«Филиппинские острова, 1493–1898: Том VII (1588–1591)»

Брат Доминго, епископ Филиппин.

[С пометкой: «Филиппины. Его Величеству; 1590. Епископ; двадцать четвертого июня». «Получено и прочитано 19 июня 1591 года; и отправлен ему ответ, что оно было получено и что то, что он советовал, было одобрено и должно быть продолжено».]

1 Относительно численности китайских жителей в Маниле см. собственное заявление Саласара в его отчете о Париане (стр. 230 выше).

2 Английский пират Кэндиш, который ограбил «Санта-Ану».

3 Fuerça: как здесь используется, указывает на насилие над законом, совершенное церковными судьями; см. примечание 46 в Том V, стр. 292.

Здесь имеется в виду архиепископ Мексики, который обладал церковной юрисдикцией над Филиппинами до тех пор, пока там не было создано архиепископство. В то время, когда было написано письмо Саласара, кафедра Мексики была вакантной, а епархией управляли декан и капитул.

Королевский указ, регулирующий торговлю на Филиппинах

Дон Филипп, милостью Божьей, король Кастилии, Леона, Арагона, обеих Сицилий, Иерусалима, Португалии, Майорки, Севильи, Сардинии, Кордовы, Корсики, Мурсии, Хаэна, Алгарви, Альхесираса, Гибралтара, Канарских островов, Восточных и Западных Индий, а также островов и материка Океанского моря; эрцгерцог Австрийский; герцог Бургундский, Брабантский и Миланский; граф Габсбургский, Фландрский, Тирольский и Барселонский; сеньор Бискайи и Молины и т. д. Поскольку я был проинформирован городом Манила на Филиппинских островах о том, что крупные денежные переводы, отправляемые богатыми жителями Новой Испании для инвестирования в китайские товары и товары других стран, привели эту страну к разорению; и что торговые агенты и другие лица, участвующие в указанной торговле, скупают товары по оптовым ценам и завышают цены на все товары, так что бедные и простые люди указанных островов не могут их купить или вынуждены покупать по очень высоким ценам; и, кроме того, из-за количества и объема указанных партий товаров, а также из-за малого числа судов (по правде говоря, иногда и обычно лишь одного, и то полностью заполненного и нагруженного указанными товарами для мексиканцев), не остается места для граждан и простых людей [Филиппин], чтобы отправить свои товары: поэтому, поскольку они умоляли меня в качестве средства от указанных неудобств распорядиться и приказать, чтобы никакие денежные переводы не отправлялись из указанной Новой Испании на указанные острова, и чтобы им не разрешалось иметь там агентов или компании, но чтобы только гражданам указанных островов было разрешено покупать и экспортировать в указанную Новую Испанию отечественные и иностранные товары; и что, если кто-либо еще пожелает торговать там, он должен быть обязан стать гражданином островов и проживать там не менее десяти лет, или как будет угодно мне; и поскольку моя воля состоит в том, чтобы оказать милость указанным островам, дабы их положение продолжало улучшаться, а их жители получали выгоду — я разрешаю, чтобы в настоящее время только они, и никто другой — будь то из Новой Испании или любой другой части Индий — могли торговать в Китае и экспортировать, вывозить или продавать в указанную Новую Испанию товары и изделия, приобретенные таким образом как в королевствах и на материке Китая, так и на указанных островах, в течение шести лет, начиная с даты отхода первого судна с грузом товаров для указанной Новой Испании. Я запрещаю всем другим лицам, кем бы они ни были, какого бы ранга и положения они ни занимали, торговать на указанных островах и в Китае в течение указанных шести лет, исчисляемых, как сказано выше, под страхом конфискации товаров, которыми они там торговали. Я приказываю, чтобы это мое распоряжение было обнародовано в городе Мехико и чтобы мои королевские чиновники внесли его в свои книги. Жители указанных островов должны поступить так же, и они должны сделать на обороте этого распоряжения отметку о дате, с которой оно вступило в силу, по отходу из порта первого судна с указанными товарами. Они должны прислать мне отдельное свидетельство об этом, чтобы я знал, когда вступают в силу указанные шесть лет. И ни те, ни другие не должны делать ничего вопреки этому приказу. [Пустые места для места, дня и месяца] одна тысяча пятьсот девяностого года.

Таким образом, только в течение шести лет граждане и жители Филиппинских островов, и никто другой, будь то в Новой Испании или в других местах, могут вести торговлю в Китае.

[К этому указу прилагается отдельный документ следующего содержания: «От короны Кастилии. Распоряжение, разрешающее жителям Манилы торговать в Китае. Его Величество не подписал этот указ, поскольку желает, чтобы Ваша Светлость вызвали Педро Барбосу и Педро Альвареса Перейру и выяснили у них, что пишется по этому вопросу из Индии от дона Кристобаля де Мора Педро Альваресу. Последний покажет Вашей Светлости все бумаги, которые у него есть по этому делу; и после того, как вы их изучите, вы сообщите Его Величеству свое мнение. Сан-Лоренцо, 23 июля 1590 г.». Без другой подписи, кроме рубрики или росчерка.]

Рукопись, с которой был переведен этот документ, очевидно, является копией указа, подготовленного в ответ на просьбу граждан Филиппин (см. «Мемориал» генеральной хунты в т. VI, стр. 166 и сл.).

На обороте этот документ подписан членами королевского Совета Индий.

Сбор податей на Филиппинских островах, 1591 г.

Источник: Этот документ получен из копий оригинальных рукописей, хранящихся в Генеральном архиве Индий в Севилье.

Перевод: Краткое изложение и частичный перевод выполнены Эммой Хелен Блэр; остальная часть перевода выполнена Фредериком У. Моррисоном из Гарвардского университета и Норманом Ф. Холлом.

Сбор податей на Филиппинских островах

Меморандум о ресурсах госпиталя Манилы и его нуждах

The royal hospital for the Spaniards possesses about one hundred taes of gold in the encomienda of Darandum in Ylocos, which was assigned to the said hospital by Doctor Sande.

DC pesos

It possesses, further, six hundred pesos, which were granted to it by the president from the encomienda which fell vacant because of the death of Don Luis de Sahajosa, in Ylocos.

DC pesos

It possesses one thousand five hundred fanegas of rice, and one thousand seven hundred fowls, assigned by the president from the tributes of Caruya and Lubao, which belong to his Majesty.

DLXX pesos

It possesses what your Lordship assigned it in the encomienda of Bondoy Moron, which, it is thought, will amount to more than eight hundred or nine hundred pesos.

