XI.
См. стр. 188, прим. 2.
Лучшим способом сформировать мнение о положении виллейнаров среди других классов, я думаю, будет начать с более пристального изучения Илийских описей, которые дают этот термин несколько раз. Они своеобразны в этом отношении, и только в этом. Сравнение с другими картуляриями сразу покажет, что то же самое можно найти в других местах снова и снова.
Обе Илийские описи — опись 1222 года (Tiberius, B. ii) и опись 1277 года (Claudius, C. xi) — удивительно похожи и могут служить иллюстрацией непрерывности фундаментальной организации феодальной деревни. Я возьму более поздний картулярий, потому что он немного полнее и совпадает по времени с «Хандред Роллс» (Свитками сотен). Было бы недостаточно привести только записи, относящиеся к виллейнарам, потому что читатель не смог бы судить об их положении по отношению к другим классам. Поэтому позвольте мне представить довольно обширные выдержки.
В маноре Уилбертон, принадлежащем Илийскому монастырю, мы находим следующую классификацию держателей [868] [л. 49 и сл.]
О виллейнарах. И о свободных держателях.
Филипп де Инсула держит 16 акров болотистой земли и обязан являться в Илийский суд и в суд Уилбертона, и в каждую сотню в течение всего года. И он дает на сикспенни и вардпенни, и будет пахать своей плужной упряжкой два дня зимой, и будет получать каждый день один пенни. И будет пахать в Великий пост 2 дня, и будет получать каждый день один пенни.... И он предоставит всех своих держателей на большую осеннюю пахоту за счет епископа. И будет давать за свою дочь.
Ричард, сын Роджера, держит 12 акров вары и обязан являться... (то же, что у Филиппа). И будет давать лейрвит за свою дочь и герсуму, когда захочет выдать ее замуж, а именно 32 пенса. И тальяж вместе с другими. И за гериот — лучшую скотину или 32 пенса, если у него нет скотины. Его овцы не будут лежать в загоне господина....
О работниках и полных землях.
Самсон, сын Иордана, держит 12 акров земли вары, которые составляют одну полную землю... И следует знать, что вся виллата, как свободные, так и другие, обязаны сделать 40 перк на дамбе Олдерхе без еды и оплаты за работу.
В Линдоне деление держателей несколько сложнее [л. 52 и сл.].
О рыцарях.
Филипп де Инсула держит три карукаты в Хинегтоне за службу одного рыцаря. И следует знать, что все его держатели там обязаны приходить на пахоту плугами епископа с тем количеством, которое они запрягают, на 2 дня зимой и на 2 дня в Великий пост... И господин Филипп де Инсула обязан являться в Илийский суд. И в суд Линдона, по прибытии сенешаля.
Найджел де Чекер держит 2 карукаты земли за службу одного рыцаря вместе со своей землей в Харефеуде... И его свободные держатели, которые держат на соккаже, обязаны одной явкой в сотню Френдлис, а именно в субботу после праздника Св. Михаила.
О виллейнарах.
Роберт де Аула держит 40 акров земли вары за службу явки в Илийский суд. И в каждую сотню и суд Линдона.... И придет на пахоту со своей плужной упряжкой... И предоставит всех своих держателей на большую пахоту епископа осенью за счет господина. И он сам пойдет над ними в тот день. И будет получать свою еду так же, как и бейлифы господина. И придет перед судьями за свой собственный счет... И следует знать, что этот и каждый виллейнар будет давать герсуму за свою дочь, которую выдает замуж, а именно 32 пенса. И господин епископ будет иметь лучшую скотину из его дома за гериот или 32 пенса, если у него не будет скотины, и будет работать на дамбе Олдерхе без еды за себя и своих держателей.
Гальфрид ле Сокман держит 12 с половиной акров вары....
Об обычных держателях, которые называются молменами.
Патрик, сын Генри ле Франклина, держит 10 акров земли в Хилле за два шиллинга... И придет на пахоту плугами со своей плужной упряжкой или с тем количеством, которое он запрягает... И обязан являться в суд Линдона... И будет давать герсуму за свою дочь, которую выдает замуж, по воле господина. И при его смерти господин будет иметь лучшую скотину дома за гериот или тридцать два пенса, если у него не будет скотины. И будет давать тальяж. И его сын и наследник будет давать рельеф.
О работниках, которые держат полные земли.
Радульф, сын Осберна, держит одну полную землю, которая содержит 10 акров вары.
Следующая опись — это опись Дадингтона (л. 63 и сл.).
О свободных держателях и виллейнарах в Дадингтоне и Уимблингтоне.
(Типичный виллейнар обязан платить меркет, лейрвит и гериот, как указано выше.)
Об обычаях ценсуариев в Дадингтоне.
