние, забывают удивление в наслаждении. Те, чья благодарная задача — подробно описать его достоинства, сравнивают его со всем прекрасным под солнцем: с потоком мелодии из горла соловья, со светом, с водой, текущей из чистого и неиссякаемого источника. Мы ограничимся тем, что скажем, что он кажется нам почти идеалом прекрасного звука. Мы думаем, что самого придирчивого ценителя звуков озадачило бы сказать, в каком отношении он хотел бы изменить его великолепное качество. Возможно, он сначала возразил бы против малейшего оттенка хрипотцы, который иногда проявляется в его нижних тонах, или против столь же легкой резкости в самых высоких, но если бы он слушал долго, то наверняка забыл бы о своих возражениях. Чисто музыкальное качество голоса Дженни Линд — его главное очарование и достоинство, по сравнению с которым его большой диапазон, блеск и приобретенная гибкость имеют лишь второстепенное значение. Его самый низкий тон можно почувствовать на расстоянии, поверх или, скорее, сквозь все шумные препятствия и окружение, будь то вокальные или инструментальные. Еще одно из его главных достоинств — его кажущаяся неисчерпаемость. Он изливается прозрачным потоком звука и всегда производит впечатление, что в запасе есть еще, более чем достаточно, чтобы удовлетворить все требования певицы.

Вокальное исполнение мадемуазель Линд для обычного слуха выше всякой критики. Ее задуманные эффекты достигаются настолько полно и с такой кажущейся легкостью и осознанием силы, что слушатель не задумывается о том, можно ли сделать их лучше или исполнить лучше, а отдается этому чистому наслаждению. Ее интервалы берутся с уверенностью и твердостью, которые не могут быть достигнуты инструментом, настолько тонко и жестко точен ее слух и настолько абсолютно ее владение своим органом. Ее способности лучше всего проявились в первой арии, исполненной Царицей ночи в «Волшебной флейте» Моцарта, и в захватывающей шведской пастушьей песне. В первой она свободно вокалирует выше нотного стана на протяжении многих тактов, а в одном пассаже берет поразительную ноту фа третьей октавы с идеальной интонацией. В последней, которая содержит несколько очень трудных и немелодичных интервалов, ее исполнение отмечено той же легкостью и точностью, которые проявляются в ее простейшей балладе, а эффект эха, который она создает, может быть сравним только с самой природой. Трель мадемуазель Линд, вероятно, самая ровная и блестящая из всех когда-либо слышанных. Есть некоторые критики и любители, которые возражают против ее манеры подачи голоса и ее бесстрастного стиля; но хотя эти возражения кажутся довольно весомыми, их рассмотрение потребовало бы более глубокого исследования вопросов чистого искусства, к чему мы в настоящее время не готовы, и мы довольствуемся тем, что приносим наше почтение, вместе с остальным миром, гению и благожелательности, которые соединены в ее очаровательной, хотя, должны сказать, не красивой особе.

Галерея «Американ Арт-Юнион» вновь открылась в Нью-Йорке 4 сентября, причем Дженни Линд почтила это событие своим присутствием. Коллекция необычайно велика и превосходна. Она уже насчитывает более 300 картин, несколько из которых входят в число лучших произведений своих авторов. Количество и разнообразие произведений искусства, которые будут распределены среди членов общества на предстоящей годовщине, будут больше, чем когда-либо прежде. Быстрый и удивительный рост этого учреждения в высшей степени делает честь стране и служит заметным свидетельством энергии и духа, с которыми ведутся его дела. Мы понимаем, что список подписчиков уже на несколько тысяч больше, чем когда-либо прежде в это же время.