IU pesos

IIU.DCCLXX pesos

При вышеуказанном положении дел госпиталь не может даже покрыть расходы на питание и услуги, оказываемые индейцами. Ему также требуются врач, лекарства, сиделки и другие услуги, а также особые деликатесы, постельное белье и палатки. Действительно, половина средств расходуется на мази и потения, которые применяются в течение всего года.

Также необходим капеллан, который обычно прикреплен к указанному госпиталю, для совершения таинств над больными.

Здание указанного госпиталя не отвечает его нуждам. В нем есть только один зал, где все категории больных свалены в кучу, что идет им во вред. Крайне необходим еще один лазарет для пациентов, страдающих от бубонов, а также для проведения процедур с мазями и потениями; много больных этой болезнью, поскольку эта страна весьма способствует ее развитию. Указанному госпиталю также требуется комната для выздоравливающих, из-за отсутствия которой часто случаются рецидивы.

Нам также нужны помещения для больных женщин, поскольку многие бедные создания не выздоравливают из-за того, что у них нет денег и места, куда они могли бы пойти.

Также указанный госпиталь нуждается в кухне, утвари и помещениях для обслуживающего персонала, все из которых необходимы для надлежащего оснащения и обслуживания указанного госпиталя.

Капитан Куэнка в качестве директора госпиталя.

Обсуждение и выводы епископа относительно вопроса о податях

Иисус

Поскольку я понимаю, что некоторые энкомендеро, и особенно те, кто из Камаринеса, отправились или желают отправиться просить разрешения у Вашей Светлости на сбор податей со своих энкомьенд, в которых они никогда не поддерживали и в настоящее время не поддерживают религиозное наставничество, я счел лучшим направить Вашей Светлости краткое изложение того, что я и богословы этой епархии думаем относительно сборов в вышеупомянутых энкомьендах, чтобы Ваша Светлость могли понять, как и каким образом им следует выдавать разрешения на эти сборы. Хотя король, наш господин, облегчил свою королевскую совесть, доверив это Вашей Светлости и мне, я не вижу причин, по которым мы должны обременять свои собственные души и совесть тем, что должны есть и тратить другие.

Энкомьенды, существующие на этих островах, в целом делятся на два класса; ибо в некоторых из них было и есть религиозное наставничество, а в других его никогда не было в прошлом, и нет в настоящее время. Энкомьенды, в которых нет наставничества, сами делятся на два класса: первый состоит из тех, в которых не было и сейчас нет никакого религиозного наставничества, и которые никогда не получали от своих энкомендеро духовных или светских благ; напротив, их нынешнее состояние таково, что кажется, будто испанцы никогда не приходили туда ни для чего иного, кроме как для того, чтобы покорить их и взимать подати. Мы можем даже сказать, что энкомьенды находятся в худшем состоянии, чем если бы испанцы никогда не приходили, ибо из-за сурового обращения и притеснений, которые они получили от нас, они в настоящее время дальше от принятия закона Божьего, чем если бы они никогда нас не знали. Второй класс состоит из энкомьенд, которые, хотя и не были наставлены, получили от своих энкомендеро или через них некоторые светские преимущества, которые способствуют духовным благам, которые подготавливают их к тому, чтобы они могли быть наставлены, и чтобы можно было жить среди них в безопасности. К первому разделу относятся энкомьенды Каламианеса, которые в настоящее время принадлежат капитану Сармьенто; острова Куйо, которые принадлежат капитану Хуану Пабло де Карриону; энкомьенды, которые находятся на островах Минданао и Холо, и на противоположном побережье, Миндоро и Элин; энкомьенды, называемые Самбалес, которые простираются от Марибелеса до Пангасинана; в Илокосе — долина Динглас и энкомьенды, которые простираются от Илагуа до Кагаяна, и все энкомьенды Кагаяна; и те, которые простираются вдоль дальнего побережья от Кагаяна до Мавбана; и, наконец, все те другие острова подобного характера, которые я в настоящее время не помню. Во всех вышеупомянутых местах до сих пор было невозможно собирать подати, и это будет так же невозможно в будущем, если они будут продолжать придерживаться своего нынешнего отношения; но все, что до сих пор было собрано с них, мы обязаны вернуть.

К другому разделу относятся все остальные энкомьенды Пинтадоса, за исключением нескольких в Панае, где есть религиозное наставничество. В вышеуказанный раздел включены острова Лейте, Негрос, Бабао, Балон и Бохоль; и на острове Панай — энкомьенда капитана Педро Сармьенто; энкомьенда Аксуй, которая принадлежит Его Величеству и Франсиско де Рибере; тингес [холмы] реки Арауд, которые принадлежат Его Величеству, капитану Хуану Пабло де Карриону и двум или трем другим энкомендеро; острова Мариндуке и Масбате, и все остальные, которые простираются оттуда до устья пролива; в Камаринесе — острова Катандуанес и Лагунай, и те, что вдоль побережья, и многие другие, которые находятся в таком состоянии. Во всех вышеупомянутых местах можно считать общим правилом, что религиозного учения не было и нет — или, по крайней мере, оно существовало так недолго, что это практически то же самое, как если бы его никогда не было. Более того, со всех вышеупомянутых мест и других подобных им, поскольку они были в таком состоянии, что можно было безопасно путешествовать по ним (и, если бы прибыли служители, их жители могли бы быть наставлены), можно было собирать определенное количество податей для помощи, поддержки и расходов. Однако не все или даже половина податей могли быть собраны; если энкомьенды довольно большие, получается только третья часть, а если они маленькие — только половина. Более того, какие бы сборы ни производились с этих энкомьенд, они не могли быть сделаны до тех пор, пока они не были подготовлены, как сказано выше. Поскольку этот вопрос является наиболее трудным из-за опасности, возникающей при взимании с индейцев того, что они не должны, и когда они не желают, чтобы это взималось, и из-за лишения энкомендеро того, что им причитается в случае, если они выполнили свои обязательства перед индейцами, это будет правилом относительно таких действий, которые до сих пор предпринимались исповедниками, а именно: энкомендеро, который просто производил сборы среди индейцев, не сделав им никакого светского или духовного добра, не имеет права собирать какие-либо подати; если, однако, благодаря его усилиям или торговле с ними они настолько расположены, что он может безопасно ходить среди них, и они сами могут быть наставлены, когда у них будут служители, энкомендеро будут иметь право собирать с них ту часть, которую мы назвали выше. Чтобы с этого времени король в королевских энкомьендах, а энкомендеро в своих могли, как было сказано, собирать третью часть или половину, должны соблюдаться следующие условия:

Первое: Энкомендеро должны со всем усердием и заботой стремиться к установлению достаточного религиозного наставничества в своих энкомьендах. В случае, если они не могут этого сделать, они должны написать Его Величеству, прося его предоставить необходимое количество служителей для обучения индейцев; и они должны просить об этом так настойчиво и эффективно, чтобы Его Величество почувствовал себя обязанным прислать служителей. Они также должны предложить, если это будет необходимо, оплатить часть расходов, которые Его Величество понесет при отправке служителей.