Радульф, сын Вильгельма, держит один мессуаж, который содержит пол-акра, за 12 пенсов.... И будет давать герсуму за свою дочь и лейрвит по воле господина. И удвоит свою ренту за свой рельеф.
Об обычаях работников в Дадингтоне.
(Они держат «полные земли» по 12 акров и выполняют все виды сельскохозяйственных работ.)
Если мы обратимся теперь к описи Уивелингема (л. 111 и сл.), мы не найдем заголовка «виллейнары», но будет несложно распознать держателей, которые соответствуют виллейнарам предыдущих описей.
О свободных держателях.
Генри Торел держит полвиргаты земли за восемнадцать пенсов равными долями. И придет осенью на большую пахоту господина со всеми своими людьми, сколько бы у него ни было работников, за счет господина. И будет давать тальяж, если господин пожелает. И герсуму за свою дочь. И обязан являться в суд и на мельницу. И пойдет с другими вне виллы для совершения взысканий.
Вильгельм Нунций держит полвиргаты за 18 пенсов равными долями. И будет делать все остальное так же, как вышеупомянутый Генри Торел.
Томас, сын Оливы, держит одну виргату земли за 6 пенсов равными долями в праздник Св. Андрея. И будет пахать три рода земли в год.... И будет боронить своей лошадью перед Рождеством в течение одного целого дня без еды и в течение одного дня в Великий пост без еды... И будет косить с одним человеком в течение одного целого дня без еды. И будет помогать поднимать и возить сено без еды. И будет полоть в течение одного целого дня без еды. И то, что сжал, будет возить без еды. Также будет носить предписания господина епископа или сенешаля до Дадингтона или в подобное место. И будет давать тальяж, гериот и лейрвит, и герсуму за свою дочь. И обязан являться в суд графства, сотни и на мельницу. Его овцы будут лежать в загоне господина, как указано выше....
О работниках.
Томас Вечехарм держит полвиргаты земли, которая содержит 15 акров земли.
В Шелфорде (л. 125 и сл. Ср. Rot. Hundr. ii. 544) есть только два основных заголовка: «о рыцарях» и «об обычных держателях и ценсуариях»; но я думаю, что из описи совершенно очевидно, что первый должен звучать «о рыцарях и свободных держателях» или что-то в этом роде, и что он включает виллейнаров.
О рыцарях.
Иоанн де Мойн, рыцарь, держит один мессуаж и один род земли, который был котерией, подлежащей работе во времена Гальфрида де Бурго, Илийского епископа, за два шиллинга равными долями. Тот же Иоанн держит один мессуаж, который был Майкла де ла Греве, за 14 пенсов равными долями. И предоставит одного человека на каждую из трех пахот за счет господина. И пожнет пол-акра в качестве «лав-бене» без еды. И предоставит одного человека на подъем и укладку сена во дворе господина епископа. И будет давать тальяж вместе с обычными держателями за соответствующую долю.
Иоанн, сын Николая Коллоня, держит полгиды земли за службу явки в графство и сотню. Тот же держит четвертую часть своего двора за одного ястреба (sic) или два шиллинга....
В Стратеме молмены учитываются вместе со свободными держателями и виллейнарами (л. 44).
О свободных держателях и ценсуариях.
Уолтер де Эли, рыцарь, держит 50 акров вары, откуда обязан явкой в Илийский суд. И в суд Стратема. И в сотню Вичефорда.... И будет выполнять все обычаи, как Иоанн, сын Генри, нижеподписавшийся.
Иоанн, сын Генри Фолка, держит 10 акров вары. И обязан явкой в сотню в течение всего года, а именно в каждую сотню, и явкой в суд Эли и Стратема.... И будет давать герсуму за свою дочь, которую выдает замуж.
Об обычаях работников и т. д.
Приведенных записей, кажется, достаточно, чтобы установить следующие факты:—
1. Виллейнары Илийского монастыря — это люди, держащие наделы, обремененные обязательством представлять манор в сотне и в графстве.
2. Держание может быть совершенно отличным от личного состояния держателя. Рыцарь может владеть наделом виллейнара в одном месте и военным феодом в другом (Филипп де Инсула в Уилбертоне и в Линдоне).
3. Свободный держатель не является eo ipso виллейнаром. Некоторые наделы выделены для этой обязанности. (Генри Торел, Вильгельм «Нунций» и Томас, сын Оливы, в Уивелингеме. Ср. Линдон.)
4. Во многих случаях виллейнары упоминаются без того, чтобы их прямо так называли, и такие случаи представляют собой переход между Илийскими описями и другими картуляриями, которые постоянно говорят о привилегированных держателях, держащих на условиях явки в сотню и в графство. (См. цитаты на стр. 189, прим. 2, и стр. 191, прим. 1.)