Литературные новости месяца лишены каких-либо поразительных событий. Г. П. Р. Джеймс, эсквайр, начал в Бостоне серию из шести лекций по истории цивилизации и, вероятно, повторит их в Нью-Йорке и других американских городах. Это предмет, с которым г-н Джеймс ознакомился в ходе обычных занятий при подготовке своих исторических романов; и он, несомненно, привнесет в его методическое обсуждение ясное и здравое суждение, либеральные взгляды и свою характерную живость и живописность описания и повествования. Лекции являются новыми и читаются впервые в этой стране. Все, кто интересуется классическим образованием, приветствуют появление издания латинского лексикона Фройнда, над которым профессор Эндрюс работал в течение нескольких лет. Оригинальная работа состоит из четырех томов в восьмерку, в среднем около 1100 страниц каждый, которые печатались в течение одиннадцати лет, а именно с 1834 по 1845 год. Благодаря применению различных типографских приемов, таких как добавление еще одной колонки на страницу и использование более мелкого шрифта, все это будет умещено в один том — улучшение, которое, уменьшая стоимость, значительно повышает удобство его использования. Этот лексикон призван дать отчет обо всех латинских словах, встречающихся в трудах римлян с древнейших времен до падения Западной империи, а также о словах из греческого и других языков. Грамматические формы каждого слова, как правильные, так и неправильные, точно указаны; а этимологии охватывают результаты современной науки в этой области, специфически применимые к латинскому языку, не вторгаясь в надлежащую сферу сравнительной филологии. Особое внимание было уделено определениям как важнейшему разделу лексикографии; первичные, переносные, тропические и пословичные значения слов тщательно расположены в порядке их развития; указаны оттенки различий в значениях и использовании синонимичных терминов. Особое внимание было уделено хронологии слов, т. е. времени, когда они были в употреблении, и они обозначены соответственно как принадлежащие ко всем периодам языка или как «доклассические», «вполне классические», «цицероновские», «августовские», «постагустовские», «постклассические» или «позднелатинские», в зависимости от обстоятельств. Студент также информируется о том, используется ли слово в прозе или поэзии, или в обоих случаях, является ли оно общеупотребительным или редким и т. д.; и каждое его использование проиллюстрировано обильным подбором примеров со ссылкой в каждом случае на главу, раздел и стих, где оно найдено. Для тех, кто знаком с предметом, этого краткого описания работы будет достаточно, чтобы показать ее огромное превосходство над каждым словарем латинского языка, используемым в настоящее время среди нас, и то, сколько можно ожидать в помощь делу глубокого образования от его внедрения в наши семинарии и колледжи. Он очень скоро выйдет из печати в издательстве «Харпер». «История Соединенных Штатов Америки от принятия Федеральной конституции до конца Шестнадцатого Конгресса в трех томах» — таково название новой работы г-на Хилдрета, чьи три тома, доводящие историю Соединенных Штатов до принятия Федеральной конституции, уже хорошо известны публике. Настоящие тома, первый из которых уже находится в печати, призваны охватить полностью достоверную и беспристрастную историю двух великих партий — федералистов и республиканцев, или демократов, как их иногда называли, — которыми страна была разделена и взбудоражена в течение первых тридцати с лишним лет после принятия Федеральной конституции. Том, который сейчас находится в печати, посвящен администрации Вашингтона — предмету огромного интереса и важности, поскольку в тот период не только полностью развились все зачатки последующих партийных различий, но и потому, что реальный характер и деятельность федерального правительства с того дня и до наших дней в основном определялись тем отпечатком, который был наложен на него, пока Вашингтон оставался во главе дел. Этот предмет, рассмотренный с той откровенностью, проницательностью, трудолюбием и способностями, которых мы вправе ожидать от уже опубликованных томов г-на Хилдрета, вряд ли не привлечет и не вознаградит значительную долю общественного внимания. Астрономическая экспедиция была направлена правительством Соединенных Штатов в Сантьяго, Чили, с целью проведения астрономических наблюдений. Она находится под руководством лейтенанта Дж. М. Гиллиса из ВМС, одного из самых способных астрономов своего возраста из ныне живущих. Чилийское правительство приняло экспедицию с большой сердечностью и воспользовалось щедрым предложением правительства Соединенных Штатов допустить нескольких молодых людей к обучению в обсерватории, назначив для этой цели трех человек. Письма лейтенанта Г. показывают, что он продолжает свои труды с неустанным рвением и прилежанием, составив к 1 июня каталог почти пяти тысяч звезд. Гумбольдт в опубликованном письме к другу выражает высокое мнение о лейтенанте Гиллисе и об экспедиции, в которой он участвует. В том же письме он тепло отзывается о больших способностях и заслугах в своих областях Тикнора, Прескотта, Фримонта, Эмори, Гулда и других литературных и научных американцев.