Второе: В случае, если служители не могут быть немедленно найдены для наставления туземцев, тем временем должны быть даны распоряжения о том, как энкомендеро должны проживать на своих землях. Это не должно делаться так, как практиковалось до сих пор, когда некоторые энкомендеро, надеясь таким образом сократить свои расходы, отправляются жить в свои энкомьенды (на самом деле, я не знаю, есть ли такие, кто поступает иначе), и там используют индейцев на службе у себя, своих семей и своих домов, забирая их имущество по самой низкой цене и обращаясь с ними так, как если бы они были их рабами. Они не заботятся о наставлении туземцев, или подаче им хорошего примера, или подготовке их к принятию крещения; напротив, они раздражают индейцев своим суровым обращением и заставляют их ненавидеть закон Божий. Такие энкомендеро не должны проживать в своих энкомьендах: губернатор должен запретить им даже посещать эти места и должен сам назначить такое лицо или лиц, которые выполняли бы по отношению к индейцам обязательства, лежащие на энкомендеро.

Третье: В энкомьендах короля и в тех энкомьендах энкомендеро, которые по вышеуказанным причинам не должны проживать в своих энкомьендах, должны быть назначены такие лица, с одобрения епископа (которому Его Величество доверил эту заботу, и что по праву принадлежит ему), которые будут выполнять те обязательства по отношению к вышеупомянутым туземцам, которые лежат на энкомендеро, в соответствии с законом Божьим и тем, что Его Величество предусмотрел и повелел в своих законах и ордонансах — чтобы таким образом индейцы могли быть умиротворены и успокоены; и подготовлены так, чтобы, когда у них будут служители, они могли получить от них наставление. На этих условиях и с этими ограничениями король в своих энкомьендах, а энкомендеро в своих могут собирать с указанных энкомьенд кое-что из их текущих продуктов для помощи, содержания и расходов. Это была бы третья часть податей, если энкомьенды большие и религиозное учение в них достаточное; но если энкомьенды маленькие, это была бы половина, как уже было сказано.

Среди энкомьенд, которые поддерживают религиозное наставничество (хотя ни в одной или очень немногих его достаточно), есть такие, чьи жители, хотя и включают некоторых христиан, по большей части являются неверными и настолько плохо расположены и настолько неблагоприятно расположены, что для них невозможно получить наставление, поскольку в указанных энкомьендах недостаточно служителей. Даже если наставничество там существует, никакой подати, или, по крайней мере, очень мало, не следует взимать с неверных, пока у них не будет служителей, чтобы учить их, и энкомендеро не убедит их дать согласие, чтобы их можно было учить. К этому классу энкомьенд относятся тингес Силанги, Паси, Табуко и Марагондон; энкомьенды Пангасинана и другие в Илокосе; и остальные на острове Панай. Эти энкомьенды входят в число тех, где есть религиозное наставничество: остальные уже были перечислены.

Энкомендеро этих островов впали в ошибку, основанную на неправильном понимании указа короля, в котором он повелевает, чтобы четвертая часть податей с энкомьенд откладывалась для строительства церквей и обеспечения божественного богослужения. Они воображают, что в силу этого указа те энкомьенды, которые никогда не имели религиозного учения, могут собирать всю подать после отчисления четвертой части. Более того, лишь небольшое число отложило эту четвертую часть, и они делали это очень редко. Это невыносимый обман со стороны энкомендеро, придерживающихся этого мнения, ибо этот указ не относится к энкомьендам, которые, как мы сказали, лишены религиозного учения. Что касается последних, то король не только не может дать им разрешение на сбор податей, но даже если бы он был здесь, он сам не смог бы их собирать. Вышеупомянутый указ, более того, касается не их, а энкомьенд, жители которых уже являются христианами. Именно в отношении них король повелевает, чтобы четвертая часть податей была ассигнована на строительство церквей; и чтобы вместо десятины, которую они, как христиане, должны служителям на их содержание, определенная часть податей была ассигнована таким образом, как здесь будет решено. Впоследствии я удовлетворительно докажу, что королю и в голову не приходило, что энкомендеро, отказавшись от четвертой части податей, выполнят свои обязательства перед своими энкомьендами.

Выше приведено краткое содержание того, что содержится в заключении, которое я готовлю, где можно найти более обширное рассмотрение того, что я здесь изложил. В этом документе Ваша Светлость найдет полные доказательства того, что содержится в этом резюме, сопровождаемые аргументами, настолько убедительными и вескими, что в этом вопросе нет места и возможности для сомнений.

Два других пункта можно найти в пунктах, предоставленных мне секретарем Хуаном де Куэльяром, взятых из инструкций, которые король, наш господин, дал Вашей Светлости для хорошего управления этой землей. В одном из них идет обсуждение двух реалов, которые Его Величество приказал добавить к податям, взимавшимся до сих пор. Он также содержит взгляды богословов этой епархии и мои собственные относительно этого увеличения. Ваша Светлость найдет их все в документе, который, как я сказал выше, я готовлю. Поскольку исполнение этого пункта не является немедленно неотложным, мне не показалось необходимым обсуждать его здесь.

Другой пункт касается средств, которые должны быть использованы для установления религиозного наставничества в маленьких энкомьендах и районах, где указанное наставничество не существует. Об этом мы скажем немного в настоящее время, не потому, что дело свободно от очень больших трудностей при попытке выполнить приказы Его Величества, содержащиеся в вышеупомянутом пункте; но потому, что в настоящее время нет повода для беспокойства относительно установления этого наставничества, поскольку нет служителей, чтобы взяться за эту работу. Я скажу только, что если Его Величество не постановит, чтобы маленькие энкомьенды были объединены в несколько больших, будет очень трудно (и, по правде говоря, почти невозможно) установить там религиозное наставничество.

В соответствии с этим Ваша Светлость увидите, как вы должны дать разрешение энкомендеро, которые не поддерживают наставничество, чтобы они могли собирать со своих энкомьенд, если Ваша Светлость желаете обезопасить свою собственную энкомьенду, что я, этим заявлением, позволил вам сделать.

Пусть Иисус Христос, наш Господь, дарует Вашей Светлости свет Своей благодати, чтобы во всех делах вы могли исполнить Его святую волю и обеспечить благополучие и защиту этих туземцев, в которых они так остро нуждаются. Из нашего дома, двенадцатого января года одна тысяча пятьсот девяносто первого.