Но есть и другая сторона картины. В случаях, о которых мы говорили до сих пор, обязательство посещать сотню и графство рассматривается как служба, связанная с держанием, и должна отвечать требованиям Государства, которое обеспечивает представительство деревень в Королевских судах. Такая система представительства вытекает из концепции Графства и Сотни как политических частей королевства, с одной стороны, и как состоящих из Маноров и Деревень или Вилл, с другой. Это можно назвать территориальной системой. Но за ней скрывается другая концепция — а именно концепция Графства как народа и Сотни как собрания свободного и законного населения. Великая Сотня происходит от нее, но даже на обычных собраниях все свободные держатели имеют право, если не обязаны, присоединиться. Манор и Вилла не имеют никакого отношения к этому праву, которое является не представительным, а индивидуальным и распространяется на целый класс. Это можно назвать личной системой Сотни. Она воплощена в так называемых «Законах» Генриха I. И поэтому мы постоянно находим в документах, что явка в сотню, в графство, а также на турн шерифа и на встречу с судьями упоминается в связи с двумя разными классами людей. С одной стороны стоят представители поселения, с другой — свободные люди, свободные держатели или сокмены, обязанные индивидуально посещать сотню и выполнять другие обязанности, которые навязываются по тому же образцу. «Хандред Роллс» дают любое количество примеров.
I. 55: свободные люди из Уитлисфорда и четыре человека и провост обычно приходили на турн шерифа, но после битвы при Ившеме Болдуином де Авени та явка была отменена, но они не знают, по какому праву.
I. 154: Тот же аббат (из Уолтема) отменил явку 4 человек и провоста на турн шерифов из своего манора Эсторндон и от своих свободных людей в той же вилле и в вилле Стэнфорд.
I. 180: Все свободные держатели и четыре человека и провост из Мортон-Валенс отменили явку на турн шерифа дважды в год в ту же сотню.
В Шропшире мы находим вопрос, заданный присяжным следствия (II. 69): Приходят ли свободные держатели и 4 человека и провост из отдельных вилл по вызову, как предписано.
II. 130: Господин Ричард, Граф Глостерский, отменил 4 тетинга, а именно Стокгиффард, Эстхарпет, Стактон и Уэстон, из сотни Уинтесток и присвоил их себе. Также они заявляют, что Томас де Бан... и другие свободные держатели вышеупомянутых 4 тетингов обычно следовали за указанной сотней и отменили себя от вышеупомянутого срока.
II. 131: Они заявляют, что одна десятина Боревика и другая десятина Чилетона со свободными людьми отменены из сотни Господина Короля ла-Хейн.
I. 17: Манор Колекот и 8 свободных сокменов, держащих в указанном маноре, обычно совершали явку в сотню Кенотебери и были отменены со времен Алана де Форнхэма, некогда шерифа, до сих пор.
Последние приведенные примеры не говорят прямо о четырех людях и провосте, но их смысл совершенно ясен и очень значителен. Явка десятины и манора противопоставляется личной явке свободных держателей. Мы часто находим записи о посещаемости манора, поселения или десятины.
I. 181: Они заявляют, что аббат Тьюксбери за свою землю в Кодрингтоне... Епископ Вустерский за свой манор Кливе через четырех человек и провоста обычно совершали явку в эту сотню на турн шерифа дважды в год до Оксфордских провизий.
I. 105: Виллата Монстон в течение 2 лет и виллата Стрэттон в течение 10 лет отменили явку в сотню.
I. 78: Они заявляют, что тот же Уолтер (де Батония) перевел вилланов из Сепвасса во внешнее и пожаловал свободным ту же землю, в которой некий тетингман (испр. некий тетинг?) обычно присоединялся и следовал в вышеупомянутую внешнюю сотню, и явка того же тетинга отменена со времен Короля Генриха, отца Короля Эдуарда, на четвертом году его правления.
Похоже, что пожалование свободных держателей не было эквивалентом уничтожения десятины. Запись примечательна, но не очень ясна. (Ср. I. 87, II. 133, и Мейтленд, Введение к Селден Сос. том II, стр. xxxi, xxxiii.) В любом случае основные факты не вызывают сомнений. Население королевства было обязано посещать собрания сотни и графства через представителей от деревень или десятин, которые иногда, хотя и не всегда, совпадали с манорами.
Было много исключений разного рода, но Корона стремилась ограничить их число и обеспечить общую явку, по крайней мере, на турн и эйр. Представительство в этих последних случаях, хотя и гораздо более широкое и регулярное, чем на обычных собраниях сотни и графства, было построено на тех же принципах, и разница заключалась только в мере, в которой королевское право применялось против деструктивных тенденций феодализма.