Фрай Доминго, епископ Филиппин.

Резюме решения, принятого епископом этих Филиппинских островов и другими богословами этой епархии относительно сбора податей на них

Иисус

Первый вывод: С энкомьенд, которые не имели и не имеют религиозного наставничества и никогда не получали от энкомендеро никакой другой пользы или преимущества, ни духовного, ни светского, кроме сбора податей, оставаясь при этом в своем прежнем состоянии (а таковыми являются большинство энкомьенд в этой епархии), подати не должны взиматься. Но в случае, если они уже были взысканы или будут в будущем, и энкомендеро не сделали в них больше добра, чем они сделали до сих пор, те, кто произвел эти сборы, будут обязаны возместить их туземцам указанных энкомьенд. Это же обязательство связывает и тех, кто, будучи обязанным по своей должности и имея власть предотвратить это зло, даст лицензию, или согласие, или разрешение на то, чтобы эти сборы были произведены.

Второй вывод: В энкомьендах, которые, хотя они, возможно, не имели или в настоящее время не имеют религиозного наставничества (или так мало и в течение такого короткого времени, что никакого результата нельзя наблюдать), были умиротворены благодаря искренним усилиям и добрым делам энкомендеро, и чьи жители настолько покорены, что позволяют путешествовать и проживать среди них, и благоприятно расположены к получению наставления в случае, если найдется кто-то, кто преподаст его им; энкомендеро будет разрешено собирать определенную часть податей — например, третью часть, если энкомьенды среднего размера (ибо, если они большие, это очень много — собирать третью часть), и одну половину, если они маленькие — под чем мы понимаем население в триста индейцев или меньшее число. Подати, собранные таким образом, предоставляются в качестве помощи для содержания энкомендеро и для расходов на указанное умиротворение.

Третий вывод: Все, что было собрано с индейцев до того, как они были таким образом приведены к готовности платить, должно быть возвращено им теми, кто произвел такой сбор, или теми, кто разрешил его, как сказано в предыдущем пункте.

Четвертый вывод: Все остальное из указанной половины или третьей части, которая была или будет впредь взиматься с индейцев до того, как они получат достаточное религиозное наставничество, должно быть возвращено теми, кто произвел или разрешил произвести вышеупомянутые сборы.

Пятый вывод: С энкомьенд, которые получили достаточное религиозное наставничество и чьи жители все или по большей части являются христианами; или когда те, кто не являются христианами, добровольно воздерживались от обращения — могут быть собраны все подати, при условии, что всегда будет проявляться забота о том, чтобы неверных убеждали, а не принуждали или заставляли делать эти выплаты: действительно, о них следует проявлять такую же заботу, как и о других. Пусть будет понято, что указанные неверные не отказываются или не противятся стать христианами; ибо в этом случае подати не могут взиматься с них — или, по крайней мере, не все, и даже тогда с их согласия.

Шестой вывод: В энкомьендах, где есть неверные, которые из-за отсутствия адекватного религиозного наставничества не приняли крещение, налоги не должны были в прошлом и не должны в настоящее время взиматься в полном объеме, а в соответствии с порядком, изложенным во втором пункте.

Седьмой вывод: Хотя все жители могут быть христианами, если их религиозное наставничество было недостаточным, энкомендеро обязаны вычесть из податей все, что должно быть потрачено на достаточное количество служителей для преподавания необходимого наставления.

Восьмой вывод: Для того чтобы энкомьенда могла считаться обладающей достаточным и адекватным религиозным наставничеством, служитель не должен быть обременен заботой о большем количестве душ, чем он может должным образом наставлять и направлять в духовных делах, чтобы он мог дать всем тем, кто является неверными, подходящее наставление в христианском вероучении — не просто чтобы они знали его наизусть, но также чтобы они могли понять (насколько они способны на это) значение слов и тайн, содержащихся в нем. Так же он сможет заставить каждого из них понять все, что необходимо им верить, знать и делать, чтобы быть хорошими христианами. Все это должно быть сделано до того, как им будет преподано крещение; и должны быть предприняты подобные усилия, чтобы никто не умер без таинства. Когда служитель берется крестить их, он должен убедиться, что они хорошо знают, что это такое, и подготовлены к нему, и понимают, что они получают — а именно, что они умерли для своей прошлой жизни и начинают новую, и с того времени становятся новыми людьми. Поскольку жители многих из этих островов приняли крещение без вышеупомянутой заботы и подготовки, было совершено много святотатств; и, как результат, последовало много великих несчастий, которые мы теперь можем ясно разглядеть, но лишь плохо исправить.

Для того чтобы индейцы после своего обращения имели адекватное религиозное учение, и были обучены, наставлены и направляемы в попечении о своих душах, служитель не должен иметь заботу о большем количестве индейцев, чем он может знать, посещать и окормлять таким образом, чтобы все могли понять и постичь вероучение. Тогда, если кто-то болен, служитель может узнать об этом, посетить и утешить его в его болезни; и если больной беден, служитель может дать ему то, что ему может понадобиться, или найти кого-то, кто это сделает, чтобы больной не умер без исповеди или соборования. Живым, которые подготовлены к этому, он может преподать евхаристию и может убедить каждого подготовиться, чтобы он мог принять причастие, и может трудиться со всем усердием, доводя до сведения великие блага, которые содержатся в преблагословенном таинстве, и как много теряют те, кто не причащается, и обязательство всех христиан принимать его. Служитель может таким образом также лично заботиться о погребении умерших; и, короче говоря, выполнять со всем усердием и заботой все требования и обязательства своей должности как священника и в попечении о душах. Именно потому, что служители в Индиях обременены таким количеством душ, мы наблюдаем там так мало христианства, что так много умирает без таинств, и так много неверных, которых нужно обратить.

Девятый вывод: Как только индейцы станут христианами, энкомендеро может с чистой совестью взимать с них подати, которые установлены и регулируются Его Величеством или лицами, уполномоченными им; и индейцы обязаны по совести и справедливости платить их, если они имеют адекватное религиозное наставничество и энкомендеро выполняет обязательства, возложенные на него принятием энкомьенды.

Десятый вывод: Энкомендеро обязаны точно и верно соблюдать инструкции, данные им, чтобы они не нарушали их в отношении вида податей, которые должны быть уплачены, или возраста или состояния тех, кто должен их платить — под страхом смертного греха и возмещения того, что они взыскали в нарушение закона или сверх установленной суммы. Ущерб, более того, который понесен туземцами при принуждении их платить подати, которые они не обязаны платить, и расходы, понесенные при производстве сборов, должны быть за счет энкомендеро, а не индейцев.