Следствие в начале правления Эдуарда I дает нам очень хорошее представление о вторжениях, от которых приходилось страдать организации, особенно в смутные времена [869]. Эта явка поселения упоминается в резком контрасте с явкой свободных держателей или сокменов, которая также во многих случаях выходит из употребления, а также предполагает общую теорию, что свободные люди должны присутствовать лично.
Важный момент в процессе, который изменил представительство вилл в сотне, должен быть отмечен в том факте, что явка от одной деревни не рассматривалась как единица, которая не допускает никакого раздела. Когда сама деревня была разделена между несколькими землевладельцами, явка распределялась в соответствии с их долями в собственности, вместо того чтобы оставаться, так сказать, вне раздела. Мы могли бы вполне вообразить, что поселение Дадсфорд, хотя и разделенное между Аббатами Баттлсдена и Осни, посылало бы своих депутатов как единое целое и назначало бы их на собрании всех. В действительности мы находим, что феод одного из владельцев должен послать трех представителей, а феод другого — двух (Rot. Hundr. I. 33; ср. I. 52, 102). Это создает трудность в прочтении наших доказательств. «Хандред Роллс» говорят не только о явке, причитающейся от деревни, десятины или манора, но также о явке от надела. В одном смысле это может означать, что человек, держащий свободный надел, был обязан посещать определенные собрания общин королевства. В другом — это было эквивалентно утверждению, что конкретный надел был обязан участвовать в обязанности посылать представителей на такие собрания. В третьем значении слов они могли означать, что конкретный надел был обременен представительством деревни в отношении явок, и по этой причине был привилегирован в других отношениях. Несколько выдержек из «Хандред Роллс» проиллюстрируют эту трудность.
I. 143: Они заявляют, что Иоанн де Бонея держал некий надел в Стоке, который обычно совершал явку в графство и сотню, каковая явка впоследствии была отменена Королем Алемании и т. д.
Был ли Иоанн де Бонея сокменом, обязанным присутствовать лично, или виллейнаром, наследственным представителем деревни Сток?
II. 208: Приор Мичулхэма отменил явки и службы 25 держателей в своем маноре Чинтинг, которые обычно совершали явку и службу в сотне Факсебереу, и они отменены в течение 6 лет к ущербу указанной сотни в 5 шиллингов в год.
Двадцать пять держателей, о которых идет речь, могут быть вилланами, объединяющимися для посылки представителей в скот и лот с деревней (ср. I. 214, 216), или свободными сокменами, лично обязанными присутствовать.
II. 225: Приор Кенилворта отменил и т. д. от одной виргаты земли в Лиллингтоне 15 лет назад и от 4 виргат в Хертурбери 18 лет назад... которые обычно следовали в сотню каждые три недели.
Здесь было бы трудно решить, распределяется ли явка между наделами деревни по принципу их совместного вклада в выполнение служб, или же она связана с этими конкретными виргатами как представляющими деревню (ср. I. 34).
Я отмечаю эту трудность, потому что моя цель в этом Приложении — рассматривать доказательства так, как они даны в документах, и помочь тем, кто, возможно, пожелает изучить их из первых рук. Но поскольку мы непосредственно обеспокоены положением «виллейнара», я также укажу, что есть случаи, когда сомнение едва ли возможно. Держатель, который привилегирован из-за обязанностей, которые он выполняет, представляя свою деревню в суде сотни, может быть легко узнан в следующих примерах.
II. 66: Они заявляют, что Роджер Хангер из Престона обычно следовал за графством и сотней за виллу Престон во времена Генри де Одилеже, тогдашнего шерифа Салопа, 20 лет назад, после смерти же вышеупомянутого Роберта Хангера, Аббат Лиллешула, который вступил в вышеупомянутую виллу по дарению Роберта де Будлерса из Мангомери, отменил (испр. отменил) вышеупомянутую явку 20 лет назад, не знают, по какому праву, откуда Господин Король понес ущерб от той отмены, если тот же Аббат не имеет на то права, в 40 шиллингов.
I. 21: Иоанн де Грей отменил себя от явки в суд за виллату Чилтон на один год и день (испр. и полгода), откуда Господин Король понес ущерб в 18 пенсов.
Хотя институт виллейнаров нашел выражение в «Хандред Роллс», само название в них почти отсутствует. Редкие случаи, когда оно встречается, особенно заслуживают внимания. Я трижды видел сокращение, которое, вероятно, означает его, но в одном случае оно отчетливо применяется к сотнику или к разъездному бейлифу сотни.
I. 197 (Следствие сотни Хирстингстан, Хантс): они заявляют также, что люди той же сокны оказали сопротивление скоту, который Эл. виллейнар захватил для взимания долга Господина Короля, и препятствовали ему в совершении вызовов на ассизы и присяжные, и лошадь самого Эл. отвели в манор Сомершем и удерживали ее там, пока он не освободил весь скот, захваченный им самим.