Одиннадцатый вывод: Это тяжкая бесчеловечность и своего рода жестокая тирания — хватать вождей и держать их в заключении до тех пор, пока они не выплатят подать тех, кто этого не делает; и это гораздо большее зло — мучить и пытать их, находясь в неволе. Тот, кто будет производить сборы таким образом или позволит им быть произведенными таким образом, помимо смертного греха, который он совершает, обязан вернуть вождям подати, взысканные таким образом с них; и был бы наиболее подобающе наказан лишением энкомьенды, которой, из-за своего собственного неправомерного поведения, он сделал себя недостойным.

Двенадцатый вывод: Хотя энкомьенды даются энкомендеро в обмен на их услуги королю, нашему господину, главной целью и объектом Его Величества при их предоставлении не было и не может быть только то, чтобы индейцы платили подать и оказывали услуги энкомендеро; но, напротив, что в обмен на подати, которые им платятся, энкомендеро будет обязан обеспечить индейцев служителями для наставления и заботы о них, защищать и оберегать их, следить за тем, чтобы с ними не обращались плохо, и отвечать за них во всех необходимых делах. Из этого следует, что энкомьенды есть и должны быть учреждены скорее для блага индейцев, чем для блага энкомендеро; и что энкомендеро не могут называться, и не являются, господами индейцев, но их поверенными, опекунами и защитниками.

Тринадцатый вывод: Подати, которые король, наш господин, наложил на индейцев, не являются, и не могут, и не должны быть все для Его Величества или для энкомендеро — которым он распределяет их, чтобы из этого фонда могло быть взято все, что необходимо для содержания служителей религиозного наставничества, и для украшения церквей и божественного богослужения.

Четырнадцатый вывод: Энкомендеро, которые, чтобы избежать или уменьшить расходы, пренебрегают использованием в своих энкомьендах всех служителей, необходимых для выполнения и осуществления того, что было изложено в восьмом выводе, находятся в смертном грехе и не могут быть отпущены. Более того, недостаточно сказать, что в их энкомьендах уже есть служители; они должны нанять столько из них, сколько необходимо для выполнения всех обязанностей, там перечисленных, в соответствии с количеством душ, содержащихся в их энкомьендах. И указанные энкомендеро несут ответственность за все травмы и зло, упомянутые в указанном выводе, если по их вине нет служителей, чтобы сделать то, что должно быть сделано. Служитель или служители, более того, несут ответственность, если, имея на своем попечении так много индейцев, что они не могут должным образом окормлять их, они не захотят принять или искать других служителей, чтобы помочь им.

Пятнадцатый вывод: Количество служителей, требуемых для каждой общины, не может быть легко определено, поскольку не во всех энкомьендах существуют одинаковые условия; в некоторых люди живут ближе друг к другу, чем в других; и там, где они более рассеяны или к ним труднее получить доступ, потребуется больше служителей, чем когда они живут ближе друг к другу. Когда они находятся так близко и хорошо расположены, пятьсот индейцев — достаточное число для одного добросовестного служителя, чтобы взять на попечение; и когда у нас будет обильное количество служителей, они должны быть размещены в каждой энкомьенде в этом соотношении.

Шестнадцатый вывод: Если из-за нехватки служителей невозможно разместить в каждой энкомьенде достаточное количество для адекватного наставления, следует использовать тех, кого можно получить в то время, и энкомендеро останутся под обязательством вычесть из податей то, что было изложено в седьмом выводе.

Семнадцатый вывод: Все, что индейцы потратили на возведение церквей и домов для служителей, и на их содержание, из-за нежелания энкомендеро платить за это, последние обязаны возместить — всю сумму, потраченную на содержание служителей; и из того, что потрачено на церкви и дома, их долю.

Восемнадцатый вывод: Для того чтобы с этого времени энкомендеро, которые не поддерживают религиозное наставничество, могли собирать со своих энкомьенд часть, которая указана во втором выводе, должны соблюдаться следующие условия: (1) Они должны стремиться, наиболее усердно и серьезно, установить религиозное наставничество в своих энкомьендах, чтобы такое установление не задерживалось; или, если оно не сделано, чтобы отсутствие не могло быть приписано их небрежности и безразличию. И, поскольку у нас здесь нет необходимого количества служителей, энкомендеро должны сообщить Его Величеству, как велика нехватка, и умолять его незамедлительно прислать сюда служителей — предлагая, если это будет необходимо, оплатить часть расходов, которые будут понесены при их отправке сюда. (2) Энкомендеро должны стремиться, лично или через посредство лиц, искусных и компетентных, в которых можно иметь полное доверие, что они будут обращаться с индейцами так, как требует Бог и повелевает король, защищать индейцев и оберегать их от травм, наносимых им. Они должны стремиться убедить их, добрыми делами и примером, принять закон Божий, наиболее тщательно подготавливая их так, чтобы, когда у них будут служители христианского вероучения, они могли быть наставлены. Они не должны поступать так, как делают некоторые энкомендеро (а большинство из них именно такого рода), которые посещают свои энкомьенды не для блага индейцев, а для своей собственной выгоды; и которые своим присутствием причиняют больше вреда индейцам из-за многих обид, которые они наносят, и плохого примера, который они подают, чем последние получают выгоду от того, что они таким образом умиротворены.

Девятнадцатый вывод: Это было очень большой ошибкой со стороны энкомендеро на этих островах, которые не поддерживают религиозное наставничество, думать, что, поскольку они вносят четвертую часть податей, они могут собирать и оставлять себе остальное. Это основано на их неверном толковании указа короля, который указывает часть, которая должна быть ассигнована из податей на возведение церквей и поддержку служителей (хотя этот указ уже был аннулирован другими). Этот указ не применялся к энкомьендам, которые мы здесь упоминаем; ибо если сам король не может взимать подати, он едва ли мог позволить другим делать это, за исключением энкомьенд, которые мы обсуждали в девятом выводе.

Двадцатый вывод: То, что уже было сказано в предыдущих выводах относительно энкомендеро, также относится к энкомьендам, которые принадлежат королевской короне; ибо король находится под еще большим обязательством, чем энкомендеро, обеспечить своих индейцев религиозным учением; и в той же степени, что и они, он обязан произвести возмещение всего, что было несправедливо собрано. Из этого следует, что чиновники королевской казны, которые отвечают за сбор податей для короля, обязаны по совести соблюдать и выполнять все, что изложено в предыдущих выводах, и произвести возмещение всех податей или такой их части, которая была или будет собрана вопреки содержанию указанных выводов. Это обязательство еще больше для губернатора, чем для чиновников королевской казны; поскольку он, в силу своей должности, обязан заботиться обо всех туземцах этих островов, и не позволять им быть обиженными, и требовать удовлетворения от любого, кто может обидеть их.

Двадцать первый вывод: Прежние губернаторы были обязаны, как и те, кто правит как сейчас, так и в будущем, соблюдать и выполнять в репартимьенто, которые они назначают или будут назначать, положения, содержащиеся в разделе 144 королевских ордонансов, составленных в Сеговии в 73-м году, содержание которых следующее: «Когда страна будет умиротворена, и ее правители и жители будут приведены к послушанию нам, губернатор должен, с их согласия, направить раздел земель между колонистами так, чтобы каждый из них нес ответственность за индейцев своего репартимьенто, защищал и оберегал их, и предоставил служителя, который научил бы их жить цивилизованными способами, и сделал бы для них все остальное, что энкомендеро обязаны делать для индейцев своих репартимьенто». В следующем разделе: «Индейцы, которые будут приведены к нашему послушанию и распределены между завоевателями, должны быть убеждены, в знак признания всеобщего сеньората и юрисдикции, которые мы имеем над индейцами, помогать нам уплатой умеренной подати, из плодов земли. Наша воля состоит в том, чтобы подати, уплаченные нам таким образом, собирались испанцами, которым будут даны энкомьенды, по какой причине они выполняют обязанности, к которым они обязаны». То, что Его Величество повелевает в этих двух разделах указанных ордонансов, соответствует как естественному, так и божественному закону, оба из которых были бы нарушены, если бы даже король нарушил эти ордонансы. Из этого губернаторы признают обязательства, под которыми они находятся, чтобы учитывать отношение индейцев, которых они должны распределить в энкомьенды, чтобы не действовать против закона, столь же справедливого и необходимого, как этот.

Двадцать второй вывод: Если в каком-либо случае губернатор распределит энкомьенду, чьи жители не будут в том настроении, которого требует вышеупомянутый закон (условие, которое должно быть очень редким и результатом причин, столь веских, что король, после консультации, счел бы их достаточно значимыми), чтобы губернатор не был обязан произвести возмещение того, что будет собрано с нее, он обязан приказать такому энкомендеро не собирать подати до тех пор, пока он, своими искренними усилиями и справедливым обращением, не приведет индейцев к тому расположению, которого в вышеупомянутых двух разделах требует Его Величество. В случае, если энкомендеро соберет подати заранее, губернатор должен приказать ему произвести возмещение; и если из-за отсутствия таких приказов индейцы понесут какой-либо ущерб, губернатор будет нести ответственность.

Двадцать третий вывод: Религиозные лица, которые находятся в Индиях, не обязаны ехать в Испанию, чтобы получить других религиозных лиц; и если бы они могли избежать этого, они поступили бы неправильно, уезжая из-за большой нехватки служителей, вызванной такими отъездами. Но поскольку потребность в служителях так велика, и поскольку они не присылаются сюда из Испании, те, кто отправляется туда, чтобы достать их, должны быть хорошо вознаграждены за великие лишения, которые они претерпевают, привозя религиозных лиц. Его Величество, более того, и члены его королевского Совета обязаны немедленно, и с надлежащим обеспечением, отправить обратно тех, кто на их службе Богу и королю, и ради благополучия этих душ, претерпел такие лишения.

Двадцать четвертый вывод: Король, наш господин, и его королевский Совет Индий обязаны прислать на эти острова столько служителей, чтобы они могли дать адекватное наставление всем туземцам на них, даже если наши религиозные лица не поедут или не пошлют за другими.

Двадцать пятый вывод: Его Величество обязан отдать приказы и приложить все возможные усилия для обращения неверных — не только тех, кто признает его и платит подать, но тех, кто не находится под его властью и не признает его своим господином — чтобы они все могли прийти к познанию Бога и войти в лоно Церкви. И это не должно быть достигнуто способом, до сих пор применявшимся — а именно, путем извращения всякого закона, божественного и человеческого; путем убийств, грабежей, пленений, поджогов и обезлюдения деревень, поместий и домов. Эти злодеяния совершаются и осуществляются теми, кто под предлогом и во имя проповеди евангелия вошел в Индии, и таким образом осквернил священное имя Бога и сделал святое евангелие ненавистным; и именно ими наша святая религия была обесчещена. Но теперь, когда Его Величество знает, какие эксцессы были совершены на этих островах, он должен приказать, чтобы впредь они прекратились, и чтобы при провозглашении святого евангелия соблюдались инструкции и правила, которые наш Господь Иисус Христос установил, и которые Его святой евангельский закон направляет и повелевает, и которые святые апостолы и апостольские мужи, пришедшие после них, практиковали и соблюдали до наших жалких времен. С тех пор как испанцы вошли в Индии, их чрезмерная алчность изобрела новые методы проповеди евангелия, такие, каких наш Господь Иисус Христос никогда не устанавливал, или Его святые апостолы не знали; они не разрешены законом природы, и они не согласуются с разумом.

Я пришлю доказательства этих выводов Вашей Светлости, как только мои занятия дадут мне возможность и досуг доказать их. В Маниле, восемнадцатого января 1591 года.

Епископ Филиппин

Письмо епископа Филиппин губернатору

Иисус

В документе, который я отправил Вашей Светлости на днях, содержалась суть мнения, которого я и другие богословы этой епархии придерживаемся относительно сбора [податей] с энкомьенд на этих островах. Я тогда заявил, что весь материал, изложенный в нем, будет отправлен позже Вашей Светлости, доказанный подробно убедительными аргументами. Это, однако, я не смог сделать, и это будет невозможно, пока я должен оставаться в этом городе; ибо день и ночь я осаждаем необходимыми делами. По этой причине я был бы рад иметь возможность покинуть город на несколько дней, чтобы я мог завершить это дело — к которому, поскольку оно должно быть представлено Его Величеству и его королевскому Совету, лицам, которые должны рассмотреть его с заботой, казалось бы, справедливо, что я должен также уделить наиболее тщательное внимание. И все же истина всего, что я говорю, настолько очевидна, что мне стоило бы мало труда, если бы я был вынужден доказать ее; но потребовалось бы значительное время, чтобы привести ее в порядок. Отправив вышеупомянутое мнение Вашей Светлости, я перестал беспокоиться об этом деле, ибо мне казалось, что документ содержит (хотя и в общих чертах) все, что требовала истина, и все, что я должен был сказать по этому поводу. Соответственно, то, что остается мне изложить, не будет дополнением к вышесказанному, а лишь попыткой объяснить это далее и доказать аргументами и авторитетом то, что уже было изложено кратко.

Декан сообщил мне сегодня утром, что Ваша Светлость ожидали моего мнения и приостановили действие, пока я не пришлю его. Я сказал ему, что, насколько это касается меня, я уже дал его — то есть я сказал Вашей Светлости, как я, а также другие богословы и здравомыслящие лица этой епархии, чувствуем в этом деле. Это правда, я не прислал, как только мог, то, что оставалось сказать; но это, в конце концов, мало значит для истины дела. Как я заявил в мнении, которое Ваша Светлость имеете в своем распоряжении, все, что я мог бы впоследствии сказать, содержится в нем. Однако, чтобы Ваша Светлость имели более ясное изложение того, что я прислал в том документе, и всего остального, что я должен сказать, показалось целесообразным отправить Вашей Светлости еще одну бумагу, которая сопровождает это письмо; в ней содержатся двадцать пять выводов, в которых есть резюме всего, что может быть сказано в отношении энкомендеро этих островов, касающееся как сбора податей, так и обязательств энкомендеро перед индейцами их энкомьенд. Далее, я изложил в ней обязанности губернаторов в отношении их обращения с индейцами и сбора податей. Я счел лучшим изложить эти выводы в том же порядке, что и раньше, поскольку я помещу их в этом порядке при их доказательстве.

Я полностью осознаю, что для тех, кто привык собирать подати, не имея другой заботы об индейцах своих энкомьенд, кроме как получить их деньги, а затем оставить их нести свои страдания, эти выводы должны по необходимости казаться очень суровыми; но, хотя истина всегда ранит тех, кого она наказывает, она не должна по этой причине подавляться — ибо, как говорит св. Григорий, ничто не должно препятствовать высказыванию истины. Трудность этого дела, более того, не состоит в знании того, что есть истина (ибо это совершенно очевидно); но в том факте, что неправедный обычай благоприятствует могущественным и враждебен тем, кто, хотя они могут сделать мало, не желают подчиняться тому, что те, кто у власти, решают приказывать. Но слабые воздали благодарность Богу, который тронул сердце нашего наиболее христианского короля приказать, чтобы было применено средство от столь многих и столь великих беспорядков и эксцессов, которые до настоящего времени были столь противоречивы естественному закону и оказались столь великим препятствием для религии и евангельской проповеди, и столь вредными и предвзятыми для жителей этих островов. Действительно, если бы мы услышали, как Бог, жалобы и вопли, которые постоянно возникают в сердцах этих людей, мы бы ясно увидели, как много больше причин для утешения их, чем для оказания предпочтения тем, кто причинил им такой ущерб. И все же, если мы только рассмотрим это тщательно, мы увидим, что испанцы причинили себе еще больший вред, поскольку они лишили индейцев лишь их имущества, но навлекли осуждение на свои собственные души.

Я, милостивый государь, не желаю и не притязаю на то, чтобы энкомендеро умерли с голоду или чтобы Ваша Милость испытывали недостаток в средствах для исполнения своих обязательств; однако я настаиваю на том, что мы должны проявлять такую заботу о том, что справедливо по отношению к испанцам, чтобы не губить еще больше душ и не принуждать принимать Евангелие в этой земле не с радостью, а силой, причем таким образом, что это не принесет пользы тем, кто его принимает.

Королю, нашему государю, достаточно лишь издать указ о том, чтобы этот вопрос был оставлен на совесть тех, кто здесь правит; ибо Его Величество не может рассмотреть его собственными глазами, и, следовательно, все бремя ложится на Вашу Милость и на тех из нас, кому предстоит решать, что должно быть сделано. Это дело не настолько малорискованное, чтобы не требовать самого тщательного рассмотрения; ибо лишить испанцев права собирать подати со своих энкомьенд, когда они могли бы делать это с полным правом, — значит лишить их самой собственности, дать им разрешение собирать подати с тех, кто не обязан их платить, и освободить их от обязательств перед индейцами. Таким образом, вся ответственность легла бы на тех, кто мог бы высказать свое мнение; следовательно, как я уже сказал, необходимо было рассмотреть этот вопрос самым тщательным образом. Я сделал это, посоветовавшись с лицами, которые знают и глубоко понимают суть проблемы; и сопоставив это с тем, что я видел и знаю из опыта, а также из моих знаний права.

Таково содержание выводов, которые я сим направляю Вашей Милости. Я надеюсь, что Вы соизволите прочитать их и не будете ожидать от меня иного мнения, кроме того, что в них содержится; ибо у меня нет и не будет иного, и в епископстве нет ни одного здравомыслящего человека, который осмелился бы утверждать обратное.

Два пункта следует особо отметить среди тех, что я здесь изложил. Один касается второго вывода, в котором я делаю следующее заявление: с небольших энкомьенд может быть собрана половина податей, даже если нет наставления, при условии, что энкомендеро выполняет свои обязанности; а с энкомьенд среднего размера — третья часть таковых. Хотя, строго говоря, нет причин, почему с небольших энкомьенд следует собирать половину, а с других только треть, однако после тщательного рассмотрения нам показалось справедливым и разумным, чтобы в очень маленькой энкомьенде энкомендеро собирал с каждого жителя несколько больше для своего содержания, чем если бы жителей было много и они могли бы обеспечить, даже при меньшем сборе, лучшее содержание для энкомендеро.

Другой вопрос для рассмотрения касается утверждений в третьем и четвертом выводах относительно возмещения того, что было до сих пор взято у туземцев. В этом деле следует проявить некоторую умеренность, учитывая нынешнее бедственное положение энкомендеро. Однако этот предмет будет обсужден позже, и будет принято наилучшее возможное решение для обеспечения спокойствия совести, к чему мы, находящиеся здесь, и стремимся. Также немалая милость для Вашей Милости, что этот вопрос рассматривается в Ваше время. Я могу заверить Вашу Милость, что было много критики по поводу того, что позволяли прошлые губернаторы, и я не знаю, как в конце концов они предстанут перед Богом; ибо губернатор, в силу самого характера своей должности, обязан предотвращать в пределах своей юрисдикции зло, которое можно исправить. Бог будет знать, как призвать к ответу тех, кто допустил эти злоупотребления, и избавит Вашу Милость от этих трудностей, прежде чем они вас запутают. Ваша Милость действительно многим обязаны Богу, ибо, собирают ли энкомендеро что-либо или нет, ничто не попадет в ваш кошелек без того, чтобы вы не испытали больших угрызений совести из-за того, что не исправили зло. Бог знает угрызения совести и мучения, которые прошлое причинило моей душе, ибо, хотя кажется, что я не мог сделать ничего большего, чем возвысить свой голос в знак протеста и написать Его Величеству, я не уверен, что это поможет мне перед Богом, который склонен распоряжаться такими делами совсем иначе, чем мы себе представляем; поэтому, излагая свои взгляды на этот вопрос и выражая Вашей Милости свои чувства, я чувствую себя оправданным в глазах Бога и людей. Пусть Ваша Милость поразмыслит, что подобает сделать, ибо мое мнение уже высказано. Да просветит Бог, наш Господь, Вашу Милость так, чтобы во всем вы поступали правильно. Аминь. Из этого дома Вашей Милости, сегодня, в пятницу, двадцать пятого января 1591 года.

Епископ Филиппин

Ответ губернатора

Исходя из того, что воля Его Величества состоит в том, чтобы в энкомьендах, где из-за нехватки служителей не дается наставление, собиралась некоторая подать, хотя бы в знак признания оказанных услуг, кажется вполне уместным, чтобы собиралось достаточно для содержания энкомендеро — или, если он оставит энкомьенду, какого-либо лица, которое продолжало бы вместо него общение и отношения с индейцами, влияя на них и направляя их так, чтобы, когда им будет дано наставление, они могли принять его охотно; и успокаивая умы индейцев, чтобы мы могли иметь с ними дело и путешествовать среди них. Такие лица или энкомендеро являются вспомогательными по отношению к Евангелию и должны поддерживаться, как и служители, за счет податей индейцев, которые, если будут лишены их присутствия и оставлены без этого общения, несомненно, станут неуправляемыми, и страна, которая в настоящее время находится в безопасности и порядке, потребует нового умиротворения. Соответственно, я говорю, что если Ваша Милость прикажете энкомендеро присвоить для своего содержания и необходимых расходов (которые так велики, а энкомьенды так малы) три четверти податей, а оставшаяся четверть должна быть использована для возведения церкви, на церковную утварь и другие принадлежности религиозного наставления; или если эта четвертая часть должна быть возвращена индейцам (хотя, в действительности, если они подумают, что, не становясь христианами, с них будут требовать меньше, они никогда не станут христианами и не допустят отцов на свою территорию; и для индейцев, безусловно, лучше, чтобы эта четвертая часть хранилась как депозит в течение трех лет, поскольку по истечении этого времени они могут добавить к ней подать и помочь оплатить расходы на возведение церкви и стоимость других принадлежностей наставления и другие необходимые расходы, которые могут возникнуть); и если вышеуказанное будет затребовано с них заранее и в полном объеме — я утверждаю, что все это не может быть взыскано без большого ущерба для индейцев.

Эту подать следует собирать с большой мягкостью по отношению к индейцам, без присутствия солдат и огнестрельного оружия и не входя в их дома. Однако для целей сбора следует выделить один дом, куда индейцы, приглашенные дружескими словами, могли бы приходить добровольно для уплаты своих податей; и никакая иная сила или давление не должны применяться к ним. Более того, из увеличения в два реала в податях следует взимать только один (и не более), а вышеупомянутый сбор трех четвертей должен быть общим во всех энкомьендах. Нет оснований проводить различие между индейцем из большой энкомьенды и индейцем из маленькой; и если правильно собирать в одной, то же самое применимо и к другой, ибо одно и то же относится к четырем, как и к сорока, что в данном случае означало бы не менять нынешнее и прошлое положение вещей или всеобщую практику во всех Индиях, вмешиваясь в указ Его Величества.

Мы должны учитывать, как мало в этой стране, помимо податей, средств для поддержки энкомендеро или лица, которое должно его представлять; и что, если индейцы перестанут платить подати, все пойдет к разрушению; и даже если бы существовало религиозное наставление, не было бы системы для его применения. Это наставление, более того, в настоящее время не находится в руках энкомендеро, ибо они просили меня, как, я полагаю, и Вашу Милость, обеспечить его, предлагая необходимое жалованье и расходы. Соответственно, поскольку эта обязанность не в их руках, вышеуказанные средства могли бы быть справедливо использованы; так что районы, которые настроены враждебно, могли бы при таком общении быть подготовлены к принятию Евангелия в должное время.

Этому плану можно следовать временно, пока информация о нем не дойдет до Его Величества, который, я уверяю Вашу Милость, немедленно урегулирует этот вопрос, обеспечив эти острова, а также те, что наиболее отдалены и еще не умиротворены, достаточным религиозным наставлением; и определив, какая доля расходов ляжет на энкомендеро в соответствии с подробной информацией и отчетом, которые будут отправлены отсюда ему вместе с заявлением Вашей Милости. Таким образом, все придут к тому, чтобы наслаждаться плодами Евангелия, что является нашей главной целью и объектом в отношении этих народов. В ответ они должны предложить эту умеренную подать, которая призвана облегчить их обращение, к чему все и направлено; и подготовить их к этому таким средством, без которого не было бы способа попытаться заинтересовать кого-либо, даже если бы подать составляла много миллионов. Но с этим оправданием она может быть взимаема.

Энкомендеро должны сохранять свое местожительство и, как справедливо предлагает Ваша Милость, подавать хороший пример и проявлять справедливое отношение к индейцам своих энкомьенд. И для того, чтобы последние могли получить (как говорит Ваша Милость) некоторое возмещение взамен, будут отданы распоряжения, чтобы все энкомьенды, как бы отдалены они ни были, были обеспечены некоторым отправлением правосудия, с приказами алькальд-майорам, в чьем округе окажутся эти энкомьенды, посещать в установленные периоды года индейцев оных. Чиновники должны затем разрешать споры и исправлять обиды индейцев, приводя их добрыми делами к общению и дружбе с нами. Там, где нынешнее число алькальд-майоров недостаточно велико, будут посланы другие, чтобы таким образом облегчить наше общение и влияние среди них. Под этим предлогом отправления правосудия и защиты можно извлекать по крайней мере достаточное содержание.

Пусть Ваша Милость примет этот вопрос к тщательному рассмотрению. Со своей стороны, веские причины вынуждают меня полагать, что если этот план не будет осуществлен, энкомендеро по необходимости должны будут оставить свои энкомьенды, как это [неразборчиво в рукописи], и никто не найдется желающим обременять себя этой обязанностью и вступать в отношения с индейцами за столь малую стипендию. Даже если бы такие лица нашлись, мы не могли бы питать к ним то доверие, которое сейчас имеем к энкомендеро, в чьей добродетели и христианском духе совесть Его Величества остается спокойной. Это было бы не так надежно под опекой заместителей, которые заменяют лиц, оставивших свои владения из-за нехватки [неразборчиво в рукописи], без большого страха быть обязанными дать плохой отчет о себе или об индейцах; и, следовательно, вместо того чтобы внедрять среди них нашу святую веру, они только раздражали бы туземцев угнетением и дурным обращением.